Жанр: Фантастика
Чародей 7. Пропал чародей
...рыгнул вперед, нагнув голову, бодаясь рогом. Серебряный рог чиркнул по
щеке, оставляя багровую полосу, и солдат отскочил в сторону с криком бессилия и злобы. Он
попятился, выхватил меч - а единорог приплясывал перед ним, фехтуя рогом, отбивал выпады
и теснил врага.
- Эй ты, дитякрад! А ну-ка не трогай моего друга! - вскричала Корделия. - Подлая
тварь! Вот тебе!
На глазах изумленного солдата меч выскочил у него из рук и затанцевал прямо перед
носом. Лишенный оружия, негодяй побледнел и попятился, попятился, пока не уперся спиной в
ствол дерева. Рядом еще трое солдат свалились под немилосердными ударами копыт огромного
черного коня.
Но врагам этого наглядного урока было мало: на Джефри с ревом набросился еще один
солдат. Мальчонка с грохотом испарился, возникнув секундой позже за спиной противника,
уперся ему коленом в спину и сдавил руками шею. Солдат побагровел, закашлялся, резко
согнулся, перебросив парнишку через себя. Впрочем, Джефри не упал - он подлетел еще
выше, сорвал с дерева подгнивший плод и запустил в обидчика.
- Корделия! - крикнул он. - В седло! Беги прочь! Мы не можем отступить, пока ты
здесь!
- А зачем отступать?! Вышибем из них дух!
- Боевой или в здоровом теле? - поинтересовался Магнус с ухмылкой.
- Будет вам острить, - у ног девочки возник Пак. - На этот раз Джефри прав, вы
можете одержать верх, но друзья этих солдат вот-вот появятся здесь и поймают вас исподтишка
или поодиночке. Беги, девчонка! Или ты ждешь, пока в твоего единорога метнут копье?
Корделия в ужасе охнула и мигом взмыла на хребет единорогу.
- Бежим, радость моя! Пусть эти оболтусы останутся с носом!
Единорог попятился, заржал и галопом бросился в лес, так легко лавируя между
деревьями, что казалось - он несется прямо сквозь них.
- Одна сбежала, Ансьен! - закричал солдат.
- Ладно, потом ее еще догоним! - отозвался старший. - Хватайте этих сорванцов, пока
они не последовали ее примеру!
- Попробуй схвати! - огрызнулся Джефри, и с дерева градом посыпались гнилые
плоды. Солдаты отскакивали в стороны, но плоды летели прямо вслед за ними, с мягким
чмоканьем размазываясь по озлобленным рожам.
- Бегите, пока они ослепли! - крикнул Пак. - Отступаем, ребята! Бежим!
- Зачем?! - Джефри с сияющими от волнения глазами приземлился рядом с
наставником. - Ты что, думаешь, что мы с ними не справимся?
- Все может быть! Ты можешь оступиться или прозевать!
- Нет! Мы не прозеваем! Разреши нам остаться, и мы одержим победу, достойную семьи
Гэллоугласов!
- Нет нужды побеждать недостойных, - покачал головой рассудительный Магнус. -
Не стоит калечить глупцов, это не прибавит Гэллоугласам славы.
Джефри заколебался.
- Когда будет нужно сразиться с достойным врагом, мы станем с тобой плечом к плечу,
брат, как мы делали это и раньше, - пискнул Грегори. - Но сейчас умоляю тебя, братец, -
давай отойдем на заранее подготовленные позиции, как написано в твоих книжках по истории
ратного дела, хотя что это такое - "заранее подготовленные позиции" и кто их для нас
подготовил, я не знаю!
- Прочь отсюда, парни! - скомандовал Пак. - Мы еще узнаем, кто послал этих
подлецов. И вспомните основное правило стратега: зачем возиться с овцами, когда можно
поймать пастуха?
Тем временем солдаты протерли глаза от липкой фруктовой кашицы и снова бросились на
приступ.
- Ну ладно, так и быть, - недовольно отозвался Джефри. - Уходим!
Он выпрямился, расслабился и с грохотом исчез. Эхом отозвались еще два хлопка - и
солдаты обнаружили, что на полянке они остались в одиночестве, причем далеко не гордом.
Грегори медленно крутил вертел, заворожено глядя, как аппетитно подрумянивается со
всех сторон куропатка.
- Что скажешь, Пак? - отблеск огня отразился на лице Магнуса. Крошечный эльф
что-то нашептывал на ухо Паку. Но вот эльф исчез, и Пак, выпрямившись, кивнул.
- Все так, как мы и думали.
Джефри удовлетворенно кивнул.
- Их снаряжение было в добром порядке, и оружие начищено. Это отнюдь не дезертиры,
а чьи-то воины.
- Если поставленная задача не выполнена, то воинское подразделение вернулось к
своему хозяину, - закончил мысль Магнус.
Пак снова кивнул.
- Да, так негодяи и поступили - даже не догадываясь, что за каждым их шагом следят
зоркие глаза эльфов, - он усмехнулся, приглаживая волосы. - Кстати, их форма мне
показалась знакомой.
- И чья же она?
- И флаг их хозяина подтвердил мои догадки, - хвастливо закончил свою мысль Пак. -
Это граф Дрож, вельможный вассал Габсбургов.
- Габсбургов? Но что он делает здесь, во владениях Тюдоров? - нахмурился Джефри.
- По-моему, ничего хорошего, - покачала головой Корделия.
- А ты что думаешь, Робин? - спросил Магнус.
- Может быть, граф явился, чтобы присоединиться к герцогу Тюдору для какого-то
заговора?
- Да нет же! - глаза Джефри заблестели. - Наверное, он ищет поединка с графом
Гленном, владыкой этого графства! Ой, Робин! Пожалуйста! Поединок, который завершится
грандиозной битвой! Как я хочу посмотреть!
- Вот еще! - Пак чуть не подскочил на месте. - Восьмилетний мальчик в боевых
рядах? Ну нет, слишком велика опасность! Тебя могут поранить!
- Ну не станут же они сражаться с ребенком?
Пак хотел было съязвить, потом спохватился и ответил только:
- Ты еще не знаешь, что такое солдат в бою, малыш. Нет. И потом, что я скажу твоим
родителям, если с тобой что-то случится?
- Но...
- Никаких но! - отрезал Пак. - Когда твой папаша вернется, пусть сам водит тебя
посмотреть на битвы. И если с тобой что-то стрясется, пусть это будет на совести лорда - а
пока о тебе забочусь я, никаких битв! В конце концов, ты мой воспитанник, а не мой сын.
- Хвала небесам, - пробормотал Джефри про себя, глядя, как Пак сердито затопал к
лесу. Эльф скоро вернулся и хмуро кивнул детям:
- Собирайтесь, пора идти!
- Но солдаты пошли совсем в другую сторону, - удивился Грегори.
- Гляди-ка, заметил, - покосился Пак. - Идем, идем.
Глава восьмая
Когда рассвело, шальная компания выбралась на опушку, поросшую полевыми цветами.
- Ой, как красиво! - воскликнула Корделия восторженно. - А вот и заветная тропинка!
И действительно, справа, метрах в десяти от места, где толклись Гэллоугласы и
сопровождающие их сказочные лица, спускалась по склону пыльная дорога.
- Глядите, там люди, - прищурился Магнус с высоты спины Фесса. - Ох и рано же они
проснулись!
- Деревенские летом всегда встают затемно, - проинформировал Фесс. - Я бы
порекомедовал единорогу выбрать менее заметный для постороннего взгляда путь.
- Это еще почему? - удивилась Корделия. Пак качнул головой.
- Должен признаться, что железный конь прав. Подумай-ка, детка, что сделает взрослый
человек, увидев подобное создание?
Корделия изумленно раскрыла глаза.
- Уж не хочешь ли ты сказать, что они попробуют изловить его?
- Еще как попробуют. И потом будут воровать друг у друга, - снисходительно
посмотрел на наивную сестрицу Джефри. - А в потасовке могут и прибить.
Корделия соскочила с единорога, как с горячей плиты.
- О нет, я не допущу этого!
Она обняла серебристую шею, погладив единорога по носу.
- Я не позволю, малыш, чтобы тебе причинили вред. Нет, моя радость, мое сокровище!
Беги, прячься! Когда я вернусь в лес, мы снова увидимся.
Единорог мотнул головой, словно сомневаясь в опасностях, гипотетически грозивших
ему.
- Ну я прошу тебя! - взмолилась Корделия. - Ты еще не знаешь, какими гадкими
могут быть некоторые мужчины!
Пак цинично ухмыльнулся, но в его ухмылке чувствовалась и гордость за воспитанницу.
Единорог пристально посмотрел в глаза Корделии. Потом покрутил головой, повернулся и
поскакал в лес.
- Я увижу своего приятеля еще раз? Как ты думаешь, Пак?
- Кто знает? - негромко ответил Пак. - Он рожден свободным, и никто не может
повелевать им. Ни суровые мужчины, ни нежные девушки. Единороги приходят, когда
пожелают.
Тут Пак подмигнул Корделии:
- Но что-то мне подсказывает, что этот обязательно вернется.
И ребята в сопровождении своих бдительных спутников стали спускаться по
благоухающему от изобилия цветов склону. Внизу возвышалась изгородь с перелазом, чтобы
люди могли перейти на другую сторону, а скот - нет. Изгородь подпирала крутым бедром
симпатичная крестьянка, насмешливо поглядывающая из-под полуопущенных ресниц на
молодого работника. Кулаки работника были стиснуты так, что костяшки побелели.
- Ну-ну, Корин, - промурлыкала девушка. - Неужто ты думал, что я стану
заглядываться на трусишку?
Магнус и Джефри уставились на девушку.
- Ой, какая красивая! - прошептал Магнус. Джефри судорожно сглотнул слюну.
Корделия посмотрела на них, как на ненормальных. Грегори - учитывая его возраст - тоже.
- Трус? - взорвался Корин. - Ну нет! Я ничуть не трусливей других! Покажи мне
врага, и я сражусь с ним!
- Врага? - фыркнула девушка. - О, дойди до леса! Поднимись в горы! Выйди на
любую дорогу! И враги сами выскочат тебе на встречу: бродяги всех мастей, бандиты и воры!
Да-да, такие сейчас времена! Любой, кто не любит сидеть сиднем, любой, у кого в душе
осталось хоть немного азарта, бежит от законов и выходит на большую дорогу - оставив детей
и жену на попечение трусливых пентюхов, которые мнят себя мужчинами!
Пак спрятался в траве у ног Магнуса, но дети услышали, как он проворчал:
- Вот уж воистину настали тяжелые времена: раньше никогда такого не было!
- В твоих словах нет ни капельки правды! - вскричал запальчиво Корин. - Нет нужды
промышлять темными делишками только потому, что ты носишь штаны, а не юбку! Напротив,
нужна отвага, чтобы хранить, защищать, и заботиться о тех, кого любишь!
- Любовь? - скривилась девушка. - Плевать мне на такую любовь! Забота, может
быть, - но в ней ни радости, ни страсти!
Корин протянул руки к девушке:
- Если любишь меня, то увидишь, как ты ошибаешься.
- Да я была бы полной дурой, если б полюбила тебя! Как можно любить человека,
который бросит жену и потомство при первой же опасности?
- Никогда я не сделаю такого! - крикнул Корин.
- Как же! Ты ведь спокойно смотришь, как в горах бродят бандиты! Тебе все равно, что
разбойники с большой дороги грабят, кого захотят! Девушка уже не может одна показаться на
дороге! За два последних дня три моих подружки пострадали, и не меньше дюжины мужчин
сбежало в горы. Настоящих мужчин, - ее глаза сверкнули, - а не каких-то мальчишек.
- Всего за два дня? - фыркнул Пак. - Не может быть, чтобы порядок и закон
разваливались так быстро.
В головах детей прозвучал голос Фесса: "Подобное положение вещей вполне возможно в
том случае, если враги Верховного Чародея были наготове, и ожидали только его исчезновения,
чтобы приказать своим агентам начать сеять слухи и производить всевозможный беспорядок".
Корин покраснел.
- Ты ошибаешься, думая так обо мне, милая Феба! И как я могу остановить хаос? По
крайней мере, я остаюсь на пороге своего дома и буду защищать деревню!
- И конечно, ты прогонишь врагов, если они придут? - ехидно проворковала Феба.
- А что же еще делать?
- Как что? Иди под знамена Шир-Рифа* , вступай в его ряды! Сражайся за него, и ты
победишь всех этих разбойников, которые нападут на нас! Вот что ты можешь сделать! И мог
бы сделать уже давно, еще три дня назад! Но что-то я сомневаюсь, что ты поступишь так -
ведь дело это опасное. Только настоящий мужчина, который может побороть страх, встанет под
знамя Шир-Рифа!
Корин решительно сжал челюсти, выпрямился, расправил плечи.
- Я докажу, что ты ошибалась, Феба. Я немедленно иду к Шир-Рифу - и ты увидишь,
что я не боюсь ничего!
- О храбрый юноша! - с этими словами девушка бросилась на него и наградила таким
поцелуем - долгим, тягучим, - что когда юноша наконец вырвался из объятий, он никак не
мог отдышаться и покачивался от перенесенного потрясения.
- Иди же, - пропела Феба, - и докажи, что может совершить настоящий мужчина!
Он кивнул, еще не совсем соображая, повернулся и побрел по пастбищу, мимо
вспаханных полей, к дороге.
Феба смотрела ему вслед - и ее лицо становилось все сердитее, а глаза заблестели от
презрения.
- Не сомневаюсь, она обработала так не меньше половины парней из этой деревни, -
пробормотал прячущийся в траве Пак. - Пойдем-ка, Келли! Поищем местных эльфов и
спросим у них - в самом ли деле все эти беспорядки на дорогах начались всего за пару дней до
нашего появления? И, кстати, узнаем, много ли в округе других девиц, поступающих, как эта.
- Иду, - проскрипел лепрекоэн. - Бррр! Если в армию этого Шир-Рифа вербуют людей
девицы подобного рода, то я догадываюсь, что с ним полагается сделать.
Тем временем Магнус двинулся навстречу Фебе, и Джефри - словно его тянули на
невидимом поводке - тоже.
Магнус вежливо откашлялся.
- Прошу прощения, но мы услышали, что вы говорили. Прошу вас, скажите, кто такой
этот Шир-Риф, о котором вы говорили?
Феба испуганно вздрогнула, но увидев перед собой подростков, только удивленно
улыбнулась.
- Как, ребята? Вы не знаете, кто такой риф?
- Ну, - начал Магнус, - это человек, который управляет в округе от имени короля.
Шир-Риф собирает в своем шире королевские налоги, наказывает за мелкие проступки. И он
должен усмирять разбойников, если барон или граф этого не делает.
- Вот! Ты сам все правильно сказал! - Феба засмеялась. - Но наш Шир-Риф
особенный. Знай, юноша, что он - риф Раннимеда, и видит, что даже в своем собственном
шире Их Величества не могут совладать с бандитами и разбойниками. Да что там - не могут
навести порядок в целом королевстве! Королевская армия то и дело шастает то туда, то сюда,
попутно вытаптывая поля и опустошая амбары с запасами, которые мы, крестьяне, заготовили
на зиму. И все для чего? Чтобы усмирять бунты, чтобы наказывать тех, кто хочет лишить Их
Величеств короны. Буквально два дня тому назад граф Льюэллин и граф Гленн вбили себе в
голову, что им надобно расширить границы своих графств - и даже не спросили разрешения у
Их Величеств! Конечно, каждый призвал всех своих рыцарей, а каждый рыцарь согнал под свое
знамя всех своих крестьян - и это в самый-то покос - и вот теперь воюют друг с другом! И
как на это отреагировали Их Величества, как?
- Не знаю, - ответил зачарованно уставившийся на нее Джефри. - А как?
- Никак, малыш, - рассыпалась она серебряным смехом. - Ровным счетом никак! Наш
добрый Шир-Риф устал от этого беззакония. Воспитанный в полном и беспрекословном
уважении к закону, он понял, что король больше не может править эффективно. И если, сказал
наш благородный господин, король не наведет порядок и не восстановит закон, то он,
Шир-Риф, сделает это сам! И теперь собирает крестьян в свой вооруженный отряд, чтобы силой
оружия усмирить бандитов, чтобы дороги снова стали безопасными, чтобы женщины могли
спокойно ходить по своим делам, не опасаясь быть похищенными и обесчещенными.
Благодетель уже выступил против одной банды головорезов и разбил их наголову - не
мудрено, что каждый день под его знамена слетается все больше молодых парней!
- Сомневаюсь, - пробормотала Корделия чуть слышно, - что это происходит из-за
ратных подвигов. Скорее, они слетаются на приманку в виде девиц, вроде этой Фебы!
- Но это ж замечательно! - воскликнул Джефри. - Присоединимся к этому Шир-Рифу!
Давайте и мы всей семьей выступим на бой со злодеями и преступниками! Чтобы и о нас потом
говорили, что мы помогли восстановить закон и порядок!
- Вот уж не думала, что закон и порядок могут так быстро развалиться, - сухо заметила
Корделия.
- Это произошло только после того, как пропали папа с мамой, - напомнил Грегори.
Магнус не отрывал глаз от Фебы.
- Но скажите, милая барышня, какая разница между тем, что делает ваш Шир-Риф и тем,
что делают графы? По-моему, ваш господин тоже воюет.
Феба недоуменно нахмурилась.
- О нет! Он восстанавливает мир!
- При помощи военных действий? - невинно спросил Грегори. Феба помрачнела.
- Мне почему-то тоже кажется, что он - такой же возмутитель спокойствия, как и
мятежные графы, - согласился Магнус. - Скажите, разве он не стремится подчинить своей
власти как можно больше земель? Разве он не захватывает все новые и новые деревни?
- Наш благородный хозяин все дальше и дальше теснит бандитов, это верно, - пожала
плечами Феба. - Но разве это называется захватом?
- Конечно, - машинально ответил Джефри, а Магнус добавил:
- Война есть война. Звон мечей остается звоном мечей, а погибшие - погибшими, кто
бы не вел их в бой, ваш Шир-Риф или прежний граф.
- Мне больше по нраву быть взятой в плен армией, а не бандитами, - взволнованно
заявила Феба.
- А мне вообще не нравится любой, кто выступает против наших короля и королевы, -
ответила Корделия, - что бы там они ни твердили о справедливости и законе. Кто восстал
против Их Величеств, тот восстал против порядка, который наши долготерпеливые монархи
стремятся утвердить, - она поглядела на Джефри. - Примкнуть к вассалу, кусающему
кормящую его руку? Ну нет, братец. Если уж на то пошло, ты должен биться против него и
низвергнуть.
- Ты в самом деле так думаешь? - Джефри пожал плечами. - Ну, как скажешь. Я не
стану возражать, особенно, когда твое мнение и мнение Магнуса совпали, - тем более, когда
вас поддерживает Грегори.
Феба ехидно хохотнула.
- А что, ты сам за себя решить не в состоянии?
- Только то, что касается меня лично. Политикой я не интересуюсь, была бы только
возможность отличиться в битве. Нет, я лучше буду сражаться против вашего Шир-Рифа, чем
на его стороне.
Феба недоверчиво рассмеялась.
- Ну еще бы, конечно, ты будешь сражаться! Как же! Иди, детка, помаши деревянным
мечом перед носом отважнейшего Шир-Рифа! Что могут ему сделать такие несмышленыши,
как вы, когда звенят настоящие мечи?
Корделия помрачнела и воинственно выпятила подбородок.
- Может быть, несмышленыши могут сделать больше, чем ты думаешь. Не забывай,
тетка, ведь эти несмышленыши - дети Верховного Чародея.
Феба изумленно уставилась на девочку. Затем медленно покачала головой.
- О-о-о, это в корне меняет ситуацию! Если вы - такие высокородные, тогда... А вы и в
самом деле его дети?
Грегори дернул Корделию за юбку:
- А что такое "высокородные"?
- Не приставай, - отмахнулась она. - Ай, это ерунда, которой забивают себе голову
взрослые.
- Только высокородный может сказать так, - мурлыкнула Феба, игриво облизывая
пухлые губки.
Судя по всему, ей неожиданно пришла в голову какая-то мысль. Лицо Фебы прояснилось,
и она приветливо улыбнулась.
- Ну конечно, два таких храбрых парня, как вы, - указала она пальцем на Магнуса и
Джефри, - станут славным подарком для любой армии! Неужели вам не хочется пойти со
мной к Шир-Рифу? Девица качнула тугим бедром, Магнус и Джефри только выпучили глаза.
- Пошли, - зазывающе прошептала Феба, - ибо я тоже солдат его армии.
Магнус, как зачарованный, сделал неуверенный шаг в направлении искусительницы.
Джефри - тоже.
- Стойте! - не выдержала Корделия. - Вы что, не видите? Она же вас за нос водит!
- А ну цыц, соплячка! - прошипела Феба.
А братья, кажется, даже не слышали страстного оклика сестры. Они шли навстречу Фебе
- медленно, чуть не спотыкаясь, но шли. Феба призывно кивнула головой, ее глаза сияли.
В головах братьев зазвучал голос Фесса.
"Магнус, Джефри, берегитесь! Чтобы завлечь вас, эта женщина использует свою красоту,
а потом она использует вас!"
- Нет, почему же! - возразил Джефри, мотая головой, как теленок, на которого напали
оводы. - Красавица не сможет нас использовать, ведь мы идем сражаться по своей воле.
Грегори бросился к ним и ухватил Джефри за руку.
- Стойте, остановитесь! Что же это за заговор такой? Как она вас заколдовала?
- А ты не догадываешься? - промурлыкала Феба. - Ведь ты тоже мужчина, хотя
совсем еще зеленый. Разве ты не хочешь присоединиться к Шир-Рифу?
- Никогда! - гордо выпрямился Грегори. - Что ты сделала с моими братьями?
- Вырастешь - поймешь, - презрительно бросила Феба. - Брысь отсюда! От тебя пока
мало толку. Но твои братья... - и она снова навела на них похотливый взгляд, зазывно
пробежав языком по губам.
- Они будут моими, - вертихвостка плавно поманила их руками. Магнус, не сводя с
бесстыжей девицы восторженных глаз, ухватился за одну, Джефри - за другую.
Торжествующе ухмыляясь, она повернулась к тропинке, увлекая за собой братьев. И бросила
быстрый презрительный взгляд через плечо на Корделию.
Оскорбленная сестра очарованных братьев стиснула кулачки.
- Ах так! Значит, соплячка?!! Быстрее, Грегори! Мы не позволим этой мерзавке увести
наших братьев!
- Но как их остановить?
- Не знаю! Ох! Что же это за чары?! Я даже не знала о таких!
- Судя по твоей рожице, и не узнаешь, - съязвила Феба.
Тут тропинка перед ней словно встала на дыбы, и искусительница отшатнулась с
испуганным вскриком.
- Пак... - пробормотал Магнус. Феба перепугано покосилась на него, а затем на эльфа,
закрывшего им дорогу.
- Быть такого не может!
- Еще как может! - Пак наставил на девку палец. - И я повелеваю тебе, ведьма, сбрось
свои чары! Отпусти мальчиков немедленно, а не то пожалеешь!
Угроза, кажется, только придала Фебе уверенности. Она выпрямилась, свысока глядя на
эльфа.
- Что за наваждение! Эльфов не бывает, и всяких там духов - тоже! Не трать силы на
этот маскарад, девчонка, - я не верю в это! - и шалава шагнула вперед.
- Стой! - как кнутом, хлестнул голос Пака. - Не то твое тело станет таким же
уродливым, как душа, а на лице отразятся твои истинные достоинства!
Девушка побледнела.
- Ты не сможешь из красавицы сделать уродину!
- Я - и не смогу?! - Пак сверкнул глазами. - Да ты же гарпия, которой доставляет
наслаждение терзать мужчин? Ну-ка подумай, на кого ты станешь похожа, когда я тебя
заколдую?
Феба плавно взмахнула ресницами и медленно сложила губы в соблазнительнейшую из
своего арсенала улыбок. Магнус и Джефри совсем обалдели, но она сейчас смотрела на Пака.
- Ты тоже мужчина, - промурлыкала она, - и мужчина, сильный духом, хотя и невелик
с виду. Неужели ты не знаешь, какое наслаждение можно обрести в моих сладких объятьях?
Пак презрительно фыркнул.
- Наслаждение? Как бы не так! Ты и в самом деле считаешь, что можешь потягаться с
эльфом? Посмотри мне в глаза и тогда узнаешь, что такое настоящие чары!
Конечно, она поглядела ему в глаза, чтобы заколдовать и его, и вдруг почувствовала, что
не в силах оторвать свой взгляд.
- А теперь слушай, - негромко произнес Пак, подходя ближе. Его глаза засияли, и он
запел:
Спи, усни, глаза закрой!
Всходит месяц над горой,
Пусть тебе приснятся сны
Краше солнца и луны!
Баю-бай, засыпай!
Ее веки опускались все ниже и ниже, пока совсем не закрылись. Деревенская Цирцея*
покачивала головой в такт, а колдовской голос Пака все пел и пел... Она дернула головой,
заморгала, отчаянно пытаясь не уснуть - но Пак не смолкал, и ее глаза окончательно
закрылись. Наконец зловредина осела наземь, уронив голову на руки, и ее грудь стала мерно
вздыматься и опускаться в неспешном ритме сна.
Пак торжествующе усмехнулся.
Затем поднял взор, утвердил его на братьях, которые тупо глядели на спящую крестьянку,
блаженно улыбаясь, и хлопнул в ладоши прямо под носом у Магнуса.
- Просыпайтесь! Как вы позволили, ребята, чтобы какая-то дура водила вас за нос?
Магнус дернул головой, выходя из транса. Пак повернулся к Джефри.
- Проснись! Ты проиграл свою битву прежде, чем она началась!
Голова Джефри безвольно мотнулась, затем он сфокусировал взгляд на Паке.
- Битва? Какая битва?
- Битва за твою волю, парень! Вы позволили бабе повести вас сражаться за человека,
который творит зло?
Джефри насупился.
- Никогда! Никогда я не сделал бы такого!
- Сделал, сделал, еще как сделал! - вмешалась Корделия. - Ты пошел за ней, как
миленький, и только Робин спас тебя!
Джефри дернулся в ее сторону, готовый резко ответить, но Пак только сказал:
- А ну-ка вспомни!
Мальчик замер и побледнел, неожиданно вспомнив, как он попался.
Пак кивнул, следя за его лицом.
- Вот так. Как легко оказалось подчинить тебя.
- Такое никогда не повторится!
Более осторожный Магнус добавил:
- Постараюсь, чтобы это не повторилось.
- И старайся изо всех сил - каждый мужчина может попасть в силки женских
прелестей, и немного найдется таких, кто избежал искуса. А тех, кто попадал, и мужчинами-то
не назовешь - что это за мужчина, который из-за бабы готов бросить все, который, увидев
гибкий стан или высокий бюст, забывает про свой долг?
- А что такое "высокий бюст"? - поинтересовался малыш Грегори.
- То, чем завлекают мужчин женщины! - пояснил ему Джефри.
- А зачем нас завлекать? - не отставал пытливый ребенок.
- Отстань! - прибег к сильнейшему из аргументов средний брат, но все же пояснил. -
Чтобы иметь над нами власть!
- По моему, это желанная власть, - сверкнула глазами Корделия в силу женской
солидарности.
- Для девок - да, это желанная власть, - согласился Пак, - а вот парням надо
поостеречься. На свете много добрых женщин, но полным-полно и таких, как эта Феба, которая
охотно пускает в ход свои чары, чтобы вертеть мужиком - так что не особенно заглядывайтесь
на сомнительные прелести, которые вам сулят.
Корделия поморщилась, кажется, ей не очень понравился такой поворот разговора.
Возразить она не могла, учитывая доводы Пака, но и оставлять последнее слово за этим
мужским шовинистом не собиралась.
- Наверное, она - грязная шлюха, - сказала она, покосившись на Фебу. Корделия была
не вполне уверена в значении слова "шлюха", но не раз слышала, как его употребляют
взрослые, и знала, что это - оскорбление.
- Конечно, у этой Фебы смазливая мордашка, но вряд ли это единственный источник ее
чар.
- Это так, - кивнул Пак. - Она всего лишь обычная девчонка, и хотя привлекательна,
но мне приходилось встречать среди смертных куда более прекрасных женщин.
- Несомненно, она в какой-то мере владеет проективной телепатией, - заметил Фесс. -
Хотя, может быть, и не догадывается об этом, но она - начинающая ведьма, эспер,
проецирующий собственные мысли, притом достаточно эффективно, чтобы мгновенно
загипнотизировать. И поскольку она думает,
...Закладка в соц.сетях
