Жанр: Фантастика
Плоский мир. Последний континент
...ти. Очевидно, чтобы достигнуть
этой цели, многих животных придется полностью перестроить.
- И перестройку следует начать прямо с нижнего, ха-ха-ха, этажа.
- Чрезвычайно ценное замечание, декан.
- И как же именно это должно работать? - поинтересовался главный философ. - Самка
бабуина видит самца и говорит: "Мама дорогая, какая неподражаемая задница, не заняться ли нам...
брачными танцами?"
- Признаюсь, я и сам частенько задумывался над подобными вопросами, - согласился
профессор современного руносложения. - Возьмем, к примеру, лягушек. Если бы я, скажем, был
лягушкой и искал себе мужа, я бы, разумеется, пожелал узнать, какой длины у кандидата ноги,
насколько хорошо он ловит мух...
- И насколько длинный у него язык, - добавил Чудакулли. - Декан, БУДЬ ТАК ЛЮБЕЗЕН,
прими что-нибудь от своего жуткого кашля!
- Верно, - согласился профессор современного руносложения. - И есть ли у него хороший
пруд. Ну, и так далее. Не могу сказать, что мое решение определялось бы его способность раздувать зоб
до размеров брюха и издавать кролик-кролик-кро-о-олик".
- Мне кажется, это скорее "ква-ква-ква-а-ак-лик".
- Ты уверен?
- Вполне.
- А кто же тогда издает "кролик-кролик-кро-о-олик"?
- Наверное, кролики.
- А. Ну да. По-моему, они беспрерывно издают нечто подобное.
- Лично мне всегда казалось, что секс - довольно безвкусный способ самовоспроизведения
видов, - заметил заведующий кафедрой беспредметных изысканий, когда волшебники вышли на пляж.
- Наверняка должен быть способ и получше. А этот... очень уж старомоден. И требует непомерных
энергетических затрат.
- Я, допустим, с тобой согласен, но что ты предлагаешь взамен? - спросил Чудакулли.
- Бридж, - твердо заявил заведующий кафедрой беспредметных изысканий.
- Бридж? Как это?
- Ты о карточной игре? - уточнил декан.
- А почему бы и нет? Бридж может быть очень волнующим занятием, подразумевающим
интенсивное общение. К тому же никакого специального оснащения не нужно.
- Но для партии требуются ЧЕТВЕРО участников, - указал Чудакулли.
- Ах да. Я и забыл. Ты прав, могут возникнуть проблемы. Ну... А что ты скажешь насчет...
крокета? В крокет можно играть вдвоем. Да что там вдвоем! Если уж на то пошло, я частенько сам с
собой играю.
Чудакулли незаметно увеличил дистанцию между собой и заведующим кафедрой беспредметных
изысканий.
- Не совсем понятно, каким образом это можно увязать с увеличением численности себе
подобных, - тщательно обдумывая каждое слово, произнес аркканцлер. - Развлечение - да, тут все
понятно. С увеличением же численности проблема. Как, по-твоему, она будет решаться?
- Я здесь, что ли, бог? - пожал плечами заведующий кафедрой беспредметных изысканий. -
Всякие детали - это его задача.
- Но не думаешь ли ты, что женщина захочет прожить с человеком всю жизнь только потому, что
у него хороший удар клюшкой? - усмехнулся декан.
- Вообще, если задуматься, то клюшка в человеке не... - Чудакулли осекся на полуслове. -
Думаю, лучше сменить тему, - заключил он.
- Я с ним играл в крокет. Не далее чем на прошлой неделе, - прошептал декан на ухо
Чудакулли, едва завкафедрой немного отошел. - И теперь мне очень хочется принять ванну!
- Будь уверен, как только мы вернемся, я незамедлительно прикажу запереть все клюшки в
чулане, - шепнул в ответ Чудакулли.
- Кстати, тебе известно, что у него комната под потолок забита всякими книжками о крокете?
Некоторые даже с ЦВЕТНЫМИ ИЛЛЮСТРАЦИЯМИ!
- И что на них изображено?
- Сцены знаменитых крокетных ударов, - сказал декан. - И у него такая большая клюшка. Нам
надо быть с ним поосторожнее.
- По этому вопросу мы почти сходимся во мнениях, декан. Практически сходимся, - произнес
Чудакулли.
В один прекрасный день некий относительно волшебник расположился на отдых у высохшего
русла водоема, в тени раскидистого дерева, назвать которое он не смог бы ни за что на свете.
Безуспешно колотя банкой с пивом о камень, он яростно ругался.
- О боги, ну какой идиот догадался поместить пиво вот в это?
Когда наконец он сумел пробить в банке дырку, пиво немедленно рванулось наружу, щедро
орошая окрестности. Однако, следует признать, кое-что перепало и волшебнику.
Если не считать этой маленькой неприятности, дела обстояли весьма неплохо. Ринсвинд осмотрел
деревья на предмет возможной угрозы и не обнаружил ни одного падучего медведя. И Скрябби тоже
куда-то задевался, что не могло не радовать.
Вскрыв - на этот раз более умело - еще одну банку, он принялся задумчиво потягивать пиво.
Ну и местечко! Все не такое, каким должно быть, - даже птицы говорят, по крайней мере
пытаются. К тому же здесь никогда не шел дождь. При этом под землей воды хоть залейся, а
выкачивают ее насосами на ветряных мельницах.
Выбравшись из каньонной местности, он почти сразу наткнулся на еще одну мельницу. Ее
усилиями в лохань едва-едва сочилась тонкая струйка воды. Но буквально на глазах струйка
превратилась в редкие капли, а потом и вовсе пересохла.
Проклятье! Ну, почему, помогая тем овцам, он не догадался набрать немного воды себе?
Ринсвинд проверил содержимое мешка. Там обнаружился хлеб, весом и размерами
напоминающий пушечное ядро, и немного овощей. По крайней мере, овощи выглядели знакомо. Он
даже вроде бы узнал картошку.
Взяв одну картофелину в руку, он поднял ее к закатному небу.
Ринсвинду довелось питаться во многих странах Плоского мира, и несколько раз он даже успевал
закончить еду до того, как надо было подхватываться и убегать. Но во всех этих трапезах всегда чего-то
недоставало. Нет, не то чтобы еда была пресной. Совсем напротив: чужеземные повара проявляли
чудеса кулинарного искусства, добавляли специи, маслины, рис - да чего только не добавляли! Но ему
всегда недоставало ее - скромной картошки.
Было, впрочем, время, когда он в любой момент мог получить целую тарелку пюре или чипсов.
Надо было лишь зайти на кухню и попросить. В Незримом Университете, следует отдать должное этому
заведению, еду выдавали по первому требованию, даже если данное требование высказывалось с
набитым ртом. И самое смешное, Ринсвинд этой привилегией почти никогда не пользовался. На общих
обедах, когда передавали блюдо с картофелем, он иной раз накладывал себе ложечку - а иной раз и
нет! И блюдо... уплывало... дальше... Вместо картофеля он брал рис. Рис! Нет, рис, конечно, по-своему
питательный продукт, но если посмотреть в суть вопроса, то выращивают рис только там, где картофель
плавал бы на поверхности.
Ринсвинда частенько посещали воспоминания о тех легкомысленных минутах. Обычно это
происходило во сне, и с воплем: "Мне! Мне картошку, пожалуйста! " - он просыпался.
А иногда ему снилось тающее в картошке масло. То были особо плохие ночи.
Почтительно водрузив картофелину на пригорок, Ринсвинд снова заглянул в мешок. Луковица,
пара морковок. Коробочка с... чаем, судя по запаху, и спичечный коробок с солью.
Озарение было настолько ярким и сильным, насколько яркими и сильными всегда бывают
озарения, сопровождаемые солидной порцией пива.
Суп! Питательно и просто! Надо сварить все вместе! Ну конечно! В качестве кастрюльки сойдет
пустая банка из-под пива, остается лишь развести костерок да порубить овощи, а влажное пятно вон там
означает, что под землей есть вода...
Слегка покачиваясь, Ринсвинд подошел к пятну. Да, углубление в форме большого круга
явственно показывает, что когда-то здесь был пруд. И растительность выглядит свежее, чем везде...
Однако воды как таковой не было, а Ринсвинд слишком устал, чтобы копать яму.
И тут со скоростью пива налетело другое озарение. Пиво! По сути это ведь вода, просто в нее еще
что-то добавлено. А из добавок там по большей части дрожжи - практически лекарство, но главным
образом питательное вещество, то есть еда. Если уж на то пошло, пиво - это текучий хлеб. Да уж если
совсем на то пошло, суп вообще лучше варить на пиве, а не на воде! Пивной суп! Что может быть
лучше? Некоторые одинокие мозговые клетки выразили сомнение, но выскочек быстро ухватили за
воротник и прохрипели: "А курицу разве не готовят в вине? Ну вот и заткнись!"
Некоторое время ушло на отдирание от банки верхней ее части, но в итоге банка с плавающими в
пене овощами все-таки оказалась на огне. На этой стадии сомнение опять нанесло Ринсвинду визит, но
его грубо оттолкнули в сторону, а когда от поднимающегося из импровизированной кастрюльки запаха
у Ринсвинда потекли слюнки и когда он вскрыл очередную банку, дабы применить содержимое в
качестве предобеденного аперитива, о всяких сомнениях и вовсе забыли.
Чуть выждав, он потыкал овощи палочкой. Твердоваты, а пиво между тем заметно выкипело.
Может, он что-то упустил?
Соль! Вот оно! Соль, дивное вещество! Где-то он читал, что если не поешь соли две недели, то
можно и с катушек слететь. Наверное, из-за этого он чувствует себя как-то странно - сказывается
недостаток соли. Пошарив в мешке, он нашел соль и щедро сыпанул в варево.
Соль - это ведь медицинская трава. Разве ею не лечат раны? А если вернуться назад, в прошлое
- только в очень-очень далекое, - разве солдатам не платили жалованье солью? То есть соль была
основой жизни. И не отсюда ли пошло выражение "В этом-то вся и соль"? СЛАВНОЕ, наверное, было
время. Целую неделю корячишься, совершаешь марш-бросок, возводишь по пути переправы, потом
сражаешься с взбунтовавшимися разрисованными дикарями из какого-нибудь племени вексати, затем
марш-бросок обратно, а в пятницу войско встречает центурион с мешком и приветствует: "Отличная
работа, парни! Вот вам ваша соль!"
Нет, какой он все-таки умный! И какая на удивление ясная у него сейчас голова!
Некоторое время Ринсвинд не отрываясь смотрел на соль, потом пожал плечами и высыпал в
банку весь коробок. Стоит только задуматься, и сразу делается ясно: соль - поразительно полезное
питательное вещество. А он уже не одну неделю как без нее - поэтому, наверное, у него и случилось
что-то со зрением, да и с ногами, кстати, тоже, поскольку он их совсем не чувствует.
Одним глотком он прикончил пиво.
Затем Ринсвинд лег на землю, подложив под голову камень. Главное - держаться подальше от
всяких неприятностей и ни во что не ввязываться. Это самое главное. Взять, к примеру, звезды: висят
себе, и делать им совершенно нечего, кроме как висеть и сиять. И никто никогда этим везунчикам не
приказывает: сделай то, сделай это...
Он очнулся, вздрогнув от ужаса. Что-то мерзкое заползло к нему в рот, но когда он понял, что это
его собственный язык, легче не стало. Было холодно, а вид горизонта наводил на мысль, что уже
светает.
В качестве звукового сопровождения выступал жалкий сосущий звук.
Ночью на его стоянку вторглись овцы. Одна безуспешно пыталась вылизать пустую пивную
банку. Заметив, что Ринсвинд проснулся, овца оставила банку и слегка попятилась, но именно что
слегка. При этом она пронзала его обвинительным взглядом домашнего животного, напоминающего
"одомашнивателю" о заключенном некогда договоре.
Голова у Ринсвинда раскалывалась.
Где-то должна быть вода... Встав на нетвердые ноги, он несколько секунд, щурясь, изучал
горизонт. Там были... ветряные мельницы и всякое прочее. Ему припомнились вчерашние порушенные
мельницы. Нет, что бы там ни говорили, здесь обязательно должна быть вода. Где-то. Где-нибудь. Силы
небесные, он УМИРАЕТ ОТ ЖАЖДЫ.
Его мутный взгляд упал на результаты вчерашнего кулинарного эксперимента. Овощной суп на
дрожжах - что за БЛЕСТЯЩАЯ идея! Из тех, что кажутся блестящими исключительно часа в два ночи,
после того как хорошенько наберешься.
Когда он вспомнил другие порождения столь же насыщенных ночей, его передернуло. Один раз
это были спагетти с горчицей. Жареный горох тоже оставил массу незабываемых впечатлений. А
однажды ему показалось, что нет ничего лучше, чем съесть муку с дрожжами и запить теплой водичкой.
Тогда у него как раз кончился хлеб. В конце концов, желудок ведь все равно расщепляет продукты на
составляющие? В такие моменты все кажется чрезвычайно разумным. В полночной кулинарии
присутствует своя неоспоримая логика. Просто эта логика не дневная.
Однако потребность что-то съесть никуда не делась, а темно-коричневая масса, размазанная по
стенкам банки, была единственной едой в округе. Во всяком случае, у этой еды было куда меньше
шести ног. Мысль о баранине у Ринсвинда даже не возникла. Как можно хладнокровно есть кого-то, кто
смотрит на тебя столь жалобными глазами?
Он потыкал палкой в вязкую массу. Палка сразу схватилась, будто ее окунули в мгновенно
застывающий клей.
- Оттпппссти же!
После краткой борьбы палка с большой каплей на конце вылетела наружу. Ринсвинд осторожно
попробовал. Все-таки есть же какая-то вероятность, что, смешав забродившее пиво и овощи,
получишь...
Нет, такой вероятности нет. Ты получишь соленую, отдающую пивом коричневую массу.
И все же странное существо - человек. Он способен есть самую омерзительную гадость.
О боги. Теперь он просто УМИРАЛ от жажды.
Прихватив банку, Ринсвинд неровным шагом направился к ближайшим деревьям. У деревьев
обычно бывает вода... сначала находишь место, где растут деревья, а потом - не важно, устал ты или
нет, - начинаешь копать.
У него ушло не больше получаса, чтобы сделать из банки подобие совка и вырыть яму примерно
по пояс глубиной. В земле под ногами начала ощущаться влага.
Еще полчаса - и вот он уже в яме по плечи, а вода достает ему до лодыжек.
Что бы там ни говорили, а коричневое варево было вполне даже ничего. Этакий текучий
эквивалент гномьего хлеба. Главное - не верить своему рту, который обзывает то, что ты съел,
всякими дурными словами. Главное - есть дальше. Масса питательных витаминов и куча минералов.
Так часто бывает: на вкус жуткая мерзость, а на деле...
Выпрямившись, Ринсвинд обнаружил, что со всех сторон окружен овцами. Они скорбно
таращились то на Ринсвинда, то на влажную глубину.
- И нечего на меня так смотреть, - сказал он. Но они не обратили на его слова никакого
внимания и продолжали смотреть.
- Я ни в чем не виноват, - пробормотал Ринсвинд. - И мне плевать, что там болтают разные
кенгуру. Я тут вообще проездом. Да поймите же наконец, ПОГОДА от меня не зависит!
Овцы все смотрели, и наконец он сломался. Практически любой человек сломается раньше овцы.
В овце почти нечему ломаться.
- Черт с вами, может, удастся соорудить что-нибудь вроде блока с ведрами, - сказал он. - Не
скажу, правда, чтобы я был сегодня совершенно свободен, но...
Он снова принялся копать в надежде нагнать стремительно убывающую воду, как вдруг услышал
чей-то свист.
Подняв голову, Ринсвинд увидел сквозь овечьи ноги человека. Тот полз по высушенному руслу и
немелодично свистел. Ринсвинда он даже не заметил, поскольку не отрываясь глядел на толпящихся у
ямы овец. Затем, бросив на землю котомку, человек выхватил оттуда мешок, осторожно приблизился к
отбившейся от своих подружек овце и прыгнул. Бедняжка не успела даже заблеять.
Человек принялся поспешно заталкивать добычу в мешок.
- Она ведь, наверное, чья-нибудь, - вдруг произнес голос.
Человек торопливо огляделся. Похоже, голос исходил от группки овец.
- Будешь вот так воровать овец, ничем хорошим это не закончится. Потом ты сильно пожалеешь.
Ведь кому-нибудь, наверное, это овца очень дорога. Так что отпусти ее подобру-поздорову.
Вор дико заозирался.
- Ну ты сам подумай, - продолжал невидимый собеседник. - Здесь такая чудесная местность, с
попугаями и всем прочим - неужели у тебя поднимется рука стащить чью-то овцу и тем самым все
испортить? Каких трудов, должно быть, стоило ее вырастить! Вряд ли ты хочешь, чтобы о тебе
вспоминали как об овцекраде... О.
Человек бросил мешок и пустился наутек.
- И напрасно ты так болезненно реагируешь: я всего лишь взываю к лучшей стороне твоей
личности! - крикнул Ринсвинд, рывком подтягиваясь и вылезая из ямы.
Он сложил руки рупором.
- И ты забыл свою котомку! - прокричал он вслед быстро удаляющемуся облаку пыли.
Мешок жалобно заблеял.
Ринсвинд склонился было к мешку, но треснувшаяся сзади сухая ветка заставила его оглянуться.
На Ринсвинда гневным взглядом смотрел какой-то человек, сидящий верхом на лошади.
И еще трое всадников целились в Ринсвинда из арбалетов. Все в одинаковых шлемах и мундирах,
все с характерными неулыбчивыми лицами, на которых громадными буквами было написано:
"Стражник".
В Ринсвинде стало нарастать знакомое бездонное чувство - он, похоже, опять ввязался во что-то,
к чему не имел никакого отношения. И выпутаться ему будет крайне трудно.
Он выдавил улыбку.
- Здоровеньки! - весело поздоровался он. - Будь спок, да? Вы и представить себе не можете,
как я рад вас всех видеть!
Думминг Тупс прочистил горло.
- И с чего мне начать? - спросил он. - Может, стоит закончить слона?
- А может, ты займешься слизью?
Стать дизайнером слизи в планы Думминга как-то не входило, но каждый должен с чего-то
начинать.
- Конечно, - согласился он. - Ею и займусь.
- Размножается она простым делением, - произнес бог. Они шли вдоль рядов светящихся,
полных жизни кубов. Над головой гудели жуки. - И конечно, не то чтобы за таким способом
размножения было большое будущее. Для низших форм жизни этот способ вполне подойдет, но для
более сложных существ... получается несколько неприлично, а для лошадей так и вовсе смертельно.
Нет, секс, Думминг, станет очень, очень полезной вещью. Благодаря сексу повысится уровень всего. А у
нас будет время заняться по-настоящему КРУПНЫМ проектом.
Думминг вздохнул. Ну конечно же... он ЗНАЛ, обязательно должен быть большой проект.
ГЛАВНЫЙ проект. Бог вряд ли стал бы устраивать ТАКОЕ только ради того, чтобы облегчить жизнь
лег-ковоспламеняемым коровам.
- А мне можно принять участие? - спросил он. - Я наверняка смогу быть тебе полезным.
- В самом деле? Мне казалось, животные и птицы больше соответствуют твоему... твоему... -
Бог неопределенно махнул рукой. - Там, где ты сейчас находишься. Где пребываешь.
- Возможно, но они ведь существа немного... ограниченные. Тебе не кажется?
Бог просиял. Нет ничего более приятного, чем находиться рядом с богом, когда тот радуется.
Возникает такое чувство, как будто ваш мозг принимает горячую ванную.
- Именно! - воскликнул бог. - Ограниченные! Прямо в точку! Обреченные вечно
существовать в ограниченном уголке вселенной: в пустыне ли, в джунглях или в горах - не важно!
Всегда есть одну и ту же пищу, вечно зависеть от капризов вселенной и вымирать при малейшем
изменении климата. Какая чудовищная и бессмысленная трата ресурсов!
- Полностью согласен! - горячо поддержал Думминг. - А нужно существо изобретательное и
способное приспосабливаться, верно?
- Как здорово ты это сформулировал, Думминг! Вижу, ты появился очень даже вовремя!
Перед ними распахнулись створки гигантских дверей, открывая круглую комнату с невысокой
пирамидальной лестницей посередине. На вершине пирамиды светилось еще одно облако голубоватого
тумана. В облаке то зажигались, то гасли огоньки.
Перед внутренним взором Думминга Тупса развернулась величественная панорама будущего.
Глаза у него так горели, что даже стекла очков раскалились - захоти он, и смог бы прожигать дырки в
бумаге. Вот это ДА... Разве не это предел мечтаний любого истинного философа? Он изучил теорию, а
теперь настала пора перейти к практике.
И на сей раз дело будет сделано КАК СЛЕДУЕТ. Плевать на вмешательство в будущее! Именно
для этого будущее и существует - чтобы его менять! Верно, он был против, но... тогда вмешательство
затевал кто-то другой. Теперь же к нему прислушивался сам бог - одним словом, есть надежда, что к
задаче создания разума подойдут наконец РАЗУМНО.
Для начала следует сконструировать человеческий мозг таким образом, чтобы в глазах людей
борода не ассоциировалась с мудростью. Мудрость должна считаться принадлежностью юных,
костлявых и очкастых.
- А оно... уже закончено? - спросил он, поднимаясь вместе с богом по лестнице.
- В общих чертах, - ответил бог. - Это мое самое крупное достижение. Откровенно говоря,
слоны по сравнению с этим - мелочь. Но еще столько всего доводить до ума... Хочешь, можешь этим
заняться.
- Почту за честь.
Голубой туман клубился прямо перед ним. Судя по яркости искр, внутри происходило что-то
очень важное.
- А перед тем как выпустить их в большую жизнь, ты им даешь какие-то наставления? - едва
дыша, спросил он.
- Только самые простые, - ответил бог. Повинуясь взмаху его морщинистой руки, мерцающий
шар начал сжиматься. - По большей части они до всего доходят сами.
- Ну разумеется, - согласился Думминг. - А если они в чем-то ошибутся, ты, наверное, в
любой момент можешь направить их на путь истинный. С помощью пары-другой заповедей.
- Это лишнее, - ответил бог. Тем временем голубой шар растворился, открывая их взорам венец
творения. - Я нахожу, что простейших инструкций вполне достаточно. Таких, к примеру, как:
"Держись Где Потемнее" - и тому подобных. Узри же! Ну разве он не прекрасен? Просто шедевр!
Солнце сгорит, моря обмелеют, а он пребудет, помяни мое... Что такое? Думминг?
Декан послюнил палец и поднял его в воздух.
- Ветер по правому траверсу, - сообщил он.
- И это хорошо? - осторожно полюбопытствовал главный философ.
- Возможно, возможно. Будем надеяться, он пригонит нас к тому континенту, о котором говорил
бог. А то всякие острова стали меня нервировать.
Чудакулли в последний раз рубанул по черенку и вышвырнул его за борт.
Похожие на трубы цветки, растущие на вершине зеленой мачты, затрепетали. Большой лист - он
же парус - медленно, со скрипом развернулся, встав под углом к ветру.
- Я бы назвал это чудом природы, - сказал декан, - если бы мы не разговаривали только что с
тем, кто его сотворил. Это портит все впечатление.
Волшебников не отличала особая любовь к приключениям. Однако они понимали, что ключ к
успеху любого крупного предприятия - запасы продовольствия. Именно поэтому лодка теперь оседала
куда заметнее, чем прежде.
Декан выбрал естественную сигару поспелее, закурил и скорчил недовольную мину.
- Не самые лучшие, - заметил он. - Еще зеленоваты.
- Довольствуйся тем, что под рукой, - ответил Чудакулли. - А ты чем там занимаешься,
главный философ?
- Готовлю подносик того-сего для госпожи Герпес. Отбираю что получше.
Взоры волшебников устремились к грубому навесу, сооруженному ближе к носу корабля. Нет, она
вовсе не ПРОСИЛА его возводить. Она всего лишь обронила замечание - что-то насчет того, как
нещадно палит солнце, - и вот уже волшебники сбивают друг друга с ног, наперегонки бегая с разной
длины шестами и размахивая пальмовыми ветками. Никогда еще в строительство навеса не
вкладывалось столько интеллектуальных усилий - наверное, виной всему была качка.
- А я считал, сейчас МОЯ очередь, - холодно заметил декан.
- Нет, декан, если я не ошибаюсь, ты носил ей лимонад, - ответил главный философ, нарезая
сыр полупрозрачными пластинками.
- Всего лишь маленький стаканчик! - парировал декан. - А ты грузишь целый поднос. Даже
цветочки в кокос засунул!
- Госпожа Герпес любит такие вещи, - спокойно откликнулся главный философ. - Но она
заметила, что даже под навесом чуть-чуть жарковато. Так что, пока я чищу для нее виноград, ты
можешь пообмахивать ее пальмовой веткой.
- И вновь вынужден указать тебе на откровенную несправедливость, - возразил декан. -
Обмахивание пальмовыми листьями по сравнению с чисткой винограда - лакейский вид деятельности,
а я, главный философ, по должности старше тебя.
- Да что ты говоришь, декан? И путем каких же умозаключений ты пришел к такому выводу?
- Это не просто мое личное МНЕНИЕ, это указано в штатном расписании!
- В штатном расписании чего?
- Ты что, совсем уже оказначеился? Незримого Университета, разумеется!
- Правда? И где, интересно, такой университет находится? - поинтересовался главный философ,
выкладывая на подносе приятный узорчик из лилий.
- Силы небесные, нет, вы только послушайте, это просто... просто...
Декан махнул рукой в сторону горизонта, и его голос умолк, словно отступив перед
неумолимостью времени и пространства.
- Предоставляю тебе разобраться в этом самостоятельно, - произнес главный философ, вставая
с колен и почтительно поднимая поднос.
- Я тебе помогу! - воскликнул декан, тоже вскарабкиваясь на ноги.
- Уверяю, поднос очень легкий...
- Нет, ни в коем случае! Я не могу допустить, чтобы ты все делал сам!
Вцепившись в поднос одной рукой, а второй отталкивая соперника, декан и философ, едва не
падая и оставляя за собой след из расплескавшегося кокосового молока и лепестков, двинулись к
заветному навесу.
Чудакулли закатил глаза. Должно быть, это от жары, подумал он. Он повернулся к заведующему
кафедрой беспредметных изысканий - тот возился с каким-то ползучим растением, пытаясь
прикрутить им короткий брусок к длинной палке.
- Я вот подумал... - начал Чудакулли. - Все словно с цепи сорвались, здравомыслие сохранили
лишь я да ты... Кстати, чем это ты занимаешься?
- Я подумал, может, госпожа Герпес будет не против сыграть в крокет? - заговорщицки
пошевелил бровями завкафедрой.
Аркканцлер лишь вздохнул и решил прогуляться по своему судну. Библиотекарь превратился в
шезлонг - видимо, его организм счел такую форму наиболее функциональной для плавания. На
библиотекаре спал казначей.
Гигантский лист слегка шевельнулся. У Чудакулли возникло ощущение, что зеленые трубы на
мачте к чему-то ПРИНЮХИВАЮТСЯ.
Корабль уже отделяло от берега изрядное расстояние, но вдруг аркканцлер заметил стремительно
приближающееся к морю облачко пыли. Достигнув берега, облако осело и превратилось в точку,
которая стремительно сиганула в море.
Скрипнув, парус захлопал под усиливающимся ветром.
- Эй, на берегу! - крикнул Чудакулли.
Фигура вдалеке помахала рукой и продолжила плыть к кораблю.
Набив трубку, Чудакулли стал с интересом наблюдать, как Думминг Тупс нагоняет лодку.
- Неплохой рывок, да будет позволено мне заметить, - похвалил он.
- Вы примете меня на борт? - крикнул между яростными взмахами Думминг. - И не
...Закладка в соц.сетях
