Жанр: Фантастика
Тайный город 11. Королевский крест
...лицу слезы и сопли. - Фюрер,
клянусь зубами Спящего: найду деньги, верну с процентами...
Кувалда, тяжело дыша, отошел к столу, опрокинул стакан виски и злобно уставился на
идиота-подчиненного. Убить? Повесить именным фюрерским указом? А кто будет с тыла
подпирать, случись что? Верность среди Красных Шапок встречалась исключительно редко,
каждый боец мечтал подсидеть уйбуя, каждый уйбуй - фюрера. Междоусобицы были таким
же фирменным почерком семьи, как жадность у шасов или занудство у эрлийцев. И вот -
Копыто. Недалекий, простоватый. Зато спину ему фюрер подставлял без опаски, знал, что нож
уйбуй не воткнет.
- Как ты все исправишь, фубина?
- Еще не знаю... Но я придумаю, фюрер, честное слово, придумаю!
К сожалению, среди дикарей уже поползли слухи, что, поскольку Копыто безумно везет в
карты, фюрер лично отсыпал уйбую огромную казну, наказав сделать семью богатой и
счастливой. Весть о крупном проигрыше могла вызвать бунт. Конечно, помощники пустят
слух, что все это ложь, и никто Копыто денег не давал, но уйбуи из Фюрерского совета в общих
чертах представляли себе состояние семейных финансов и обязательно поинтересуются, куда
подевался предназначенный для покрытия долга миллион. И все опять же закончится бунтом.
- Ферьмократия хренова, - ругнулся одноглазый, в очередной раз помянув недобрым
словом либеральные идеи Ее величества. - Ставит на нас эксперименты, стерва.
- Белобрысая тварь! - поддакнул Копыто.
- Паскуфа!
Кувалда вернул ятаган в ножны. Его душила обида на судьбу: надо же, как все хорошо
шло, пока этой идиотке королеве не пришло в голову устроить дикарям выборы.
- Фюрер, а со мной что делать будем? Одноглазый покосился на скорчившегося уйбуя,
сплюнул - не в Копыто, мимо, и буркнул:
- Времени тебе фо понефельника. Ищи миллион, гфе хочешь, но в казну верни.
- Я постараюсь...
- Пшел вон!!
- Могло быть и хуже, - философски заметил Иголка, пинком открывая двери "Средства
от перхоти". - Мог и убить.
- Успеет еще, - буркнул Контейнер.
- И то верно.
- Только эмигрировать больше не предлагай. Я, типа, хочу помереть на родине.
- Может, ты еще и веревку на свои деньги купишь?
- Не, - подумав, мотнул головой Контейнер. - На веревки в семейном бюджете
отдельная статья есть. По линии внутренних дел.
Несмотря на то что предстояло много думать, виски дикари взяли экономно, одну
бутылку, разместились за столиком и выпили по первой. Без тоста. Опустив стаканы,
переглянулись, надеясь, что вот теперь-то прозвучит что-нибудь умное, подождали, но без
результата. Копыто печально пощупал наливающийся под глазом синяк.
- Уйбуй, - буркнул Иголка. - Что делать будем, уйбуй?
- Надо, типа, деньги искать, - проворчал Контейнер. - Это, типа, понятно.
- Миллион на дороге не валяется.
- На дороге и полмиллиона не валяются. Но как-то же их находят!
- А кто нашел полмиллиона? - заинтересовался Иголка. - Давай отнимем!
- Я таких не знаю, - растерялся Контейнер. - Но если наведешь, отниму. Делов-то!
Уйбуй выругался и стал разливать по новой: первая порция интересных мыслей не
родила.
- А у тебя артефакт еще не разрядился? - осведомился Иголка, вытирая рукавом губы.
- Нет.
- Тогда надо снова играть.
- Хватит, мля, доигрались, - прорычал Копыто. - Чего-нибудь другое придумай.
- Банк человский ограбить!
- Чтобы нас Великие Дома повесили?
- Подумаешь, событие: один банк. И не узнает никто.
Но в голосе Иголки уверенности не чувствовалось. В Тайном Городе за порядком следили
тщательно, уровень допустимых безобразий строго квотировался, и крупными мероприятиями,
вроде ограбления банка, занимался лично фюрер в интересах всей семьи.
- Не узнает никто, - повторил скандалист. - Мы тихо.
- Мы, типа, тихо не умеем, - вздохнул Контейнер. - Прав уйбуй: повесят нас Великие
Дома. Лучше уж еще раз в карты рискнуть.
- А что ставить будем?
- Магазин какой-нибудь ограбим.
- А если опять проиграем?
Здоровяк замолчал: на этот вопрос у него ответа не было.
- Нам еще Захару тачку возвращать надо, - добил оппонента Иголка. - Забыл?
- Мля! Тачка! - Копыто, успевший во время ссоры подчиненных выпить еще стаканчик
виски, цапнул за пояс проходящего мимо дикаря: - Булыжник, привет!!
- Пошел на хрен, - сварливо ответил Дурич. - Не буду с тобой играть.
- Деньги нужны?
- Давай.
- Заработай.
Булыжник несколько секунд с подозрением изучал свежепобитую копытовскую
физиономию, затем отцепил от пояса чужие руки, но не ушел, а опустился на лавку и залпом
выпил преподнесенный стаканчик виски.
- Чо надо?
- Хочешь денег немерено?
- Ограбить кого решил и стволов не хватает?
- Не. Мне дело предложили, а я занят сейчас. Могу тебе по дружбе передать.
Хитрый Копыто помнил, что Булыжнику велено собрать к воскресенью приличную
сумму, и понял, что Дурич не откажется от лишнего приработка.
- Какое дело?
- Легкое и прибыльное, мля. За полчаса управишься.
- Гонишь? - посуровел Булыжник. - Я, Копыто, не посмотрю, что ты приятель
великого фюрера...
- Не гоню. А дело такое: мне тута один знакомый шас звонил, у него челы тачку угнали.
- У шаса?
- У шаса, - подтвердил Копыто. - Он ее по жадности в человеком салоне купил, на
цену повелся, приехал домой, поставил у подъезда, а когда вышел - тю-тю.
- Вранье!
- Ну, тогда проваливай. Я кого-нибудь другого найду. Копыто демонстративно
отвернулся. Булыжник же, помявшись немного, подергал строптивого наводчика за рукав:
- Эта... чего дальше, тренер?
- Тачку мы с пацанами выследили, но наезжать на челов не стали: там крутые урки
сидят. В общем, надо машину тихо угнать обратно. И за все это шас пять тысяч предлагает.
- За свою тачку?
- Так ему, в натуре, западло на весь Тайный Город позором светить. Он и говорит:
"Копыто, говорит, мля, угони мою тачку взад, и я тебе, в натуре, благодарен буду по гроб
жизни".
- Во, мля!
- Пять тысяч, - напомнил Копыто.
В принципе, мог бы предложить и десять: денег у уйбуя все равно не было, но он решил,
что слишком большая сумма вызовет у Дурича дополнительные подозрения. Булыжник заерзал
на лавке:
- Без кидалова?
- Какое кидалово, братан? Все, в натуре, по-честному.
- Пять штук за возврат тачки?
- Я же говорю: позора боится.
- Тупые они, - поразмыслив, решил Дурич. - Какой тут позор? Ну, лажанулся, с кем
не бывает?
Булыжник знал, о чем говорил.
- Ладно, мне с тобой тереть некогда. Подписываешься?
- А у тебя, значит, дела? - вновь засомневался Дурич.
Он чувствовал, что где-то должен быть подвох, но пока не понимал - где.
- Мне карта прет, - не стал скрывать Копыто. - Я в покер больше выиграю.
Булыжник с завистью посмотрел на счастливого уйбуя:
- Ладно, подписываюсь.
Казино "Кристалл".
Москва, улица Марксистская,
6 ноября, суббота, 00.45
- Открываемся?
- Не возражаю.
- Четыре дамы и король. - Импозантный мужчина перевернул свои карты и с улыбкой
посмотрел на соперника: черноволосого франта в элегантном светло-сером костюме.
Выигрывать у красавчика стало приятной традицией этого вечера.
- Боюсь, что вы меня снова прижали, - вздохнул тот. - Я могу ответить лишь этим...
Три туза, семь и восемь пик. Явно недостаточно, чтобы перебить каре.
- Не имею ничего против, - рассмеялся импозантный. - Продолжим?
Парочка симпатичных девушек, в начале вечера охотно строивших глазки франту, теперь
переместилась поближе к победителю.
- Думаю, мне следует ненадолго прерваться - я слишком много проиграл.
- Попробуйте сменить стол.
- Обязательно! Я знаю об этой примете...
А еще Сантьяга знал, как правильно жульничать во время игры, умел виртуозно
обманывать соперников и службы безопасности казино, причем без использования магии -
только ловкость рук, острый глаз и чудовищная память. Сегодня вечером нав применил все
свои знания в этой области.
И ни разу не выиграл.
Объяснить провал можно было только одним способом.
Сантьяга рассеянно взял у официанта бокал с шампанским, сделал маленький глоток и
улыбнулся.
"Вас разбудили, маркиз Барабао? Очень рад. Очень..."
Игорный дом "Два Короля".
Москва, улица Большая Каретная,
6 ноября, суббота, 03.06
Парад победы не удался. Главный триумфатор, он же лучший друг, - уехал. Подруга
уехала. Гости казино охотно пили бесплатное шампанское и кричали здравицы в честь давно
преставившейся бабушки, которая, к слову, праздновала день ангела совсем другого числа.
Сотрудники "Двух Королей" широко и искренне улыбались - премия в размере половины
оклада кого хочешь развеселит. А вот Эльдару было грустно. И не потому, что ничего еще не
закончилось, не потому, что впереди друзей ожидали сложнейшие переговоры с Автандилом.
Нет. Победоносный вечер принес неприятный осадок, породил нехорошие предчувствия.
Потому не улыбался Эльдар - щерился, а взгляд его оставался жестким, колючим.
Сразу после полуночи Ахметов ушел в кабинет, прилег на диван в комнате отдыха и
провалился в тяжелый сон, из которого его вырвал телефонный звонок.
- Эльдар?
- Здравствуйте, отец.
Ахметов-старший звонил из Нью-Йорка: навещал брата, а теперь собирался в Москву
погостить пару дней у сына.
- Я прилетаю в воскресенье.
- Да, отец, я помню. Я приеду в аэропорт.
- У тебя усталый голос.
- Сейчас три часа утра, отец, - почтительно ответил Эльдар. - Я немного устал.
- Ты работаешь по ночам.
- Вчера у меня был сложный день, я не успел отдохнуть.
- Понятно.
Официальная часть завершилась, но Эльдар не сомневался, что отец звонит не только для
того, чтобы подтвердить прилет.
- Я разговаривал с твоей матерью. - Голос Ахметова-старшего зазвучал очень
холодно. - Мне не понравилось то, что она сказала.
- Давайте поговорим об этом при встрече, отец, - попросил Эльдар. - Я специально
рассказал все матери, чтобы у вас было время взвесить...
- Здесь нечего взвешивать, сын, и не о чем думать. Но я рад, что ты созрел для
продолжения рода и решил завести семью. Ты помнишь Эльзу?
"Проклятие! Проклятие!!" Эльдар с трудом сообразил, о ком идет речь: какие-то
сверхдальние родственники, их старшей дочери сейчас должно быть лет восемнадцать. Пальцы
сжались в кулак, но голос прозвучал вежливо:
- Да, отец, помню.
- Эльза честная и скромная девушка. Она будет хорошей женой. Я звонил ее отцу, и мы
обо всем договорились. Свадьбу сыграем в следующем году.
- Я...
- Что? - металлическим голосом поинтересовался Ахметов-старший.
- Отец, я люблю Анну, - решился Эльдар. - Когда вы ее увидите...
- Сын, я не запрещаю тебе развлекаться с русскими шлюхами, готовыми спать с кем
попало. Но детей тебе родит Эльза. Это не обсуждается. Я не позволю тебе опозорить семью!
Эльдар молчал.
- Ты меня слышишь?
- Да, - прошептал Ахметов.
- Слышишь?!
- Да. Да. Да!
Когда в дверь постучали, Эльдар еще дрожал от бешенства. Он никак не мог успокоиться.
Он залпом выпил три рюмки водки и отправился бродить по кабинету, изредка выкрикивая
бессвязные ругательства и оставляя за собой небольшие разрушения: телефон, стеклянные
дверцы, декоративная ваза - до появления уборщицы ходить по комнате босиком не
рекомендовалось.
- Кто?!
- Эльдар Альбертович, к вам можно?
Даньшин изо всех сил старался не показать своего удивления: он впервые видел
выдержанного и хладнокровного Ахметова в таком состоянии. Эльдар пару мгновений, словно
не узнавая, смотрел на Володю, после чего кивнул: проходи. Пригладил волосы и вернулся в
кресло во главе стола. Под ботинками хрустело стекло.
- Что случилось?
- Звонили наши люди: Анна у Крылова так и не появилась. Из квартиры он не выходил,
весь вечер провел в одиночестве.
- Это точно?
- Абсолютно. Мы наблюдали за всеми входами в здание: Анны не было.
- Хорошо.
С самого начала знакомства она демонстрировала свою независимость, постоянно
подчеркивала, что у них союз свободных людей и у каждого есть право на личную жизнь.
Эльдар не копался в прошлом девушки, не интересовался, куда она уезжает и чем занимается,
но вечерний эпизод, когда Никита и Анна практически одновременно изменили свои планы и
покинули казино, вызвал подозрения Ахметова. Эльдар сразу же припомнил и взгляды, что
бросал на девушку Крылов, и поцелуи, которыми она наградила его после игры. Снедаемый
ревностью, он приказал Даньшину тщательно следить за домом Никиты, но пока ничего
предосудительного обнаружить не удалось. Совпадение.
"Да уж, нервотрепка последних дней не прошла даром - подумать такое на Кита! -
Эльдар усмехнулся и потер переносицу. - Надо ехать под пальмы, отдохнуть, пока крышу не
снесло..."
Но если с друга подозрения были сняты, то попытка проследить передвижения Анны дала
дополнительную пищу для размышлений: девушка профессионально оторвалась от слежки.
Ушла легко, элегантно растворившись на московских улицах, а ведь вели ее отнюдь не
дилетанты.
- Я никогда не поднимал эту тему, - негромко произнес Владимир. - Но раз уж вы
сами заговорили, то молчать не буду: подозрительна мне ваша девушка. Уж не обижайтесь,
Эльдар Альбертович, но подозрительна. Ни о ней, ни о ее делах нам ничего не известно. Чем
живет, чем занимается - непонятно. А ведь вы человек непростой, Эльдар Альбертович, вы
человек с положением. Вам около себя неизвестные величины держать негоже. Да и опасно.
- Я сам приму решение на ее счет.
- Не спорю, - кивнул Даньшин. - Вы - босс. Напомню только, что проблемы у нас
начались после ее появления.
- Думаешь, Анну Цвания прислал?
- А почему нет?
- Для чего? - пожал плечами Ахметов. - У меня нет привычки делиться с подружками
деловой информацией.
- Но ведь Цвания об этом не знал, - заметил Владимир. - К тому же неизвестно, какая
ей роль отведена. Может, Анне еще предстоит игру сыграть...
Частный жилой дом.
Подмосковье, Люберцы,
6 ноября, суббота, 03.07
Бой вспыхнул страшным пожаром: резко, стремительно, сразу везде. Кровавые ручейки,
подобно языкам пламени, побежали по коридорам замка Бруджа, вырвались из-под дверных
щелей во двор, напоили смертью старые камни. Кровавый пожар бойни охватил обреченный
замок.
Никто не понимал, с кем дерется, кто атакует, кто защищается, где свои, где чужие.
- Гангрелы?!
- Треми?!
- Гарки?!
Суета не помогала организации обороны. Откуда нападают? Кто? Казалось, враги
бросаются из-за каждого угла, стоят за каждой дверью. Звон мечей и яростные крики
доносились и с последних этажей, и из подвалов, из конюшен, из казарм, отовсюду. И везде
лилась кровь.
А в северном крыле занимался настоящий пожар.
- Пьяная Башня! Они рвутся к Пьяной Башне!!
Алое сияние, окутывающее выскочившего во двор кардинала, привлекло внимание и верных
воинов, поспешивших к вождю, и врагов, пока не рискующих атаковать разъяренного Бруджу.
Вид Александра был страшен: пылающие глаза, искривленный ненавистью рот, кровавые
пятна на одежде. Топором и мечом кардинал проложил себе дорогу во двор замка, вырвался на
простор, и один его вид воодушевил масанов.
- Истинный Бруджа!
Только три клана, сохранившие Амулеты Крови, могли позволить себе такой клич:
истинные Луминар, истинные Робене и...
- Истинный Бруджа!!
За спиной кардинала тенью скользил верный Жан-Жак, прижимающий к груди
новорожденную дочь вождя. Жена Александра еще не оправилась: ее поддерживали слуги.
- Где епископ? Где ночная стража?..
Бруджа рубил вопросы, но ответы едва слушал: не было среди бестолковых криков
нужных ответов. Вместо этого Александр, воспользовавшись передышкой, принялся
сканировать окрестности. Взгляд скользнул за защитный рубеж, через ров, через поле - к
лесу, и наткнулся на ряды гарок, на магов Темного Двора, пристально наблюдающих за
происходящим в замке. Но почему наблюдают? Почему не атакуют? Почему не бросаются на
стены, не пытаются сломить магическую защиту? И страшная разгадка заставила
Александра зареветь:
- Нас предали!!
Епископ и ночная стража. Вот почему нападавшие прячут лица, бьют из темноты в
спину и так хорошо знают все потайные ходы замка.
А северное крыло полыхает вовсю, и огонь вот-вот доберется до...
- Удержите Пьяную Башню! - Кардинал взмахнул мечом в сторону колдовского оплота
замка.
Пьяной башню называли из-за дурманящего аромата свежей крови, что исходил от
черных камней. Защита родового гнезда Бруджа с помощью магии Масан требовала много
жертв, нескончаемым потоком направлялись в зловещее строение плененные челы, чтобы
отдать свою кровь ради неприступности стен.
- Мы должны защитить ее!!
Но со стороны казарм хлынула волна предателей. Перегруппировавшихся, сплотившихся
и прекрасно понимающих, что назад дороги нет. И завертелись во дворе замка кровавые
водовороты, завязалась безудержная сеча, потекли последние минуты родового гнезда клана:
потому что никем не останавливаемый огонь подбирался все ближе и ближе к Пьяной Башне,
и так же, шаг за шагом, подходили к стенам шеренги гарок...
- Отец силен, но навы, зная, с кем предстоит сражаться, собрали большие силы. Лучшие
маги. Лучшие гарки. Когда стало ясно, что нам не выстоять, моя мать повела на смерть тех, кто
был обузой: больных, раненых, стариков... Те, кто не мог уйти, дали возможность спастись
остальным.
Девушка помолчала.
- Семья окончательно раскололась. Робене и Луминар полностью ушли в Саббат,
Гангрел и Треми - в Камарилла. Носферату и Малкавиан разделились. И мы... - Голос
Клаудии дрогнул. Несмотря на прошедшие века, несмотря на то, что девушка знала о событиях
лишь из рассказов, ее душила горечь. - Раскол Бруджа стал для Сантьяги и его прихвостней
огромным успехом: масаны отвернулись от истинного кардинала! Лучший пропагандистский
лозунг придумать невозможно. Если до этого момента вражда кланов протекала в форме вялой
междоусобицы, то после падения Бруджа началась ожесточенная гражданская война.
Сторонники Камарилла убедились, что правда на их стороне. А сторонники Саббат поняли, что
пощады не будет.
- Без подпитки извне гражданские войны не длятся долго и не принимают крайних
форм, - медленно произнес Чернышев. - Кровь берет свое: люди перестают убивать братьев.
Народ не в состоянии уничтожить себя сам. Нужны палачи, нужны те, кто не устанет убивать.
Нужны чужаки.
- Ты знаешь, о чем говоришь, - после паузы ответила Клаудия.
- Да, я знаю, - вздохнул Роберто. - Слишком хорошо знаю.
- Но наша война отличается от твоей, - подумав, ответила девушка. - Навам не были
нужны наши замки, наши земли и наши богатства, даже власть над нами им требовалась только
для того, чтобы успокоить челов, не дать Инквизиторам повода для атаки на Тайный Город.
Большая часть захваченных сокровищ была передана семье Масан. У кланов Камарилла очень
широкая автономия...
- Тогда зачем был нужен конфликт?
- Никто не говорит, что он был кому-то нужен. Конфликт возник, и у сторон появилось
желание одержать в нем победу, цель стала оправдывать средства, и все закончилось
Расколом. - Девушка вздохнула и склонилась над любовником: - Дай я посмотрю.
Чернышев почувствовал легкое прикосновение тонких и холодных пальчиков. Клаудия
осторожно подняла правое веко Роберто и внимательно исследовала глаз.
- Болит?
- Почти нет.
Девушка заставила Чернышева выпить остро пахнущий бальзам, притупивший боль и
придавший сил, каждые четверть часа меняла примочку на глазу, а все остальное время сидела
или полулежала рядом, то прикасаясь к любовнику рукой, то плечом, то положив голову
Роберто на бедра. Клаудия как будто боялась отпустить его, боялась разорвать нить нежных
прикосновений.
- Все идет как надо.
На белке, чуть левее радужной и немного заходя на нее, появилось алое пятнышко.
Клеймо Бруджа, клеймо Алого Безумия.
- Пару дней ты будешь не очень хорошо видеть этим глазом. Как будто через
красноватую дымку. А потом пройдет. - Тонкие пальчики отпустили веко и взъерошили
волосы Чернышева. - Зачем ты согласился?
- Так твоему отцу проще смириться с тем, что мы вместе.
Пальцы на мгновение замерли.
- Это важно?
- Я не хочу, чтобы он нам мешал...
И почувствовал прикосновение холодных, чуть солоноватых губ. И прильнувшее тело,
ищущее его тепла. И сжал девушку в объятиях, с головой окунаясь в омут холодной страсти.
Чернышев не знал, когда вернулись Бруджа и Жан-Жак. Возможно, до восхода, возможно,
после: "Ягуар" обеспечивал защиту от смертоносных лучей, а автоматические ворота ограды и
гаража позволяли попасть в дом, не покидая машины. В любом случае, когда они вернулись, он
был еще наверху, в спальне Клаудии. И оставался бы там до тех пор, пока не проснулась бы
девушка, но властный Зов заставил его подняться, накинуть одежду и спуститься на кухню.
Властный, всепроникающий Зов, доступный лишь масанам и их вассалам, принявшим клятву
на Амулетах Крови.
Александр сидел, положив руки на стол и глядя на стоящую перед ним бутылку красного
вина и ополовиненный бокал. Чернышеву не собирались предлагать ни присесть, ни разделить
с хозяином вино. Ему не предлагалось даже открывать рот: Бруджа заговорил, едва Роберто
появился в проеме:
- Если нам удастся вернуться в Рим, тебе придется стать более скрытным. Все знают о
пристрастиях Клаудии, но это не должно выставляться напоказ.
- Да, барон. Александр помолчал.
- Придет время, чел, и ты пожалеешь, что я не убил тебя сегодня ночью.
- Почему?
Чернышев спросил и сразу же пожалел об этом: догадался, как ответит Бруджа, и не
захотел слышать ответ. Но было поздно.
- Потому что, когда она тебя бросит, тебе будет очень плохо. И ты сам начнешь звать
смерть. Будешь выть, бросаться на стену и гореть, вспоминая холодную любовь моей дочери.
Может, сумеешь преодолеть кошмар. Выживешь. Но потухнешь. Может, убьешь себя. Может,
бросишься в объятия другой женщины ночи, но это будут последние объятия в твоей жизни:
только моя дочь умеет любить чела долго.
Роберто понимал, что старый барон говорит правду, понимал, что был далеко не первым
челом, которому шептала признания ледяная красавица, но это ничего не меняло: сейчас он был
с Клаудией и не собирался добровольно отказываться от нее. Любовь масана затягивает.
- Я все понял, повелитель. - Чернышев склонил голову. - Могу я идти?
- Иди.
Бруджа покачал головой и поднес к губам бокал с кровавым напитком. На его груди
сверкнул алым пламенем рубин.
Жилой комплекс "Воробьевы горы".
Москва, улица Мосфильмовская,
6 ноября, суббота, 03.08
Проводив Анну, Никита некоторое время валялся в постели, честно пытаясь заснуть, но
по прошествии получаса убедился в бесполезности подобных усилий. Слишком бурным
выдался день, даже не день - сутки. Слишком много событий произошло за двадцать четыре
последних часа. Магический обряд, игра, победа... но спроси сейчас у Крылова, что же было
самым главным, ответил бы не задумываясь: Анна!
Вошедшая в его жизнь черноглазая ведьма. Умница и красавица.
Анна затмила, сделала неважным все остальное.
- Что ж, невысокая плата за обладание такой женщиной.
Никита произнес эти слова серьезно, без тени сомнения. Он сделал выбор. Он предложил
руку и сердце ведьме и получил согласие. Тихое "люблю", слетевшее с губ девушки, до сих пор
стояло в ушах Крылова. Возбуждало, не давало уснуть. Ее глаза, ее волосы, ее улыбка... и ее
признание. "Мы будем вместе!"
А вот с Эльдаром придется расстаться. Плохо, конечно, но такова жизнь. Никита понимал,
что Ахметов не простит ему Анну, а значит, дружбе конец. Хорошо еще, если не станут
врагами. А если станут? Если Эльдар начнет войну? Сейчас Крылов с трудом представлял себе
такое развитие событий, но был уверен, что ради Анны пойдет на все. Надо будет наступить на
Эльдара - наступит. Этот приз предназначен для одного.
Сон не приходил. Поразмыслив, Никита принял решение угоститься чем-нибудь крепким,
искренне надеясь, что небольшое количество дополнительных градусов поспособствует
здоровому сну. Крылов накинул халат, вышел из спальни и замер: в кабинете горел свет.
Крылов Никита Степанович, жилой комплекс "Воробьевы горы" на Мосфильмовской,
этаж, квартира... Хрип располагал самой подробной информацией о местонахождении объекта.
Он знал планировку холла, коридора и квартиры, знал, как стоит кровать в спальне и
письменный стол в кабинете. Даже точное количество шагов от лифта до двери квартиры было
ему известно - Хрип тщательно прорабатывал каждую операцию и требовал от заказчика
максимум информации. Наверное, потому и оставался до сих пор в живых. Он остановил
машину неподалеку от дома и в последний раз внимательно просмотрел присланные на
карманный компьютер фотографии Крылова: две анфас, две в профиль.
- Красивая у тебя подружка, - одобрил Барабао. - Потрясающе красивая. И
страстная... Только не думай, что я подглядывал: вы полдома перебудили своими ахами и
охами... - Маркиз вздохнул и поинтересовался: - Ведьма?
Крылов молчал.
- Чего стоишь пень пнем? Бутылку, что ли, для друга пожалел?
Вопрос Барабао поставил, мягко говоря, некорректно: груда опустошенной стеклотары в
районе письменного стола наглядно показала Никите, что искать в доме спиртное - занятие
бесполезное. Оставалось только догадываться, каким образом двадцатидюймовый малец
ухитрился влить в себя такое количество жидкости.
- Так ведьма или нет? Или ты не знаешь? Если не знаешь, могу тебя обрадовать: твоя
подружка - ведьма.
Маркиз расположился на письменном столе, соорудив для себя удобное кресло из книг и
каких-то тряпок. Справа от него стояла рюмка, слева - наполовину опустошенная бутылка
водки. Взгляд Барабао излучал благодушие, а расслабленная поза не оставляла сомнений в том,
что маркиз пребывает на самой вершине блаженства.
- Что ты здесь устроил? - опомнился наконец Крылов.
- А что мне оставалось делать? - огрызнулся маркиз. - Ты уехал, бросил меня.
- Я не думал, что ты начнешь здесь хозяйничать.
- Надо было выбросить бутылки в окно?
- Надо было ничего не трогать!
- Меня мучила жажда.
- Ты пьяница?
- Это единственное доступное мне удовольствие, - с оттенком высокомерия в голосе
сообщил Барабао и вяло махнул рукой. На большее сил у него не оставалось.
- Дух-алкоголик. - Никита покачал головой. - Вы все такие или мне подсунули
некондиционный товар?
- А я думал, что
...Закладка в соц.сетях
