Жанр: Фантастика
Обреченный на любовь
...другими глазами, ведь он-то ее себе не придумал, он
видел ее такой, какой она и была.
Сказать он ничего не успел. Она начала таять, словно кто-то выключил
голографический проектор. А потом и костер задуло мощным неощутимым
порывом неприлетавшего ветра. И навалившаяся со всех сторон темнота
сказала ему: вокруг что-то изменилось. А может, не только вокруг,
но и внутри него... И вообще, главное в том, что все-таки похищения
не было, а было, по-видимому, "исчезновение по сговору между мнимой
жертвой и сообщником". Или сообщниками. И он будет не он, если
не узнает причины этого сговора. Пусть даже для решения проблемы ему
придется проторчать в Дримленде не один десяток лет. Земная жизнь,
во всяком случае, сумеет его подождать...
И если придется применить силу, что ж, он готов. Но только, конечно,
не против Виты!
Он вспомнил всю цепочку своих приключений в Дримленде, и истина наконец-то
толкнулась к нему в сознание. Он вспомнил Аничков мост, бывший когда-то
исключительно важным для них обоих: возле одного из вставших на дыбы
коней Калинов-подросток назначал своей рыжей подружке свидания. Он
вспомнил, какой разной была Вита в их первые ночи - то дьявольски
распущенной, то пуритански-целомудренной, и он не знал, что ждет его
в очередной постельной игре, и это несло в себе особую прелесть и
особое удовольствие...
Много чего он вспомнил, сидя в безглазой тьме, вся их совместная жизнь
прошла перед ним - этап за этапом, событие за событием, желание за
желанием, - и причина его пребывания здесь стала ему совершенно ясной.
Кто-то - а кто, еще предстоит выяснить, - очень желал, чтобы он снова
влюбился в свою первую жену. И Калинов поразился, как же это до него
не доходило раньше. Ведь это и пацану было бы понятно, а уж если брать
опытного сорокалетнего повидавшего виды мужчину, непосредственно связанного
с работой спецслужб... Да уж, подобной толстокожести он от себя никак
не ожидал. Не зря говорят: близкое лучше видится на расстоянии. И
что имеем - не храним, потерявши - плачем... Он, правда, до сих пор
и не догадывался о какой-то потере. И даже похищение Марины не раскрыло
ему глаз. Изо дня в день он твердил себе, что одну женщину нельзя
четверть века любить одинаковой любовью - пылкая влюбленность перерастает
в обстоятельное, мудрое чувство... И вообще, раз она для него до сей
поры сексуально привлекательна, значит, он все еще любит ее. Вот так...
Теперь понятно, почему мысль о разводе не показалась ему кощунственной.
Он попросту обманывал себя, оправдываясь внешними обстоятельствами.
Причина же оказалась внутри... Любовь не бывает мудрой, а секс без
чувства и вовсе не любовь. Последние десять-одиннадцать лет его чувство
к Вите умирало, а он этого даже не заметил. Нет, иногда, конечно,
возникала такая мысль, но потом вдруг начинало казаться, что прима
по-прежнему дорога ему, что без нее ему стало бы плохо, что он бы
постоянно вспоминал о ней... И невдомек было, что так вспоминают старые,
изношенные, хоть и УДОБНЫЕ ботинки. И если новые хороши, если новые
красивы, то те лишь привычнее. ПРИВЫЧНЕЕ и ничего больше!.. Эх, господа,
любовь - величайшее благо, но любовь, ставшая привычкой, - это уже
величайшая МЕРЗОСТЬ. Наверное, потому они и несовместимы - любовь
и привычка, - и, наверное, потому любовь умирает, как только появляется
привычка. А потому боритесь в любви с привычкой, и что бы вы ни делали,
дабы победить ее, все будет только на пользу прекрасному чувству.
Любая крамола, любые отвергаемые ханжами выходки - если они способствуют
процветанию любви - да здравствуют!..
Калинов крякнул. Такие мысли были для него не новы, но он впервые
обратил их к себе, к своей собственной жизни. Воистину, врачу, исцелися
сам!.. Воистину, сапожник без сапог!
Ну ладно, сказал он себе. И дураку понятно, что меня здесь соблазнили
моею собственной женой. Вопрос, кому это нужно?.. Конечно, это нужно
ей самой. Наверное... Если она меня все еще любит... Зададим вопрос
по-другому: не "кому это нужно?", а "кто инициатор происходящих
событий?" И ответ "Вита" сразу же становится маловероятным.
Потому что есть в разыгрываемом спектакле понимание мужской психологии.
Вита выстроила бы все разыгрываемые сцены совершенно иначе. Впрочем,
одна сцена была срежиссирована ею - рыцарская схватка. Все остальное
- не ее. Все остальное - этих двух субчиков, Джоса и Медовика. Как
бы они ни прятались за покатые женские плечи, как бы не намекали на
Витины желания, как бы ни старались обвинить в происходящем его самого,
Калинова... А вот с ними можно поговорить и с позиции силы: не сахарные
- не растают...
Стремление оформилось, созрело и стало неотвязным. И тьма вокруг исчезла.
Зато под мышкой появилась кобура с парализатором, а в кармане - заряженный
серебряными пулями пистолет. И Калинов понял, что волшебная палочка
начала наконец выполнять его желания. А стало быть, исполнится и главное
желание - взять за селезенку двух субчиков. Надо только пожелать...
И он пожелал.
Вокруг начал выстраиваться его служебный кабинет, стены вытекали из
серого тумана, стыковались друг с другом, тянули за собой из небытия
мебель и аппаратуру. Эти декорации не показались ему подходящими,
и он загнал их назад, в серую пелену. Тогда оттуда выплыла обстановка
семейного спортивного зала: шведская стенка, гимнастические снаряды,
большой ковер, на котором однажды ночью... Это тоже было явное не
то. А потом из тумана явился холм, обычный холм, заросший по-весеннему
зеленой травкой. Этого холма в своей жизни Калинов не помнил и потому
согласился с подобной сценической площадкой. Не пришлось долго ждать
и актеров. Появились Джос и Медовик, возлегли на травку а ля римские
патриции.
Калинов достал из кобуры парализатор, взял субчиков под прицел, заявил
спокойно:
- Пора бы нам побеседовать по-серьезному.
Субчики не испугались, не вскочили, не запросили пощады. Джос сел,
подтянул к груди колени. Медовик продолжал возлежать а ля.
- Решительный парень, - сказал Джос Медовику. - Он мне все-таки нравится.
- И мне, - отозвался Медовик.
Калинов вдруг словно со стороны увидел всю сцену: лежащего Медовика,
сидящего Джоса и себя, нависшего над ними, с парализатором в руке.
Этакий охранник с пленниками. Вот только неизвестно, кто кого взял
в плен. И не похоже ли это, скорее, на двух взрослых, играющих с ребенком
в казаки-разбойники? Он засунул парализатор в кобуру и лег рядом.
- Так-то лучше! - пробормотал Медовик.
А Джос сказал:
- Начинайте, молодой человек! Мы вас слушаем.
И Калинов начал.
Когда он закончил, Джос сказал:
- Что ж, во многом ты прав и выводы делаешь верные. Почти все... За
исключением самого главного - причин происходящих с тобой событий.
Все эти разговоры о тесте, желающем вновь свести свою дочь с зятем,
- ерунда. Даже если попытаться сделать поправку на принадлежность
тестя к спиритосфере... Друг мой, ни я, ни Медовик к спиритосфере
не принадлежим.
- Так я вам и поверил! - сказал Калинов.
Джос с одноглазым переглянулись.
- Зачем иначе вы подводили меня к возобновлению моих чувств к вашей
дочери?
- Хорошо, - сказал Джос. - Придется тебе рассказать... Все дело в
том, что периодически наше Солнце проходит в своем постоянном движении
вокруг центра Галактики через участки пространства, физические законы
в которых отличаются от широкораспространенных. Одни участки имеют
резко увеличенную энтропию, другие, наоборот, резко уменьшенную, в
третьих - отличные от наших законы тяготения, в четвертых - неравномерность
течения времени. И так далее и тому подобное... Естественное, от таких
перепадов не поздоровится не только жизни на планетах, но и самой
центральной звезде.
- Насколько мне известно, такие гипотезы выдвигались уже давно, -
сказал Калинов. - И насколько известно, ни одна из них не подтвердилась.
Джос мрачно покивал:
- Подтвердиться они вполне могли бы, но тогда бы мы с тобой сейчас
не разговаривали. Нас бы просто не существовало... Один из таких участков
Солнечная система пересекала около двух с половиной тысяч лет назад,
другой - немного попозже, были и еще подобные случаи. В скором времени
предстоит пересечь очередной такой участок.
- И ничего с Землей не случилось, - сказал Калинов.
- Не случилось потому, что в первом случае на Земле жил я, а во втором
случае - Медовик. В каждом случае кто-то жил.
- Разве вы боги, чтобы спасать целую планетную систему?
- Я знаю одного молодого человека, - сказал Медовик, - который десять
лет назад спас Землю не будучи богом.
- Но я спасал планету от людей! - возразил Калинов. - А уж если быть
точным, то я вообще спасал друга.
- Но спасая друга, ты тем самым спас и Землю. Благодаря твоему вмешательству,
и агнец оказался цел, и волки сыты... Однако это дело прошлого, нас
же волнует недалекое будущее. Весь фокус заключается в том, что люди
не только бывают угрозой миру, иногда случается, что только они могут
и спасти его. Сейчас наступает как раз такой период.
- И естественно, именно я и должен его спасти? - Калинов фыркнул.
- Ничего смешного в этом нет, - сказал Джос. - Мир должны спасти вы
с Витой.
- И каким же образом?
- Когда наступает время угрозы окружающему миру, на Земле рождаются
люди, противодействующие этому. Такими были мы, а теперь ты и Вита.
- Да кто же вы, черт вас возьми! - воскликнул Калинов.
- Ты знаешь, что меня зовут Джошуа, - сказал Джос. - Но это не совсем
так... Я - Иешуа из Ершалаима, мессия.
- А я - Медовик из Словенска Великого, мессия.
- Иешуа из Ершалаима?! - воскликнул Калинов. - Иисус?
- Зовут меня и этим именем. Около двух с половиной тысяч лет назад
я спас Землю.
- А за это Израиль распял вас на Голгофе! - сказал Калинов. И вдруг
вспомнил след на руке Джоса. - Снимите обувь.
Джос разулся. На подъеме каждой ступни выделялся приличных размеров
шрам. И тут Калинов, наконец, поверил. И в самом деле, чем происходящее
сейчас качественно отличалось от того, что происходило десятью годами
раньше?
- Возможности Спасителя, - продолжал Джос, - непосредственно связаны
с его человеческими эмоциями. Да и с эмоциями всех других людей. Не
случайно ведь в местах, где социальная атмосфера заражена злобой и
ненавистью, обязательно случаются стихийные бедствия. Эмоциональный
фон людей очень воздействует на природные явления. Я, например, чтобы
спасти тогда окружающий мир, должен был любить всех людей. Для этого
я и был рожден.
- Святым духом?! - не удержался от сарказма Калинов.
Джос оставил его сарказм без внимания:
- Да, они назвали это Святым духом. Так же была рождена сорок три
года назад моя дочь Вита. Так же рождаются и все Спасители.
- И я?!
- И ты, - подал голос Медовик.
Калинов ошеломленно посмотрел на него и вновь повернулся к Джосу:
- Вы хотите сказать, что я тоже ваш сын?
- Нет. Ты не мой сын. Я ведь не один такой. Были и до меня, были и
после. В разных народах и на разных континентах. Большинство из них
даже не знают, что они мессии, но это не мешает им выполнять свое
предназначение.
И Калинов вдруг вспомнил, что давным-давно, на заре своей первой жизни,
он так и не смог узнать у матери имя отца. За всеми недомолвками и
многозначительными пожатиями плеч, которые позволяли себе его тетушки,
эта история так и осталась покрытой тайной. Как и история, рассказанная
ему когда-то будущей тещей.
- Значит, мы с Витой тоже мессии?
- Да. И у вас случай особый. Чтобы избежать предстоящей катастрофы,
создав вокруг Солнечной системы кокон из пространства с привычными
параметрами, два Спасителя должны любить друг друга. Всю их совместную
жизнь... С вами вообще необычная история. По объективным причинам
ты родился раньше положенного времени. Пришлось давать тебе вторую
жизнь. К счастью, эту непростую задачу удалось решить.
- Это что же? - Калинов чуть не задохнулся. - Это что же, получается,
Дримленд был создан вами для этой цели?
Джос улыбнулся:
- А разве он не мог служить нескольким целям?.. Но мы отвлеклись.
Долгое время ваши с Витой отношения нас устраивали, но с некоторых
пор все изменилось.
- Это вы увели Виту в Дримленд?
- Я, - сказал Медовик. - Я принял твой облик.
- Но тогда вы не Сути... Сути не способны на такое.
- Да, мы не Сути, - сказал Джос. - Мы те, кто выше Сутей и Суперсутей,
хотя и проходим их стадию. Если хочешь, мы все вместе и есть Бог.
- Вы Бог? - прошептал Калинов. - И это вы заставили Зяблика украсть
мою вторую жену, поставить меня перед выбором...
- Ну, впрямую его никто не заставлял, но в определенном смысле вина
наша. Зяблик и рожден только для того, чтобы постоянно испытывать
на прочность вашу с Витой любовь. Он своего рода индикатор...
- Но это же бесчеловечно! - прошептал Калинов.
- Отчего же?
- Вы же обрекли его на несчастье!
- Кто знает, что такое счастье? - сказал Медовик. - Вита обречена
на любовь к тебе. Счастлива ли она? А ты сам? И счастлив ли был Джос,
восходя на Голгофу? Абсолютное счастье, наверное, возможно только
там, где нет разума. И жалеешь ли ты сейчас о тех временах, когда
был безответно влюблен? А ведь тогда ты считал себя самым несчастным
человеком на свете.
- Вся беда в том, что ты рано родился, - сказал Джос. - Родись ты
в назначенное время, ты бы всегда любил Виту, и у нас не было бы никаких
проблем. Но перерождение привело к тому, что стабильность чувства
любви тобою утеряна. Повторный брак, как оказалось, только отодвинул
угрозу на более позднее время. Сам понимаешь, мы не могли с этим мириться...
Калинов слушал Джоса и удивлялся. В нем нарастало ощущение, что разговор
идет о совершенно постороннем человеке, о ком-то, кого он никогда
не знал, не знает и знать не будет. И приходилось все время заставлять
себя верить Джосу, а верить ой как не хотелось. Неужели и в самом
деле они с Витой любили друг друга только для того, чтобы выполнить
какую-то там - даже и чрезвычайно важную для всего мира! - миссию.
Тоже мне - мессии для миссии!.. Да чушь это! Он любил Виту потому,
что она была симпатичной девчонкой, потому что она добра, хороша в
постели и любила его самого... Подожди, но ведь она по-прежнему симпатичная
девчонка, добра, хороша в постели и любит тебя... Так в чем же дело?!
Что изменилось?
Ответа не было. Джос с Медовиком смотрели на Калинова, и тому вдруг
показалось, что они запросто читают его мысли и что они знают ответ
на вопросы, задаваемые им самому себе. Вот только отвечать, по-видимому,
не считают нужным. Потому что свои некоторые проблемы человек должен
решать самостоятельно, и даже Бог не способен ему помочь.
- А если любовь не возродится? - сказал Калинов.
- Возродится! - ответил Медовик.
- Почему вы так уверены?
- Потому что Я - твой отец!
Вита появилась, когда божественные родственники Калинова оставили
его наконец в покое. И хотя обратить новое внимание на Виту Калинову
никто из них не предлагал, но у него сложилось впечатление, что весь
разговор представлял собой некую странную игру, основной целью которой
и было то, чего ему никто не предлагал.
Вита не возникла из небытия, она откуда-то пришла и поднялась на холм.
Погруженный в свои мысли, Калинов заметил ее, когда она уже поднималась.
- Привет, - сказала она и села рядом.
- Здравствуй! - Калинов поднял голову.
Вита была одета в некое странное рубище, напоминающее мешок с дырами
для рук и головы. Мешок был почти непрозрачным, но это "почти"
позволяло угадываться под тканью различным участкам ее тела. Калинов
смотрел на жену и удивлялся: казалось бы, он знал все, скрытое под
мешком, вдоль и поперек, но захотелось вдруг узнавать все снова. Наверное,
причина была в самом мешке...
- Они все тебе рассказали? - спросила Вита.
- Да, все.
- И что ты думаешь теперь делать?
- Во всяком случае подчиняться им я не намерен!
Вита вздохнула:
- Мне тоже все это не нравится. Но ведь они не отпустят нас отсюда,
пока не добьются своего.
- Плевать!.. По-моему, они что-то крутят. Неужели судьба мира может
зависеть от того, любим мы с тобой друг друга или нет?
Мир, который его обитатели не желают сохранить своей любовью,
и не заслуживает ничего, кроме гибели.
- Это ты сказал? - Вита с удивлением посмотрела на мужа.
- Нет, не я. И не ты, как я понял... Значит, это они, наши так называемые
отцы.
Двое сидящих на холме покрутили головами по сторонам, но никого не
увидели.
- Они на нас давят, - сказала Вита.
- Но мы им не уступим? - отозвался Калинов.
- Конечно, не уступим. Я сама не согласна любить по указке сверху.
Вита встала, потянулась, опустила руки. Рубище висело на ней бесформенный
мешком.
Вот бы сейчас ветерок, почему-то подумал Калинов.
И ветерок родился где-то, прилетел, упруго натолкнулся на Виту. Словно
стяг, затрепетал на ветру Витин мешок, плотно обтягивая ее тело.
- Любить по указке... Да ты просто отвратителен мне, - сказала Вита.
- А ты мне, - отозвался Калинов. - И за что только я любил тебя когда-то?!
Он поморщился и встал, намереваясь неспешно спуститься с холма и уйти.
Но что-то остановило его, какая-то сила приклеила подошвы его ботинок
к траве, рядом с Витой.
- Как противно мне твое тело! - сказал он, и та же самая сила подняла
его руки и положила их Вите на талию.
Вита затрепетала:
- Как противны мне твои пальцы! - И, трепеща, положила ладони ему
на плечи.
По-прежнему бился о бедра подол Витиного мешка, и разлетелась по ветру
рыжая грива. Изумрудные глаза закрылись.
- Я просто ненавижу тебя! - крикнула Вита.
- И я тебя! - отозвался Калинов, а неизвестная сила толкнула его к
жене.
Вита, не открывая глаз, рухнула в его объятия.
А внизу, у подножия холма, стояли двое, не видимые ни одному глазу,
и смотрели вверх.
- Вообще-то не стоило говорить ему и части правды, - сказал Медовик.
- Но я хотел вызвать у него еще большее противодействие.
- Так я и понял. Потому и начал тебе подыгрывать.
- И нам удалось, - заметил Джос.
Калинова передергивало от отвращения, но его руки, перестав подчиняться
хозяину, раздевали жену. Процесс был хорошо знаком, но еще ни разу
в жизни не был так противен.
Ветер исчез - как обрезало, - и Вита шептала:
- Оставь меня. Я не хочу. - Но ее тело так и льнуло к его ладоням.
Калинов опустил ее на мягкую траву. Полузакрытые глаза жены смотрели
в небо. Как в смерть.
И все началось. Их тела впивались друг в друга с омерзением, но какая-то
сила тянула их друг к другу, твердо, неотвратимо. И Калинов почувствовал,
как внутри него поднимается удушающая волна тошноты.
Двое внизу по-прежнему смотрели на вершину.
- Освобождай его скорее, - сказал Джос. - Ты же видишь: он рвется
к ней даже сквозь твое заклятие... Он же лишится разума! Скорее!!!
- Да. - Медовик воздел к вершине холма руки.
- Я люблю тебя, - шептала Вита. - Просто я хотела тебе досадить, вот
и говорила, что ты мне отвратителен.
И случилось. Словно кто-то держал Калинова в смирительной рубашке
и вдруг распустил завязки. Тело Калинова вырвалось из узды, тошнота
исчезла, и он окунулся в наслаждение.
- И я люблю тебя, - прошептал он. - А все остальное было каким-то
наваждением.
Их тела слились так, как ни сливались с самой юности - неистово, но
не без страха. Словно в первый раз...
Как я люблю тебя, мой милый, подумала Вита.
А я тебя, подумал Калинов. Боже, мы опять слышим мысли
друг друга! Как тогда, помнишь?
Помню, подумала Вита. И мы научим этому Маринку... Теперь мы сумеем.
А потом их мысли умерли, потому что они растворились друг в друге.
Когда все завершилось, Вита, одеваясь, подумала:
Ты не обращал внимания? Когда мы занимаемся этим, наши позы порой
напоминают распятие.
Наверное, любовь всегда кончается распятием, подумал Калинов, застегивая
пуговицы комбинезона.
Наверное, согласилась Вита и прильнула к нему.
Так, в обнимку, они и очутились в джамп-кабине. А когда открыли дверцу,
увидели серую поверхность Ладоги и привычное солнце на небе.
Едва они исчезли, Джос сказал:
- Что ж, теперь можно и нам уходить. Уж коли он прорвался к ней через
твое заклятие, миру, пока они живы, ничего не грозит!
- Не согласен, - сказал Медовик. - Миру всегда что-нибудь грозит.
Но теперь есть надежда.
Он снова взглянул на вершину холма. Там, устремленный в небо, стоял
большой белый крест.
- Это твоих рук дело, Иешуа? - Медовик глазами показал Джосу на крест.
Джос поднял голову:
- Нет... Но пусть стоит. Amor omnia vincit*.
Перед тем как покинуть тело, Джос еще раз оглянулся на холм. Крест
ярко выделялся на фоне сиреневого неба и казался похожим на обнаженную
человеческую фигуру.
--------------------------------------
* Любовь побеждает все (лат.).
О Г Л А В Л Е Н И Е
Часть первая. ОБРУЧЕННЫЙ С ЖИЗНЬЮ
1. Внедрение................................. -
2. Развлечение............................... -
3. Искушение................................. -
4. Осознание................................. -
5. Обручение................................. -
Часть вторая. ОБРЫВАЮЩИЙ НИТИ
1. Дети "Соловья"............................ -
2. Кандидатка в секунды...................... -
3. Капкан на охотника........................ -
4. Игра в вопросы и ответы................... -
5. Синдром Рассела........................... -
Часть третья. ОБРЕТШИЙ ЖРЕБИЙ
1. Секунда................................... -
2. Прима..................................... -
Поділитися у соцмережах
