Жанр: Фантастика
Тайный город 11. Королевский крест
...аюлил, собака!
- Купить хотел задешево, - проревела толпа. - А еще другом прикидывался!
- Денег обещал!
- Все Шибзичи - гады!
На бойца, выкрикнувшего последний лозунг, зашикали - никто не хотел переводить
конфликт в политическую плоскость, все-таки великий фюрер того, тоже Шибзич... К счастью,
антиконституционного вопля никто не услышал, и скандал продолжал развиваться в прежнем
направлении.
- Да в том гараже масанов битком набито!
- Каких еще масанов?
- Самых настоящих масанов! С зубами!
- Ну и что?! Я тебе кого велел притащить: машину или масана? Машину! При чем здесь
масаны?
- Он твою машину стережет!
- В засаде!
- Сам ее теперь угоняй!
- Мы, мля, еле от масана отбились!
- Не фига было ему подмигивать!
Обидное замечание Копыто отпустил машинально, напрочь позабыв в пылу ссоры, что
находится в плотном кольце враждебно настроенных бойцов. Расплата последовала
незамедлительно: притаившийся за спиной Шибзича Отвертка толкнул Копыто на Булыжника.
Дурич ответил прямым левой в челюсть. Шибзич неловко отшатнулся и локтем въехал Маркеру
в глаз.
- Убивают! - вякнул Маркер, и Копыто с ужасом осознал, что это правда...
- Могли бы, типа, и совсем грохнуть, - проворчал Контейнер, поднимая уйбуя с
земли. - Идти можешь?
Ноги Копыто не держали, подгибались, избитый уйбуй практически висел на плече
верного здоровяка, но тем не менее нашел в себе силы пробубнить:
- Угу.
- Тогда пошли.
- Куда? - страдальчески поинтересовался пострадавший, обозревая мутным взглядом
двор. - Куда мне, мля, податьшя?
Контейнер посмотрел на окончательно павшего духом Копыто... и промолчал. Здоровяк и
сам не представлял, куда идти, где спрятаться от судьбы-злодейки. В казарму? Запереться и
сидеть, дожидаясь неминуемой гибели? Гульнуть напоследок в "Средстве от перхоти"? Пойти
и учинить сражение с наглыми Дуричами? Пасть в бою, оставив о себе память на пару дней?
Вроде: "Гордая десятка гордого уйбуя Копыто не стерпела позора и учинила великое сражение!
Так выпьем же за храбрость покойных..."
Но падать в бою ни Контейнеру, ни Копыто решительно не хотелось. Уйбуй в настоящий
момент мечтал прилечь где-нибудь и поспать, дать отдохнуть избитому организму, но разве с
этими переживаниями заснешь? Мало того, что деньги никак не собираются, так еще и
"Мазератти" Булыжник не угнал. И не собирается угонять.
- Куда идем? - переспросил Контейнер.
- Мотать надобно, - подал голос Иголка. - Прятаться, в смысле. Давай куда-нибудь в
Сибирь сбежим? Побудем там, пока о нас забудут. Потом вернемся.
- Года через два?
- Пусть и через два. Зато живыми.
- За два года ты в Сибири околеешь. Там же зима кругом, снег...
- Ты еще скажи: китайцы, - фыркнул Иголка.
- Китайцы, шаманы, - продолжил перечисление Контейнер. - Кедровые шишки и
прочая дикость. В общем, край света, мля.
- Пойди выпей, - посоветовал скандалист. - А то у тебя в голове совсем пусто.
- Не, еще чуть-чуть осталось. - Здоровяк осторожно постучал себя по лбу. - На
донышке.
- Это осадок.
- Ф Шибири наш тоже найдут, - сообщил Копыто. Губы у него распухли, что и
послужило причиной изменения дикции. - От Шантьяги не шпрячешшя. Надо машину
фернуть. А то федь и прафда найдет...
- Пусть находит, - махнул рукой Иголка. - Один хрен.
Мелкий боец давно понял, что бежать бесполезно, и разговор о Сибири завел просто так,
по привычке.
- И то правда, - поддержал вечного оппонента Контейнер. - Чего суетиться, если,
типа, все и так ясно?
Копыто посмотрел на подчиненных со всем возможным в его положении скепсисом.
- Шего фам яшно, придурки? Шофшем протрешфели, што ли? Фюрер добрый, он наш
прошто пофешит, и фше. А Шантьяга штанет пытать.
Бойцы переглянулись - в словах уйбуя чувствовался глубокий смысл.
- Это почему Сантьяга станет нас пытать?
- Потому что - наф.
- Не успеет, - буркнул Контейнер. - Фюрер нас первей повесит.
- А ешли ушпеет? Нафы они фше такие: припретшя ф полночь, шкажет, мол,
фошкрешенье уже началошь, и начнет пытать.
- Я тогда себе харакири сделаю, - пообещал Иголка. - И тебе, ослиная башка, тоже.
Понял меня? Первая пуля из харакири - твоя.
- Как в Сибири, - эхом отозвался Контейнер. - Глаз за глаз.
- А ешли мы Шантьяге тачку фернем, у него наштроение хорошее штанет, и мы его
попрошим нам помочь, - развил мысль Копыто. - Чего ему штоит жа наш шлофечко перед
фюрером шамолфить? Мол, не надо убифать, потому шта мы еще пригодимшя.
- Ты Сантьягу попросишь? - недоверчиво прищурился Иголка.
- Попрошу, - пожал плечами уйбуй. - Мне шейчаш фше по фигу.
Бойцы вновь переглянулись:
- Получится? Контейнер пожал плечами:
- Может, и получится. Типа, чем штаны протирать, лучше поехали, правда, за тачкой...
Игорный дом "Два Короля".
Москва, улица Большая Каретная,
6 ноября, суббота, 18.43
Надо верить!
Стискивать зубы, приказывать себе не отступать, не сомневаться, не сворачивать с
выбранного пути. Верить! Верить в себя. Верить в то, что делаешь. Только так можно добиться
результата, достичь желаемой цели: с горящими глазами, с искренней верой в свою правоту, с
готовностью пожертвовать собой. Искренность подкупает, заставляет задуматься,
останавливает занесенную для удара руку. Искренность - мостик, перекинутый через реку
огня, идти по нему чертовски трудно, но ведь другого пути нет. Все остальные дороги ведут в
хаос...
Только искренностью можно заслужить доверие хозяина всевидящего Амулета Крови.
Только предельной честностью.
А для этого нужно верить. И Захар верил. Он верил, что поступает правильно, что
действует на благо семьи, и был готов, в случае необходимости, пожертвовать собой. Захар
прекрасно знал, что ненавидим. Что любой мятежник с удовольствием высушит его, а еще
лучше - отправит на солнце, дабы насладиться чудовищными муками епископа. Но Захар
слишком устал от войны, слишком устал от ненависти. Высушат значит высушат . Отправят
на солнце значит отправят на солнце. Поверят - отлично.
Подъехав к "Двум Королям", Треми специально припарковал машину напротив главного
входа и десять минут просто сидел за рулем, предоставляя Брудже возможность привыкнуть к
своему присутствию. Затем епископ медленно проехал к воротам подземного гаража и холодно
улыбнулся вампиру, стоящему рядом с челами-охранниками:
- Sai chi sono?
- Si.
- Sono venuto da solo. Non sono armato. Voglio vedere il barone.
- Sei qui per negoziare?
- No. Nessuno sa che sono quil .
Жан-Жак поморщился, но молча кивнул челам, приказывая поднять шлагбаум и
пропустить в гараж "Инфинити" Захара.
Книжный магазин Генбека Хамзи.
Москва, улица Арбат,
6 ноября, суббота, 18.44
- Смешно, правда? Они оба меня убили. Оба меня любили, и оба меня убили. Прямо
рифма... Проклятая поэзия... - Анна повертела в руке бокал, сделала большой глоток вина.
Смотреть Генбеку в глаза девушка избегала, отворачивалась, прятала взгляд. Не хотела, чтобы
старик видел слезы. - Убили, потому что любили. - Еще один глоток вина. - Меня.
Метаморф способен сопротивляться воздействию спиртного сколь угодно долго, для него
не составит труда изменить свой организм так, чтобы он стал невосприимчив к алкоголю.
Небольшая коррекция клеток, и поступающее вино начинает оказывать на них такое же
действие, как и обыкновенная вода. Ты остаешься трезвым. Ты отчетливо воспринимаешь
происходящее. Помнишь каждую мелочь... Но сейчас Анна не хотела оставаться трезвой, не
препятствовала винному дурману туманить голову. Надеялась заглушить боль, расслабиться,
смыть виноградной кровью горькие мысли.
Но не получалось.
- Я все испортила.
Хамзи приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, передумал, вздохнул и тоже глотнул
вина. Пригубил, если быть точным, ибо в отличие от заканчивающей вторую бутылку девушки
шас до сих пор тянул первый стаканчик.
- А все моя глупость, - продолжила Анна. - Судьба! Разве могут ее изменить какие-то
карты? Чушь! Чушь! Генбек, вы были абсолютно правы...
Последнее замечание совсем не удивило старика.
- Какая я дура!
К этому заявлению Хамзи также отнесся с пониманием.
- Судьба - это жизнь! Жизнь! Настоящая жизнь! За карточным столом ее можно только
проиграть! Не выиграть! Не изменить! А только проиграть!! Почему я вас не послушала...
Анна всхлипнула. Генбек сочувственно вздохнул и, воспользовавшись тем, что девушка
уткнулась в носовой платок, бросил тоскливый взгляд на висящую на входной двери табличку
"Закрыто на учет" - дружба нанесла бизнесу предательский удар. Закрыть магазин в разгар
дня! Все существо шаса возмущалось этим поступком, голоса предков дружным хором
требовали одуматься и отворить двери посетителям, но Хамзи держался. Он понимал, что Анне
необходимо выговориться, знал, что пойти девушке больше не к кому, а потому стоически
переносил невзгоды.
- Мне было хорошо с Эльдаром. С ним спокойно, с ним интересно. Если бы он
относился ко мне как к любовнице, все было бы иначе... - Еще один всхлип. - Но он в меня
влюбился по-настоящему. Я видела. Я знала. Эльдар хотел от наших отношений большего, но
не мог спорить с отцом. Это нас мучило. Его... меня... А Никита...
Хамзи держался, несмотря на то, что трагическую историю любовного треугольника ему
предстояло выслушать в пятый раз - говорить о чем-либо другом Анна не могла. Интрижка,
увлечение, настоящая любовь, обида, внезапно появившийся деловой интерес, новая любовь...
С точки зрения шаса, уйдя к Никите, девушка поступила абсолютно правильно: в первую
очередь следует думать о бизнесе. С другой стороны, Генбек избегал смешивать деловое и
личное, ибо видел, к каким последствиям приводит страстный коктейль бизнеса и чувств. В
общем, чем умнее женщина, тем больше она делает глупостей.
- Я видела, что Никита не врет! Он любит меня! Или любил... - Вздохнула: - Эти
проклятые карты изменили его...
Играя с Судьбой, изменяя свою жизнь, трудно остаться прежним. Мало кто из игроков в
"Королевский Крест" задумывался над этим. По крайней мере, до игры.
- Никита стал другим...
Но, несмотря на свое состояние, девушка оставалась наемником и утаила от старика факт
появления в городе барона Александра. Знала, что Хамзи обязательно донесет в Темный Двор,
и утаила. Объяснила поступок Крылова тем, что во время игры у Никиты случилось нечто
вроде временного помешательства и он решил не отдавать Колоду. И о том, что она метаморф,
не проговорилась, сказала, что навела морок, заставив Крылова и Ахметова увидеть себя
мертвой.
Хамзи делал вид, что верит.
- Эльдар наверняка захочет убить Никиту. Он не простит оскорбления. - Еще один
глоток вина. - Что делать?
- Теперь-то ты понимаешь, что пришло время обо всем рассказать Сантьяге?
Анна поставила бокал на прилавок, высморкалась, сложила платок и внимательно
посмотрела на Генбека. Благодаря блестящему контролю над организмом метаморфу требуется
мало времени, чтобы протрезветь.
- А что, собственно, изменилось?
От изумления Хамзи едва не выронил стакан.
- Тебя два раза убили.
- Ну и что? Мы ведь собираемся заполучить Колоду Судьбы, а не ведем учет моим
смертям. Не так ли?
Черные глаза Анны гипнотизировали, вязали по рукам и ногам, оторваться от них было
невозможно. Старик кашлянул и осторожно согласился:
- Так.
- Я поеду и заберу ее.
- Одна?
- Одна.
Решение пришло внезапно. Правильное оно или нет, покажет время, но сейчас идея
полностью захватила Анну. Убить Бруджу. Или взять в плен. Последнее, конечно,
предпочтительнее, но сойдет и первый вариант. Убить или взять в плен. А заодно устроить
шумную заварушку. ОЧЕНЬ шумную заварушку: стрельба, взрывы, полиция, кровь и
обязательно - пожар. Такую заварушку, чтобы ни у кого не осталось сомнений в том, что
Колода Судьбы погибла.
Оставалось продумать план атаки.
- Генбек, я ведь могу заказать через вас снаряжение?
- Если товар на складе, его доставят в течение десяти минут. Если потребуется искать
или изготавливать - в течение часа.
Торговая Гильдия являлась коммерческой организацией, нацеленной на получение
прибыли, а потому из любого ее магазина можно было заказать любой товар. Зашли в
гастроном и неожиданно вспомнили, что позабыли о надувной лодке с форсированным
двигателем? Никаких проблем: обратитесь к продавцу, и он оформит заказ за мизерное
дополнительное вознаграждение . В принципе, можно было бы просто позвонить операторам
Гильдии и получить товар с курьером. Но в этом случае пришлось бы назвать номер карточки
"Тиградком", а Анне не хотелось, чтобы среди покупок мелкой ведьмы с мирной
специализацией появились боевые артефакты и характерное для наемника снаряжение.
- Генбек, я не хочу приобретать оружие на свое имя.
- Хорошо, - вздохнул старик. - Я сделаю заказ на магазин.
- Спасибо.
Анна рассеянно улыбнулась - она уже обдумывала, что именно следует взять с собой. С
чем выйти против Бруджи.
Со стороны решение девушки могло показаться, мягко говоря, спорным - рискнуть в
одиночку атаковать истинного кардинала мог или слишком самонадеянный боец, или слишком
тупой. Даже гарки, элитные воины Нави, предпочитали с вождями вампиров не связываться и
честных дуэлей избегали - Амулеты Крови обеспечивали своим владельцам хорошую защиту.
Но у Анны было преимущество: благодаря своим уникальным способностям она могла
обмануть Алое Безумие, могла подобраться к барону на расстояние удара.
Темный Двор считался самым жестким из всех Великих Домов. Прямая, как стрела,
вертикаль власти абсолютной монархии, колючий характер навов, а также сплоченность,
проявляемая семьями во время конфликтов, - все эти факты порождали слухи о рабском
подчинении, которого требовали от вассалов темные. Сложившуюся за тысячелетия репутацию
поколебать очень сложно, ведь штампами думать удобнее, проще, и мало кто обращал
внимание на то, что именно вассальные семьи Нави вели себя в Тайном Городе наиболее
свободно и независимо. Власть во Дворе была выстроена жестко, но времена, когда она
опиралась на штыки и кнуты, миновали - Тьму давно перестали интересовать рабы.
Вот почему Генбек мог себе позволить действовать так, как считал нужным:
придерживать важные сведения, прикрывать Анну, другими словами, вести свою игру, знаязная!
- что мешает Сантьяге. Вот только вести себя подобным образом рекомендовалось
недолго. Успеешь получить прибыль до того, как ситуация выйдет из-под контроля, и навам не
придется прикладывать больших усилий для ее исправления - никто тебе и слова не скажет.
Не успеешь, заиграешься - пеняй на себя.
Старый Хамзи был умен даже по меркам шасов, он прекрасно знал правила игры и
никогда не допускал ошибок.
- Что она решила?
- Хочет все исправить.
- Это ее право.
- Она... - Хамзи кашлянул. - Она...
- Анна до сих пор ищет себя. Совершает ошибки. Готовится к новым. У нее трудный
период.
- Время ошибок...
- Можно сказать и так.
- Вы на нее не сердитесь?
- В настоящий момент меня устраивают действия, которые она готовится предпринять.
- Мне стало спокойнее.
- Неужели? А мне показалось, вы чем-то расстроены.
- Вы, как всегда, не ошиблись, - с глубокой грустью произнес Генбек, - понимаете,
ради Анны мне пришлось на время закрыть магазин...
Цитадель, штаб-квартира
Великого Дома Навь.
Москва, Ленинградский проспект,
6 ноября, суббота, 18.56
- Но при чем здесь я? - недоуменно переспросил Сантьяга. - Даже в мелких лавках
обязательно есть второй продавец на случай...
- Видимо, я слишком близко к сердцу воспринял вашу просьбу помочь бедняжке,
утешить ее и тонко направить на выполнение нужных ВАМ действий. Конечно, мне следовало
бы сообщить несчастной, что я рассказал обо всем Темному Двору...
- ...остается в торговом зале, а вы с девушкой идете, к примеру, в кабинет...
- ...она так мне доверяет...
- Но вы решили, что управитесь один...
- Каково будет Анне узнать, что каждый ее шаг известен...
- ...в итоге не можете отлучиться даже на пять минут...
- ...разобьет ей сердце!
- ...и наносит непоправимый ущерб бизнесу!
Собеседники одновременно замолчали, пытаясь понять, о чем, собственно, говорил
оппонент. Первым нашелся шас:
- Извините, что говорю, когда вы меня перебиваете.
- Ничего страшного...
- И тем не менее, комиссар, от вас я такого не ожидал! - с чувством продолжил Генбек.
- Темный Двор тоже пострадал, - буркнул Сантьяга. - Закрытие магазина не увеличит
налоговые отчисления.
- Я исполнял ваш приказ, - твердо заявил Хамзи. - Фактически я находился на
военной службе. Или на тайной службе. Я действовал в интересах...
- Вы пытались загладить...
- Возможно, я рисковал жизнью!
- Не думаю, что во время разговора с Анной опасность была столь высока, - терпеливо
произнес комиссар. - Сейчас, к примеру, она намного выше.
- Вы мне угрожаете? - выдержав паузу, осторожно поинтересовался Генбек.
- Нет, я смотрю на часы - у меня очень мало времени.
- В таком случае не буду вас отвлекать, - поспешил закруглить разговор шас.
- Благодарю...
- А размеры компенсационных выплат мы обсудим позже.
И прежде чем Сантьяга успел ответить, Хамзи бросил трубку. Комиссар хмыкнул, сложил
телефон и повернулся к терпеливо дожидающимся окончания беседы подчиненным.
- Прошу прощения, господа, - дела.
Участники совещания с пониманием покачали головами. Их было трое. Ортега,
ближайший помощник комиссара, переминался у находящейся в центре комнаты объемной
модели "Двух Королей" - превосходного образца магической голографии. И два Гангрела в
креслах: Нил, кардинал клана, и Платон - епископ. Беловолосые, худощавые, бесстрастные,
убежденные сторонники Камарилла. Гангрелы, как и Треми, считались наиболее верными
Темному Двору масанами, на них комиссар мог положиться полностью.
- Продолжим? - предложил Сантьяга.
- С удовольствием! - Ортега вновь взялся за указку. - Подземный гараж казино мы
разобрали, на очереди первый этаж.
На одном уровне с пафосным холлом, основной достопримечательностью которого
являлся фонтан с мраморной скульптурой, находились ресторан, кухня, два зала автоматов, а
также гримерные и некоторые служебные помещения. На втором этаже разместились главные
залы: столы для рулетки, костей, "блэк джека", клубного покера и прочих карточных игр. Два
бара, касса. Третий уровень предназначался для самых дорогих гостей, прибывших в игорный
дом по особому приглашению. В его роскошных комнатах собирались тонкие ценители Игры,
чтобы сразиться друг с другом в настоящий покер или бридж по невозможным для посетителей
общедоступного зала ставкам. Здесь устроили свои кабинеты Крылов и Ахметов, и здесь же
находился оперативный центр службы безопасности. Гости попадали на верхний уровень "Двух
Королей" на особом лифте, обслуживающий персонал - по черной лестнице...
- ...которая блокируется двумя стальными дверями. Та из них, что находится на
площадке второго этажа, снабжена стандартным электронным замком. Сотрудники, имеющие
право доступа на третий этаж, открывают ее своими чипами. После чего поднимаются на два
пролета и оказываются перед следующей дверью, открыть которую может лишь находящийся
внутри охранник. Замки связаны между собой, одновременное открытие двух дверей возможно
только в случае пожарной тревоги.
- Придется обеспечить, - усмехнулся Нил.
- Придется, - сухо согласился Ортега. - Как вы понимаете, господа, проникнуть в
казино нашими методами несложно, однако нельзя забывать о режиме секретности. Челы
изрядно удивятся, увидев стремительно проржавевшие двери или появившихся из воздуха
воинов...
- Не в первый раз, - бросил Платон.
- Знаю, - кивнул нав. - Но предупредить обязан.
- Вы уверены, что нам придется идти на третий этаж?
- Не сомневаюсь, что Бруджа засядет именно там. Скорее всего, в кабинете Крылова. -
Указка Ортеги уткнулась в одно из помещений, и модель, подчиняясь воле помощника
комиссара, увеличилась в размерах, во всех подробностях демонстрируя выбранную
комнату. - Наш план разработан, исходя из этого предположения.
- С вашего позволения, господа... - Сантьяга подошел к модели и остановился рядом с
помощником. - В плане произошли некоторые изменения.
- Серьезные?
- Интересные. - Комиссар улыбнулся. - Большую часть неприятной работы за вас
исполнит один из моих наемников. А вам предстоит проследить за тем, чтобы...
Игорный дом "Два Короля".
Москва, улица Большая Каретная,
6 ноября, суббота, 19.02
Сен-Жермен не рискнул похитить у Бонапарта Колоду во время партии, ибо такой
грубости, такого пренебрежения к своим основным законам Игра бы не простила.
Могущественный артефакт мог превратиться в обычные карты, а граф не допускал мысли,
что Колода, в создание которой он вложил столько сил, погибнет. Нет, артефакт следует
сохранить. Не для себя - Сен-Жермен понял, что никогда более не прикоснется к своему
детищу, но в будущем, возможно, Колода принесет пользу, поможет в важном деле. В гораздо
более важном деле, чем уничтожение Тайного Города...
Десятки лет граф мечтал покончить с гнездом нелюдей. Прятался от их всевидящего
ока, скрывал свою суть, строил планы и по кирпичику выстраивал чудовищную махину,
призванную смести с лица Земли ненавистное поселение. Десятки лет трудов, поражений и
побед. Десятки лет... потраченных впустую. Он выпестовал нового Аттилу. Он собрал
огромную армию и приготовился напасть на великую империю. Он не сомневался в успехе
вторжения, был на сто процентов уверен, что французы возьмут Москву.
Но что дальше?
Простая мысль, простой вопрос. Но ослепленный ненавистью Сен-Жермен задумался над
ним только сейчас. В последний момент. Когда маховик раскрутился. Когда стало
невозможным остановить новых варваров. Только сейчас... До этого отмахивался от
подобных размышлений, гнал сомнения прочь, стискивал зубы и упрямо шел вперед. Но как
долго можно прятаться? Как долго можно не задумываться о том, что ждет тебя на
вершине?
Можно взять русскую столицу, наводнить ее мародерами и насильниками, грабителями и
убийцами. Можно. Но заметит ли это Тайный Город? Что для нелюдей человские войны?
Забавы. А даже если заметят, если поймут, что корсиканец грезит мировым господством,
если решат воевать - возникнет ли глобальный конфликт цивилизаций? Встанут ли на
сторону Наполеона те, кто способен помериться силами с Великими Домами? Об этих людях
Сен-Жермен не забывал, переписку с ними вел очень осторожно, едва ли не заискивающе.
Убеждал, что "время пришло"; вздыхал, что "человечество в опасности"; подводил к мысли,
что "надо решаться". И лишь недавно раскрыл карты, рассказал все.
И состоялась встреча со специально приехавшим в Париж русским монахом, и первое,
что услышал на ней граф:
"Мы не поможем".
"Одумайтесь! Отвлекитесь от патриотизма, забудьте, что война будет идти на
территории России! Подумайте обо всем человечестве!"
"О нем мы и думаем, граф. Мы думали о нем, когда сражались с Тайным Городом плечом
к плечу с гиперборейцами. Мы думали о нем, когда уничтожали гиперборейцев плечом к плечу с
Великими Домами. Мы думали о нем, когда Инквизиторы ставили нелюдей на колени, и позже,
когда мы истребляли Инквизиторов, желавших, подобно вам, сражаться до конца".
"Трусы! Предатели!"
"Вы ищете славы или смерти? Пытаетесь удовлетворить амбиции или сделать что-то
действительно важное? Разберитесь в себе. И объясните мне, почему люди должны платить
за ваше величие?"
"Они ждут! Великие Дома ждут, когда мы ошибемся!"
"Сделайте так, чтобы не дождались. Этим вы окажете человечеству гораздо большую
услугу. - Русский вздохнул. - Поверьте, граф, люди не настолько плохи и заслуживают жить
в мире... со всеми".
"Отказывая в помощи, вы отдадите Западную цивилизацию на растерзание Тайному
Городу!"
"Нет, - покачал головой монах. - ВЫ отдадите..."
Отказ не сломил графа - оставалась надежда, что в случае войны Забытая пустынь
изменит точку зрения. Если правильно разыграть партию, могущественные монахи не смогут
остаться в стороне: события вынудят их действовать. Сен-Жермен, опытный кукловод, в
своих силах не сомневался, знал, что интрига удастся. Но графа смутила уверенность монаха.
Смутило, что русский не обвинил его в подготовке вторжения. А ведь не мог монах не видеть,
что ждет страну: боль и страдания, еще не пришедшие на русскую землю, отражались в
глазах посланника Забытой пустыни. Жгли душу. Но промолчал монах. Промолчал. Говорил не
о войне. Говорил о мире.
Это следовало обдумать.
Проще всего было уйти из лагеря порталом и сразу оказаться вдали от взбешенного
императора. Но переход был слишком заметным заклинанием, построенный в такой близи от
Москвы, он бы наверняка привлек внимание наблюдателей Великих Домов. Граф же не хотел
встречаться с боевыми магами нелюдей, а потому поскакал в город верхом, миновав
французские посты при помощи легкого, едва заметного для Великих Домов морока.
Окрыленный успехом Сен-Жермен совершенно забыл, что не только он пристально следит за
Колодой Судьбы. Не обратил внимания на сгустившуюся ночную тьму. И опомнился, лишь
когда вставший на дыбы жеребец едва не выкинул его из седла: из открывшегося портала
вынырнули всадники. Много всадников, почти два десятка.
- Какая встреча, граф!Надеюсь, вы обо мне не забыли? Мрак прятал облик говорящего,
но невозможно было не узнать уникальный голос.
- Бруджа!
- Пришло время расплатиться, граф! Сен-Жермен машинально положил руку на
седельную сумку, в которой лежала шкатулка с Колодой Судьбы.
- Отец предусмотрел все, кроме появления партизан, - вздохнула Клаудия.
И если Сен-Жермен забыл о масанах, то Бруджа, в свою очередь, совершенно упустил из
виду тот факт, что русские восприняли вторжение чрезвычайно серьезно и не собирались
придерживаться общепринятых правил ведения войны. Нет, регулярные части действовали как
положено: отступали, производили перегруппировку, совершали маневры, отрезая Наполеону
дорогу на юг. В то же время население не выступало в роли стороннего наблюдателя, а
способствовало, чем могло, истреблению захватчиков. Войска Кутузова ушли, а в окрестностях
Москвы оставалось полным-полно русских отрядов, изматывающих противника
молниеносными рейдами
...Закладка в соц.сетях
