Жанр: Фантастика
Хроники Стивена Фишера или Спираль 2. Полуденные врата
...ы были так далеко... и это было так давно...
- Но ты же должен знать, дорогой мой Стефан, - вмешалась в разговор Молл,
блестя зелеными глазами, - ты должен знать, что мы даже из могилы поднимемся, если
ты позовешь.
- Неплохой был бы трюк! - хохотнул Джип. - Но в общем, Молл права. После
всего, что было, мы не вправе подвести тебя. Ведь мы обязаны тебе жизнью, разве не так?
Я не мог вымолвить ни слова, и он это видел.
- Как бы то ни было, - продолжал Джип, - как бы то ни было, особых хлопот ты
нам не доставил. Мы как раз были в восточных морях и собирались возвращаться домой.
Так что Молл попросила капитана сделать небольшой крюк. Не так уж сложно было
выследить тебя после того, что случилось в Бангкоке, но вот догнать оказалось куда
труднее. Мы разминулись в Сурабае, услышали, что там всюду кишат пираты, и пошли за
ними по пятам. Но ты развил бешеную скорость, и они тоже. Не успели мы подойти на
расстояние пушечного выстрела, как ты исчез в тумане.
Джеки стояла, раскрыв рот, но тут она не выдержала:
- Так значит, это вы стреляли?
- Конечно, мадам, - усмехнулся Джип. - Мы их хорошенько припугнули -
пушкой и тараном. Боюсь, они до сих пор удирают!
Я тут же вспомнил о грозных, как ножи, пиратских бушпритах. Меня слегка
передернуло.
- И вот мы здесь, - сказал Джип в заключение.
Я все ещё с трудом находил слова:
- Я... не знаю, как вас благодарить... мы заблудились, сбились с курса, а вы...
- Заблудились, - повторил Джип, и улыбка сбежала с его лица. - И впрямь
заблудились. И ещё, кстати, не выбрались. Мы сделаем все, что сможем. - Большим
пальцем он потер подбородок. - Но прежде всего надо переговорить с капитаном. Сейчас
он чешет язык с вашим шкипером. Дела обстоят следующим образом, Стив, что мы
можем потратить некоторое время и помочь вам, но не так уж много. Мы идем из Катея в
Лайониз* [Катей - город в Северном Китае, известный в средневековой Европе. Лайониз
- мифическая "потерянная земля", когда-то якобы соединявшая Корнуолл на западе
Англии с островами в проливе Ла-Манш. Название впервые встречается в прозе XV в. в
хрониках, посвященных королю Артуру.] с грузом специй и... ну, назовем это
скоропортящимися продуктами. - Джипа передернуло от отвращения. - Идем
разгружаться в порт Рай*. [Рай (Рус) - город в восточном Сассексе, когда-то морской
порт. В результате заиливания теперь находится в трех километрах от берега.] И, между
нами, в Рае нас ждут не дождутся. Так что... Джеки схватила его за руку.
- Простите, мистер, э... Джип, но я не думаю... я хочу сказать... Рай, - она
хихикнула почти истерически, - хотелось бы посмотреть, как вы там причалите. Он же
на суше, там до берега мили и мили!
Я усмехнулся, представил её Джипу, и он тут же включил свое непритязательное
обаяние.
- Джеки, - сказал я, - это же Спираль, ты помнишь? Когда-то, во дни Молл или
даже раньше, Рай был одним из крупнейших портов в Европе.
- Да, это так, - Молл кивнула, светлая грива коснулась прелестной ложбинки на её
груди, - и его тень простирается гораздо дальше, чем можно себе представить. Рай, куда
мы направляемся, сейчас снова известный порт. - Она похлопала ладонью по рукоятке
меча, откинула голову и тихо рассмеялась. Смех Молл, даже такой тихий, был попрежнему
волнующ.
- Снова? - переспросила Джеки. - Снова? Но каким образом море могло снова
дойти до Рая?
Я пожал плечами. Мне было неловко.
- Откуда мне знать? Уровень моря поднялся? Суша опустилась? Молл, о каком
моменте в будущем мы говорим? Но Молл только улыбнулась.
- Глобальное потепление? - продолжала настаивать Джеки. - Таяние снегов? Всё
это могло стать причиной? А Шимп? Он не знает?
Его имя мы произнесли одновременно.
- Шимп? - хором отозвались Молл и Джип.
- Боже мой! - Я был подавлен. - Мы же оставили его связанным в лодке!
Мы бросились к ограждению мостика, но, к величайшему нашему облегчению, Те
Киоре головы не потерял. Шимп сидел, прислонившись к ограждению, все ещё
связанный, но уже явно приходящий в себя.
- Кто это? - спросил Джип.
- Э-э... это мудрец. Как Ле Стриж, только, - добавил я, заметив, как изменилось
лицо Джипа, - только не такой отвратительный. Его порекомендовала Катика.
Джип взглянул на Молл. Та пожала плечами.
- Эта малышка ведьма неплохо разбирается в людях. Но всего никто знать не
может.
- Ладно, но почему вы его связали, как дикого зверя? - удивился Джип.
- На острове на него что-то нашло. Давайте-ка мы лучше спустимся и...
- Хорошо. Мы с Молл к вам присоединимся.
Те Киоре услышал, как мы спускаемся по трапу.
- Привет, мистер. - Те Киоре подскочил к Джипу и выставил большой палец. -
Он выпил грога, правда чуть-чуть. Но, по-моему...
- Ладно, - перебил я его и опустился на колени возле стонущего колдуна.
Немного поколебавшись, я разрезал веревки, туго стягивавшие его запястья. Если что, нас
тут много и мы с ним справимся. Да и Молл, наверное, справилась бы с ним одна. Но,
похоже, Шимп был такого же роста, как всегда, и обращенные на меня глаза были те же,
только взгляд показался слегка ошарашенным. Он поднял только что освобожденные
руки, внимательно посмотрел на них, открыл рот, словно хотел закричать на меня, потом
со страдальческим видом поднес пальцы к вискам.
- Waat is... hebje* [Что вы... (голл.)], - и хрипло прошептал в заключение: - Что
тут, черт возьми, происходит, экое мучение!
- Ну... - начал я. Пока я рассказывал, глаза Шимпа округлялись, Молл
постукивала ногой по палубе, а у Джипа был вид человека, которого душат его же
воротником, так покраснело у него лицо. Но он дождался, пока я закончу свое
повествование, и только тогда возмутился:
- Какого... - Джип получил строгое воспитание в Канзасе - во времена испаноамериканской
войны* [Испано-американская война 1899 года.] и стеснялся даже самых
невинных выражений, но сейчас с трудом сдержался. - А чего вы ожидали? О чем... о
чем вы вообще думали, прогуливаясь тут по бережку? - Он в бешенстве показал на
зловещий остров. Подняв глаза, я, содрогнувшись, увидел, что туман снова сполз с
горного хребта, обнажив вершину, действительно напоминавшую пустой глазницей и
провалившимся носом голый череп.
- "Остров черепов"! - воскликнули все, один я промолчал.
- Неужели никто из вас... ни разу не был в кино? - спросил Джип в крайней
степени возмущения.
- Терпеть не могу кино! - громко сказал Те Киоре. - От этих дурацких надписей
у меня голова трещит.
- Когда-то я этот фильм видел, - сказал я. - Мне тогда было лет девять. И он мне
понравился. Но больше я на него не ходил, считал его совсем уж детским. Он почти
стерся у меня в памяти. - Я заметил, что Джеки смотрит на меня как-то странно. -
Знаете, я был очень серьезный ребенок. А сейчас не сразу сообразил. Но ты прав, Джип,
ты когда-то предупреждал меня. Что ты тогда говорил? Говорил, будто здесь есть все, что
человек когда-либо придумывал. Но я даже не подозревал, что тут может быть и такое.
Шимп снова сжал голову руками и застонал.
- Очень популярное кино, да?
- Очень, - ответил Джип, с холодным подозрением глядя на Шимпа. - Его
посмотрел миллион человек во всем мире.
- Снят семьдесят лет назад, - добавил я, - а смотрят его до сих пор.
- Он в какой-то мере документальный, - заключил Джип. - Парни, которые его
снимали, - это вам не голливудские искатели приключений. Они бывали в этих морях.
Джеки с округлившимися глазами щелкнула пальцами и удивленно хмыкнула:
- Ах, так это тот фильм? Правильно! Стив, ты сказал, что остров напоминает тебе
Коммодо, и не мог вспомнить почему! А потому что Коммодо, Флорес и гигантские
вараны как раз и подсказали идею создателям фильма!
Шимп снова застонал, теперь уже скорее от досады, а не от боли.
- Это архетип... Een hele nieuwe arketyp...* [Совсем новый архетип... (голл.)] Мне
следовало знать. Видели миллионы, а я никогда даже не слышал. И вот, пожалуйста! -
проворчал он с отвращением. - Он ведь ждет меня, просто ждет, ждет, чтобы я вернулся
к нему!
- Ты и все остальные - люди старомодные. Чем дольше вы будете здесь
слоняться, каждый в той роли, которая ему больше подходит, тем вероятнее придете в
никуда. - Джип оперся бедром об ограждение и смотрел на Шимпа с настороженной
улыбкой. - Ну хорошо, по крайней мере, вне его пределов ты в безопасности. Но, мистер,
на твоем месте я бы держался подальше и от Нью-Йорка. Как можно дальше! И вообще,
от высотных зданий повсюду - тоже. - Он погрозил Шимпу длинным пальцем. - А уж
если тебе понадобится во что бы то ни стало лезть наверх, то пользуйся лифтом,
слышишь?
ГЛАВА 10
Капитан Августин Ленгли Феррис, баронет, командир корабля Её Величества
королевы Британии "Сапфир", вооруженного семьюдесятью четырьмя пушками, сложив
домиком свои длинные костлявые пальцы, походящие на паучьи лапы, и глядя поверх
них, внимательно изучал нас. Взгляд этот не слишком обнадеживал. Холодную синеву
глаз на длинном, лошадином, напоминавшем череп лице подчеркивали темные волосы и
бледная кожа. Несколько дерзких веснушек украшали крылья носа и высокие угловатые
скулы. Впалые щеки скрывались за пышными бакенбардами, густыми и прямыми, двумя
дугами они спускались вниз, словно два водопада-близнеца, с математической точностью
разделенные тонким ртом. Костлявый подбородок отличался особой блестящей
гладкостью, которой можно добиться, только пользуясь опасной бритвой. Гладким был и
его голос: когда он сообщил мне плохие новости, в нем не было и следа эмоций.
- Я подробно побеседовал с капитаном Батангом, и он со мной согласился.
Сожалею, но вынужден доложить вам, что не вижу для вас никаких возможностей в
достижении поставленной цели.
Я стоически принял его сообщение.
- Вы считаете, что "Икан-Ю" потеряна навсегда? Но ведь шхуна не так уж сильно
повреждена?
- О да. Руль отремонтировать легко. Но шхуна лишилась грот-стеньги, нескольких
частей рангоута, треснула грот-мачта. На борту нет материалов для ремонта, их не могли
взять, ведь предстояло везти груз. И мы, естественно, имеем в запасе только собственный
рангоут. Деревья на острове не годятся, даже если кто-нибудь и осмелится высадиться на
этот берег.
- Да, на остров мы не торопимся. - Я взглянул на Джипа. - Однако, насколько я
помню, и до нас плавали с никудышным временным рангоутом и такелажем.
Капитан задумчиво потрогал челюсть.
- Да, но где плавали?
Молл, прислонившись к открытым дверям штурманской рубки, горестно хмыкнула.
- Я начинаю думать, что впереди возможен целый букет неприятностей: не одно,
так другое, - проговорила она.
- Вот именно, старший рулевой, - ответил ей капитан. - И конечно, мы ничего не
можем сделать для вашего парового сосуда.
- Он имеет в виду котел, - разъяснил Джип.
- Верно, - уныло сказал я. - Он и без того никуда не годился. Нужен новый.
- Который не так-то легко раздобыть здесь, - напомнил мне Джип. - Не забудь,
за пределами Сердцевины отсутствует промышленность. Все делается вручную. Вот
почему Батанг Сен довел шхуну да такого состояния, у него просто выхода не было.
- Именно с этой проблемой, - кивнул Феррис, - время от времени приходится
сталкиваться и "Сапфиру". Пока нам везет. Но я не думаю, что вы найдете в этом районе
нужных мастеров. Так что перед вами стоит выбор: ремонт руля займет день или больше;
у нас есть солидный запас досок, пеньки и прочего, чем мы можем с вами поделиться.
Плюс к этому, разумеется, помогут мои матросы. Тогда будет не так трудно
отбуксировать вас с песка.
Всё это Феррис произносил с такой невозмутимостью, что его слова не сразу
укладывались в голове.
- Капитан Феррис, - наконец опомнился я, слегка задыхаясь, - это просто
невероятно... вы и так уже столько для нас сделали.
- Да нет, уверяю вас. Взаимная выручка моряков, только и всего. Мне бы на самом
деле хотелось, чтобы мы могли сделать для вас больше, но и с ограниченным количеством
парусов вы сможете дойти до какого-нибудь яванского порта, а там вам поставят новый
шпангоут и как следует укрепят руль, это займет по меньшей мере два дня. А оттуда вы
уже отправитесь на Бали. А можете рискнуть пойти и прямо на Бали со временным
рангоутом и такелажем, но на это уйдет столько же времени, а может быть, даже больше.
Так что в любом случае я не думаю, что вы доберетесь туда к третьему мая, как вы хотите.
- Не как хотим, - свирепо вмешался Шимп, словно только что проснулся, - а как
должны.
Феррис поднял редкие брови.
- Но через Спираль... - возразил было я.
Феррис распрямил пальцы и почесал нос.
- Не попадете, даже если я предоставлю вам помощь мистера... э... Джипа в
качестве штурмана. Даже он не сможет провести вас через моря... э... Spiraculum Mqjorem*
[Великой Спирали (лат.).], чтобы попасть на Бали к назначенному времени. Может быть,
его не затруднит подтвердить мои слова?
Джип провел рукой по развернутым картам, у него блестели глаза, будто все
черточки и символы сообщали ему какие-то новые истины.
- Да, - лаконично ответил он. - Мне очень жаль, Стив. Все сказано. Заход в порт,
расположенный на краю Сердцевины, означает промедление. И потом, сколько времени
уйдет на ремонт? Не знаю, сколько дней вы потеряете. Вам нужно что-то, действующее
мгновенно, как те Ворота.
- Даже не заикайтесь о них... А если забыть о ремонте...
- Тогда вы будете чрезмерно зависеть от ветра, погоды и от действий, которые
могут предпринять ваши враги.
- Капитан дело говорит, - согласился с Феррисом Джип. - Они наверняка
свернут вам шею.
- Выходит, мы потерпели поражение? - На меня навалилась тяжесть, готовая вотвот
обрушиться.
- Нет! - воскликнула Джеки. - Руководители проекта не посмеют наложить на
нас штраф, после того как я свяжусь с ними. Какая разница, один день или два?
- Огромная! - прорычал Шимп с неожиданной яростью. - Если контейнер, а
вместе с ним я не будут доставлены в назначенное место до полуночи назначенного числа,
все окажется под угрозой. В игру вступят другие силы. И когда этот срок настанет, когда
наступит темнота, я уже не смогу служить для вас щитом. Вы и от этого можете
отмахнуться?
Потрясенная, Джеки отвела глаза, она молчала, и я никогда не видел, чтобы она
была так близка к слезам. Отчаяние нарастало a pleine forte et dure*. [Со всей силой и
неотвратимостью (фр.)]
Феррис встал и начал расхаживать по штурманской рубке, рассеянно касаясь
пальцами одетых в бронзу приборов и дорогих туземных безделушек, украшавших стены.
- Ладно, - сказал я, - всё равно мы будем добиваться своего. Больше нам ничего
не остается. Вы и так сделали для нас все, что могли.
- В этом нет необходимости, - резко сказал Феррис, он вернулся к своему
кожаному вращающемуся креслу, взял длинный штурманский карандаш и стал вертеть
его в пальцах. - У нас нет свободного места в трюме, - начал он, но внезапно
донесшийся с палубы шум заглушил его слова.
На борт лебедкой поднимали капитанскую гичку, на которой Феррис навещал
Батанг Сена. С неё на брезент, закрывавший главный люк трюма, капала вода, и под
крышкой вдруг что-то ожило, что-то закопошилось, зашуршало, застучало, раздался
глухой удар, скрежет и ни на что не похожий странный писк. Звучало всё это забавно, но
дальше пошло по-другому. Тяжелая крышка люка подпрыгнула, закачалась, и палубные
матросы отскочили в сторону.
Феррис поднялся с кресла, но Молл уже бежала по трапу на палубу, её золотые
украшения громко звенели.
- Тише, тише, цыплятки! Успокойтесь, мои храбрые петушки, - заворковала она
над люком. - Успокойтесь. Ведь противные пушки больше не стреляют, правда?
Ответом ей был отчаянный писк, и крышка подпрыгнула снова. Молл сильно
ударила по ней ногой.
- А ну замолчите, наглые крикуны! Хватит горло драть! Замолчите, олухи, а то всех
на веревку нанижу! Это я вам говорю - Молл.
У Джипа исказилось лицо. Я видел его взволнованным и прежде, правда нечасто, но
знал, как он при этом выглядит.
- Это, - мрачно пояснил он, - это и есть наш драгоценный "скоропортящийся
груз". По мне, так чем скорее он испортится, тем лучше. Только капитан да Молл готовы
их терпеть.
Молл, быстро поднявшаяся к нам, усмехнулась и ткнула его под ребра.
- Чего разворчался! Иногда ты и сам ими лакомишься.
- Да, и нетрудно догадаться, как это мне нравится!
Феррис осторожно кашлянул.
- Спасибо, старший рулевой. Так вот, как я уже, весьма кстати, заметил, в трюм у
нас ничего больше не поместится. Но если этот ваш контейнер водонепроницаем...
- Эта модель выдерживает погружение до двадцати морских сажень, - ответил я.
- И может со всей своей упаковкой держаться на плаву месяцами. А что?
- Очень хорошо. - Капитан подчеркивал каждое слово, постукивая карандашом по
столу. - Тогда мы могли бы разместить его на палубе. - Холодные глаза Ферриса вдруг
подозрительно блеснули. - Раз уж наш выдающийся штурман так умело увел нас с
нашего курса, то ему не составит особого труда завести нас ещё дальше, как я уже сказал,
на Бали.
Джип издал протестующий вопль. Я выпрямился. И Джеки тоже. Наверное, ей
никогда не приходило в голову, что у её ангела-хранителя пышные бакенбарды.
- А ещё я хочу добавить, - почти застенчиво продолжал капитан, - что для
ваших досточтимых особ мы можем подыскать каюты. Так что, если вы окажете нам
такую честь...
- Просто не знаю, что и сказать, - в растерянности заморгал я.
- Это почему же? - протянула Молл. - Что, разве слово "да" вышло из моды?
- Да нет, не то чтобы я не испытывал благодарности, просто я не хочу покидать
Батанг Сена и Те Киоре в беде: со сломанной мачтой, с пиратами и Бог знает с чем ещё.
- Я уже обсудил всё это с вашим капитаном, - кивнул Феррис, - и он согласен.
На это у него есть веская причина. Тем, кто вас преследует, нужны вы и ваш груз. Если на
шхуне не будет ни вас, ни груза, её оставят в покое, преследовать станут нас.
- И пусть попробуют догнать! - Молл сверкнула белоснежными зубами и с
довольным видом обхватила себя руками. - Вот бы мы потешились!
Скупая улыбка на лице капитана растянулась до самых бакенбард.
- Я не мог бы выразиться... э... точнее, чем вы, старший рулевой. Надеюсь, это
парирует ваши возражения, мистер Фишер?
- Если вы позволите мне сполна расплатиться за это плавание...
Феррис добродушно покачал головой, теперь он и выглядел совсем по-человечески.
- Уверяю вас, я давно научился игнорировать подобные предложения. Значит,
договорились. Да? Тогда, мистер Джип, раз уж вы утверждаете, что можете имитировать
пароходный свисток, передайте, пожалуйста, мои приветствия капитану Батанг Сену и
попросите его порадовать нас своим посещением и составить нам компанию за обедом.
Надеюсь, все вы тоже к нам присоединитесь...
К тому времени как мы вернулись на шхуну, бригады матросов с обоих судов уже
суетились вокруг нее, словно муравьи вокруг муравейника. Наши предложения помочь
были вежливо, но решительно отвергнуты; мы прошли сквозь шумную толпу матросов,
которые спешно что-то пилили, заколачивали, постоянно ощущая гнетущую близость
нависшего над шхуной зловещего острова. Нам ничего не оставалось, как собрать вещи и
перебраться на "Сапфир". На нем было три пассажирских каюты, но как-то так
получилось, что наши с Джеки вещи оказались в одной двойной каюте на корме, и ни
один из нас не стал поднимать шум, чтобы это изменить. Мы были настолько измучены,
что могли только поплескаться в прохладной воде и рухнуть в постель, даже не взглянув
друг на друга, пока раздевались. Однако ночь проходила, а мы не могли заснуть и лежали
рядом, задыхаясь в тропической духоте, с нас стекали струйки пота. Мы слышали стук и
скрежет ремонтных работ, он сливался со зловещими криками, доносившимися с ночного
острова, и не давал заснуть. Рука Джеки нащупала мою, сжала её. Я огляделся, различил
её силуэт на фоне слабо освещенных жалюзи иллюминатора, губы у неё приоткрылись и
задрожали. Я повернулся, дотронулся до её рта рукой, погладил её подбородок, горло,
ключицу и задержался на левой груди. Она поймала мою руку, прижала её и потянула
меня к себе. Куда это могло нас привести, я знать не хотел, да это меня и не тревожило.
Мы были во власти мгновения, и это было правильно, этого было довольно.
Потом, когда мы все ещё сжимали друг друга в объятиях, ничего не видя и
задыхаясь, у меня перед глазами, словно вспышка молнии, возникло яркое видение - я
увидел Молл, в волосах у неё струился лунный свет, она казалась огромной и грозной.
Такой она была в ту ночь, когда, стоя у штурвала, объяснила, что собой представляет мое
поведение по отношению к Джеки, разоблачила весь мой самообман и жестокую
рассудочность. Вероятно, передо мной проплыло лишь воспоминание о Молл, но почему
тогда в её глазах, которые в ту ночь блестели презрением, сейчас мелькало лукавство и
даже намёк на нежность, правда если это и была нежность, то какая-то неистовая. А
больше всего сбивал с толку её искрящийся смех. Но видение исчезло. В конце концов мы
всё-таки заснули.
Утром мы вышли на палубу поздно. К этому времени шпангоуты левого борта на
шхуне уже были обнажены, в борту зияла огромная зазубренная рана, и судно напоминало
больного в разгар хирургической операции. Матросы усиливали поврежденные
шпангоуты, проверяли обшивку и готовили замену её разрушенных частей; а помпы
изрыгали потоки застоявшейся в трюме воды. Пеньку для конопачения трепали и
киянками забивали в пазы и стыки, в машинном отделении в горшках кипела смола -
никто не рисковал разворачивать работы на берегу, а прямыми и криволинейными
стругами готовили тонкую древесную стружку для более надежного уплотнения пеньки.
Молл, как старший рулевой "Сапфира", несла утреннюю вахту у штурвала. Когда
мы по трапу поднялись на палубу, она, повернув голову, поглядела на нас. Но это был
обычный взгляд - смесь вызова и мягкой иронии. На лице у неё появилась ленивая
язвительная улыбка, большим пальцем она показала на суетившихся матросов.
- Физическая работа - благородное дело. Даже только глядя на работающих, я
чувствую прилив сил. - Словно озябнув в промозглом воздухе, Молл потянулась, как
кошка. - А у вас двоих такой вид, будто вы хорошо поупражнялись физически. Ночная
вахта прошла бы спокойно, но нас порядком помотало на якоре, как на высокой волне.
Точно кто-то отплясывал у себя в каюте танец с покрывалами, так все сотрясалось!
Интересно, кто это поднял такую пену?
Джеки покраснела как рак, и я, наверное, тоже.
- Черт возьми, не суйте нос не в свое дело, миссис Файт! - грубо ответил ей я, и
вдруг пришедшая в голову мысль заставила меня переменить тон: - А может, это как раз
твоих рук дело, Молл? Что ты вчера затеяла? Ты, случайно, не вмешалась? Ну, сама
знаешь, может, пустила в ход прежние свои уловки?
Молл вытаращила глаза с видом оскорбленной невинности.
- Мастер Стефан! Я?
- Ладно, Молл, я же тебя знаю!
Молл опустила глаза, пожала плечами и шаркнула ногой по палубе, довольно,
правда, неловко. Она ничего не делала неловко, если сама этого не хотела, за несколько
веков в ней накопилась истинная грациозность.
- Увы! - призналась она. - Можно ли винить меня за то, что я проявляю к вам
интерес? Сознаюсь, это я позаботилась, чтобы ваши вещи оказались в одной большой
каюте, что правда, то правда. Но это всё! Больше - ни-ни! Всё, что должно было
произойти потом, зависело от вас, только от вас двоих! Вдвоем вы...
- Хватит! - взвизгнула Джеки. - Я вас поняла! Что бы вы там ни замышляли,
Молл, вы - подлая, любопытная склочница, вы вмешиваетесь в чужие дела! Радуйтесь,
вы оповестили о моей интимной жизни всю палубу! А я пойду завтракать, спасибо вам
большое! И вот ещё что, Молл...
- Да, сестричка? - смиренно спросила Молл.
- Огромное вам спасибо, - быстро ответила Джеки и убежала.
В тот день бригады матросов сновали с корабля на корабль, в ход шли навыки,
приобретенные ими за всю жизнь. Они ползали вокруг пробоины в борту шхуны, словно
мухи вокруг раны. Мы оставались без дела, но в противном случае только мешали бы им.
Шимп снова нашел себе уголок на палубе и, сидя там на корточках, медитировал,
происходящее его не интересовало. Мы с Джеки восхищались быстротой, с которой
заделывается пробоина и восстанавливается борт, вырастают на палубе новые мачты, на
которых снова появляются паруса. Мы много говорили друг с другом, вспоминали о том,
что было когда-то, говорили о том, что могло бы быть, но ни один из нас ни словом не
обмолвился о том, что будет. Я не заикался об этом, потому что боялся, а что касается
Джеки, то о причине её молчания я мог только догадываться.
К вечеру пробоина была заделана, и потоки трюмной воды, которую выкачивали при
помощи помп, превратились в жалкие ручейки. Рабочие бригады бегом вернулись на
"Сапфир". Я думал, что на этом всё и закончится, но капитан Феррис, несмотря на свои
медлительные манеры, не относился к тем, кто склонен бездействовать. Уже вскоре
большая дымовая труба у нас над головой стала выплевывать первые черные клубы сажи,
а огромные гребные колеса закрутились, замолотили по воде. Они разворачивали
"Сапфир" на якорных цепях, пока он не навис, как утес, над сидевшей на песке шхуной.
- Задний ход и стоп машина! - прокричал капитан в переговорную трубу.
"Сапфир" медленно прошел мимо кранцев шхуны, легко коснувшись их, словно нежно
поцеловал, и закачался на волнах. - Палубная команда! Пожалуйста, кран!
С грохотом и скрежетом железная стрела протянулась над накренившейся палубой
шхуны, а потом грохочущие цепи устремились прямо в открытый люк трюма. Несколько
минут снизу доносились лязг и проклятия, потом раздался торжествующий клич, и в дело,
пыхтя, вступила паровая машина, цепи со звоном натянулись, и под радостные крики
обеих команд из трюма шхуны, двигаясь резкими толчками, в тусклом свете показался
контейнер. С него капала вода, но он был цел и невредим, и каббалистические знаки,
которыми его украсил Шимп, ярко блестели. Как только его подняли над шхуной, она
слегка покачнулась и её палуба приподнялась, а потом выровнялась. Из-под корпуса
послышалось чмоканье и бульканье. Песок ослабил хватку.
Контейнер подняли до высшей точки, и мы пригнулись, когда
...Закладка в соц.сетях
