Жанр: Фантастика
Тайный город 11. Королевский крест
... Подумайте... - Кумар осекся, поняв, что предложил
дикарям недопустимую операцию. Пришлось объяснять проще: - Видеокамеры показывают
гараж, в гараже стоит "Мазератти", потом - раз! - и "Мазератти" нет. Пустота. Что,
по-вашему, челы подумают?
- А нам до балды, о чем эти идиоты подумают! - подал голос Отвертка. - Нам тачка
нужна.
Но Булыжник понял, куда клонит шас.
- Нарушение режима секретности, адназначна.
- Вот именно.
- За это могут по бандане настучать, - вздохнул уйбуй.
В его положении не хватало еще проблем с Великими Домами. Подаст носатый
докладную в своей Службе, укажет на нарушение, дойдет до Кувалды, а уж тот второй раз не
простит, как пить дать - повесит.
- Как вы будете объяснять, почему машина в воздухе растаяла?! - бушевал тем
временем Кобур. - Нет, ребята, придумайте что-нибудь другое.
- А чо другое? У нас ключей нет.
- Значит, так, чтобы я больше ничего такого не видел, понятно? Если завтра в этот гараж
прибудут специалисты по инопланетянам и копперфилдам, я вашу десятку наизнанку выверну.
Все.
Разъяренный шас сел в свою машину и уехал. Опечаленные дикари переглянулись и
одновременно вздохнули.
- Облом.
- Как же мы эту тачку стибрим?
- Накрылись пять тысяч, мля!
- А все из-за шаса.
- Я, конечно, не фашист, - глубокомысленно заметил Отвертка. - Но мне кажется, что
без носатых в городе было бы куда как лучше.
- Ты не кто? - осведомился Булыжник.
- Не фашист, - пояснил боец.
- А это как?
- Ну, это когда хочется, чтобы в Тайном Городе жили только Красные Шапки.
Дикари задумались. Маркер даже козявку тянуть перестал - увлекся разговором.
- А почему ты не фашист? - поинтересовался он наконец. Ему было странно и
тревожно, что друг Отвертка скрывал до сих пор столь замечательную идею.
- Потому что хотеть можно сколько угодно, а как ты сделаешь, чтобы в Тайном Городе
навов не стало?
При упоминании Темного Двора Маркер немедленно потерял интерес к фашизму.
- Бред какой...
- Поэтому и я не фашист.
- Хватит трепаться! - Окрик Булыжника вернул подчиненных в реальность. - Что
делать будем?
- А может, где-нибудь в другом месте эту тачку угоним? - предложил Отвертка.
- Не понял, боец.
- Ну... - Отвертка попытался донести свою идею жестами, но не преуспел и принялся
подбирать слова: - В Москве таких тачек, наверно, еще куча. Найдем тоже черную и угоним.
Только чтобы там видеокамер рядом не было.
- Чушь, - буркнул уйбуй, но не грубо буркнул, скорее, задумчиво. - Адназначна чушь.
- Пригоним Копыто такую же тачку, только номера снимем. И скажем, что это она.
Возьмем деньги, и пусть Копыто сам с хозяином решает, что к чему.
- А вдруг он спросит, почему без номеров? - Булыжнику уже нравилась идея
подчиненного, и он принялся искать подводные камни. - Он ведь подозрительный, этот
Копыто. Шибзичи, они, мля, все подозрительные.
- А мы скажем, что не лохи, с ворованными номерами по городу рассекать!
- Правильно, - согласился уйбуй. - Мы не лохи. - Он обрадованно хлопнул себя по
бедрам, но тут же нахмурился. - А где мы такую же тачку возьмем? - Уважительно
посмотрел на дорогую машину: - "Маратти", мать...
- Я у Рубена такую видел, - пробубнил Маркер. - У человского барыги.
- Которому мы "Волги" перегоняли?
- Угу.
Частный жилой дом.
Подмосковье, Люберцы,
6 ноября, суббота, 08.07
Амулет Крови. Мощный. Страшный. Верный.
Сын может пойти на отца, брат на брата, слуга на господина, но никогда не предаст
хозяина великий артефакт. Из-за него - предавали. Из-за него - убивали. Но сам алый камень
оставался верен владельцу... до тех пор, пока владелец оставался верен себе. А потом уходил,
становясь сильнее, наполняясь кипящим вокруг безумием.
Скольких хозяев он поменял, пока не попал в руки Александра? Многих. Хроники Бруджа
перечисляли истинных кардиналов со скрупулезной точностью, но ни один из них не владел
Алым Безумием так долго, как барон.
- Потому что твоя сила раскрывается лишь в сочетании с умом, - улыбнулся
Александр, не отрывая глаз от лежащего на ладони камня. - Ты холоден и жесток. Ты верно
служишь, но только до первой ошибки, а потом, подобно дешевой шлюхе, бросаешься в
объятия нового любовника. Ты не прощаешь слабость... но я такой же. И в первую очередь я
ненавижу слабость в себе. Я не прощаю ее себе, и поэтому я сильный. Я не вру себе, потому что
я умный. Я сильный и умный, и только поэтому я до сих пор жив. И поэтому ты, сумасшедший
камень, верен мне, как пес.
Барон часто говорил с Алым Безумием и знал, что сейчас, в ответ на эти самые слова,
рубин улыбается. Пусть с легкой ехидцей, но - уважительно. Амулет знал силу своего
владельца.
- Говорят, истинные кардиналы частенько устают от всемогущества и потому уступают
свое место молодым. Не знаю. Мне интересно жить. Интересно даже теперь, когда ты наполнил
мои вены кровью камня, лишив радости охоты и радости продолжения рода! Ты выпил меня,
высушил ! Но не смог погасить мой огонь! Я сильнее, потому что у меня есть цель! И я буду
жить!
А еще барон Александр знал, что Алое Безумие боится его. Знал, что поднялся над
Амулетом Крови. И знание это наполняло его колоссальной уверенностью.
- Сегодня ночью мы еще раз навестили Мамоцких, тщательно проверили окрестности и
даже... - Барон с улыбкой покосился на Чернышева. - И даже заглянули в память твоих
друзей.
- Было что-нибудь интересное? - поинтересовалась Клаудия.
- Нет. Ни в доме, ни вокруг него никаких следов магии, даже остаточных. Только
стандартный фон. Сами Мамоцких примитивные челы. В их головах царит полная каша, нет
даже обрывочных воспоминаний о Тайном Городе. - Бруджа погладил висящий на груди
рубин. - Обмануть Алое Безумие невозможно. Отсюда вывод: вероятность того, что
Мамоцких сознательно играют против нас, равна нулю. Вероятность того, что их используют в
темную, мизерная. С этой стороны все чисто.
Барон сделал маленький глоток вина.
- А что сами Мамоцких? - воспользовавшись паузой, спросил Роберто.
- Пока живы, - скупо ответил Александр. - Будь терпелив.
Чернышев отвернулся.
- Информация, которую Жан-Жак раздобыл об Анне Курбатовой, подруге нынешнего
владельца Колоды Судьбы, куда интереснее. Она обыкновенная колдунья, работающая в
Тайном Городе по лицензии Зеленого Дома.
- Было бы куда удивительнее выяснить, что Крылов сам активизировал Колоду, -
заметила Клаудия.
- Позвольте заметить, что я не уверен в точности полученных сведений, - почтительно
сообщил Жан-Жак. - Особенно в отношении способностей госпожи Курбатовой. Мне она
показалась куда сильнее, чем указано в досье.
- Анна скрывает свою силу?
- Или кто-то скрывает Анну под видом мелкой колдуньи.
- К сожалению, это можно выяснить лишь опытным путем, - буркнул Роберто.
- Фактор риска, - проронила Клаудия.
- Нам все равно предстоит ее убить, - усмехнулся барон. - Главное, сделать это
быстро и тихо, чтобы она не успела подать сигнал. Если у нас получится, будет совершенно
неважно, кто эта Курбатова на самом деле.
Жан-Жак согласно кивнул.
- А Крылов?
- Поможем ему сыграть партию, - пожал плечами Александр. - Заберем Колоду и
распрощаемся.
- Ты все продумал, - протянула Клаудия.
- Едем к Крылову. - Бруджа резко поднялся на ноги. - Я хочу закончить все дела до
заката.
Игорный дом "Два Короля".
Москва, улица Большая Каретная,
6 ноября, суббота, 09.01
Несмотря на то что отдыхать Ахметову довелось всего несколько часов, спать не
хотелось. Нервное напряжение не спадало, поддерживало организм в работоспособном
состоянии, но Эльдар знал: рано или поздно усталость навалится, отнимет ясность мышления,
сделает вялым. Можно было взбодриться химией, но лучше всего - просто поспать. Пусть
даже со снотворным, пусть всего два-три часа, главное, что сил после этого хватит до полуночи.
Ахметов прикинул, что вполне успеет отдохнуть утром, велел подготовить комнату отдыха,
сбросил пиджак, расстегнул рубашку, но пока не ложился, разгуливал по кабинету с телефоном
в руке, нетерпеливо дожидаясь звонка...
- Эльдар Альбертович?
- Али?
- Я все сделал.
Щуплый убийца навсегда исчез в подмосковном лесу, вместе с ним пропали пистолет и
другие улики из квартиры Крылова. Дело закончено.
- Все чисто?
- Да.
- Отлично.
- Возвращайся в казино.
Эльдар отключил телефон, потянулся, даже улыбнулся, предвкушая сон, и вновь собрался,
увидев приоткрывшего дверь Даньшина.
- Володя, после.
- Это важно, Эльдар Альбертович.
- Действительно важно?
Даньшин вошел в кабинет, остановился, теребя в руке коробочку с DVD-диском.
- Мне, право, неприятно, Эльдар Альбертович, и я долго думал, стоит ли говорить об
этом сейчас...
- Володя, не нужно вступлений. Говори как есть. - Ахметов зевнул. - Что ты
раскопал?
- Вы знаете, что в квартире Крылова полно видеокамер?
- Конечно, знаю, - улыбнулся Эльдар.
Когда-то Никита показывал другу несколько любопытных записей. Настолько
любопытных, что Ахметов даже подумал оснастить видеокамерами свой дом. Знал о них и
Даньшин: начальник службы безопасности периодически проверял квартиры хозяев на предмет
подслушивающих устройств.
- Я решил посмотреть, не осталось ли записи убийства.
- Правильно, - кивнул Эльдар. - Ты молодец, я об этом не подумал.
- И вот что нашел. Даньшин отдал Ахметову диск.
- Что-то важное?
- Посмотрите сами.
Эльдару не понравился тон начальника охраны. Очень не понравился. Ахметов молча
вернулся к столу, вставил диск в компьютер и запустил просмотр. Спальня Никиты, постель в
полном беспорядке: одеяло съехало на пол, подушки разбросаны, простыня сбилась - ложе
бурной любви. На кровати двое. Никита и Анна. АННА! Черные волосы распущены, скользят
по плечам, падают на лицо, на глаза... Рот приоткрыт. Она стонет, кричит. Она целует Никиту и
снова стонет. Она потная и усталая. Она не отпускает Никиту, оставляет его лежать на ее
бедрах. Снова целует. Ей хорошо.
Лицо Ахметова окаменело.
- Запись сделана два дня назад.
- Я вижу, - негромко сказал Эльдар.
И, только сейчас осознав, что Даньшин не сводит глаз с монитора, выключил запись и
монитор. Надавил на кнопку машинально. Некоторое время смотрел на почерневший экран. Не
видел своего отражения. Видел лишь мертвую черноту. На экране. Перед глазами. В душе.
Сейчас его не смогла бы свалить даже лошадиная доза снотворного.
- Мне очень жаль, - пробормотал начальник охраны.
- Мне тоже, - в тон ему ответил Эльдар.
- Я могу идти?
Вместо ответа Ахметов закурил сигарету, откинулся на спинку кресла и задумчиво
посмотрел на Даньшина. Прищурился. Выпустил дым. Галстук Эльдар снял, воротник рубашки
расстегнул, но дышать все равно было трудно. Что-то давило на горло. Или комок подступил.
Ахметову нечасто приходилось переживать подобные моменты, и он не очень хорошо понимал,
что ему мешает.
Но он справился. Затянулся глубоко, очень глубоко, прожег дымом дорогу, сглотнул и
понял, что может нормально говорить.
- Я могу идти?
- Послушай, Володя, ты хороший человек. Верный. Даньшин настороженно посмотрел в
черные глаза
Эльдара. Он не понимал, куда клонит Ахметов.
- Э-э...
- Ты умный.
- При чем здесь...
- Ты прекрасно знаешь о наших проблемах. Ты прекрасно знаешь, что сейчас мы с
Никитой должны стоять плечом к плечу. Просто ради того, чтобы выжить. Ты ведь знаешь это,
так?
- Знаю, - против воли кивнул Даньшин, завороженный холодным пламенем черных
глаз Ахметова.
- Вот и ответь, Володя, зачем ты мне эту запись показал СЕЙЧАС?
Книжный магазин Генбека Хамзи.
Москва, улица Арбат,
6 ноября, суббота, 10.46
Звонок Сантьяги испортил настроение Анне, но от Крылова девушка уехала не потому,
что потеряла интерес к приятному времяпрепровождению, наоборот, она всегда считала, что
хороший секс - лучший способ развеяться. Анна уехала из предосторожности. А если
говорить откровенно: потому что запаниковала. Пусть комиссар именно ей велел
присмотреться к Крылову - неважно, два источника информации лучше, чем один, и
разведчики Сантьяги могли оказаться в квартире в любой момент. И найти ее возле Колоды
Судьбы.
Некоторое время назад Анне довелось провести четверть часа в одной из подвальных
комнат Цитадели. Пятнадцать минут. В одиночестве. Сантьяга даже не стал гасить лампы.
Меньше всего на свете Анна хотела повторения этого опыта.
Только потом, оказавшись у себя дома и окончательно успокоившись, девушка поняла,
что поступила глупо, что она уже повязана, что к ней все равно будут вопросы, и лучше было
бы как раз остаться у Крылова, чтобы выгнать возможных разведчиков. Но менять что-либо не
стала. Вдохнула полграна "пыльцы Морфея" - без препарата Анна не сомкнула бы глаз, -
благополучно проспала до утра и сразу же направилась к Генбеку. Требовалось
скорректировать планы.
И первая реакция старика девушку не обрадовала.
- Не думал, что мы попадемся так быстро, - кисло произнес Хамзи.
- Мы еще не попались.
- Но мы уже под подозрением. - Генбек почесал кончик носа. - Что будем делать?
- Я надеялась, вы мне подскажете, - растерялась Анна. - То есть... что мы вместе
решим...
- Я шас, а не наемник, - напомнил старик. - Я не знаю, как выбираться из подобных
ситуаций.
- Зато у вас большой жизненный опыт.
С этим заявлением Хамзи спорить не стал. Он пожевал губами, побродил между
стеллажами, пробубнил себе под нос нечто неразборчивое и предложил:
- Давайте расскажем все Сантьяге? Хуже от этого не будет, зато пользы целый вагон.
- Какой пользы?
- Он нам выплатит премию.
- А как же моя игра? - после паузы спросила девушка.
- Придется отказаться, - развел руками Генбек.
- Я не хочу.
- Глупо.
- Я знаю.
Хамзи помолчал, после чего уточнил:
- Очень глупо.
- Я знаю, - повторила Анна.
- Вы позволите прочитать вам небольшую мораль? Мне кажется, я имею на это право.
Девушка молча кивнула. Старик почесал кончик носа и неторопливо начал:
- Много лет назад я был никем. Я был молодым никем и звали меня никак. Вы зря
улыбаетесь, Анна, это действительно так. Несмотря на то что мой отец был богатейшим купцом
Тайного Города и занимал пост директора Торговой Гильдии, я мог рассчитывать только на
себя. Хотя бы по той причине, что таких, как я - детей богатых родителей, всегда много. Но в
Темном Дворе уважение за золото не купишь. Тем более за унаследованное золото. Надо
работать. И я работал. Я стартовал с самой низкой ступени иерархии Торговой Гильдии и
поднялся на самый верх. Разумеется, были падения, осечки, но это мой опыт, моя жизнь, и
каждая преодоленная проблема делала меня сильнее. - Генбек помолчал. - В директора
Торговой Гильдии нет иных путей. Мы любим золото, Анна, но не преклоняемся перед ним.
Старый Хамзи достиг многого: приумножил полученное наследство, добился уважения
соплеменников, прославился как умный и предусмотрительный директор Гильдии. А потом
ушел, решив посвятить остаток жизни семейному хобби - собиранию книг. И в этой истории
не было ничего необычного: ровесник Генбека, старый Мехраб Турчи, также бывший когда-то
директором Торговой Гильдии, тачал сапоги на шумной московской улице.
- Я всего добился сам. Я не играл с судьбой. Я работал.
Он замолчал. Но не торопил девушку с ответом. Даже не смотрел на нее - поглаживал
лежащую на прилавке книгу.
- Не подумайте, что жалуюсь, - произнесла Анна, - но мне уже довелось хлебнуть
куда больше. Я совершила много ошибок... их не исправить, но... - Девушка подняла голову,
и глаза встретились: ее и шаса. - Я считаю, что имею право кое-что изменить. Я достаточно
заплатила за свои ошибки.
- Не боитесь совершить новые?
На лице Анны не дрогнул ни один мускул. Лишь черные глаза стали чуть холоднее.
- Не боюсь.
- Ну что ж... Я обещал вам помочь, и я не буду отказываться от своего слова. - Генбек
кашлянул. - В разработке оперативных планов я не силен, но, может, вам нужна какая-нибудь
информация?
- Меня смущает рассказанная Сантьягой история, - медленно сказала девушка. -
Почему "Повелитель Вероятностей" позволил Копыто проиграть?
- Ваш друг должен был выиграть, - пожал плечами старик. - Колода Судьбы куда
мощнее какого-то там "Повелителя".
- Возможно... - Анна посмотрела на часы - время еще есть. - Но я хочу быть
уверенной... Можно попросить вас подобрать книги об артефактах типа "Повелителя"?
- Конечно. - Хамзи направился было к стеллажам, но, вспомнив что-то, обернулся к
девушке: - Кстати, в прошлый раз я забыл рассказать вам один интересный факт. В тысяча
девятьсот двадцать первом году концы убедили Великие Дома запретить ВСЕ игровые
артефакты, произведенные до этого времени.
Читать отобранные книги Анна отправилась в кабинет Генбека, девушка не хотела, чтобы
кто-нибудь увидел ее, изучающую материалы по игровым артефактам, а потому охотно
согласилась на предложение старика. У хозяина же магазина были свои резоны, чтобы не
пускать Анну в хранилище: там прятался Харций. Точнее, это Хамзи определил, что он
прячется, ибо поведение конца резко отличалось от обычной манеры общения представителей
веселой семейки. Харций был бледен, грустен, а иногда даже клацал зубами. Он позвонил
Генбеку в семь утра, умолил впустить в хранилище, обещая оплатить визит по двойному
тарифу, и с тех пор не поднимал головы от книг по играм и игровым артефактам. Именно это
подозрительное совпадение заставило осторожного Хамзи не пускать в хранилище Анну.
- Ты закончил?
Генбек задал вопрос негромко, но задумавшийся конец не услышал приближения шаса, а
потому подпрыгнул на стуле так, словно ему на колени бросили гадюку. Несколько книг
свалилось на пол.
- Осторожнее, - укоризненно проворчал хозяин магазина, поднимая свою
собственность.
- А ты не пугай!
- Что это ты такой нервный?
- Спал плохо.
- Ну, тогда понятно, - покачал головой Хамзи. - Так ты закончил или нет?
- Разумеется. Закончил. Спасибо.
Конец рывком выдернул из бумажника карточку "Тиградком" и протянул хозяину
магазина. Пальцы у него дрожали. Концу хотелось остаться здесь навсегда, в теплом и уютном
книгохранилище, таком спокойном и безопасном.
Ибо за дверями его ждал страшный мир.
Жилой комплекс "Воробьевы горы".
Москва, улица Мосфильмовская,
6 ноября, суббота, 11.02
Никита не стал спорить, когда Эльдар велел ему принять снотворное, понимал, что отдых
необходим, выпил таблетки и провалился в тяжелый химический дурман, оставив все проблемы
по ту сторону реальности.
Снов Крылов не видел. Глаза открыл в дурном расположении духа. Даже поморщился
кисло, убедившись, что на самом деле проснулся - под одеялом было гораздо лучше,
безопаснее. Но поднялся, оделся, добрел до кухни, сделал кофе.
"В конце концов, что особенного случилось? Стреляли? Не в первый раз".
На самом деле не в первый раз. В жизни Никиты случались напряженные моменты.
Давно, конечно, годы и годы назад, в молодости, когда он только начинал путь к славе. Когда
ввязался в драку за свой кусок пирога, в жестокую грызню, призванную отделить зерна от
плевел, выделить наиболее умных, хитрых, приспособленных - и пропустить их вперед,
наверх. А остальных... или обратно вниз, или на кладбище.
"Неужели я стал слабым? Четыре... нет, пять раз, включая вчерашний, я видел
направленный на себя ствол. Но ни разу еще не просыпался наутро НАСТОЛЬКО испуганным.
Разжирел? Не рановато ли? Загрызут..."
Нет, причина неуверенности заключалась в другом.
В том, что на этот раз от него ничего не зависело.
Теперь все решал расклад "Королевского Креста", то, как лежат карты в Колоде Судьбы.
В проклятой Колоде!
"Не паниковать! Возьми себя в руки!"
Но не получалось. Не удавалось справиться с подступающим к горлу комком страха.
Обыкновенного страха, извечного спутника человека, неспособного бороться. Или думающего,
что он неспособен бороться. Расплескивая на ходу кофе, Никита быстро прошел в кабинет,
посмотрел на стол - Барабао не было - и присел перед разложенным пасьянсом.
"Надо проверить расклад. Надо проверить расклад! Был мой ход... Сколько прошло
времени? Мне надо закончить ход..."
Он потянулся к Колоде, но остановился. Убрал руку. Медленно сменил позу: сел на пол,
скрестив ноги по-турецки, не отрывая взгляд от Колоды, сделал большой глоток кофе.
Кто знает, какая карта лежит сверху. Что скрывает рубашка? Возможно, положение
улучшится. Возможно - наоборот. Крылов попробовал сосредоточиться и понять, какие карты
ему нужны, а какие он не хотел бы видеть. Но для этого надо было вспомнить все сыгранные
карты, что при затяжной игре двумя колодами оказалось непростой задачкой.
- Выпить, конечно, не принес.
Крылов поднял голову: маркиз сидел на столе, в своем обычном - когда только успел
построить! - кресле из книг.
- Не мешай.
- Вижу, ты стал смотреть на игру несколько иначе, - хмыкнул Барабао. - А ведь я тебя
спрашивал: понимаешь ли ты, во что ввязался? Что ты отвечал? Отвечал, что понимаешь... -
Лицо кукольного маркиза скривилось. То ли жалостливая улыбка, то ли презрительная
гримаса. - Вот теперь ты действительно все понимаешь.
Теперь Никита действительно кое-что понял.
- Приходилось видеть людей в таком положении, да?
- Приходилось, - кивнул Барабао.
- И все боялись перевернуть карту?
- Все.
- Знаешь, а ведь в жизни каждого игрока наступает момент, когда трудно перевернуть
следующую карту. Когда страшно перевернуть следующую карту. Я думал, что с моими-то
талантами смогу избежать этой участи. - Крылов грустно усмехнулся. - Не избежал. Я
никогда не думал, что окажусь за чужим столом. Что открою игру, которая окажется мне не по
зубам.
- Испугался?
- Задумался.
- Это хорошо.
- Ничего хорошего, - спокойно продолжил Никита. - Неправильные мысли лишают
уверенности.
- Бывает и такое, - согласился Барабао. - Но чаще хладнокровные размышления
помогают. Отвлекись от того, что надо открыть следующую карту. Сосредоточься. Продумай
свой шаг. Бросок. Или удар. Приготовься и иди вперед. Потому что там, позади, ты уже был. А
здесь не место для отдыха, здесь надо бороться.
- Играть.
- Да, играть. Но только по правилам.
- За свой кусок пирога бьются без всяких правил, - заметил Крылов.
- Это в жизни, - буркнул маркиз. - Но раз уж ты открыл "Королевский Крест", то будь
добр не жульничать.
- А разве "Королевский Крест" это не моя жизнь?
- Да, это твоя жизнь. Но сейчас ты в нее не живешь, а играешь. Уловил тонкость?
- Уловил, - хмуро бросил Крылов.
- Тогда я скажу тебе еще кое-что, чел Никита, - неожиданно жестко произнес Барабао.
Он даже поднялся со своего импровизированного кресла и подошел к краю стола, чтобы
оказаться ближе к Игроку. Чтобы смотреть прямо в его глаза. - Я нарушу свои собственные
правила, но скажу. Помнишь, как ты возмутился, услышав, что в "Королевском Кресте" все
зависит от расклада?
Крылов молча кивнул.
- Мне понравился твой гнев, чел Никита, действительно понравился. Если хочешь
спастись, продолжай думать так же. Продолжай рассчитывать только на себя. Продолжай
верить в свое мастерство и свою удачу. Если сам себя не подведешь - выпутаешься отовсюду.
- Но...
Никита удивленно тряхнул головой. Открыл и закрыл глаза, но Барабао исчез. Только что
стоял на столе, рядом с креслом из книг, и вот растворился или стал невидимым. Или сделал
что-нибудь еще, доступное лишь волшебным созданиям.
- Но...
- Я вам не помешал? Крылов резко обернулся.
Они в кабинете, и совершенно непонятно, почему он не услышал шагов. Лысый мужчина
в сером костюме, вместо галстука под воротником сорочки красуется крупный алый камень.
Хрупкая девушка в элегантном платье, вызывающий фиолетовый макияж смотрится на ее лице
необычайно изысканно. И двое широкоплечих позади. Куда же в наше время без
широкоплечих?
- Кто вы?
- Вы Никита Крылов? - осведомился лысый вместо ответа.
- Да.
- Меня зовут Александр Бруджа. Барон Александр Бруджа. - Он небрежно указал на
разложенные перед Никитой карты. - Я хозяин Колоды Судьбы.
Цитадель, штаб-квартира
Великого Дома Навь.
Москва, Ленинградский проспект,
6 ноября, суббота, 11.32
Где именно располагался кабинет князя, не знал никто. Возможно, глубоко-глубоко под
Цитаделью, в недоступных подвалах, в наполненных древним ужасом лабиринтах, в которые
боялись забредать даже обитатели подземелий осы. Возможно, находился на крыше, под
самыми звездами, чтобы повелитель мог без помех наслаждаться чернильной тьмой падающей
на землю ночи. Возможно, прятался среди небольших флигелей, разбросанных по внутреннему
двору Цитадели, ведь некоторые из них, хранящие особые тайны Нави, были опечатаны уже
тысячи лет. Возможно... Возможно было все, но точно, абсолютно достоверно, об этом не знал
никто, даже Сантьяга, который проникал в главную залу Темного Двора так же, как все
остальные: через черную дверь в одном из коридоров Цитадели. Через дверь, за которой
пряталась капля вечной Тьмы.
- Я абсолютно уверен, что маркиз Барабао проснулся. Это значит, что Колода Судьбы
активизирована, кто-то начал партию в "Королевский Крест".
- И ты, разумеется, догадываешься, кто это, - проскрипела черная фигура, замершая в
простом деревянном кресле с высокой прямой спинкой.
Мрак старательно рассеивал контуры князя, скрывая от Сантьяги подлинный облик
повелителя. Впрочем, комиссар прекрасно знал, кто скрывается во тьме.
- Разумеется, догадываюсь.
- Но не идешь проверять свою догадку.
- И не пойду, - кивнул Сантьяга. - Ни один нав не приближался к Колоде Судьбы
более восьмидесяти лет, за это время успели выветриться все следы. Даже самые незаметные.
Алое Безумие не почувствует ничего, и барон...
- Ты думаешь, он здесь?
- Надеюсь.
- Опять "надеюсь"?
Тьма у ноги комиссара сгустилась в нечто, напоминающее табурет. Сантьяга немедленно
поставил на него ногу, оперся локтем на бедро и задумчиво положил подбородок на ладонь.
- Или мы будем осторожными, или наш замысел полетит к чертям.
- Опять человские идиомы!
Сантьяга вежливо улыбнулся. Под черным плащом неразборчиво заклокотало.
- Ты придумал слишком сложную интригу, - произнес наконец князь. - События
происходят сами по себе, нет никакого контроля.
- Зато есть много сигнальных к
...Закладка в соц.сетях
