Жанр: Фантастика
Плоский мир 08. Стража! стража
...шло, когда вы упали на
крышу. - сказал Валет. - А затем вы скатились и ударились
об водяную бочку.
- А как Двоеточие? Он ранен?
- Не ранен. Не совсем ранен. Он приземлился более мягко.
Он такой тяжелый, что пробил крышу насквозь. Рассказывает
об остром душе из...
- И что случилось потом?
- Ну, мы устроили вас поудобнее, а затем все отправились
в разные стороны и начали звать сержанта. До тех пор
пока они его не нашли, разумеется, а затем они просто стояли
и орали. И ту прибежала женщина и начала причитать. -
сказал Валет.
- Ты имеешь в виду леди Рэмкин? - холодно сказал Бодряк.
Его ребра по-настоящему заболели.
- Да-а, завидная партия. - сказал Валет, не шелохнувшись.
- Конечно она не потерпела ничьих других приказаний
ни на миг! 'Ах, бедняжка, вы должны отнести немедленно его
прямо в мой дом.' Мы так и сделали. Прекрасное место. Все
в городе бегают, как курицы, у которых отрубили головы.
- Много разрушений наделал дракон?
- После того как вы отключились, волшебники врезали
ему огненными шарами. Это вообще ни на что не похоже. Но
это сделало дракона только злее и сильнее.
- И...?
- Все то же. Он сжег еще много чего, а затем весь в дыму
улетел.
- И никто не видел, куда он улетел?
- Если и видели , то никто не сказал. - Валет сел и
бросил косой взгляд. - Наверно противно жить в такой комнате.
У нее же мешки денег, как сказал сержант, а у нее
нет никакой причины жить в обычных комнатах. Зачем же хотеть
избавиться от бедности, если богатые позволяют себе
жить в обычных комнатах? Все должно быть из мрамора. - Он
засопел. - Впрочем она сказала, чтобы я сходил за ней, когда
ты проснешься. Сейчас она кормит драконов. Препротивные
маленькие твари. Удивительно, как ей разрешают держать
их.
- О чем ты говоришь?
- Вы сами знаете. Смолить кистью, и все тому подобное.
Когда Валет завершил разгром, Бодряк еще раз оглядел
комнату. В ней отсутствовали позолота и мрамор, что по
мнению Валета было обязательным для людей высокого общественного
положения. Вся мебель была старая, а также картины,
хотя без сомнения и ценные, выглядевшие как и всякие
другие картины, которые люди вешают в спальнях, то есть не
вызывающие никакого интереса. Там еще было несколько любительских
акварелей с драконами. В общем и целом комната
имела вид нежилой, и даже полинявшей за эти годы, впрочем
как и одежда, лежавшая на полу.
Это была без сомнения комната женщины, ведущей свою
собственную жизнь весело и без глупых увлечений уборкой и
прочей романтической дребеденью, которой посвящают свою
жизнь другие люди, женщины, безмерно благодарной, что бог
не обидел ее здоровьем.
Подобная одежда по-видимому была выбрана по соображениям
ее износостойкости, возможно еще предыдущим поколением
из-за ее вида, а не в качестве легкой артиллерии в войне
полов. На трюмо было нагромождение бутылок и пробирок, но
значительное количество пометок наводило на мысль, что
надписи на них скорее гласили; 'Натирать на ночь', а не
'Только смазывать за ушами'. Вообразите, что обитательница
этой комнаты прожила в ней всю свою жизнь и отец называл
ее 'моя маленькая девочка', пока ей не исполнилось сорок.
За дверью висел голубой халат. Бодряк знал, даже не заглядывая,
что на кармашке вышит кролик.
Короче говоря, это была комната женщины, которая никогда
не предполагала, что внутри этой комнаты побывает и
увидит внутреннее убранство мужчина.
Столик, стоявший в изголовье кровати, был завален кучей
бумаг. Испытывая неловкость и чувство вины, но верша преступление,
Бодряк заглянул в них.
Основной темой были драконы. Там были письма от Выставочного
Комитета Пещерного Клуба и Лиги Дружественных Огнеметов.
Там были памфлеты и воззвания из Сияющего Убежища
для Больных Драконов - 'Пламя Бедняжки ВИННИ совсем Угасло
после Пяти Лет Жестокого Использования в качестве Обдирщика
Краски, но сейчас... ' Там были просьбы о пожертвованиях,
протоколы, и дела, способные вызвать приступ великодушия
у всего мира, или по крайней мере той его части, которая
обладала крыльями и огненным дыханием.
Если вы мысленно обитали в такой комнате, удивительно
печальной и полной странного всепроникающего сострадания,
то могли прийти к мысли, что может самым лучшим было бы
стереть всю человеческую расу и начать вновь с амеб.
Рядом с ворохом бумаг лежала книга. Бодряк развернул и
взглянул на корешок. Книга называлась: 'Болезни Драконов'
Сибил Дейрдра Олгиванна Рэмкин.
С удивлением он перелистнул несколько негнущихся страниц.
Они открыли ему другой мир, мир совершенно ошеломительных
проблем. Слюнявая Глотка. Неудачные Копуляции. Сухие
Легкие. Потрясение, Рвота, Плач, Косточки. Как же
изумительно, по думал он после прочтения нескольких
страниц, что болотный дракон сумел выжить, чтобы увидать
второе рождение. Даже хождение по комнате подтверждало
биологический триумф.
Он быстро просмотрел тщательно нарисованные иллюстрации.
Вы могли только вообразить себе такое немыслимое количество
внутренностей.
В дверь постучали.
- Можно войти? С вами все в порядке? - бодро постучала
леди Рэмкин.
- Э-з...
- Я принесла вам кое-что заморить червячка.
Как мог вообразить Бодряк, это должен был быть суп.
Вместо этого громоздились тарелки с беконом, жареным картофелем
и яйцами. Он ощущал, как его артерии сжимаются в
панике при виде всего этого.
- Я еще приготовила пудинг из хлеба. - сказала леди
Рэмкин, немного застенчиво. - Обычно я мало готовлю, только
для себя. Сами знаете, каково обслуживать одного.
Бодряк вспомнил блюда у себя дома. Мясо всегда почемуто
серое, с какими-то прожилками в нем.
- Э-э. - сказал он, не привыкнув обращать к леди из позиции
лежа в их собственной постели. - Капрал Валет доложил
мне...
- Какой колоритный парнишка, этот Валет! - сказала леди
Рэмкин.
Бодряк не был уверен, что правильно понял.
- Колоритный? - устало сказал он.
- Настоящий герой. Мы замечательно с ним поладили.
- Вы?
- Ну, да. Какую кучу анекдотов он знает.
- Ну, да. С этим у него все в порядке. - Его всегда поражало,
что Валет мог поладить практически с каждым. Он
решил, что это должно быть как-то связано с общим знаменателем.
Во все мире математики не было знаменателя столь
общего, как Валет.
- Э-э. - сказал он, и тут обнаружил, что не может прекратить
это странное новое занятие. - вы не находите, что
его язык немного сочноват?
- Солоноват. - весело поправила леди Рэмкин. - Вам надо
было бы послушать моего папеньку, когда он был раздражен.
Странное совпадение обстоятельств, но мой дедушка выпорол
своего дедушку за злостную задержку.
Бодряк подумал, что это сделало их практически родственниками.
Приступ боли в разбитом боку заставил его поморщиться.
- Вы получили множество ушибов и ссадин, и возможно
сломали одно или два ребра. - сказала она. - если вы перевернетесь,
то я смогу наложить еще немного мази на раны.
- Леди Рэмкин встряхнула колбу с желтой мазью.
Лицо Бодряка исказилось от страха. Инстинктивно он укрылся
простынями до самой шеи.
- Не разыгрывайте из себя глупца, капитан. - сказала
она. - Я не увижу ничего, чего бы я не видела раньше. Одна
задница ничем не лучше другой. Просто на тех, с которыми я
имею дело, торчат хвосты. А теперь перевернитесь и задерите
ночную рубашку. Не забывайте, что она принадлежала моему
дедушке.
Невозможно было сопротивляться этому тону. Бодряк подумал
потребовать, чтобы позвали Валета как дуэнью, а затем
решил, что это может оказаться еще хуже.
Крем прижигал, как кусок льда.
- Что это такое?
- Всякая дребедень. Он уменьшает боль от ушибов и способствует
росту здоровой чешуи.
- Что?
- Простите. Возможно не чешуи. Не смотрите так перепугано.
Я абсолютно уверена в его пользе. Ну вот, все в порядке.
- Она дала ему шлепок по заднице.
- Мадам, я - капитан Ночного Дозора. - сказал Бодряк,
понимая, насколько чертовски глупо все, что он сказал.
- Полуодетый в женской постели. - сказала леди Рэмкин,
не двигаясь. - Садитесь и пейте чай. Мы должны вернуть вас
в строй.
Глаза Бодряка вновь заполонил страх.
- Зачем? - спросил он.
Леди Рэмкин полезла в карман своего потертого жакета.
- Прошлой ночью я делала кое-какие заметки. - сказала
она. - О драконе.
- Ах да, дракон. - Бодряк немного расслабился. Сейчас
дракон казался более безопасной перспективой.
- И я над кое-чем задумалась. Должна вам признаться -
чертовски странная тварь. Она не должна взлетать в воздух.
- Вы в этом правы.
- Если у нее строение как у болотного дракона, то она
должна весить двадцать тонн. Двадцать тонн! Это невозможно.
Понимаете, это же все из-за соотношения между весом и
размахом крыльев.
- Я видел, как он упал с башни как ласточка.
- Знаю. Он должен был порвать свои крылья и проделать в
земле огромную дыру. - твердо сказала леди Рэмкин. - Вам
не надо пачкаться с аэродинамикой. Просто нужно увеличить
в масштабе из малого в большое и так оставить, понимаете.
Это все вопросы мускульной энергии и подымающих поверхностей.
- Я знал, что здесь что-то не так. - улыбаясь сказал
Бодряк. - И это пламя. Ничто не может существовать с подобным
огнем внутри. Как болотные драконы ухитрятся с этим
управляться?
- Да это просто химикаты. - отбрасывая ненужное, сказала
леди Рэмкин. - Они просто дистиллируют что-то возгорающееся
из всего, что едят, и исторгают пламя так, как будто
оно появляется из пищевода. На самом деле у них внутри никогда
не бывает огня, иначе они бы страдали от отдачи.
- И что тогда произойдет?
- Вы можете вычеркнуть драконов из сценария. - весело
сказала леди Рэмкин. - Боюсь, но они не очень хорошо спроектированные
создания, эти драконы.
Бодряк прислушался.
Им никогда и ни за что не выжить, этим болотным драконам,
если бы они не были изолированы и вдали от хищников.
Совсем не потому, что дракон представлял лакомое блюдо -
если ободрать с них кожу и громадные мышцы крыльев, все
оставшееся нужно было отправить как сырье на плохо управляемую
фабрику химикатов. Ничего удивительного, что драконы
постоянно болели. Они страдали от непрекращающихся болей
в желудке, вызванных нехваткой топлива. Большая часть
их умственных усилий направлялась на сложности с пищеварением,
которое должно было дистиллировать топливо для производства
огня из совершенно непригодных для этого ингредиентов.
Они даже умудрялись перенастроить свои пищеводы
в течение ночи, чтобы справиться со сложностями процесса
пищеварения. Они все время жили на кончике ножа, химическом
разумеется. Икотка не к месту и они становились географическими
экспонатами.
А когда подходила пора строить гнезда, то самки обладали
здравым смыслом и материнским инстинктом кирпича.
Бодряк удивился, почему в древние времена люди так беспокоились
из-за драконов. Если возле вас в пещере находился
дракон, то вам оставалось только подождать, пока он не
самовоспламенится, взорвет самого себя или умрет от острого
несварения желудка.
- Вы ведь изучали их, не так ли?
- Кто-то ведь должен.
- А как насчет больших драконов?
- Бог мой, конечно. Они огромная загадка, знаете. -
сказала она, и выражение ее лица стало весьма серьезным.
- Да, вы говорили об этом.
- Вы же знаете, есть легенды. Кажется один из видов
драконов стал все больше и больше, а затем... просто исчез.
- Вы полагаете, что вымер?
- Нет... они иногда появлялись. Неизвестно откуда. Полные
прыти и бодрости. А затем, однажды, они вообще прекратили
появляться. - Она с торжеством посмотрела на Бодряка.
- Думаю, что они нашли место, где могли по-настоящему существовать.
- По-настоящему существовать, кто именно?
- Драконы. Где они могли по-настоящему исполнять свое
предназначение. В совсем другом измерении или еще где. Когда
гравитация не столь велика.
- Я то же подумал, когда его увидел. - сказал Бодряк. -
Я подумал, не может быть чтобы такое летало и имело подобные
размеры.
Они переглянулись.
- Мы должны отыскать его в собственном логове. - сказала
леди Рэмкин.
- Ни один чертов летающий тритон не имеет права поджигать
мой город. - сказал Бодряк.
- Подумайте о вкладе в фольклор о драконах. - сказала
леди Рэмкин.
- Послушайте, даже если никто не будет поджигать этот
город, дракон будет моим.
- Изумительная возможность. Возникает правда много вопросов...
- Вы в этом правы. - Фраза, сказанная Морковкой, всплыла
у него в памяти. - Но это может помочь нам в нашем расследовании.
- намекнул он.
- Но только утром. - твердо сказала леди Рэмкин.
Твердая решимость Бодряка быстро увяла.
- Я буду спать внизу, на кухне. - бодро сказала леди
Рэмкин. - Я всегда ставлю внизу походную кровать, когда
идет сезон кладки яиц. Некоторые самки требуют моей помощи.
Не беспокойтесь обо мне.
- Вы так любезны. - пробормотал Бодряк.
- Я отослала Валета в город, чтобы помочь другим устроить
вашу штаб-квартиру. - сказала леди Рэмкин.
Бодряк совсем забыл о Доме Дозора. - Должно быть он совершенно
разрушен. - предположил он.
- Полностью разрушен. - подтвердила леди Рэмкин. - Просто
куча оплавленных обломков. Потому я и предлагаю вам
место на Подворье Псевдополиса.
- Простите?
- Да, у моего отца права собственности на весь город. -
сказала она. - На самом деле совершенно бесполезные для
меня. Потому я и приказала моему агенту выдать сержанту
Двоеточие ключи от старого дома на Подворье Псевдополиса.
Его необходимо хорошенько проветрить.
- Но эта площадь - я имею в виду булыжники на улице -
только рента за пользование, вряд ли лорд Ветинари сможет...
- Не беспокойтесь об этом. - сказала она, дружески похлопав
его по плечу. - А сейчас, я думаю, что вам нужно
поспать.
Бодряк улегся в постель, его мысли беспорядочно разбегались.
Подворье Псевдополиса находилось на берегу реки
Анк, в самом фешенебельном районе города с высокой арендной
платой. Вид Валета или сержанта Двоеточие, прогуливающихся
по улице при свете дня могло произвести возможно такое
же впечатление, как и открытие в этом районе чумного
госпиталя.
Он задремал, ныряя и выныривая изо сна, где гигантские
драконы гнались за ним, размахивая колбами с мазью...
И проснулся от шума толпы.
Леди Рэмкин, ведущая себя весьма высокомерно, была зрелищем,
которое трудно забыть, даже если бы вы это и попытались
сделать. Это зрелище имело сходство с обратным
дрейфом континентов, когда различные материки и острова
движутся навстречу друг другу, образуя массивную, сердитую
протоженщину.
Разбитая дверь дома драконов раскачивалась на петлях.
Заключенные, уже как бы приняв привычную дозу амфетамина,
сходили с ума. Маленькие язычки пламени лизали металлические
тарелки, в то время как обитатели клеток метались
взад и вперед.
- Что это значит? - сказала она.
Если леди Рэмкин когда-нибудь занялась самоанализом, то
ей пришлось бы признать, что это было весьма неоригинально.
Но это было полезно. Это приносило пользу в работе.
Причина, по которой клише становятся клише, заключается в
том, что они как молотки и отвертки в ящике с инструментами
сообщений.
Толпа ворвалась в дверь, заполнив все проходы. Кое-кто
размахивал острыми орудиями, безостановочно двигаясь взад
и вперед, как это присуще бунтовщикам.
- Черт. - сказал главарь. - Это дракон, не так ли?
Послышался ропот общего одобрения.
- И что с того? - сказала леди Рэмкин.
- Черт. Он же спалит весь город. Они недалеко улетели.
Вы их здесь держите. Это же мог быть один из них, верно?
- Да-а.
- Правильно.
- Ч.Т.Д.*
- Вот что мы собираемся сделать с ними, мы предадим их
смерти.
- Правильно.
- Да-а.
- Pro bono publico (для общественного блага).
Грудь леди Рэмкин вздымалась и опадала как империя. Она
потянулась и схватила вилы для помета, сняв их с крюка на
стене.
- Еще один шаг, предупреждаю, и вам не поздоровится. -
сказала она.
Главарь бросил взгляд на взбудораженных драконов.
- Да-а? - противным голосом сказал он. - И что же вы
собираетесь делать?
Она судорожно глотнула воздух, раз или два. - Я вызову
Дозор! - сказала она.
Угроза не вызвала ожидаемого эффекта. Леди Рэмкин никогда
не уделяла много внимания тем мелочам городской жизни,
которые не были покрыты чешуей.
- Да, это чертовски страшно. - сказала главарь. - Меня
это так беспокоит, ой-ой. Я так ослабею, что буду ползать
на коленках, вот оно как.
* Кое-кто из бунтовщиков был хорошо образован.
Он вытащил из-за пояса длинный секач. - А теперь станьте
в сторонку, леди, потому что...
С задней стороны сарая вылетела струя зеленого пламени,
пролетела в футе над головами толпы и подожгла обугленную
розетку в деревянной фрамуге двери.
Затем донеслось слащавое урчание зверя, не скрывавшего
смертельной угрозы.
- Это Лорд Маунтджой БыстрыйКлык РожденныйЗимой IV, самый
огнедышащий дракон в городе. Он может дочиста сжечь
вашу голову.
Капитан Бодряк, хромая, вышел вперед.
Маленький и чрезвычайно испуганный золотой дракончик
был зажат у него подмышкой. Вторая рука держала дракона за
хвост.
Бунтовщики смотрели как загипнотизированные.
- Я знаю, о чем вы думаете. - мягко продолжал Бодряк. -
Вы размышляете, после небольшого замешательства, на много
ли хватит у него пламени? И знаете, я не столь уверен в...
Он нагнулся, глядя между ушей дракона, и его голос зазвенел
как лезвие ножа. - Вот что вы должны спросить у самих
себя: Чувствую ли я себя счастливым?
Они отступали назад, по мере того как он наступал.
- Ну? - сказал он. - Чувствуете ли вы себя счастливыми?
На мгновение было слышно только зловещее бурчание в желудке
Лорда Маунтджоя БыстрыйКлык РожденногоЗимой IV, в то
время как топливо перекачивалось в пламенные камеры.
- Послушайте, э-э. - сказал главарь, его глаза как загипнотизированные
неотрывно смотрели на голову дракона. -
Нет причины вызывать подобную тварь...
- Разумеется он должен решиться вспылить. - сказал Бодряк.
- Они вынуждены это делать, чтобы прекратить выделение
газа. А газ выделяется, когда они начинают нервничать.
И знаете, я убежден, что вы здорово заставили их всех сейчас
понервничать.
жест, но к несчастью сделал его, все еще держа в руке нож.
- Бросьте нож. - резко сказал Бодряк. - Или от вас
останется только след в истории.
Нож звякнул о плиты. В задних рядах толпы началась потасовка
и множество людей, образно говоря, были на долгом
пути и ничего не знали об этом.
- Но перед тем как вы, добрые граждане, мирно разойдетесь
и займетесь собственными делами. - со значением сказал
Бодряк. - Я хочу напомнить, что вы слишком жестко относитесь
к этим драконам. Разве кто-нибудь из них длиной в
шестьдесят футов? Можете ли вы утверждать, что у них размах
крыльев восемьдесят футов? И может ли вы сказать, насколько
горячо у них пламя?
- Не знаю. - сказал главарь.
Бодряк медленно поднял голову дракона. Главарь закрыл
глаза.
- Не знаю, сэр. - поправился он.
- Хотите узнать?
во в разговор.
- Кто вы, черт побери? - спросил он.
Бодряк выпрямился. - Капитан Бодряк, Городской Дозор. -
сказал он.
Это было встречено полной тишиной. Исключение составил
бодрый голос, откуда-то из задних рядов, который сказал. -
Ночная смена, не так ли?
Бодряк посмотрел на свою ночную рубашку. В спешке, соскочив
с постели, он нацепил на ноги шлепанцы леди Рэмкин.
Только сейчас он заметил, что на них розовые помпоны.
И именно в это миг Лорд Маунтджой БыстрыйКлык РожденныйЗимой
IV решил рыгнуть.
Это не был язык ревущего пламени, а только почти невидимый
огненный шар, пролетевший над толпой и опаливший
кое-кому брови. Но он без сомнения произвел впечатление.
Бодряк мгновенно оправился. Те даже не успели заметить
краткого мига неподдельного ужаса.
- Этот выстрел, только чтобы привлечь ваше внимание. -
сказал он с непроницаемым лицом. - Следующий будет немного
ниже.
- Э-э. - сказал главарь. - Вы правы. Не стоит беспокоиться.
Мы просто заглянули. Здесь же нет никаких больших
драконов. Простите за беспокойство.
- Нет, нет. - торжествующе сказала леди Рэмкин. - Вы не
уйдете так легко! Она протянула руку на полку и достала
жестяную банку, с щелью на крышке. Она задребезжала. На
боку была надпись: Сияющее Убежище для Больных Драконов.
Зачинщик кутерьмы достал четыре доллара и тридцать один
пенс. После того как капитан Бодряк напоминающе указал на
дракона, чудесным образом явились еще двадцать пять долларов
и шестнадцать пенсов. После чего толпа разбежалась.
- Как бы то ни было, мы извлекли пользу из этого. -
сказал Бодряк, когда они остались одни.
- Ну вы и смельчак!
- Просто понадеялся, что они ни о чем не догадаются. -
сказал Бодряк, осторожно сажая измученного дракона в загон.
На душе у него было легко.
Еще раз он ощутил на себе взгляд глаз, неподвижно уставившихся
на него. Он бросил косой взгляд в длинную,заостренную
морду ХорошегоМальчика Котомки КаменноеПерышко, застывшего
в позе, которую лучше всего можно описать как Последний
Щенок в Магазине.
К своему изумлению Бодряк обнаружил, что нагнулся и
стал чесать между ушей, или по крайней мере между двумя
остроконечными выступами по бокам головы, которые были без
сомнения ушами. Все это сопровождалось странным шумом, походившим
на звук выдергиваемой затычки из пивной бочки. Он
мгновенно убрал свою руку.
- Все в порядке. - сказала леди Рэмкин. - Это у него в
животе бурчит. Вы ему понравились.
К своему удивлению, Бодряк неожиданно обнаружил, что он
скорее рад этому. Насколько он мог припомнить, ничто в его
жизни до того не заставляло думать о ценности отрыжки.
- Я подумал, что вы собирались от него избавиться. -
сказал он.
- Полагаю, что должна это сделать. - сказала она. -
Впрочем вы знаете, как это оборачивается. Они смотрят на
вас большими, полным муки глазами...
Настала краткая, неловкая, взаимная пауза.
- Как это может быть, если я...
- Не думайте, что вы сможете...
Они остановились.
- По крайней мере это последнее, что я сделаю. - сказала
леди Рэмкин.
- Но вы уже дали нам новую штаб-квартиру и все прочее!
- Это же просто моя обязанность как доброго гражданина.
- сказала леди Рэмкин. - Пожалуйста, воспринимайте ХорошегоМальчика
как... как друга.
Бодряк ощутил, что он переполз через очень глубокую
пропасть по очень тонкой планке.
- Я даже не знаю, что они едят. - сказал он.
- На самом деле они всеядны. - Они едят все, за исключением
металла и огненных камней. Вы не должны быть привередливым,
понимаете, если развиваетесь в болоте.
- Но он что не нуждается в прогулках? Или полетах, или
еще в чем там?
- Сдается, что он спит большую часть времени. - Она соскребла
какую-то гадость у него с чешуйчатой головы. -
Должна признать, что он самый расслабленный дракон, из тех
что я выводила.
- А как насчет, э-э, сами понимаете? - Он указал на
горн, весь в помете.
- Это в основном газ. Просто держите его в хорошо проветриваемом
помещении. У вас нет ценных ковров, верно? Самое
лучшее - не позволять им лизать ваше лицо, но их можно
приучить контролировать свое пламя. Они очень полезны при
разжигании камина.
ХорошийМальчик Котомка КаменноеПерышко свернулся в
кольцо посреди заградительного огня из отрыжек и урчаний
пищевода.
У них восемь желудков, вспомнил Бодряк; рисунки в книге
были весьма подробные. И там еще было много всякой всячины
вроде фракционно-дистилляционных камер и всяких заумных
алхимических приборов.
Ни один болотный дракон никогда не мог терроризировать
королевство, даже случайно. Бодряк удивлялся, как много
их было убито предприимчивыми героями. Это было ужасным
преступлением совершать такое с созданиями, единственным
преступлением которых было бессмысленно взрываться на кусочки
на лету, что впрочем не было чем-то особенным, из
чего дракон мог сотворить себе привычку. Расой, расой зубастых
ножей, вот чем были драконы. Рожденные чтобы исчезнуть.
Жить быстро, умереть широко. Всеядные или нет, они
вынуждены были жить на том, что являлось их нервами,
взмахивая крыльями, извиняясь перед всем миром, корчась в
смертельного ужаса перед собственной пищеварительной системой.
Семья должна была просто оправиться после отцовского
взрыва, а самонадеянные глупцы в доспехах бродили по
болотам, втыкая меч в мешок с кишками, что было в любом
случае в одном шаге от самоуничтожения.
Гм-м. Было бы интересно увидеть, как в прошлом охотники
на больших драконов могли выстоять в битве с гигантским
драконом. Доспехи? Их лучше было не одевать. Это не имело
никакой разницы в этом случае, разве что ваша задница не
была расфасована и запечена в фольге.
Он смотрел и смотрел на маленькое уродливое создание, и
мысль, стучавшаяся последние несколько минут и требовавшая
к себе внимания, наконец отыскала вход. Каждый житель АнкМорпорка
желал отыскать логово дракона. Или точнее отыскать
его опустевшим. Кусочки дерева на металлическом прутке
вряд ли помогут в этом, в этом он был уверен. Но, как
они говорят, установить вора...*
Он произнес вслух. - А разве не может один дракон унюхать
другого? Как я понимаю, следуя за запахом?
Дражайшая Мамочка, [писал Морковка] Расскажу о Явлении
для Книг. Прошлой ночью дракон сжег нашу Штаб-квартиру и
вдруг мы неожиданно получили гораздо лучшую, она расположена
в квартале, называемом Подворье Псевдополиса, напротив
Оперного Театра. Сержант Двоеточие сказал, что мы поднялись
в Мире и чтобы Валет даже не пытался продать мебель.
Подняться в Мире - это метафора, которую я выучил,
это все равно что вранье, но более красивое. Полы покрыты
коврами. Дважды за сегодня группы людей пытались отыскать
подвалы с драконами, это было так изумительно. А копание в
отхожих местах и толчея на чердаках, все это как Лихорадка.
Одно хорошо, у людей нет времени ни для чего другого, и
сержант Двоеточие сказал, что если отправиться на обход и
прокричать Двенадцать Часов и Все в Порядке в тот момент,
когда дракон испепеляет улицу, то могут задушить или четвертовать.
Я выехал от миссис Пальмы, потому что здесь дюжины пустых
спален. Такая жалость, и они испекли мне пирог, но я
думаю, что это к лучшему, хотя миссис Пальма никогда не
требовала
...Закладка в соц.сетях
