Жанр: Фантастика
Обреченный на любовь
... "Нахтигаля"...
Что же это за "Нахтигаль"? Знакомое словечко, "соловей",
что ли, по-немецки? Дети "Соловья"... Посмотрим на этого соловья...
Так, орбитальная станция модульного типа, предназначена для стажировки
выпускников Космической Академии, начало эксплуатации - 21-й год,
четверть века этому соловью, технические параметры нас пока не интересуют.
А вот что у него за дети - любопытно... Ага, экипажи. Смотрим 38-й
год... Так. Руководитель - Рафаэль Мартинес, Барселона; стажеры -
Стефан Андерсон, Шеллефтео... хорошо... Юрген Бойль, Гамбург... отлично...
Джон Формен, Молта, штат Огайо... превосходно... Что? Что-что??? Игорь
Крылов, Санкт-Петербург?!
Калинов почувствовал, как спина его покрылась холодным потом. Теперь
утренний визит Аллы предстал перед ним совсем в ином свете.
"Мисс миллионерша" появилась ровно в половине десятого. Выглядела
она явно невесело, и Калинов слегка затруднился в выборе подходящего
тона. Молча пожал протянутую вялую руку, усадил в кресло.
- Ну привет! Что стряслось?
- Не знаю, Саша. Сама ничего не понимаю. Вижу только, что с Игорем
происходит странное.
- С Зябликом странное?.. Он же звонил мне во вторник, в гости приглашал,
да я так и не собрался... У вас же сейчас медовый месяц должен быть!
Она не приняла шутки, не улыбнулась, не стрельнула кокетливо глазками.
Лишь протяжно вздохнула, и вздох сей Калинову совершенно не понравился.
Этот вздох никак не мог принадлежать Аллочке Крыловой.
- Ну-ка, давай успокоимся, и расскажи мне все по порядку. Хорошо?
Наливая в стакан воду, он вспомнил, как семнадцать лет назад вот так
же сидела перед ним женщина. Женщину ту звали Лидией, но она тоже
говорила ему о Зяблике.
- Он вернулся в прошлый понедельник, - сказала Алла, судорожно выглотав
воду.
- Куда он ходил?
- К Нептуну. Экспедиция продолжалась полгода.
Точно, вспомнил Калинов. Он же говорил мне, когда звонил. Мог бы и
запомнить, пожалуй. Хорош друг!..
- Так он тебя на руках должен носить!
Она опять не приняла шутки.
- Он и носил. Целых три дня - вторник, среду и четверг. В пятницу
я вдруг почувствовала: его что-то тревожит. Он старался скрыть тревогу,
шутил, смеялся, но я ведь чувствовала... А в субботу он сбежал. -
Она грустно улыбнулась.
- Как это - сбежал?
- С утра мы поехали на монорельсе в Павловский парк. Все было хорошо.
Потом он опять встревожился. Я спросила, что с ним. Ничего, говорит,
все в порядке, хорошо-то как на Земле... А потом, когда мы переходили
Чугунный мостик через Славянку, он вдруг закрутил головой, обернулся,
посмотрел назад, потом на меня, да как бросится бежать. Я за ним,
кричу: "Игорь! Игорь!" - но конечно не догнала. Видела, как
он растолкал очередь у джамп-кабин и...
- А кто там был, сзади?
- Где?
- Ты сказала, на мостике он посмотрел назад.
- Да никого там не было. Ветер пыль крутил... Я тоже обернулась, когда
у него лицо изменилось. Никого... А вечером он позвонил мне из Кочабамбы,
пьяный...
- Откуда?
- Из Кочабамбы. Это где-то в Боливии... Сказал, чтобы я не беспокоилась,
с ним все в порядке... Но мне показалось, что он чего-то боится...
Саша! Почему он так? Ты бы поговорил с ним. - Она судорожно схватила
Калинова за руку. - Может, его кто-то преследует?
- Кто может его преследовать? - Калинов мягко пожал ей пальцы. - Кому
он нужен? Он не террорист, не проповедник очередной религии, женат
на одной... Чепуха!
- Что же он, по-твоему, сошел с ума? - Она с возмущением посмотрела
на Калинова.
- Да ну! Я так не думаю. - Он положил ей руку на плечо. - Сделаем
таким образом. Когда он появится дома, пусть мне позвонит... Впрочем,
нет, пожалуй. Лучше ты позвони. Я с ним обязательно поговорю. Заодно
и в гостях у вас наконец побываю. А то хороши друзья: уже три года
не виделись, хоть и живем в одном городе... А всякие мысли, будто
Зяблика кто-то преследует, выброси из головы. Это чушь!
Они поговорили еще немного, она поинтересовалась, как дети. Калинов
поблагодарил, с удовольствием рассказал. Потом спохватился и спросил:
- А вы-то не сподобились за эти дни? Пора бы уж...
Она поджала губы, высокомерно вскинула подбородок.
- Зачем нам? Дети портят фигуру!
- Ну-ну, - сказал Калинов и замолчал.
Говорить было больше не о чем. Он проводил ее до ближайшей общественной
джамп-кабины и вернулся обратно.
Что могло произойти с Зябликом, думал он. Не сошел же он, в самом
деле, с ума! У работающих во Внеземелье психика - будь здоров! Слабых
в космонавты врачи не пропустят, да и сам он медик... А может, все
гораздо проще: нашел себе пассию в заоблачных высотах. Сказать правду
- кишка тонка, - вот и разыгрывает перед Аллой комедию... Давно надо
было детей завести! Нет, вбили себе в голову, что детей у внеземельщиков
быть не должно, нечего, мол, мутантов плодить неизвестно в каком колене...
Да, надо будет поговорить с парнем. Друг я ему или не друг? Сначала
с ним, а потом и с Алькой. Фигура ей, видите ли, дороже... Пора бы
и повзрослеть - десять лет уже женаты!
Он вспомнил, как стоял в сказочном лесу Дримленда, как Зяблик наводил
на него арбалет, и улыбнулся. Что-то я сегодня излишне сентиментален,
подумал он. Скорее бы вернулась Вита... А что понесло Игоря в Боливию?
Может быть, дело связано с остатками наркомафии?.. Ерунда, конечно,
- Зяблик и наркомафия, - но надо будет проверить. Береженого Бог бережет!
Ведь каким-то образом наркотики во Внеземелье попадают...
Он вызвал Милбери и дал ему задание разыскать Крылова. Не спеша, не
в ущерб другим заданиям.
Пятым и последним в списке стажеров был Тасиро Накаяма, Осака. Калинов
откинулся на спинку кресла.
Итак, Зяблик находился в тридцать восьмом году на борту "Нахтигаля".
Кого же он увидел в Павловском парке? И почему скрылся от жены?
Калинов вскочил и выбежал из кабинета. Милбери по-прежнему сидел за
своим тейлором. Отдыхал парень от суеты обычных дней.
- Рэн! Я просил тебя разыскать мне Крылова.
Милбери сделал большие глаза:
- Но вы же сказали: по мере возможности, не в ущерб основной работе.
- Рэн! Я передумал, теперь это архисрочно!!! Обстоятельства изменились.
- Понял, шеф! - Милбери проникся. - Сейчас отыщем, шеф!
Калинов вернулся к себе, запросил адресные данные Джона Формена и
Юргена Бойля. Ни тот ни другой информации о себе не блокировали, и
ГИБ выдал все, что нужно, в течение полуминуты.
Сначала Калинов связался с Гамбургом. Домашний робот доложил ему,
что Бойль отсутствует. Извините, герр, информации о своем местонахождении
хозяин не оставлял, может быть, желаете что-нибудь передать хозяину,
и так далее... Калинов попросил передать хозяину, чтобы тот позвонил
по такому-то номеру, дело крайне важное, заранее благодарю, герр Бойль,
и тому подобное...
Как только экран погас, он связался с Молтой, штат Огайо. Там работал
автоответчик. Формен оказался дома, но он спал и собирался проснуться
в половине восьмого. Калинов поблагодарил за информацию и, ничего
не попросив передать, откланялся. Связавшись со Службой времени ГИБа,
он определил, что раньше пятнадцати часов Москвы беспокоить Формена
не стоит. И оставшиеся до этого момента два часа весьма неглупо было
бы потратить на обед.
Формен ответил не сразу. Только через полминуты с дисплея на Калинова
взглянул мрачный брюнет с полотенцем на шее. Волосы его были пострижены,
как у большинства космонавтов, ежиком и имели натуральный вид. Серые
глаза ничего не выражали.
Похоже, невелик ростом, подумал Калинов. Этакий сморчок занюханный...
С ними всегда разговаривать сложно.
- Здравствуйте!
Формен кивнул, снял с шеи полотенце.
- Мое имя Калинов. Мне бы хотелось побеседовать с вами. Дело весьма
срочное...
- Я вас не знаю, - поспешно проговорил Формен. - И не представляю,
о чем бы мы могли беседовать.
В глазах его мелькнуло нечто, похожее на страх. Впрочем, продолжалось
это лишь мгновение. Калинов понял, что Формен сейчас отключится, и
сказал:
- Мне бы хотелось поговорить с вами о Стефане Андерсоне и Тасиро Накаяме.
Лицо Формена окаменело.
- Кто вы такой? - спросил он тихо.
Калинов почувствовал, что надо говорить правду, а то этот сморчок
занюханный насторожится еще больше.
- Я сотрудник отдела аномалий Социологической комиссии, занимаюсь
расследованием смерти Андерсона и Накаямы.
Формен чуть ожил, заморгал.
- Я вряд ли буду вам полезен!
- И тем не менее...
Формен молчал, погрузившись в мрачные размышления.
- Я бы убедительно просил... - сказал Калинов.
- Ну хорошо, - ответил наконец Формен. - Я согласен. Жду вас через
два часа. В Колумбусе, в баре "Корона".
Наяву Формен оказался совсем другим. Занюханный сморчок превратился
в высоченного мужчину, широкоплечего, еле помещающегося за столиком.
Рука Калинова просто утонула в его огромной лапе. Вот только потухшие
глаза резко контрастировали с внушительной фигурой.
Калинов огляделся. Бар в этот час пустовал. Было занято лишь несколько
столиков. За ними сидели пожилые парочки, кланялись друг другу седыми
одуванчикоподобными головами. В окна рвалось утреннее солнце: здесь
было всего десять часов.
- Так что вы хотели от меня услышать?
- Расскажите об Андерсоне и Накаяме.
Формен оглянулся.
- Почему бы вам не воспользоваться анкетными материалами? - сказал
он равнодушно.
- К сожалению, там лишь голая информация.
- А вас, значит, интересует информация, наряженная в праздничные одеяния?
- Меня интересует то, чего нет в анкетах. Что они были за люди? Чем
занимались помимо основной работы? С кем водили знакомство?
Формен потер указательным пальцем переносицу.
- Ребята как ребята. Отличные парни. Прекрасные работники. Разумеется,
спортсмены... Что еще? Даже не знаю...
Калинов вздохнул: контакта почему-то не получалось.
- Вы были друзьями?
- В общем-то, да, - осторожно сказал Формен. - Мы подружились во время
стажировки на "Нахтигале".
- И вам нечего сказать о своих друзьях?
Формен пожал плечами и оглянулся.
- Ну хорошо, - проговорил Калинов. - Тогда поставим вопрос иначе...
Не приходилось ли вам замечать какие-либо странности, связанные с
вашими друзьями?
Формен помотал головой.
- Может быть, они жаловались когда-нибудь, что кто-то их преследует?
Или чего-то от них требуют?
- Мне кажется, вы не там ищете, - сказал Формен и снова оглянулся.
- Вы кого-нибудь боитесь? - быстро спросил Калинов.
Формен посмотрел на него долгим взглядом.
- Я никогда и никого не боялся! - произнес он, четко выговаривая слова.
- Вы не там ищете!
- А где, по-вашему, будет - там?
Формен встал из-за стола, проделав это с необычайной для его габаритов
стремительностью.
- Наш разговор беспредметен, - сказал он. - Прощайте!
И спокойно двинулся к стеклянным дверям бара.
Калинов еще раз оглядел зал. Никто не проявлял к Формену ни малейшего
интереса. Старики были откровенно заняты друг другом. Бармен за стойкой
задумчиво протирал стаканы. Калинов снова посмотрел в спину космонавта.
Тот шел неторопливо, размеренным шагом, легкомысленно помахивая левой
рукой, но Калинова не покидало ощущение, что Формен с величайшим трудом
сдерживает себя, чтобы не побежать.
Вернувшись в Петербург, Калинов сразу же направился к Милбери. Тот
оказался на месте.
- Где Крылов?
Милбери неопределенно пожал плечами:
- Вчера утром он был в Кочабамбе, в отеле "Пасифик"...
- А теперь?
- Где теперь - не знаю... В полдень Крылов выписался из отеля и исчез
в неизвестном направлении.
- Плохо!
Милбери виновато опустил голову:
- Я сам был в Кочабамбе, разговаривал с портье. Никто ничего не знает.
Портье сказал, что никто к Крылову не приходил. Я был единственным,
кто им интересовался. Сам Крылов всю первую ночь пил.
- Каким он показался портье? Не был ли чем взволнован?
Милбери опять пожал плечами:
- Нет. Постоялец как постоялец. Производил впечатление делового человека.
Портье спросил, не нужно ли зарезервировать для него номер. Крылов
ответил, что вряд ли еще когда-нибудь окажется в их городе. На этом
они и расстались.
- Как Крылов записался при регистрации?
- Под своим именем.
- Странно, - сказал Калинов. - Ну хорошо. Продолжай поиски. Когда
найдешь, доложишь. В любое время суток.
- Что-нибудь серьезное?
- Поживем-увидим. - Калинов вышел.
У себя в кабинете он снова попытался связаться с Бойлем. Тот дома
по-прежнему не появлялся. И тогда Калинов решил, что стоит все-таки
поговорить с О'Коннором.
О'Коннор занимался общественной безопасностью, а непосредственный
круг его интересов составляли наркотики: их производство и распространение.
Он оказался на месте. Поздоровались, поинтересовались делами друг
друга, пожаловались на текучку. Потом Калинов объяснил, что его интересует.
- Хорошо, - сказал О'Коннор. - Я проверю твоих ребят по нашим каналам.
Если какая-то связь с наркотиками у них была, я тебе ее выложу.
На том и распрощались.
О'Коннор был специалистом своего дела и не был болтуном. И коли обещал
помочь, в лепешку разобьется. Поэтому Калинов позволил себе удовлетворенно
крякнуть. Контакты - великая вещь!.. Самый хороший чиновник - тот,
который знаком с массой других чиновников. И вместе они - сила! А
теперь пора заняться господином Рафаэлем Мартинесом.
Барселона ответила сразу. Мартинес оказался еще не старым человеком,
во всяком случае, на вид: в глаза бросились черные как смоль волосы.
Но когда Калинов присмотрелся, то обнаружил, что ошибся. Лицо бывшего
руководителя стажерского полета было изрядно иссечено морщинами.
- Чем обязан? - поинтересовался Мартинес, когда Калинов представился.
- Собираю информацию о ваших стажерах.
Мартинес улыбнулся:
- Молодой человек! У меня их за полвека было столько, что вам, сами
понимаете, придется уточнить: о ком именно.
- Тридцать восьмой год, - сказал Калинов. - Орбитальная станция "Нахтигаль".
Улыбка медленно сползла с лица Мартинеса.
- И кто же из них вас интересует?
- Все пятеро!
Мартинес задумчиво пожевал губами:
- Да, мне сообщили о смерти Стефана и Тасиро... Только не пойму...
Ведь этим должна заниматься Космическая комиссия. Причем же здесь
ваша контора?
- Мы проводим расследование с ведома и по просьбе Космической комиссии,
- сказал Калинов официальным тоном. - Так что можете не бояться выносить
сор из вашей избы... Вот мой индекс допуска.
Калинов набрал на клавиатуре код. Голова Мартинеса исчезла с дисплея.
Проверяет, подумал Калинов. Вот старый пень!
- Извините, - сказал Мартинес, снова появляясь на экране. - Сами понимаете...
- Понимаю! - оборвал Калинов.
- Так что именно вас интересует?
- Все!.. Что они были за люди? Чем увлекались? С кем дружили? Не было
ли вредных привычек?
Мартинес взъерошил черные волосы на макушке:
- Как вам сказать?.. Ребята обыкновенные. Конечно, не сахар. Безотцовщина,
сами понимаете... Они на этом и сошлись друг с другом. Мы специально
собрали такой экипаж. Чтобы не было зависти и недоброжелательства,
сами понимаете: не повезло парням с родителями... Но чтобы вредные
привычки - ничего такого. Вот с девушками сложности у них были, ну
да в этом, сами понимаете, воспитание виновато. Разве мать-одиночка...
- Он замолк, снова взъерошил свою гриву. - В общем, женился из них
только Игорь Крылов... Хотя это вам, наверное, неинтересно... Вы бы
задавали вопросы, а то я даже не знаю... Не было в них ничего такого.
Ребята как ребята. Жалел я их, потому что они были несчастны... И
матери их, сами понимаете, были несчастны. Мать ведь парню отца никогда
не заменит.
И опять Калинов вспомнил Лидию Крылову.
- Ну хорошо, - сказал он. - Значит, вредных привычек у них не было?
Мартинес помотал головой:
- Я и после стажировки следил за ними немного. Потому что жалел...
Но потом убедился: ребята со стержнем в душе, на ногах устоят, и моя
опека им не нужна.
- А в последнее время никто из них с вами не разговаривал? В этом
году...
- Нет. Я ведь не школьный учитель. Я, сами понимаете, всего-навсего
руководитель стажировки. О чем им со мной разговаривать?
Похоже, и тут пустышка, подумал Калинов. Хорошие ребята, не пили,
не курили, девочек не любили... Он усмехнулся: хорошие ребята, только
непонятно, почему так неожиданно умерли...
Мартинес расценил его усмешку по-своему.
- Ну в самом деле, - сказал он. - Чего им передо мной душу открывать?
Я ведь, сами понимаете, не мать, не жена.
- Вы правы, - сказал Калинов. - Извините за беспокойство! Кроме того,
есть одна просьба, не сочтите за назойливость. Если кто-нибудь из
них свяжется с вами, добейтесь, чтобы он, как вы выразились, перед
вами душу открыл. А потом разыщите, пожалуйста, меня.
Мартинес брезгливо поморщился.
- Я ведь не из праздного любопытства интересуюсь, - сказал Калинов
с досадой. - Я ведь хочу, чтобы остальные трое остались живы. Очень
хочу.
Мартинес тут же мелко закивал головой и поторопился распрощаться.
Вот проклятущая работа, подумал Калинов, сидя перед опустевшим экраном.
Все обязательно считают, что тебе доставляет великое удовольствие
копаться в чужом грязном белье... Однако, похоже, сегодня я уйду с
работы нескоро. Надо заказать ужин прямо сюда.
Сигнал вызова раздался в двадцать часов. Калинов очнулся от раздумий,
включил тейлор.
- Это я, - сказал Формен.
- Вижу, - сказал Калинов. - Что-то вспомнили?
Формен смотрел на него странным взглядом, как будто не мог сообразить,
туда ли он попал.
- Завтра у Бойля день рождения, - проговорил он наконец.
- Любопытная информация... И что? Вы хотите меня пригласить на банкет?
Формен помотал головой.
- Не то, - сказал он мрачно. - Банкетов не будет... Посмотрите, когда
умерли ребята.
Калинов посмотрел:
- Андерсон - третьего июня... Какое это имеет значение?
- А когда родился?
Калинов снова посмотрел. 4 июня 13 года... А Накаяма? Родился 13 июля
13 года, а умер... 12 июля. Оп-ля! Калинов поднял изумленные глаза
на Формена.
- Вы хотите сказать, что Бойль...
- Ничего я не хочу сказать... кроме того, что у него завтра день рождения.
- Почему вы не сообщили мне все это при встрече?.. Что за легкомыслие?
- Я полагал, вы и сами заметили такую странность.
Действительно, подумал Калинов. Мог бы и заметить... Кабы всегда знать,
что требуется замечать!
- Где Бойль? - спросил он.
- Полтора часа назад был у меня.
- А теперь?
- А теперь где-то в Плесецке.
- Он вам объяснил, зачем туда направляется?
- Нет, - сказал Формен, и Калинов понял, что он лжет. А Формен, помолчав,
добавил: - Он собрался во Внеземелье.
- Так что же вы сразу мне все не сказали?! - взорвался Калинов.
Формен растерянно пожал плечами. Лицо его сморщилось: он снова стал
похож на занюханного сморчка.
- Потому что вы все равно ничем не можете ему помочь! - проговорил
он с горечью.
Калинов махнул рукой.
- Не исчезайте никуда из дому! - крикнул он. (Формен кивнул.) - Я
с вами еще свяжусь! - И переключился на космопорт Плесецк.
На экране возникло лицо дежурного.
- Чем могу быть полезен?
- Здравствуйте! - Калинов набрал код своего допуска. - Вот мои реквизиты.
Нужно срочно задержать одного парня.
- Что-нибудь серьезное?
- Да, очень! Если потребуется, можно применить силу... Зовут парня
Юрген Бойль. - Калинов достал голографию и вложил ее в приемник тейлора.
- Передаю портрет. Принимайте.
Дежурный покачал головой:
- Не нужен портрет. Я знаю Бойля... Он уже в полете. Сейчас на верхней
границе атмосферы.
- А вернуть его нельзя?
Дежурный посмотрел на Калинова как на идиота, растерянно улыбнулся.
- Только по личному указанию начальника порта. Вашей организации это
обойдется в кругленькую сумму... Впрочем, пока вы будете согласовывать,
Бойль окажется уже на Луне.
- Ну хорошо, - буркнул Калинов, сдерживая раздражение. - Сообщите,
пожалуйста, хотя бы название корабля и конечный пункт назначения.
Дежурный скосил глаза вбок:
- Грузовик, бортовой номер двести пять. База "Мун-четыре".
- Грузовик?! - удивился Калинов. - Что же это вы людей на грузовиках
возите?
- Пассажиры у нас на грузовиках не летают, - сказал дежурный с достоинством.
- Только свои... Если очень надо... Там же все-таки перегрузки!
Калинов кивнул:
- Весьма благодарен... Скажите, а помимо меня этим Бойлем никто не
интересовался?
- Нет.
- Если поинтересуются, сообщите, пожалуйста. Буду вам очень признателен.
Дежурный кивнул.
- А он с вами лично связывался? - спросил Калинов.
- Да, конечно. Без моего разрешения его бы на старт не пропустили.
Охрана бы задержала.
- И каким он вам показался? Возбужден не был? Нервничал, скажем, озирался
по сторонам?..
Дежурный задумчиво прищурился. Вдруг челюсть его отвалилась, взгляд
прыгнул куда-то вверх. Калинов услышал, как взвыла на пульте дежурного
сирена. Экран погас.
- Кажется, все-таки опоздал, - сказал Калинов самому себе и грохнул
кулаком по столу.
Формен не обманул. Когда Калинов около полуночи вызвал его, тот оказался
дома.
- Юрген умер? - спросил он, не дожидаясь, пока Калинов раскроет рот.
Глаза Формена были пусты, лицо окаменело. Не человек, а труп...
- Авария с грузовиком, - сказал Калинов.
- "Черный ящик" нашли?
- Пока нет, но найдут. Задействована вся спасательная служба.
Формен в сомнении покачал головой.
- Таких аварий никогда не было, - сказал Калинов. - Телеметрия показала,
что взорвался импульсный генератор. Специалисты утверждают, будто
такое практически невозможно. Там семь ступеней безопасности.
- Такое и в самом деле практически невозможно, - проговорил Формен.
- Но на каждую ступень нетрудно взобраться. Стоит только захотеть!..
Калинов внимательно посмотрел на него. Формен все качал головой. Как
детская игрушка в начале этапа обучения.
- Мне тоже кажется, что генератор не сам взорвался, - сказал Калинов.
- Но зачем Бойлю кончать жизнь самоубийством таким диким способом?
Не проще ли отравиться или повеситься?
- А он и не кончал. Его убили! - Формен закрыл глаза и потер виски
пальцами. - Похоже, мы с ним все-таки сваляли дурака. Ведь я потому
вам сразу и не сообщил об Юргене... Чтобы никому не было известно,
где он находится.
- Но кому нужна его смерть? - воскликнул Калинов. - Послушайте, Формен!..
Давайте начистоту! Кто вас преследует? Я же вижу: вы боитесь кого-то!
И Бойль ведь рванул на Луну не ради развлечения... А вы знаете, что
и Крылов тоже скрывается?
- Да, он мне звонил.
- Откуда?
- Понятия не имею. Он не сообщил.
Формен замолк. Калинов подождал с минуту и спросил:
- Так кто же вас преследует?
- Крылов следующий, - сказал вдруг Формен. - У него день рождения
в субботу.
- А у вас?
- А мне до "Happy birthday"* еще два месяца топтать
землю.
---------------------------------------------
* "Happy birthday" - песенка, которой в англоязычных
странах поздравляют именинника в день его рождения.
---------------------------------------------
Калинову надоело, и он решил сблефовать.
- Слушайте, Формен. Хватит крутить! Я вас, пожалуй, задержать прикажу.
По закону - на сорок восемь часов.
Формен долго-долго смотрел Калинову в глаза.
- Слушайте, Калинов, - сказал он наконец. - Мы с вами встретимся завтра,
и я вам все расскажу. А сегодня не звоните мне больше!
- Почему?
- Сегодня я хочу напиться. Вы понимаете, Калинов? Просто взять и надраться.
За упокой души Юргена Бойля.
2. Кандидатка в секунды.
Ночевал он все-таки дома, на своей холостяцкой квартире.
Однако утром, проснувшись, был вынужден сказать себе, что лучше бы
остался на работе. Односпальная кровать расслабляла и будила фантазию.
Наверное, поэтому ему приснилась жена. То, чем он занимался с нею
во сне, очень напоминало их ночные забавы наяву, но происходило это
почему-то в Дримленде, в сказочном лесу под синим солнцем. И Вита
выглядела той девочкой-подростком, какой она была семнадцать лет назад,
и так же сияли под рыжей челкой ее изумрудные глазищи... Хороший был
сон, только крайне несвоевременный. После таких снов хорошо упиваться
шальной утренней любовью, а не спешить на работу, тщетно пытаясь забыть
сладкий кошмар...
Завтракать почему-то не хотелось, и он вышел из дому, надеясь на то,
что в течение дня у него найдется время для борьбы с голодной смертью.
Едва он сел за стол, его вызвал к себе Рассел.
- Рассказывай, что сделано.
Калинов рассказал. Когда закончил, Рассел долго молчал, потирая подбородок.
- Непонятно, - сказал он наконец. - Ты уверен, что все это - дело
рук наркомафии?
Калинов пожал плечами:
- Сегодня уже не очень.
- Причина?
- Не вижу, каким способом мафиози могли бы взорвать грузовик в полете.
- Ну, в принципе ведь дело возможное...
- Возможное лишь в том случае, если в Плесецке у них свои люди. Да
к тому же еще среди обслуживающего персонала. Чем же тогда занимается
служба безопасности?.. Нет, слишком это маловероятно! И мы бы обязательно
знали.
Рассел поморщился, побарабанил пальцами по столу.
- Ты сказал, сегодня встретишься с Форменом... Будто бы у него есть
полезная информация?
Калинов кивнул.
- А ты уверен, что Формен доживет до встречи с тобой?
- Ну разве что повесится!.. Я попросил вчера местного шерифа приставить
к его жилищу охрану.
- Разумно... А "черный ящик" с грузовика нашли?
- Да, вчера около двадцати трех часов Москвы.
- Результаты уже известны?
- Нет, спецы еще колдуют.
Рассел снова поморщился, словно съел лимон.
- Полагаю, руководство порта, дабы не выплачивать страховку, обвинит
во всем самого Бойля.
- Если он не виноват, ничего не выйдет, - сказал Калинов. - В комиссии
есть независимые эксперты, присутствует также кое-кто из наших.
- Кто именно?
- Мищенко.
Рассел удовлетворенно кивнул:
- Годится... Этот не даст спрятать концы в воду. Что ты намерен делать
дальше?
- Встретиться с Форменом и разыскать Крылова.
- Каким образом собираешься отрабатывать версию о наркомафии? Это
ведь не по нашему ведомству.
- Я обратился к О'Коннору. Если что-то было, он непременно раскопает.
- Разумно... Ладно, постоянно держи меня в курсе. Что-то мне это дело
не нравится.
По дороге в свой кабинет Калинов заглянул
...Закладка в соц.сетях
