Жанр: Фантастика
Чародей 7. Пропал чародей
...ка, а
не то этот жирный купчина позовет Рифа!
- Рассказывай, - буркнул другой, - мы уже и так далеко ушли.
- Вот-вот, - Морлан ткнул пальцем в крест. - Вон, уже крест у Арлсби показался. Мы
две мили отмахали. Этого что, мало?
- В самый раз, - согласился Борр. - А вот и жертвенный камень перед крестом!
Остальные могут оставлять здесь снедь для эльфов, а по-моему, это отличный стол! На нем все
и пересчитаем! За мной, товарищи!
И четверка запылила к кресту.
"Это грабители!" - подумал Грегори.
"И они только что ограбили толстого купчину", - мысленно согласился Джефри.
"Какой ужас! - возмущенно воскликнули мысли Корделии. - Что дурного сделал им
этот несчастный?"
- Спроси лучше, что дурного будет этим бандитам за то, что они его ограбили, -
фыркнул Джефри.
Магнус положил ладонь на рукоять кинжала.
Чья-то маленькая ручка железной хваткой стиснула его пальцы.
- Нет! - прошипел Келли. - Купцу не помочь - его уже ограбили!
- Но мы можем вернуть ему деньги, - возразил Магнус.
- Наличные не стоят того, чтобы вы рисковали собой!
- Никакого риска! - не выдержал Джефри.
- Возможно, но учти: если вы влипнете, рядом не будет Пака, чтобы помочь вам!
Джефри заколебался.
Грабители добрались до креста, и Борр развязал кошель. Монеты со звоном высыпались
на камень, и четверка облизалась от удовольствия.
- Это тебе, Морлан! - Борр протянул коротышке золотой. - Это тебе, Гран, это тебе,
Кролль...
- А это - мне! - проревел чей-то голос, подобный скрежету мельничных жерновов. И
из-за каменного креста появился обладатель голоса - по меньшей мере восьми футов ростом, и
не менее четырех - в плечах. Руки у него были толщиной с бревно, а ножищи - как колонны.
Он размахивал дубинкой размером с Магнуса и, наверное, еще тяжелее. Черные лохмы
неровной челкой падали на лоб, лицо походило на валун с крошечными глазками. Он
ухмыльнулся, обнажив пожелтевшие, гнилые зубы.
- Это еще что? - прогремел он. - На колени, жалкие людишки! Не видите, что ли,
перед вами ваш хозяин, Грогат!
Секунду перепуганные грабители с ужасом пялились на великана. Потом бросились
врассыпную, все - кроме Морлана, который сгреб монеты в мешок прежде, чем пуститься
наутек.
Грогат ухватил его за шиворот и поднял в воздух. Морлан заорал от страха, а великан
выдернул у него из рук мешок с деньгами и швырнул бандита вдогонку убегавшим. Морлан с
воем, раскинув руки, как птица, упал на Борра и сшиб того с ног. Гран и Кролль улепетывали во
все лопатки, но Грогат в несколько огромных шагов обогнал их и загородил путь.
- Я сказал - на колени!
Гран, побледневший, с трясущимися поджилками, медленно опустился на колени, а вот
Кролль не послушался голоса благоразумия и кинулся в сторону деревьев на обочине.
Дубина Грогата ударила его прямо в брюхо, и грабитель сложился пополам, судорожно
хватая воздух разинутым ртом. Великан встал над поверженным, свирепо посмотрев на
Морлана и Борра.
Те повалились на колени.
- Так-то, - кивнул Грогат. - И помните - отныне я ваш хозяин! И что бы ни
стибрили, вы должны приносить мне три четверти добычи!
- Но почему? - жалобно проблеял Морлан. - Воровать значит нам, вешать будут нас,
а...
Огромная дубинка с хрустом врезалась ему в бок. Он с криком полетел наземь.
- И не вздумайте утаить хоть чуточку! - проревел Грогат, перекрывая стенания
ушибленного. - Рано или поздно, а я все равно об этом дознаюсь и найду вас, куда бы вы ни
спрятались!
- Нет! Никогда, Грогат! Мы согласны, три четверти тебе, Грогат! Отныне и навеки,
Грогат!
Великан довольно кивнул.
- Ну, не забудьте про наше соглашение, - он пнул Морлана. - Заберите этого дурня и
прочь отсюда.
- Слушаюсь, Грогат! Как прикажешь, Грогат!
Гран присел, потянув Морлана за руку, чтобы помочь ему подняться. Тот взвыл от боли.
Трясущийся от страха Борр уставился на великана. Собрав все свое мужество, он спросил:
- А ты не боишься графа Гленна? Нет, конечно, ты велик и могуч... Но если граф придет
с сотней солдат?
Грогат загоготал - словно кучу булыжников высыпали на железный противень. Полез в
кошель, висевший у него на поясе и что-то вытащил наружу.
- Иди-ка, посмотри! - проревел он. Борр несмело шагнул вперед, с опаской поглядывая
на Грогата.
- Да не бойся! - рявкнул великан. - Больше не трону. Иди, посмотри!
"Он хочет что-то показать, - подумал Джефри. - И похвастать".
Борр посмотрел на ладонь великана и охнул от ужаса.
- Да ведь это перстень с печатью графа Гленна!
- Он самый, - захохотал Грогат. - И можешь не сомневаться, я его не на дороге нашел!
Дрожащий Борр посмотрел на огромную рожу.
- Значит, ты убил его?
- Что? И лишился такого козыря? Ну нет! - Грогат снова заржал. - А что же я буду
делать, когда придет герцог со своей ратью? А? Что я буду делать? Ну-ка, спроси!
- А что же ты будешь делать, когда придет герцог со всей своей ратью? - пролепетал
Борр.
- Ха, я прикажу ему. "Стой, а не то я прикончу заложников! Прикончу то есть графа
Гленна, его жену и детей!" - весело крикнул Грогат. - Осмелится ли он после этого
нападать? А?
- Разбойник держит семью графа в плену! - с ужасом подумала Корделия.
- Мы должны спасти Гленнов! - Джефри так стиснул ветку, что пальцы побелели.
- Полегче, - прошипел Келли, положив мальчику руку на плечо. - Ты же слышал, он
не убьет их. С ними ничего страшного не случится - а вот с вами может.
- Да, дрожите! - заржал Грогат. - Трепещите от страха! Теперь повелитель этих
земель - я! И все должны платить мне дань!
- Да, да, Грогат! - Борр закивал так быстро, что казалось - вот-вот его голова
отвалится. - Все, как прикажешь, Грогат!
- Уж будь уверен! - прорычал великан. - А не то я вам! И не бойтесь - я не стану
отнимать у вас все, что вы награбите. Зачем? Вы ведь тогда бросите свое ремесло, а я хочу,
чтобы вы грабили для меня золото и дальше. Но вы будете отдавать мне три золотых из каждых
четырех, и по три серебряных монеты из четырех, и по три медных тоже!
- Будет исполнено, Грогат! Как прикажешь, Грогат!
- То-то! - огромная дубина свистнула в воздухе и сбила с ног Борра. Грогат довольно
ухмыльнулся, повесив кошель с деньгами на пояс.
- А этот удар освежит тебе память! Да и остальным урок! А теперь - прочь отсюда! У
вас целый день впереди, а вы должны еще много для меня награбить.
И он зашагал прочь, посмеиваясь и похлопывая по кошельку в такт шагам.
Борр и Кролль с оханьем поднялись на ноги.
- Сюда! Помогите мне! - окликнул товарищей Гран.
Борр озабоченно посмотрел на Морлана.
- Да. Ну, он-то, по крайней мере, сопротивлялся.
- Не трогай руку - у него с этой стороны ребра сломаны, - предупредил Гран. Сообща
они подняли стонущего разбойника на ноги.
- Ничего, Морлан, боль скоро пройдет, - успокаивал его Гран.
- А как же мы, - проворчал Борр, когда они зашагали прочь. - Теперь нам придется
грабить всех подряд, хотим мы этого или нет!
- Да ладно тебе! Уж ты точно хочешь! - простонал Морлан.
- Да, - кивнул Борр, - но ради всего лишь одной монеты из четырех?
- На одну больше, чем досталось бы иначе, - скрипнул зубами Морлан. - Дотащите
меня до постели и перевяжите! Два дня - и я снова смогу грабить вместе с вами!
Со стонами и ворчанием разбойники зашагали прочь.
- Какое безобразие! - возмутился Джефри, когда они скрылись за поворотом. -
Неужели простому человеку уже нельзя безбоязненно ходить по дорогам?
- Зато теперь мы знаем, почему граф Гленн не призвал своих рыцарей на битву с
Дрожем, - заметил Грегори.
- Ну да, - помрачнел Магнус. - Теперь нормального управления не будет - власть
захватил противный великан, а он не будет делать ничего хорошего, только отбирать деньги.
- Возмутительно! - не унимался Джефри. - Граф больше не защищает свой народ - а
этот великан вместо того, чтобы обуздать разбойников, поощряет их!
- Ни женщины, ни дети не смогут спокойно ходить по дорогам, - вздохнула Корделия.
- Так вперед, Гэллоугласы! - вскричал Джефри. - Разделаемся с этим мерзким
великаном!
- Тише, дети, тише! - урезонил Келли. - Это не простой человек, это же вон какое
чудовище!
- А дракон, которого мы урезонили намедни, что, был ручной ящерицей? - огрызнулся
Джефри.
- Да, но в битве с драконом вам помогал единорог - а чем он сможет помочь в бою с
таким громилой? Нет, нет, Грогат может схватить его и покалечить!
- О нет! - вскрикнула Корделия, обняв единорога за шею.
Келли продолжал гнуть свое.
- И потом, рядом нет Пака, чтобы прийти вам на помощь, если понадобится. Может
быть, вам подождать, пока он не присоединится?
- Но нам нельзя терять ни единого часа, да что часа? Минуты! А не то этот громила
примется сеять ужас среди несчастных крестьян!
- А кто возьмет в руки бразды правления? Великан-то их не подобрал, - не умолкал
Келли. - Нет, сначала вы должны освободить графа, его жену, детей, а уж только потом идти в
бой с великаном!
- Так веди нас к графу! - пожал плечами Джефри.
- А тебе - тебе все равно, с кем бы ни сражаться - лишь бы сражаться, - фыркнула
Корделия.
- О, как ты несправедлива, сестренка! - стиснул кулаки Джефри.
- В самом деле, - Магнус умело втиснулся между ними. - Согласись, сестрица, твой
брат сдерживает свое желание вступить в битву, пока не уверен, что эта битва поможет другим!
- Да, это так, - вздохнула Корделия. - И ему, кажется, скоро представится такой
случай!
- Так вперед же! - направив мысли детей по более безопасному руслу, Келли позволил
себе выпустить пар. - И позор ему, нападающему на женщин и детей! Вперед, дети! Мы
найдем и освободим графа, а тот призовет на помощь своих рыцарей! И уж вы поможете ему
сделать из этого великана подстилку для городских ворот!
- Ура! - вскричали воодушевленные дети и поспешили за лепрекоэном.
Братья решили, что лететь будет быстрее. Корделия не захотела бросить единорога,
поэтому братья полетели рядом с ней, вдоль дороги. Грегори устроился на спине единорога
перед Корделией, во весь рот улыбаясь, барабаня пятками по бокам несчастного животного и
прикрикивая:
- Гей-я! Гей-я!
- Почему это он терпит Грегори, а нас с тобой не подпускает? - спросил Джефри у
Магнуса.
Старший оглянулся на мрачную физиономию среднего и крикнул в ответ:
- Потому что Грегори еще маленький! Терпение, брат!
Джефри продолжал дуться.
Замыкал ряды Фесс. Верхом на нем трясся Келли, приговаривая:
- Да ступай же ты помягче, зде... Ой!
На горизонте медленно собирались облака, небо приобрело сероватый оттенок. Келли
задрал голову и втянул носом воздух.
- Кажется, дождь собирается!
- Анализ местных метеорологических условий показывает высокую вероятность
выпадения обильных осадков, - согласился Фесс.
Не очень далеко прогремел гром.
- По-моему, нам следует найти укрытие, - заметила Корделия.
- Мудрое решение, - кивнул Келли и свернул с дороги к лесу. - Вперед, Железный
Конь! Под деревьями нас не так намочит.
Снова громыхнул гром, и первые капли дождя упали на дорогу. Дети повернули вслед за
Келли. Пришлось продираться сквозь густые кусты на обочине. Футов через пятьдесят
кустарник поредел и вскоре кончился - густые кроны пропускали слишком мало солнечного
света. Однако под ногами то и дело возникали корни и коряги, поэтому ни единорог, ни
железный конь не могли скакать рысью, хотя и спешили изо всех сил. Впереди мчался
спрыгнувший с коня-робота Келли, огибая коряги и перескакивая через корни.
- Вон хижина! - ткнул пальцем Джефри.
Братья бросились за ним с радостными воплями. Единорог, повинуясь понуканию
Корделии, тоже повернул следом.
- Стойте, дети! - воскликнул Келли. - Да послушайте же! Мне таки не нравится эта
хижина!
Но дети, не оборачиваясь, неслись вперед. Келли наклонился к Фессу.
- А ты что скажешь? Тебе ведь она тоже не понравилась?
Черный конь молча кивнул.
Келли юркнул в нору между корней большого дерева и уселся там, скрестив ноги и
сложив на груди руки.
- Я не двинусь с этого места! И ты тоже стой рядом, о железный зверь, а? Давай-ка
лучше подождем здесь, посмотрим, а уж если что случится, мигом бросимся на помощь.
Фесс еще раз кивнул и прижался к дереву, прикрыв от дождя убежище Келли.
Старшие братья влетели внутрь через окно. Единорог остановился у дверей, Корделия
соскочила и забарабанила в дверь. Та распахнулась, на пороге стоял ухмыляющийся Джефри.
- Кто это стучится сюда в такое время? А? Идите прочь, мне нет дела до вас!
- Ой, не валяй дурака! - Корделия шмыгнула в дом, таща за руку Грегори. Внутри она
остановилась и с удивлением огляделась.
- Разве здесь никто не живет?
- Если кто и живет, то его нет дома, - Джефри окинул взглядом пустую комнату.
Грегори скользнул мимо него.
Корделия обернулась к единорогу.
- Ты остаешься снаружи?
Единорог кивнул и затрусил назад, под деревья.
- Возвращайся, когда дождь кончится! - крикнула она вслед четвероногому приятелю.
Мотнув серебряной гривой, единорог обернулся, покачал головой и ударил копытом в
землю. А потом прыгнул и исчез за деревьями.
- Он снова убежал? - с надеждой спросил Джефри.
- Да ладно тебе! - Корделия обернулась, гордо задрав нос. - Он поскакал искать себе
крышу от дождя. Он, наверное, не любит находиться под крышей.
- Мне тоже этот домик не нравится, - Магнус подозрительно посмотрел по
сторонам. - Почему изнутри он куда больше, чем казался снаружи?
Корделия пожала плечами, усевшись на трехногий табурет у камина.
- Все дома кажутся изнутри больше.
- Но это был не дом, а камышовая хижина! А изнутри - крепкий деревянный сруб с
оштукатуренными стенами.
Магнус подошел к столу у стены и посмотрел на полки.
- Что это здесь? - его взгляд скользил с одного пузырька на другой. - Глаз тритона...
шерсть нетопыря... змеиный яд...
- Это магические зелья, - глаза Грегори округлились.
Магнус мрачно кивнул.
- Кажется, ты попал в точку. И это не те чистые зелья, из которых варила свои снадобья
старая Агата. Это дурные, ядовитые составы.
Он посмотрел на сестру и братьев.
- Это дом волшебника. И хуже того - это дом колдуна!
В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошел высокий старик, лицо которого
скрывал длинный плащ с капюшоном. Из-под капюшона виднелась желтая борода,
шевелившаяся в такт ругани старика.
- Что за напасть! Чего доброго, непогода разгуляется не на шутку! Не иначе, какая-то
злобная карга наколдовала такой дождь!
Он швырнул на стол в центре комнаты кожаный мешочек.
- Вот наконец, сегодня на рассвете я раздобыл кладбищенской земли. Желанный дар, не
зря сбивал я ноги!
Что-то бормоча под нос, он сбросил плащ, повернулся, чтоб повесить его сушиться у
камина, - и замер, увидев Корделию.
Та втиснулась за камин, изо всех сил пытаясь стать невидимой.
Перед ней возвышался старик в грязной куртке и штанах с помочами крест-накрест.
Вытянутое худое лицо, крючковатый нос, пожелтевшие, с кровяными прожилками белки глаз
сердито сверкали из-под слипшейся челки, которую на макушке венчала лысина. Волосы были
бы седыми, мой хозяин их чуть почаще.
Старик медленно осклабился, обнажив желтые зубы - вернее, пеньки, которые от них
остались. Затем причмокнул и шагнул вперед, протянув к Корделии обтянутую пятнистой,
пергаментной кожей ладонь.
- Оставьте мою сестру в покое! - вскричал Джефри, впрыгнув в пространство между
ними.
Колдун выпрямился, брови удивленно вскарабкались на переносицу.
- Как! Еще один незваный гость! - он обернулся, и увидав Грегори с Магнусом,
изготовившихся к атаке, сжимавших свои кинжальчики, - заметил искорку страха в их глазах.
Старик расхохотался - жутким, высоким, леденящим хохотом, бросился к двери, мигом
захлопнул ее и заложил тяжелым дубовым засовом. - Поймал! - ликующе пропел он. -
Поймал! Как раз то, именно то, что мне нужно!
- Нужно? - страх прорезался в голосе Магнуса. - О чем вы говорите, старый человек?
- О чем я говорю? - фыркнул колдун, повернувшись к нему и делая шаг вперед, с
неприятными огоньками в зрачках. - Ты знаешь, в чей ты дом вошел, дитя?
Магнус с трудом сглотнул слюну.
- В дом к-к-колдуна.
- Ага, - колдун медленно кивнул, огоньки засверкали ярче. - По крайней мере, ты
умен. И что же делает колдун, дрожащий мальчик мой?
- Он делает... он варит... магические зелья.
- Вот как! Ты и это знаешь! Но ведомо ль тебе, что самые могучие из нас - еще находят
новые волшебные составы. Как я. Вы верно догадались, что перед вами я - Лонтар, чье имя
здесь известно каждому в округе... Лонтар, который знаменит коварными и прочными
заклятьями!
Дети оцепенели, узнав имя того самого колдуна, который проклял старую Фагию.
А на его морщинистом лице снова расплылась ущербная улыбка.
- И я открыл проклятие такое, которое дает мне в руки власть над каждою душой во всей
округе! Да что округа - графство, королевство, а вскоре очередь дойдет до всего мира!
Грегори посмотрел в глаза старику и подумал:
"Он безумен".
- Тише! - прошипел Магнус, ухватив младшего за плечо. Грегори передал свою мысль
открыто, не пользуясь тайным семейным умением. Но Лонтар, услышав ее, только шире
ухмыльнулся.
- Терпение! Он молод. Он еще не знает, что каждый чародей услышать может, что
думает другой. Но я, я, я... - он стукнул себя в грудь, - умею во сто крат больше! Я могу
вложить свои раздумья в головы чужие - да, да, и даже в этот глиняный горшок, что головой
крестьянина зовется, и где, как не ищи, ты не найдешь ни зернышка волшебной силы!
Дети только молча глядели.
Колдун довольно пошамкал губами, явно смакуя неподдельный испуг в детских
глазенках.
- Но я могу внушить не только мысли! Уж много лет я изучал, трудился, старался раз за
разом овладеть искусством тайным, дух свой ободряя волшебными снадобьями - и овладел!
Сначала на простых червях проверил, потом на жаворонке, что червей склевал, Потом на
полевых мышах, на кроликах, волках, медведях - на всех! И все, все, все - склонились предо
мной! Все убегают с воем и стенаньем, лишь только заклинание мое коснется их сознанья!
- А что за заклинание? - даже Джефри не удалось до конца скрыть дрожь в голосе.
- Боль! - колдун довольно зачмокал. - Боль, боль, и больше ничего! Страдание,
пронзающее насквозь, как будто голова твоя в огне, а тело стонет от уколов жал бессчетных
тысяч разъяренных пчел! Боль, боль - вот истинная власть! Боль порождает страх, а страх -
всех ставит на колени! Но! - тут он ткнул в потолок длинным костяным пальцем. - Мой труд
еще не кончен! Не могу я выступить вперед и в руки взять бразды правленья графством! И
посему я не достиг еще своей последней цели!
- И какова ж она? - голос Магнуса дрожал, несмотря на все усилия. Старший из
Гэллоугласов уже догадывался, каким будет ответ.
- Люди! Люди! Вот на ком желаю я проверить новое свое уменье! С волками - да, с
медведем - да, но люди - еще ни разу я не пробовал на них! - глаза колдуна зажглись. -
Ах! Огнем ужалить душу человека, заставить смертных выть и извиваться - по мановению
руки! По моему желанью! Вы спросите, чего ж я ждал столь долго? Я ждал лишь жертву, на
которой попробовать бы смог... увы, в глуши моей нечасто можно встретить одиноких
странников. Всегда, всегда гурьбой, по трое, четверо - а то и местные, которых вся деревня
отправится искать, коль не вернутся в срок.
- Мы тоже местные! - твердо соврал Джефри. - Нас тоже вся деревня выйдет искать,
если не вернемся!
- Ты лжешь, - колдун ткнул в него указательным пальцем. - Еще ни разу взору моему
не попадался ты. Ты странник и пришел издалека, один, и ни отец, ни мать с тобою не пошли -
так странствуют сироты - иль беглецы от лорда!
Он снова зашамкал, довольный своей сообразительностью.
- Никто, никто не станет вас искать - вы сгинете, никто и не узнает.
- А как же граф? - вскричал Магнус, цепляясь за последнюю соломинку. - Граф Гленн
за нами стражников пошлет, они придут к дверям твоей хибары...
- Граф? - пропел Лонтар. - Графа нет в помине! Как! Неужто вы не знали? Огромный
великан схватил его! В полночный час ворота замка пали, в мешок засунут граф со всей своей
семьей! А рыцарям и войску великан отдал приказ - сложить оружье наземь, не то простится с
жизнью граф в одно мгновенье! И всех достойных воинов согнал в глубокие темницы, в
подземелье, и запер там, а графа уволок к себе в берлогу, где - никто не знает. Граф? Он
бессилен! И еще бессильней он станет в час, когда заклятие мое достигнет всей ужасной силы!
Он, даже он не сможет устоять, и Грогат-великан падет передо мною! Его повергну я, и на
коленях поползет разбойник, взывая о пощаде, чтоб лишиться боли, словно вертел
раскаленный, пронзающей его! Никто не устоит, я в прах повергну всех!
Грегори замер, не мигая уставившись на колдуна.
- И начну с тебя, деточка, - палец старика указал на Корделию.
- Вы не посмеете! - вспышка ярости опалила Магнуса, в одно мгновение все его
чувства превратились в ненависть и сосредоточились на старом колдуне. В потоке эмоций
сплелись злость Джефри, страх и ужас Корделии.
- Нашел! - вскрикнул Грегори, и в то же мгновение его братья и сестра увидели умение
старого колдуна, умение концентрации мысли и внушения боли. И вместе с этим они
почувствовали память о страданиях и ужасе, который испытали сотни животных, малых и
больших. И это еще сильней подхлестнуло детскую ярость, и этот страх и ненависть вдвойне
обратились на колдуна, бесконечный вопль и ужас Корделии ударили в его мозг, многократно
усиленные напором братьев, забились в висках, пронизывая мозг болью, которую он сам же и
выпестовал. Вопль старика превратился в хриплый, животный визг - и оборвался. Его тело
напряглось, руки сжались так, что ногти впились в ладони, спина выгнулась, на мгновение он
замер - и опал кучей мятого тряпья.
В комнате наступила тишина. Наконец Корделия дрожащим голосом спросила:
- Он... он?..
Грегори пристально смотрел на тело старика.
- Его сердце остановилось.
- Мы убили его! - в страхе вскрикнула Корделия.
- Тем лучше! - отрезал Джефри.
- Нет! - вмешался Магнус. - Нет! Мы не должны без надобности пачкать свои руки
кровью! Что сказали бы папа и мама?
- Что он злобный, гнусный старикашка, - не унимался Джефри, - готовый
подвергнуть болевой пытке любое живое существо.
- Но родители сказали бы обязательно, что мы должны были сохранить ему жизнь - и
мы все еще можем сохранить ее, - Корделия опустилась на колени рядом с телом старого
колдуна, неотрывно глядя в лицо Лонтара. - То, что мы делали до сих пор, они одобрили бы
- ведь вы защищали меня, и я благодарна вам, о братья!
Тут она одарила всех троих таким теплым и благодарным взглядом, что даже Джефри на
мгновение позабыл о своем отношении к зловредному старикану. Потом снова склонилась над
телом.
- Но теперь совсем другое дело. Теперь мы можем сохранить ему жизнь - если
заставим его сердце биться вновь.
- И как же ты это сделаешь? - ехидно спросил Джефри, но Магнус уже присоединился
к Корделии и Грегори у неподвижного тела.
- Я покажу, - прошептала Корделия. - По здешним обычаям, это женская работа.
Сжимайте его сердце слева, когда я скажу - давайте!
Телекинезом они принялись массировать сердце старика. Все трое мысленно сжимали
сердце слева, сразу же отпуская его.
- Теперь справа, - скомандовала Корделия. - Теперь снова слева... снова справа...
слева... справа...
Так продолжалось несколько минут. Джефри сердито стоял в стороне, сложив руки на
груди.
- Кажется, оно уже бьется само, - прошептал Грегори.
- Да, но еще слишком слабо. Массируйте, но полегче.
Постепенно они ослабляли давление, пока сердце старика не забилось само по себе, ровно
и уверенно. Корделия протяжно вздохнула, с облегчением выпрямляясь.
- Готово!
- Мама гордилась бы тобой! - до ушей улыбнулся малыш Грегори.
- И тобой тоже, - Корделия выдавила слабую улыбку и снова вздохнула. - О братья!
Никогда больше я не хочу быть столь близкой к тому, чтобы причинить смерть!
- А если и причинишь, - проворчал Джефри, - надеюсь, покойник будет заслуживать
ее не меньше, чем этот.
Корделия сердито посмотрела на старого колдуна.
- Да, он причинил много горя и страданий.
Грегори наморщил лоб.
- Папа с мамой как-то говорили, что если сердце долго не бьется, то мозги могут
повредиться.
- И еще как повредиться, - кивнул Магнус, заглядывая в глаза старику и
сосредоточившись. Братья и сестра внимательно смотрели. Наконец Магнус выпрямился и
кивнул.
- Вроде все в порядке. Насколько я понимаю, никакого вреда клиническая смерть не
нанесла.
- А жаль, - фыркнул Джефри. Магнус раздраженно покосился не него, но возражать не
стал - средний был безусловно прав.
- Думаю, что Лонтар не скоро примется за старое, - заметила Корделия.
- Так-то так... но лучше быть уверенным, - Магнус посмотрел на лежащего без
сознания Лонтара. - Давай, Грегори.
Грегори скорчил рожу, а потом глубоко сосредоточился. Магнус - тоже. С дрожащей
улыбкой он вытер пот со лба.
- Что-что, а это его придержит.
Брат и сестра кивнули. Они услышали, что за мысль Магнус и Грегори вложили в голову
старика.
- С этого дня, - начала Корделия, - если он только захочет причинить другому боль...
- Каждый раз, - кивнул Грегори, - каждый раз...
Они вышли, захлопнув за собой дверь и оставив лежащего без чувств колдуна одного. В
свое время он проснется - с ассоциативной связью, накрепко заложенной в мозгу. Если он
хоть раз подумает, только подумает о том, чтобы причинить боль другому, моментально
почувствует отголосок той боли, которую дети обрушили на его собственный мозг. И в его
ушах эхом зазвенит детский голосок:
- Нехорошо, дедушка, на старости лет быть таким вредным!
Глава двенадцатая
Когда они вышли из хижины, дождь все еще моросил.
- Уж лучше промокнуть под дождем, чем сидеть под одной крышей с таким
чудовищем! - заявил Джефри.
Корделия поежилась, но храбро добавила:
- Я тоже так думаю!
- Келли с самого начала обо всем догадывался, - Магнус помрачнел. - Нужно было
его послушать, он-то и близко к хибаре не подошел.
- И мой единорог тоже, - повесила нос Корделия. - Бедненький! Он, наверное, весь
промок!
- Нет, уж он-то привык к лесу, - Магнус огляделся. - Келли! Куда ты запропастился?
Ты
...Закладка в соц.сетях
