Жанр: Фантастика
Тайный город 11. Королевский крест
...олокольчиков. Они звонят, и я вижу, что все идет как
надо.
- Ладно, делай что хочешь, - сдался повелитель Темного Двора. Даже он не мог
состязаться со своим комиссаром в выстраивании интриг. - Барон-то здесь?
- Здесь, - подтвердил Сантьяга. - Здесь. И уже испытывает нетерпение.
Офис клана Треми.
Москва, улица Вятская,
6 ноября, суббота, 11.33
Первой мыслью было позвонить Сантьяге. Появление Александра Бруджи - событие
неординарное, лидеры Саббат, мягко говоря, не очень любили посещать Тайный Город, и
только сверхважные обстоятельства могли заставить барона отправиться в логово злейших
врагов. Вот из-за этих самых неизвестных обстоятельств Захар и не торопился отправлять
сообщение в Темный Двор. Зачем приехал Бруджа? С делами военными? Пустить кровь
старинным неприятелям? Сомнительно, весьма и весьма сомнительно. Епископ Треми был
достаточно циничен, чтобы понимать, что фигуры уровня барона Александра в бой не ходят, на
это есть смертники. И даже гипотетическая возможность нанести мощный удар по Великим
Домам не заставит их покинуть надежное убежище. Войну военными действиями не
выигрывают, а значит, за визитом Бруджи стоит нечто иное. Нечто такое, что заставило
истинного кардинала рискнуть жизнью. В приставке "истинный", судя по всему, и таилась
разгадка: да, барон Александр - враг, но семейного патриотизма в нем гораздо больше, чем во
всех его фанатичных последователях, вместе взятых. И за этот патриотизм Захар Бруджу
уважал. И кровью, проклятой своей кровью почуял, что дело, приведшее барона в Тайный
Город, имеет значение для всех масанов.
И никому ничего не сообщил.
Наблюдать за Ильей оставил Савву, проинструктировал его лично, объяснил кое-что и не
сомневался, что старый боец не подведет: и щенка не упустит, и о притаившихся в Люберцах
мятежниках не разболтает.
Наблюдать за Бруджа было сложнее - помимо защиты от посторонних глаз Алое
Безумие оказывало барону еще целый ряд ценных услуг , в том числе сообщало о
направленных против его персоны враждебных действиях. Ни о какой магической слежке и
речи быть не могло, поэтому Захару пришлось ограничиться наблюдением за особняком со
спутника "Тиградком", висящего над городом на геостационарной орбите. Но недостатки
метода проявились в полной мере: спутник честно отследил перемещение "Ягуара"
мятежников в роскошный дом на Мосфильмовской, но кто из них уехал и в какую именно
квартиру они поднялись, узнать было невозможно.
Ни следить, ни приблизиться. Что делать?
От размышлений Треми оторвал телефонный звонок.
- Захар?
- Да, комиссар. - Епископ постарался, чтобы его голос звучал как можно естественнее.
- Мы можем встретиться?
- Конечно, но...
- В "Ящеррице".
- Почему там?
- Потому что у нас будет дружеский обед. Никаких дел.
О вызове в Цитадель почти наверняка станет известно, к тому же атмосфера
штаб-квартиры Великого Дома Навь не располагала к задушевным беседам. Нет, в личном
кабинете Сантьяги не было пыточных приспособлений, но мысль, что ты находишься в
крепости самой старой расы Тайного Города, заставляла гостей вести себя осмотрительно. А
посему, когда предстояли тонкие переговоры, когда требовалось уговаривать, а не приказывать,
комиссар предпочитал встречаться на нейтральной территории.
- Понятно. - Треми потер лоб, криво усмехнулся: - Вы уже все знаете?
- Я догадываюсь.
Жилой комплекс "Воробьевы горы".
Москва, улица Мосфильмовская,
6 ноября, суббота, 11.51
Кухонные окна в квартире Крылова были закрыты только легкими жалюзи, не самая
надежная защита от солнца, а потому чай пошел заваривать Чернышев. Клаудия и Жан-Жак
остались в гостиной. Тщательно задернули тяжелые шторы, добившись того, чтобы в комнату
не попадал ни один убийственный луч, но все равно передвинули кресла и диван как можно
дальше от окон. И молча сидели, глядя в разные стороны. Когда Роберто вкатил столик, слуга
поблагодарил чела сухим кивком. Девушка же не сделала и этого. Но Чернышев не обижался:
он видел затуманенные глаза Клаудии, понимал, что она работает. Смотрит вперед.
- Что нам придется делать?
- Ничего, - буркнул Жан-Жак. - Барон сам разберется с Крыловым.
Слуга допил чай и, демонстративно развернув кресло спинкой к остальным, углубился в
какую-то книгу. Ему не нравился чел. Ему не нравилось, что чел ухаживает за Клаудией.
Роберто подвинулся ближе к девушке и заботливо поправил соскользнувшую с плеча
шаль.
- Проиграть миллион для одних - плевое дело, а другие даже не понимают, сколько это
- миллион. И убьют себя, оставив в казино сотню монет. Тебе повезло, чел Никита, ты
играешь по очень высоким ставкам.
- Мне это нравится.
- Тогда что же ты медлишь, чел Никита? Открывай следующую карту.
Спутники барона в кабинете не остались, поздоровались и ушли в гостиную, предоставив
вожаку разбираться с Крыловым наедине. Александр же не торопился, понимал, что вторжение
группы неизвестных не обрадовало чела. Разговор начал мягко, плавно, сразу же показал
Никите, что не испытывает к нему ни зла, ни ненависти, что согласен подождать окончания
партии и только после этого забрать свою собственность. И даже, в качестве благодарности,
готов оказать мелкие услуги. "Поверьте, мой друг, я достаточно влиятелен". Успокоив
Крылова, Бруджа перевел разговор на интересующую его тему и быстро понял, что появился
как раз вовремя: чел переживал кризис неверия в собственные силы.
- Ты любишь играть, наверняка считаешь себя Игроком - в противном случае ты бы
никогда не открыл "Королевский Крест". Так чего же ты медлишь? Никита не отрываясь
смотрел на Колоду.
- Я понимаю, вы хотите побыстрее вернуть свою собственность, но торопить меня не
надо.
- Насколько я знаю, у тебя осталось не так уж много времени на ход...
"Время! Лысый прав - его практически нет. Еще несколько часов, и придет очередь
соперника... Что же там, под рубашкой?"
Крылов решился, резко протянул руку и перевернул верхнюю карту.
- Да!!
Десятка червей помогла ему продолжить одну из линий. Настроение улучшилось.
- Ты часто кричишь во время игры? - с холодной усмешкой осведомился Бруджа.
- Нет, - отрезал Никита.
- Увлекся?
Взгляд Крылова вновь остановился: в Колоде полно неоткрытых карт. Господи, когда же
эта партия закончится!
- Вы ведь знаете, почему я крикнул. Знаете!
- Скажи, - тихо попросил барон. Прошелестели железные листья.
- От радости я крикнул. Потому что карта нужная пришла. Потому что если бы я не
продолжил эту линию, то...
Крылов замолчал. Александр усмехнулся, погладил пылающий на груди рубин.
- Карты любят озорничать... Красное - черное, черное - красное... Сегодня повезло,
завтра - нет. - И, неожиданно: - Для чего ты играешь, чел Никита?
- Чтобы выиграть.
- Правильный ответ. Все мы хотим выиграть. Любыми способами. Особенно - в
"Королевский Крест".
"Это точно - пасьянс должен сойтись! Обязательно должен сойтись! Чего бы это ни
стоило!" Крылов пронзительно посмотрел в красные глаза гостя:
- Что значит: "любыми способами"?
- Любые способы - это те, на которые соглашаешься, когда окончательно понимаешь,
ЧТО ИМЕННО поставил на кон. Когда не можешь перевернуть карту, потому что дрожат руки.
Когда пересыхает во рту и крутит от страха при одной мысли, что придет не та масть. Знакомые
ощущения?
- Замолчите!
- И тогда ты понимаешь, что понятие "любые" не имеет смысла. Просто: есть способы,
чтобы победить. Есть способы.
Крылов облизнул пересохшие губы. Посмотрел на Колоду, на лежащую сверху карту, под
рубашкой которой мог прятаться весьма неприятный сюрприз.
- Какие способы?
- Ты можешь всегда получать нужную карту.
- Понятно. - Пауза. - А в чем твой интерес? Что тебе нужно? Моя душа?
- Душа? - Бруджа не сразу понял, о чем говорит Никита. - Ах, это... - Поморщился.
"Какие все-таки дикие верования у челов!" - Нет, твоя душа мне не нужна. Я хочу, чтобы ты
как можно быстрее закончил партию и вернул мне Колоду Судьбы.
- Я уже обещал карты...
- Своей любовнице?
- Да.
- Кстати, эта ведьма не слишком тебе помогает.
- Она...
Но Александр не дал Крылову продолжить:
- Она активизировала Колоду и бросила тебя. Оставила мучиться, со страхом ожидать,
какая карта придет. А ведь она знала дополнительное правило! Знала, но не сказала.
"Ложь!" Но вместо гневного окрика Никита услышал неуверенный голос:
- Почему?
Свой голос.
- Потому что иначе ты бы не отдал ей Колоду Судьбы, - объяснил барон. - Согласись,
глупо лишаться стабильно работающего артефакта, приносящего удачу?
- Глупо, - кивнул Крылов. - В таком случае почему ты решил, что я отдам его тебе?
- Потому что в обмен на дополнительное правило ты заключишь со мной
дополнительное соглашение: поклянешься своим сердцем, что подаришь мне Колоду после
окончания партии.
- Я уже заключил подобное соглашение.
- Придется расторгнуть. "Я одержу победу!"
"А как же Анна? Красивая, умная... Ты вроде собирался жениться на ней?"
"Объясню, что появился хозяин... ЧЕРТ ВОЗЬМИ! Она скрыла от меня важную
информацию!"
- Так что насчет дополнительных правил?
- Ты заинтересовался?
- Разумеется... - Голос Никиты окреп. - Я хочу победить.
- Отлично! - Александр широко улыбнулся. - Дополнительное правило выведет тебя
за пределы карточного столика. Ты сможешь помочь картам влиять на свою судьбу.
- Это как другой уровень?
- Нет, это как другая мораль. - Барабао стоял на столике, прямо на разложенных картах.
Высокомерно вскинутый подбородок, презрительно оттопыренная губа. - Это как будто ты
был честным, а потом нашел на улице кошелек с миллионом и никому об этом не сказал. И
продолжаешь делать вид, что все осталось по-прежнему. Честный человек должен вернуть
кошелек с миллионом? Должен искать владельца? Как бы ты отреагировал, увидев объявление
в газете: "потерялся..."
- Перестань нести чушь!
- Кому это ты? - оторопел Бруджа.
Крылов потер глаза, понял, что Александр не видел маркиза, но обдумывать этот факт не
стал.
- Извини... привиделось.
- Что привиделось?
- Неважно... Я с этими картами немного психую. - Никита потянулся было за
сигаретами, но, вспомнив, что барон просил не курить, недовольно убрал руку. - Что за
правила?
- Жесткие. Но действенные.
- И придет нужная карта?
- Обязательно.
- Что я должен сделать?
- Омыть карту кровью врага.
Игорный дом "Два Короля".
Москва, улица Большая Каретная,
6 ноября, суббота, 12.14
Поспать не удалось, и туман в голове приходилось разгонять химией. Эльдар высыпал на
ладонь три таблетки, коротко ругнулся, бросил их в рот, проглотил и жадно запил водой. Снова
выругался: он не любил подстегивать организм подобными препаратами. Закрыл глаза, сцепил
за головой руки, потянулся, замер, задержал дыхание, досчитал до пяти, шумно выдохнул.
Вернулся к столу, посмотрел на экран мобильного телефона - звонил ли кто? Движение
абсолютно бессмысленное - Ахметов не мог не услышать звонка, но оно позволяло потянуть
время, показать Даньшину, что никто не торопится продолжать беседу.
- Эльдар...
- Отдохнул?
Ахметов, не поворачиваясь к Владимиру, щелчком выбил из пачки сигарету, закурил. Но
зажигалку, стальную, с золотыми насечками "Зиппо", не убрал, продолжал держать в руке.
- Эльдар, пожалуйста, не надо так...
- А как надо?
- Не зверствуй, Эльдар, пожалуйста, не зверствуй. Я ведь знаю, ты можешь. Ты ведь
нормальный, Эльдар!
- Настроение дерьмовое, - угрюмо бросил Ахметов.
- Эльдар, пожалуйста...
- Заткнись.
- Но...
- Ты ведь знаешь, Володя, все зависит от твоих ответов.
- Я...
- Заткнись!
Разговор проходил в одной из подвальных комнат игорного дома, в пустом и холодном
пространстве с серыми бетонными стенами. Без окон. Труба мощной вытяжки. Из стены торчит
кран, к которому прикреплен длинный шланг. Пол кафельный, с небольшим наклоном к сливу,
очень удобно смывать грязь. Пластиковый стул. Пластиковый стол. Резиновая дубинка.
Пепельница. Мобильный телефон. Вскрытая упаковка таблеток. Бутылка воды.
Даньшин висел в центре комнаты. Связанные руки притянуты к вбитому в низкий потолок
крюку. Ноги - сначала Володя дергался - бессильно повисли. Тело натянуто, как струна,
видны едва ли не каждая мышца, ребра. И все ссадины видны, все кровоподтеки, след от
каждого удара. Из одежды на нем оставили только трусы, пропитавшиеся теперь кровью и
водой, которой Владимира окатывали, когда он терял сознание. Эльдар отдавал предпочтение
классическим методам ведения допроса.
В начале диалога Ахметов крепко избил Даньшина, подождал, когда тот очнется, и задал
пару вопросов. Вместо того чтобы дать на них правдивые ответы, Владимир понес
совершеннейшую чепуху: кричал, что не виноват, что у Эльдара поехала крыша от дурного
известия, что Ахметов еще пожалеет. За что вновь подвергся безжалостной экзекуции.
На этот раз Даньшин приходил в себя почти двадцать минут. Даже ледяная вода из
шланга заставила его лишь открыть глаза и осоловело уставиться на Эльдара - мысли во
взгляде не было. А когда появилась, Владимир заговорил совершенно иначе, принялся умолять.
- Дерьмо, - буркнул Ахметов, сминая сигарету в пепельнице. - Дерьмо.
Голова прояснилась, но лучше не стало. Обида вцепилась еще сильнее, сделала горькой
слюну.
- Дерьмо.
- Эльдар, не убивай меня, - тихо-тихо попросил Даньшин.
- Как давно ты работаешь на Цвания? Владимир закусил губу. Он понимал, что,
несмотря на демонстрируемую уверенность, Ахметов не до конца убежден в предательстве. Все
подозрения Эльдара - результат анализа, прямых улик против Даньшина не было. Но Ахметов
упрям, поверит ли он, если твердить о своей невиновности? А если поверит, то когда? К
вечеру? Завтра утром? Или после того, как убьет? Или вообще не поверит. Эльдар умный, ему
улики не нужны, он и так все видит.
- Не знал, что тебе нравится испытывать боль. - Ахметов взял со стола дубинку.
И Владимир решился:
- Я работаю не на Цвания, а на Автандила Гори.
- Как давно?
- Три месяца.
- Докладывал о наших делах...
- Да.
- Ставил "жучки" в кабинетах.
- Нет, - мотнул головой Даньшин. - Автандил сказал, что светиться не надо. "Жучки"
могли найти. Ведь твои люди мне не подчиняются.
- Не подчинялись, - поправил Владимира Эльдар. - Теперь тебе никто не подчиняется.
Даньшин опустил голову.
- Ты рассказал человеку Цвания, как добраться до Никиты, да?
Снова молчание.
Ахметов опять закурил. Выдохнул дым Даньшину в лицо.
- Я проанализировал действия убийцы: все было рассчитано до мелочей. Он знал все
нюансы, прошел мимо охраны, как нож сквозь масло, воспользовался едва заметными
просчетами в системе безопасности. Ты ему все рассказал.
- У меня не было выхода.
- Выход есть всегда.
- Черт тебя дери, Эльдар! Да оглянись ты!! Против кого вы пошли?! Против Гори!! Ты
думаешь, это смешно? Да он раздавит вас и не заметит! Остановись!! Скажи слово, и я сообщу
Автандилу, что ты готов договориться! На это было все рассчитано: Никиту убирают, а с тобой
договариваются. С тобой хотят договориться, Эльдар! Подумай! Тебе ведь не устоять!
Чемберлен не начнет войну из-за тебя.
- Если бы это было так, - негромко возразил Ахметов, - Автандил просто отнял бы у
нас казино.
- Но теперь-то вы отняли казино у него! Гори это так не оставит! За свое добро он будет
воевать! Все это понимают. Опомнись, Эльдар, договорись с Автандилом. Договорись, пока
тебя Крылов не опередил.
- Никита не пойдет к Гори.
- Ты до сих пор так думаешь? Даже после того, как он тебя поимел? Он спит с твоей
женщиной, а ты...
Даньшин осекся - Ахметов сделал шаг. Черные глаза яростно вспыхнули в сантиметрах
от лица Владимира, тот сжался. Но удара не последовало.
- Володя, мне приятно, что тебя беспокоит моя честь и мое будущее, но я сам выясню
отношения с Никитой. С ним и с Анной.
Эльдар даже голос не повысил. Вернулся к столу, бросил в пепельницу окурок,
немедленно раскурил следующую сигарету. Глубоко затянулся. Даньшин наблюдал за его
действиями с изумлением. Ахметов не был психопатом, не впадал в гнев без причины, но
мужчиной он был горячим, и его хладнокровие выглядело крайне странным. Даже для
человека, привязанного к крюку.
- Поговорим лучше о тебе, Володя. Не хочешь поведать мне еще о чем-нибудь?
- О чем?
- Ну... не знаю... - Эльдар неопределенно взмахнул рукой. - Например, попытаться
объяснить, почему я не должен тебя убивать.
В глазах Даньшина появился ужас.
- Но ведь я все рассказал!
- Тоже мне подвиг. - Ахметов сплюнул. - Попробовал бы ты молчать...
- Эльдар!
- Эльдар Альбертович, мне сказали зайти сюда. Дверь в комнату приоткрылась, и
Ахметов увидел одного из своих телохранителей - Али.
- Да, я тебя звал.
Телохранитель вошел, тщательно прикрыл за собой дверь и с интересом покосился на
Даньшина.
- Али, - буркнул Эльдар, - извини, но тебе придется съездить в лес еще раз.
Владимир завыл.
Южный Форт, штаб-квартира
семьи Красные Шапки.
Москва, Бутово,
6 ноября, суббота, 11.33
- Не может быть!!
- Типа, проверь еще раз!
- Мля, да не работает! Не работает!
- Стукни его! - предложил Контейнер.
- Зачем?
- Я так с батарейками делал, - объяснил здоровяк. - Стукал ими обо что-нибудь, и они
снбва работали.
- Ты головой своей постучи! Головой! - предложил Иголка. - Об асфальт, к примеру.
Или еще как-нибудь.
- Ща дошутишься, - пообещал Контейнер.
- Уже дошутились, - буркнул скандалист. - Все. Приехали.
Он был прав: действительно, приехали. Ночью, после разговора с фюрером, Копыто
развил бурную деятельность: выскреб все заначки, продал лишнее вооружение, заложил джип
- подобной подлости подчиненные от уйбуя не ожидали! - наскреб тридцать тысяч и,
наплевав на режим секретности, отправился в первое попавшееся человское казино. К
закрытию заведения Копыто выиграл пятьдесят три с половиной тысячи. Затем последовал
неспокойный сон, бутылка виски натощак и туманные фразы о том, что "все еще, может быть,
образуется". Коротая в казарме время до открытия казино, уйбуй предложил подчиненным
перекинуться в картишки - потренироваться, и, к своему ужасу, увидел, что...
Копыто обреченно посмотрел на артефакт. Сомнений нет: разрядился, ибо настолько
плохая карта уйбую и раньше-то не часто приходила.
- Сволочь! - Копыто швырнул ставший ненужным медальон в самый грязный угол
комнаты и рухнул на койку. - Сволочь!
Мир его предал.
- Сколько у нас есть? - шепотом спросил Иголка.
- Восемьдесят три с половиной, - так же тихо ответил Контейнер. - Еще Урбек сказал,
типа, что, если мы джип продадим, он двадцать тысяч добавит.
- Сотня, одним словом. - Иголка вздохнул. - Мало.
- Знаю.
- С сотней к фюреру можно не соваться - точно повесит.
- А может, его, типа, зарядить можно? Артефакт? А? - Контейнер с надеждой
посмотрел на уйбуйский затылок.
- Так он же одноразовый, дубина! Заряжай не заряжай, все равно прости-прощай.
Здоровяк ошеломленно вытаращился на Иголку.
- Ну, ты Пушкин.
- Кстати, о пушках... - Мелкий тронул Копыто за плечо. - Может, ограбим
кого-нибудь? Нам теперя все одно: нарушения, запреты, они, считай, для живых придуманы. А
мы, считай, мертвые.
- Кого ты ограбишь на миллион? Таких с ходу не взять.
- А мы не одного кого-нибудь ограбим, а много.
- А если много, нас поймают быстро, - вздохнул Контейнер. - И повесят.
- Нас все равно повесят.
Копыто простонал что-то неразборчивое.
- Слышь, уйбуй, - буркнул Иголка. - А давай мы фюреру скажем, будто выиграли
миллион снова, но ты с деньгами удрал? Тогда нас Кувалда вешать не станет. Только на тебя
злиться станет.
- А я куда денусь? - глухо спросил Копыто.
- Удавишься где-нибудь для пользы общества. Тебе ведь все одно пропадать.
Ответить уйбуй не успел: дверь в казарму приоткрылась, и на пороге появился невысокий
боец, усиленно ковыряющий в носу.
- Копыто!
- Чо?
- Слышь, Копыто, мы там тебе тачку пригнали. "Матратти".
- Еще пять тысяч минус, - недовольно заметил Иголка.
- Зато Сантьяга от нас отстанет, - рассудительно произнес Контейнер.
- А какая разница, кто нас грохнет: Сантьяга или Кувалда?
- Молчать, паскуда! - Уйбуй поднялся с койки и ловко двинул мелкому скандалисту в
челюсть. - Я тебе покажу, удавишься! Я тебе...
Иголка ловко заполз под тумбочку.
- Контейнер, деньги отсчитай! Дошли во двор! Неожиданная активность Копыто
объяснялась очень просто: он вдруг подумал, что возврат "Мазератти" является добрым
знаком. Сегодня с Сантьягой все уладилось, а завтра, глядишь, и с фюрером обойдется.
Настроение улучшилось, и уйбуй торопливо вышел во двор, где ждал его сияющий, как
немецкая мостовая, Булыжник Дурич. И черная машина с тонированными стеклами.
- Здоро...
- Здорово, - кивнул Булыжник, гадая, что заставило Копыто замолчать на полуслове.
А тот и сам не понял, что не так. Вроде тачка та - "Мазератти", цвет тот - черный,
стекла тонированные... Но что-то не так.
- Быстро вы управились, - протянул Шибзич.
- Так это тебе не за карточным столом сопли жевать, - засуетился Дурич. - Тута все
скорость решает. Раз-два - и в дамках. Деньги давай.
- Машину осмотрю и отдам.
- А фигли тебе машину смотреть?
- А вдруг вы ее поцарапали?
- Мы машины не царапаем.
- Вот и посмотрю.
Копыто обошел "Мазератти", пнул колесо, заглянул в зеркало заднего вида, открыл и
закрыл крышку бензобака: все правильно, все на месте.
- Видишь - порядок. Давай деньги.
- А номера зачем сняли?
- А что мы, лохи, с угнанными номерами кататься?
- А зачем вам на ней кататься? - не сразу понял Копыто. - Вы ведь внутрь влезть не
могли... Или влезли?
- У них ключей не было! - встрял Иголка. - Пущай не врут!
И тут Копыто осенило: лобовое стекло! Не тонировано! Этот "Мазератти" принадлежал
кому угодно, но только не масану.
- Вы чью тачку пригнали, суки?! - взревел уйбуй. - Кинуть меня решили?! Убью!!
Раздосадованный последними неудачами Шибзич выхватил ятаган. Контейнер для
острастки пальнул в воздух из помпухи, а Иголка - из пистолета. Обстановка накалилась до
предела, но Булыжник, который отнюдь не горел желанием ссориться с приятелем великого
фюрера, предусмотрел план "Б".
- А это разве не та машина? - притворно удивился Дурич. - Мля, тренер, я ведь своим
ребятам сразу сказал: правую тачку берите, правую, а они взяли левую. Тама, в гараже, две
тачки одинаковые стояли, догоняешь? Вот мы и перепутали. Не ту тачку взяли, тренер, ты уж
извиняй, мы тебя и думать не могли обманывать.
- Кретины!
Копыто также не желал продолжения скандала: ему нужна была машина, а не труп тупого
Булыжника. Ятаган вернулся в ножны.
- Мы сейчас за той тачкой сгоняем и мигом притащим. Все будет, тренер, клянусь
соплями Спящего. Маркер, подтверди!
Маркер подтвердил. Дуричи погрузились в "Мазератти" и отчалили. Контейнер поставил
помпуху на предохранитель и принялся думать о том, заметит ли уйбуй, если вернуть обратно
не пять тысяч, а на пару сотен меньше.
- Надо было у них и эту тачку забрать, - буркнул рассудительный Иголка. - Типа, в
компенсацию за моральный вред. И продать.
- Не спасет, - сквозь зубы процедил Копыто.
Казино "Изумруд".
Москва, улица Шаболовская,
6 ноября, суббота, 13.28
Сомнения остались позади, развеялись в споре, который последовал за жестким
предложением барона Александра.
"Омыть карту кровью своего врага!"
"Вы шутите?"
"Испугался?"
"Я не убийца!"
"Ты - Игрок".
"Да, я - Игрок".
Бруджа молчал, и его глаза были похожи на два кусочка красного льда.
"Я не убийца", - гораздо тише повторил Никита.
"Тогда открывай карту".
Играй честно, не нужно дополнительных правил! Верь в себя, в свое мастерство, в свой
опыт. Но расклад... Крылов не мог оторвать глаз от разложенных перед ним карт.
"Королевский Крест" обманчив, ох, обманчив. Никита уже уловил подлую суть пасьянса и
понял, Колода Судьбы не зря предлагает разыгрывать именно его - ситуация на поле может
поменяться на диаметрально противоположную молниеносно. Как в жизни.
"Почему именно... убить?"
"Ты играешь с Судьбой. Чтобы изменить ее, нужны кардинальные меры. В этом и
заключается суть дополнительного правила: нанести сопернику резкий, неожиданный удар.
Страшный удар".
Никита посмотрел на лежащую сверху карту.
"Кого я должен убить?"
"Человек с улицы не подойдет. Должен умереть тот, кто имеет влияние на твою судьбу".
Гори или Цвания? Крылов размышлял недолго: Цвания. Ликвидация Автандила наделает
слишком много шума. Уберем Давида и предложим Гори договориться. Уверен, абрек не ждет
подобной наглости.
"Как я это сделаю? Моего врага хорошо охраняют".
"Кто охраняет?" И столько презрения прозвучало в голосе барона, что Крылов покраснел.
"Твое дело маленькое, чел Никита: убей. А условия я обеспечу. И условие, и алиби. Да что я?
"Королевский Крест" все сделает".
И вскоре Крылов понял, что Александр имел все основания для презрения.
Они вышли из квартиры - телохранители не шевельнулись. Один продолжал читать
журнал, второй дремал на стуле. Когда Никита и Бруджа входили в лифт, кто-то из охранников
чихнул, но Крылов даже не обернулся.
"Главное - не забывай, что ты невидим! Ты можешь таращиться человеку в глаза, орать
на него, сигналить - он все равно в тебя врежется. Он тебя не видит".
Морок, это называется морок...
Выводя из подземного гаража "Мерседес", Никита едва не врезался в "Жигули", долго
стоял, дожидаясь, когда на дороге не останется машин. Все это время шлагбаум оставался
поднятым, а сидящие в будке охранники смотрели сквозь них. Никита чувствовал себя среди
слепых.
- На улице я изменю формулу морока, нас станет видно.
- Но...
- Не волнуйся, - усмехнулся барон. - Вместо "Мерседеса" челы увидят "БМВ", а
вместо нас - двух симпатичных девушек. Так пойдет?
- Пойдет.
"Мое дело маленькое: убить, а все остальное он обеспечит..."
Александр покосился на не по-осеннему яркое солнце и прикоснулся к засверкавшему на
груди рубину:
- Долго нам ехать?
- Как пробки, - пожал плечами Никита.
- Постарайся побыстрее.
"Мерседес" они оставили в квартале от "Изумруда", пешком добрались до казино, вошли
внутрь. Неподалеку от здания Бруджа вновь сделал их невидимыми, так что вопросов
...Закладка в соц.сетях
