Жанр: Фантастика
Астронавты гитлера
... пытается реабилитировать фюрера
нацистов и рисует пасторальные эскизы жизни в вымышленном Тысячелетнем рейхе.
Однако и в этих нечеловеческих условиях активисты движения Сопротивления, сумели
развернуть борьбу. Был создан подпольный лагерный комитет, организовавший планомерный
саботаж при производстве гитлеровских ракет. Заключенные преднамеренно выводили из строя
на целые часы и дни различное оборудование. Специалисты из числа заключенных (в том числе
и советские военнопленные) инструктировали своих товарищей, как приводить в негодность те
или иные важные агрегаты или механизмы ракеты, ставить бракованные детали, допускать
заведомый брак в работе. Несмотря на жестокий террор, царивший в лагере
"Дора-Миттельбау", гитлеровцы не смогли преодолеть их организованного саботажа. В
результате огромное количество ракет - до 30% "V-1" и 15% "V-2" - оказывались
неисправными.
Тем не менее производство "V-2" на заводе "Миттельверк" осуществлялось до апреля
1945 года, когда на территорию завода вступили американские войска. Всего на заводе было
изготовлено 5940 ракет "V-2", причем иногда их ежемесячное производство достигало от 600
до 690 единиц. Еще 238 ракет было изготовлено в Пенемюнде. Вместе с 80 серийными
ракетами производства завода "Миттельверк" они использовались для пробных запусков.
4.4. Конец ракетной войны
Обстрелы Англии не принесли желаемого результата. Количество жертв и ущерб
оказались небольшими. Не было и стратегической внезапности, так как англичане к этому
времени уже знали боевые возможности немецкой баллистической ракеты и принимали меры
противодействия и защиты. Правда,тактическая внезапность сохранялась в течение всего
периода ударов "V-2", так как малое время полета ракеты не позволяло своевременно
предупредить население о ее подлете (время предупреждения - 1 минута), а большое
рассеивание ракет лишало возможности предвидеть места их падения.
В начале октября 1944 года запуски "V-2" велись из районов Гааги и Ставерена по
Лондону, городам восточной Англии и Бельгии. Однако 12 октября Гитлер приказал
сосредоточить удары баллистических ракет по Лондону и Антверпену - главной базе
снабжения американо-английских войск.
Потеря созданной в Северной Франции системы снабжения ракетных подразделений
заставила командование спешно организовывать новые промежуточные склады и пункты для
хранения, проверки и ремонта ракет. Такие склады были созданы близ Гааги в населенных
пунктах Раапхорст, Терхорст и Эйхенхорт.
За период с сентября 1944 года по март 1945 года в боевые ракетные подразделения было
направлено около 5800 "V-2". Однако почти 1500 на них не дошли до стартовых столов из-за
различных технических неисправностей, отсутствия топлива и действий авиации союзников. За
это время были осуществлены тысячи боевых пусков по городам Англии, Антверпену,
Брюсселю и Льежу. Эфективность этих запусков была крайне низкой. Только 75% ракет
достигли Англии и 37% - Лондона. Средний ежемесячный наряд запускаемых по Лондону
"V-2" составлял 200 ракет, однако до Англии долетали 150 ракет, но из них за счет рассеивания
только половина (75 ракет) разрывалась в пределах Лондона.
Основными причинами столь низких результатов являлись в том числе и конструктивные
недостатки "V-2". Попытка повысить надежность ракет за счет нового взрывателя в основном
себя не оправдала. Процент преждевременных разрывов "V-2" остался почти таким же, зато
резко снизилась эффективность боевого заряда, так как ракеты с новым взрывателем
зарывались при падении глубоко в землю, что уменьшало их взрывную силу.
Другой причиной были технические неполадки и отказы ракетной техники до ее
поступления в боевые подразделения. Так, в связи с тем, что стационарные склады ракет
попали в руки противника, в районах стартовых позиций были созданы временные склады.
Однако они не обеспечивали необходимых условий хранения, проверки и ремонта техники.
"При хранении на складах, - писал Дорнбергер, - от изменения влажности приходили в
негодность моторы, от которых действуют триммеры".
Поэтому было решено отказаться от промежуточных складов и направлять ракеты на
позиции непосредственно с завода. "V-2" скоростными эшелонами доставлялись на фронт и
запускались в течение трех дней. Это позволило в некоторой степени увеличить количество
технически исправных ракет, прибывавших в войска, и повысить оперативность боевых пусков.
Попытки гитлеровского командования компенсировать технические недостатки "V-2"
увеличением их количества не увенчались успехом. С потерей многих территорий все больше
ощущался недостаток ракетного топлива: спирта и кислорода.
"Сильно ограничивал наши производственные возможности, - свидетельствет
Дорнбергер, - недостаток спирта. Кроме того, после потери крупных подземных
установок по производству кислорода, сооруженных на оккупированной территории в
Льеже и Виттингене (в Сааре), не хватало и кислорода".
Недостаток жидкого кислорода, вызванный потерей многих заводов,
производивших этот компонент ракетного топлива, особенно ограничивал масштабы
пусков "V-2". По признанию Дорнбергера, ракетные части "могли производить
ежедневно 28 - 30 запусков на фронте и 5 - 7 для испытаний".
В целом все эти факторы приводили к тому, что сотни "V-2" оказывались непригодными
к запуску; 25 - 30% из запущенных не долетали до цели. Так же как и "V-1", баллистические
ракеты "V-2" оказались непригодными для решения той стратегической задачи, которую
возлагал на них Гитлер.
Ракетное наступление продолжалось с 8 сентября 1944 года по 23 марта 1945 года, когда
902-й ракетно-артиллерийский полк нанес последний ракетный удар по Антверпену. За этот
период времени было запущено 1269 "V-2" по Англии (1225 - по Лондону, 43 - по Норвигу и
1 - по Ипсвичу) и 1739 по целям на континенте (из них 1593 - по Антверпену и 27 - по
Люттиху). По официальным английским данным, на территорию Англии упало 1054 "V-2",
жертвами которых стали 9277 человек (2754 убитых и 6523 тяжелораненых). В районе
Антверпена разорвалось 1265 ракет, которые наряду с "V-1", стали причиной гибели 6448
человек. Число раненых и пропавших без вести составило 23 368.
Это был совсем не тот результат, на который рассчитывало руководствоТретьего рейха.
Поставить Англию на колени массированным применением ракетного оружия не удалось.
В конце января 1945 года в связи со стремительным наступлением советских войск в ходе
Висло-Одерской операции руководство ракетного центра и завода в Пенемюнде получило
приказ эвакуировать его в Нордхаузен. В первых числах февраля автопоезд, насчитывавший до
3000 автомашин и прицепов, под охраной эсэсовцев двинулся через Померанию к горам Гарца.
Десятки ракетных специалистов, огромное количество технической документации, образцы
ракетного оружия и ценное оборудование - все, что представлялось возможным, было
вывезено с "секретного" острова.
3 апреля группенфюрер СС Ганс Каммлер, который только что переправил из Гааги в
Германию последние ракетные подразделения, прекратившие боевые действия, получил приказ
Гиммлера немедленно эвакуировать руководящие кадры "оружия возмездия" в Альпийскую
крепость.
Перед эвакуацией эсэсовцы вывели из строя все оборудование завода, которое нельзя
было вывезти, и уничтожили свыше 30 тысяч работавших там заключенных.
Порт Свинемюнде и остров Узедом вместе с Пенемюнде были заняты 5 мая 1945 года
войсками советского 2-го Белорусского фронта под командованием маршала Рокоссовского.
Сам ракетный центр Пенемюнде взяли штурмом подразделения майора Анатолия Вавилова, на
которого была возложена ответственность за сохранность оставшегося оборудования.
Немецкие конструкторы и проектировщики эвакуировались в Баварию, в район стыка
границ Австрии, Германии и Швейцарии, и провели там несколько тревожных недель. Наконец,
когда стало ясно, что все окружающие районы заняты американскими войсками, Магнус фон
Браун, младший брат Вернера, был послан отыскать кого-либо из американцев, кому персонал
исследовательского ракетного центра мог сдаться официально.
В это время американские войска захватили подземный завод Нордхаузен - на
территории, которая по соглашению должна была стать русской зоной оккупации. Разумеется,
переместить подземный завод было невозможно. Однако к тому времени, когда союзные
офицеры приступили к исполнению необходимых формальностей, для передачи завода
русским, около 300 товарных вагонов, груженных оборудованием и деталями ракет "V-1" и
"V-2", уже находились на пути в Западное полушарие. Американцы позаботились и о том,
чтобы заполучить себе немецких научных сотрудников, для чего была проведена операция
"Paperclip" ("Скрепка"). Только очень немногим специалистам в области ракет удалось
остаться в Германии...
ИНТЕРЛЮДИЯ 4: Приключения Штирлица в Кракове или Как были
раскрыты тайны чудо-оружия
В подавляющем большинстве российский обыватель судит о знаменитом разведчике
Штирлице по многосерийному телевизионному фильму "Семнадцать мгновений весны" и
многочисленным анекдотам. Мало кто может вспомнить хотя бы имя этого "культового
персонажа", а некоторые, особо одаренные, даже считают, что его имя - "штандартенфюрер".
А между тем Макс фон Штирлиц - это не только герой сериала и анекдотов. Замечательный
советский писатель Юлиан Семенов посвятил ему несколько очень неплохих романов, среди
которых "Семнадцать мгновений" - не самый не самый интересный и далеко не самый
эффектный.
В этих романах перед нами предстает не холодный интеллектуал в исполнении Вячеслава
Тихонова и не туповатый драчун из анекдотов, перед нами - вполне живой человек со своими
странностями, достоинствами и недостатками, со своей памятью, со своей тоской и со своей
болью. Кстати, зовут его не штандартенфюрер СС Макс Отто фон Штирлиц и даже не
полковник советской разведки Максим Максимович Исаев, а Всеволод Владимирович
Владимиров, и он - старый чекист, начинавший еще при Дзержинском.
Так вот, среди книг Семенова о Штирлице, которые я всем с удовольствием рекомендую к
прочтению, есть роман "Майор Вихрь", рассказывающий о поездке разведчика в Краков. Там с
Владимировым-Исаевым происходит множество всяческих приключений, он встречает сына,
которого не видел почти двадцать лет, добывает схему минирования Кракова и осуществляет
операцию "Ракета". Суть этой последней операции состоит в том, чтобы установить связь
Центра с местными партизанами, которым повезло захватить опытную ракету "V-2", упавшую
в краковские болота, и организовать ее отправку в Советский Союз.
Самое интересное, что в этом месте Юлиан Семенов практически ничего не присочинил.
И хотя Штирлиц - выдуманный персонаж, советская разведка и в самом деле занималась этой
проблемой, причем задолго до того, как стартовали первые "V-2".
В начале 1930-х годов советская внешняя разведка сумела получить материалы по
ракетным двигателям, которые в те времена назывались "реактивными". О ценности этой
информации красноречиво свидетельствует заключение Научно-исследовательского
автотракторного института:
"Означенный реактивный мотор является тем изобретением, над созданием
которого ученые всего мира трудились долгие годы. Промышленное освоение этого
изобретения несет не поддающуюся учету революцию в авиации <...> и особенно в
военном деле. Применение этого изобретения в минном и торпедном деле создает
такие формы технических атак, против которых современная техника ничего не
сможет противопоставить. На основе полученных материалов можно приступить к
изготовлению двигателя в Советском Союзе".
О ситуации в Германии в сфере создания реактивной техники Москву подробно
информировал некто Леман - сотрудник гестапо, завербованный советской разведкой.
Так, в конце 1935 года Леман присутствовал на испытаниях, проводимых Вернером фон
Брауном.
"В лесу, в отдаленном месте стрельбища, установлены стенды для испытания ракет,
действующих на жидком топливе", - передавал в Москву агент разведки Зарубин услышанное
от Лемана.
Подробный письменный доклад об испытаниях ракет был представлен внешней разведкой
Иосифу Сталину, Клименту Ворошилову и Михаилу Тухачевскому. Копию документа
получило руководство РУ ГШ РККА. Резидентуре внешней разведки после этого был переслан
перечень интересующих военную разведку вопросов, требующих уточнения; на многие из них
Леман сумел найти ответ.
Информация поступала не только из Германии. Разведчик-нелегал Чарли передал из США
копию доклада американского ученого Роберта Годдарда "Об итогах работы по созданию
ракетного двигателя на жидком топливе". Полученный материал был доложен маршалу
Тухачевскому и получил его высокую оценку.
Как Москва распорядилась полученной информацией - на этот вопрос ответить крайне
сложно. С одной стороны, в конце 1933 года в Советском Союзе был создан Реактивный
научно-исследовательский институт (РНИИ) под руководством Сергея Королева. А с другой
стороны, до 1944 года это учреждение (и сам Сергей Королев) переживало не лучшие времена.
Его постоянно передавали из одного ведомства в другое, правительство уделяло ему минимум
внимания, а в 1944 году РНИИ вообще ликвидировали, создав на его базе НИИ-1 Наркомата
авиационной промышленности. Такой итог стал возможен в результате того, что Михаил
Тухачевский был объявлен "врагом народа", при этом пострадал не только прославленный
маршал, но и те, кому он покровительствовал. Ракетчики оказались в "черном" списке, и
никакая информация о разработках в этой области, ведущихся в Третьем рейхе и в Америке, не
могла их спасти от неизбежных репрессий...
Официально считается, что работы по изучению немецких ракет "V-1" и "V-2" начались в
середине 1945 года. На самом деле это не совсем верно.
Первые сведения о немецкой баллистической ракете "V-2" советские военные
специалисты получили летом 1944 года, когда в нашу страну были доставлены отдельные части
этих ракет. Данные, предоставленные англичанами, испытавшими на себе ужасы
массированных ракетных обстрелов, а также первые выводы привлеченных экспертов,
говорили о том, что нацистам удалось создать оружие, не имеющее мировых аналогов. Если
лучшие военные образцы отечественных пороховых реактивных снарядов для систем залпового
огня "М-13ДД" ("Катюша") имели дальность полета 11,8 километра, то первая же боевая
немецкая ракета "V-2" покрывала расстояние в 25 раз большее - около 300 км. При этом она
несла головную часть весом в целую тонну, тогда как советский реактивный снаряд "М-31"
имел боеголовку массой всего лишь 13 кг.
Опыт немецких ракетчиков следовало изучить, и в том же году авиаконструктор Виктор
Болховитинов сформировал в составе HИИ-1 группу "Ракета", в которую вошли Александр
Березняк, Алексей Исаев, Василий Мишин, Николай Пилюгин, Борис Черток, Юрий
Победоносцев и Михаил Тихонравов.
Много лет спустя Исаев напишет об этом так:
"Летом 1944 года в конференц-зал НИИ внесли груду искореженного железа,
перемешанного со стекловатой, электрическими проводами, сплющенными
коробками, туго начиненными электронной аппаратурой. Это были обломки ракеты
ФАУ-2, привезенные из Польши, которой немцы пользовались как полигоном.
Конференц-зал на два месяца превратился в мастерскую-лабораторию, где
конструкторы, подобно Кювье, восстановившему по одной кости скелет бронтозавра,
по рваным кускам листового железа, алюминия, разбитым агрегатам и
электровакуумным лампам восстанавливали секретное оружие Гитлера. По этим
обломкам было поручено представление о немецкой ракетной технике.
Бригада, где работали И. Ф. Флоров, К. Д. Бушуев и другие, определила
баллистические характеристики ракеты, ее назначение, геометрию. Конструкторы
сделали общие чертежи, воспроизвели пневмогидравлическую схему двигательной
установки, разобрались в системе управления. У двигателистов ОКБ еще больше
окрепла вера в необходимость разрабатывать свои ракетные двигатели - простейшие
по конструкции, одноразовые, нерегулируемые. Работа над двигателями упрощенной
конструкции без повторного запуска началась тут же..."
Окончание войны внесло свои коррективы. В августе 1945 года, после завершения работы
Потсдамской конференции, заместитель наркома вооружений Василий Рябиков сформировал
Межведомственную техническую комиссию для изучения трофейной ракетной техники. Из
сотрудников "Ракеты" было образовано несколько групп, три из которых возглавили генералы
Лев Гайдуков, Александр Тверецкий и Андрей Соколов. После формирования группы отбыли в
Германию и приступили к сбору документации и изучению техники в Берлине, Тюрингии и
Пенемюнде. Через месяц по представлению Рябикова выехал в Германию и Сергей Королев.
Однако они опоздали. Вот что писал в докладной записке от 8 июня 1945 года нарком
авиационной промышленности Шахурин:
"...Институт задолго до прихода Красной Армии был эвакуирован в среднею
Германию (Тюрингию), куда вывезены все производственное оборудование, основные
кадры сотрудников во главе с профессором фон Брауном и вся
лабораторно-испытательная аппаратура. Остались на месте крупные испытательные
стенды с тяжелым оборудованием, цистерны с различными топливами и
окислителями, полностью сохранились два больших кислородных завода,
действующая электростанция и детали от различных ракетных снарядов".
Помимо Германии, разрозненные коллективы исследователей осели в Польше, Австрии и
Чехословакии. Объем работ оказался поистине необъятным, и с целью повышения
эффективности изучения сложной техники в марте 1946 года было решено образовать на
территории ракетного центра Пенемюнде единую научную организацию - институт
"Hордхаузен". Возглавил этот институт генерал Лев Гайдуков. Своим заместителем и главным
инженером он назначил Сергея Королева.
Результаты работ были изложены в итоговом докладе:
"Собран и переведен на русский язык обширный материал по немецкой ракетной
технике, создан специальный ракетный институт в Германии в районе Нордхаузена,
восстановлен опытный завод по сборке ракет дальнего действия Фау-2, восстановлена
испытательная лаборатория, создано 5 технологических и конструкторских бюро на
заводе в районе Нордхаузена, собрано из немецких деталей 7 ракет дальнего действия
Фау-2, из них 4 подготовлены к опытной стрельбе. Дальнейшая сборка продолжается.
Три ракеты Фау-2 находятся в Москве на изучении. Всего к этим работам привлечено
1200 немцев, в том числе ряд специалистов".
ГЛАВА 5. Космические горизонты Третьего рейха
5.1. Управляемые ракеты рейха
Разумеется, история Пенемюнде не ограничивается теми проектами, которые были
доведены "до железа" - до моделей и серийных образцов. Конструкторская мысль всегда
обгоняет текущие планы, и фантастичность замыслов немецких инженеров способна
производить впечатление и по сию пору.
Среди множества проектов попадаются и такие, которые, получи они достаточное
финансирование и будь у их создателей побольше времени, вполне могли бы стать основой для
пилотируемой космонавтики Третьего рейха. Поговорим о них.
Например, разработчики "Fi-103" ("Фау-1") вовсе не собирались останавливаться на
достигнутом. Понимая, что этот ракетный самолет-снаряд в его первоначальном виде может
быть использован только по "площадным" целям, они задались целью создать его
пилотируемую модификацию, запускаемую с самолета-носителя одновременно решив три
задачи: увеличить точность наведения, избавиться от привязки к пусковой наземной установке
и обеспечить маневренность, которая позволила бы преодолеть воздушные заградительные
барьеры англичан.
Еще в октябре 1943 года полковник Хайнрих Ланге, Ханна Райч и доктор Теодор
Бензингер, руководитель Института авиационной медицины, задумали разработать проект
пилотируемых самолетов-снарядов. Ханна Райч, используя свои связи среди
высокопоставленных руководителей Германии, обратилась с этой идеей в Министерство
авиации рейха, однако фельдмаршал Мильх ответил отказом, и ей пришлось обратиться в
Летную Академию, которая являлась главной научной организацией в данной области и имела
право на проведение самостоятельных исследований. К зиме 1943-44 годов был начат набор
добровольцев для участия в этой программе.
Коимандование войск СС поддержало эту идею, предложив использовать пилотируемый
самолет-снаряд для бомбардировки индустриальных комплексов Куйбышева, Челябинска,
Магнитогорска, а также регионов, расположенных за Уралом.
К марту 1944 года восемьдесят высококвалифицированных летчиков составили группу
пилотов, проходивших теоретическую и практическую подготовку - первоначально для
полетов на одноразовом реактивном самолете "Me-328" ("Messerschmitt"). Однако
возможностей развернуть серийное производство нового самолета не существовало, и было
принято решение использовать для реализации этого проекта серийно изготавливаемый
"Fi-103".
В качестве самолетов-носителей командование люфтваффе выделило два
бомбардировочных полка KG-3 и KG-53, вооруженных бомбардировщиками "He-111"
("Heinkel") различных модификаций, в том числе и специальной версией этого самолета,
обозначенной "Не-111Н-22" и изначально разработанной как носитель крылатой ракеты.
Работу по созданию пилотируемого варианта самолета-снаряда возглавил Вилли Фидлер,
технический директор заводов в Пенемюнде. Комплекс мероприятий получил наименование
"Reichenberg" ("Рейхенберг"), поэтому впоследствии все самолеты-снаряды этого типа носили
такое же название.
Замысел был довольно прост. На ракету требовалось установить только пилотскую
кабину, и получалось оружие совершенно нового типа. Поэтому на протяжении всего
четырнадцати дней с начала работ инженеры Пенемюнде выпустили первые прототипы для
тренировочных и практических целей.
Впоследствии было построено четыре различных пилотируемых версии "Fi-103".
"Reichenberg I" ("Fi-103R-I") являлся бездвигательным пилотируемым самолетом-снарядом,
предназначенным для натурных аэродинамических испытаний, "Reichenberg II" ("Fi-103R-II")
- двухместным учебным для выработки навыков пилотажа, "Reichenberg III" ("Fi-103R-III")
- одноместным учебным, оборудованным двигателем и посадочной лыжей, "Reichenberg IV"
("Fi-103R-IV") - боевым, оснащенным боезарядом, но без шасси.
"Reichenberg IV" отличался от "Fi-103" только наличием кабины летчика перед
воздухозаборником двигателя (вместо отсека с баллонами сжатого воздуха) и элеронами на
крыле. В кабине устанавливались сиденье летчика, приборная доска с прицелом, высотомером,
авиагоризонтом, указателем скорости и часами. Кроме того, в кабине располагались
гирокомпас и электрическая батарея с преобразователем. Управление самолетом
осуществлялось при помощи обычной ручки и педалей. Фонарь кабины открывался вправо,
лобовое стекло было бронированным.
В сентябре 1943 года были испытаны в воздухе первые экземпляры бездвигательных
модификаций "Reichenberg I" и "Reichenberg II". Выглядело это так. Бомбардировщик
"He-111" поднимал самолет-снаряд на высоту в 300 - 400 м; затем пилот отсоединял свой
"Reichenberg" от носителя и после планирующего полета приземлялся на аэродроме. Обучение
курсантов было предельно упрощено, так как они готовились не для участия в воздушных боях,
а для полета в один конец.
Летные испытания пилотируемой модификации самолета-снаряда начались в сентябре
1944 года. Первый безмоторный образец, запущенный с носителя, потерял управление из-за
самопроизвольного сброса фонаря и разбился. Вторая опытная машина также была потеряна.
Третья машина, пилотируемая Ханной Райч, несмотря на полученные при отцепке от
самолета-носителя повреждения, завершила полет успешно. Однако следующий полет той же
машины из-за потери песочного балласта завершился аварией: самолет разбился, но Райч
осталась жива.
Однако знаменитая летчица не измеила своих намерений, демонстрируя другим пример
беспримерного мужества. На "Reichenberg III" ей удалось выполнить десять успешных полетов.
Но даже после этого аварии продолжались. Расследование показало, что их причиной был отказ
системы управления ввиду сильной вибрации, создаваемой пульсирующим двигателем, а тут
уж никакое мужество не поможет.
На основе "Reichenberg IV" были созданы две боевые модификации: для поражения
наземных и морских целей. Морской вариант, рассчитанный на удары по крупным судам
противника, отличался от сухопутного тем, что, отсоединившись от самолета-носителя, снаряд
пикировал вниз под строго установленным углом со скоростью около 800 км/ч и ударялся о
воду в непосредственной близости от цели. Для выдерживания заданных параметров полета
был разработан специальный прицел. После удара фюзеляж распадался, освобождая
специальную торпеду, которая должна была взорваться под незащищенным днищем корабля.
Пилот при этом погибал.
В отличие от императорской Японии, в Германии идея пилотов-смертников не нашла
восторженных приверженцев. Дисциплина среди добровольцев, которым предстояло управлять
"рейхенбергами", была низкой, и командование сомневалось, что они вообще станут выполнять
поставленную задачу, если это непременно закончится их гибелью. В связи с этим
фельдмаршал Эрхард Мильх, занимавший должность генерального авиационного инспектора,
категорически настоял на оснащении самолета-снаряда "Reichenberg IV" системой эвакуации.
При воздействии на рычаг катапультирования срабатывал замок и освобождался донный люк
после чего летчик выпадал вниз из кабины.
За все это время было изготовлено около 175 экземпляров самолета "Reichenberg", и в
течение 1944 года 50 машин было передано в распоряжение 5-й эскадрильи бомбардировочного
полка 5./KG-200, получившей название "Леонидас-штаффель", что напоминало о герое
Фермопил спартанском царе Леониде, погибшем вместе со своим отрядом из трехсот человек в
битве с многотысячным войском персидского царя Ксеркса.
Какая-либо информация о боевом применении пилотируемых самолетов-снарядов
отсутствует.
К этой же группе летательных аппаратов следует отнести и крылатые варианты ракеты
"А-4".
Идея придания баллистическим ракетам несущих пове
...Поділитися у соцмережах
