Жанр: Фантастика
Плоский мир 08. Стража! стража
...задумчиво потирая
подбородок.
- Дешевая работа. - сказал мыслитель. - Гораздо ниже
истинной цены. Должно быть пол-царства и руку дочери впридачу.
- Да, но он не король. Он - Патриций.
- Ну тогда половину Патрицианства или что там еще. А
какова его дочка?
Никто из собравшихся охотников не знал.
- Он не женат. - вмешался Бодряк. - И у него нет дочери.
Все повернулись и посмотрели на него сверху донизу. Он
мог заметить в их глазах презрение. Они вероятно видали
таких как он дюжинами каждый день. - Нет дочери? - сказал
один из охотников. - Просит людей убить дракона и у него
нет дочери?
Странно, но Бодряк почувствовал, что должен поддержать
правителя города. - У него есть маленькая собачка. которую
он очень любит. - услужливо сказал он.
-Отвратительно до безобразия, даже не иметь дочери. -
сказал один из охотников. - А что такое в наши дни пятьдесят
тысяч долларов? Вы потратите гораздо больше на сети.
- Верно. - сказал другой. - Люди думают, что это удача,
но они не учитывают всего, да-да, ведь пенсии при этом не
платят, да еще эти громадные медицинские издержки, вам
приходится покупать и оснащать собственную аптечку...
- ... одевать и оплакивать девственниц... - кивнул маленький
толстенький охотник.
- Да-а, и в конце-концов... что?
- Моя специальность - единороги. - с недоуменной улыбкой
пояснил охотник.
- Отлично. - Первый собеседник выглядел так, как если
бы он умирал только от того, что задал вопрос. - Я думал,
что они стали большой редкостью в наши дни.
- В этом вы правы. Но вам не доводилось видеть стольких
единорогов, сколько выпало мне. - сказал охотник на единорогов.
У Бодряка закралось чувство, что за всю жизнь это
была единственная шутка.
- Да, конечно. Времена нынче тяжелые. - едко сказал
первый собеседник.
- Монстры стали такими жалкими. - сказал другой. - Я
слыхал, что когда этот парень, который убил монстра в том
озере, никаких проблем, просунул его лапу сквозь дверь...
- Бедолага лежит в слезах. - сказал один из слушателей.
- Верно, и знаешь что? Приходит его мамочка и начинает
жаловаться. Да-да, его родненькая мамочка приходит в замок
на следующий день и начинает жаловаться. Ей-богу, жаловаться.
Вот и весь почет, который ты получаешь.
- Женщины - это всегда наихудшее. - сказал мрачно другой
охотник. - Когда-то я знал одну кривоокую горгону, уух,
она была истинным страшилищем. Совала свой нос даже в
камень.
- И каждый раз наши задницы при исполнении долга. -
сказал мыслитель. - Я думаю, что мне должны платить доллар
за каждую лошадь, которую я съел и на которой я ездил.
- Точно. Пятьдесят тысяч долларов. Он может потерять
их.
- Да-а.
- Точно. Дешевая
- Пошли выпьем.
- Верно.
Все соглашаясь кивнули и направились в Штопаный Барабан,
за исключением мыслителя, который с трудом подполз к
Бодряку.
- Какой породы собака? - сказал он.
- Что? - сказал Бодряк.
- Я сказал, какой породы собака?
- Думаю, что маленький проволочношерстный терьер. -
сказал Бодряк.
Охотник на миг задумался над сказанным. - Не-ет. - в
конце-концов сказал он и помчался вдогонку за остальными.
- Мне помнится, что у него есть тетя в Псевдополисе. -
вдогонку прокричал Бодряк.
Никакого ответа. Капитан пожал плечами и направился,
пробираясь сквозь толпу, в Дворец Патриция...
... где Патриций проводил весьма трудный ланч.
- Джентльмены! - крикнул он. - Я действительно не понимаю,
что еще нужно делать!
Собравшиеся столпы общества не обращая внимания продолжали
бормотать, общаясь друг с другом.
- В подобные времена традиционно появляется на сцене
герой. - сказал Президент Гильдии Убийц. - Убийца драконов.
Где же он, вот что я хотел бы знать? Почему наши школы
не выпускают молодых людей с подобными умениями, удовлетворяющими
общественные нужды?
- Пятьдесят тысяч долларов, не так уж и много. - сказал
Председатель Гильдии Воров.
- Для вас это не так уж и много, но это все, что город
может себе позволить. - твердо сказал Патриций.
- Если город не может позволить больше, то я думаю, что
ему не долго оставаться городом. - сказал Вор.
- А как насчет торговли? - сказал представитель Гильдии
Торговцев. - Люди не собираются привозить сюда грузы с
провиантом только для того, чтобы его сожгли дотла, верно?
- Джентльмены! Джентльмены! - Патриций примиряющим жестом
поднял руки. - Как мне кажется. - продолжал он, используя
преимущества краткой паузы. - все с чем мы здесь
имеем дело, это строго волшебный феномен. Я хотел бы услышать
об этом от нашего ученого друга. Гм-м?
Кто-то толкнул локтем Верховного Канцлера Невиданного
Университета, который клевал носом за столом.
- А? Что? - сказал волшебник, очнувшись от забытья.
- Нам интересно. - громко сказал Патриций. - что вы собираетесь
делать с этим вашим драконом?
Верховный Канцлер был стар, но жизненный путь, проделанный
для выживания в мире соперничающих волшебников и
византийской политики Невиданного Университета, означал,
что ему были нужны считанные секунды, чтобы подобрать аргумент
для защиты. Не было нужды оставлять Верховного
Канцлера надолго, если вы давали возможность подобной
остроумной ремарке просвистеть над вашим ухом.
- Моим драконом? - сказал он.
- Хорошо известно, что большие драконы вымерли. - резко
сказал Патриций. - А кроме того, их естественное среда
обитания без сомнения сельская. Потому мне и кажется, что
этот дракон должен быть волшеб...
- Мое почтение, лорд Ветинари. - сказал Верховный Канцлер.
- весьма часто провозглашалось, что драконы вымерли,
но нынешнее явление, осмелюсь сказать, склонно подвергнуть
определенному сомнению теорию. Что ж до среды обитания, то
здесь мы видим просто изменение поведенческого маршрута,
произошедшего из-за вторжения городских ареалов в сельскую
местность, которое заставило многих до сих пор сельских
созданий приспособиться, в немногих случаях положительно
воспринимая, к более городскому образу существования, а
многие из них процветают в новых условиях, открывшихся перед
ними. Например лисы постоянно опрокидывают мои мусорные
ящики.
Он сиял от радости. Он попытался проделать весь путь
не включая мозги, и это ему удалось.
- Вы говорите. - медленно сказал Убийца. - что мы здесь
столкнулись с первым городским драконом?
- Это эволюция, поймите. - радостно сказал волшебник. -
Дракон может существовать вполне прилично. - добавил он. -
Масса мест для гнездовий, да и вполне подходящее продовольственное
снабжение.
Подобное утверждение было встречено молчанием, пока
Торговец не сказал. - Что конкретно они едят?
Вор пожал плечами. - Мне кажется, что стоит вспомнить
истории о девах, прикованных к громадным скалам. - предположил
он.
- Впрочем он будет здесь умирать от голода. - сказал
Убийца. - Наш город стоит на суглинках.
- Они привыкли ходить вокруг как вороны. - сказал Вор.
- Не знаю, будет ли какая-нибудь помощь...
- Впрочем. - сказал глава торговцев. - кажется это
опять становится вашей проблемой, мой повелитель.
Спустя пять минут после разговора Патриций, кипятясь и
негодуя, измерял шагами длину Продолговатого Кабинета.
- Они смеялись надо мной! - сказал Патриций. - Я ничего
не мог сказать!
- Вы поддержали рабочую партию? - спросил Обычный.
- Разумеется поддержал! В этот раз хитрости не пройдут.
Поймите, я вынужден был увеличить сумму вознаграждения.
- Не думаю, что из этого что-либо выйдет, мой повелитель.
Любой захудалый охотник за драконами знает истинную
цену за работу.
- Ха! Пол-королевства. - пробормотал Патриций.
- И впридачу руку вашей дочери. - сказал Обычный.
- Как я полагаю, тетя не подойдет? - с надеждой сказал
Патриций.
- Традиция требует дочери, мой повелитель.
Патриций мрачно кивнул.
- Возможно мы могли бы откупиться. - сказал он вслух.
- Драконы обладают разумом?
- Полагаю, что более традиционно слово 'хитростью', мой
повелитель. - сказал Обычный. - Я помню, что они испытывают
любовь к золоту.
- Правда? И куда же они его тратят?
- Они спят на нем, мой повелитель.
- В качестве набивки матраца, вы так полагаете?
- Нет, мой повелитель. На нем.
Патриций мысленно обдумал сказанное. - Не находят ли
они это слишком бугристым? - сказал он.
- Могу предположить, что это так, сэр. Не знаю даже,
кого бы об этом спросить.
- Гм-м. Они могут разговаривать?
- Они по-видимому владеют этим превосходно, мой повелитель.
- Ах. Интересно.
Патриций размышлял. Если эта тварь может разговаривать,
то может торговаться. Если она может торговаться, то я захвачу
ее в скором времени - за скромную плату, или чего
она еще пожелает.
- И поговаривают, что у них серебряные языки. - сказал
Обычный. Патриций откинулся в кресле.
- Из чистого серебра? - сказал он.
Где-то в коридоре раздалось чье-то невнятное бормотание
и слуга возвестил о приходе Бодряка.
- А, капитан. - сказал Патриций. - Каковы успехи?
- Простите, мой повелитель? - сказал Бодряк, капли дождя
стекали с его шляпы.
- В задержании этого дракона. - жестко сказал Патриций.
- Болотной птицы? - сказал Бодряк.
- Вы прекрасно знаете, что я имею в виду. - резко ответил
Патриций.
- Расследование в моих руках. - автоматически сказал
Бодряк.
Патриций фыркнул. - Все, что вам нужно сделать, найти
берлогу. - сказал он. - Как только вы найдете берлогу,
так тут же отыщете дракона. Это же очевидно. Кажется половина
города участвует в поисках дракона.
- Если берлога существует. - сказал Бодряк.
Обычный посмотрел на него весьма неприязненно.
- Что заставляет вас так говорить?
- Мы рассматриваем массу возможностей. - невнятно сказал
Бодряк.
- Но если нет берлоги, то где же он проводит свои дни?
- сказал Патриций.
- Проводится дальнейшее расследование. - сказал Бодряк.
- Проводите его без промедления. И отыщите берлогу. -
зло сказал Патриций.
- Да, сэр. Разрешите вас покинуть, сэр?
- Отлично. Но я ожидаю успехов уже к сегодняшнему вечеру,
понимаете?
Почему меня удивило, что у него есть берлога? Так думал
Бодряк, а ноги вынесли его под лучи солнца на запруженную
людьми площадь. Потому что дракон не выглядел настоящим,
вот почему. Но если он не настоящий, то незачем заниматься
тем, что от нас ожидают. Как он мог выйти из переулка,
если он туда не входил?
Однажды исключив невозможное, то чтобы ни осталось, даже
самое невероятное, должно оказаться правдой. Задача состоит
разумеется в том, чтобы определить, что же невозможное.
Если это был фокус, то все в порядке.
Да кстати был курьезный случай с орангутангом в ночное
время...
Днем Библиотека гудела от посетителей. Бодряк застенчиво
проталкивался сквозь толпу. Строго говоря, он мог войти
куда-угодно в городе, но Университет всегда держался таким
образом, что создавалось чувство, что тот находится под
охраной закона театральных чудес, и он понимал, что будет
глупо заводить себе врагов там, где вы рады были остаться
при той же самой температуре, позволить сохраниться вашему
облику.
Он нашел Библиотекаря, сгорбившегося за своим столом.
Обезьяна испытующе посмотрела на него.
- Еще не нашли. Простите. - сказал Бодряк. - Расследование
продолжается. Но я нуждаюсь в небольшой помощи с вашей
стороны.
- У-ук?
- Ведь это волшебная библиотека, верно? Как я понимаю,
эти книги обладают неким разумом, не так ли? А потому я
подумал: бьюсь об заклад, если бы я попал сюда ночью, то
они неминуемо устроили скандал. Потому что они меня не
знают. Но если бы они меня знали, то вероятно так не поступили.
Кто бы ни взял эту книгу, он должен быть волшебником,
разве не так? Или работать в Университете, на любой
должности.
Библиотекарь бросил во все стороны взгляды, схватил
Бодряка за руку и потащил его за собой в укрытие из пары
книжных полок. Только здесь он кивнул головой.
- Кто-то, кого они знают?
Пожимание плечами, а затем кивок.
- Так вот почему ты рассказал нам, не так ли?
- У-ук.
- И это не член Совета Университета?
- У-ук.
- И никаких мыслей, кто это мог быть?
Библиотекарь пожал плечами, весьма выразительный жест
для тела, представляющего собой мешок, подвешенный между
двумя лопатками.
- Это уже кое-что. Дайте мне знать, если еще что-нибудь
странное случится, ладно? Бодряк посмотрел на ряды полок.
- Более странное чем обычно.
- У-ук.
- Благодарю вас. Так приятно встретить гражданина, считающего
своей обязанностью помогать Дозору.
Библиотекарь дал ему банан.
Бодряк обрадовался, очутившись вновь на городских улицах,
пульсирующих в нетерпеливом ритме. Определенно он обнаружил
кое-какие вещи. Это были крохи искомого, опилки.
Ни одна из них в отдельности не имела смысла, но все вместе
они складывались в одну большую картину. Оставалось
только найти угол, или хотя бы краешек...
Он был уверен, что это не был волшебник, что бы там ни
думал Библиотекарь. Несостоявшийся, малооплачиваемый волшебник.
Подобные вещи для хороших волшебников не характерны.
И разумеется была загадка с этой берлогой. Наиболее разумным
решением было бы подождать и увидеть, вернется ли
дракон ночью, а затем проследить и узнать откуда. Это могло
привести высоко. А существует ли способ обнаружения
драконов? Он бросил взгляд на детекторы драконов ВырвиМне-Глотку
Ковырялки, состоявшие исключительно из куска
дерева на металлическом стержне. Когда стержень загорался,
то вы находили своего дракона. Как и большинство приборов
Вырви-Мне-Глотку Ковырялки, он был полностью эффективен
весьма особым способом, будучи в то же самое время совершенно
бесполезным.
Должен был существовать более удачный способ отыскать
вещь, чем ожидать, пока ваши пальцы не обуглятся.
Заходящее солнце раскинулось над горизонтом, как яйцопашот.
Крыши Анк-Морпорка, раскинувшись на многие мили, представляли
прекрасное местечко для горгон даже в обычные
времена, но сейчас они были запружены сотнями лиц, которые
вряд ли где увидишь кроме гравюр, иллюстрирующих вред от
употребления джина не покупающими гравюры классами. Эти
лица принадлежали людям, держащим внушающее ужас оружие,
явно нефабричное, веками передаваемое из поколения в поколение,
часто с применением силы.
С своего насеста на крыше Дома Дозора Бодряк мог видеть,
как на крыше Невиданного Университета выстроились
волшебники, а на улицах выжидали банды соперничающих искателей
груд золота, с лопатками наготове. Если дракон действительно
спал где-то в городе, то завтра ему только и
оставалось что спать на полу.
Откуда-то снизу донесся крик Вырви-Мне-Глотку Ковырялки,
или одного из его коллег, продающего горячие сосиски.
Бодряк испытал неожиданный прилив гражданской гордости. В
происходившем было что-то правильное, граждане города,
столкнувшись лицом к лицу с надвигающейся катастрофой, думали
о продаже сосисок участникам событий.
Город ждал. Первые звезды взошли на небосводе.
Двоеточие, Валет и Морковка были также на крыше. Двоеточие
был в обиде на Бодряка за то, что тот запретил использовать
лук и стрелы.
Это оружие было не в чести в городе, с тех пор как выпущенная
исподтишка стрела из длинного лука могла пронзить
насквозь ни о чем не подозревающего очевидца на расстоянии
сотни ярдов, дальше чем мог вообразить невинный очевидец.
- Верно. - сказал Морковка. - Акт об Оружии со Снарядом
(Гражданская Безопасность), 1634.
- Не занимайтесь цитированием всей этой чепухи. - прикрикнул
Двоеточие. - У нас нет вообще никаких законов! Все
это старый хлам! От него остался только пустой звук. И в
этом вся его польза.
- Закон или не закон. - сказал Бодряк. - Я сказал,
оставьте его.
- Но капитан, я буду чувствовать без него неловко. -
запротестовал Двоеточие. - Так или иначе. - сварливо добавил
он. - большинство людей здесь пришли с оружием.
В этом была доля истины. Соседние крыши ощетинились как
ежи. Если несчастное создание вернется, то оно будет думать,
что он летит сквозь сплошной деревянный забор с щелями
в нем. Его можно было только пожалеть.
- Я сказал, оставьте его. - сказал Бодряк. - Я не хочу,
чтобы мои стражники перестреляли мирных граждан. Так что
оставьте его.
- Истинная правда. - сказал Морковка. - Мы здесь, чтобы
служить и защищать, не так ли, капитан?
Бодряк искоса поглядел на него. - Э-э. - сказал он. -
Да-а. Верно.
На крыше своего дома на холме, леди Рэмкин примостила
совсем неподходящий для этого раскладной стульчик, разложила
перед собой телескоп, флягу с кофе и сандвичи, и уселась
ждать. На колене у нее лежал блокнот.
Пролетело полчаса. Град стрел приветствовал проплывавшую
тучу, многочисленных несчастных летучих мышей и восходящую
луну.
- Черт побери эту игру в солдатики. - в конце-концов
сказал Валет. - Его так спугнут.
Сержант Двоеточие опустил копье. - Похоже на то. - признал
он.
- Здесь становится жарковато. - сказал Морковка. Он
вежливо толкнул Бодряка, который привалился к дымоходу,
угрюмо уставившись в небо.
- Может имеет смысл спуститься вниз, сэр? - сказал он.
- Здесь слишком много людей.
- Гм-м? - сказал Бодряк, не повернув головы.
- Собирается идти дождь. - сказал Морковка.
Бодряк ничего не сказал. Несколько минут он рассматривал
Башню Искусств, находившейся в центре Невиданного Университета
и бывшей предположительно самым старым зданием в
городе. Время, погода и посредственный ремонт придали ей
сучковатый вид, как у дерева, повидавшего множество штормов.
Он попытался вспомнить ее облик. Как в случае со многими
вещами, которые слишком знакомы, на самом деле он давно
уже не смотрел на нее. Но сейчас он пытался убедить себя в
том, что лес из маленьких башенок и зубчатых стен на вершине
выглядит точно так же, как его видели вчера.
Эта задача представила ему определенную трудность.
Не отрывая от нее глаз, он схватил сержанта Двоеточие
за плечо и мягко направил его в нужном направлении.
Он сказал. - Вы ничего не замечаете странного на вершине
башни?
Двоеточие вгляделся, а затем нервно засмеялся. - Да,
похоже, что на крыше сидит дракон, верно?
- Да. Я тоже так подумал.
- Только, только если вы всмотритесь хорошенько, то
увидите, что он состоит из теней, плетей плюща и тому подобного.
Думаю, что если прикрыть наполовину один глаз, то
можно разглядеть двух старых женщин и тачку.
Бодряк проделал это. - Не-ет. - сказал он. - Он попрежнему
выглядит как дракон. Огромный. Немного сгорбился
и смотрит вниз. Погляди, ты можешь разглядеть его сложенные
крылья.
- Простите, сэр. Это просто разбитая башенка дает такой
эффект.
Они наблюдали еще миг.
Затем Бодряк сказал. - Скажите мне, сержант - я спрашиваю
из духа чистого любопытства - как вы думаете, что вызывает
эффект пары огромных распущенных крыльев?
Двоеточие глотнул воздуху.
- Думаю, что его вызывает пара огромных крыльев, сэр.
- сказал он.
- Присмотритесь, сержант.
Дракон пал. Это не был стремительный полет. Он просто
оторвался от вершины башни и наполовину упал, наполовину
полетел прямо вниз, исчезнув из поля зрения за зданиями
Университета.
Бодряк поймал себя на мысли, что он прислушивается,
ожидая удара.
А затем дракон опять возник в поле зрения, двигаясь как
стрела, двигаясь как выстреленная звезда, двигаясь как нечто,
падающее со скоростью тридцать два фута в секунду в
безостановочном полете. Он скользнул над крышами на высоте
человеческого роста, наводя еще больший ужас своим звуком.
Звук был такой, как если бы небеса медленно и аккуратно
разорвали пополам.
Дозорные бросились навзничь. Бодряк поймал мимолетный
взгляд огромного, немного смахивающего на лошадь чудовища,
пока оно не ускользнуло прочь.
- Чертовы задницы. - сказал Валет, откуда-то из-под водостока.
Бодряк изо всех сил ухватился за дымоход и выпрямился.
- Вы в форме, капрал Валет. - сказал он дрожащим вовсю
голосом.
- Простите, капитан. Чертовы задницы, сэр.
- Где сержант Двоеточие?
- Подо мной, сэр. Держится за дренажную трубу, сэр.
- Ах, незадача. Помогите ему подняться, Морковка.
- Боже. - сказал Морковка. - Посмотрите, что творится.
Вы могли описать положение дракона по рою стрел, выпущенных
в городе, и по крикам и стонам всех тех, кого поразили
отлетевшие рикошетом и промазавшие стрелы.
- Он даже еще не взмахнул крыльями! - кричал Морковка,
пытаясь встать на крышку дымохода. - Вы только посмотрите
на его полет!
Он не должен быть таким большим, говорил сам себе Бодряк,
наблюдая как огромный силуэт закрывает собой реку. Он
был длиной с улицу!
Над доками вздымались языки пламени, и на миг чудовище
очутилось в свете луны. Затем оно взмахнуло крыльями, со
звуком, подобно тому как породистое стадо шлепается со
скалы.
Он превратился в туго сжатый круг, рывками несколько
раз сотряс воздух, набирая скорость, и удалился прочь.
Когда он пролетал на Домом Дозора, то выплюнул столб
белого огня. Черепица на крыше не расплавилась, но плитки
вспыхнули огненно-красными капельками. Дымоход взорвался
и кирпичи дождем полетели на улицу.
Громадные крылья колотили по воздуху, в то время как
чудовище парило над горящим зданием, пламя взлетало языками
над обломками. Затем, когда от всего оставалась только
груда расплавленных камней и щебенки, с потеками и пузырями,
дракон поднялся ввысь, презрительно хлопнув крыльями,
и взмыл все выше и выше, дальше и дальше, улетая прочь из
города.
Леди Рэмкин опустила телескоп и медленно покачала головой.
- Это неправильно. - прошептала она. - Это вообще неправильно.
Он не мог такого сделать, вообще ничего такого.
Она опять подняла телескоп и замерла, пытаясь разглядеть,
что же горит. Внизу, в своих клетках. завыли маленькие
дракончики.
x x x
Традиционно, после пробуждения от блаженного беспамятства
без происшествий, вы спрашиваете: 'Где я?' Возможно
так отзывается расовое сознание или еще что-то.
Бодряк сказал это.
Традиция позволяет сделать выбор между лейтмотивом и
вторыми голосами. Ключевым моментом в процессе выбора является
ревизия увиденного, то есть чтобы тело обладало
всеми битами, позволяющими вспомнить вчерашний день.
Бодряк провел проверку.
Затем является бит танталовых мук. И когда снежный ком
сознания начинает катиться, необходимо найти, что же проснулось
внутри тела, лежащего в сточной канаве с чем-то
множественным, существительное теряет всякий смысл после
прилагательного 'множественный', впрочем ничего хорошего
не следует после множественного, или это будет ящик с хрустящими
простынями, либо предсказующая рука, либо занятая
личность в белом, открывающая занавес сияющего нового дня?
Закончится ли это все, ведь нет ничего худшего, чем слабый
чай, питательная кашка-размазня, короткие укрепляющие прогулки
в саду и возможно короткое платоническое любовное
приключение с ангелом-посланником, или все это минутное
помрачение и какой-то надвигающийся ублюдок врывается в
текущие дела, держась за рукоятку кирки? И будет ли, сознание
желает знать, виноград?
В этом месте весьма полезен внешний стимул. 'Все будет
хорошо' звучит великолепно, а вот 'Все получили свои номера?'
без сомнения плохой лозунг; хотя оба гораздо лучше,
чем 'Вы двое, держите руки за спиной'.
На самом деле кто-то может сказать. - Вы же были совсем
рядом со смертью, капитан.
Болезненные ощущения, воспользовавшиеся бессознательным
состоянием Бодряка, проснувшегося для метафорической быстро
выкуренной сигареты, нахлынули вновь.
Бодряк сказал. - Тьфу. - Затем открыл глаза.
Это был потолок. Его наличие исключило один неприятный
вариант из существующего выбора и было весьма приятно. Искаженное
зрение Бодряка признало также капрала Валета, который
был значительно меньше обычного. Капрал Валет ничего
не доказывал; вы могли умереть и увидеть нечто подобное
капралу Валету.
Анк-Морпорк не изобиловал больницами. Все Гильдии содержали
свои собственные санатории, а также было несколько
общественных, руководимых самыми странными религиозными
организациями, вроде Балансирующих Обезьян, но скорая и
неотложная медицинская помощь не существовала, и люди были
вынуждены умирать неэффективно, без помощи врачей. По общему
мнению существование лечения не одобрялось медлительностью
и так или иначе шло против пути Природы.
- Я уже сказал: 'Где я?' - слабо сказал Бодряк.
- Да.
- Я получил ответ?
- Не знаю, где находится это местечко, капитан. Оно
принадлежит шикарной бабе. Она приказала принести вас прямо
сюда.
Хотя мозги Бодряка были полны вязкой розовой патоки,
тем не менее он ухватил два ключа к загадке и сложил их
вместе. Комбинация 'богатая' и 'прямо сюда' что-то да значила.
И еще этот странный химический запах в комнате, который
пересиливал привычные дневные ароматы Валета.
- Вы не о леди Рэмкин говорите, а? - с подозрением сказал
он.
- Вы должно быть правы. Огромная здоровущая курочка.
Чокнутая на драконах. - Лицо Валета, как у грызуна, расплылось
в самой ужасной ухмылке, которую доводилось видеть
Бодряку. - Вы в ее постели. - сказал он.
Бодряк осмотрелся, почуяв первые такты увертюры слабой
паники. Потому что сейчас, когда он был в состоянии наполовину
навести фокус, он смог заметить холостяцкий беспорядок
в комнате. Витал слабый запах талька.
- Это будуар. - сказал Валет, втянув воздух с видом
знатока.
- Остановись, остановись на минутку. - Там был дракон.
Он был прямо над нами...
Воспоминания всплыли и нанесли ему злобный удар как
зомби.
- С вами в порядке, капитан?
... торчащие когти, шириной в человеческую руку; грохот
и удары крыльев, больших чем паруса; вонь химикатов, один
бог знает, из чего они состоят...
Дракон был так близко, что он мог разглядеть чешуйки на
ногах и красный блеск в глазах. Глаза были больше чем у
рептилий. Это были глаза, в которых вы могли утонуть.
И дыхание, такое горячее, что это даже был и не огонь,
а что-то почти твердое, не испепеляющее вещи, а разбивающее
их на кусочки...
С другой стороны, он был здесь и жив. Левый бок болел
так, как если бы его ударили железным прутом, но без сомнения
он был вполне жив...
- Что случилось? - сказал он.
- Это все юный Морковка. - сказал Валет. - Он схватил
вас и сержанта и спрыгнул с крыши до того, как дракон вцепился
в нас.
- У меня болит бок. Он должно быть вцепился в меня. -
сказал Бодряк.
- Нет, полагаю, что это произо
...Закладка в соц.сетях
