Жанр: Фантастика
Сага о Хоббите 1. Хоббит, который слишком много знал
...му они должны отдавать xoзяину половину любого
дохода.
18
Ящеры Саут Воша заплатили первые налоги золотом и продовольствием, и
экономическая ситуация изменилась к лучшему. Бюджетный дефицит уменьшился до
одной тысячи золотых в месяц, а это уже совсем несерьезно.
Я ожидал, что теперь Натка будет целыми днями летать там и сям, но этого не
случилось. Не знаю, в чем тут дело, то ли детская мечта при ближайшем
рассмотрении оказалась не такой привлекательной, то ли Натку с самого начала
интересовало не столько умение летать как таковое, сколько приобретение новых
знаний. Но это непохоже на правду, будь это правдой, она не выразила бы такого
резкого нежелания учиться сотворению низших и высших существ.
Но, с другой стороны, Натка снова пристает ко мне, она просит научить ее то
одному, то другому, и то, о чем она просит, выглядит таким нелепым и мелким...
Можно ли очистить книжные полки от пыли магическим образом? А как с помощью
высшей магии переловить мышей в подвале? Самое смешное здесь то, что эти задачи
не так тривиальны, как может показаться на первый взгляд. Как, например, описать
слой пыли единым объектом, не перечисляя каждую пылинку? И как точно
сформулировать заклинание поиска и уничтожения, чтобы под его воздействие попали
мыши, но не попала женщина, приносящая обед нам с Наткой? Любому опытному магу
все эти вещи кажутся очевидными, но Натке приходится дотошно разжевывать каждую
мелочь. Лучше бы она изучала магию как положено, от начала до конца, не
пропуская неинтересные разделы.
Сссра тоже объявил мне войну. Даже не знаю, как к этому относиться - то ли это
несмешная шутка, то ли я чего-то не понимаю. Ну как миррорские эльфы смогут
вторгнуться в мои владения, если от владений Сссра до ближайшей башни,
связывающей миры, не менее полугода пути? Издевается он, что ли... Надо было
прямо спросить его об этом, но, когда я впервые в жизни увидел живого
человекодракона, Дредвинг не в счет, это была просто картинка на стене, и к тому
же он там был изображен в глухих доспехах... В общем, вытянутая зеленая голова
Сссра с торчащими наружу зубами и вертикальными кошачьими зрачками в желтых
глазах - зрелище, способное надолго вогнать в ступор любого разумного. А Натка
попросила научить ее боевым заклинаниям.
- Ну зачем тебе это? - спросил я. - С кем ты собралась воевать? Кто вообще
посмеет тебе угрожать?
Натка капризно надула губки.
- Разве ты не знаешь, - спросила она, - почти все ученые полагают, что воинские
упражнения благотворно влияют не только на тело, но и на душу и помогают
гармоничному развитию личности как единого целого?
- Ну так сходи в гарнизон, возьми у кладовщика меч и упражняйся, пока не
надоест, - отрезал я. - А вообще, боевые искусства - не женское это дело.
Но Натка не отставала:
- А если я захочу полетать и улечу далеко-далеко и на меня нападут какие-нибудь
спрайты?
- Спрайты не нападают на кого попало. Если не будешь слишком приближаться к ним,
они тебя не тронут.
- А орлы?
- Тем более.
- Ну Хэмфаст, ну научи, ну пожалуйста!
И я впервые повысил голос на любимую.
А вечером она попросила рассказать про то, как я победил Оберика.
- А чего тут рассказывать? - удивился я. - Помнишь, ты сотворила поросенка?
- Конечно.
- Куда он потом делся?
- Ты его дематериализовал... Слушай, ты что, Оберика... Просто взял и
дематериализовал?
- Ну да. Элементал дематериализации один из самых простых и универсальных, он
действует на всех живых существ. Для неживых предметов используется другой
элементал, но он тоже очень простой.
- И что, от этого элементала нет никакой защиты?
- Почему же нет, есть. Уриэль говорил, что, обладая ключом силы... Ну как тебе
объяснить... В общем, очень крутой маг может обезопасить себя от подобных
заклинаний.
- Ты можешь сделать это со мной?
- Что сделать?
- Ну чтобы меня нельзя было дематериализовать.
- В принципе могу, нужный ключ силы у меня есть, но я совершенно не помню, как
это делается. В книге Уриэля были описаны необходимые заклинания, но это так
сложно и муторно... да не грузись ты, в обоих мирах только мы с тобой владеем
заклинанием дематериализации, даже местные хозяева не обладают высшей магией. Ну
не буду же я тебя дематериализовывать. - Я рассмеялся, но Натка оставалась
серьезной.
- А это заклинание можно как-то почувствовать? спросила она.
- Никак. Раз и все, был разумный, и нету разумного.
НАШЕСТВИЕ КЛОНОВ
- Скажи мне, почтенный Уриэль, - в голосе Олорина отчетливо слышался ядовитый
сарказм, - насколько дети хоббитов растут быстрее человеческих детей?
- Некоторые периоды развития у маленьких хоббитов протекают быстрее, некоторые -
медленнее, но в целом скорость роста и взросления у людей и хоббитов одинаковая.
- А в каком возрасте маленький хоббит обычно начинает говорить "мама"?
- Да хватит тебе, Олорин! - взорвался Уриэль. - Ну не рассчитал я, не рассчитал.
Да, сейчас конец лета, а не начало, ну и что с того? Ты-то вообще отказался
делать резервные копии!
- Ненавижу зомби, - сказал Олорин, но уже не так уверенно и без прежнего
сарказма.
- Самого себя не возненавидь! - воскликнул Уриэль и расхохотался нервным и злым
смехом.
Мы сидели на кухне и пили пиво. Долгаст ползал под ногами, непрерывно лопоча и
агукая что-то неразборчивое, время от времени он поднимался на ноги и пытался
ходить и чаще всего успевал сделать несколько шагов, прежде чем упасть.
- Хватит ругаться, - сказал Олорин, и его глаза блеснули из-под седых бровей. -
Пора подводить итоги. А итоги неутешительные. Мы отправились в пещеру Орлангура
и сгинули.
- Может, и не сгинули, - запротестовал Уриэль, но Олорин немедленно перебил его:
- Может, и не сгинули, но от этого не легче. Мы собирались вернуться к началу
лета, сейчас лето уже на исходе, резервные копии активизировались позже
намеченного срока, а от нас-предыдущих все еще ни слуху ни духу. Не знаю, куда
они... то есть мы... ну понятно кто, сгинули и сгинули ли вообще, но здесь их
нет. Что будем делать?
Воцарилось молчание. Олорин вопросительно взглянул на меня. Все правильно, на
советах младшие всегда говорят первыми.
- Ну, я точно не знаю... - замялся я, - наверное... Наверное, надо сходить туда
еще раз и посмотреть, что с нами случилось, - и я сразу понял, какую глупость
сморозил.
Уриэль не преминул указать мне на эту глупость.
- Ага, - сказал он, - а потом зимой оживут еще три резервные копии, и они тоже
пойдут неизвестно куда...
- Так ты что предлагаешь, - оборвал его Олорин, - никуда не ходить, ничего не
узнавать?
- Нет, конечно. Если они сгинули, им уже ничем не поможешь. А если нет... я бы
не хотел оставить свою копию в лапах какого-нибудь дракона или людоеда. Но мы
должны извлечь уроки из прошлого похода.
- Замечательно! - голос Олорина, обычно тихий и мягкий, на этот раз возвысился.
- Наконец-то за этим столом сказали что-то дельное. Извлечь уроки. Какие уроки?
- Во-первых, - сказал Уриэль, - нельзя очертя голову бросаться в неизвестность.
Мы должны знать, где закончился предыдущий поход. И если нас снова постигнет
неудача, мы должны знать, где это произошло. Думаю, мы должны создавать
резервные копии не один раз, а регулярно и с меньшими сроками активизации.
- А потом твои заклинания начнут давать сбои, и наши копии возродятся или
слишком рано или слишком поздно или не возродятся вообще, - возразил Олорин. -
Нет, это не годится. Без создания зомби нам не обойтись, это ты верно отметил,
но использовать их мы будем по-другому. После каждого препятствия мы будем
создавать зомби, но оживлять их будем сразу же.
- Зачем?
- Затем, чтобы отправить домой. После того как мы отправим первых гонцов, здесь
всегда будут находиться другие мы, которые всегда будут знать, докуда дошли мы -
основные. Когда придут новые гонцы, произойдет слияние. А если гонцов долго не
будет, другие мы смогут продолжить путь с того места, где остановились эти мы,
притом продолжить путь более осторожно, зная о предстоящей опасности. Возражения
есть?
Возражений не нашлось.
- Далее, - продолжал Олорин, - заклинаниями создания резервной копии и
восстановления с нее должен обладать каждый из нас. Может случиться так, что
двое из нас погибнут, и тогда третий сможет восстановить их, и нам не придется
начинать путь сначала.
- Разве ты не владеешь этими заклинаниями? - удивился Уриэль.
- Я знаю все, что нужно, чтобы ими овладеть, но это займет неоправданно много
времени. Насколько я понимаю, у тебя, Уриэль, есть готовое отлаженное
заклинание... ну или почти отлаженное, не забудь, кстати, проверить блок
автоматического восстановления, ты явно что-то напутал с отсчетом времени. Так
вот, Уриэль, ты поделишься с нами этим заклинанием?
- Конечно, - сказал Уриэль и вытащил из воздуха две пачки пергамента листов по
десять каждая.
Я удивился - никогда не видел такого длинного заклинания.
- Изучайте, - сказал Уриэль и выдал одну пачку Олорину, а другую мне.
Я немедленно впился глазами в ровные строчки рун, но вскоре разочарованно
вздохнул и отложил листы в сторону. Нечего и думать быстро разобраться в этом
заклинании, оно наполовину написано на языке первооснов, да и вообще... уж очень
оно длинное. Никогда не видел такого длинного и сложного заклинания.
Я сотворил своего первого зомби в пещере Орлангура. Мы посмотрели друг на друга
и ничего не сказали, только одновременно состроили удивленно-раздраженную
гримасу. Почему-то, когда смотришь на свою точную копию, начинаешь испытывать
глупую ревность, хотя и понимаешь, что не пройдет и нескольких месяцев, как это
тело и эта душа сольются с твоими телом и душой, и память будет объединена. Но
все равно, как подумаешь, что вот этот Хэмфаст уже сегодня вечером заберется в
постель к Нехаллении... прямо-таки дрожь пробирает. Понимаешь, что это смешно, а
ничего сделать не можешь.
В общем, мы с копией перекинулись парой фраз, после чего он отправился в
обратный путь в компании второго Уриэля и второго Олорина. Олорины нервничали
примерно так же, как и мы, Хэмфасты, а Уриэли, кажется, не испытывали ни
малейшего неудобства от того, что их двое. И когда они оба начинали одновременно
говорить одно и то же, они не замолкали в смущении, как мы или Олорины, а
начинали хохотать так же синхронно, как и говорили.
Об этом стоит сказать подробнее. Очень странная вещь происходит, когда оригинал
разговаривает с только что сотворенной копией. Сразу после раздвоения души
оригинала и копии совершенно идентичны, потом, по мере накопления собственного
опыта, они начинают мыслить и чувствовать немного по-разному, но в первые минуты
никак не удается избавиться от ощущения, что смотришься в зеркало, настолько
точно копия повторяет действия оригинала. Кажется, я начинаю понимать, почему
Олорин так не любит сотворение резервных копий.
Копии одна за другой растворились в черной непроницаемой преграде,
загораживающей выход из пещеры, а оригиналы приступили к изучению местного
интерьера.
Да, кстати, совсем забыл! Надо рассказать о том, что с нами произошло на пути в
эту пещеру. Ничего особенного, в общем-то, не произошло. Стражи Границы
выглядели жутковато, и в схватке с ними у нас не было бы никаких шансов, но нам
удалось проскользнуть незамеченными. Разрывы ткани пространства тоже вещь еще
та, но благодаря опыту Уриэля мы справились. Что еще? Да, еще волшебная стена,
окружающая Запретный Квадрат. Снаружи она совершенно невидима, а изнутри
выглядит как абсолютно черное полотно, надвое рассекающее мир от земли и до
неба. Впечатляющее зрелище. Короче говоря, по дороге сюда приключений было
много, но ничего заслуживающего подробного рассказа так и не приключилось.
Уриэль удалился куда-то вглубь пещеры и растворился в полумраке, а мы с Олорином
приступили к исследованию окрестностей входа. Никаких следов сражения или чегото
подобного, всюду идеальный порядок, только горизонтальные поверхности покрыты
толстым слоем пыли. Наши следы отчетливо видны на полу... Стоп! А где следы
наших предшественников?
Ага, вот они. Прошлые мы изрядно походили по пещере, кто-то даже успел посидеть
на троне Орлангура, трудно сказать, кто именно, следы сохранились не настолько
хорошо. Ага, вот что привлекло их внимание! Письменный стол, заваленный
пергаментом. Видно, что в этой куче кто-то основательно покопался. Я протянул
руку и взял верхний лист. Стихи. Точно, стихи, а точнее, одно стихотворение на
двух языках, я сразу понял это, несмотря на то что не знаю ни одного из этих
языков. Стихи ни с чем не перепутаешь - короткие рубленые строки, число рун в
каждой строке подчиняется повторяющемуся ритму... Ну и так далее. Я позвал
Олорина, протянул ему пергамент, он долго беззвучно шевелил губами, а потом
начал читать стихи в переводе на аннурский язык.
Мы с Олорином сидели на троне Орлангура и обсуждали стихи.
- Не понимаю, - сказал я, - Орлангур, он что, разочаровался в деле света и ушел
в иные миры?
- Я бы не стал утверждать так категорично, - возразил Олорин, - скорее всего,
эти стихи принадлежат не Орлангуру.
- Почему ты так думаешь?
- Они написаны на двух языках, при этом текст на языке майаров записан справа.
Понимаешь?
- Думаешь, это перевод?
- Да. Насколько я знаю Орлангура, язык майаров для него родной. Вряд ли он стал
бы сочинять стихотворение на чужом языке, а потом переводить его на родной. И
вряд ли он записал бы оригинал справа, а перевод слева. Кроме того,
стихотворения на этих двух листах сильно различаются по стилю. У них есть много
общего, языки одни и те же, но... Это трудно объяснить, но я почти уверен, что
эти два стихотворения принадлежат перу разных авторов.
- Однако почему Орлангур перевел именно эти стихи?
Олорин пожал плечами, и в этот момент в круге света, образованном волшебным
светильником, зажженным Олорином, появился Уриэль.
- Две новости, - сказал он, - хорошая и плохая.
- Вначале давай плохую, - потребовал Олорин.
- Плохая новость - врата миров разрушены.
- Как? - воскликнули мы в один голос.
- Тут был один артефакт, нечто вроде мины-ловушки... Знаете, всякие взрывные
артефакты, которые при отступлении разбрасываются на поле боя. Так вот, этого
артефакта раньше не было, я имею в виду, во время нашего первого визита кто-то
явился сюда через врата миров, принес этот артефакт, ушел обратно, а потом
артефакт взорвался и разрушил врата.
- Нечего и гадать, кто это был, - Олорин встрял в монолог Уриэля, - я тебе сразу
скажу, что это Орлангур.
- Сам Орлангур? - воскликнул я.
- С чего ты взял? - воскликнул Уриэль.
- Сам, собственной персоной, - Олорин важно кивнул головой. - Такую ауру трудно
забыть, а тем более с чем-нибудь перепутать. Он был здесь в конце зимы, и,
скорее всего, мы-предыдущие тогда с ним встретились.
- Это он взорвал врата? - спросил я. Я уже все понял, но это знание совершенно
не укладывалось в голове. - Он напал на нас и мы погибли?
- Нет, - сказал Уриэль. - Есть еще и хорошая новость. В прошлый раз мы не
погибли, мы пошли дальше.
- Но как? Если врата миров разрушены...
- Можно перемещаться между мирами и без помощи врат. Можно попробовать пробить
канал, это более утомительно и опасно, но возможно. И в тот раз мы это сделали.
- И в какой мир мы отправились? - поинтересовался Олорин.
- Довольно забавный мир. Когда я посетил эту пещеру в первый раз, я оставил
здесь артефакт. Нечто вроде сканера, он изучал миры, в которые можно попасть
отсюда, причем не только те миры, в которые ведут врата, но и те, доступ к
которым возможен только через канал.
Сканирование миров - дело долгое, я хотел, чтобы артефакт собрал требуемую
информацию без моего непосредственного участия, так оно и случилось. Самые
интересные миры стали для нас закрыты после уничтожения врат, но то, что
осталось, тоже неплохо. В общем, мы ушли в самый интересный мир из оставшихся
доступными. Оригинальный мир. Там живут люди, эльфы и хоббиты, там действует
магия, как высшая, так и низшая, только низшая магия действует по-другому, и
заклинания Средиземья там действовать не будут. В общем, прошлые мы отправились
туда и благополучно достигли цели. Пойдем за ними?
- Пойдем, - сказал Олорин, - только вначале создадим новые копии.
Я мыслю, следовательно, я существую. Не помню, кто это сказал, кажется, Ежебой
из Дорвага. А может, и нет. Не важно. Важно то, что, раз я думаю, значит, я еще
жив.
Пробивать канал - удовольствие еще то. Даже если ты непосредственно не
участвуешь в этой операции, а выступаешь в роли пассажира, одно только
пребывание в междумирье способно изрядно испортить настроение. Кажется, что
время останавливается, а пространство становится все более жестким и неподвижным
и в конце концов совсем исчезает. Дышать становится все труднее, сознание
начинает плыть, а дальше я ничего не помню.
Я открыл глаза и увидел безоблачное небо. Я сразу понял, что в этом небе что-то
не то, но, чтобы понять, что именно не то, мне потребовалась целая минута -
тяжело соображать после того, как чуть не умер. Вот что в этом небе не то - в
нем нет солнца, равномерно светится весь небосвод. Я ошеломленно потряс головой,
с трудом встал на ноги и осмотрелся.
Я стоял под развесистым дубом в десятке шагов от гарнизонного плаца, на котором
тренировались хоббиты. Уриэль был прав, здесь действительно живут хоббиты. Но
как убого они выглядят!
Десяток молодых воинов, которых обучал строевым приемам столь же молодой
десятник, изображали панцирную пехоту, если судить по вооружению и экипировке.
Глядя на них, я не знал, как реагировать на это зрелище - смеяться, плеваться
или пожалеть этих скорбных умом несчастных. Панцирная пехота хоббитов - любой
обитатель Средиземья расхохотался бы, посчитав эти слова глупой шуткой. Хоббиты
слишком низкорослы и физически слабы, чтобы могли противостоять кому-либо, кроме
других хоббитов. Сила хоббитов в их ловкости и непревзойденном умении
управляться с метательным оружием. Оружие хоббита - не щит, меч и копье, а лук,
стрелы и метательные ножи на перевязи. Хоббиты не принимают правильного боя,
партизанская война - вот стихия хоббичьих воинов. Хоббиты не строятся фалангой,
они наступают рассыпным строем, прячась в подлеске и кустарнике, и их
самонаводящиеся стрелы разят врага, появляясь будто бы ниоткуда.
Но эти хоббиты, кажется, ничего об этом не знают. Они маршируют взад и вперед,
совершают повороты на месте и в движении, стараясь не нарушать строй,
перебрасывают копья из походного положения в боевое и обратно, и, надо сказать,
у них неплохо получается. Но это не для них!
Десятник наконец заметил меня, случайно взглянув в мою сторону. Мне не
оставалось ничего другого, кроме как выйти ему навстречу.
- Приветствую тебя, почтенный хоббит, - произнес я, совершая учтивый поклон, -
Хэмфаст, сын Долгаста, из клана Брендибэк к твоим услугам.
Хоббит удивленно разинул рот и совершил несколько нелепых движений нижней
челюстью.
- Хэмфаст? Летающий халфлинг? Для меня огромная честь... Эй, Тларс, бегом к
Умбату! - неожиданно закричал он. - Скажешь ему, что в Сакред Вейл прибыл
Хэмфаст. - Десятник снова обратился ко мне: - Но как ты прошел сюда
незамеченным, почтенный Хэмфаст? Почему привратная стража не оказала тебе
должных почестей?
Похоже, меня тут уже знают. То есть предыдущего меня, он, очевидно, благополучно
достиг этого мира и уже успел стать известной личностью. Интересно, почему он не
вернулся?
- Прошу прощения, почтенный, - пробормотал я, - мне нужно совершить одно...
гм... заклинание.
Хоббит подобострастно кивнул, а я обратился к рунному идентификатору Уриэля.
Неверный идентификатор. Олорин? То же самое. Это что получается, сюда попал
только я один, а мои друзья остались в Средиземье? Или вообще сгинули по пути?
Моргот меня раздери, это все объясняет! Вот почему в прошлый раз никто не
вернулся обратно - Уриэль и Олорин не достигли места назначения, а я не умею
пробивать каналы между мирами. Стоп! Уриэль говорил, что его артефакт сообщил,
что в прошлый раз цели достигли все трое. Но это может быть ошибкой, ведь он так
же уверенно говорил, что резервные копии активизируются в начале лета, а не в
конце. Я представил себе, что будет дальше, и мне стало совсем плохо. Раз за
разом Уриэль и Олорин будут пробивать канал в этот мир, погибать в дороге, а
здесь будут один за другим появляться Хэмфасты. Брр...
Хоббит-десятник растерянно переминался с ноги на ногу.
- Почтенный, не знаю твоего имени, - начал я, и он немедленно перебил меня.
- Фоггер, - поспешно представился он, - Фоггер меня зовут. Прости, что я не
представился сразу, я не хотел проявить непочтение. Прошу великого героя
простить меня.
Теперь настала моя очередь разевать рот.
- Как ты назвал меня?
- Герой. Великий герой. Почему ты удивился? Или... или ты не тот Хэмфаст? Я
тяжело вздохнул:
- Это не так просто объяснить, почтенный Фоггер. Около полугода назад в этот мир
явился хоббит по имени Хэмфаст.
Фоггер кивнул.
- Это был величайший воин из всех халфлингов Аркануса, когда-либо рождавшихся
или являвшихся. И он, так же как ты, называл халфлингов хоббитами.
- Ну вот, - продолжал я, - он должен был вернуться обратно, но не вернулся.
Перед тем как Хэмфаст ушел в междумирье, Уриэль, его учитель, создал Хэмфасту
резервную копию. То есть меня. И когда прошли все сроки возвращения, я
отправился выяснить, что произошло с оригиналом.
Фоггер помотал головой:
- Резервная копия - это как? Я не понимаю, ты Хэмфаст или не Хэмфаст?
- Я Хэмфаст. Мои тело и душа в точности повторяют тело и душу Хэмфаста, какими
они были в момент создания копии. Я умею все, что умеет Хэмфаст, но я не знаю
того, что случилось с ним в этом мире... Как ты его назвал, Арканус?
- Да, Арканус. Наш мир называется именно так. Значит, ты точно такой же Хэмфаст,
но другой?
- Ну да.
- И ты не знаешь, что произошло с тем Хэмфастом?
- Не знаю. Фоггер задумался:
- Прошу прощения, почтенный Хэмфаст... ты умеешь летать?
Я растерянно кивнул.
- Не мог бы ты подняться в воздух прямо сейчас? - Видя мою растерянность, Фоггер
уточнил: - Я должен быть уверен, что ты именно тот Хэмфаст.
Я пожал плечами и совершил соответствующее заклинание. Мое тело поднялось на
десять футов вверх, а затем мягко опустилось на землю. Фоггер облегченно
вздохнул.
- Теперь я вижу, что ты действительно тот самый великий герой, - сказал он. -
Прошу простить меня за то, что оскорбил тебя недоверием.
- Я не оскорблен, - сказал я. - На твоем месте я бы тоже не стал принимать на
веру слова незнакомца.
Краем глаза я заметил двух хоббитов или халфлингов, так вроде здесь называется
наш народ... В общем, я заметил бегущих к нам двух халфлингов. Одним из них был
Тларс, а вторым, вероятно, тот самый Умбат, за которым Тларс был послан. Тларс
остановился в десяти шагах и уставился на меня с жадным, но почтительным
интересом. Умбат подошел ко мне и сказал:
- Приветствую тебя, почтенный Хэмфаст. Для меня большая честь принимать великого
героя в доверенном мне гарнизоне. Но как случилось, что ты вошел в город
незамеченный стражей? Через какие ворота ты вошел? Не сомневайся, виновные
понесут заслуженное наказание.
Я глубоко вздохнул и еще раз изложил свою историю.
Мы сидели в доме Ясенгарда, бургомистра этого города, называемого Сакред Вейл, и
пили вино. Я испытывал странное чувство - все эти халфлинги мне совершенно
незнакомы, но они прекрасно знают мое предыдущее воплощение и испытывают к нему
самые теплые чувства. Особенно Ясенгард - оказывается, только благодаря мне он
занял пост бургомистра. Ясенгард рассказал историю похождений в Арканусе меняпредыду-щего,
и эта история успокоила меня. По крайней мере, я не умер, я просто
застрял в этом мире, не имея возможности вернуться. Могло быть и хуже. А
сейчас... Сейчас я умею делать резервные копии и производить слияние, я найду
свой оригинал и сольюсь с ним, а тогда... Обладая высшей магией и бессмертием,
мы, то есть я, сделаем в этом мире много хорошего, и я понял, что вполне могу
оправдать надежды Хардинга и Дромадрона и стать настоящим героем, пусть и не в
Средиземье, а в Арканусе, тем более здесь есть что стоило бы изменить.
Например, устройство жизни воина, солдата, как здесь говорят. Прожить всю жизнь
по слову хозяина, подобно собаке, не имея постоянного дома и постоянной семьи,
не имея никакой возможности выбрать судьбу и не имея воли к такому выбору...
разве не гадость? А то, что стариков здесь умерщвляют на алтарях, извлекая из
убиваемой души жалкие крупицы маны? Нет, этого я не потерплю! Но для начала я
должен встретить своего предшественника.
Ясенгард попросил меня показать воинам несколько приемов рукопашного боя, и я
выполнил его просьбу. Вначале я дрался без оружия со всеми семьюдесятью бойцами;
когда второй десяток залег на земле без сознания, никто из оставшихся на ногах
воинов не дерзнул приблизиться ко мне. Потом я показал знаменитый прыжок
хоббита, и после этого все воины, включая самого Ясенгарда, смотрели на меня с
прямо-таки мистическим благоговением.
А потом случилось кое-что совсем странное. Я разговаривал с хозяином.
Ясенгард привел в действие соответствующий артефакт, и в воздухе появилась
голова эльфа неопределенного возраста (они всегда неопределенного возраста) с
белыми бровями и зелеными волосами. Это и был великий Оберик, хозяин четверти
Аркануса.
- Приветствую тебя, великий Оберик, - почтительно сказал Ясенгард, но Оберик не
слушал его. Оберик уставился на меня, широко раскрыв красновато-карие глаза.
- Хэмфаст, - еле слышно прошептал он, - ты же... как ты оказался здесь?
- Я только что прибыл из Средиземья, почтенный Оберик, - сказал я, и Ясенгард
немедленно толкнул меня в спину и прошептал на ухо испуганно-зловещим шепотом:
"Великий! Великий, а не почтенный!"
Я продолжал:
- Я не тот Хэмфаст, который тебе знаком. Тот Хэмфаст пребывает где-то в твоих
владениях, а я - его резервная копия.
- Но... ты же говорил, что не умеешь со
...Поділитися у соцмережах
