Жанр: Фантастика
Обреченный на любовь
...ь тоже было необходимо?
Она кивнула.
- Для чего?
- Странный вопрос! - Она фыркнула. - Ты словно не знаешь, для чего
женщины попадают в постель к мужчинам... А впрочем, это и будет предметом
нашего разговора.
Она взяла стакан, отхлебнула и снова поставила на стол. Поднялась,
подошла к тейлору, включила его.
- Смотри сюда.
Засветился экран. Потом появилось изображение, и Калинова бросило
в жар.
Это был со вкусом сделанный порнографический фильм, главным героем
которого являлся он, Калинов. Имелась, разумеется, и героиня - куда
ж без героини? Лицо ее, правда, было закрыто желтым прямоугольником:
по-видимому, режиссер фильма не хотел портить репутацию актрисы. Но
голос выдавал ее, да многое Калинов и попросту помнил.
Некоторое время они молча наблюдали за происходящим на экране. А когда
началось самое интересное, Нора выключила тейлор.
- Отснятого материала у нас на два часа, но уж больно он возбуждающ.
Боюсь, наш разговор перейдет не в то русло! - Она снова села в кресло
напротив и взяла в руки стакан.
- Пожалуй, я был неплох. - Калинов ухмыльнулся. - Тебе не кажется?
- Да. - Она кивнула. - Ты был очень и очень неплох. Тем хуже для тебя!
- Значит, шантаж? - спросил Калинов, все еще ухмыляясь.
- Да. - Она снова кивнула. - Шантаж! А ты подумал, что я сняла все
это с целью рыдать потом над воспоминаниями?
Калинов перестал ухмыляться, потер переносицу и прикрыл глаза. Не
знаешь - где найдешь, где потеряешь, подумал он.
- Ерунда! У тебя устаревшие представления. Моему начальству абсолютно
все равно, с кем я сплю!
Она фыркнула:
- Зато это не все равно твоей жене!
Да, подумал Калинов, Вите это действительно будет не все равно. То
есть ей это до такой степени будет не все равно, что я даже не представляю...
- Ты неплохо осведомлена.
- Конечно. - Она кивнула. - Мне, например, известно, что ты живешь
вторую жизнь. Я даже знаю, что ты никогда не изменял своей жене. До
позавчерашнего вечера, разумеется...
Калинов снова прикрыл глаза. Я действительно не изменял, подумал он.
Потому что считал, что именно Вита дала мне вторую жизнь. Своей любовью.
Наверное, верностью выражалась моя благодарность судьбе...
- Кто вы такие? - спросил он. - И что вам от меня надо?
- Кто мы такие - абсолютно неважно. А надо нам только одно: Игорь
Крылов. Договоримся с тобой - фильм этот исчезнет, как будто ничего
и не было. Не договоримся - его увидит твоя жена. Со всеми вытекающими
из этого события последствиями... Таким вот образом!
Таким вот образом, повторил про себя Калинов. Наверное, меня должно
в дрожь бросать при мысли о том, что Вита увидит эти сцены. Да вот
почему-то не бросает...
- Моя жена не ревнива, - сказал он.
- Она не ревнива потому, что ты не давал повода. Поверь мне как женщине,
что, увидев, чем ты занимался в ее отсутствие, она станет похожа на
разъяренную тигрицу.
- Поверить тебе как женщине, - сказал Калинов. - Интересное предложение.
Вот только женщина ли ты? Что-то я сомневаюсь.
- Позавчера ты, кажется, не сомневался! - Она расхохоталась, с издевкой,
немилосердно, словно чужая.
Калинов решил не обращать внимания на этот дьявольский хохот.
- Зачем вам Крылов?
- Какое это имеет значение? - ответила она вопросом на вопрос.
- Немалое. - Калинов вздохнул. - Может быть, я пошлю одного из своих
самых близких друзей на верную смерть? И не говорите, будто я ошибаюсь!
- Ты его в самом деле пошлешь на смерть... Только не лги, что он твой
самый близкий друг. Разве не ты украл у него девушку, ставшую потом
твоей женой? Разве семнадцать лет назад он желал не твоей смерти?
Скажите, пожалуйста, подумал Калинов, экая осведомленность!
- Кто вы? О том, что было семнадцать лет назад, известно только нам
с Игорем...
- Как видишь, НАМ тоже известно. Остальное неважно.
- Нет, - сказал Калинов. - Даже если я продаю душу дьяволу, я должен
отдавать себе отчет...
- Я - не дьявол! - перебила она. - Дьявола не существует, он живет
в тебе самом. И ты не продаешь душу. Ты продаешь жизнь обыкновенного
человека... Разве в твоей работе тебе никогда не приходилось совершать
подобные сделки?
Калинов крякнул:
- Приходилось. Но то были враги.
- Крылов и есть враг!
- Чей?
- И твой тоже.
- Ерунда! Я не верю голословным утверждениям. Мне необходимы факты.
- Придется поверить без фактов. - Она встала из кресла, неторопливо
подошла к входной двери и заперла ее.
Калинов усмехнулся:
- Запертая дверь вместо фактов - хороший разговор!.. Я так понимаю,
что за шантажом последует запугивание...
Она не обратила никакого внимания на его реплику.
- Тебе же будет лучше, дурачочек, - сказала она, - если ты ничего
не будешь знать. А угрызения совести можно и пережить... Поверь мне
- это знание слишком велико для тебя.
- Ни одно знание - как бы велико оно ни было - не стоит угрызений
совести. И уж тем более оно не стоит жизни друга.
Она вернулась в кресло и вперилась в Калинова своими зеркалами. Потом
спросила с сожалением:
- Значит, нет?
- Увы! - Калинов развел руками.
- Зря, - сказала она. Потом придвинулась, опершись грудями о край
стола, и прошипела: - Ты причиняешь нам много хлопот, но в конечном
итоге повредишь только себе. Все равно в субботу Крылов будет мертв!
- Не будет, - сказал Калинов спокойно. - Я позабочусь об этом. - И
добавил, улыбнувшись: - Неужели тебе не больно? Посмотри, как ребро
врезалось в твой молокозавод!
Она опустила голову. Он резко перегнулся через стол и сорвал с ее
носа зеркальные очки. Она зажмурилась. Калинов удовлетворено хмыкнул.
Она была очень похожа на девушку-американку, снимок которой показывал
ему Милбери, но вряд ли это был один и тот же человек. Мордашка американки
была живенькой, а черты лица лже-Норы выглядели несколько застывшими.
Словно пластиковая маска. По-видимому, она имела менее развитую мимику,
чем настоящая Нора Шепард.
- Зря ты это сделал, - сказала она монотонным голосом, не открывая
глаз. - А впрочем, как знаешь!
Она откинулась на спинку кресла и подняла веки.
- О Господи! - Калинов отшатнулся и выронил зеркалки.
У нее были неживые глаза. Они двигались в глазницах, но зрачки были
мертвы: они даже не дрогнули, когда она опустила и вновь подняла веки.
Но самое страшное было не это, самое страшное было в том, что ее глаза
не имели ВЗГЛЯДА. Они попросту не видели ни Калинова, ни комнаты,
ни дневного света. Ничего вокруг.
- Зря! - Она медленно начала подниматься, рваными движениями - как
манипуляторы - потянула к нему руки.
Он отшвырнул кресло и прыгнул назад, вытаскивая из кармана парализатор.
Отскочил к стене.
Она басовито хохотнула. Калинова заколотило.
- Зря! - Она начала обходить стол, слепо ударилась об его угол. Стол
с грохотом отлетел в сторону. Словно на него наскочил робот с разладившейся
программой. Хохоча, она шагнула вперед, по-прежнему протягивая к Калинову
руки. Пальцы были чуть согнуты и мелко дрожали. Как от вожделения...
И тогда Калинов выстрелил. Уровень был максимальным. Разряд пришелся
ей в голову, пшеничные волосы вспыхнули и мгновенно сгорели, хорошенькое
личико превратилось в черную безглазую лоснящуюся маску. Воротник
комбинезона начал тлеть.
Она не обратила на выстрел никакого внимания, только замогильный хохот
стих.
- Зря-а-а! - прошептала она, с треском разлепляя черные склеившиеся
губы, и сделала еще один шаг.
Калинов бросил парализатор и выхватил из-за пазухи пистолет. Получилось
на удивление быстро.
Боже, подумал он, неужели действительно ксены? Или...
Больше он подумать ничего не успел.
- Зря! - Она прыгнула.
Калинов клюнул указательным пальцем спусковую скобу. Грянул гром.
Она дернулась, уронила руки, но сделала еще один прыжок. Калинов успел
выстрелить дважды, прежде чем падающее тело сбило его с ног. Толчок
был настолько силен, что Калинов крепко приложился затылком к стене
и на мгновение поплыл.
- Шь-ря-а-а-а... - Ее скрюченные пальцы шевельнулись, проскребли по
ковру, все еще пытаясь дотянуться до противника, и застыли.
Калинов сидел на полу, прижавшись спиной к стене и не выпуская из
руки пистолета. В номере противно пахло паленым. Нора лежала неподвижно,
ничком, вытянув вперед руки. Словно нырнула в неизвестность да так
и застыла. В коридоре, за дверью, послышались испуганные возгласы.
Калинов с трудом поднялся на ватных ногах и, крадучись, стал подбираться
к вытянувшемуся на ковре телу, осторожно, бочком, готовый в любой
момент снова открыть пальбу.
Нора не шевелилась. В запертую дверь раздался первый робкий стук.
Шумели уже громче.
Ну вот, подумал некстати Калинов, испортил прекрасный ковер. Он наклонился
и перевернул тело на спину, стараясь не смотреть в лицо. Все три серебряные
пули попали в область сердца, изорвав комбинезон и левую грудь. Но
крови на полу не было. И на комбинезоне - тоже.
В дверь снова постучали, громко и настойчиво. Калинов нажал кнопку
на вибрасе, подавая сигнал тревоги. Потом сдернул с кресла накидку,
набросил на верхнюю часть трупа.
В дверь начали ломиться. Послышался голос Довгошея.
- Да иду я, иду... - пробормотал Калинов и пошел открывать.
- На твое счастье Довгошей у нас сообразительный парень, - сказал
Рассел, едва Калинов появился в его кабинете. - Если бы успела прибыть
полиция, наверняка бы разразился скандал.
Калинов молча сел в кресло. Не спрашивая разрешения, налил себе стакан
минеральной воды и залпом выпил.
- Задал ты нам работенку, - продолжал Рассел. - Я послал туда Милбери...
Придется ему попотеть, пока отобьется от прессы. С полицией я только
что договорился: она согласна дать нам возможность самим провести
расследование.
Калинов по-прежнему молчал. Из глубин памяти на него смотрели мертвые
глаза живой женщины. Зрелище не для слабонервных... Он зябко передернул
плечами. Рассел сделал вид, будто не замечает состояния своего подчиненного.
- Чем эта дамочка так тебя напугала, - говорил он, - что ты взялся
палить в нее сразу с двух рук? Не предполагал я, что у тебя нервы
институтки!.. И что теперь прикажешь с тобой делать?..
Слушая воркотню шефа, Калинов постепенно успокаивался. И наконец-то
смог достойно оценить инсценировку с его, Калинова, арестом, которую
разыграл перед невольными зрителями в отеле Довгошей. Действительно,
не растерялся парень, сообразил... Иначе объясняться бы сейчас в полиции!
А они спокойно могут на сорок восемь часов задержать - закон позволяет.
Конечно, в иной ситуации это было бы даже интересно, но не сейчас.
Нет у него сейчас свободных сорока восьми часов...
- Что с засадой? - спросил он.
Рассел замолк на полуслове, встал из-за стола.
- Ничего. - Он принялся расхаживать по кабинету. - Тишина и покой
- парни словно в отпуске.
Может, Игоря уже и след простыл, подумал внезапно Калинов. Да нет,
невозможно. Из закольцованных кабин дорога открыта разве что в преисподнюю.
Вместе с планетой!
- Зачем ты убил женщину? - спросил Рассел, продолжая шагать от окна
к двери и обратно. - Неужели ты не мог взять ее без огневых контактов?
- Это не женщина, - пробормотал Калинов и опять содрогнулся. - Это
исчадие ада!
- Ну прямо уж исчадие? - усомнился Рассел. - Зачем ты с нею встречался?
- Мне показалось, она связана с делом космонавтов. Я решил проверить...
- Вот и проверил! - сказал с сарказмом Рассел и уселся за стол. Достал
из ящика стола пачку сигарет и пепельницу, закурил.
Кажется, шефа все-таки допекли, подумал Калинов. Года три не видел
его курящим. С тех пор, как мы столкнулись с Альянсом Воинствующих
Теофилов.
Послышался легкий шум заработавшей вентиляции: автоматика среагировала
на табачный дым.
- Она действительно оказалась связана с этим делом. Она потребовала,
чтобы я отдал ей Крылова.
- И чем же она мотивировала такое требование?
- Ничем! По ее мнению, мотивов мне лучше не знать...
- Тут ты обиделся и схватился за оружие! - Рассел с силой выдохнул
под потолок струю дыма: похоже, он был все-таки чрезвычайно зол.
Калинов чувствовал, что рассказ про мертвые девичьи глаза будет встречен
шефом без должного энтузиазма. А уж о тех сумасшедших подозрениях,
что пришли сегодня Калинову в голову, и говорить не приходится. Сумасшедшим
место - известно где...
- Я хотел ее обездвижить, - соврал он, - но в спешке неправильно выставил
уровень.
- К спешке приводит плохая подготовка, - ядовито сказал Рассел. -
Тебя ли учить?
Калинов решил не реагировать на подобные выпады. Все равно будет себе
дороже.
- И тут оказалось, что смертельный для любой земной женщины разряд
подействовал на Эленор Шепард - или как там ее? - словно красная тряпка
на быка. Улавливаете?.. Вместо того, чтобы спокойненько упасть замертво,
она бросилась на меня. Пришлось сменить оружие.
- И старенький пистолетик совершил то, что не смог сделать парализатор
последней модели!
- Она получила три пули в сердце, - сказал Калинов. - Однако я напоминаю
вам, что земной - земной! - женщине за глаза хватило бы и парализатора.
Рассел потушил сигарету, сложил губы куриной гузкой.
- Ты все-таки хочешь сказать, что против нас работают ксены?
- Ох да не знаю я, кто против нас работает!.. Но эта дамочка - не
Эленор Шепард и вообще не человек! Из ее ран не вытекло ни капли крови.
По-моему, это достаточно красноречивый факт...
Рассел молчал, глядя на Калинова с явным подозрением. Как на не уличенного
до времени преступника.
- Сдается мне, милый, ты что-то не договариваешь, - сказал он наконец.
- Засажу-ка я тебя под домашний арест. От дела ты пока отстраняешься.
Иди к себе в кабинет и носа оттуда не высовывай. Тейлор твой я дам
команду отключить. Полагаю, к вечеру медики разберутся, человек или
ксен была эта твоя Эленор Шепард.
К двадцати двум часам Калинов окончательно решил, что шеф забыл о
нем.
Когда днем, после разговора с Расселом, он зашел к себе в кабинет,
он думал, что шеф просто пошутил. Не было еще случая, чтобы Рассел
сажал кого-либо из своих подчиненных под арест. Конечно, необходимость
иногда появлялась - все кругом люди: бывают и нарушения, - но Рассел
всячески защищал своих ребят и старался вывести их из-под удара. Поэтому
Калинов и подумал о его последних словах как о шутке.
Однако, едва он зашел к себе, за спиной легонько щелкнул замок. Калинов
дернул дверь и понял, что его заперли. Для интереса он набрал привычный
код, но дверь не открылась: по-видимому, код уже сменили. Тогда он
бросился к тейлору. Тот был мертв.
Ну и прах с вами, подумал Калинов. Надоели мне ваши веселые игры!..
Он опустил из стены тахту и разлегся, решив, что арест надолго не
затянется. Но тут дверь отворилась, и в кабинет вошел Милбери.
- Рассел велел, чтобы вы сдали оружие.
- Даже так?! - Калинов сел. - Ну и ради Бога!
Милбери забрал парализатор и кобуру с пистолетом.
- Вы не обижайтесь, шеф. Ваш рассказ и вправду выглядит странным.
Да и шуму получилось слишком много. Надо разобраться.
- Разбирайтесь, - равнодушно сказал Калинов, снова лег и отвернулся
к стене.
Милбери виновато хмыкнул, постоял некоторое время и, ничего больше
не добавив, вышел. Снова легонько щелкнул замок.
И вот разбор, похоже, затянулся. Калинов успел поспать, в девятнадцать
часов поужинал - рисивер заблокировали частично, и он смог заказать
по сети "Сэплай" ужин, - потом еще немного поспал. Потом пожалел,
что его не посадили под настоящий домашний арест. Домой он мог бы
пригласить Марину, и, если бы она пришла, они бы очень мило побеседовали.
А вдруг бы она осталась ночевать!.. Тут он помотал головой: мысль
была не слишком своевременная. Но от несвоевременности она не стала
менее приятной.
В двадцать два часа ожил тейлор. От неожиданности Калинов вздрогнул:
он уже думал, что теперь о нем вспомнят только утром. Он подошел к
столу.
Звонил Рассел.
- Я от медиков.
- И что они выяснили? - вскинулся Калинов.
- Странные вещи... Твоя дамочка - все-таки человек, но это не самое
удивительное. Удивительнее другое... Медицина утверждает, что выстрелы
из парализатора и из пистолета были произведены по трупу. Эленор Шепард
была мертва к этому моменту уже как минимум сутки.
У Калинова отвалилась челюсть.
- Это не все, - сказал Рассел. - Врачи обнаружили, что выстрелы из
пистолета произведены серебряными пулями. Это верно?
- Верно. Я и в самом деле стрелял ими.
- Но как ты догадался, что они помогут?
- Я не догадывался. Просто на всякий случай... Довгошей вчера сказал,
что на привидения надо ходить с другим оружием. Вот мне и пришло в
голову, что серебряные пули могут оказаться тем самым оружием.
Рассел внимательно посмотрел ему в глаза:
- Ладно, я освобождаю тебя из-под ареста. Сейчас сообщу Милбери, чтобы
он тебя выпустил. Оставайся на месте, нам нужно будет поговорить...
Похоже, ты прав: против нас действительно работают не люди.
- А я что говорил! - воскликнул Калинов. И осекся: не стоило сейчас
так сильно выражать свои эмоции.
Рассел кивнул и отключился.
Через пять минут щелкнул замок, и на пороге возник улыбающийся Милбери:
- Получен приказ, шеф, освободить вас из-под ареста.
- Я не сомневался, что так оно и будет! - сказал Калинов, и в голосе
его проскользнула нотка самодовольства. - Разве я похож на убийцу?
- Однако этим арестом Рассел спас вас от массы любопытных людей, -
сказал Милбери, выкладывая на стол парализатор и пистолет. - Приказано
также немедленно вернуть вам оружие.
Калинов ласково погладил вороненый ствол:
- Спаситель ты мой!
Он вытащил из рукоятки магазин, пересчитал патроны. Достал из ящика
стола три новых и вставил в магазин.
- Как видишь, моя мысль оказалась верной... Но не можешь ли найти
мне что-нибудь посерьезней? Под мою ответственность.
- Зачем? - удивился Милбери.
- Пригодится!.. Или ты думаешь, теперь они оставят меня в покое? Черта
с два! Со вчерашнего вечера к Крылову у них путь только через Калинова.
Милбери задумался, потом кивнул:
- Найдем.
- Что бы я без тебя делал! - Калинов положил оружие в стол. - Ночевать
буду здесь: шеф еще собирался появиться. Засада в порядке?
- В порядке. Никаких признаков незванных гостей.
- Придут. Нет у них другого пути!
Милбери отправился к себе. Калинов походил по коридору, разминая мышцы,
затем вернулся в кабинет и присел на тахту. Надо дожидаться Рассела.
Впрочем, домой все равно не хочется. Нечего ему дома делать. Вот если
бы там его ждала Марина!.. Или хотя бы Виточка...
И тут началось.
Из углов кабинета потянулись тонкие струи серого тумана. Калинову
в голову пришла дикая мысль, что его хотят отравить. Впрочем, он тут
же отбросил ее: мысль, действительно, была слишком дикой для того,
чтобы оказаться правильной. Серые струи медленно вытянулись в центр
кабинета, к светильнику, и затеяли вокруг него странный танец. В помещении
потемнело. Как перед грозой.
Калинов вздохнул: ставшая привычной за последние дни чертовщина продолжалась
и он был готов к чему угодно.
Светильник погас окончательно, но темнота не наступила: серый туман
начал слегка светиться и мерцать. Струи собрались в облако, облако
приняло форму идеального шара и неторопливо двинулось к Калинову.
Ну вот и гости, подумал он. Рановато, конечно, я не очень готов, но,
может, это и к лучшему. С подготовленным человеком разговаривают иначе,
чем с захваченным врасплох да еще и безоружным... Пойдем же вам навстречу!
Он лег на тахту, расслабился и стал ждать дальнейшего развития событий.
Мерцающий шар приблизился, неторопливо окутал лежащего человека, и
Калинов вдруг почувствовал, как некая сила подняла его над тахтой
и мягко потащила вверх, к потолку. Попробовал шевельнуться и не сумел:
тело словно залили чем-то очень похожим на вязкое желе. Дышать он
тоже не мог, но - к его удивлению - удушье не наступало. И он успокоился,
перестал дергаться. Что бы ни происходило, от него, похоже, все равно
ничего не зависит...
Движение по-прежнему представлялось вестибулярному аппарату как подъем,
и было непонятно, почему Калинов и окружающее его вязкое нечто до
сих пор не расползлись по потолку.
Так продолжалось некоторое время, а потом вектор направления пропал,
и Калинов повис в сером пространстве. Он догадывался, что движение
не прекратилось, просто оно стало равномерно-прямолинейным и потому
неощутимым. Понятие верха и низа полностью исчезло, окружающий его
со всех сторон туман был абсолютно недвижим, и Калинов быстро потерял
ощущение реальности происходящего. Чувство времени пропало еще раньше,
и он уже не понимал, давно ли начали происходить с ним эти операции:
час, неделю или месяц назад. Он словно растворялся в тумане, туман
будто пил его мысли и душу, пил не глотками, а медленным, непрерывным
потоком. Постепенно вслед за чувствами испарились куда-то желания,
ушли вера, надежда и любовь, полностью растворился страх, и только
любопытство не сдавалось, оно дрожащей искоркой билось где-то глубоко
в мозгу, убегало от объятий уверенного в себе равнодушия, медленно
опутывавшего Калинова, и не давало ни заснуть, ни отключиться, ни
умереть. Словно отягощенная грузом вины совесть...
Так и висел Калинов - неизвестно где, неизвестно сколь долго и неизвестно
с какой целью. Однажды ему показалось, будто сквозь мерцающий туман
проглянулись какие-то пятна, но тут он вспомнил, что когда в самом
начале, еще на тахте, туман окутал его, он закрыл глаза. А поскольку
открыть он их не мог, то, стало быть, и видеть ничего не может. И
тут же пятна исчезли. Но зато неизвестно откуда вдруг донесся голос,
странно-знакомый и в то же время чужой, замогильно-холодный.
- Не бойся, не бойся, - вещал голос, и Калинов совершенно не мог понять:
то ли он в самом деле слышит звуки, то ли это порождение его сворачивающего
с колеи рассудка.
А потом и голос исчез. И вообще все исчезло. Не было и самого Калинова,
и он упорно пытался сообразить, откуда к нему - и куда, если его нет?
- пришло понимание, что его нет. Так продолжалось бесконечно долго,
а потом его отсутствующее сердце вдруг трепыхнулось, в него ворвалась
вся безграничная Вселенная: мириады взрывающихся и гаснущих солнц,
неисчислимые количества рождающихся и умирающих живых существ, бездонные
океаны чувств и желаний... Вселенная рвала его на куски, и он испытывал
ни с чем не сравнимые боль и наслаждение, и этого не выдержало даже
любопытство. Вечность вошла в Калинова, и он последней тухнущей искоркой
разума понял, что умер...
...безысходный мрак длился миллиарды миллиардов лет, Бог знает сколько
раз за это время погибла и вновь родилась Вселенная, но наконец перед
ним забрезжил рассвет, и он почувствовал, что может открыть глаза.
И открыл их...
Он лежал на спине. Над ним распахнулось низкое небо неопределенного
цвета. Он вздохнул и сел. Перед глазами расстилалась странная равнина,
абсолютно ровная - ни холмика, ни ямочки! - и унылая - ни деревца,
ни кустика! Странный мир не имел горизонта, и глазу не на чем было
остановиться. Потом справа что-то шевельнулось, и Калинов повернул
голову. В двух шагах от него стояло - а может, сидело или лежало,
так как ног не было видно, - существо неопределенной формы. Калинов
не знал почему, но он сразу почувствовал: это абсолютно чуждое ему
существо.
- Здравствуй! - раздался в мозгу Калинова странный, лишенный всякой
индивидуальности голос, монотонный и невзрачный. - Ты не боишься?
Калинов помотал головой, потом спохватился и сказал:
- Я не боюсь. Здравствуй!
- Ты извини, что мы поступили таким образом, но нам надо с тобой поговорить,
а нашего агента ты уничтожил.
- Я сожалею об этом. - Калинов встал, но потом понял, что Абсолютно
Чуждому Существу все равно, какое положение в пространстве он занимает,
и сел. - Мной руководил страх.
- Мы понимаем. - Абсолютно чуждое существо теперь было неподвижно.
Словно восковая фигура. - Мы приносим тебе извинения за отрицательные
эмоции, которые ты вынужден был испытать.
- Ну что вы! - Калинов мысленно шаркнул ножкой. - Я испытал и положительные
эмоции.
- Нашей заслуги в этом нет. Действия, связанные с продолжением рода,
были инициативой самого агента.
- Кто вы? Ксены? - Калинов вдруг осознал, что не испытывает никакого
страха. Более того, даже удивляться он почему-то не удивляется. Как
будто встреча с Абсолютно Чуждым Существом - довольно привычное для
него событие. - И где это я нахожусь?
Он огляделся. Равнина по-прежнему подавляла пустынностью. Солнце отсутствовало,
и было совершенно непонятно, откуда берется в этом мире свет. Во всяком
случае, не с неба. Более того, само небо казалось искусственным. Словно
нарисованная театральная декорация, подсвеченная неизвестно где расположенными,
скрытыми с глаз софитами.
- Нам бы не хотелось говорить об этом, - сказало Абсолютно Чуждое
Существо. - Мы не из вашего мира - это все, что может быть тебе известно.
- Значит, вы - ксены... - Калинов вновь попытался удивиться. И вновь
ничего не получилось. - А что это за планета?
- Это не планета. Это место встреч и разговоров.
- Как вы меня сюда доставили?
- Ты не поражен. Это хорошо. Тем легче нам будет общаться... К сожалению,
мы не можем объяснить, как тебя сюда доставили: в твоем языке для
этого нет понятий.
Вот это да, наконец-то удивился Калинов. Кажется, цивилизация Земли
находится на достаточно высоком уровне развития. Звезд мы, правда,
еще не достигли, но уже разрабатываются принципиально новые модели
джамп-генераторов, которые позволят использовать прокол нуль-пространства
космическим кораблям, и тогда до чужих миров будет рукой подать. А
уж к встрече с ксенами-то мы психологически давно готовы. Всякий,
кому хватило ума окончить начальную школу, имеет представление о неизбежности
их существования. Впрочем, ладно...
- Хорошо, - сказал он. - Допустим, я не пойму... Но вы, кажется, тоже
не понимаете, что для контактов должны использоваться не такие агенты.
Или вы полагаете, я - некрофил?
- Это была наша ошибка, - проговорило Абсолютно Чуждое Существо и
в первый раз шевельнулось: словно рябь прошла по его телу. - Но мы
не можем управлять существом с нормальным уровнем энтропии. Для тебя
это выглядело бы аморальны
...Поділитися у соцмережах
