Жанр: Фантастика
Тайный город 11. Королевский крест
...лного истребления?"
"Мне бы этого не хотелось".
"Мне тоже".
"Надо искать выход".
"А он есть?"
"Выход есть всегда, - прищурился комиссар. - Раз уж мы поняли, что не можем и
впредь истреблять мятежников с прежней интенсивностью, следует заняться их культурой..."
Оглушенный Цвания не мог прийти в себя минут десять. Он молча сидел за столом,
неподвижно глядя на открытые карты, и пошевелился лишь однажды: залпом выпил
поднесенный мрачным Какадзе стакан водки. Все понимали, какие чувства владеют
несчастным Давидом, а потому не трогали, не дергали. И лишь когда Геннадий Моисеевич
разложил на противоположном конце стола документы, Сватов осторожно дотронулся до плеча
Цвания.
- Давид, надо подписать бумаги.
- Я не могу, - едва слышно ответил Цвания. Сватов вздохнул:
- Давид, ты должен.
Цвания поднял голову и посмотрел на Сергея:
- Я не могу, Гори меня убьет... - И, увидев в глазах Сватова равнодушие, сглотнул.
Попробовал еще раз: - Серго, ты же знаешь - он меня убьет.
- Если ты не подпишешь, - негромко произнес Сватов, - Автандилу о твоем
проигрыше будет докладывать кто-то другой. А подпись на бумагах все равно появится.
- Чего пугаешь, а? - вскинулся Цвания. - Думаешь, испугал, а? Сука ты, Сватов, сука!
Один из охранников поднес документы, и Давид лихорадочно поставил автографы.
- Все? Но Сватов уже уступил место Крылову.
- Все, - кивнул Никита, передавая бумаги Эльдару. - Было приятно играть с тобой,
Давид.
- Жаль, что у тебя только одно казино, - добавил улыбающийся Ахметов.
Цвания промолчал.
- Скажи Автандилу, что мы будем ждать звонка, - закончил Крылов. - Нам есть что
обсудить.
- Пошел ты...
Давид закурил.
Это случилось здесь. Захар остановился в центре подземного гаража, опустил голову,
вздохнул. Служба утилизации поработала на славу: не осталось никаких напоминаний о
вчерашней схватке, исчезли даже магические следы, словно челы могли их почувствовать...
Ничего не указывало на то, что вчера на этом самом месте погиб Гаврила Треми, юнец с
"кривыми иглами ", сопляк, искренне верящий в свою правоту. Война любит молодых.
Епископ Треми опустился на одно колено и достал катану Гаврилы. Во время церемонии
похорон кардинал клана сломал над ушедшим воином "слир" - ритуальный нож, кривой и
острый, словно игла , такой клинок получал при рождении каждый масан. А здесь, на месте
смерти, Захар оборвал путь его меча - по праву сражавшегося рядом во время последнего боя.
- Мы проливаем кровь и пьем ее. Нас согревает тьма и наполняет силой смерть. Но на
той стороне все равны.
Клинок переломился. Епископ крестом сложил половинки меча на том месте, где сделал
последний вздох Гаврила, и прошептал заклинание. Сталь вспыхнула огнем.
- Ты был воином и умер как воин. Прими мое уважение, брат.
Сталь растаяла в магическом пламени, исчезла, отправившись в небытие следом за
господином.
Захар поднялся на ноги и огляделся. Сантьяга сказал, что оставил машину где-то здесь...
Пригнанный челами эвакуатор увез "Мазератти", прихваченная из бара бутылка виски
закончилась, и, поскольку ничего интересного в гараже не намечалось, Контейнер решил
осведомиться насчет дальнейших планов.
- Чо будем делать, уйбуй?
Десятник промолчал. Он сидел на подножке джипа, одной рукой закрывая лицо, а во
второй сжимая проклятый амулет, и изредка икал.
- Вешаться будем, - безапелляционно ответил Иголка. - Потому шта нам теперя
трындец. Великий фюрер не поймет, что только этот гад во всем виноват, - всех порешит.
- Надо ехать конца мочить, - отрешенным голосом произнес Копыто. - Пусть ему
тоже будет хреново.
- Да заткнись ты, мочитель недоделанный, - окрысился Иголка. - Хватит,
накомандовался!
И получил подзатыльник от могучего Контейнера.
- Не мешай уйбую, стервец!
- Я уже не мешал! Я никому не меидал! И что?! Чем все закончилось? Ты хочешь, чтобы
тебя повесили?
- Нет.
- И я не хочу! А нас повесят! Потому что этот кретин...
На этот раз здоровяк приложил паникера покрепче. Иголка влетел в крыло джипа и на
некоторое время угомонился.
- Слышь, уйбуй, а, типа, скока ты у фюрера взял?
- Миллион, - проскрипел Копыто.
- Много, - вздохнул Контейнер. - За миллион нас Кувалда точно повесит. - Здоровяк
опустил глаза. - А может, еще и отрежет что-нибудь предварительно.
Уйбуй судорожно выдохнул и...
- Привет, шпана!
Дикари подскочили - увлеченные переживаниями, они не заметили приближения Захара.
- Языки проглотили?
- Привет, - хмуро кивнул Контейнер.
Копыто же молча вернулся в прежнюю позу. У переднего колеса захныкал пришедший в
себя Иголка:
- Я не хочу, чтобы меня вешали!
- Да я и не собираюсь, - ответил Захар, с легким удивлением оглядывая смокинг
уйбуя. - Копыто, ты чего так вырядился? На работу устроился?
- Лифтером, - скривился Иголка.
- Мы на этом были... на фуршете, - поспешил объяснить Контейнер. - В смысле,
уйбуй был. Тока видишь - отравился чем-то. Типа. Плохо ему сейчас.
Копыто икнул. Иголка фыркнул. Захар пожал плечами.
- Да плевать мне, где вы были. Скажите лучше: давно здесь ошиваетесь?
- Ну... - Контейнер нахмурился. - Час...
- Машину мою не видели?
Не успевший подняться на ноги Иголка издал неразборчивый звук и полез под днище
машины. Контейнер побледнел и, скрывая возникшую в ногах слабость, облокотился на джип.
И даже Копыто изволил высунуть нос из марева своих кошмаров. Уйбуй поднял голову и
поинтересовался:
- Какую машину? - Голос почти не дрожал.
- Черный "Мазератти", - сообщил Треми. - Вы бы ее сразу узнали: у нее все стекла
тонированы.
Под джипом прозвучал сдавленный стон. Контейнер закусил губу и глубоко задышал. А
вот Копыто отнесся к очередному кошмару с необычайным хладнокровием.
- Не видели мы твою тачку, - буркнул уйбуй, поднимаясь на ноги. - У челов местных
спроси.
Треми оглядел дикарей, прислушался к доносящемуся из-под джипа попискиванию и
осведомился:
- У вас все в порядке?
- Нет, - отрезал Копыто, решительно открывая дверцу машины. - Контейнер,
вытаскивай придурка, и поехали.
- Мальчики, какие же вы молодцы!! - Анна по очереди расцеловала Эльдара и
Никиту. - Победители! Короли!
- Два короля!
Хлопок, улетающая к потолку пробка, и пенистое вино наполняет хрустальные бокалы.
- За вас!
- За нас!
- Вы непобедимы!
- Это все он. - Ахметов кивнул на друга. - Он все сделал.
- Сделал все ты: договорился с Чемберленом, обеспечил соблюдение правил, -
засмеялся Крылов. - Я только сидел за столом и перекладывал карты.
- Я так волновалась за вас.
- Уж как я трясся! - поделился впечатлениями Эльдар. - А когда этот Копытов стал
выигрывать...
- Какой Копытов?
- Цвания привел игроков для массовки, так один из них чуть не обыграл и Давида, и
Никиту.
- Странный такой урод: в смокинге и красной бандане.
- На обезьяну похож.
- Весь в татуировках.
- Копытов? - В черных глазах Анны промелькнуло изумление. - Татуированный и в
красной бандане?
- Ты его знаешь?
- Нет... просто вы так забавно его описали.
- Какой есть, таким и описали, - махнул рукой Эльдар. - Ладно, чего мы встали?
Поехали в "Короли" - повеселимся!
- Поехали!
Анна отдала бокал шоферу, обернулась... она знала, кого увидит. Захар Треми. Епископ
вежливо поклонился девушке.
- Комиссар, вы все-таки распорядились забрать мою машину?
- Нет, - удивленно ответил Сантьяга. - Вы ведь просили этого не делать.
- Мне неловко говорить, - протянул Треми, - но ее здесь нет.
- Вот как? - Комиссар помолчал. - Неудобно получилось. Захар, пожалуйста, примите
мои извинения. Ваша машина найдется в самое ближайшее время.
Епископ убрал телефон. Несмотря на то что речь шла о его машине, Треми не смог
сдержать улыбку: Сантьягу обокрали.
Комиссар же перевел взгляд на вошедшего с докладом помощника и приказал:
- Ортега, вчера вечером я оставил в "Нефтяной Вышке" машину Захара Треми. Черный
"Мазератти" с тонированными стеклами. А сегодня она куда-то подевалась. Не сочтите за труд
- найдите.
- И вернуть епископу Треми? - уточнил Ортега.
- Нет, - качнул головой комиссар. - Для начала я хотел бы знать, кто ее взял.
Игорный дом "Два Короля".
Москва, улица Большая Каретная,
5 ноября, пятница, 20.41
- Сегодня вечером каждому гостю - бутылка шампанского в подарок! - распорядился
Никита.
- А всем сотрудникам - премию в размере половины оклада, - добавил Эльдар, -
Гулять так гулять!
- Объявлять, что празднуем?
- Скажите, что... именины моей бабушки. Администратор кивнул и вышел из кабинета.
- За победу!
Никита откупорил очередную бутылку, разлил вино, с наслаждением прислушался к
хрустальному перезвону: друзья сомкнули бокалы.
- За победу!!
- Не потеряйте головы от радости, - предупредила Анна.
- Это нам не грозит, - улыбнулся Эльдар.
- Надеюсь.
- Мы их сделали! - Ахметов заорал нечто нечленораздельное и подхватил девушку за
талию. - Анна, мы их сделали!! - Закружил по кабинету. - Сделали!!!
- Сумасшедший! - Раскрасневшаяся девушка поцеловала Эльдара в щеку. - Отпусти.
Никита молча долил вино в бокалы, дождался, когда Ахметов и Анна вернутся к столу, и
негромко сказал:
- А ведь те двое были шулерами.
- Что? - Ахметов не сразу понял, о чем говорит Крылов. - Какие двое?
- Чех и Зелински. - Никита сделал глоток шампанского. - Поверь моему опыту,
Эльдар, они каталы. Классные каталы. - Ахметов помрачнел. - Кто их проверял?
- Даньшин.
- Плохо проверял.
Праздник закончился. Игривое настроение, шутки, смех - все исчезло, уступив место
сосредоточенной задумчивости. Крылов и Ахметов смотрели друг другу в глаза и молча
задавались одним и тем же вопросом: "Ошибка или диверсия?"
- У нас не было к нему никаких претензий, - вздохнул Никита.
- Мы ему доверяли, - согласился Эльдар.
- Мы его подняли.
- А ты бы кого купил, атакуя чужое казино?
- Бухгалтера.
Анна рассмеялась. Эльдар, после паузы, тоже улыбнулся:
- Кит, конечно, ты бы купил бухгалтера. Но Цвания и Гори бандиты. Они бы
постарались купить начальника охраны.
- Надо проверить Володю.
- Проверим.
- Дорогой, я слышала, у тебя праздник?! - Дверь распахнулась, и в кабинет влетела
Леночка Жмурова. - Всем гостям шампанское! У кого-то день рожденья?!
- Нет, другой повод.
- Анечка, приветики! Эльдар!
Никита поцеловал девушку, протянул бокал с вином, но Ахметов заметил, что друг, мягко
говоря, не обрадовался появлению Леночки. "Охладел. Скоро появится новая девочка". Эльдар
философски относился к калейдоскопической смене крыловских подруг.
- А какой повод? - Леночка сделала большой глоток.
- Хороший повод.
- Мне можно узнать?
- Нет.
Леночка оторопела:
- Почему?
Крылов демонстративно отвернулся к компаньону:
- Эльдар, ты останешься здесь?
- На всю ночь, - подтвердил Ахметов. - И тебе бы советовал.
- Я должен вернуться домой, - покачал головой Никита.
- Мы поедем к тебе? Что же это за праздник такой? - Леночка еще не поняла, что надо
бы помолчать.
- Появляться сегодня дома глупо. "Короли" надежно охраняются, ночуй здесь.
- Ты с кем-то поругался?
Крылов поставил бокал на стол и с неожиданной яростью посмотрел на Леночку.
- Слушай, маленькая глупая дрянь, когда мужчины говорят о серьезных делах, ты
должна вести себя тихо-тихо, молчать в тряпочку и делать вид, что тебя здесь нет. Понятно?!
Несколько мгновений девушка непонимающе смотрела на Никиту, затем губы ее
задрожали, из глаз брызнули слезы, и она выскочила из кабинета, громко хлопнув за собой
дверью.
Ахметов, ошарашенный вспышкой обычно корректного друга, покачал головой:
- Зачем ты так?
- Затем. - Никита поморщился. - Видеть ее не могу. И бросил быстрый взгляд на
Анну. Очень быстрый взгляд, молниеносный. Но Эльдар успел его заметить.
- Хорошо, - покладисто произнес Ахметов. - Со своей женщиной разберешься сам. Но
домой я тебя не отпущу, это слишком опасно.
- Я должен быть дома. - Никита попытался долить себе вина и не сразу понял, что взял
пустую бутылку.
"У тебя есть двенадцать часов!" Барабао не шутил, и если Крылов не поторопится, ход
перейдет к противнику. К Крылову. А уж тот, Никита хорошо это знал, сумеет воспользоваться
малейшей возможностью, чтобы обеспечить себе преимущество в игре.
- Я должен быть дома.
- Что ты там забыл?
- Я не могу тебе объяснить, но, поверь, это очень важно. И имеет отношение... - Снова
быстрый взгляд на Анну. И снова - перехвачен. - Это имеет отношение к игре, к тому, что я
был уверен...
- В чем уверен?
- В победе.
- Так ты все-таки жульничал?
- Нет, я...
- Может, Никита будет более откровенен, если я уйду? - Анна подошла к мужчинам. -
Эльдар, мне пора.
- Я думал, ты останешься, - удивленно протянул Ахметов.
- Не только у тебя бывают срочные дела. - Девушка поцеловала Эльдара в щеку. -
Увидимся завтра.
- Что за ерунда? - Ахметов обошел письменный стол, плюхнулся в кресло и вытащил
из ящика рацию: - Даньшин! Володя, через десять минут Никита уезжает, распорядись насчет
сопровождения. - Отключил рацию, перевел взгляд на друга: - Теперь-то ты скажешь, зачем
собрался домой?
- И теперь не скажу, - буркнул Крылов. - Не сегодня.
- Знаешь, Кит, иногда мне хочется тебя убить.
- А потом ты вспоминаешь, что я гений, и терпишь мои выходки.
- Ты действительно гений, - рассмеялся Эльдар. - И еще мой друг. А для друзей
сделаешь все, что угодно. Так?
- Так.
- Потому что, кроме друзей и родителей, доверять в этом мире никому нельзя.
Это было начало их любимой поговорки, поговорки на двоих.
- Дружбу можно купить.
- Я свою давно продал.
- Нет, я выиграл ее в карты. Ахметов снова рассмеялся.
- Старик, тебе действительно нужно домой?
- Обязательно.
- Обещаешь не делать глупостей?
- Что же, я сам себе враг?
- Тогда поезжай.
- До завтра.
Но когда за Крыловым закрылась дверь, улыбка сползла с лица Эльдара. Он выбрался из
кресла, задумчиво прошелся по кабинету, остановился у стола и пристально посмотрел на два
стоящих рядом бокала. Никиты и Анны.
Казино "Изумруд".
Москва, улица Шаболовская,
5 ноября, пятница, 21.33
- Давид, я слышал, игра не удалась? - мягко спросил Гори. - Мне звонил Чемберлен,
сочувствовал.
Цвания сглотнул подступивший к горлу комок.
- Автандил, я все поправлю.
- Каким образом?
На этот вопрос Давид пока не знал ответа.
- Ты проиграл мое казино.
- Я все исправлю.
- Давид, я знаю тебя двадцать лет, да? Я помню, как ты скакал по горам и трахал овец, я
помню, как ты поднимался. Но это не помешает мне все забыть. Ты это понимаешь, да?
- Я понимаю, Автандил.
- Ты облажался.
- Дай мне возможность все поправить. Ради моих детей, Автандил, умоляю! Я все
исправлю!
Будь Гори рядом, Цвания упал бы на колени, целовал бы подметки хозяйских туфель,
валялся бы в пыли. Но главарь был далеко, и Давиду оставалось лишь сжимать телефонную
трубку и утирать платком мокрый лоб.
- Автандил, ради детей! Ради матери! Умоляю, Автандил, дай шанс!!
Ну, как тут не смягчиться? Окажись на месте Цвания чужак какой-нибудь, убил бы его
Гори не задумываясь. Но соплеменники всегда получали возможность исправиться. Родная
кровь, как ни крути.
- Ты уже подписал бумаги?
- Я не мог не подписать, меня бы не выпустили.
- Зато мне сейчас было бы проще.
- Автандил, - очень тихо сказал Цвания, - я хочу жить.
- Я же сказал, что дам тебе шанс. - Гори помолчал. - Крылов и Ахметов равноправные
партнеры?
- Да.
- Если я правильно понимаю людей, то тот из них, кто останется в живых, станет более
сговорчив.
- А как же Чемберлен?
- А ты оставь в живых того, что поумнее. Того, кто побежит не к Чемберлену, а ко мне,
понял? Тот, кого ты не тронешь, должен понимать, что, даже если Чемберлен начнет войну, ему
лично это будет глубоко фиолетово. Понятно?
- Понятно.
- Тогда делай, сын овцы! - заорал Гори.
Давид осторожно положил трубку, некоторое время смотрел на насквозь мокрый платок,
швырнул его в корзину, вытер лоб рукавом и нажал на кнопку интеркома:
- Какадзе, давай этих двух уродов!
В кабинет осторожно вошли Чех и Зелински.
- Можно?
Если во время разговора с Гори на Цвания невозможно было смотреть без жалости, то
теперь он резко преобразился: появилась уверенность в себе, губы кривила презрительная
ухмылка, а в глазах загорелся нехороший огонек. Обещанное Автандилу исправление ситуации
Давид решил начать с назначения виновных и их наказания.
- Это мой кабинет. - Цвания повел перед собой рукой. - Это мое казино. Сюда
приходят люди и приносят мне деньги. Я получаю прибыль. Я отвечаю за нее. А завтра сюда
придет Никита Крылов и скажет, чтобы я убирался. Что "Изумруд" - его казино. И знаете что?
Шулеры молчали.
- Мне придется убраться, вашу м...!!
Давид был мужчиной южных кровей, горячего нрава и потому никогда не носил с собой
огнестрельное оружие - мало ли что, бывают ведь моменты, когда себя не помнишь. Зато
рядом с креслом держал преподнесенную сотрудниками бейсбольную биту - выпускать пар на
кресле, стене или...
Тяжелая бита со свистом опустилась на столешницу, вдребезги разнеся клавиатуру и
заставив подпрыгнуть Чеха и Зелински.
- Сидеть!!
Побледневшие шулеры вернулись в кресла. Подарочная дубинка подрагивала на столе с
частотой дрожания рук Цвания.
- Я хочу знать, ребята, как получилось, что я проиграл?
Чех, сдававший карты в последней, решающей партии, побелел.
- Давид, я... я не знаю, как Крылов выиграл...
- Не знаешь? Ты, сучонок, не знаешь?! А что ты вообще знаешь?!
Бита повторно врезалась в стол, перепуганный Зелински вжался в кресло, а вот Чех
вскочил, за что тут же получил чувствительный тычок дубинкой в грудь.
- Я сказал: сидеть!
- Он не мог выиграть! Не мог!! - завопил Чех. - Я сдал, как мы договорились:
Копытову четыре последовательные карты масти, вам и Крылову - по три. Вы сбросили две и
прикупили девять и десять пик, так?
- Так.
- Копытову я сдал семерку червей. Мы ведь так и рассчитывали: у всех должны быть не
самые сильные, но мощные комбинации, чтобы никто не спрыгнул. Так?
- Так.
- А Крылову я отправил пятерку и шестерку бубен. Пятерку!!
- И когда же она стала валетом?
- Да не могла она стать валетом! Я все старшие бубны перед переменой сбросил!
Пару мгновений Цвания обдумывал слова Чеха.
- Хочешь сказать, что Крылов катал у меня перед носом?
- Никита играл честно, - осмелился подать голос Зелински. - Я следил за ним весь
вечер - все чисто. И Копытов ни разу не передернул.
- А с ним вы почему не разобрались? - поинтересовался Давид. - Этот уголовник едва
нас не обыграл.
Шулеры переглянулись.
- Я впервые видел, чтобы человеку так везло, - осторожно ответил Зелински. - Мы
ведь вначале не катали, играли, как положено, чтобы Крылов не почуял чего. Так я скажу:
Копытова этого карты любят. Липнут к нему, как бабы к миллионерам.
- Ему почти всегда нужные карты приходили, - подтвердил Чех.
- Как это объяснить?
- Не знаю.
- Плохо, - подытожил Цвания. - Плохо, что не знаете.
Москва, Комсомольский проспект,
5 ноября, пятница, 21.12
Квадратный "Мерседес" вылетел из подземного гаража на бешеной скорости: Копыто так
торопился уехать подальше от ищущего свой "Мазератти" вампира, что почти не убирал ногу с
акселератора. Чудом избежав столкновений с несколькими автомобилями и нарушив добрую
половину существующих правил дорожного движения, уйбуй в конце концов сумел развернуть
джип в нужном направлении.
- Убьем Харция!
- Смерть концам!!
- Он нас предал!!!
Бойцы орали воинственные лозунги и клацали огнестрельным оружием. Но если
карательная операция увлекла десятку, то сам уйбуй оставался суров, если не сказать -
мрачен. Он чувствовал, что узнал далеко не все плохие новости сегодня, и машинально
прибавлял скорость, стараясь не дать им догнать себя. Но что толку бежать?
Остановиться пришлось неподалеку от пересечения с Садовым кольцом. Копыто прижал
"Мерседес" к обочине, не дожидаясь приказа, выбрался из ставшего похожим на катафалк
джипа - бойцы испуганно притихли, и уныло побрел к Сантьяге, стоящему рядом с
футуристическим авто темно-синего цвета. "Ягуар XJ220" был виден издалека, и дикарь
прекрасно понимал, по чью душу появилось здесь это купе. Ноги уйбуя подгибались.
- Комиссар, это конец. Это проклятый Харций, вонючий ублюдок! Он подсунул мне
артефакт, когда я спал! Я не знал, что нарушаю режим секретности! Я не...
Копыто бубнил, не поднимая глаз. Он снял бандану, низко-низко опустил лысую голову и
слышал только себя, только свое горе. Вот почему Сантьяге пришлось повторить вопрос
дважды:
- Копыто, вы знаете, чью машину проиграли?
- Захара Треми, - вздохнул уйбуй.
- Правильно. А знаете, кто приехал на "Мазератти" в гараж и забыл его там?
Веко дикаря стало подрагивать.
- Вы правильно догадались, Копыто, - улыбнулся Сантьяга. - Это был я.
Уйбуй почувствовал, что бездна разверзлась под его ногами и он летит в нее, черную,
страшную...
- Копыто! - Комиссару пришлось поддержать оседающего дикаря за плечо и пару раз
встряхнуть, дабы в глазках уйбуя вновь обнаружились следы разума. - Копыто, вы меня
слышите?
- Почему вы меня сразу не убили?
Дикарь не ожидал от нава подобного великодушия.
- Видите ли, Копыто, - вновь улыбнулся Сантьяга. - Вам удалось меня удивить.
Заставить испытать незнакомые до сих пор ощущения. Понимаете... - Словоохотливый
комиссар с трудом подбирал слова! Казалось, ему неловко! - Меня никогда не грабили. И вот
случилось... Копыто, поверьте, я не могу вам передать, что почувствовал.
- И вы не станете меня убивать? - на всякий случай уточнил уйбуй.
- Не стану, - пообещал нав. - Но это не значит, что вы не должны вернуть
"Мазератти". До воскресенья управитесь?
- Да, - пискнул Копыто.
- Вот и славно. А с Захаром я все улажу - он подождет.
- Теперь эмигрировать поздно, - простонал Иголка, провожая взглядом авто
комиссара. - Этот где хошь найдет. И в узел завяжет, блин.
- Он эта, типа, пьяный, что ли? - переспросил Контейнер. - Почему он тебя не
грохнул?
Копыто, повязывающий на голову бандану, сплюнул:
- Повторяю, придурок: он хочет, чтобы мы вернули кровососу тачку.
- Насчет тачки понятно. Тебя он почему не грохнул? Что ему, трудно "Мазератти"
угнать?
- Дубина ты, Контейнер, - отрезал уйбуй. - Я тебя презираю.
- Сантьяга не хочет с тачкой вязаться, потому что Копыто ее проиграл! - догадался
Иголка. - Вот оно! Все знают, что если ставку не отдашь или воруешь ее потом, то могут быть
неприятности.
- Точно, - подтвердил уйбуй. - Хитрый этот Сантьяга. Хочет и рыбку съесть, и на
пароходе покататься. За наш счет, в натуре.
- И съест, и покатается, - буркнул Контейнер. - Или ты не собираешься ему тачку
возвращать?
- Собираюсь, - признался уйбуй. - Но не хочу. Надо кретинов каких-нибудь найти,
чтобы они вместо нас "Мазератти" угнали.
- Почему?
- Потому что иначе мне в карты везти перестанет.
- Точно, - подтвердил Иголка. - Навсегда отрежет.
- Лучше бы тебе и не везло никогда, - рассудительно заметил Контейнер, за что
немедленно удостоился командирского пинка.
Но слово прозвучало, и мысли Красных Шапок вновь вернулись к переживаемой
трагедии. Дикари не стали ничего говорить, но каждый в этот момент подумал об одном и том
же: о проигрыше, о потере кучи денег и о том, что обо всем об этом еще предстоит докладывать
великому фюреру.
- Трындец ситуация, - подвел итог затянувшейся паузе Иголка. - Все хреново.
- Конца-то убивать поедем? - осведомился Контейнер. - Собирались ведь.
- Поедем, - решил Копыто. - Пусть ему тоже будет хреново.
Офис клана Трети.
Москва, улица Вятская,
5 ноября, пятница, 21.35
Не было ничего удивительного в том, что во время набегов мятежных Саббат семья Масан
переходила на военное положение, большая часть ее членов укрывалась в офисах кланов,
покидали которые, как правило, только воины. Подобная практика была вызвана тремя
причинами: во-первых, мятежники с большой охотой нападали на "продавшихся"
соплеменников; во-вторых, бывало так, что охотники, не разобравшись, атаковали честных
масанов; и в-третьих... Третьей причины официально не существовало, о ней не говорили, но
все понимали, что для лидеров Тайного Города она была едва ли не весомей двух первых.
Третья причина - недоверие. На действия мятежников можно свалить многое: пойди
разберись, кто на самом деле высушил чела? Злой пришелец или законопослушный житель
Тайного Города? Из вежливости статистику умалчивали, но все знали, что после введения
правила военного положения количество жертв набегов резко сократилось. Но даже не
человские потери беспокоили Великие Дома, не человские жизни, а возможное предательство:
нельзя быть до конца уверенным в разделенном на два лагеря народе. Кровь сильнее политики,
и, даже убивая друг друга, братья остаются друг другу ближе, чем кому бы то ни было в мире.
И епископы кланов, занимающиеся в том числе и внутренней безопасностью, в дни
набегов становились особенно подозрительными.
- Кто-нибудь покидал офис днем? - Это первое, о чем поинтересовался Захар,
вернувшись в клан. Сначала дело, потом все остальное.
- Да, - коротко ответил Дементий Треми, один из ближайших помощников епископа.
- Кто?
Объявление о прекращении набега пришло ранним утром. Кардинал клана немедленно
снял военное положение, но, поскольку солнце уже практически взошло, большая часть
масанов решила остаться в офисе. Заставить вампира выйти на улицу днем могло только
ОЧЕНЬ важное дело.
- Помимо бойцов, здание покинули шестеро. Поликарп и Варвара ушли домой через
портал.
Захар кивнул: эти двое неплохо зарабатывали и могли себе позволить держать в квартире
постоянный маяк, а также пользоваться магическими переходами, как такси.
- Еще?
- Аристарх, Мартын и Ольга отправились в аэропорт. У них приближается Жажда...
А потому возникла срочная необходимость навестить какой-нибудь многолюдный город
подальше от Москвы. Здесь тоже все в порядке: троица предупреждала о своих проблемах за
несколько дней до набега.
- Еще?
- Илья.
- А он куда мотался?
- Илье позвонили соседи: уходя в офис, он оставил включенной воду и залил нижнюю
квартиру. Ездил разбираться.
- Торопился, значит, в оф
...Закладка в соц.сетях
