Жанр: Фантастика
Астронавты гитлера
...ом 2, 3 и т. д., оставляя между каждой группой
сверканий промежуток в секунд 10.
Подобным путем мы могли бы щегольнуть перед нашими соседями полными
арифметическими познаниями: показать, например, наше умение умножать, делить,
извлекать корни и проч. Знание разных кривых могли бы изобразить рядом чисел. Так
параболу рядом 1, 4, 9, 16, 25... Могли бы даже показать астрономические познания,
например, соотношения объемов планет... Следует начать с вещей, известных
марситам, каковы астрономические и физические данные.
Ряд чисел мог бы даже передать марситам любую фигуру: фигуру собаки,
человека, машины и проч.
В самом деле, если они, подобно людям, знакомы хотя бы немного с
аналитической геометрией, то им нетрудно будет догадаться понимать эти числа..."
Как и многие другие идеи Константина Циолковского, эта не получила практического
применения, однако в ней, словно в зеркале, отразились умонастроения того времени и
надежды, которые "свободомыслящая" интеллигенция России связывала с Марсом и
марсианами.
Долгое время было принято считать, будто коммунисты в силу своей идеологии не верили
в существование инопланетян. На самом же деле, все было с точностью до наоборот.
Множественность обитаемых миров - это один из краеугольных камней материалистической
философии, и классики теории коммунизма не могли обойти этот "камень" стороной,
неоднократно высказавшись о своем отношении к идее существования инопланетного разума.
Известно мнение Фридриха Энгельса, что "бытие есть вообще открытый вопрос начиная с
той границы, где прекращается наше поле зрения".
Комментируя эту мысль, Владимир Ленин писал в 1908 году: "Энгельс говорит о бытии за
той границей, где кончается наше поле зрения, то есть, например, о бытии людей на Марсе и
т.п. Ясно, что такое бытие действительно есть открытый вопрос" (Ленин В.И. "Материализм и
эмпириокритицизм").
Ленин вообще любил порассуждать на подобные отвлеченные темы. Вот, например, что
говорил вождь мировой революции по поводу инопланетной жизни в своей беседе с
А.Е.Магарамой:
"...И жизнь, при соответствующих условиях, всегда существовала. Вполне
допустимо, что на планетах солнечной системы и других местах вселенной
существует жизнь и обитают разумные существа. Возможно, что в зависимости от
силы тяготения данной планеты, специфической атмосферы и других условий эти
разумные существа воспринимают внешний мир другими чувствами, которые
значительно отличаются от наших чувств..."
Вопрос межпланетной связи также чрезвычайно интересовал Ленина. Об этом
свидетельствуют записные книжки знаменитого английского фантаста Герберта Уэллса. Мы
находим в них следующую запись:
"Ленин сказал, что, читая роман "Машина времени", он понял, что все
человеческие представления созданы в масштабах нашей планеты: они основаны на
предположении, что технический потенциал, развиваясь, никогда не перейдет
"земного предела". Если мы сможем установить межпланетные связи, придется
пересмотреть все наши философские, социальные и моральные представления; в этом
случае технический потенциал, став безграничным, положит конец насилию как
средству и методу прогресса".
Имея такие мысли, вождь пролетариата не мог не обратить внимания на труды и
деятельность Константина Циолковского. И ныне в архивах мы постоянно обнаруживаем
примеры значительного участия Ленина в судьбе калужского ученого.
В беседе с Максимом Горьким Ленин как-то заметил: "Если все то, что пишет
Циолковский, реально, то мы находимся у истоков небывалых открытий. <...> Надо помочь
ему. Обязательно надо помочь".
Когда дело касалось частных вопросов, у Владимира Ильича слова редко расходились с
делами. Несмотря на то, что и Советская республика, и советское правительство, да и весь
народ отчаянно нуждались в средствах к существованию, Циолковский оказался на "особом
положении". В Центральном партийном архиве ЦК КПСС сохранился протокол № 776
распорядительного заседания Малого Совета Народных Комиссаров от 9 ноября 1921 года:
"Ввиду особых заслуг изобретателя, специалиста по авиации К.Э.Циолковского в области
научной разработки авиации, назначить К.Э.Циолковскому пожизненную пенсию в размере 500
000 р. в месяц, с распространением на этот оклад всех последующих повышений тарифных
ставок".
Среди подписавших этот документ был и Владимир Ильич Ленин.
Так неужели же "кремлевский мечтатель" всерьез собирался завоевывать Марс?..
В 1908 году среди российских социал-демократов стал очень популярен роман "Красная
звезда", написанный Александром Богдановым, членом партии большевиков и главой ее боевой
технической группы.
В этом романе Богданов описывает общество марсиан, намного опередивших нас в своем
развитии и построивших социализм. В те времена это описание воспринималось как утопия,
лучший вариант будущего, сегодня же оно выглядит жутковато. Однако центральной темой
романа стала попытка доказать с помощью гипотетической модели, что социализм и
коммунизм неизбежны. И если сами земляне не возьмутся за ум и не построят у себя "более
совершенное" общество, то за них это сделают марсиане. В любом другом случае человечество
будет истреблено.
Известно, что Ленин и Богданов были дружны и обсуждали самые разнообразные темы. И
хотя вождь как-то по случаю подверг взгляды Богданова разгромной критике в статье
"Материализм и эмпириокритицизм", влияние этих взглядов на самого Ленина трудно
переоценить.
По всей видимости, именно о романе Богданова вспомнил Владимир Ильич, когда пришла
пора утверждать символику и герб молодой Советской республики. Пятиконечные красные
звезды на советском гербе и на башня Кремля символизируют собой именно Марс, но не просто
как четвертую планету Солнечной системы, но как реальное олицетворение стремления
Советской республики к движению по пути социального прогресса к "светлому
коммунистическому будущему".
После смерти Ленина и Богданова суть Красной Звезды как символа движения в будущее
оказался утерян. Кое-кто пытался "объяснить" красный цвет звезды цветом крови павших
борцов за дело рабочего класса, а пять лучей звезды символом единения пролетариата пяти
континентов Земли. Объяснение это совершенно нелепо, в особенности если учесть, что
пятиконечные звезды (правда белые) присутствуют на флагах многих стран мира, включая
США...
Однажды к писателю Алексею Толстому, жившему тогда в Берлине, зашел будущий
председатель первого советского "Общества астронавтики" Крамаров. Писатель жил в
небольшой комнате с полками, заваленными книгами. На тумбочке Крамаров заприметил пачку
толстых тетрадей и поинтересовался, что в них содержится.
"Это мои расчеты воздушного реактивного корабля и пути его следования на Марс", -
охотно признался Толстой.
"Почему именно на Марс?" - спросил Крамаров.
"Предполагается, что на Марсе имеется атмосфера и возможно существование жизни. К
тому же, - добавил писатель, - Марс считается красной звездой, а это эмблема Красной
Армии..."
Так на свет появился роман "Аэлита". И это совсем другой роман, нежели "Красная
звезда". И в нем четко видно, какую эволюцию претерпели взгляды коммунистов на Марс и
марсиан после того, как им удалось захватить власть в "отдельно взятой" России.
Общество Марса в романе "Аэлита" также гораздо древнее человеческого, но это уже не
коммунистическая утопия, а, наоборот, зашедшая в тупик империалистическая система.
Марсиане уже не могут экспортировать революцию на Землю (как это происходит в романе
Богданова) - они сами нуждаются в том, чтобы им кто-нибудь эту революцию экспортировал.
Неудивительно поэтому, что в качестве главных героев, приносящих на Марс "свет
революции", Толстой выбрал двоих: самоучку-инженера Мстислава Лося, построившего
межпланетный корабль, и красноармейца Алексея Гусева, который очень любил размахивать
заряженным револьвером. При этом если Гусев - образ, скорее, собирательный, то Лось имеет
вполне конкретного прототипа. Им был Фридрих Артурович Цандер - молодой изобретатель,
специализирующийся на теме межпланетных кораблей.
Интересно, что Цандер также не избежал покровительственного внимания Ленина.
Встреча Цандера с "кремлевским мечтателем" состоялась в декабре 1920 года. Ленин оказался
среди слушателей его доклада. Выслушав рассказ Цандера об условиях, в которых окажется
космонавт, узнав, что поможет ему выдержать ускорение, как он будет одеваться, питаться,
Ленин спросил: "А вы полетите первым?". И, услышав утвердительный ответ, крепко пожал
руку изобретателю.
Для таких как Цандер в Советской России были открыты все двери. Еще бы! Ведь их
деятельность была приоритетной не только в глазах правительства большевиков, но и в ВЧК!
Ведь активным членом Общества изучения межпланетных сообщений, организованного
Цандером, является сам Феликс Эдмундович Дзержинский!
Любопытно было бы узнать, что искал (и находил?) всесильный глава Чрезвычайной
Комиссии в кругу энтузиастов межпланетных сообщений? Неужели ему было просто
интересно, и он не преследовал никакой далеко идущей цели? Или он должен был стать тем
самым "красноармейцем Гусевым" при Цандере-Лосе?
Разумеется, подобный пристальный интерес коммунистических правителей к теме
межпланетных путешествий не остался незамеченным в странах "враждебного
капиталистического окружения", вызывая понятную озабоченность. А у страха, как известно,
глаза велики, и порой доходило до курьезов.
Например, в 1927 году была опубликована статья некоего Рустем-Бека "В два дня на
Луну". Статья сообщала о фантастической телеграмме, якобы отправленной из России в
Лондон: "Одиннадцать советских ученых в специальной ракете вылетают на Луну".
Весьма примечательны комментарии к этому сообщению, напечатанные газетой "Дейли
Кроникл":
"На Луне некого пропагандировать, там нет населения, - писала газета. - Мы
должны встретиться с другой опасностью. Если большевикам удастся достигнуть
Луны, то, не встретив там никакого вооруженного сопротивления, не надо
испрашивать концессии, они без труда овладеют всеми лунными богатствами.
Заселенная коммунистическими элементами. Луна сделается большевистской.
Затраты на постройку ракеты и риск жизнями нескольких ученых - сущие пустяки в
сравнении с теми колоссальными выгодами, которые можно ждать от эксплуатации
материи на Луне".
Энтузиасты межпланетных путешествий чувствовали себя вольготно на советской земле.
Их общества росли и множились, появились уже официальные лаборатории и центры, в
которых разрабатывались и испытывались всевозможные ракеты и ракетные двигатели -
например, Газодинамическая лаборатория в Ленинграде и Группа изучения реактивного
движения в Москве. Но вдруг все кончилось. В 1938 году все ведущие советские специалисты в
области космического ракетостроения были арестованы по делу маршала Тухачевского,
курировавшего эту тему с начала 30-х годов. На планах завоевания Марса был поставлен
жирный крест. Отныне конструкторы-ракетчики, осужденные на длительные сроки
заключения, должны были работать исключительно на оборонные заказы.
В отличие от своих предшественников, прагматик Сталин не увлекался иными мирами и
темой инопланетной жизни. Известен лишь один-единственный случай, когда вождь советского
народа проявил интерес к подобной теме. В 1947 году он поручил Королеву, Курчатову,
Келдышу и Топчиеву изучить иностранную литературу, посвященную феномену НЛО, и
высказать свое мнение. Когда ученые пришли к выводу, что непосредственной опасности для
государства НЛО не представляют, Сталин более не возвращался к этому вопросу...
ГЛАВА 3: Полигон Пенемюнде
3.1. Выбор Вернера фон Брауна
Позорный Версальский договор разрешал Германии иметь всего 204 полевых орудия и 84
гаубицы. Враги с мелочной мстительностью даже рассчитали и записали в договор положенное
к ним количество снарядов. Однако о ракетах там ничего не было сказано. Этим и
воспользовались генералы рейхсвера, в тайне осуществлявшие перевооружение своей
"спрятанной армии".
В 1930 году при военном министерстве был создан ракетный отдел во главе с
полковником Карлом Беккером. Еще до Первой мировой войны Беккер занимался
артиллерийской техникой, а на фронте командовал батареей тяжелой артиллерии, позднее
служил референтом Берлинской артиллерийской испытательной комиссии. В конце 1920-х
годов Беккер, получивший степень доктора философии, считался крупным авторитетом по
внешней баллистике и был назначен главой отдела баллистики и боеприпасов управления
вооружений сухопутных войск.
Офицеры этого отдела много думали о ракетах. Ракеты с жидкостными двигателями
давали, по крайней мере теоретически, возможность стрелять дальше, чем это делала
артиллерия. К тому же теория утверждала, что ракеты в отличие от самолета будут практически
неуязвимы в полете. Этими обстоятельствами и было продиктовано решение, принятое в 1929
году, о возложении на отдел баллистики ответственности за разработку ракет.
Задача, поставленная отделу, была почти невыполнима. Ведь не имелось ничего, чем
можно было бы руководствоваться военным инженерам при конструировании ракет. Ни один
технический институт в Германии не вел работу в области ракет, не занималась этим и
промышленность. Сотрудник отдела баллистики капитан Горштиг, ведавший
организационными вопросами, долго не мог найти такого изобретателя, который при
значительной финансовой помощи мог бы дать какой-то законченный проект.
В 1930 году в помощь Горштигу был назначен новый человек - профессиональный
офицер, служивший в тяжелой артиллерии во время Первой мировой войны. Этим человеком
был капитан Вальтер Дорнбергер.
Вальтер Роберт Дорнбергер родился в 1895 году. Он участвовал в Первой мировой войне,
а после войны пошел учиться. В 1930 году он окончил Высшую техническую школу в Берлине
и был направлен ассистентом в отдел полковника. Беккера. Разумеется, он старался быть в
курсе того, что делается по его специальности и бывал на испытаниях в "Ракетенфлюгплатц".
Однажды он повстречал там доктора Хейланда, которому принадлежал завод по
производству промышленных газов и на которого некогда работал Макс Валье. Дорнбергер
уговорил Хейланда сконструировать небольшой жидкостный ракетный двигатель, чтобы
применять его для испытания различных топливных смесей. Когда работы начались,
Дорнбергер понял, что управлению вооружений так или иначе придется взять на себя
выполнение этой задачи. Идея получила одобрение, и вскоре на артиллерийском полигоне в
Куммерсдорфе, в 27 километрах южнее Берлина, была создана новая испытательная станция.
Она называлась экспериментальной станцией "Куммерсдорф - Запад". Начальником ее был
назначен Вальтер Дорнбергер. Первым гражданским служащим станции стал Вернер фон
Браун.
Вернер фон Браун родился 23 марта 1912 года в родовом имении Вирзиц. Род фон
Браунов обосновался в Восточной Пруссии еще в ХVI веке, и в 1699 году за военные заслуги
получил баронский титул.
Главным делом мужчин в этой семье была война, а в ее отсутствие - разговоры о войне.
Вместе с фамильным серебром из поколения в поколение передавалась традиция, по которой
при упоминании имени кайзера полагалось вставать. Кредо фон Браунов, как и других
юнкерских родов, были три "К" - "Kaiser, Krieg, Kanonen" ("Кайзер, война, пушки"). Недаром
один из фон Браунов прославился тем, что в 1900 году ввел в германской армии пулемет.
Казалось, однако, что Вернер выберет себе другую стезю. В юности он увлекался музыкой
и наукой. Читал научно-популярные книги, а по ночам изучал звездное небо в телескоп. В 1925
году, будучи еще школьником, он обнаружил в одном астрономическом издании заметку,
посвященную книге Германа Оберта "Ракета в межпланетное пространство". Наименование
поразило его, тем более, что он уже увлекался пуском фейерверочных ракет и имел по этому
поводу крупные неприятности с отцом. Вскоре книга лежала перед ним, и он понял, что ее3.2. Оружие будущего для фюрера
В 1940 году для ракетчиков Пенемюнде наступили тяжелые времена. А произошло вот
что.
В марте 1939 года полигон в Куммерсдорфе посетил Адольф Гитлер. Фюреру показали
диаграммы и чертежи, а Дорнбергер, имевший уже звание полковника, доложил о работе
станции. Доктор фон Браун прочитал техническую лекцию, после чего Гитлера пригласили на
испытательный площадку и продемонстрировали самые различные ракеты. Некоторые из них
были даже запущены. Во время объяснений Гитлер ничего не говорил, к большому удивлению
сотрудников станции, которые знали, что обычно при показе нового артиллерийского орудия
или танка он проводил около них по часу и больше, задавая вопросы о мельчайших
подробностях и вникая в тонкости.
После ленча Гитлер уехал, сухо поблагодарив хозяев за показ. Специалистам по ракетам
пришлось утешиться тем, что генерал Вальтер фон Браухич, находившийся в свите Гитлера,
выразил им свое удовлетворение.
Можно было подумать, что Гитлер забыл о ракетной программе, однако очень скоро
выяснилось, что помнит. Выступая на митинге в Данциге 19 сентября 1939 года, Гитлер заявил,
что, "возможно, очень скоро наступит момент, когда мы сможем применить такое оружие,
которое не смогут применить против нас". То есть сама идея Гитлера вполне увлекала, но он
привык опираться на свой собственный опыт фронтовика Первой мировой войны и,
по-видимому, не верил, что в обозримом будущем из ракет можно будет получить достаточно
эффективное оружие поля боя. И, кстати, был совершенно прав.
(Любопытно, что в это самое время на киностудиях "Бавария" и "УФА", подчиненных
теперь Министерству пропаганды Геббельса, снимались два полнометражных фантастических
фильма о космических путешествиях, соответственно: "Инцидент в космосе" ("Zwischenfall im
Weltraum") и "Космический корабль-18" ("Weltraumschiff 18"). Ни одна из этих кинолент так и
не была завершена, но отснятые кадры из них использовались в 20-минутном
"культур-фильме" "Старт первого космического корабля" ("Weltraumschiff 1 startet"). Сюжет
этого скорее пропагандистского, чем научно-популярного ролика был незамысловат: действие
происходит в 1963 году, в присутствии многолюдной толпы граждан Тысячелетнего рейха, из
эллинга Цеппелина вывозят на платформе гигантский сигарообразный космический корабль,
его создатели выступают перед зрителями с краткими разъяснениями, затем корабль
разгоняется с помощью катапульты по специальным направляющим и стартует, затем
приближается к Луне, облетает ее и возвращается на Землю. "Старт первого космического
корабля" демонстрировался по всей территории Германии, а в 1943 году даже попал во
французский прокат под названием "Путешествие на Луну" ("Voyage dans le Monde").
Основной идеей "культур-фильма" было опровержение еврейской, вредной и ложной теории
относительности, которой противопоставлялась мощь арийской науки. Парадоксально, но факт:
когда эта кинолента досталась в качестве трофея союзникам, ее демонстрировали в США, но
именно как иллюстрацию к популярной лекции о теории относительности. Все зависит от точки
зрения...)
По мере развития военных действий немецкой промышленности потребовались
значительные средства на воспроизводство боевой техники, непосредственно участвующей в
войне. В этих условиях затянувшаяся разработка ракетного оружия, огромные расходы,
которые были необходимы для ее продолжения, начали вызывать раздражение у руководства
Третьего рейха и у Гитлера, который все более склонялся к мнению, что ракеты вряд ли можно
будет запустить в серийное производство в ближайшие годы.
Поэтому уже в ноябре 1939 года, когда опьяненные легкой победой над Польшей и
окрыленные бездействием Англии и Франции нацистские лидеры полагали, что они смогут
выиграть войну гораздо раньше, чем ракеты поступят на вооружение, верховное
главнокомандование вермахта наполовину сократило ассигнования, предназначенные для
"А-4", а летом 1940 года после победы над Францией, когда все средства были брошены на
подготовку нападения на СССР, проект "А-4" был даже вычеркнут из списка приоритетных.
В дальнейшем ассигнования на разработку "А-4" менялись в зависимости от обстановки
на фронтах. Так, после отказа от вторжения на Британские острова (операция "Морской лев"),
когда основным видом действий против Англии стали воздушные удары, Гитлер в ноябре 1940
года частично восстановил ассигнования на продолжение разработки "А-4" до прежнего
уровня, считая, что в перспективе ракетные удары смогут дополнить налеты авиации на
Англию, и в марте 1941 года вновь включил проект в список приоритетных. Однако сразу же
после нападения на СССР, рассчитывая на успех "блицкрига" ("молниеносной войны"), он
сокращает наполовину бюджет Пенемюнде, составлявший 50,4 миллионов марок в год.
Снижение ассигнований, нехватка необходимых материалов, направляющихся на
проекты, имевшие "высший приоритет", технические трудности задерживали работу, но все же
летом 1942 года команде Вернера фон Брауна удалось выпустить первые опытные образцы
"Большой ракеты".
Они были почти на целую тонну тяжелее ракет "А-4", впоследствии запущенных в
серийное производство. В законченном виде ракета она выглядела следующим образом.
Общая длина - 14300 мм, наибольший диаметр - 1650 мм, размах стабилизаторов -
3550 мм. Стартовый вес - 12700 кг, вес топлива - 8760 кг.
Ракета "А-4" состояла из четырех отсеков.
Носовая часть представляла собой боевую головку весом около 1 тонны, сделанную из
мягкой стали толщиной 6 миллиметров и наполненную аматолом. Выбор этого взрывчатого
вещества объяснялся его малой чувствительностью к тепловым и ударным воздействиям.
Ниже боевой головки находился приборный отсек, в котором наряду с аппаратурой
помещалось несколько стальных цилиндров со сжатым азотом, применявшимся главным
образом для повышения давления в баке с горючим.
Ниже приборного располагался топливный отсек - самая объемистая и тяжелая часть
ракеты. При полной заправке на топливный отсек приходилось три четверти веса ракеты. Бак со
спиртом помещался наверху; из него через центр бака с кислородом проходил трубопровод,
подававший горючее в камеру сгорания. Пространство между топливными баками и внешней
оболочкой ракеты, а также полости между обоими баками заполнялись стекловолокном.
Заправка ракеты жидким кислородом производилась перед самым пуском, так как потери
кислорода за счет испарения составляли 2 кг в минуту. Поэтому даже 20-минутный интервал
между заправкой и пуском приводил к потере около 40 кг жидкого кислорода. Это считалось (и
считается) допустимым, но более длительная задержка требовала дозаправки бака с
кислородом.
Самой важной новинкой в этой ракете было наличие турбонасосного агрегата для подачи
компонентов топлива. В небольших ракетах проблема подачи жидких топлив в ракетный
двигатель решалась путем наддува баков. При этом требуемое давление составляло около 21
атм. В большой же ракете подобная система неприменима. Задача обеспечения давления для
подачи топлива в ней может быть выполнена только специальными насосами.
В то время построить такой насос казалось почти невозможным, тем более, что он должен
был выполнять ряд функций: подавать компоненты топлива, одним из которых являлся
сжиженный газ, под давлением порядка 21 атм и перекачивать более 190 литров топлива в
секунду. Кроме того, ему следовало быть достаточно простым по конструкции и очень легким,
а в довершение всего насос должен был запускаться на полную мощность в течение очень
короткого (6 секунд) промежутка времени. Когда фон Браун излагал эти требования персоналу
завода, выпускающего насосы, он ожидал возражений и споров. Однако оказалось, что
требуемый насос напоминает один из видов центробежного пожарного насоса.
Разумеется, любой насос нуждается в источнике энергии, то есть должен чем-то
приводиться в движение. Для этого были использованы концентрированная перекись водорода
("Т-Stoff") и раствор перманганата калия ("Z-Stoff"), соединяя которые можно было быстро
получить определенное количество парогаза постоянной температуры. Агрегат турбонасоса,
парогазогенератор для турбины и два небольших бака для перекиси водорода и перманганата
калия помещались в одном отсеке с двигательной установкой. Отработанный парогаз, пройдя
через турбину, все еще оставался горячим и мог совершить дополнительную работу. Поэтому
его направляли в теплообменник, где он нагревал некоторое количество жидкого кислорода.
Поступая обратно в бак, этот кислород создавал там небольшой наддув, что несколько
облегчало работу турбонасосного агрегата и одновременно предупреждало сплющивание
стенок бака, когда он становился пустым. Эту же работу в линии подачи топлива выполнял
сжатый азот.
Из турбонасосного агрегата оба жидких компонента топлива под давлением подавались в
двигатель. Кислород поступал непосредственно к 18 форсункам, расположенным в головке
двигателя. Спирт, прежде чем попасть к форсункам, проходил через рубашку охлаждения
двигателя.
Для пуска ракета "А-4" устанавливалась на стартовом столе, представлявшем собой
массивное стальное кольцо, укрепленное на четырех стойках (AbschuЯplattform). Кольцо
должно было иметь строго горизонтальное положение, чтобы ракета стояла на столе в
вертикальном положении. Ниже стального кольца по оси ракеты находился дефлектор
(отражатель) реактивной струи, который представлял собой пирамиду из листовой стали,
разбивавшей газовую струю ракетного двигателя в момент старта. Для повышения живучести
дефлектора его наполняли водой, поглощавшей часть тепла.
Заправка ракеты производилась после ее установки на стартовом столе. Все это время
электрооборудование ракеты работало от внешнего источника питания, ток от которого
подавался по кабелю к разрывному штекеру, удерживаемому в специальном гнезде на корпусе
ракеты с помощью электромагнита. Штекер с кабелем отсоединялся от ракеты в момент старта.
Воспламенение в ракетном двигателе осуществлялось с помощью простого пиротехнического
устройства, вращающегося в горизонтальной плоскости внутри камеры сгорания. Из-за
крестообразной формы оно было
...Поділитися у соцмережах
