Жанр: Фантастика
Избранник
...йтись? Сказали! Не понимают? Пеняйте на себя!
- Как просто всё у вас получается! - не сдавался Михаил Львович. - А завтра весь мир
будет говорить, что у нас репрессируют больных! Вам что, нужна слава эсэсовца?!
Раскрасневшийся Бугров сразу умолк, но, было видно, еще не сдался.
- А ведь Михаил Львович прав, - неожиданно поддержал врача мэр. - Нет, Федор
Иванович, здесь надо что-то другое придумать.
- А что я могу придумать? - растерялся Бугров. - В нашем деле давно уже всё
придумано, еще до меня...
- Дружинники нужны, - тихо произнес чекист. - И лучше, если без регистрации.
Чисто народное движение за порядок.
Публика затихла. Это было что-то новенькое.
- Если они чего и напортачат, так это не вина администрации, - пожал плечами
чекист. - А работу не хуже милиции сделают.
- Вот! - аж подскочил мгновенно просиявший мэр. - Вот это - то, что надо! Как
субботник! Чисто народное волеизъявление!
На Федора Ивановича мгновенно насели, требуя от него конкретики, и помаленьку
оправившийся от первого шока начальник горотдела признал, что набрать и обучить
дружинников реально. И тут снова вмешался главврач:
- А если эти ваши "обученные" голову кому проломят, в суд на кого подавать? На вас?
- Почему это на меня? - негодующе пыхнул начальник горотдела.
- Тогда на МВД?
- Зачем на МВД? - встревожился Бугров. - Я вообще думаю, это не государственный
подход - вопрос так ставить. Сектанты порядок нарушают, им за всё и отвечать!
- Они же больные люди! - заорал главврач. - Да и кое-кто из вас тоже! Нам всем
карантин нужен, медикаменты, терпение, наконец! Не все проблемы дубинкой решаются! Не
все!
И тут снова вмешался мэр.
- Я вижу, Михаил Львович, вам всё неймется! - раздраженно произнес он. - Всё лавры
душеспасителя снятся...
- Они больные люди... - тихо повторил врач и вдруг возвысил голос: - Вы же глава
администрации, Николай Павлович! Должны понимать!
Присутствующие испуганно втянули головы в плечи. Это был откровенный "бунт на
корабле".
- Я-то как раз и понимаю, - жестко и внятно проговорил мэр. - Поэтому у меня в
городе каждый будет заниматься своим делом: я - руководить, Бугров - следить за порядком,
а вы - лечить. И не дай бог, если вы, Михаил Львович, будете это плохо делать! Вам всё
понятно?
В кабинете повисла гробовая тишина. Мэр властно осмотрел притихших подчиненных и,
повернувшись к главврачу, добавил:
- И кстати, карантин - это в первую очередь ваша забота. Но вы занимаетесь этим
отвратительно. По крайней мере, я пока у себя на столе ни одной официальной бумаги не
увидел.
- Вы же знаете, что область результаты анализов задерживает, - дрогнувшим голосом
напомнил главврач.
- А вот это меня уже не касается.
Публика подавленно молчала. Мэр еще раз доказал, что он по праву занимает свое место.
Глава города обвел подчиненных тяжелым взглядом и остановил его на Бугрове.
- И вот что, Федор Иванович, мне всё равно, как вы решите вопрос с этой сектой. Но
сделайте это до того, как Лось выйдет. В крайнем случае, до выборов. И с народной дружиной
поторопитесь.
Бугров кивнул.
Домой Сашка отправился вместе со всеми через двор здания горадминистрации -
встречаться с Нелей не хотелось. И в голове его был полный бардак. Еще вчера угрожавший
ему Лось теперь настаивает на карантине. Неля, и понятия не имеющая, о каком именно
карантине идет речь, тупо рубит сук, на котором сидит, только для того, чтобы выполнить
уговор и поддержать Лося. Врачи признали инфекционный характер психоза, но поделать
ничего не могут, а насквозь больные, не хуже Бобика, власти связывают болезнь
исключительно с религией и правонарушениями. В общем, дальше некуда!
Сашка добрался до квартиры, с полчаса рассматривал свои зрачки в зеркале, а затем
совершенно механически приготовил себе ужин и, не чувствуя вкуса пищи, набил живот до
отказа. Но ему было всё так же плохо. Может быть, потому, что он отчетливо видел: эта "игра"
проигрышна при любом раскладе. Что бы он ни сделал, это будет истолковано против него.
Пустит всё на самотек - и уже начинающий терять рассудок мэр посадит его при
помощи такого же неадекватного начальника горотдела.
Будет вместе с врачами настаивать на карантине, дабы снизить распространение
психоза, - и мэр посчитает его пособником Лося - и опять-таки посадит.
Не будет настаивать на карантине, и численность инфицированных, а значит, и сектантов
вырастет еще больше... И снова мэр посчитает, что он виновен.
Но главное, пока он будет доказывать, что не в нем проблема, его с десяток раз успеют и
обвинить, и зарезать, и посадить... просто потому, что сделать это намного проще, чем провести
полный микробиологический анализ.
И когда Сашка это окончательно понял, он сразу решил: бараном на заклании не будет, и
начал упаковывать вещи. Заставил себя лечь пораньше и заснуть, а рано утром, приняв душ и
через силу сделав зарядку, закинул рюкзак на плечо и отправился в аэропорт.
"Приеду в область и сразу же в инфекционку, - думал он. - Объясню всё по-людски,
потребую для себя жесточайший карантин, глядишь, и здесь дела быстрее пойдут!"
Город еще спал, и только на центральной площади уныло скребли метлами заспанные
дворники. Сашка аккуратно обошел одного справа, как вдруг его словно что-то остановило, и
он обернулся. Прямо перед ним, лицом к лицу, стоял... Бобик. Незадачливый наркодилер, или
за что там его пытались поиметь менты, уныло мел тротуар длинной косматой метлой.
- Привет, Боб, - оторопел Сашка. - Ты чего это здесь делаешь?
- Отвали, - мрачно отозвался Бобик.
- А его на перевоспитание направили! - весело крикнул кто-то сбоку, и Сашка
повернулся.
Это был Сека, тот самый, что протыкал себе щеку спицей.
- Не понял...
- А чего тут не понять? - широко улыбнулся Сека. - Доказать ничего не смогли, вот и
впаяли административное взыскание.
- За что?
- Было б за что, он бы вообще хрен из ментовки вышел! - рассмеялся Сека. - Правда,
Боб?
- Иди ты! - мрачно отозвался Бобик, но не выдержал и криво усмехнулся.
"Батя в последнее время как с цепи сорвался..." - вспомнил Сашка слова Маргариты и
тут же вспомнил вчерашнюю планерку, где Федору Ивановичу давался полный карт-бланш.
- Да... порядочки у вас... - покачал он головой.
- Как говорят наши менты, - оперся на метлу Сека, - если ты еще на свободе, это не
означает твою невиновность. Это означает нашу недоработку.
- А ну работать! - рявкнули сзади, и Сашка развернулся. К ним шел сержант.
- Говорил я тебе, Боб, надо по-крупному дела делать, - хохотнул неунывающий Сека и
задвигал метлой интенсивнее. - И был бы ты теперь как Мишка Лось, а так - улицы метешь...
го-го-го!
- На себя посмотри, - усиленно зашуршал метлой Бобик.
- Ладно, пацаны, я пошел, - попрощался Сашка и, понимая, что с местной милицией
теперь опасно даже стоять рядом, отправился дальше.
Он почти бегом спустился к Шаманке, перевалил через мосток и так, по обочине, по
обочине, минут через тридцать вышел к аэропорту. Сразу же попытался купить билет на
ближайший самолёт - и тут же "обломался". Как оказалось, мест на ближайшую неделю
просто нет.
- Горадминистрация все места забронировала, - пояснила улыбчивая девушка в
окошке.
"Для своих семей, что ли? - растерялся Сашка. - Как в Киеве после Чернобыля? Они же
вроде не верили?"
Он мысленно матюгнулся, развернулся и помчался на автостанцию. Снова пересек
мосток, пробежал через весь город и, мокрый, как мышь, растерянно остановился перед не
подающей признаков жизни автостанцией. Побегал вокруг, достучался до сторожа, и тот
сообщил, что все рейсы абсолютно беззаконно отменены до особого распоряжения городской
санэпидстанции. Сторож был страшно расстроен тем, что теперь ему приходится торчать здесь
в два раза дольше, чем положено, тем более что отгулов в их системе так и так не дают.
"Оп-паньки! - дошло до Сашки. - А я ведь попал!" Он не знал, как врачам удалось
этого добиться, возможно, обманом, но, волюнтаристски перерезав коммуникации, они со
своей точки зрения поступили более чем правильно. Он прошел около двух кварталов и присел
на лавку. Он признавал, что врачи поступили единственно верным образом. И теперь ему было
до чертиков стыдно за свою малодушную попытку слинять из города с риском занести эту
заразу еще и в областной центр.
"А если я не заразился? - нет-нет да и принимался он себя оправдывать, и сам же
язвительно усмехался: - Ага! Человек трехсот коснулся - и чистеньким вышел!"
- Предъявите ваши документы.
Сашка поднял голову. Над ним возвышались трое парней.
"Менты? Вроде не похоже..."
Он вздохнул, полез в карман и вытащил паспорт.
- А почему без регистрации?
- Не до того было.
- Как это не до того? Сколько дней вы в городе?
Сашка принялся вспоминать и понял, что формально его уже вполне можно привлекать за
административное правонарушение.
- В чем проблемы, мужики? - нахмурился он. - Я прибыл в город по личному
приглашению Николая Павловича Хомякова.
Парни критически присмотрелись к нему и весело переглянулись.
- А ну, пошли с нами, земляк. Щас проверим...
- Без проблем, - поднялся он и закинул рюкзак на плечо. - Только и у меня к вам
вопрос: а вы-то кто такие?
- Как это кто? - всё так же весело хмыкнул один. - Народная дружина.
"Ах, вот оно в чем дело! - дошло до Сашки. - Ну, Федор Иванович! Уже успел!"
- А почему не представились, прежде чем к человеку подходить? Вас что, никто не
инструктировал?
Парни почуяли что-то чужеродное и рефлекторно притормозили.
- Ну, Бугров! - осуждающе покачал головой Сашка. - Лишь бы на планерке
отчитаться!
- А ты че, Бугрова знаешь? - насторожился один.
- Да уж, наверное, знаю, - язвительно покривился Сашка. - Почитай, каждый день на
планерке вижу...
Парни немного поникли, но какая-то тень недоверия к этому молодому, ушлому всезнайке
в их взглядах сквозила.
- Стоп-стоп, - притормозил Сашка, сообразив, что они идут не в центр. - А куда это
вы меня ведете?
- Как куда? В опорный.
- На фига мне опорный? - зло хмыкнул он. - Давайте уж сразу в горотдел.
- Зачем?
- Чтоб я вас Бугрову показать мог. А то он вчера полчаса в грудь себе стучал, все
доказывал, что нарушений не будет! А тут не представились, документов не предъявили, суть
нарушения с указанием статей Административного кодекса не указали...
И вот тут они приуныли.
- Чего стоите? - развернулся к ним Сашка. - Пошли. А то у меня времени в обрез!
- Слышь, мужик, - шмыгнул носом один. - А может, не надо в горотдел?
- Может, и не надо, - криво усмехнулся Сашка. - Только тогда уж в следующий раз,
прежде чем человека из толпы выдергивать, инструкции изучите. Ферштейн?
Парни дружно закивали, развернулись и чуть ли не бегом помчались прочь, а Сашка
тяжело выдохнул и стремительно пошел в противоположную сторону. Он понимал, как
невероятно ему повезло, - если бы его доставили в горотдел с этим подготовленным к побегу
рюкзаком... м-да.
Пока он дошел до квартиры, дружинники встретились всего один раз. И это было
понятно: дело новое, нераскатанное. Но вот ненормально активных, снующих с пачками
листовок агитаторов кандидата Хомякова, да точно таких же, но в придачу еще и
благоухающих сандалом и розовым маслом и совершенно безумных от возбуждения агитаторов
кандидата Лосева Сашка видел на каждом углу.
Город уже проснулся, и вокруг то звучали бравурные патриотические марши, то
прорывался откровенный уголовный "шансон", то, как ниоткуда, возникала плавная,
"духовная" музыка с явными вставками из индийского кино. В общем, полный бардак.
Старательно огибая агитаторов, Сашка прибежал домой, первым делом проверил у
зеркала зрачки, тщательно вымыл руки и лицо, подумав, что можно еще и постирать белье и
принять дезинфицирующую ванну, и тут в дверь позвонили.
Сашка вздрогнул, глотнул и тихо, на цыпочках подошел к двери - он никого не ждал.
Звонок снова нахально тренькнул два раза. Сашка перевел дух и, набравшись отваги, повернул
щеколду, осторожно открыл дверь.
- Ну что, пустишь?
Это была Марго.
Она пришла с двумя пакетами еды, какой-то новой бутылкой и как-то сразу заполнила
собой всё пространство огромной четырехкомнатной квартиры.
- А чего ты мебель обратно не поставишь?
- Да как-то...
- А ну-ка давай. Где тут у тебя стол? - Сашка пожал плечами - он не знал.
- И этот отстой давно пора снять, - рванула она со стены репродукцию Рериха с видом
вечерних Гималаев. - Ты молишься на них, что ли?
- Нет, - булькнул от смеха Сашка и подумал, что она - прелесть.
- Ну и вперед!
Они дружно, в четыре руки, оборвали все репродукции, включая портреты Ошо и
Рабиндраната Тагора, затем отыскали в дальней комнате целое кладбище вполне приличной
мебели, перетащили в зал и стол, и здоровенный, обитый табачного цвета велюром диван.
Поначалу Сашка всё порывался сказать ей, что не это важно, а важно то, что и мать, и отец, а
может быть, и сама Марго больны и что всё это еще неизвестно, чем кончится! Но каждый раз
Марго или что-то такое говорила, или рождала какую-то совершенно безумную и такую же
увлекательную дизайнерскую идею, и Сашка мрачнел и откладывал этот важный разговор на
полчаса, затем еще на час и еще...
Через два часа он пылесосил и протирал пыль, а Маргарита живо отыскала, отгладила и
развесила упакованные в целлофан шторы, извлекла из картонных коробок какие-то вазы,
дешевые настенные часы в виде кошачьей морды с лукаво бегающими глазами, и все это
начало двигаться, блестеть и тикать...
- А ты чего свою машину до сих пор у Лехи не забрал?
"Как это не забрал? Вон она во дворе стоит..."
- Да я это...
- Ты забери, тебе отдадут. Отец сказал, у тебя тут все права. Что, правда, что ли?
- Ну, в общем, да.
- Тогда забирай. На рыбалку бы с пацанами съездил. Или со мной. Я тоже неплохие
места знаю.
- Ты?!
- А чего? Я с мужиками из горотдела с пяти лет по рыбалкам мотаюсь. Во-от такую кету
брала!
Сашка рассмеялся.
- А чего ты смеешься? Я бы и тебя научила! Э-э, да ты же, я слышала, ихтиолог!
- Ну да.
- А рыбы нашей так и не видел?
- Только на столе.
Теперь уже рассмеялась Маргарита.
Они чистили и полировали, подначивали один другого, и Сашка поймал себя на том, что
чувствует себя так, словно очнулся от векового летаргического сна. Потому что в этой новой
реальности форма точно соответствовала сути, и рыба всегда оставалась рыбой, а чашка чая -
просто чашкой чая, безо всяких там вывертов. Мир стремительно становился реальным,
плотным и осязаемым.
Маргарита расстелила на вытащенном в зал столе светло-зеленую скатерть, а потом
поставила Сашку к мойке чистить кальмаров, а сама занялась салатами.
- Ты всегда нападаешь без предупреждения? - весело поинтересовался он.
- Никогда, - упрямо мотнула она новой прической. - Я только на фиг без
предупреждения посылаю.
Сашка хмыкнул и намотал на ус.
- А чем тогда всё закончилось? - с усилием преодолевая неловкость, всё-таки спросил
он.
Марго на секунду приостановилась:
- Блин! Я думала, он тебя застрелит.
"Я тоже так думал", - мелькнуло у него.
- Но потом на него Серега с Димкой навалились, пистолет отняли - и всего делов. Да он
потом и сам остыл, фанеру вон приказал приколотить вместо стекла, и всё у меня прощения
просил.
- Федор Иванович - прощения?! - обомлел Сашка. - За что?
- Как - за что?! - возмутилась Марго. - А если б я к ним на мальчишник с
пистолетом ввалилась?! Ты прикинь, да!
Сашка рассмеялся. Хотя, если честно, ему было проще вообразить Марго с пистолетом,
чем виноватого, извиняющегося подполковника Бугрова.
- Да ты, Саша, полегче к этому относись, - подошла и, держа испачканные руки в
стороны, прижалась щекой к его плечу Марго. - Если б я так переживала, меня б давно в
психушку определили! Особенно с моими предками...
Сашка уклончиво кивнул.
- Точно-точно! А тебе сейчас и вовсе переживать не надо. А что на планерке досталось,
так у Николая Палыча всем достается. А теперь, когда Лося отпустили...
- Как это? - обмер Сашка. - Как это Лося отпустили?!
- Ну да, - уверенно кивнула Марго. - Тебя теперь вообще дергать не будут.
Сашка непонимающе тряхнул головой и осел на табурет. До него только теперь дошло,
что никаких пикетов он поутру не видел - только агитаторы. А значит, Лось и впрямь, скорее
всего, на свободе.
- Я что-то не пойму. Как это отпустили? И почему это меня дергать не будут?
- А потому, глупый, что они с Лосем уже обо всем сторговались. Информация
достоверная. Ментовская!
Маргарита прямо лучилась от счастья.
- Подожди! Давай по порядку. О чем они сторговались?
Маргарита несколько посерьезнела:
- Ну, он им общину сдал. Счет, который для них открыл, аннулировал, документы на
регистрацию в области тормознул, в общем, кислород конкретно помог перекрыть... И
кандидатуру свою сегодня снял. Лось, конечно, еще ничего не знает, думает, всё будет честно...
Сашка выпал в осадок.
- Как?! Почему? - севшим голосом выдавил он.
- А они ему еще четыре процента акций прииска передали... ну, устроили, в общем. Отец
говорит, это ненадолго, всё одно они его посадят. А пока... прикормили. Временно... Лишь бы
не мешал.
Сашка поднялся с табуретки, взял недочищенного кальмара, и в его голове стремительно
выстроился целый ряд событий: подкинутая ему анаша, обыск с автоматчиками, допросы с
пристрастием, преследуемая, отсиживающаяся по чужим квартирам Неля... А они вот так вот
запросто взяли и договорились!
- Мать, конечно, сразу домой не вернется, - серьезно произнесла Марго. - Но без
Лосевой крыши их контору быстро прикроют! Может, поумнеет?
Когда кальмары подоспели, а Маргарита вытащила дяди Женин фарфор и разложила всё,
что приготовила, по приборам, на улице уже темнело. Сашка глянул на часы и охнул: он и не
заметил, как на уборку да на готовку улетел, считай, весь день! Хотя квартира, конечно,
изменилась...
- Проголодался, как зверь! - признался он.
- Тогда открывай, - поставила на стол бутылку Марго и зажгла свечу.
Сашка вытащил пробку и разлил вино по бокалам. Щелкнул выключатель, и Маргарита
подошла к нему и вдруг порывисто обняла со спины:
- Когда всё закончится... не уезжай... а?..
Сашка замер. Он знал, что теперь, когда он - в одной группе риска с Марго, Нелей и
всеми остальными, включая мэра города, его никуда и не выпустят... но потом, когда все
закончится?
- Я не знаю, Марго... - проговорил он. - Я теперь ничего не знаю...
- Я знаю, тебе у нас плохо, - так же резко отпустила его Маргарита и взяла бокал. - Но
я тебе вот что скажу, Саша, всё утрясется! Я тебе обещаю! И вообще, их всех надо почаще
посылать на фиг!
- Кого это - всех? - глянул на нее Сашка.
- А всех! - горестно махнула рукой Марго. - Предков, начальство, ментов, попов...
Знаешь, сколько их на нашу шею? Никакой шеи не хватит! И все чего-то хотят. Предки - чтоб
травку не курила, менты - чтоб строго на зеленый свет, начальники вообще, по жизни, все
козлы, это я тебе точно говорю... вон, батяня у меня... А самим-то жить когда?
Сашка крякнул. Эта девчонка угодила в самое яблочко.
- Я и матери то же самое говорила, - горестно покачнула головой Марго. - Ну чего ты
за этих слабоумных переживаешь? Живи для себя. Ты и так для них всю жизнь как лошадь
вкалывала! Оценили? А теперь еще и души хочешь помочь спасти... Да если бы они чего-то как
люди стоили, так не проср... бы всю свою жизнь! Ты, Саш, извини, конечно...
- Ничего-ничего...
- Я же этих козлов как облупленных знаю: что Олега бородатого, что Лешку, что
остальных... Сколько раз их отец от зоны отмазывал: то на выносе попадутся, то по пьянке
залетят! А сейчас не подступись: они ауру видят! Дома ни гроша, а эти козлы в позе лотоса
мантры читают...
Сашка хмыкнул: сказано было сильно и с чувством.
- А ты сама-то чего хочешь?
- Я не знаю, - покачала она головой. - Главное, чтобы не так, как они.
- Солидарен, - протянул свой бокал Сашка. - За это и выпьем.
Маргарита вдруг широко улыбнулась и отвела руку подальше.
- А фиг тебе. Лично я буду пить за свое собственное счастье.
Всё было не так, как надо. Они говорили и говорили, и Сашка, сам себе поражаясь,
рассказал ей то, о чем промолчал десятки раз, и Марго отплатила ему той же монетой. А когда
наступило время для остального, то и это пошло не по правилам. Потому что возможность
легкого, ни к чему не обязывающего флирта с приятным и таким же ни к чему не обязывающим
финалом была безнадежно утрачена. А потому и не было никакого дивана с горячими
торопливыми объятиями и нечаянно порванными предметами дамского туалета, как не было и
красивого совращения - под хорошую музыку, хорошее вино и строго соблюдаемые правила
хорошего тона.
Так могло быть, если бы всё произошло в прошлый раз.
Но сегодня изначально заданная тревожная, щемящая нота придала всему происходящему
с ними такую остроту, такую мощь проживания и такую болезненную глубину чувствования,
что иначе как пиром во время чумы это и назвать было нельзя. Город уже обречен, и ты
совершенно точно знаешь: наступит день, когда безносая незваная гостья заберет и тебя, и
ее, - вопрос времени.
Ему снилась мать.
- Что же ты, сынок, не позвонил, - качала она поседевшей до срока головой.
- Я звонил, - бессовестно начал врать Сашка, - Но тебя всё не было, и трубку никто не
брал... - и тут же проснулся от охватившего его странного чувства тревоги.
По лицу тянуло холодным воздухом, а в коридоре отчетливо слышались осторожные, но
тяжелые шаги.
Сашка толкнул Маргариту и откинул одеяло. И тут же зажмурился от ударившего по
глазам электрического света.
- Вот он, голубчик, - торжествующе пробормотал знакомый голос. - А ты что здесь
делаешь?!
"Я что, снова не закрыл дверь?! - ужаснулся Сашка. - Я же хотел!"
- Выйди! - жестко распорядилась Маргарита, и Сашка с усилием приоткрыл один глаз.
В дверях спальни с кривой, неуверенной ухмылкой на лице стоял капитан Шитов.
- Выйди, кому сказала! - звонко потребовала Маргарита.
- Ты скажи спасибо, что папа твой в последний момент ехать сюда передумал, - зло
дернул губой капитан.
- В чем дело, капитан? - накинул рубаху Сашка. - Какого хрена ты ворвался в
жилище?!
Шитов торжествующе потряс маленьким листком бумаги:
- Ордер, Никитин, ордер...
- Что еще за ордер? - взял со стула брюки Сашка.
- Это ведь ты, Никитин, в Москву звонил, - широко улыбнулся Шитов.
Сашка обмер.
"Ну, вот и все... Блин! Все-таки узнали!"
- А это что, преступление?
- Для тебя - да.
- Понятно, - кивнул Сашка и поднялся с кровати.
Конечно же, всё было сляпано с подачи мэра, и понятно, что сажать его будут вовсе не за
звонок на радиостанцию. Но, как и всякий наш человек, он между строк читать умел. Даже если
это строчки ордера на арест.
- Мне надо позвонить, - обернулась простыней Маргарита и поднялась с кровати.
- Звони, - щедро позволил Шитов. - И лучше если сразу - папе. Вот он обрадуется!
- К-козел! - с чувством бросила Марго и протиснулась между капитаном и дверным
косяком.
Сашка медленно натягивал свитер.
"Вот и всё, - думал он. - Хомяков мне этого звонка на радио точно не простит..."
Он понятия не имел, доживет ли до суда, и что его ждет на суде, если доживет, но
подозревал, что обвинение сработает на славу и статья 228, часть вторая, будет сидеть на нем
как влитая.
"Может быть, суд присяжных попросить?" - подумал он и тут же отбросил эту идею.
Насколько он понимал, взятые прямо из народа, методом случайной выборки, смертельно
боящиеся всяких там наркоманов и хулиганов обыватели скорее посадят десять невиновных,
чем пойдут против прокуратуры. Такова уж природа среднестатистического человека.
- В чем обвиняют? - на всякий случай мрачно поинтересовался он.
- А то ты не знаешь? - усмехнулся Шитов.
- Знаете, капитан, - печально хмыкнул Сашка, - мне уже столько вариантов
предлагали, что я даже как-то растерялся...
Капитан хохотнул: ему было весело.
Сашка начал застегивать ремень, как вдруг сообразил, что его наверняка отнимут, и
широкие, по моде брюки будут болтаться... одеть трико?
- Чего телишься? Пошли!
- Сейчас, - кивнул Сашка. - Переодеться надо. - Шитов поджал губы и вдруг
усмехнулся, - видно, понял, что всё одно выиграл.
- Переодевайся, - кивнул он. - Там уже не получится.
Сашка тяжело вздохнул, открыл шифоньер и достал джинсы: демократично и на любой
сезон. Хрен его знает, в какое время года он выйдет, если выйдет вообще...
Когда его, уже в наручниках, в сопровождении двух конвойных, выводили из квартиры,
Маргарита стояла в дверях кухни.
- Извини, Марго, - повернулся он.
- Я тебя вытащу, - поджала губы Марго и повернулась к Шитову: - А тебя, козел...
- Полегче на поворотах! - взъярился капитан. - Папочке своему будешь претензии
высказывать, а я на службе!
Марго не без труда взяла себя в руки.
- За квартирой присмотришь? - то ли спросил, то ли попросил Сашка.
Она кивнула.
- Тогда я пошел, - шагнул он за порог и двинулся вниз по гулкой деревянной лестнице.
- Слышь, капитан, - поинтересовался один из конвойных, - а что там шеф говорил,
когда нам отгулы дадут?
- После дождичка в четверг, - мрачно отозвался Шитов, - ты что, нашего Бугра не
знаешь?
- Знаю... - тяжело вздохнул конвойный и вдруг оступился и полетел вниз по
лестнице. - Й-о-о!
Из полутьмы выскочила бесформенная тень, и на этот раз уже капитан Шитов получил
звонкий удар по голове, охнул и осел на колени.
- Учитель! Бегите вниз! - Сашка растерянно оглянулся.
- Беги, Учитель! - рявкнула тень Лешкиным голосом. - К машине!
Сашка глотнул и рванул вниз по ступенькам. Выскочил на улицу и огляделся: слева, у
стены стоял милицейский уазик, а возле кривой старой сосны незаметно притулился темный
"жигуленок".
"А стоит ли?" - на секунду засомневался он, и в следующий миг его схватили за плечо и
потащили вперед.
Только когда он и два его бывших апостола отъехали достаточно далеко, до Сашки
дошло, какое это все-таки мальчишество. Но дело было сделано.
- Хорошо, что Марго позвонила! - возбужденно тараторил Олег.
- Блин! Учитель, Сила вас точно хранит! - вторил ему не менее возбужденный Лешка.
- Вы что натворили, мужики? - откинул
...Закладка в соц.сетях
