Жанр: Фантастика
Обреченный на любовь
...а старика... Вот
и предал их тогда. И нити этого предательства протянулись через семнадцать
лет к нам, в настоящее...
Пискнул сигнала вибраса. Калинов включил видеоканал. Это был Рассел.
- Ты на страже?
- Осталось несколько часов. Вы сделали, что собирались?
- Да. - Рассел поморщился. - Я доложил ситуацию. К сожалению, никто
не поверил...
Как и следовало ожидать, подумал Калинов. А если и поверили, то сделали
вид, будто не поверили. Пусть ответственность ляжет на чужие плечи...
- Совет решил организовать слушания, - продолжал Рассел. - В ближайший
понедельник должны пригласить тебя, Милбери, Мищенко и еще не один
десяток человек...
- Ну разумеется, - сказал Калинов. - Бюрократическая машина быстро
не проворачивается. Не зря же я ушел в отпуск!
Рассел помолчал, пожевал губами воздух.
- Скажи, ты в самом деле не выдумал эту историю?
Тяжело шефу, подумал Калинов. Решение-то принимать надо. Совет проведет
слушания слишком поздно, если вообще проведет... Так что фактически
на плечах Рассела ответственность за судьбу всего мира. И не с кем
ему посоветоваться, кроме подчиненных. Никто другой не поверит никогда,
что из-за какого-то там Игоря Крылова может рухнуть в преисподнюю
целая цветущая планета...
Он содрогнулся. До него наконец дошло... То есть умом-то он и раньше
понимал, что значит: мир рухнет в преисподнюю, - но сердцем он почувствовал
это только сейчас. До него вдруг дошло, что ничего не будет. И никого
- ни Виты, ни детей... Ни Марины. И Сутями все они не станут. Ведь
иначе бы спиритосфера так не волновалась!..
- Неужели как-то иначе можно объяснить нападение на меня зомби? -
сказал он.
- Да, зомби... - Рассел затряс головой и скривился, как будто у него
заболели зубы. - Зомби действительно больше никак не объяснишь...
Он снова затряс головой, и Калинов понял, что шеф сейчас с удовольствием
бы расплакался. Как в детстве, когда с проблемой выбора можно было
прибежать к маме и отцу и с удовольствием выплакаться.
У шефа синдром Рассела, подумал Калинов. Он бы с радостью поменялся
со мной местами... Чтобы я сейчас отдавал ему приказ, а не он мне...
- Скажи, Александр, - проговорил Рассел. - Как бы ты поступил на моем
месте? У тебя ведь опыт побольше моего... Одна жизнь уже за плечами...
А действительно, подумал Калинов, как бы я поступил на его месте?
Есть ли у меня синдром Рассела?.. Он прислушался к себе. Нет у меня
никакого синдрома, подумал он. По-видимому, для этого в самом деле
надо быть на месте шефа и отдавать приказы, а не получать их.
Ему вдруг смертельно захотелось еще раз посмотреть в испуганные глаза
Крылова, словно там он мог найти ответ на вопрос шефа.
- Мой опыт не сталкивался с угрозой Земле, - сказал он деревянным
голосом. - Мой опыт говорит мне, что надо выполнять приказ.
Рассел вздохнул и утвердительно кивнул, как будто и не ожидал другого
ответа.
- Что ж, - сказал он, - наверное, ты прав... - В голосе его вдруг
скользнули тоскливые нотки. - В таком случае, вот мое решение... Мы
зашьем Крылову в тело радиоампулу с ядом. Приемник ампулы настроим
на несущие частоты Глобального Информационного Банка. Если Крылов
вздумает покинуть Землю, ампула немедленно сработает... Это все, что
я могу сейчас для него сделать. Да и у твоей спиритосферы будет определенная
гарантия.
Для спиритосферы это не гарантия, хотел сказать Калинов, ампулу очень
просто и удалить... Но не сказал. Только спросил:
- Это какой же хирург согласится на подобную операцию?
- Не твоя забота, - отозвался Рассел. - Твоя забота - доставить Крылова
на Васильевский остров, в клинику на Большом проспекте. Я буду ждать
вас там... Это приказ!
Последнюю фразу Рассел произнес с облегчением и подтвердил рубящим
движением правой руки. Глаза его странно блеснули, а плечи поднялись,
словно он сбросил с них непосильный для человека груз.
- Чтобы выполнить такой приказ, - сказал Калинов, - я должен получить
его в письменном виде.
Глаза Рассела снова погасли, он потер рукой подбородок.
- Ты получишь его в письменном виде. Милбери доставит. - Он отключился.
Что ж, подумал Калинов, шеф нашел-таки возможность переложить груз
ответственности на чужие плечи. В этом случае все будет зависеть от
самого Зяблика. И от спиритосферы. Рассел полагает, что отыскал вариант,
при котором и овцы будут целы, и волки сыты. И с меня, по его понятиям,
ответственность снимается.
Милбери притащил письменный приказ через полчаса. Калинов прочел его
и расписался.
- Серьезные вы ребята, - заметил Милбери.
- Не зубоскаль, - отрезал Калинов. - Ты бы на моем месте поступил
точно так же!
- Пожалуй. - Милбери согласно кивнул. - Я направлен в ваше распоряжение.
Калинову снова захотелось заглянуть в глаза Крылова. И узнать от кого-нибудь,
сколько мертвых тел исчезло сегодня из моргов Земли. И еще ему пришло
в голову, что снять блокировку с убежища Крылова можно, и не оставляя
его, Калинова, в живых. Достаточно, подумал он, подтащить мой свежий
труп к кабинам и приложить к пятачку декодера любой из указательных
пальцев. Как хорошо было бы отрубить сейчас эти пальцы!
- Мне не нужны помощники в этом деле, Рэн. Ты свободен!
Милбери кивнул и сделал маленький шажок вперед.
Калинов достал из стола парализатор:
- Не стоит, Рэн! Ты же знаешь, у меня хорошая реакция.
Не сводя глаз с Милбери, он большим пальцем правой руки выставил минимальный
уровень поражения - двухминутное обездвижение.
Милбери посмотрел на оружие, выругался:
- Мне кажется, вы не собираетесь выполнять приказ...
- Ты верно понял мои намерения. Можешь доложить Расселу.
Милбери сделал еще один маленький шажок вперед.
Калинов поднял парализатор.
- Не надо, Рэн! - повторил он. - Рассел разъяснил тебе ситуацию?
- Да. - Милбери шагнул назад.
- Тогда ты должен меня понять. Решение Рассела - это смертный приговор
Крылову.
- Крылов в любом случае обречен, - сказал Милбери. - Если ситуация
такова, какой вы ее представили...
- Она такова, поверь мне. - Калинов по-прежнему зорко следил за движениями
своего заместителя.
- Что же вы сразу не сказали Расселу?
- А зачем? - Калинов пожал плечами. - Тогда бы сюда вместо тебя прибыла
группа захвата. Усыпляющий газ, и дело в шляпе...
Милбери посмотрел на часы:
- Время для такого исхода еще есть. Рассел не позволит вам совершить
самоубийство.
- Ты все-таки ничего не понял, Рэн. - Калинов встал, не выпуская из
руки парализатор. - Во всяком случае, я не сдамся группе захвата.
Так и передай Расселу.
Наверное, до Милбери дошло, потому что он убрался из здания без дополнительных
уговоров. Калинов запер за ним дверь и вернулся к столу. Устало опустился
на стул, посидел некоторое время, прикрыв глаза. Потом вытащил из
сумки короткий автомат образца 2133 года и принялся раскладывать на
столе магазины с серебряными пулями. Потом точно так же разложил перед
собой аккумуляторные батареи к парализатору. Некоторое время поупражнялся
в смене запасных магазинов и батарей и убедился, что успевает. Во
всяком случае, им потребуется немалое время, чтобы суметь подтащить
его труп к декодеру джамп-кабин. Можно, конечно, труп и не тащить.
Достаточно принести свежеотрубленную руку. Но и на это им потребуется
немало времени. Попотеют они на такой работе...
Он посмотрел на часы и вдруг понял, что Рассел вполне успевает реализовать
свой план. Усыпляющий газ, и дело в шляпе!.. И парализатор не поможет:
Рассел поставит охотников на безопасные позиции. А у меня даже простейшего
противогаза нет.
И пусть, мелькнула мыслишка. Ведь тогда от меня уже ничего не будет
зависеть.
Он подошел к прозрачной стене. Предполье было в полном порядке - по
вечерней улице прогуливались обычные пешеходы. Если он начнет стрелять
в вестибюле, они не пострадают: стекла способны задержать не только
свет.
Нет, Рассел не отступится. И придется потом смотреть в глаза Алле.
И Вите. И самому себе...
Калинов вернулся к столу, положил руку на автомат, словно прикосновение
к смертоносной машинке могло наполнить его решимостью. Потом закрыл
глаза и представил себе Калинова-старого.
Если ты слышишь меня, подумал он, и если согласен с моим решением,
начинай быстрее. Опередишь Рассела - он уже не сунется сюда, а мой
освободившийся второй Суть будет вечно тебе благодарен. Но знай, я
буду стоять до конца и сделаю все, чтобы Суть освободился как можно
позже.
Ответа не было.
Что же это за мир, спросил он, если его благополучие зависит от смерти
одного-единственного человека?
Ответа не было.
Вряд ли мне удастся защитить Игоря, подумал он. Но если и есть у меня
синдром, то это не синдром Рассела.
Ответа не было, но Калинов почему-то был уверен: его услышали.
Он вдруг вспомнил Виту и детей, но тут же загнал их во мрак забвения.
И порадовался, что дети уже успели подрасти настолько, что не забудут
его и их Белые и Черные Нити не будут угрозой миру. Даже если Вита
и попытается вытравить у детей память о нем, ей это уже не удастся.
Впрочем, Вита не такая... Вот жаль только, что Марине не придется
стать его секундой... Он представил себе, как бы она родила бы ему
еще двоих детей, и этим он искупил бы свою вину за Дримленд. Потом
он понял, что мысли эти отбирают у него решимость, и Марину тоже загнал
во мрак забвения. А потом звякнул сигнал вибраса.
Это мог быть только Рассел. Калинов снял аппарат с руки и раздавил
его каблуком.
Ты должен оборвать нити предательства, сказал он себе. Иначе зачем
ты получил от судьбы вторую жизнь?..
Он подошел к стеклянной стене. На ступеньках перед входом сидел мужчина
в зеркальных очках. Сидел не шевелясь, спиной к дверям, вывернув голову
вправо и опершись на левую руку. Поза была не очень удобная, но мужчине,
по-видимому, было на это глубоко наплевать.
Потом откуда-то появился второй мужчина в зеркальных очках. Он подошел
и сел рядом с первым, который даже не пошевелился.
Калинов решил перетащить столы и кресла к двери и устроить некое подобие
баррикады. Но когда он подтащил первый стол, около двери сидело уже
пять мужчин и две женщины. Глаза их были прикрыты зеркалами. И Калинов
понял, что никакая баррикада ему не поможет. Спиритосфера решила задавить
его количеством. А потом люди в зеркальных очках потянулись к двери
со всех сторон. Калинов попытался считать их, но быстро сбился.
Скорее здесь пригодились бы гранаты, подумал он. Но серебряных гранат
не найдешь нигде. Хорошо, хоть в старой доброй Англии есть еще люди,
боящиеся вампиров!
Тут ему в голову пришла мысль, что в принципе он бы мог изготовить
и гранаты, если бы вовремя подумал о них. Впрочем, исхода операции
они бы все равно не изменили.
Он подошел к столу, сел и взял в руки автомат. И сейчас же, словно
зомби только и ждали, когда он будет готов, дверь затрещала под тяжелыми
ударами.
Жаль все-таки, что я не встречусь завтра с Маришей, подумал он.
А потом на мысли не осталось времени.
Часть вторая. ОБРЫВАЮЩИЙ НИТИ.
...и дрожью незаметной
Колеблет ветер нить, порвать пытаясь тщетно;
Она крепка, тонка, прозрачна и проста.
-----------------------------------
Зинаида Гиппиус "Нить"
1. Дети "Соловья".
Вчерашний выходной Калинов провел с детьми. Погуляли в лесу, набрали
грибов, потом сходили на берег залива и часа два бросали камешки в
воду - у кого больше "блинчиков" получится. Когда вернулись,
теща организовала обед по-домашнему - угостила жареной картошкой с
грибами. Пообедали с удовольствием: даже Сережка не ныл, что такой
еды не хочет. О Вите Вирджиния не заговорила ни разу.
Неделю назад Вита умчалась на Марс. Ее ждал месяц беззаботной жизни
в Эолисе - одном из модных марсианских курортов. Неделя - срок небольшой,
однако Калинов уже затосковал. Наверное, поэтому нынешнее утро оказалось
таким хмурым и безрадостным. И, наверное, поэтому Калинов решил совершить
сегодня на службу живой визит, хотя дела и не требовали подобного
героизма.
Он тосковал, делая зарядку на лоджии, тосковал за умыванием и бритьем,
однако, позавтракав, должен был сказать себе правду: тоскует он не
по Вите, а всего лишь по ее телу.
Разлука с Витой была не худшим поворотом, особенно теперь, когда между
ними наметилась странная, непривычная трещинка - а Калинов чувствовал
ее уже месяца три. Поэтому они впервые в совместной жизни решили провести
отпуска в разное время и отдельно друг от друга: поживут какой-то
срок в разлуке, глядишь, все и образуется... Накануне отъезда Вита
отвезла детей к бабе Джинджер - если уж освобождать мужа от семейных
забот, так до конца.
Перед уходом Калинов связался с ними. Сельма и Сережка уже успели
поспорить, можно ли сейчас добраться вплавь до Кронштадта; выкупаться
в бассейне; передраться под душем; помириться; умять завтрак. Обо
всех этих успехах отцу было доложено наперебой и с восторгом.
- Смотрите, не балуйтесь в джамп-кабине, - напутствовал детей Калинов.
Потом на экране появилась баба Джинджер. Отношение Вирджинии к Калинову
всегда было не совсем ему понятным, каким-то заискивающе-покровительственным
и не слишком теплым, но Калинов не обижался: он и сам понятия не имел,
как должна относиться теща к зятю, который сказочно вдвое старше ее.
Они обменялись парой ничего не значащих фраз, и Вирджиния отправилась
провожать внуков в школу, потому что они, увы, еще не доросли до того
возраста, когда джамп-кабина станет отзываться на их команды.
Запирая двери квартиры, Калинов ощутил, что ему не хватает прощального
поцелуя, которым Вита ежедневно одаривала его при утреннем расставании.
Мотнул головой - ощущение было сродни занозе. Чтобы отвлечься, прошел
мимо лифта и побежал вниз по лестнице, вслух считая ступеньки. Как
часы разлуки... Выйдя из подъезда, уважительно раскланялся с соседкой,
спешащей домой после утреннего моциона.
Соседка жила здесь уже лет тридцать, хорошо знала старого Калинова
и первое время с подозрением поглядывала на Калинова-юнца. Однако
с расспросами не приставала. И не удивительно: любопытно, чем бы она
могла поинтересоваться? Куда исчез хорошо ей знакомый А.П.Калинов
и почему принадлежащую ему квартиру занял молодой человек с таким
же именем?.. На что означенный молодой человек посоветовал бы ей связаться
с ближайшим терминалом Глобального Информационного Банка. И узнать,
что член Социологической комиссии и Совета Планеты, лауреат Нобелевской
премии милосердия, действительный член нескольких академий кавалер
Ордена Почетного Легиона и Золотой Медали "Kindness"*... --------------------------------------
* The kindness (англ.) - доброта.
----------------------------------------
заслуженный... скончался в возрасте девяноста восьми... светлая память
навсегда... И дата смерти совпадает с датой открытия Дримленда. Так
что приобретение опустевшей квартиры новым хозяином является вполне
своевременным. Что же касается имени, то его соседка могла и не знать.
Разница в возрасте между ними была такой, что представляться при первой
встрече он посчитал невежливым. И при второй - тоже... Кроме того,
и появлялся он в этой квартире только тогда, когда Вита по служебным
делам покидала Землю и ему становилось неуютно в Кокореве, хотя вид
на Ладогу лишь немногим отличался от вида на Маркизову лужу... И в
конце концов, он мог быть родственником того Калинова...
Немногие знали правду об А.П.Калинове. Знала Вита, но всегда говорила,
что сердцем в это не верит. Со слов дочери знала Вирджиния, но та
вообще не определилась: верить или не верить, - и иногда верила, иногда
не верила, а иногда и вообще старалась позабыть об этом. Знал Дин
Паркер, так помогший Калинову в истории с Дримлендом. Знали отдельные
члены Совета Планеты. Отдельные...
Калинов вспомнил, как несколько лет назад умирал Паркер. Калинов прибыл
к нему перед самым концом. Паркер был крепким мужиком, умирал в сознании
и утерял контроль над собой лишь однажды, за несколько минут до смерти.
Ненависть, вспыхнувшая в его взгляде, была столь сильна, что Калинова
бросило в дрожь.
- За что? - воскликнул Калинов.
Но Паркер уже взял себя в руки.
- Простите, Алекс, - прошептал он.
Калинов вздохнул:
- Это вы меня простите, Дин!
- Не за что, - прошептал Паркер. - Вы ни в чем передо мной не виноваты.
И все-таки глаза его говорили совсем другое.
Когда же они, наконец, остановились, Калинов вдруг невольно подумал
о том, как хорошо, что так мало людей знают его историю. И что все
они преклонного, в основном, возраста.
А теперь из знавших все и до конца остался лишь один. Этот человек
был непосредственным начальником Калинова, и звали его Пол Рассел.
Десять лет назад, перед самым рождением дочери, Калинову приснилось,
что он умер. Странный сон оказался, тем более что героем его был не
Калинов-нынешний, а тот Калинов, первый, лауреат, кавалер и прочая.
Странный оказался сон, материальный, как суперсинема. Тело старого
Калинова лежало на постели, привычное, знакомое и в то же время полузабытое.
Как давно покинутый родительский дом... Тело лежало мертво-неподвижно,
устремив на него пустой взгляд остановившихся глаз, а он, Калинов-новый,
беззаботный, как новорожденный ребенок, воздушным шариком парил над
умершим и все время подавлял в себе неуместное желание показать трупу
нос.
Потом он понял, что не просто парит над телом, а медленно поднимается
вверх, все выше и выше, в Никуда, в Вечность; покинутое холодное тело
становится все меньше, и только пустой взгляд не отстает, упорно тянется
за Калиновым, словно последнее "прости", словно единственная
нить, связывающая его с собственным прошлым...
А затем он проснулся. И обнаружил, что того, обыкновенного страха,
с которым, как правило, просыпаются среди кошмара, на этот раз не
было. Лишь светлая грусть касалась души, как тогда, когда в последний
раз встретился с умершей вскоре матерью и, прощаясь с ней, знал, что
следующей встречи уже не будет.
Он открыл глаза, долго смотрел в темноту, и не было ни одной мало-мальски
законченной мысли, и никаких привычных чувств. Только СВЕТЛАЯ ГРУСТЬ...
Собственно говоря, живого визита на службу сегодня вовсе не требовалось.
Дела в производстве были какие-то мелкие: нарушение непрерывности
между школами первой и второй ступени в Хельсинки, провалы социальной
работы в Твери и тому подобное. Дела эти отношения к отделу Пола Рассела
не имели. Вот если бы в Твери произошли очередные вылазки монистов...
Но за отсутствием своих сложностей помогали коллегам. Этим можно было
заниматься прямо дома, однако на холостяцкой квартире рабочее место
отсутствовало, а на Ладогу возвращаться не хотелось. Кроме того, вчера
с Калиновым связалась вдруг Аллочка Крылова, напросилась на личный
разговор, и такой разговор Калинов решил провести в служебной обстановке
- "мисс миллионерша" в последние годы стала "девочкой-закачаешься",
и не хотелось давать недоброжелателям поводов для домыслов. Вита порой
ревновала мужа к Алле, они и дружить-то перестали, как казалось Калинову,
именно по этой причине. Вот родила бы хоть одного, посмотрела бы я
на твою точеную фигурку, сказала как-то Вита в минуту откровенности.
Впрочем, встречались они редко...
Выйдя из служебной джамп-кабины на пятнадцатом этаже здания Социологической
комиссии, Калинов спустился к себе. В бюро дежурил сегодня заместитель
Калинова Рэн Милбери, работал с тейлором. Остальные находились в бегах:
мелкие дела тоже требуют суеты. Поздоровались, перекинулись парой
фраз о прошедшем уик-энде. Потом Калинов отправился в свой кабинет.
Он не был тут почти неделю, и кабинет выглядел нежилым. Впрочем, пыли
нигде не наблюдалось: автоматика действовала исправно. Он поднял шторы
на окнах, впустив внутрь сентябрьское солнце, и просмотрел поступившую
за выходные информацию. Ничего интересного: косяком шла текучка, не
требующая его участия. До визита Аллы оставалось полчаса, и он ввел
в компьютер охраны код на пропуск ее через контролирующие автоматы.
Вспомнил, что так и не собрался к Крыловым за прошедшую неделю, хотя
вернувшийся из рейса Игорь и приглашал его. Попенял себе и тут же
оправдался текучкой и плохим настроением, тем более что Крыловым сейчас
и без гостей нескучно, после такого-то перерыва.
Мысли его вернулись к жене. Трещина не давала покоя. Он никак не мог
понять, в чем ее суть. Ведь он же по-прежнему любит Виту, да и она
его тоже. Должно быть, просто слегка поднадоели друг другу, ну ничего,
разлука лечит: вот он уже и заскучал по ней. Пройдет еще неделя -
и все образуется.
Шеф вызвал его около полудня. Посмотрел с дисплея строго и укоризненно,
словно застукал за чем-либо неподобающим начальнику бюро. Например,
за думами о жене.
- Ты сегодня на месте? - Рассел тряхнул серебряной гривой волос. -
Очень удачно. Зайди-ка ко мне!
Шеф всегда смотрел на него строго и укоризненно, и Калинов догадывался,
что это тоже связано с нахождением глубоко старца в молодом теле.
По опыту-то он, Калинов, должен был руководить семидесятилетним Расселом,
а не наоборот. Но, к сожалению, это лишь вызвало бы массу ненужных
вопросов со стороны окружающих и прессы. Помня о ситуации, Калинов
в общении с шефом всегда изображал из себя этакого шалопая, чтобы
Расселу было легче оставаться строгим отцом-командиром.
- Что случилось в доме Облонских?
Шеф, по-видимому, не знал, кто такие Облонские, и оставил вопрос без
ответа.
- Присаживайся.
Калинов сел и вздохнул: шалопай сегодня почему-то не вытанцовывался.
- Вот какое дело, Александр... Чем ты сейчас занят?
Ерундой, подумал Калинов.
- Социальная работа в Твери. Просчеты тамошнего руководства... Школьные
склоки в Хельсинки. Просчеты тамошнего руководства...
Рассел почесал бровь:
- Это ведь не по твоему бюро.
- Помогаем коллегам. Благо есть такая возможность.
- Пристойное занятие! Пусть помощью занимаются твои сотрудники, а
тебе предстоит другое. - Он на секунду задумался. - Ко мне обратились
коллеги из Космической комиссии. У них этим летом неожиданно скончались
двое ребят.
- Хорошенькое дело! - сказал Калинов. - Мы что - врачи? Причем здесь
отдел аномалий?
- Нет, мы не врачи, - спокойно сказал Рассел. - И неожиданная смерть
двух человек - еще не аномалия. Но разве не с подобного уровня фактов
нам удалось выйти на Альянс Воинствующих Теофилов?.. В конце концов,
мы еще и просто должны отреагировать на обращение Космической комиссии.
Чисто по-чиновничьи...
- Согласен, - сказал Калинов.
Все это и ежу понятно, подумал он. Но съершиться-таки удалось.
- Коды дел я уже передал на твой тейлор, - продолжал Рассел. - Если
ничего подозрительного не обнаружится, подготовишь аргументированный
ответ. Вопросы?
Калинов помотал головой.
Дела были какие-то дурацкие. Ничего неясного, кроме самого факта скоропостижной
смерти. Один из умерших был найден в собственной постели. Тревогу
поднял домашний робот, когда хозяин утром не вышел к завтраку. Врачи
зафиксировали остановку сердца. Никаких телесных повреждений, следы
ядов и наркотиков отсутствуют. Некроисследования показали повышенноеСмерть второго обставлена подобным же образом. Единственная разница:
взамен собственной квартиры номер в отеле. Все остальное - тем же
порядком. Вместо робота - горничная. Уголовное дело также пришлось
закрыть. По-видимому, два закрытых дела подряд не понравились кому-то
в Космической комиссии.
Калинов посмотрел голографии умерших. Молодые ребята, кровь с молоком,
таким жить бы еще лет пятьдесят- шестьдесят. А на другой работе -
и все восемьдесят.
Он запросил анкетные данные. Так. Стефан Андерсон, Шеллефтео, Второй
Космический Флот, оператор энергетических установок, общий стаж работы
- восемь лет, стаж в Первом Космическом Флоте - семь лет... Так, значит,
год, как вышел из каботажников... Семейное положение - холост... Посмотрим
другого. Так... Тасиро Накаяма, Осака, Второй Космический Флот, инженер
по коммуникациям, общий стаж работы - восемь лет, стаж в Первом Космическом
Флоте - шесть лет... Ишь ты, этот оперился немного раньше... Ну-ка,
а возраст?.. Тринадцатого года рождения, обоим по тридцать три, практически
ровесники ему, Калинову-теперешнему, жить бы да жить... Летали вместе?..
Нет. Один приписан к лихтеровозу с игривым названием "Пинк винд",
второй - к некоему "Посейдону", о котором больше не сказано
ни слова. Что это за "Посейдонище"? Название знакомое... Запросим...
Так. Здесь требуется спецдопуск. Нате вам спецдопуск... Ах, вот оно
что? Сие тот самый "Посейдон", который был заподозрен в ядерной
бомбардировке Урана, была там какая-то темная история... Если память
не изменяет, этот "Посейдон" развозил матобеспечение по орбитальным
исследовательским станциям больших планет. Полтора года назад прибыл
к Миранде. Тогда и был зафиксирован ядерный взрыв в атмосфере Урана.
Проведенное расследование результатов не принесло. Запасы исследовательских
зарядов на станциях и на корабле оказались нетронутыми, и что это
был за взрыв, выяснить так и не удалось. А информацию засекретили.
Во избежание волнений общественности... Может, и зря - не мне судить...
Так. Данные медицинских профилактических осмотров. Рост... Вес...
Объем легких... Давление... Сексуальный коэффициент... Вывод: здоров.
Здесь?.. Здоров. Отлично! Два здоровых тридцатитрехлетних мужика помирают
в собственных постелях без видимой причины... Стоп! Возраст один,
не однокашники ли? Сейчас проверим... Андерсон. Космическая Академия,
Бернское отделение. А Накаяма?.. Сурабайское отделение. Не то, не
видно никакой связи... Посмотрим послужные списки. Андерсон. 38-й
год, орбитальная станция "Нахтигаль", стажер... Далее Луна,
база "Мун-3", вахтовый энергетик... Далее орбитальный стационар
"А", энергетик системы ретрансляции... И наконец лихтеровоз "Пинк
Винд". Ясно. Теперь Накаяма... Оп-па, орбитальная станция "Нахтигаль",
стажер... Вот и первая точка соприкосновения, этакие дети "Нахтигаля"...
Что же это за "Нахтигаль"? Знакомое словечко, "соловей",
что ли, по-немецки? Дети "Соловья"... Посмотрим на этого соловья...
Так, орбитальная станция модульного типа
...Закладка в соц.сетях
