Жанр: Фантастика
Астронавты гитлера
...кретном оружии"
фюрера, которое изменит ход войны и добудет победу Германии.
Только в 1943 году Гитлер трижды в своих речах (21 марта, 10 сентября и 8 ноября)
говорил о "новом неотразимом оружии". Геббельс за этот период в ряде своих выступлений (10
марта, 5 и 18 июня, 20 августа, 3 октября, 28 ноября, 31 декабря) всячески рекламировал
"секретное оружие" фюрера.
"Наступательное оружие, которое мы применим, - говорил он в одной из своих
речей 5 января 1944 года, - будет совершенно нового типа. От него не спасет
никакая оборона, никакая тревога. Здесь не поможет ни зенитная артиллерия, ни
сирена. <...> Я даже не могу себе представить страшного морального воздействия
таких ударов".
Итак, ракетному оружию дали "зеленый свет". Оставалось только выбрать, каким будет
это оружие.
26 мая 1943 года Пенемюнде посетила большая группа членов комиссии по оружию
дальнего действия. Они прибыли для того, чтобы посмотреть демонстрацию моделей и принять
решение о дальнейшем финансировании. Дело в том, что начиная с 1942 года станция
"Пенемюнде-Запад" осуществляла разработку еще одной системы оружия дальнего действия
под названием "Fi-103" ("Фи-103" - сокращение от названия фирмы-производителя "Fisseler"
в Касселе-Веттенхаузене) .
В техническом отношении самолет-снаряд "Fi-103" конструкции немецкого инженера
Фрица Глоссау был точной копией морской торпеды. После пуска снаряда он летел с помощью
автопилота по заданному курсу и на заранее определенной высоте. "Fi-103" имел фюзеляж
длиной 7,8 м, в носовой части которого помещалась боеголовка с 700 - 1000 кг аматола. За
боеголовкой располагался топливный бак с 80-октановым бензином. Затем шли два оплетенных
проволокой сферических стальных баллона сжатого воздуха для обеспечения работы рулей и
других механизмов. Хвостовая часть была занята упрощенным автопилотом, который
удерживал самолет-снаряд на прямом курсе и на заданной высоте. Размах крыльев составлял
530 см. Самой интересной новинкой был пульсирующий воздушно-реактивный двигатель,
установленный в задней части фюзеляжа и похожий на ствол старомодной пушки.
Пульсирующие воздушно-реактивные двигатели "As014" конструкции Пауля Шмидта,
производившиеся фирмой "Аргус" ("Argus"), представляли собой стальные трубы, открытые с
задней части и закрытые спереди пластинчатыми пружинными клапанами, открывавшимися
под давлением встречного потока воздуха. Когда воздух, открыв клапаны решетки, входил в
трубу, здесь создавалось повышенное давление; одновременно впрыскивалось топливо,
происходила вспышка, в результате которой расширившиеся газы действовали на клапаны,
закрывая их, и создавали импульс тяги. После того как продукты сгорания выбрасывались через
реактивное сопло, в камере сгорания создавалось пониженное давление, и воздух снова
открывал клапаны - начинался новый цикл работы двигателя. Расход топлива составлял 2,35
литров на километр. Бак вмещал около 570 литров бензина.
Пульсирующий воздушно-реактивный двигатель обязательно требует предварительного
разгона до скорости минимум 240 км/ч. Для этого использовалась наклонная пусковая
установка с трубой, имеющей продольный паз. Поршень, двигающийся в этой трубе, был
снабжен выступом, которым он сцеплялся с самолетом-снарядом при разгоне. Поршень
приводился в движение за счет газов, образующихся при распаде перекиси водорода (уже
знакомая смесь "Т-Stoff" и "Z-Stoff"). Как только пульсирующий воздушно-реактивный
двигатель начинал работать, скорость самолета-снаряда возрастала до 580 км/ч.
"Fi-103" имел часовой механизм, с помощью которого осуществлялось "наведение" на
цель. Он срабатывал, когда кончался запас топлива, после чего самолет-снаряд пикировал вниз.
Комиссия по оружию дальнего действия должна была сделать выбор между "Fi-103" и
"А-4". Оба они представляли собой два совершенно отличных друг от друга типа вооружения.
Так, беспилотному самолету-снаряду "Fi-103" атмосфера служила одновременно и
аэродинамической опорой, и источником окислителя (кислорода), необходимого для сгорания
топлива. В отличие от него ракета "А-4" была баллистическим снарядом, который летел по
траектории, схожей с траекторией артиллерийского снаряда. Крылатый снаряд стоил дешевле,
чем баллистический примерно в 10 раз, но легко сбивался зенитными орудиями, ракетами и
истребителями-перехватчиками.
Вес боевой головки был почти одинаковым. Примерно так же обстояло дело и с
дальностью: предполагалось, что оба снаряда будут иметь дальность полета порядка 320
километров. Позднее выяснилось, что средняя дальность самолета-снаряда "Fi-103" составляла
около 240 километров, в то время как средняя дальность полета ракеты "А-4" равнялась 306
километрам.
Прежде чем комиссия приступила к обсуждению данного вопроса, оба типа снарядов
были ей продемонстрированы в действии. Две ракеты "А-4" успешно выдержали испытание,
показав дальность 260 километров. Один самолет-снаряд "Fi-103" поднялся хорошо, но
разбился после непродолжительного полета; второй вообще не сработал. Тем не менее
комиссия решила рекомендовать разработку и производство обеих систем при условии, что в
боевых условиях они будут применяться во взаимодействии.
Через два дня после этого начальник ракетного центра Пенемюнде Вальтер Дорнбергер и
технический директор Вернер фон Браун были вызваны на аудиенцию к Гитлеру. Встреча с
фюрером состоялась 7 июля 1943 года в его ставке "Вольфшанце" под Растенбургом
(Восточная Пруссия).
Фон Браун сделал краткое сообщение о ходе работ над "А-4". После доклада Гитлеру
были показаны фильм о запуске снарядов, а также модели ракеты и средств ее
транспортировки: "майлервагена" и "видальвагена". Не забыл Дорнбергер упомянуть и об
экономической составляющей. Его доводы были просты. Во время "Битвы за Англию"
люфтваффе теряли в среднем один бомбардировщик после пяти-шести вылетов, то есть каждый
бомбардировщик успевал сбросить от шести до восьми тонн бомб. Стоимость же
бомбардировщика вместе с обученным экипажем определяется в 1140000 марок. А ракета
"А-4", несущая тонну взрывчатки, стоит в тридцать раз меньше - всего 38000 марок.
Сплошная экономия!
Дорнбергер умолчал о другом. Неприцельная стрельба ракетами могла деморализовать
противника, но не могла нанести существенного ущерба его инфраструктуре, экономическому
и военному потенциалу. В то же время союзники по антигитлеровской коалиции в ответ на
ракетные обстрелы могли усилить интенсивность бомбардировок, загоняя Германию под
землю.
Альберт Шпеер по этому поводу писал:
"Абсурдной была сама идея противопоставить бомбардировочной авиации
образца 1944 г., которая на протяжении многих месяцев (в среднем по 4100 вылетов в
месяц) сбрасывала с четырехмоторных бомбардировщиков ежедневно три тысячи
тонн взрывчатки на Германию, ракетные залпы, которые могли бы доставлять в
Англию 24 т взрывчатки, т.е. бомбовый груз налета всего шести "летающих
крепостей". И нарекать это Возмездием!
Это, по-видимому, была моя самая тяжелая ошибка за время руководства
немецкой военной промышленностью - я не только согласился с этим решением
Гитлера, но и одобрил его. И это - вместо того, чтобы сконцентрировать наши
усилия на создании оборонительной ракеты "земля-воздух". Еще в 1942 г. под
кодовым названием "Водопад" ее разработка продвинулась настолько далеко, что
было уже почти возможно запускать ее в серию. Но для этого на ее доводке нужно
было бы сосредоточить все таланты техников и ученых ракетного центра в
Пенемюнде под руководством Вернера фон Брауна. <...>
Я и сегодня полагаю, что ракеты в комбинации с реактивными истребителями
могли бы с начала 1944 г. сорвать воздушное наступление западных союзников с
воздуха на нашу промышленность. Вместо этого огромные средства были затрачены
на разработку и производство ракет дальнего действия, которые, когда осенью 1944 г.,
наконец, дошло дело до их боевого применения, обнаружили себя как почти полная
неудача. Наш самый дорогой проект оказался и самым бессмысленным. Предмет
нашей гордости, какое-то время и мне особенно импонировавший вид вооружения
обернулся всего лишь растратой сил и средств. Помимо всего прочего, он явился
одной из причин того, что мы проиграли и оборонительную воздушную войну".
Однако ни Дорнбергер, ни фон Браун, ни Гитлер об этом не подумали. Наоборот, фюрер
был совершенно очарован рассказом фон Брауна и фильмом. Поздравив ракетчиков с большим
успехом, достигнутым ими в столь сложном деле, фюрер выразил сожаление, что раньше был
недостаточно информирован о боевых свойствах нового оружия.
"Если бы, - сказал он со вдохом, - мы имели А-4 раньше и в достаточных
количествах, это могло бы сыграть решающую роль в войне".
Дорнбергер продолжал еще рассказывать о каких-то организационных проблемах, а
присутствовавший Шпеер предложил Гитлеру присвоить фон Брауну звание профессора.
"Да, организуйте это сейчас же, - оживленно согласился тот. - Ради такого случая я сам
подпишу диплом".
Так Вернер фон Браун стал самым молодым профессором.
С ракетчиками Гитлер распрощался необыкновенно сердечно. Он был под сильным
впечатлением, более того - загорелся. Вернувшись в свой бункер, он упивался перспективами,
которые открывались этим проектом:
"А-4 - это решающая стратегическая акция. И какое бремя свалится с нашей
родины, когда мы нанесем такой удар по англичанам! Это решающее в военном
отношении оружие и относительно дешевое в производстве. Вы, Шпеер, должны
всемерно содействовать А-4. Все, что потребуется, - рабочая сила, материалы - все
должно им даваться немедленно. Я уже собирался подписывать программу по танкам.
А теперь вот что - пройдитесь по тексту и уравняйте по категории срочности А-4 с
производством танков".
Вопрос был решен раз и навсегда. Ракеты стали частью программы нанесения "ударов
возмездия". Самолеты-снаряды "Fi-103" отныне назывались "V-1" ("Фау-1"), а баллистические
ракеты "А-4" - "V-2" ("Фау-2"). Буква "V" одновременно означала немецкое слово
"Vergeltung" ("Возмездие") и использовалась для дискредитации известного английского
символа победы. Обозначение "V-3" было зарезервировано за проектом сверхдальнобойной
пушки.
ИНТЕРЛЮДИЯ 3: "Слоны едят землянику" или Наш человек в Пенемюнде
В истории ракетного центра Пенемюнде есть еще один чрезвычайно интересный эпизод.
О нем стоит рассказать отдельно, поскольку он не имеет прямого отношения к нашей теме, но
зато приоткрывает завесу тайны над "теневой" историей Второй мировой войны.
Еще весной 1942 года английская разведка получила информацию, будто бы Пенемюнде
является важнейшим военным объектом. Информация требовала проверки, и командование
английских ВВС стало посылать свои разведывательные самолеты в этот район Балтики,
однако, чтобы не выдать немцам своих намерений, англичане фотографировали все побережье
- от Киля до Ростока. Через некоторое время летчики сообщили, что немцы вполне
примирились с частыми полетами над этим районом, а однажды один из разведчиков вернулся
с фотоснимком, на котором было изображено. что-то похожее на небольшой самолет на
наклонной пусковой установке. Это был первый вариант ракетного снаряда "Fi-103".
Вечером 17 августа 1943 года немцы узнали о концентрации крупных сил английской
бомбардировочной авиации над Балтийским морем, но сделать уже ничего не успели. Ночью
Пенемюнде подверглось налету более 300 тяжелых бомбардировщиков, сбросивших свыше
1500 тонн фугасных и огромное количество зажигательных бомб. Целями бомбардировки были
испытательные стенды, производственные цехи и поселок на острове Узедом. Испытательная
станция "Пенемюнде - Запад" бомбардировке не подверглась, весь удар пришелся по району
гавани с электростанцией и заводом по производству жидкого кислорода. Потери в людях
составили 735 человек; среди них был доктор Вальтер Тиль, руководивший разработкой
двигателей для ракеты "А-4". Сооружениям ракетного центра также был нанесен значительный
ущерб.
Но откуда англичанам стало известно о ракетном центре в Пенемюнде? Кто сообщил им
об этом? В британском документальном фильме "Фау-2: Битва технологий" ("RAF Versus the
V2") об этом рассказывается так.
В 1939 году в английское посольство в Осло поступило письмо от анонимного
корреспондента, которое английская разведка зарегистрировала как "Рапорт из Осло". По
всему, аноним располагал подробнейшей информацией о перспективных военных разработках,
ведущихся в нацистской Германии. В частности, он указывал на Пенемюнде как на полигон для
испытания больших боевых ракет.
Руководство английской разведки посчитало "Рапорт из Осло" дезинформацией. Позднее
им пришлось пересмотреть свои выводы. Произошло это благодаря дополнительным
источникам в лице инженера из Дании, сообщившего о том, что немцы располагают ракетой,
"способной доставить 5 тонн взрывчатки на расстояние в 175 миль", и двух генералов
вермахта, плененных в Северной Африке.
В июне 1943 года английская разведка получила еще два тревожных донесения. На этот
раз свидетельствовали граждане Люксембурга, оказавшиеся в числе иностранных рабочих,
отправленных в Пенемюнде. В обоих сообщениях упоминались ракеты.
Однако после бомбардировки 17 августа 1943 года всякая информация из Пенемюнде
перестала поступать.
Таким образом, имя человека, передававшего из Осло первые сведения о ракетной
программе Третьего рейха, остается неизвестным. По крайней мере, оно осталось неизвестным
создателям упомянутого фильма.
Посмотрим другие источники. В сборнике "Загадки звездных островов", выпущенном
издательством "Молодая гвардия" в 1982 году, указывается, что автором "Рапорта из Осло"
был немецкий инженер Ганс Куммеров. Он с 1929 года работал в Высшей технической школе в
Берлине и имел доступ ко многим секретам Третьего рейха. Именно он, по утверждению
многих историков войны, переправил письмо норвежским патриотам для передачи в
английское посольство - Куммеров считал (и не без оснований), что в то время наибольшая
опасность со стороны фашистской Германии нависла над Англией. Однако никакой реакции со
стороны англичан не последовало. В 1941 году Ганс Куммеров становится членом
антифашистской группы Шульце-Бойзена-Харнака. В 1942 году гестапо удалось выйти на след
этой группы - Куммеров с женой были арестованы и казнены.
Тем временем работы в Пенемюнде продолжались. Требовалась новая информация о
новых проектах и о новых ракетах. Напряжение в связи с этим росло. Французские разведчики
сообщают Лондону имена немецких ученых, руководящих исследовательскими работами на
Пенемюнде: Герман Оберт, Вернер фон Браун, Вальтер Дорнбергер. Польским партизанам
удается заполучить экземпляр "Фау-2". Бомбардировщики союзников совершают налеты на
Пенемюнде...
И вот тут-то, когда накал страстей достигает своего апогея, в игру вступает загадочная, до
сих пор не расшифрованная фигура, которую французский физик (а впоследствии -
исследователь истории Третьего рейха) Жак Бержье называет в своих мемуарах "Инженером
Икс".
Бержье весьма скуп в своем рассказе об этом человеке. Он пишет, что у немцев работал
один русский инженер, старик. В июне 1941 года, когда Гитлер напал на СССР, он ощутил себя
уже не эмигрантом, а русским патриотом и начал снабжать участников французского
Сопротивления материалами исключительной ценности.
На связь он вышел сразу после исторической бомбардировки Пенемюнде. Для начала
инженер Икс потребовал от французов подтверждения того, что они действительно связаны с
командованием союзников. Его требование было довольно необычным: пусть лондонское
радио в обусловленное время передаст нелепую фразу "Слоны едят землянику". О том, что
случилось после того, как Би-Би-Си выполнило требование, рассказывает дневник друга Жака
Бержье, Верна:
"Свидание происходит в темном Зале астрономии во Дворце открытий. Темнота
кромешная, светят лишь звезды с потолка планетария... Мой собеседник устраивает
мне форменный экзамен по межпланетным сообщениям.
Говорю ему о русских - Циолковском и Перельмане; о немцах - Валье, Лее,
Оберте, Гейле; об американцах - Эдварде, Пендрее, Годдарде; о французах - Эсно
Пельтри.
Наконец собеседник заявляет, что он удовлетворен.
Но он, конечно, не инженер Икс, а лишь один из его друзей и сотрудников. Но это
неважно. Инженер Икс и его друзья хотят служить России...
И после первых же фраз невидимки мне становится ясно, что этот человек и его
группа знают об оружии "Фау" решительно все...
Наступает час решительной встречи с инженером Икс на набережной Жавель.
Запоминаю огромное количество данных. Вариантов тайного оружия уже оказывается
четыре, и я запоминаю их все.
Все отрывочные данные оформляются, становятся на место, проясняются. Крепко
жму руку инженеру Икс. Прежняя родина, новая родина. Все освобожденные и
жаждущие освобождения обязаны ему многим. Благодарить бесполезно - он знает
все сам".
Ни Берн, ни Жак Бержье не сочли нужным опубликовать имя загадочного инженера Икс.
Вероятно, у них были для этого какие-то достаточно веские соображения, связанные с законами
конспирации и разведывательной деятельности.
Поэтому сегодня мы можем только строить догадки о личности Инженера Икс,
поставлявшего союзникам ценнейшую информацию из Пенемюнде.
Интересную версию выдвинул советский писатель Михаил Арлазоров в книге
"Циолковский", посвященной великому мыслителю из Калуги. Пересказав историю инженера
Икс, Арлазоров указывает, что в Германии того времени мог проживать только один человек,
которого с уверенностью можно было бы охарактеризовать "русским эмигрантом" и
"стариком" и который имел самое непосредственное отношение к немецким ракетчикам -
Александр Борисович Шершевский.
Однако теперь стало известно, что в 1932 году Шершевский вернулся в Россию, в
Ленинград, по приглашению руководства Газодинамической лаборатории, занимавшейся
разработкой жидкостных ракетных двигателей. По одной версии, он там бездельничал,
изображая крупного специалиста. По другой версии, активно участвовал в проектировании
двигателей ОРМ-13 и ОРМ-14. Так или иначе, но в 1936 году Шершевского арестовали как
"немецкого шпиона" и он сгинул в подвалах НКВД.
А может быть, ему все-таки удалось избежать печальной участи? Может быть, он
вернулся в Германию - уже как агент советской разведки?..
Версия слишком фантастическая, чтобы быть правдой. Тем более что в Пенемюнде не
приглашали иностранных специалистов. Похоже, загадка инженера Икс останется загадкой...
ГЛАВА 4. Война механизмов
4.1. Боевые ракеты рейха
По мнению германского командования, успех ракетного наступления мог быть достигнут
только непрерывными и массированными ракетными ударами в течение длительного времени,
а для этого надо было развернуть массовый выпуск ракет.
25 июля 1943 года Гитлер подписал следующий приказ: "Успешное продолжение войны
против Англии требует скорейшего увеличения производства ракет А-4 до максимума. Должны
быть приняты все меры, направленные на немедленное увеличение выпуска А-4. Германские
заводы, производящие ракеты А-4 и их отдельные компоненты, должны быть укомплектованы
немецкими специалистами и рабочими, сырьем, оборудованием и необходимой энергией в
наибольшем масштабе. Рейхсминистру вооружения и боеприпасов предоставляется право
использовать для этого возможности всех воинских формирований рейха и остальной части
военной промышленности после предварительного обсуждения со мною. Рейхсминистр
вооружения и боеприпасов определяет масштабы программы А-4. Адольф Гитлер".
Несмотря на приказ фюрера, ведомство Шпеера оказалось не в силах обеспечить такой
темп выпуска ракет, который требовал Гитлер.
Согласно проделанным расчетам, экономические возможности Германии позволяли
обеспечить производство не более 900 "V-2" и до 5000 "V-1" в месяц. Это был предел. Но и
чтобы выйти на этот предел тоже требовалось время. Была составлена программа производства
ракет "А-4", к выполнению которой привлекались три ракетосборочных завода: в Пенемюнде, в
Винер-Нейштадте (завод "Ракс") и в Фридрихсхафене (завод "Цеппелин"). Она
предусматривала обеспечить в 1943 году следующие нормы выпуска боевых ракет: май - 40,
июнь - 50, июль - 70, август - 120, сентябрь - 350, октябрь - 650, ноябрь - 900, декабрь
- 950 штук, а в дальнейшем планировалось выпускать 900 штук ежемесячно.
Однако, как показали последующие события, и эти расчеты были совершенно
нереальными. На пути налаживания серийного производства ракет стояли серьезные
препятствия.
И главным препятствием стало то, что проекты ракет "V-1" и "V-2", поступившие в
серийное производство, еще не были доработаны. Хотя фон Браун уверенно заявлял в сентябре
1943 года, что "А-4" практически готова, большинство экспериментальных пусков завершались
неудачей. Часть ракет взрывалась сразу же после старта или же на восходящем отрезке
траектории, другие разрушались в воздухе, не долетев несколько километров до цели. Лишь
около 10% всех пусков заканчивалось успешно.
Конструкторы длительное время не могли найти причину аварий. Только в марте 1944
года удалось устранить аварии на восходящем отрезке траектории ракеты. Катастрофы были
вызваны сильной вибрацией, выводившей из строя реле, что приводило к остановке двигателя.
Кроме того, она же приводила к нарушению герметичности топливопроводов во время работы
двигателя - в результате распыления спирт проникал в хвостовую часть ракеты, соединялся с
воздухом и загорался от пламени ракеты.
Но даже после устранения этих проблем до 70% запущенных "V-2" взрывалось в конце
траектории, не долетая до земли. Одной из причин преждевременных разрывов было
несовершенство взрывателя. Дело в том, что первоначально на "V-2" был установлен
высокочувствительный электрический взрыватель ударного действия. Снабженная таким
взрывателем боеголовка должна была разрываться на поверхности, не успев зарыться в землю.
В условиях же, когда большинство ракет разрушалось в полете, чувствительный взрыватель
срабатывал от сотрясений, возникающих при распаде, и вызывал преждевременный взрыв
ракеты в воздухе.
Все это было установлено лишь летом 1944 года. А времени для устранения недостатка не
оставалось. Стремительно наступавшие советские войска, освободив Белоруссию, вступили на
территорию восточной Польши и приближались к учебному ракетному полигону "Хайделагер"
("Heidelager") в Близне, расположенному в 150 км на северо-восток от Кракова. Ракетчикам
пришлось сменить дислокацию. Эвакуация и оборудование нового полигона "Хайдекраут"
("Heidekraut") близ Тухоля заняло два месяца.
Тем временем командование требовало начать нанесение ударов "V-2" не позднее начала
сентября. Чтобы уложиться в поставленные сроки, конструкторам пришлось пожертвовать
эффективностью - они поставили на ракету взрыватель с ограниченной чувствительностью,
который значительно уменьшал разрушительную силу боеголовки.
Неудачи преследовали и создателей самолета-снаряда "V-1". Из 68 боевых пусков,
произведенных в течение июня и июля 1943 года, лишь 28 снарядов вообще достигли цели, что
составило всего 41%. Большинство "V-1" по неизвестным причинам взрывалось практически
сразу после старта. Было установлено, что одной из наиболее возможных причин аварий
является повреждение поверхностей крыла. Однако проверить это предположение не
представлялось возможным, а ракеты продолжали взрываться...
Тогда конструкторы пошли на отчаянный шаг. Известнейшая в Третьем Рейхе женщина,
летчик-испытатель Ханна Райч, отличавшаяся абсолютным бесстрашием, предложила
переоборудовать один самолет-снаряд в пилотируемый вариант. Вместо боезаряда в носовом
отсеке предлагалось установить место для наблюдателя, который, находясь в лежачем
положении, должен был следить за состоянием крыльев и зафиксировать причину их поломки.
Так как внешний диаметр фюзеляжа составлял всего восемьдесят сантиметров, а внутренний и
того меньше, мужчина туда поместиться не мог, и Ханна Райч вызвалась добровольцем. Эта
женщина имела маленький рост и щуплое телосложение. Для наблюдения пришлось встроить в
фюзеляж перископ, направленный на крылья. После четырех дней испытательных полетов
предположение подтвердилось, и причина неполадок была установлена, однако последний
запуск закончился неудачно, и отважная летчица пострадала.
На фоне успехов в "доводке" ракет и ввиду настоятельных требований Гитлера начать
обстрелы Великобритании, руководство Третьего рейха стало разворачивать строительство
пусковых установок на европейском побережье пролива Ла-Манш, а также создавать
промышленные объекты для производства ракет, взамен уничтоженных при бомбардировках.
Все это тоже стоило денег.
Вообще же расходы на ракетную программу были чудовищными. Это приводило, в
частности, к ослаблению традиционных видов войск. Бюджет только армейской испытательной
станции в Пенемюнде в 1942 году (то есть еще до того, как ракетам "А-4" вернули статус
"приоритетной разработки") составлял 150 миллионов марок, что равнялось всем расходам
Германии на производство танков в 1940 году или полугодовым расходам в 1941 году. И это
когда в ходе войны с Советским Союзом германские войска настолько остро нуждались в
танках, что были вынуждены использовать кроме устаревших легких "Т-1" и "Т-2"
собственного производства трофейные французские и советские танки. В целом же расходы в
Пенемюнде соответствовали стоимости 10 тысяч танков!
Почему-то об этих цифрах совершенно забывают те, кто любит пересказывать байки об
астронавтах Третьего рейха. У державы Гитлера, воевавшей с целым миром, просто не было
средств на отвлеченные проекты, вроде запуска спутников или полетов к Луне. Потому если
такой полет и состоялся, то в виртуальном пространстве воображения, как это и описано в
романе "Посмотри в глаза чудовищ", о котором я упомянул в прологе. Ракеты, способные
достичь космических высот, в нацистской Германии строились, но нужны они были для того,
чтобы терриризировать население Англии
А ведь помимо самолета-снаряда "V-1" и баллистической ра
...Поділитися у соцмережах
