Жанр: Фантастика
Плоский мир 08. Стража! стража
...т Привратник.
- Это неправильно. Думаю, что мы должны получить
награду...
Брат Сторожевая Башня осознал, что он теряет контроль.
Он попытался применить дипломатию.
- Уверен, что Верховный Великий Магистр прибудет незамедлительно.
- сказал он. - Давайте не лезть в бутылку, а?
Парни? Подготовить это сражение с драконом и провести его
достойно, это же достойно уважения, разве не так? Мы прошли
через множество испытаний, верно? Может стоит еще немного
подождать, ладно?
Круг фигур в капюшонах и мантиях, скрепя сердце, сдвинулся
в согласии,
- Хорошо.
- Согласен.
НЕСОМНЕННО.
- Хорошо.
- Если вы так говорите.
В сознание Брата Сторожевая Башня вкралось сомнение,
что что-то не в порядке, но он был не в состоянии назвать
что.
Гм-м. - сказал он. - Братья?
Они неохотно зашевелились. Что-то в комнате настойчиво
вязло в зубах. Сама атмосфера.
- Братья. - повторил Брат Сторожевая Башня, пытаясь
утвердиться в своих правах. - Мы все здесь, не так ли?
Все хором встревоженно подтвердили.
- Разумеется мы здесь.
- В чем дело?
- Да!
ДА.
- Да.
Все повторилось вновь, нечто неуловимо неправильное с
предметами, к которым ты не можешь прикоснуться пальцем,
ибо палец слишком испуган. Но тревожные мысли Брата Сторожевая
Башня были прерваны скребущим звуком на крыше. Несколько
кусков штукатурки с грохотом упали в круг.
- Братья? - нервно повторил Брат Сторожевая Башня.
Настала тишина, длинная, томительная пауза, тишина предельной
концентрации и затаенного дыхания, когда легкие
вобрали все, как стог сена. Последние крысы самоуверенности
Брата Сторожевая Башня покинули тонущий корабль мужества.
- Брат Привратник, если вы можете открыть задвижку в
грозном портале... - дрогнул он.
И тут вспыхнул свет.
Там не было боли. Там не было времени.
Смерть срывает покровы со многих вещей, особенно когда
она наступает при температуре, достаточной, чтобы испарилось
железо, а вместе с ним и ваши иллюзии. Бессмертные
останки Брата Сторожевая Башня наблюдали, как дракон улетает
прочь в туман, а затем обратили свой взор на застывающую
лужу расплавленного металла, камня и разнообразных
случайных обломков - все, что осталось от тайной штабквартиры.
И его обитателей, как стало понятно беспристрастному
взору, впрочем это и составляло часть процесса смерти.
Вы прожили всю жизнь и заканчиваете ее как мазок,
клубящийся как сливки в чашке кофе. Какими бы ни были игры
богов, они их играют весьма загадочным способом.
Он посмотрел на фигуру в капюшоне, стоявшую позади него.
- Мы никогда не намеревались это делать. - устало сказал
он. - Честное слово. Никакого преступления. Мы только
хотели того, что нам принадлежит.
Костлявая рука похлопала его по плечу, не совсем вежливо.
И Смерть промолвила. - ПОЗДРАВЛЯЮ.
Кроме Верховного Великого Магистра, только один Освещающий
Брат был в отлучке во время дракона - это был Брат
Пальцы. Его послали за пиццей. Брата Пальцы всегда посылали
за едой. Это было дешевле. Его никогда не беспокоило
искусство оплачивать покупки.
Когда стражники подкатили вслед за Эрролом, Брат Пальцы
стоял с кучей картонных коробок и разинутым ртом.
Там, где должен был находиться грозный портал, была
лишь теплая куча оплавившихся обломков.
- О, господи! - сказала леди Рэмкин.
Бодряк выскользнул из кареты и стукнул по плечу Брата
Пальцы.
- Простите, сэр. - сказал. - вы случаем не видели, что
здесь...
Когда Брат Пальцы повернул к нему свое лицо, то это было
лицо человека, которого остановили на полдороге ко входу
в ад. Его рот оставался разинутым, но он не мог проронить
ни слова.
- Будьте столь любезны, чтобы проводить меня на Подворье.
- сказал Бодряк. - У меня есть причины верить, что
вы... - Он заколебался. Он совсем не был уверен, что у него
причины верить. Но человек был без сомнения виновен. Вы
могли сказать это, только бросив на него взгляд. Виновен
не в чем-то особенном. Просто виновный в самом общем смысле.
- М-м-м-м. - сказал Брат Пальцы.
Сержант Двоеточие аккуратно поднял крышку верхней коробки.
- Что вы собираетесь делать, сержант? - сказал Бодряк,
делая шаг назад.
- Э-э. Выглядит как Пересудская Пицца с анчоусами, сэр.
- тоном знатока сказал сержант Двоеточие.
- Я имею в виду человека. - сказал Бодряк.
- Н-н-н-н. - сказал Брат Пальцы.
Двоеточие заглянул под капюшон. - Я знаю его, сэр. -
сказал он. - Бенджи 'ЛегкаяНога' Болотный. Он капо де монти
Гильдии Воров. Я давненько его знаю, сэр. Хитрый маленький
подонок. Привык работать в Университете.
- Что, волшебником? - сказал Бодряк.
- Случайная работа, сэр. Садоводство, плотничество и
все такое.
- И он там работал?
- Можем мы что-нибудь сделать для бедняги? - сказала
леди Рэмкин.
Валет ловко отдал честь. - Я могу стукнуть его по заднице
для вас, если только пожелаете, леди.
- Д-д-д-р-р-р. - сказал брат Пальцы, начиная безотчетно
трястись, увидав стальную улыбку высокородной леди, решившей
не показывать ему, что она поняла, что же он хочет ей
сказать.
- Положите его в карету, вы двое. - сказал Бодряк. - С
вами все в порядке, леди Рэмкин...
- Сибил... - поправила леди Рэмкин. Бодряк покраснел и
продолжал. - может удачно, что его возьмут под стражу.
Предъявите ему обвинение в краже книги, а именно, Вызывание
Драконов.
- Вы правы, сэр. - сказал сержант Двоеточие. - И пицца
остывает. Сами знаете, как сыр становится паршивым, когда
она остывает.
- И не бейте его, ни в коем случае. - предупредил Бодряк.
- Даже если это и окажется незамеченным. Морковка, вы
пойдете со мной.
- Д-Д-д-д-р-р-а-а. - вызвался помочь Брат Пальцы.
- И возьмите Эррола. - добавил Бодряк. - Он мчится прямо
сюда, разъяренный до полусмерти. Смелый маленький дьявол,
должен признать.
- Замечательно, что вы пришли к подобной мысли. - сказал
Двоеточие.
Эррол бегал взад и вперед около разрушенного здания,
хныкая на ходу.
- Посмотрите на него. - сказал Бодряк. - Не может дождаться,
когда дойдет до сражения. Он бросил мимолетный
взгляд на клубящийся, словно оплетаясь вокруг проволоки,
туман.
Там что-то есть, подумал он.
- Что мы собираемся сейчас делать, сэр? - спросил Морковка,
пока карета не тронулась в путь.
- Вы не нервничаете? - сказал Бодряк.
- Нет, сэр.
Тон, которым он это сказал, толкнул что-то в голове у
Бодряка.
- Нет. - сказал он. - вы не нервничаете, не так ли? Полагаю,
что это воспитано гномами поступать таким образом.
У вас нет воображения.
- Уверен, что попытаюсь сделать все наилучшим образом,
сэр. - твердо сказал Морковка.
- По-прежнему отсылаете все свое жалованье домой матери?
- Да, сэр.
- Вы прекрасный юноша.
- Так что мы собираемся делать, капитан Бодряк? - повторил
Морковка.
Бодряк осмотрел его с ног до головы. Он сделал досадуя
несколько бесцельных шагов. Затем раскинул широко руки и
резко хлопнул себя по бокам.
- Откуда мне знать? - сказал он. Полагаю, что предупредить
людей. Лучше всего нам отправиться во Дворец Патриция.
А затем...
Там в тумане виднелись следы. Бодряк замер, приложил к
губам палец и втащил Морковку в укрытие подворотни.
Из облаков тумана появился человек.
Еще один из этих, подумал Бодряк. Впрочем нет закона,
запрещающего надевать длинные черные плащи и глубокие капюшоны.
Впрочем могла существовать дюжина совершенно невинных
причин, из-за которых эта личность нацепила длинный
черный плащ и глубокий капюшон и торчит на рассвете перед
сожженным дотла домом.
Наверно мне стоит попросить назвать свое имя.
- Простите, сэр... - начал он.
Человек в капюшоне оглянулся. Слышен был свист и шипение
затаенного дыхания.
- Я просто хочу, не подумайте ничего... за ним, младший
констебль!
Незнакомец взял хороший старт. Он промчался по улице и
достиг угла, пока Бодряк проделал половину пути. Он успел
завернуть вслед за незнакомцем, чтобы увидеть, как тот исчезает
в переулке.
Бодряка понял, что он бежит в одиночестве. Он запыхавшись
остановился и оглянулся, чтобы увидеть Морковку, неторопливо
трусцой огибающего угол.
- В чем дело? - прохрипел он.
- Сержант говорил, что я не должен бегать. - ответил
Морковка.
Бодряк с сомнением оглядел его. Затем медленно и печально
его озарило.
- Ах. - сказал он. - Э-э, понимаю. Не думаю, что он
имел в виду в любых обстоятельствах, парень. - Он еще раз
вгляделся в туман. - У нас не так уж много шансов что-то
сделать в этом тумане и на этих улицах.
- Может найдется невинный очевидец, сэр. - сказал Морковка.
- Что, в Анк-Морпорке?
- Да, сэр.
- Мы просто обязаны схватить его, только из-за редкостной
ценности. - сказал Бодряк.
Он похлопал Морковку по плечу. - Пошли. Нам лучше отправиться
во Дворец Патриция.
- Королевский Дворец. - поправил Морковка.
- Что? - сказал Бодряк. Его способности
- Это сейчас Королевский Дворец. - сказал Морковка.
Бодряк бросил на него искоса взгляд.
Затем издал короткий, невеселый смешок.
- Да, верно. - согласился он. - Наш убивающий драконов
король. Хороший парень, этот наш король. - Он вздохнул. -
Впрочем им это не понравится.
Им не понравилось. Никому.
Во-первых, была дворцовая стража.
Бодряк никогда их не любил. Впрочем и они никогда его
не любили. Вполне возможно, что служившие в их рядах люди
всегда были в одном шаге от мелких насмешек над законом,
но по мнению Бодряка, как профессионала, дворцовая стража
в эти дни была в одном шаге от наихудшего преступного сборища,
которое только мог породить город. Следующим шагом
было полное падение. Им было нужно даже немного исправиться,
чтобы попасть в список Десяти Самых Нежелательных Лиц.
Они были грубыми. Они были закаленными. Но не были подметальщиками,
прочищающими сточные канавы, а были тем, на
что наталкиваются подметальщики, когда они до одури измотаны.
Патриций высоко оплачивал их труд, и несомненно ктото
еще платил им достаточно много ныне, потому что когда
Бодряк подошел к воротам, то двое стражников остановили
его, приняв достаточно неприязненный вид, чтобы нанести
максимум обиды.
- Капитан Бодряк. - сказал Бодряк, уставившись немигающим
взглядом прямо перед собой. - Повидать короля. Дело
чрезвычайной важности.
- Да? Наверно так и есть. - сказал стражник. - Капитан
Слизняк, не так ли?
- Бодряк. - монотонно сказал Бодряк. - С письмом.
Один из стражников кивнул кивнул соглашаясь.
- Бодряк. - сказал он. - С письмом.
- Забавно. - сказал второй стражник.
- Это весьма срочно. - сказал Бодряк, принимая деревянное
выражение лица. Он попытался пройти вперед.
Первый стражник сделал шаг, приблизившись, и резко толкнул
его в грудь.
- Вход воспрещен для всех. - сказал он. - Приказ короля,
ясно? Так что можете убираться в задницу, капитан Бодряк
с письмом.
Эти слова не придали Бодряку смирения. Это были слова
насмешки.
- Станьте в сторону. - сказал он.
Стражник нагнулся и постучал Бодряку по шлему. - Кто
тут собирается сделать из меня вонючего копа?
Бывают моменты, когда несказанно приятно швырнуть прямо
в лицо бомбу.
- Младший констебль Морковка, я хочу, чтобы вы арестовали
этих людей.
Морковка отдал честь. - Прекрасно, сэр. - сказал он,
повернулся и, чеканя шаг,зашагал прочь, возвращаясь на исходную
позицию.
- Эй! - закричал Бодряк вслед удалявшемуся Морковке.
- Именно это я и хотел увидать. - сказал первый стражник,
опираясь на копье. - А он с инициативой, этот парнишка.
Светлая голова. Он даже не захотел остаться здесь подождать,
пока ему не скрутят уши. Вот образец юноши, который
пройдет длинный путь, если только не одумается.
- Весьма рассудительный. - согласился второй стражник.
Он прислонил копье к стене.
-Вы, Дозорные, так и норовите меня обставить. - завел
он разговор. - Вечно отираетесь повсюду, никогда не занимаетесь
своим делом. Вы же можете похудеть, если будете с
этим считаться. Так что мы с Кларенсом решили показать
вам, что такое настоящая служба в страже, понятно?
Я мог бы легко справиться с одним из них, подумал Бодряк,
отступая на несколько шагов. Если он только не изберет
другой путь.
Кларенс прислонил копье к воротам и хлопнул в ладоши.
Раздалось громкое, наводящее ужас улюлюканье. Бодряк
мог поклясться, что его издавал не стражник.
Из-за угла, на всем скаку, вылетел Морковка, сжимая в
каждой руке по боевому топору.
Его кожаные сандалии громко хлопали по булыжникам, по
мере того как он все более разгонялся приближаясь к ним. И
непрерывно звучал этот заунывный крик 'дидадидадида', как
будто гончий бежит по следу в узком каньоне, отзывающимся
эхом на два голоса..
Два дворцовых стражника замерли в недоумении.
- На вашем месте, я бы пригнулся. - сказал Бодряк, выглядывая
из-под камня.
Два топора вырвались из рук Морковки и со свистом полетели,
издавая звук как пара куропаток. Один из них ударился
в дворцовые ворота, наполовину снеся верхнюю часть
створок. Второй топор ударил в топорище первого и расколол
его. Вслед за этим появился Морковка.
Бодряк встал и уселся на стоявшую поблизости скамейку,
свернув себе сигарету.
Закурив, он сказал. - Я думаю, что этого достаточно,
констебль. Думаю, что они соизволят мирно отправиться с
вами.
- Да, сэр. В чем они обвиняются, сэр? - сказал Морковка,
сжимая в каждой руке по скрюченному телу.
- Оскорбление действием офицера Дозора при исполнении
обязанностей... и ах, да. Сопротивление аресту.
- Согласно Разделу (VII) Акта об Общественном Порядке
от 1457? - сказал Морковка.
- Да. - торжественно сказал Бодряк. - Да. Да, я полагаю
именно так.
- Но они не оказывали сильного сопротивления, сэр. -
указал Морковка.
- Тогда, попытка сопротивления аресту. Полагаю, что мы
можем оставить их у стены, пока не вернемся. Предполагаю,
что они не собираются куда-либо исчезать.
- Вы правы, сэр.
- Только не нанесите им вреда, помните. - сказал Бодряк.
- Вы не должны наносить вреда заключенным.
- Именно так, сэр. - добросовестно сказал Морковка. -
Заключенные, Задержанные Впервые Обладают Правами. Так говорится
в Акте о Достоинстве Человека (Гражданские Права)
от 1341. Я постоянно об этом говорю капралу Валету. Они
обладают правами, говорю я ему. Это означает, что вы не
должны им давать пинка.
- Хорошо изложено, констебль.
Морковка оглянулся. - Вы имеете право сохранять молчание.
- сказал он. - Вы имеете право не вредить себе, падая
со ступенек, ведущих в камеру. Вы имеете право не выпрыгивать
из высоких окон. Вы не должны говорить ничего, понимаете,
то есть ничего, чтобы вы сказали, а я мог записать
и использовать как улику. - Он вытащил блокнот и послюнил
карандаш. Он еще сильнее наклонился к Бодряку.
- Простите? - сказал он. Он бросил взгляд на Бодряка.
- Как бы вы написали слово 'стон', сэр? - спросил он.
- Полагаю, что С-Т-О-Н.
- Отлично, сэр.
- Кстати, констебль?
- Да, сэр?
- Зачем нужны были топоры?
- Они были вооружены, сэр. Я позаимствовал топоры у
кузнеца на Рыночной улице, сэр. Я сказал, что вы зайдете
попозже, чтобы заплатить за них.
- А крик?
- Военный йодль гномов. - гордо сказал Морковка.
- Очень хороший крик. - сказал Бодряк, тщательно подбирая
слова. - Но я был бы признателен вам, если в следующий
раз вы предупредите меня первым, ладно?
- Без сомнения, сэр.
- В письменном виде, полагаю.
Библиотекарь раскачивался. Успехи был невелики, ибо были
вещи, которые вызвали у него явное неодобрение. Создания
эволюционируют, стремясь заполнить каждую нишу в окружающей
среде, и некоторые из них прекрасно укрывались в
пыльной безбрежности L-пространства. Они были гораздо необычнее,
чем привычные необычные создания.
Обычно он мог уберечься, внимательно поглядывая на наносящих
друг другу зуботычины крабов, безобидно пасущихся
в пыли. Когда они возникали в опасной близости, оставалось
время спрятаться. Много раз он был вынужден прижиматься к
полкам, когда с них срывался с грохотом огромный фолиант
тезауруса. Он терпеливо подождал, пока стадо Созданий проползло
дальше, пасясь на содержании избранных книг и
оставляя после себя нагромождения слизких томов литературной
критики. Там было еще много других созданий, при виде
которых он пускался наутек, пытаясь их не разглядывать...
А вы должны любой ценой избегать клише.
Он доел последний арахис, сидя на ступеньках стремянки,
откуда машинально рассматривал верхние полки.
Территория казалась знакомой, или у него сохранялось
подобное чувство, что она может оказаться ему знакомой.
Время имеет совсем другое значение в L-пространстве.
Там были полки, чьи очертания казались ему знакомыми.
Заглавия книг, уже совсем нечитаемые, хранили мучительный
намек на разборчивость. Даже пыльный воздух обладал запахом,
который, как казалось, он знал.
Он быстро промчался вдоль бокового прохода, завернул за
угол и, потеряв на миг ориентацию, влетел в то многомерное
пространство, которое люди, ибо не придумали ничего лучшего,
называют нормальным.
Он просто ощутил необычайный жар во всем теле и шерсть
встала дыбом, по мере постепенного высвобождения темпоральной
энергии.
Он пребывал в темноте.
Он вытянул руку и исследовал изгибы книг по эту сторону.
Ага. Сейчас он знал, где он находится.
Он был дома.
Он был дома всего неделю назад.
Весьма существенно, что он не оставлял после себя следов.
Впрочем ничего страшного в этом не было. Он вскарабкался
на ближайший ящик с книгами и, при свете звезд, льющегося
из купола, помчался вперед.
Люпин Обычный, с покрасневшими глазами, оторвался от
кипы бумаг, громоздившихся у него на столе. В городе никто
ничего не знал о коронациях. Он вынужден был заниматься
этим сам, всеми полагающимися приготовлениями. Как было
ему известно, там обязательно должна быть масса народа,
размахивающего чем ни попадя.
- Да? - отрывисто сказал он.
- Вас желает видеть капитан Бодряк. - сказал лакей.
- Бодряк из Дозора?
- Да, сэр. Дело чрезвычайной важности.
Обычный бросил взгляд на список дел, которые были также
чрезвычайной важности. Во-первых, коронование короля.
Высшие иерархи пятидесяти трех религий претендовали на эту
честь. Это обещало быть великолепным зрелищем. Следующим
были драгоценные камни для короны.
Или точнее, драгоценные камни для короны отсутствовали.
Когда-то, при жизни предыдущих поколений камни исчезли.
Ювелир с улицы Хитрых Подделок старался сделать самое лучшее,
что можно сотворить из стекла и позолоты к назначенному
сроку.
Бодряк мог подождать.
- Скажите ему, чтобы пришел на следующий день. - сказал
Обычный.
- Вы так любезны, что согласились повидаться с нами. -
сказал Бодряк, появляясь в дверях.
Обычный бросил на него взгляд.
- Поскольку вы уже здесь... - сказал он. Бодряк швырнул
свой шлем на стол Обычного, весьма преступным образом по
мысли секретаря, и уселся на стул.
- Присаживайтесь. - сказал Обычный.
- Вы уже позавтракали? - спросил Бодряк.
- В самом деле... - начал он.
- Не беспокойтесь. - дружелюбно сказал Бодряк. - Констебль
Морковка отправится на кухню и посмотрит, что там.
Этот парнишка покажет ему дорогу.
Когда те удалились, Обычный склонился над залежами бумаг
на столе.
- Должна быть весьма веская причина. - сказал он. -
для...
- Дракон вернулся. - сказал Бодряк.
Обычный выпучил на него глаза.
В ответ Бодряк уставился на него немигающим взглядом.
Обычный ощутил, что его чувства занимают положенное им
место, возвратясь откуда-то из дальних уголков, куда их
забросило.
- Вы пьяны, не так ли. - сказал он.
- Нет. Дракон вернулся.
- Но, послушайте... - начал он.
- Я видел его. - твердо сказал Бодряк.
- Дракона? Вы уверены?
Бодряк склонился над столом. - Нет! Я должно быть чертовски
ошибся! - заорал он. - Это должно быть что-то совершенно
другое с чертовыми громадными когтями, огромными
кожаными крыльями и горячим, испепеляющим дыханием! Наверное
существует масса подобных созданий!
- Но мы все видели, как его убили!
- Я не знаю, что мы видели! - сказал Бодряк. - Но я
знаю, что я видел!
Он отклонился назад, закачавшись на ходу. Внезапно он
ощутил себя чрезвычайно усталым.
- Так или иначе. - сказал он нормальным голосом. - Дракон
сжег дом на улице Постирушки. Впрочем и другие тоже.
- Никто из них не убежал?
Бодряк уронил голову на колени и обхватил ее руками. Он
удивился, как много времени прошло с тех пор, как он спал,
спал в последний раз, на простынях и соответствующим образом.
Или еда, как с этим. Ел ли он прошлой ночью, или предыдущей?
И спал ли он вообще в жизни, задумаемся над этим?
Ничего подобного. Руки Морфея, засучив рукава, вновь принялись
дубасить ему в голову, но сознание сопротивлялось
накатывавшему сну. Никто из них... ?
- Кто именно? - спросил он.
- Разумеется люди в здании. - сказал Обычный. - Полагаю,
что в здании находились люди. Ночью, как я полагаю.
- А? Да. Это было необычное здание. Полагаю, что это
был дом, принадлежавший тайному обществу. - продолжал Бодряк.
В голове у него что-то щелкнуло, но он слишком устал,
чтобы понять что.
- Вы полагаете, волшебство?
- Не знаю. - сказал Бодряк. - Вполне может быть. Парнишки
в капюшонах.
Он собирается сказать мне, что я перетрудился, подумал
он. И будет прав.
- Послушайте. - любезно сказал Обычный. - Люди, которые
возятся с волшебством и не знают как управлять им, да-да,
они могут взорваться и...
- Взорвать самих себя?
- А у вас было много забот в эти дни. - мягко сказал
Обычный. - Если бы меня сбил с ног дракон и чуть не спалил
заживо, то разумно предположить, что я буду непрестанно
видеть их вокруг.
Разинув рот, Бодряк посмотрел на него. Он не мог придумать,
что сказать. Некая тугая скрученная пружина приводила
его в движение в течение последних нескольких дней, но
сейчас она полностью ослабла.
- Вы не думаете, что перетрудились, усердствуя на службе?
- сказал Обычный.
Да, подумал Бодряк. Чертовски забавно.
Он рухнул, лицом вперед.
Библиотекарь осторожно наклонился над крышкой книжного
шкафа и разжал руку в темноте.
Она была там.
Его толстые ногти нащупали корешок книги, осторожно вытащили
ее из полки и приподняли. Он аккуратно приподнял
фонарь.
Ни малейшего сомнения. Вызывание Драконов. Единственная
копия, первое издание, слегка пожелтевшая и чрезвычайно
драконистая.
Он поставил фонарь сзади и принялся читать первую страницу.
- Гм-м? - сказал Бодряк, просыпаясь.
- Принести вам чашечку чая, капитан? - сказал сержант
Двоеточие. - и фиггин.
Бодряк посмотрел на него невидящим взглядом.
- Вы спали. - пояснил Двоеточие. - Вы были бездыханный,
когда Морковка принес вас домой.
Бодряк огляделся, осматривая непривычное окружение Подворья.
- А-а. - сказал он.
- Мы с Валетом провели кое-какое расследование. - сказал
Двоеточие. - Вы помните тот дом, который был расплавлен?
Там никто не живет. Это просто комнаты, которые сдаются
внаем. Потому мы отыскали, кто их сдает. Это дворник,
который приходит каждую ночь убрать стулья и замкнуть помещения.
Он так толком и не понял, почему был сожжен дом.
Сами знаете, каковы эти дворники.
Он встал в стороне, ожидая аплодисментов.
- Отличная работа. - сказал Бодряк, макая фиггин в чай.
- Его использовали три общества. - сказал Двоеточие. Он
извлек свой блокнот. - А именно, Анк-Морпоркское Общество
Ценителей Изящных Искусств, так сказать, Морпоркский Клуб
Народных Танцев и Песен, а также Освещающие Братия Эбеновой
Ночи.
- Почему так сказать? - спросил Бодряк.
- Сами знаете. Изящные искусства. Это же просто мужчины
собираются, чтобы рисовать женщин в обнаженном виде. Все
вместе. - пояснил ценитель искусств Двоеточие. - Дворник
мне рассказал. Представляете, некоторые из них не сделали
кистью ни единого мазка. Постыдно.
Подобных историй миллион в этом обнаженном городе,
подумал Бодряк. И почему я всегда обязан выслушивать
подобные бредни?
- Когда они встречаются? - спросил он.
- По понедельникам, 7.30, вход десять пенсов. - сразу
же сказал Двоеточие. - Что касается народных танцоров...
что ж, там нет никаких вопросов. Знаете, вы всегда удивлялись,
чем занимается на их вечерах капрал Валет в свои выходные?
Лицо Двоеточия расплылось в широкой ухмылке, как арбуз.
- Нет! - сказал Валет. - Валет?
- Да! - сказал Двоеточие, восхищаясь результатом.
- Что, прыгать с колокольчиками и размахивать
- Он говорит, что это очень важно для сохранения старинных
народных обычаев. - сказал Двоеточие.
- Валет? Мистер Укради-головки-от-сапог-из-трусов, ятолько-потрогал-дверную-ручку-а-оно-само-все-открылось?
- Да! Забавный старый мир, не так ли? Он очень из-за
этого застенчивый.
- Бог мой. - сказал Бодряк.
Это должно было обнаружиться, даже если об этом никогда
не рассказывать. - сказал Двоеточие. - Как бы то ни было,
дворник рассказал, что Освещающие Братья всегда оставляли
помещение в беспорядке. Царапины и пометки мелом на полу,
сказал он. И они никогда не расставляли правильно стулья и
не полоскали за собой чайник. Они встречались очень поздно,
так он сказал. Рисовальщики обнаженных женщин встречались
на прошлой неделе где-то в другом месте.
- Что вы сделали с нашим подозреваемым? - сказал Бодряк.
- С ним? Он задал стрекача, капитан. - сказал сержант,
выглядя обескураженным.
- Почему? Он был совсем не похож на беглеца.
- Ну, когда мы вернулись сюда, то усадили его у камина
и укутали, потому что он продолжал трястись. - сказал Двоеточие,
пока Бодряк застегивал свои доспехи.
- Надеюсь, что вы не ели его пиццу.
- Эррол их слопал. Это все сыр, понимаете, он становится...
- Продолжайте.
- Ну. - неуклюже рассказывал Двоеточие. - он продолжал
трястись и стонать, все о драконах и тому подобное. Мы
чувствовали себя виноватыми перед ним, за сказанную правду.
А затем он подпрыгивает и выбегает в дверь, вообще безо
всякой причины.
Бодряк взглянул в большое, открытое, честное лицо сержанта.
- Без причины? - переспросил он.
- Ну, мы решили немного перекусить, а потому я послал
Валета в булочную, ну, понимаете, мы поспорили, что заключенный
должен что-нибудь скушать...
- Да? - сказал сбитый с толку Бодряк.
- А когда Валет спросил его, не желает ли он пожаренный
фиггин, тот просто завизжал и выбежал прочь.
- Только это? - сказал Бодряк. - Вы никоим образом ему
не угрожали?
- Провалиться
...Закладка в соц.сетях
