Жанр: Фантастика
Плоский мир 08. Стража! стража
...дложениями, а?
- сказала она.
Она протянула ему руку, которую с осторожностью пожал
Бодряк.
- Увы, я должен идти. - сказал он.
- Обязательно заходите. - сказала леди Рэмкин, более
прохладно. - если очутитесь в наших краях. Непременно. Эррол
будет рад повидать вас.
- Непременно. До свиданья.
- До свиданья, капитан Бодряк.
Он вышел в дверь и поспешно зашагал по заросшей, темной
дорожке. Он чувствовал ее взгляд, упиравшийся ему в спину,
или, как он пытался себя уверить, мог это представить. Она
стояла в дверях, падавший свет четко рисовал ее профиль.
Просто глядя на меня. Я не должен оглядываться, подумал
он. Это же будет совершенно глупо так поступить. Она прекрасный
человек, у нее так много здравого смысла и необычайного
обаяния личности, но на самом деле...
Я не должен оборачиваться, даже если она будет там стоять,
пока я не пройду весь этот путь, выйдя на улицу. Иногда
нужно быть жестоким, чтобы быть добрым.
И когда он услышал, что дверь захлопнулась, когда он
был еще на полдороге, он внезапно ощутил прилив злости,
как если бы его только что ограбили.
Он стоял, не двигаясь, и всплескивал руками, а потом
опять приходил в себя. Он больше не был капитаном Бодряком,
он был гражданином Бодряком, что означало, что теперь
он может делать вещи, о которых он раньше не помышлял.
Возможно даже, что он сможет пойти и выбить окна.
Нет, это не принесет никакой пользы, Ему хотелось большего.
Убраться прочь от этого проклятого дракона, получить
обратно свою работу, поднять руку на того, кто стоит за
всем этим, забыться хоть на миг и врезать кое-кому, пока
он не выбился из сил...
Он уставился в непроглядную тьму. Далеко внизу горд был
окутан плотным облаком дыма и пара. Впрочем об этом он не
думал.
Он думал о бегущем человеке. И где-то далеко за пределами
затуманенной алкоголем памяти, всплыло воспоминание о
мальчике, бегущем чтобы не отстать.
И шепотом он сказал. - Неужели никто из них не убежал?
Сержант Двоеточие закончил оглашать указ и посмотрел на
сгрудившуюся вокруг враждебную толпу.
- Не обвиняйте в этом меня. - сказал он. - Я только читал
написанное. Я этого не писал.
- Это же человеческое жертвоприношение, вот как. - сказал
кто-то.
- В человеческом жертвоприношении нет ничего плохого.
- сказал священник.
- Ах, в соответствии со сказанным. - быстро сказал первый
собеседник. - Из соответствующих религиозных соображений.
И использовать осужденных преступников и тому подобное.*
Но это сильно отличается от того, чтобы швырять
человека дракону только потому, что тот голоден.
- Вот это дух! - сказал сержант Двоеточие.
- Налоги - это одно дело, но сжирать людей - совершенно
другое.
- Хорошо сказано!
- Если мы все скажем, что не согласны, то что может с
этим поделать дракон?
Валет открыл рот. Двоеточие тут же прикрыл ему рот ладонью
и торжествующим жестом поднял вторую руку вверх.
- Это именно то, что я всегда говорил. - сказал он. -
Людей, сплотившихся воедино, невозможно сжечь.
Раздался хор одобрения.
- Подождите минутку. - медленно сказал маленький человечек.
- Насколько нам известно, дракон обладает только
одним достоинством. Он летает вокруг города, сжигая людей.
Я совсем не уверен, что предлагаемое вами, сможет его
остановить от этого.
* Большинство религий в Анк-Морпорке по-прежнему практикует
жертвоприношения, за исключением того, что им совершенно
нет необходимости этого делать, ибо они превосходно
обходятся без этого. Городской закон гласит, что
для должны использоваться только осужденные преступники,
но с этим всегда было все в порядке, ибо в большинстве
религий отказаться от добровольца на жертвоприношение
является преступлением, караемым смертью.
- Да, но если вы все будем протестовать... - дрогнувшим
голосом сказал первый собеседник.
- Дракон может сжечь любого. - сказал Двоеточие. Он решил
еще раз разыграть своего новую козырную карту и гордо
добавил. - Людей, сплотившихся воедино, невозможно сжечь.
Хор голосов выразил одобрение менее громко. Люди берегли
силы для одолевавших забот.
- Я не совсем уверен, что понимаю, почему ему этого не
удастся. Почему бы ему не сжечь всех людей и перелететь в
другой город?
- Потому что...
- Груда. - сказал Двоеточие. - Ему нужны люди, чтобы
приносили сокровища.
- Да-а.
- Но тогда, сколько ему нужно?
- Что?
- Сколько людей ему нужно. Я имею в виду, из всего города.
Вполне возможно, что ему совсем не нужно сжигать
весь город, а только самую малость. Откуда нам знать, какую
именно часть?
- Послушайте, это становится глупым. - сказал первый
собеседник. - Если мы все будем ходить вокруг да около
проблемы, то мы никогда ничего не сделаем.
- Я просто хотел сказать, что нужно сперва все хорошо
обдумать. Например, что случится, даже если побьем дракона?
- Продолжайте! - сказал сержант Двоеточие.
- Нет, серьезно. Какова же альтернатива?
- Для начала, человеческое существование!
- Как вам угодно. - сказал маленький человечек. - Но я
убежден, что один человек в месяц гораздо лучше по сравнению
с тем, что нам перепадало от наших руководителей. Припомните
Нерша Лунатика? Или Хихикающего Лорда Смайнса и
его Смеющуюся Дубинку?
Раздался гул голосов, подтверждающих правоту собеседника.
- Но они были свергнуты! - сказал сержант Двоеточие.
- Отнюдь нет. Они были умерщвлены.
- Одно и то же. - сказал Двоеточие. - Полагаю, никто не
собирается умерщвлять дракона. Для этого потребуется, как
я думаю, не только темная ночь и острый нож, чтобы увидеть
конец дракона.
Мне приходилось видеть, о чем думает капитан, подумал
он. Ничего удивительного, что он всегда должен был выпить
после того, как задумывался над подобными вещами. Мы всегда
колотим сами себя, даже приступив к делу. Дайте любому
жителю Анк-Морпорка большую палку и он забьет сам себя до
смерти.
- Посмотрите сюда, вы, маленький гаденыш, с набитым
ртом. - сказал первый собеседник, поднимая маленького человечка
за воротник и выкручивая ему руку. - Случилось
так, что у меня три дочери, и я не желаю, никоим образом,
чтобы их кто-нибудь сожрал, благодарю покорно.
- Да, и людей, сплотившихся... воедино... невозможно...
сжечь.
Голос Двоеточия дрогнул. Он заметил, что большинство
присутствующих уставились в небо.
Мерзавец, подумал он, видя как все рассуждения пошли
насмарку. У него такая мягкая поступь, ноги как в фланели.
Дракон устроился поудобнее на коньке крыши ближайшего
дома, взмахнул пару раз крыльями, зевнул и вытянул шею,
вглядываясь в происходящее на улице.
Счастливый обладатель дочерей стоял, с поднятыми руками,
в центре быстро расширяющегося круга пустеющей мостовой.
Маленький человечек вырвался из его замершей руки и
метнулся в ближайшую подворотню.
Внезапно почудилось, что во всем мире нет более одинокого
человека, напрочь лишенного друзей.
- Я вижу. - тихо сказал он. Он бросил сердитый взгляд
на любознательную рептилию. Дракон казался совсем не воинственным.
Он просто смотрел на человечка с усиливающимся
интересом.
- Мне все равно! - закричал тот, его голос отражался от
стен, раскатываясь эхом в наступившей тишине. - Мы бросаем
вам вызов! Если вы убьете меня, то можете точно так же
убить всех нас!
Раздалось шарканье ног людей, которые не были убеждены
в полной непогрешимости сказанного.
- Мы должны оказывать вам сопротивление, понимаете! -
кричал человечек. - Все, без исключения. Как там гласит
этот лозунг о единстве, а, сержант?
- Э-э. - сказал Двоеточие, чувствуя как спина покрывается
корочкой льда.
- Я тебя предупреждаю, дракон, человеческий дух...
Они так никогда не узнали, что это было, или по крайней
мере, что он подумал о том, что это было, впрочем возможно
поздней ночью в бессонные часы кое-кто из них мог припомнить
дальнейшие события и испытать внезапное, ошеломляющее
прозрение, до мельчайшей детали, что иногда кое-что забывается
о человеческом духе, а именно то, что в надлежащих
условиях, он бывает благородным, мужественным, чудесным,
но всегда, даже когда вы беретесь за него вплотную, только
человеческим.
Дракон выпустил струю пламени, охватившую человека по
грудь. Краткий миг он был виден слепяще-белым силуэтом,
пока черные, обуглившиеся останки не рассыпались маленькой
кучкой на оплавившиеся булыжники мостовой.
Пламя исчезло.
Толпа стояла, замерев как статуи, не зная, то ли стоит
оставаться на месте, то ли бежать, тем самым обратив на
себя внимание.
Дракон бросил взгляд на толпу, пытаясь увидеть, что
они собираются делать дальше.
Двоеточие почувствовал, что являясь единственным представителем
власти среди гражданского населения, он обязан
принять на себя командование в сложившейся ситуации. Он
откашлялся.
- Что ж. - сказал он, пытаясь удержать предательскую
дрожь в голосе. - Леди и джентльмены, прошу вас двигаться
в этом направлении. Двигайтесь. Не стойте. Пожалуйста,
проходите.
Он размахивал руками, утверждая свою зыбкую власть, в
то время как люди нервно разбегались прочь. Краем глаза он
видел красные языки пламени на крыше и свивающиеся спиралью
вспышки в небе.
- У вас что нет домов, куда бы вы могли отправиться? -
проквакал он.
Библиотекарь на корточках выполз в Библиотеку, вернувшись
в день сегодняшний. Каждый волосок на его теле ощетинился
от ярости.
Он открыл толчком дверь и выпрыгнул наружу, в пораженный
страхом город.
Кое-кому почудилось, что наихудшим ночным кошмаром для
них было появление взбешенного Библиотекаря.
С полицейским значком.
x x x
Дракон совершал медленный полет над ночным городом, лениво
помахивая крыльями. В этом он совершенно не нуждался.
Тепловые потоки давали ему подъемную силу, вполне достаточную
для этого.
Огни полыхали, охватив весь Анк-Морпорк. Между многочисленными
горящими зданиями и рекой образовались цепочки
людей с ведрами, так что ведра начали изменять свой путь и
похищаться. На самом деле вам совсем не нужно было ведро,
чтобы поднять мутную воду реки Анк - для этого было достаточно
сети.
Вниз по течению реки команда прокопченных людей лихорадочно
работала над тем, чтобы закрыть огромные, проржавевшие
ворота под Бронзовым Мостом. Они представляли последнюю
защиту Анк-Морпорка от огня, с тех пор как тот потерял
ясные очертания и незаметно, шаг за шагом перешагнул за
городские стены. Там внизу человек мог задохнуться.
На мосту работали те, кто не смог или не захотел убегать.
Большинство же, покинув ворота города, направились к
прохладным, покрытым туманом равнинам.
Но ненадолго. Дракон, изящно рисуя в небе петли и кривые
над царившим внизу опустошением, пролетел над городскими
стенами. Через несколько минут стражники увидели
взлетевшее сквозь туман и дым пламя. Людской поток повернул
вспять, дракон реял над ним как овчарка стерегущая
стадо. Огни разрушенного города полыхали заревом на крыльях
дракона.
- У вас есть какие-нибудь соображения, что нам делать
дальше, сержант? - сказал Валет.
Двоеточие не ответил. Надеюсь, что капитан окажется
где-нибудь поблизости, подумал он. Он не мог сообразить,
что делать дальше, а большой запас слов только сбивал его
с толку.
Огонь начал угасать, соприкоснувшись с подымающейся водой,
сбитые с толку язычки огня завершили свою работу.
Дракон не склонен был появляться, чтобы продолжать сеять
разрушения и смерть. Он уже совершил задуманное.
- Я сомневаюсь, что оно состоится. - сказал Валет.
- Что? - сказал Морковка.
- Жертвоприношение, вот что.
- Сержант сказал, что люди не согласятся с этим. - стоически
сказал Морковка.
- Да, конечно. Но посмотрите на это с другой стороны:
если вы скажете людям, что произойдет, или ваш ом сгорает
вместе с вами, или некая девушка, которую вы никогда и в
глаза не видели, будет съедена, да-а, вполне возможно они
немного задумаются. Человеческая натура, понимаете.
- Уверен, что герой прибудет вовремя. - сказал Морковка.
- С новым видом оружия, или еще чем-то подобным. И
ударит дракона в уязвимое место.
Внезапно все притихли, напряженно прислушиваясь к его
словам.
- Куда именно? - сказал Валет.
- В место. Которое уязвимое. Мой дедушка частенько рассказывал
мне истории. Ударить дракона в его уязвимое место,
так он сказал, и вы его убьете.
- Просто врезать ему? - проникаясь интересом, спросил
Валет.
- Не знаю. Но полагаю, что так. Хотя, Валет, я тебе уже
рассказывал раньше, что это не совсем верно...
- А где это место?
- Ах, у каждого дракона по-разному. Вы поджидаете, пока
дракон не подлетит поближе, а затем вы говорите, вот же
оно уязвимое место, а потом убиваете его. - сказал Морковка.
- Что-то в этом роде.
Сержант Двоеточие бессмысленно смотрел в небо.
- Гм-м. - сказал Валет.
Они посмотрели на раскрывавшуюся панораму всеобщей паники.
Затем сержант Двоеточие сказал. - А ты уверен насчет
этих уязвимых мест?
- Да. Ну, конечно.
- Надеюсь, что это не так, парень.
Они бросили еще один взгляд на охваченный ужасом город.
- Знаете. - сказал Валет. - вы всегда мне рассказывали,
что постоянно выигрывали призы за стрельбу из лука в армии,
сержант. Вы говорили, что у вас была счастливая стрела,
и вы всегда проверяли, чтобы вернуть счастливую стрелу
на место, вот как вы говорили...
- Верно! Верно! Но это ведь совсем другое дело, не так
ли? Я не герой, что там ни говори. Почему я должен это делать?
- Капитан Бодряк платит нам тридцать долларов в месяц.
- сказал Морковка.
- Да. - сказал Валет, ухмыляясь. - а вы получаете дополнительные
пять долларов за исполнение его обязанностей.
- Но капитан Бодряк ушел. - сказал Двоеточие жалким голосом.
Морковка бросил на него суровый взгляд. - Уверен. -
сказал он. - если бы он был поблизости, то первым отправился...
Двоеточие жестом призвал его к молчанию. - Это все конечно
хорошо. - сказал он. - Но что если я не попаду?
- Посмотрите на светлую сторону. - сказал Валет. - Наверно
вы никогда об этом не узнаете.
Выражение лица сержанта Двоеточие сменилось злой, отчаянной
ухмылкой. - Ты имеешь в виду, мы никогда об этом не
узнаем. - сказал он.
- Что?
- Если ты думаешь, что я буду торчать, выслеживая добычу,
на крыше, то сильно ошибаешься. Я приказываю тебе следовать
за мной. Так или иначе. - сказал он. - ты ведь тоже
получаешь дополнительно один доллар.
Лицо Валета перекосилось от ужаса. - Нет, я не пойду! -
проквакал он. - Капитан Бодряк сказал, что ему пришлось
пять лет урезать себя во всем, чтобы быть опозоренным!
- Что ж, ты можешь просто вернуть деньги. Ты ведь все
знаешь об уязвимых местах. Я ожидал, что ты будешь драться.
Морковка четко отдал честь. - Разрешите вызваться добровольцем,
сэр. - сказал он. - Я ведь получаю только двадцать
долларов в месяц как практикант и мне нет никакого
дела до этого, сэр.
Сержант Двоеточие прочистил глотку. Затем поправил нагрудник.
Нагрудник был украшен рельефом из выразительных
грудных мышц, скрывавшихся под ним. Грудь и живот сержанта
умещались в нем так же, как желе заполняет форму.
Что мог сейчас делать капитан Бодряк? Да-да, он выпил
бы. Но если он не выпивал, то что он мог делать?
- Вот что нам нужно. - медленно сказал он. - нам нужен
План.
Это прозвучало весьма заманчиво. Впрочем само по себе
высказывание достойно платы. Ведь если у вас есть План, то
вы на полпути к его осуществлению.
И ему уже показалось, что он слышит приветственные крики.
Толпы народа выстроились вдоль улиц, бросая цветы, а
его с триумфом несли по ликующему городу.
Недостаток состоял в том, как он мог заметить, что несли
его в урне.
Люпин Обычный шагал продуваемыми сквозняком коридорами
в спальню Патриция. Та никогда не отличалась роскошью
убранства, там стояла узкая кровать и несколько обшарпанных
шкафов. Сейчас она выглядела еще хуже, с одной обвалившейся
стеной. Спросонья вы могли угодить прямо в большую
пещеру, в которую превратился Большой Зал.
Даже теперь, он закрыл за собой дверь для соблюдения
уединения. Затем, с предосторожностью и многочисленными
нервными взглядами в соседнее помещение, он встал на колени
посреди комнаты и поддел половицу.
На свет была вытащена длинная черная мантия. Но Обычный
продолжал поиски в пыльном промежутке между половицами. Он
старался залезть рукой как можно глубже. Для этого он лег
и двумя руками начал шарить в открывавшейся щели.
Книга пролетела через всю комнату и ударила его в затылок.
- Вы это ищете? - сказал Бодряк.
Он показался из скрывавшей его тени.
Обычный стоял на коленях, открывая и закрывая рот.
Что же он собирается сказать, подумал Бодряк. Будет ли
это: 'Я знаю, как это выглядит' или наоборот: 'Как вы сюда
попали' или возможно: 'Послушайте, я могу вам все объяснить'.
Полагаю, что сейчас у меня в руках заряженный дракон.
Обычный сказал. - Отлично. Вы умнее, чем я ожидал.
Конечно, это был совсем простой случай, добавил про себя
Бодряк.
- Под половицами. - вслух сказал он. - Это же первое,
что приходит в голову любому, кто ведет поиски. Слишком
глупо, как мне кажется.
- Я знаю. Полагаю, что он думал, вряд ли кто осмелится
здесь искать. - сказал Обычный, вставая и отряхивая пыль.
- Простите? - вежливо сказал Бодряк.
- Ветинари. Вы же знаете, как он любил интриги. Он был
вовлечен почти во все заговоры против самого себя, именно
так он управлял делами. Он наслаждался этим. Он сам все
вызвал и не смог с этим справиться. Что-то более хитрое,
чем он.
- И что же вы делали? - сказал Бодряк.
- Я хотел узнать, нет ли возможности повернуть вспять
колдовство. Или может вызвать еще одного дракона. И тогда
они сражались бы друг с другом.
- Некое равновесие террора, так вы полагаете? - сказал
Бодряк.
- Стоило бы сделать попытку. - серьезно сказал Обычный.
Он приблизился на несколько шагов. - Послушайте, насчет
вашей работы, в свое время мы оба немного перетрудились,
разумеется если вы хотите получить ее обратно, то с этим
не будет никаких про...
- Это должно быть ужасно. - сказал Бодряк. - Вообразите
только, что у него творилось в голове. Он вызывает дракона,
и тут обнаруживает, что это совсем не разновидность
оружия, а реальное существо с собственными мозгами. С головой
как у него, но совсем без тормозов. Знаете, могу поручиться,
что в начале он на самом деле думал, что все,
что он делает, во имя самого наилучшего. Он должно быть
сошел с ума. Раньше или позже.
- Да. - хриплым голосом сказал Обычный. - это должно
быть ужасно.
- О боги, как я хотел бы до него добраться! Все эти
годы, что я его знал, я никогда не подозревал...
Обычный ничего не сказал.
- Бегите. - негромко сказал Бодряк.
- Что?
- Бегите. Я хочу видеть, как вы убегаете.
- Не понимаю...
- Я видел, как кое-кто убежал в ту ночь, когда дракон
сжег этот дом. Помню, что тогда задумался, как смешно тот
двигается, такими странными скачками. А на другой день я
увидел, как вы убегаете от дракона. Я подумал, что вы
вполне могли оказаться тем человеком. Бегающим вприпрыжку.
Совсем как тот человек, бегущий, чтобы не отстать. Никто
из них не убежал, Обычный?
Обычный махнул рукой. - Это же просто нелепо, нет
никаких доказательств. - сказал он.
- Я заметил, что вы сейчас здесь спите. - сказал Бодряк.
- Полагаю, что король хочет, чтобы вы были под рукой,
верно?
- У вас вообще нет доказательств. - прошептал Обычный.
- Разумеется, нет. Способ, которым бегает незнакомец.
Нетерпеливая интонация голоса. Вот и все. но ведь все это
не имеет значения, не так ли? Потому что это не имело бы
значения, даже если бы у меня были доказательства. - сказал
Бодряк. - Никто не будет этим заниматься. И вы не можете
вернуть мне мою работу.
- Я могу! - сказал Обычный. - Я могу, и вам больше нет
нужды оставаться капитаном...
- Вы не можете вернуть мне мою работу. - повторил Бодряк.
- Это никогда не было вашим правом отбирать ее у меня.
Я никогда не был офицером города, или офицером короля,
или офицером Патриция. Я был офицером закона. Закон можно
было подкупить или склонить в нужном направлении, но он
оставался законом, подобием его. Но здесь нет никакого закона,
кроме: 'Вы будете сожжены заживо, если будете неосторожны'.
Где здесь место для меня?
Обычный ринулся вперед и схватил его за руку.
- Но вы можете мне помочь! - сказал он. - Поймите, должен
же существовать способ обезвредить дракона, или хоть
по крайней мере мы сможем помочь людям, направив события
таким образом, чтобы смягчить зло, исходящее от него, найти
точку соприкосновения...
Удар Бодряка угодил Обычному в щеку и развернул его.
- Дракон здесь. - оборвал он рассуждения. - Вы не сможете
ни направить его, ни убедить его, ни торговать с ним.
С драконами не бывает перемирия. Вы вызвали дракона сюда и
втравили нас в это, вы ублюдок.
Обычный опустил руку, сняв ее с белой отметины, оставшейся
после удара кулаком.
- Что вы собираетесь делать? - сказал он.
Этого Бодряк не знал. Он знал дюжину путей, по которым
могли развиваться события, но только единственный, по-настоящему
подходящий состоял в том, чтобы убить Обычного.
А, лицом к лику, он не мог этого сделать.
- Всегда неприятности с людьми, подобными вам. - сказал
Обычный, вставая. - ВЫ всегда выступаете против любой
попытки улучшения человечества, но у вас никогда не было
собственного подходящего плана. Стража! Стража!
Он маниакально улыбнулся Бодряку.
- Не ожидали этого, верно? - сказал он. - Мы по-прежнему
держим здесь стражу. Разумеется, не так много. Немного
людей желает войти сюда.
В коридоре раздались шаги, и в комнату вошли четыре
дворцовых стражника, с обнаженными мечами.
- Я не оказывал бы сопротивление, будь на вашем месте.
- продолжал Обычный. - Они отчаянные и беспокойные люди.
Но им хорошо платят.
Бодряк ничего не сказал. Обычный злорадствовал. У вас
всегда остается шанс с злорадствующими. Старый Патриций
никогда не злорадствовал, это вы могли определенно сказать
о нем. Если вам желали смерти, то вы никогда бы об
этом не узнали.
Все, что нужно делать со злорадствующими, играть игру
согласно правил.
- Вам никогда это не сойдет с рук. - сказал он.
- Вы правы. Вы абсолютно правы. Но никогда - это слишком
длинный промежуток времени. - сказал Обычный. - Никому
из нас не удастся так долго с этим справляться.
- У вас будет время обдумать это. - сказал Обычный и
кивнул стражникам. - Бросьте его в специальную темницу. А
затем принимайтесь за следующее задание.
- Э-э. - сказал старший стражник, колеблясь.
- Что такое?
- Вы, э-э, хотите, чтобы мы на него напали? - потерянно
сказал стражник. Хотя дворцовая стража была толстокожей,
но, как и все прочие люди, они соблюдали конвенции, и когда
стражу призывали действовать в раскаленных добела обстоятельствах,
для них наступали не самые лучшие времена.
Парень, как ему кажется, собирается стать героем. Стражник
совсем не задумывается над будущим, в котором его возможно
ожидает смерть.
- Разумеется, вы идиот!
- Но, здесь только один такой. - сказал капитан.
- А он улыбается. - сказал человек, стоявший за ним.
- Может собирается раскачаться на люстре. - сказал один
из его коллег. - Сшибет стол, и поминай как звали.
- Он даже не вооружен! - пронзительно крикнул Обычный.
- Это-то хуже всего. - стоически продолжал рассуждения
один из стражников. - Такие подпрыгивают, понимаете, и
хватают один из тех мечей, что висят над камином.
- Да-а. - подозрительно сказал другой стражник. - А потом
швыряют в вас стулом.
- Здесь нет никакого камина! Здесь нет никакого меча!
Здесь есть только он! Хватайте его! - надрывался Обычный.
Двое стражников нехотя схватили Бодряка за плечи.
- Вы же не собираетесь предпринимать ничего героического?
- прошептал один из них.
- Даже не знаю, когда начинать. - ответил капитан.
- Ладно.
И когда Бодряка выводили из кабинета, он услышал, что
Обычный, как сумасшедший, разразился смехом. Они всегда
так поступают, злорадствующие.
Но он был прав в одном. У Бодряка не было плана. Он не
задумывался над тем, что произойдет дальше. Он оказался
дураком, говорил он сам себе, думать, что ты окажешься в
конфронтации и этим все завершится.
Ему также было интересно узнать, что это за следующее
задание.
Дворцовые стражники ничего не сказали, но вытянулись
по струнке, с выпученными глазами, и повели его по лестнице
вниз, через разрушенный зал, а затем сквозь остатки коридора
в зловещую дверь. Они открыли дверь, швырнули его
внутрь и удалились.
И никто, совершенно никто, не заметил тонкую, как листочек,
кожуру, которая плавно слетела с крыши, кувыркаясь
в воздухе как семя сикоморы, перед тем как приземлиться на
обломках мишуры, сложенных в груду.
Это была кожура от арахиса.
И наступившая тишина разбудила леди Рэмкин. Из спальни
открывался вид на загоны драконов, и она привыкла спать
под неумолчный шорох чешуи, спорадический рев драконов,
извергающих во сне пламя, вопли беременных самок. Отсутствие
любых звуков звучало как сигнал будильника.
Она немного поплакала перед тем как отправиться спать,
но немного, ибо какая польза от лишних слез и позволять
себе излишне распускаться. Она зажгла лампу, надела резиновые
сапоги, взяла палку, которая была единственным оружием,
стоявшим между ней и теоретически возможной потерей
добродетели, и пулей промчалась сквозь темный дом. Когда
она пересекала лужайку, направляясь к загонам, то у нее
возникло смутное чувство, что в городе что-то произошло,
но она отбросила эту мысль, ибо об этом не стоило думать.
Драконы были важнее.
Толчком она распахнула дверь.
Слава богу, они все были здесь. Характерный смрад болотных
драконов, напоминавший запах речного ила и химического
взрыва, разносился в ночи.
Все драконы раскачивались на задних ножках в центре загона,
изогнув шею, свирепо вглядываясь в что-то на крыше.
- Ах. - сказала она. - Что-то опять летает там наверху?
Красуется перед вами. Детки, не беспокойтесь об этом. Мама
с вами.
Она поставила лампу на верхнюю полку и зашла в загон к
Эрролу.
- Ну а теперь, мой мальчик. - начала она и остановилась.
Эррол, вытянувшись, лежал на боку. Тоненькая струйка
серого дыма вырывалась из его пасти, а его живот раздувался
и сокращался как меха. Его шкура, от шеи и до пят, была
чисто бел
...Закладка в соц.сетях
