Жанр: Фантастика
Плоский мир. Последний континент
...ествующе понесли по улицам.
- Они думают, это мы вызвали дождь! - воскликнул аркканцлер Ринсвинд.
Последний континент
- А кто сказал, что это не так? - прокричал в ответ Чудакулли, заговорщицки постукивая себя
по носу.
- Э-э... - начал было кто-то.
Чудакулли даже не стал оглядываться.
- Господин Тупс, ты лучше закрой рот, - велел он.
- Уже, аркканцлер.
- Слышите гром? - спросил Чудакулли, когда город содрогнулся. - Пожалуй, стоило бы найти
укрытие...
Облака над башней нагромождались друг на друга, как сдерживаемая дамбой вода. Думминг
впоследствии утверждал, что причиной этого явления мог служить тот факт, что башня УП была
одновременно и низеньким зданьицем, и высоченной громадой, поэтому гроза и обтекала башню, и
переваливала через нее, и проходила сквозь - все разом.
У самого горизонта в облаках вдруг образовался просвет. Он медленно расширялся, пока не
превратился в светящийся дымоход с голубой дымкой электрических разрядов внутри...
...А потом как рвануло! Один ярко-синий разряд угодил прямо в башню, охватив ее снизу доверху,
что было технически невозможно. Деревянные обломки и клочья гофрированного металла с ревом
взлетели в воздух и дождем обрушились на город.
После чего остались лишь шипение да шорох дождя.
Опасаясь продолжения, люди подниматься не торопились, но фейерверк на этом закончился.
- Итак, все вы стали свидетелями явления, у нас называемого молнией, - провозгласил
Чудакулли.
Он, поднявшись, попробовал величественно смахнуть с балахона грязь, но после нескольких
попыток понял, что это невозможно.
- Хотя обычно молнии не такие мощные, - добавил Чудакулли.
- Правда? Это хорошо.
В недрах курящегося паром завала, возвышающегося на том самом месте, где до недавних пор
стояла башня, что-то громко стукнуло, а потом один из жестяных листов поднялся и отлетел в сторону.
Медленно-медленно, предприняв не один фальстарт, из груды обломков поднялись две
поддерживающие друг друга почерневшие фигуры. У одного из погорельцев на голове была шляпа, все
еще дымящаяся, хотя дождь быстренько прибил язычки пламени.
Опираясь друг на друга и раскачиваясь из стороны в сторону, фигуры двинулись на волшебников.
Затем одна фигура произнесла очень тихое "У-ук" и упала мордой вниз.
Другая же мутным взглядом обвела двух аркканцлеров и отдала честь. И поморщилась, когда с
пальцев сорвалась искра и угодила фигуре прямо в ухо.
- Э-э. Рядовой Ринсвинд прибыл, - доложилась тлеющая шляпа.
- И где, хотелось бы знать, был ты, пока мы тут спасали мир? - осведомился Чудакулли.
Ринсвинд очень медленно осмотрелся по сторонам.
По его бороде время от времени пробегали потрескивающие синие искорки.
- Что ж, все прошло более чем неплохо. Принимая во внимание обстоятельства, - сказал он и
рухнул в лужу.
Дождь лил. И лил. А потом снова лил. Облака толпились вокруг континента, точно чартерные
рейсы, у которых разом позаканчивалось топливо. Они проскальзывали без очереди и выплескивали
всю содержащуюся внутри воду на иссушенную землю. В общем, воды было хоть залейся.
Самые настоящие водопады сходили с горных склонов и вычищали древние заросшие речные
русла. Крошечные креветки особого подвида, чей миниатюрный мирок уже много тысяч лет
ограничивался ямкой под камнем, целыми семействами переезжали в озера, которые расширялись
буквально на глазах. Сначала переселенцев было чуть меньше тысячи. На следующий день их число
существенно увеличилось. Но даже если бы креветки умели считать, им все равно было некогда
заниматься подобной ерундой.
Очутившись на новых территориях, неожиданно столь богатых всякими вкусностями и
полезностями, некоторые рыбы решили испробовать бессолевую диету. Мангровые деревья приступили
к берегоукрепляющему завоеванию новых грязевых угодий.
А дождь все лил.
И лил.
А потом снова лил.
Прошло несколько дней.
Корабль мягко покачивался у доков. Взбаламученная вода была красной от еще не осевшей глины,
время от времени на поверхность всплывал то листик, то прутик.
- Неделя-две до Фиглифьорда - и мы практически дома, - произнес Чудакулли.
- Во всяком случае, на нужном континенте, - уточнил декан.
- Весьма интересный отпуск у нас получился. И к тому же довольно долгий, - заметил
профессор современного руносложения.
- Наверное, самый долгий из всех, которые были, - добавил Думминг. - Госпоже Герпес
понравилась каюта?
- Лично я готов обосноваться в трюме, - преданно заявил главный философ.
- Скорее у самого днища, - уточнил Думминг. - Трюм как таковой забит до отказа. Опалами,
пивом, овцами, шерстью и бананами.
- А где библиотекарь? - полюбопытствовал Чудакулли.
- В трюме, аркканцлер.
Последний континент
- Н-да, пожалуй, глупо с моей стороны было спрашивать. И все же приятно видеть его в старом,
знакомом облике.
- Может, это молния поспособствовала? Он сейчас такой живчик стал...
А Ринсвинд сидел в доке на верном Сундуке.
Было такое ощущение, будто что-то еще обязательно должно произойти. Когда ничего не
происходит - хуже этого нет, потому что потом все ка-ак навалится! Непонятно почему, но так уж
устроена жизнь.
Через месяц или около того можно было бы вновь очутиться в Университете, в библиотеке, чтобы
- о блаженство! - день за днем тупо и монотонно, прерываясь лишь на краткие периоды скуки,
перекладывать книги с одной полки на другую. Он жаждал этого, мечтал об этом. Каждая не
потраченная тобой минута - это зря потраченная тобой минута. Яркие переживания? Пусть они
случаются с кем-нибудь еще.
Ринсвинд наблюдал, как купцы нагружают корабль товарами. Судно уже изрядно осело: мир с
нетерпением ждал, когда в него хлынут иксиан-ские товары. Вернется судно, разумеется, налегке:
трудно, черт возьми, представить себе товар, который, черт возьми, стоило бы сюда импортировать,
потому что он, черт возьми, якобы лучше того, что, черт возьми, производится на ИксИксИксИксе.
А еще на причале толпились пассажиры, которым не терпелось увидеть остальный мир, - по
большей части это была молодежь.
- Эй, а ты, случаем, не из этих, не из иностранных волшебников?
Говорящий оказался юношей с большим рюкзаком за плечами. Сверху к рюкзаку был примотан
свернутый матрас. И похоже, этот юноша был стихийным лидером группки столь же перегруженных
вещами людей с открытыми широкими лицами и слегка обеспокоенными глазами.
- А что, заметно? - отозвался Ринсвинд. - Э-э... Тебе что-то надо?
- Ты не в курсе, в Фиглифьорде какую телегу купить можно будет?
- Думаю, без проблем.
- Просто я, Клив, Ширл и Герлин хотели купить телегу и намылиться прямиком в... - Он
оглянулся.
- В Анк-Морпорк, - подсказала Ширл.
- Во-во, а там мы ее загоним, отыщем какую работенку, понимаш, осмотримся... ну, понимаш?
Каково тебе, а?
Ринсвинд окинул взглядом компанию. С тех пор как изобрели навозного жука (а это, по сути дела,
произошло не так уж и давно), ни одно живое существо не могло поднять такой же по отношению к
собственному весу груз. Но сегодня навозный жук был раз и навсегда посрамлен.
- Зыкински, - кивнул он. - Первый раз слышу такой клевый план.
- Будь спок!
- Вот только... э-э...
- Шо такое, друг?
- Не мог бы ты перестать насвистывать эту песенку? Это была всего лишь овца, и кроме того, я
ее совсем не крал...
Кто-то тронул его за плечо. Найлетта. Рядом, улыбаясь, стояли Летиция и Дорогуша. Было десять
утра, но все девушки до одной надели усыпанные блестками вечерние платья.
- Не унывай, - сказала Найлетта, усаживаясь рядом. - Мы вот подумали... Одним словом,
пришли сказать тебе спасибо и все такое. Летиция и Дорогуша входят в долю, и скоро мы заново
откроем пивоварню.
Ринсвинд посмотрел на девушку.
- В меня столько швырялись пивом, поневоле начнешь в нем разбираться, - улыбнулась
Летиция. - Хотя мне кажется, что стоит придать ему более привлекательный цвет. А то он... - Она
раздраженно взмахнула большой рукой. Кольца зазвенели. - ...Агрессивно МУЖСКОЙ.
- Розовый отлично подошел бы, - предложил Ринсвинд. - И можно добавить маринованый лук
на палочке.
- Чертовски блестящая идея! - В восторге Дорогуша с такой силой хлопнула его по спине, что
шляпа свалилась Ринсвинду на самые глаза.
- А может, тебе остаться? - предложила Найлетта. - У тебя столько отличных идей.
Обдумав это соблазнительное предложение, Ринсвинд покачал головой.
- Спасибо, конечно, но, пожалуй, лучше держаться того, что у меня лучше всего получается.
- Но все говорят, что в магии ты ни бум-бум! - воскликнула Найлетта.
- Э-э... Совершенно верно, быть ни бум-бум в магии - это как раз то, что у меня получается
лучше всего, - согласился Ринсвинд. - Но все равно спасибо.
- Что ж, в таком случае дай поцеловать тебя крепким, сочным прощальным поцелуем.
Дорогуша обхватила его за плечи. Краем глаза Ринсвинд заметил носок Найлеттиной туфельки -
им раздраженно постукивали по земле.
- Ну хорошо, хорошо. - Дорогуша разомкнула объятия. - У меня и в мыслях не было его
склеить, милочка!
Найлетта поцеловала Ринсвинда в щеку.
- Что ж, когда будешь в наших краях, ты заглядывай, - сказала она.
- Обязательно! Буду специально искать трактиры с фиолетовыми зонтиками рядом!
Найлетта махнула ему рукой, а Дорогуша сделала забавный жест. Уходя, они едва не столкнулись
с группой мужчин в белом.
- Эй, да вона же он! - воскликнул один из них. - Звиняйте, мамзельки...
- А, это ты, Чарли... Привет, Рон... Привет всем, - кивнул Ринсвинд обступившим его поварам.
- Слыхал, вы, волшебники, сваливаете, - сказал Рон. - Чарли сказал, нельзя, шоб ты без
прощевания уезжал. Ну, давай пять!
- Персиковая Нелли пользуется огромным успехом, - сообщил, улыбаясь во весь рот, Чарли.
- Рад слышать, - отозвался Ринсвинд. - И рад видеть тебя в хорошем настроении.
- О, дела просто покатились! - воскликнул Рон. - Появилось новое сопрано, и у нее, друг, зуб
даю, большое будущее, так что... Не, Чарли, ты скажи ему, как ее зовут.
- Жермена Трюфель, - произнес Чарли. Попытайся он улыбнуться еще хоть немного шире,
верхняя часть его головы просто-напросто отвалилась бы.
- Очень рад за тебя, - сказал Ринсвинд. - Начинай взбивать крем прямо сейчас, понял?
Рон похлопал его по плечу.
- Лишний мужик на кухне нам всегда впору придется, - сказал он. - Главное, свисти, друг.
- Что ж, спасибо за предложение. Когда буду вынимать из коробки очерёдную салфетку, сразу
буду вспоминать вашу Оперу, парни, но...
- Да вона он, вона!
По набережной бегом приближались тюремный караульный с капитаном местной Стражи.
Караульный радостно размахивал руками.
- Эй, эй, будь спок, не надо никуда бежать! - прокричал он. - Мы ж те помилование несем!
- Помилование? - переспросил Ринсвинд.
- Точняк! - Караульный, тяжело дыша, остановился. - Подписанное... премьер-министром, -
едва выговорил он. - Здеся сказано, что ты... хороший мужик, друг, а потому не надо... тебя вешать...
- Он выпрямился. - Да мы ж теперь и не стали бы тебя вешать. Как можно! Самый зыкинский побег
со времен Луженого Неда!
Ринсвинд пробежал взглядом строчки, выведенные на листке из разлинованного тюремного
блокнота.
- О! Это очень приятно, - слабым голосом сказал он. - Хоть кто-то считает, что я не воровал
эту проклятую овцу.
- Да не, все ж знают, что это ты ее стырил, - радостно сообщил караульный. - Но после
побега, после тако-о-о-ого побега... А погоня? Синяк вот говорит, в жизни не видел, штоб кто-нибудь
так драпал! Факт!
Стражник игриво ущипнул Ринсвинда за руку.
- Зыкински, друг, - ухмыляясь, сказал он. - Но в следующий раз тебе не удрать!
Ринсвинд пустым взглядом воззрился на указ о помиловании.
- То есть как? Меня помиловали за спортивные достижения?
- Будь спок! - воскликнул караульный. - И уже целая очередь из фермеров выстроилась.
Каждый хочет, штоб в следующий раз ты стырил овцу именно у него. На что угодно пойдут, лишь бы
про них тоже в балладе написали.
Ринсвинд наконец сдался.
- Ну что я могу на это сказать? - произнес он. - У тебя одна из лучших тюремных камер для
приговоренных к смертной казни. А уж я их повидал. - Заметив восхищенное сияние их глаз, он
решил: раз удача повернулась к нему лицом, то и он должен сделать кому-нибудь хоть что-нибудь
хорошее. - Э-э... И одна маленькая просьба. Личного характера. Не красьте эту камеру. Никогда. Ради
меня.
- Будь спок. А, да, чуть не забыл. Тебе на память. - С этими словами карауальный вручил ему
маленький сверток в подарочной обертке. - Нам же она теперь не нужна, точняк?
Развернув бумагу, Ринсвинд обнаружил конопляную веревку.
- У меня нет слов, - признался он. - Как трогательно с вашей стороны было об этом подумать.
Я обязательно найду ей массу применений. А это что... БУТЕРБРОДЫ!
- Узнаешь эту коричневую липкую хрень? Это ж ты изобрел! Короче, все парни ее попробовали,
чуть сначала не блеванули, а потом за добавкой прибежали. Ну, мы и попробовали сварганить что-то
подобное сами, - восторженно поделился караульный. - Я подумываю, не открыть ли собственное
дело. Ты не против?
- Будь спок. Чувствуй себя как дома.
- Зыкински!
Пока Ринсвинд смотрел уходящим стражникам вслед, на причале появился еще один
провожающий.
- Я слышал, вы отправляетесь домой, - сказал Билл Ринсвинд. - А может, останешься здесь? Я
перемолвился словечком с твоим деканом. Он чертовски хорошо о тебе отзывался.
- Да? И что же он сказал?
- Что, если ты у меня будешь работать, мне крупно повезет.
Ринсвинд окинул взглядом блестящий, умытый дождем город.
- Предложение почетное, - признал он. - И все же... Не знаю... Все это - солнце, море, прилив
и песок - не мой климат. Но все равно спасибо.
- Ты уверен?
- Ага.
Билл Ринсвинд протянул ему руку.
- Будь спок, - сказал он. - На праздник я пошлю тебе открытку и что-нибудь из одежды,
которая мне все равно мала. А теперь пора в университет. Весь персонал на крыше: заделывает течи...
Так все и закончилось.
Еще какое-то время Ринсвинд сидел, наблюдая за тем, как на борт взбираются последние
пассажиры. В последний раз он посмотрел на набухшую от дождя гавань. Потом поднялся.
- Ну, идем, - позвал он.
Сундук следом за ним двинулся по мосткам. И уже очень скоро они плыли домой.
Шел дождь.
Вода бурлила в древних речных руслах, а переполняя их, растекалась кружевом канавок и
ручейков.
А потом опять шел дождь.
Почти в самом центре последнего континента стояла гигантская прокаленная десятитысячелетним
жаром красная гора. Ныне она исходила паром, и со склонов ее низвергались водопады. А не-подалеку
от этой горы росло дерево, и в его ветвях сидел маленький голый мальчик. Компанию ему составляли
три медведя, несколько опоссумов, а также бесчисленное количество попугаев и один верблюд.
Если не считать горы, мир состоял в основном из моря.
И кто-то шел по этому морю вброд. Старик, несущий за плечами кожаный мешок.
По пояс в бурлящей воде, он остановился и поднял голову к небу.
Что-то приближалось. Облака вращались, скручиваясь, образовывая нечто вроде дымохода с
серебристыми стенками, ведущего к синему небу. И был еще звук - как будто взяли громовой раскат и
размазали его по очень большой территории.
Появилась точка. Эта точка росла. Старик вскинул костлявую руку, и в ладонь ему с легким
шлепком влетел деревянный овал на кожаном шнурке.
Дождь вдруг перестал.
Последние капли выбили мелодию, словно бы говоря: "Теперь мы знаем, где ты, и мы еще
вернемся..."
Мальчик рассмеялся.
Старик обернулся на смех, увидел мальчика и тоже улыбнулся. Затолкав "ревунчика" за
обмотанную вокруг пояса веревочку, он достал из мешка бумеранг. Мальчик разинул рот: столь
разноцветную штуковину он видел впервые.
Поглядывая краешком глаза в его сторону, дабы удостовериться, что зрители зачарованно затаили
дыхание, старик пару раз подбросил и поймал бумеранг, а потом с силой метнул его.
Взлетев в небо, бумеранг стал набирать высоту - и набирал ее очень-очень долго. Любой его
собрат уже давно упал бы без сил на землю. К тому же бумеранг увеличивался в размерах. Облака
послушно расступались перед ним. И вдруг бумеранг замер, как будто его пришпилили к небу.
Подобно овцам, которые, стоит их выгнать на пастбище, сразу начинают разбредаться кто куда,
облака помедлили чуть и двинулись в разные стороны. Дневной свет рассек неподвижные воды.
Бумеранг висел в небе, и мальчик подумал: надо бы изобрести название для этих необыкновенных
переливчатых полос.
Потом он перевел взгляд на воду и произнес некое слово, которому научил его дедушка, который
узнал это слово от СВОЕГО дедушки. Слово передавали из поколения в поколение, берегли тысячи лет
до того самого момента, пока оно не понадобится.
И означало оно "запах после дождя".
Да, подумал мальчик, этого ждать стоило.
Закладка в соц.сетях
