Жанр: Фантастика
Плоский мир 08. Стража! стража
... с меня арендной платы, что было так удивительно
в ее положении, так как она вдова с многочисленными прекрасными
дочерями на выданье, да еще приданое и т.д.
* Фраза 'Установить вора - поймать вора' была в нынешнее
время (после настойчивых представлений Гильдии Воров)
заменена на более старую и выражающую самый дух Анк-Морпорка
поговорку, которая гласила 'Установить глубокую яму
с отвесными краями, капканы, крутящиеся лезвия, приводимые
в движение силой воды, битое стекло и скорпионов, чтобы
поймать вора.'
И я подружился с обезьяной, которая постоянно приходит
узнать, не нашли мы ее книгу. Валет говорит, что она -
страдающий от блох идиот, потому что она выиграла у него
18 очков в 'Крушение мистера Лука', это такая карточная
игра, но я в нее не играю, я рассказал Валету о Актах об
Азартных Играх (Правила), а он сказал нассать на это, что
как я полагаю является нарушением Указов о Приличиях от
1389, но я решил действовать по своему Усмотрению.
Капитан Бодряк болен и находится под присмотром Леди.
Валет говорит, что всем известно, что она Чокнутая, но
сержант Двоеточие говорит, что это из-за жизни в большом
доме вместе с драконами, но она заслужила свою Судьбу и
требует от капитана держать ноги под столом. Не могу понять
какое отношение к этому имеет мебель. Утром я сходил
на прогулку с Тростинкой и показал ей много интересных образцов
чугунного литья, которые есть в городе. Она сказала,
что это очень интересно. Она сказала, что я полностью
отличаюсь от всех, кого ей доводилось знать.
Ваш любящий сын, Морковка.
PS. Надеюсь, с Мятой все в порядке.
Он аккуратно сложил лист бумаги и всунул в конверт.
- Солнце садится. - сказал сержант Двоеточие.
Морковка искал сургуч.
- Это значит, что скоро ночь. - уточняя, продолжал Двоеточие.
- Да, сержант.
Двоеточие провел пальцем вокруг воротника. Кожа оставалась
ярко-розовой, результат утреннего умывания с щеткой,
но люди по-прежнему держались на почтительном расстоянии.
Некоторые люди рождены, чтобы командовать. Некоторые
люди достигают командных постов. Остальные вынуждены подчиняться
командам, и сейчас сержанта можно было смело
включить в эту категорию, но он не испытывал счастья по
этому поводу.
Он знал, что в любую минуту ему придется объявить о
том, что настало время отправляться на патрулирование. Он
не хотел идти патрулировать. Он хотел найти какое-нибудь
укромный подвальчик. Но положение обязывает - если он во
главе, то ему необходимо это выполнять.
Это команда не была связана с последующим одиночеством,
и которая бы могла вызвать у него раздражение. Эта команда
быть-зажаренным-заживо только придавала ему забот.
Он был уверен, что они немедленно должны что-нибудь
предпринять с этим драконом, иначе Патриций будет весьма
несчастлив. А когда Патриций был несчастлив, то он был
весьма демократичен. Он находил замысловатые и болезненные
пути продления насколько возможно этого несчастья. Ответственность,
подумал сержант, ужасная вещь. Поскольку подвергает
ужасным мучениям. Насколько он мог понять, два
факта с ужасающей быстротой двигались навстречу друг другу.
И потому он испытал ужасное облегчение, когда маленькую
кушетку вынесли с Подворья. Она была очень старая и изрядно
побитая. На двери виднелся побледневший герб. На обратной
стороне двери была надпись, более свежая, гласившая:
Винни Если Ты Любишь Драконов.
В стороне от этого, морщась по мере спуска, шагал капитан
Бодряк. Следом за ним шла женщина, известная сержанту
как Чокнутая Сибил Рэмкин. И наконец, послушно прыгая в
конце процессии, появился маленький...
Сержант был слишком взвинчен, чтобы принять во внимание
истинные размеры.
- Я поражен! Они только ушли и уже его поймали!
Валет бросил взгляд из-за стола, стоявшего в углу, где
он никак не мог понять, что невозможно играть с помощью
ловкости рук и блефовать с противником, который постоянно
улыбается. Библиотекарь, отвлекая внимание, пользовался
преимуществом, помогая самому себе парой карт со дна колоды.
- Не будьте глупцом. Это же просто болотный дракон. -
сказал Валет. - С ней все в порядке, с леди Сибил. Настоящая
леди.
Оба стражника повернулись и посмотрели на него. Это был
Валет, и вдобавок разговаривающий.
- Вы, двое, можете заткнуться. - сказал он. - Почему бы
мне и не знать леди, если я уже знаком с одной? Она дает
мне чашку чая, чашку тонкую как бумага, и серебряную ложку
впридачу. - сказал он, разговаривая в манере человека, который
заглянул через плато социальных различий. - А я вернул
ей назад чашку, так что можете прекратить на меня таращиться!
- Именно этим ты занят по вечерам? - сказал Двоеточие.
- Не ваше дело.
- И ты на самом деле вернул ложечку? - сказал Морковка.
- Да, черт возьми, вернул! - горячо ответил Валет.
- Внимание, парни. - сказал Двоеточие, с облегчением
подымаясь.
Еще двое солдат вошли в комнату. Бодряк принял привычный
вид показного смущения.
- Мой отряд. - промямлил он.
- Отличные парни. - сказала леди Рэмкин. - Старые добрые
ряды и шеренги, а?
- Шеренга, так сказать. - сказал Бодряк.
Леди Рэмкин ободряюще улыбнулась. Это привело к странной
толчее среди солдат. Сержант Двоеточие, определенным
усилием, попытался заставить выпирать грудь дальше своего
живота. Морковка вытянулся, перестав сутулиться. Валет
трясся, по-солдатски приосанившись, руки по швам, большие
пальцы строго вперед, голубиная грудь вздымалась так, что
его ноги находились в опасности оторваться от земли.
- Я всегда думаю, что мы можем спать спокойно в наших
постелях, когда эти бравые солдаты охраняют нас. - сказала
леди Рэмкин, степенно шагая вдоль шеренги, как галлеон с
сокровищами плавно движется вперед под напором бриза. - А
это кто?
Для орангутанга очень трудно стоять по стойке 'смирно'.
Его тело может изобразить только общую идею. но шкура
на это не в состоянии. Библиотекарь выполнил все наилучшим
образом, стоя в конце шеренги лохматой кучей и отдавая
честь самым замысловатым образом четырехфутовой лапой.
- Слишком широкие штаны, мадам. - ловко подхватил Валет.
- Специальная Обезьянья Служба.
- Весьма предприимчиво. Тем не менее, весьма предприимчиво.
- сказала леди Рэмкин. - Как долго вы пробыли обезьяной,
мой друг?
- У-ук.
- Прекрасно. - Она повернулась к Бодряку, который недоверчиво
поглядывал на нее.
- Это похвально для вас. - сказала она. - Прекрасный
парень...
- У-ук.
- ...антропоид. - поправилась леди Рэмкин, слегка запнувшись.
На миг шеренга солдат испытала чувство, как будто они
вернулись после покорения далекой провинции, совершенного
без посторонней помощи. Они ощутили прилив духа, который
вселила в них леди Рэмкин и который без сомнения был так
далек, как крайние буквы алфавита, от их привычного состояния.
Даже Библиотекарь почувствовал себя польщенным, а
потому пропустил фразу 'прекрасный парень' без комментариев.
Непрекращающийся шум и сильный химический запах заставили
всех оглянуться.
ХорошийМальчик Котомка КаменноеПерышко присел на корточки,
с невинностью ягненка, и поставил на ковре пятно, которое
вскоре превратилось в дыру в полу. Несколько струек
дыма курились по краям отверстия.
Леди Рэмкин вздохнула.
- Не беспокойтесь, мадам. - бодро вмешался Валет. - Это
скоро будет вычищено.
- Я боюсь, что им понравится такое делать, когда они в
восхищении. - сказала она.
- У вас прекрасные экземпляры, мадам. - продолжал Валет,
наслаждаясь вновь обретенном опытом социального общения.
- Он не мой. - сказала она. - Он теперь принадлежит капитану.
Или возможно всем присутствующим. Разновидность
талисмана. Его зовут ХорошийМальчик Котомка КаменноеПерышко.
ХорошийМальчик Котомка КаменноеПерышко стоически перенес
тяжесть своего имени и обнюхал ножку стола.
- Он так похож на моего братца Эррола. - сказал Валет,
- У него такое же заостренное рыло, простите за
выражение, миледи.
Бодряк взглянул на создание, которое обследовало новую
обстановку, и признал, что это был, окончательно и бесповоротно,
Эррол. Маленький дракончик пробуя укусил стол,
пожевал его несколько секунд, выплюнул щепку, свернулся и
принялся спать.
- Он не собирается ничего поджигать, верно? - осторожно
спросил сержант.
- Думаю, вряд ли. Он кажется выработал все содержимое
своих пламенных протоков. - сказала леди Рэмкин.
- Вы так и не смогли научить его расслабляться. - сказал
Бодряк. - В любом случае, парни...
- У-ук.
- Я не к вам обращаюсь, сэр. Что он здесь делает?
- Э-э. - поспешно вступил вы разговор сержант Двоеточие.
- Я, э-э...мы с вами отсутствовали, а у нас короче
говоря... здесь присутствует Морковка, который говорит,
что все согласно закона и... Я принял у него присягу, сэр.
У обезьяны, сэр.
- Какую присягу вы приняли, сержант? - сказал Бодряк.
- В качестве Специального Констебля, сэр. - покраснев,
сказал Двоеточие. - Вы же знаете, сэр. Гражданский Дозор.
Бодряк развел руками. - Специальный? Черт побери, да
просто Уникальный!
Библиотекарь наградил Бодряка широкой улыбкой.
- Только временно, сэр. На небольшой срок. - умоляюще
сказал Двоеточие. - Мы нуждаемся в помощи, и... кажется,
он единственный, кто желает...
- Думаю, что это ужасно хорошая мысль. - сказала леди
Рэмкин. - Она принята, эта обезьяна.
Бодряк пожал плечами. Мир и так уже сошел с ума, можно
ли сделать его еще хуже?
- Ладно. - сказал он. - Ладно! Я согласен. Прекрасно!
Дайте ему значок, хотя черт меня побери, если я знаю, где
он будет его носить! Прекрасно! Да! Почему бы и нет!
- С вами все в порядке, капитан! - сказал Двоеточие,
весь во внимании.
- Прекрасно! Прекрасно! Добро пожаловать в новый Дозор!
- кричал Бодряк, расхаживая по комнате. - Великолепно!
Нам только и осталось платить арахисом, почему бы и нет,
чтобы мы могли обеспечить хорошую службу обе...
Рука сержанта мягко, с почтением прикрыла рот Бодряку.
- Э-э, только один вопрос, капитан. - настоятельно сказал
Двоеточие прямо в удивленные глаза Бодряка. - Не стоит
использовать слово на букву 'О'. Держите нос повыше,
сэр. Он может не удержаться и потеряет самоконтроль. Как
бык на красную тряпку, сэр. 'Антропоид' - очень хорошее
слово, но только не слово на букву 'О'. Ибо, сэр, когда он
становится злым, то не останавливается на проявлении недовольства,
если вы понимаете, о чем я говорю. Он приходит в
неистовство только по этому поводу, сэр. Понятно? Просто
не говорите слово 'обезьяна'. А, черт...
Братья нервничали.
Он слышал их разговоры. События происходили слишком быстро
для них. Он подумал, что слишком мало говорил с ними
о конспирации, никогда не давая их маленьким умишкам правды
больше того, чем те могли справиться, но он по-прежнему
переоценивал их. Была нужна твердая рука. Твердая, но
справедливая.
- Братия. - сказал Верховный Великий Магистр. - расширены
ли Манжеты Правдивости?
- Что? - спросил колеблясь Брат Сторожевая Башня. - Ах.
Манжеты. Да-да. Расширены. Верно.
- А Чучела для Приманки достойно ли выпотрошены?
Брат Штукатур задал начало покаянию. - Я? Что? Ах, да.
Прекрасно, нет проблем. Выпотрошены. Да.
Верховный Великий Магистр задумался.
- Братия. - мягко сказал он. - Мы уже так близки. Только
еще один раз. Всего несколько часов. Еще раз и мир наш.
Вы понимаете, Братия?
Брат Штукатур шаркнул ногами.
- Конечно, я понимаю. - сказал он. - Да. Ни капли страха.
Сто один процент за вас...
Он собирается сказать 'только', подумал Верховный Великий
Магистр.
- ...только...
Ах.
- ...мы, все мы, мы были... разрознены, вы были совершенно
другим, не так ли, после вызывания дракона, немного...
- опустошенным. - пришел на помощь Брат Штукатур.
- ...да, как вроде бы... - Брат Сторожевая Башня сражался
с ускользающими змеями самовыражения. - ...у вас
что-то удалили...
- Досуха выжатым. - сказал Брат Штукатур.
- Да, именно как он сказал, а мы... может это будет немного
рискованно...
- ...вытаскивать всякую дребедень из вашего действующего
мозга всех этих таинственных созданий, воскрешенных из
Небытия. - сказал Брат Штукатур.
- Я хотел бы сказать на мою больную голову. - беспомощно
сказал Брат Сторожевая Башня. - А мы были потрясены
всем случившимся, как вы понимаете, из-за этого, не приведи
господи, космического баланса и тем, что произошло с
бедным Братом Долбило. Возможно это предупреждение. Э-э.
- Да это был просто взбесившийся крокодил, спрятавшийся
в цветочной клумбе. - сказал Верховный Великий Магистр. -
Это могло случиться с каждым. Однако я понимаю ваши чувства.
- Понимаете? - сказал Брат Сторожевая Башня.
- Разумеется. Они вполне естественные. Все величайшие
волшебники испытывают небольшое недомогание перед тем как
взяться за подобную великую работу. - Братия приосанились.
Великие волшебники. Это же мы. Да-а. - Но через несколько
часов все будет закончено, и я уверен, что король изрядно
вас вознаградит. Будущее будет покрыто славой.
Это была обычная уловка. И она не должна была удастся
в этот раз.
- Но дракон... - начал Брат Сторожевая Башня.
- Не будет никакого дракона! Мы в нем не нуждаемся. Послушайте.
- сказал Верховный Великий Магистр. - это же
очень просто. У парнишки будет чудесный меч. Все знают,
что у королей есть чудесные мечи...
- Это тот самый чудесный меч, о котором вы нам рассказывали,
правда? - сказал Брат Штукатур.
- А когда меч коснется дракона. - сказал Верховный Великий
Магистр. - то произойдет... взрыв!
- Да, они так делают. - сказал Брат Привратник. - Мой
дядя как-то стукнул болотного дракона. Он заметил, что тот
пожирает его тыквы. Чертова тварь коснулась его ноги.
Верховный Великий Магистр вздохнул. Еще несколько часов,
да-да, и все закончится. Единственное, с чем он еще
не решил что делать, оставить их одних - впрочем кто им
поверит, после всего этого? - или послать Стражу арестовать
их, что было бы полной глупостью.
- Нет. - терпеливо сказал он. - Полагаю, что дракон
исчезнет. Мы должны отослать его обратно. Дракону конец.
- Неужели люди ничего не заподозрят? - сказал Брат Штукатур.
- Разве они заметят кучи по всему городу?
- Нет. - торжествующе сказал Верховный Великий Магистр.
- потому что одно прикосновение Меча Правды и Справедливости
полностью разрушит Порождение Зла!
Братия посмотрели на него.
- В конечном итоге в это они обязательно поверят. - добавил
он. - В свое время мы позаботимся о толике мистического
дыма.
- Чертовски просто, мистический дым. - сказал Брат
Пальцы.
- И потом никаких проблем? - сказал Брат Штукатур, немного
смутившись.
Брат Сторожевая Башня кашлянул. - Не знаю, смогут ли
это принять люди. - сказал он. - Слишком все это замысловато.
- Послушайте!- загремел Верховный Великий Магистр. -
Они примут все что-угодно! Они увидят, что это произошло!
Люди будут настолько увлечены тем, что парнишка победил,
они не будут об этом дважды думать! Все зависит только от
этого! А сейчас... давайте мы начнем...
Он сконцентрировался.
Да, это было легче. С каждым разом легче. Он мог ощущать
размеры, ощущать ярость дракона,в тот миг когда он
проникал в место, где лежали драконы, и брал над ним контроль.
Это была власть, и она принадлежала ему.
Сержант Двоеточие поморщился от боли. - Ой!
- Не будьте размазней. - бодро сказала леди Рэмкин, наматывая
бинт с проворностью, присущей женщинам семьи Рэмкинов
в течение поколений. - Он крепко к вам приложился.
- И он искренне сожалеет. - резко сказал Морковка. -
Покажи сержанту, как ты сожалеешь. Давай.
- У-ук. - застенчиво сказал Библиотекарь.
- Не позволяйте ему меня целовать! - вскрикнул Двоеточие.
- Вы хотите, чтобы кого-нибудь схватили и били головой
об пол, за Избиение Старшего Офицера?
- Я не настаиваю на расплате, нет. - поспешно сказал
сержант.
- Мы можем поладить? - нетерпеливо вмешался Бодряк. -
Мы собираемся узнать, не сможет ли Эррол унюхать, где находится
берлога дракона. Леди Рэмкин подумала, что стоит
сделать попытку.
- Вы имеете в виду, что установите глубокую яму с отвесными
краями, капканы, крутящиеся лезвия, приводимые в
движение силой воды, битое стекло и скорпионов, чтобы поймать
вора, капитан? - с сомнением сказал сержант. - Ой!
- Да, мы не хотим потерять след. - сказала леди Рэмкин.
- Перестаньте быть ребенком, сержант.
- Блестящая мысль об использовании Эррола, мадам, осмелюсь
сказать. - сказал Валет, пока сержант бледнел и краснел
под бинтом.
Бодряк был не уверен, сколь долго он может мириться с
Валетом, в роли покорителя вершин общества.
Морковка ничего не сказал. Он пришел к мысли, что возможно
он не гном, но кровь гномов течет в его венах в соответствии
со знаменитым принципом морфического резонанса,
и его заимствованные гены сказали ему, что ничто не произойдет
так просто. Найти же кучу золота, особенно если
дракона нет дома, было бы просто чудесно. Но теперь он
был уверен, что будет об этом знать, если хоть один дракон
появится в округе. Присутствие большого количества золота
всегда заставляет чесаться ладошки гномов, а его ладошки
не чесались.
- Мы начнем от той стены в Тенях. - сказал капитан.
Сержант Двоеточие бросил взгляд искоса на леди Рэмкин,
найдя невозможным проявить трусость, ощутив моральную поддержку.
Он справился с этим весьма достойно. - Будет ли
это разумно?
- Конечно, нет. Если бы мы были разумными6 то не находились
в Дозоре.
- Позвольте сказать! Я нахожу все столь восхитительным!
- сказала леди Рэмкин.
- Ах, я не думал, что вы должны отправиться вместе с
нами, миледи... - начал Бодряк.
- ...Сибил, пожалуйста...
- Поймите, это очень дурно пахнущий поступок...
- Но я уверена, что буду в полной безопасности с вашими
людьми. - сказала она. - Уверена, что все бродяги испарятся,
лишь только завидев вас.
Это драконы, подумал Бодряк. Они испарятся, как только
увидят драконов, и от них останется только тени на стене.
Как только он ощущал, что начинает тормозить, или теряет
интерес, он тут же вспоминал эти тени, и это обдавало огнем
его задницу. Подобные явления не должны происходить.
Запрещены в моем городе.
Разумеется Тени не представляли угрозы. Многие его обитатели
влились в ряды охотников за грудами золота, те же,
которые оставались, гораздо менее, чем до сих пор склонялись
к тому, чтобы таиться в темных переулках. А кроме того,
самые разумные заметили, что леди Рэмкин, если напасть
на нее, может приказать им снять носки и не быть глупцами,
таким командным голосом, что они вдруг могли ненароком выполнить
приказ.
Стену еще не повалили и ужасная фреска по-прежнему смущала
взор. Эррол обнюхал все вокруг, протопал вдоль переулка
пару раз и завалился спать.
- Слабовато. - сказал сержант Двоеточие.
- Впрочем, неплохая мысль. -угодливо сказал Валет.
- Я полагаю, что мог лить напролет дождь и непрерывно
бродить люди. - сказала леди Рэмкин.
Бодряк приблизился в поиске дракона. Оставалась еще какая-то
слабая надежда. Все же было лучше делать хоть чтото,
чем ничего.
- Нам лучше вернуться. - сказала он. - Солнце уже садится.
Они возвращались в тишине. Дракон даже не сунулся в Тени,
подумал Бодряк. Он пролетел над всем городом, но так и
не побывал здесь. Люди все равно начнут приковывать дев к
скалам.
Это метафора чертового человеческого существования -
дракон. А если она не была так уж плоха, то это была просто
огнедышащая летающая тварь.
Он вытащил ключи от новой штаб-квартиры. Пока он ковырялся
в замке, то Эррол проснулся и начал хныкать.
- Не сейчас. - сказал Бодряк. Его бок опять пронзила
боль. Ночь только началась, а он уже чувствовал себя слишком
уставшим.
Позади него с крыши сполз лист шифера и грохнулся о булыжники.
- Капитан. - прошипел сержант Двоеточие.
- Что?
- Он на крыше, капитан.
Что-то в тоне голоса сержанта задело Бодряка. Он не был
взволнованный. Не испуганный. Это был просто неприкрытый,
ледяной ужас и страх.
Он посмотрел наверх. Эррол начал подпрыгивать у него
подмышкой.
Дракон - дракон - с интересом уставился вниз через водосток.
Его морда была толще, чем туловище человека. Его
глазищи были огромные, тлели красным огнем и были наполнены
разумом, с которым ничего не могли поделать человеческие
существа. Он был слишком стар, для подобного создания.
Это был разум, который слишком долго изощрялся в коварстве
и мариновался в хитрости в течение времени, пока
обезьяноподобные задумались над тем, что стойка на двух
ногах - хороший способ передвижения. Это был разум, не
имевший ничего общего, или даже представления, с искусством
дипломатии.
Он не играл с вами и не задавал загадки. Но он понимал
все в заносчивости,власти и жестокости, и если он сумел с
этим справиться, то мог сжечь вам голову. Потому что ему
нравилось так поступать.
Дракон был сейчас зол больше обычного. Разум обитал
где-то позади глаз. Крошечный, слабый, чужой разум, раздувшийся
от самодовольства. Он был разъярен, как от непрекращающегося
зуда. Он делал такие вещи, которые совершенно
не хотел делать... и воздерживался от поступков, которые
ему так хотелось совершить.
Эти глаза, лишь на миг, сфокусировались на Эрроле, который
лихорадочно суетился. Бодряк понял, что единственное
стоявшее между ним и миллионом градусов жары был слабый
интерес, проявленный драконом, почему Бодряк держит подмышкой
маленького дракончика.
- Не делайте резких движений. - раздался откуда-то сзади
голос леди Рэмкин. - И не проявляйте страха. Они всегда
замечают, когда вы напуганы.
- Не могли бы вы дать мне более подходящий совет в этой
ситуации? - медленно сказал Бодряк, пытаясь разговаривать
не разжимая губ.
- Да, часто помогает пощекотать между глаз.
- Ах. - сказал Бодряк.
- А также резкое 'Нет!' и отшвырнуть в сторону миску с
едой.
- А-а?
- Или треснуть их по носу рулоном бумаги, именно так я
поступаю в чрезвычайных случаях.
В медленном, ярко-очерченным, отчаянном мире, в котором
сейчас обитал Бодряк, и который казалось обращался вокруг
ноздрей, как утесы, всего в нескольких метрах от него, он
услышал неясный шипящий звук.
Дракон сделал глубокий вдох.
Впуск воздуха прекратился. Бодряк вгляделся в темноту
пламенных каналов и сомневался,то ли он видит что-то, то
ли там появилось слабое белое зарево, до того как пламенное
забвение не унесло его.
И в этот миг прогудел рог.
Дракон недоуменно поднял голову и издал горловой звук,
который о чем-то вопрошал, но никоим образом не мог быть
выражен словами.
Вновь прогудел рог. Звук казалось имел сотни повторений
и отражений, живших своей собственной жизнью. Он звучал
как призыв. Если это даже и было не так, то вновь долетевший
звук рога провозвестил о беде, потому что дракон посмотрел
на Бодряка взглядом, полным затаенной ненависти,
расправил огромные крылья, взлетел тяжело в воздух и, нарушая
все правила аэронавтики, медленно полетел в направлении
звука.
Ничто в мире не было в состоянии летать подобным образом.
Крылья вздымались вверх и вниз с грохотом разбивающихся
горшков, но дракон двигался так, как если бы он лениво
греб по воздуху. Если бы он прекратил двигать крыльями,
то движение продолжалось, а он просто продолжал скользить
до полной остановки. Он парил, а не летел. Для создания,
размером с амбар с бронированной шкурой, это была
чертовски забавная выдумка.
Он пролетел над их головами как баржа, направившись к
Площади Разбитых Лун.
- За ним! - прокричала леди Рэмкин.
- Но он же совершенно неправильно летит, Я уверен, что
об этом что-то есть в Законах Воздухоплавания. - сказал
Морковка, доставая свой блокнот. - И он разрушил крышу.
Послушайте, это же нагромождение правонарушений.
- С вами все в порядке, капитан? - сказал сержант Двоеточие.
- Я столкнулся с ним нос к носу. - задумчиво сказал капитан
Бодряк. Он перевел взгляд на встревоженное лицо сержанта.
- Куда он подевался? - спросил он. Сержант указал
вдоль улицы.
Бодряк проводил взглядом тень, удаляющуюся за крыши.
- За ним! - скомандовал он.
Вновь прогудел рог.
Люди мчались к площади. Дракон проплыл у них над головами
как акула, направляющаяся к запутавшемуся авиакреслу,
медленно похлопывая хвостом из стороны в сторону.
- Немного странно собираться с ним сражаться! - сказал
Валет.
- Думаю, что кому-то придется этим заниматься. - сказал
Двоеточие. - Бедняга будет зажарен в собственной броне.
Это казалось мнением толпы, выстроившейся на площади.
Люди Анк-Морпорка обладали целенаправленным, изрядным
стремлением к предприимчивости, и когда они смотрели вперед,
чтобы увидеть убитого дракона, то были бы счастливы
увидеть в качестве успокоения кого-нибудь, зажаренного заживо
в своих доспехах. Не каждый день выпадает шанс увидеть
кого-нибудь, зажаренного заживо в своих доспехах. Для
детей это было бы воспоминание на всю жизнь.
Бодряк проталкивался и пробивался сквозь толпу, которая
все больше и больше прибывала на площадь.
Рог протрубил в третий раз вызов.
- Это же флюгельгорн. - тоном знатока сказал Двоеточие.
- Как набат, но только глубже звук.
- Вы уверены? - сказал Валет.
- Да-а.
- Это должно быть чертовски большой флюгер.
- Арахис! Фиггины! Колбаски! - послышался откуда-то
сзади голос. - Привет, парни! Привет, капитан Бодряк! При
смерти, а? Скушайте колбаску. Как дома.
- Что происходит, Глотка? - спросил Бодряк, цепляясь за
лоток торговца, так как море людей все больше разливалось
вокруг.
- Какой-то мальчишка прискакал в город и говорит, что
он убьет дракона. - сказал Вырви-Мне-Глотку. - Он говорит,
что у него есть волшебный меч.
- А у него есть волшебная шкура?
- У вас в душе нет романтики, капитан. - сказал Глотка,
вынимая горячую сервировочную вилку из металлической жаровни
на лотке и аккуратно располагая ее на заднице большой
женщины, стоявшей перед ним. - Станьте в сторонку, мадам,
торговля - это кровь жизни города, благодарю покорно.
Разумеется. - продолжал он. - согласно правилам должна
быть дева, прикованная к скале. Только тетя сказала 'нет'.
Всегда незадача с некоторыми людьми. Никакого представления
о традиции. Этот парень утверждает, что у него правильный
вид.
Бодряк потряс головой. Мир вокруг него казалось сошел с
ума. - Вы меня совершенно сбили с толку. - с
...Закладка в соц.сетях
