Жанр: Фантастика
Гор 11. Рабыня гора
...пробовать их одолеть. Они - хозяева. Я - рабыня.
- Выходи, Турнус! - кричал Брен Лурт.- Смотри, что я тебе принес!
Словно подчеркивая свои слова, он дернул привязанную к моей шее веревку. Голова моя
качнулась и вновь опустилась. Плечи бессильно подрагивали.
- Выходи, Турнус!
И вот я уже лежу в пыли перед хижиной Турнуса.
Уже стемнело. Вокруг стояли мужчины с факелами: восемь приятелей Брена Лурта, кое-кто из
сельчан. Свободные мужчины, женщины, даже рабыни, которых еще не загнали на ночь в клетки. И
Ремешок здесь, и Турнепс, и Верров Хвост, и Редис. Медине хотелось, чтобы они видели, что
происходит Из детей - никого. Впереди, левой рукой опираясь на палку, правой держа привязанную к
моей шее веревку, стоит Брен Лурт. Рядом - восемь его прихлебателей, тоже с палками. Вокруг -
селяне и рабыни. Взгляды прикованы к входу в хижину Турнуса. Вот появилась Медина, начала
спускаться по лесенке. Хижина Турнуса - почти в центре поселка, у пятачка. В прохладном ночном
воздухе плыл запах слинов. Зябко.
Моя спина и ноги сплошь покрыты рубцами от ударов веревкой. Ноет низ живота.
Стоя у подножия лестницы, Мелина тоже повернулась к двери.
Брен Лурт, гордый, сильный, с видом триумфатора сжимает в руке привязанную к шее
распростертой у его ног женщины веревку. В другой руке - палка футов шесть длиной, два-три дюйма
толщиной. "Я буду первым в Табучьем Броде",- сказал он мне однажды. И еще: "Когда я стану
первым, Мелина отдаст мне тебя".
- Выходи, Турнус,- позвала, стоя у лестницы, Мелина. Дверной проем темен и пуст.
Толпа не сводила с него глаз.
Турнус не появлялся.
Тишина. Лишь факелы чуть потрескивают. Я лежу на земле. Руки за спиной схвачены веревкой.
Откуда-то из-за хижин, со стороны клеток, доносится визг слинов.
И вот толпа затаила дыхание. В дверях хижины стоял Турнус.
- Здравствуй, Турнус! - приветствовал его Брен Лурт.
- Здравствуй, Брен Лурт,- отозвался Турнус.
Обутая в тяжелую сандалию нога Брена Лурта ткнулась мне в живот. Я вскрикнула от боли.
- На колени, рабыня! - приказал Брен Лурт.
Кое-как поднявшись, я встала на колени. Намотав на руку провисшую веревку, он подтянул мою
голову к своему бедру. В глазах у меня помутилось и просветлело опять. Стоя на верхней ^ступени, на
меня внимательно смотрел Турнус.
Молодежь Табучьего Брода на славу позабавилась с земной девушкой, что некогда звалась Джуди
Торнтон,- ныне бесправной рабыней Гора по имени Дина.
Под взглядом хозяина я понурилась. Но быть столь почтительной мне не позволили. Зажатая в
кулаке Брена Лурта веревка натянулась, слева впился в подбородок узел, я подняла голову.
Я должна предстать перед Турнусом во всей красе.
- У меня есть кое-что для тебя,- сообщил Турнусу Брен Лурт.
- Вижу,- проронил Турнус.
- Горячая бабенка,- продолжал Брен Лурт,- очень аппетитная.
- Это мне известно,- проговорил Турнус.
- Теперь она на коленях у моих ног.
- Вижу, Брен Лурт,- сказал Турнус.
Мгновенно отбросив веревку, Брен Лурт ударом ноги отшвырнул меня в сторону. Я растянулась в
пыли, повернулась на бок, чтобы ничего не пропустить.
Брен Лурт стоял, сжимая палку обеими руками: правой посередине, левой - дюймов на
восемнадцать ниже. Но Турнус не двигался.
В толпе никто не шелохнулся. Чуть слышно потрескивали факелы.
На какое-то мгновение Брен Лурт, казалось, растерялся. Замешкался, переводя взгляд с одного
своего приятеля на другого.
Потом снова повернулся к Турнусу - а тот, не говоря ни слова, стоял на верхней ступеньке
лестницы, у входа в хижину, футов на шесть-семь возвышаясь над толпой.
- Я надругался над твоей рабыней,- сказал Брен Лурт.
- Рабыни для того и предназначены,- ответил Турнус.
- Мы с ней хорошо позабавились! - Брен Лурт начинал злиться.
- Получили удовольствие? - осведомился Турнус.
- Да! - Готовый к схватке, Брен Лурт все тверже сжимал тяжелую палку.
- Значит,- заключил Турнус,- пороть или убивать ее не придется.
Брен Лурт выглядел озадаченным.
- Тебе, Брен Лурт, безусловно, известно,- заговорил Турнус,- что долг рабыни - всеми
силами угождать мужчинам. В противном случае ее ждет суровое наказание, вплоть до пыток и смерти,
если хозяину так угодно.
- Мы взяли ее без твоего разрешения,- напомнил Брен Лурт.
- Вот в этом,- проговорил Турнус,- ты нарушил закон.
- Для меня это не имеет значения! - заявил Брен Лурт.
- Ни плуг, ни боек, ни рабыня,- процитировал Турнус,- не могут быть взяты без соизволения
хозяина.
- Мне нет до этого дела!
- Скажи, Брен Лурт, что отличает человека от слина или ларла?
- Не знаю!
- Закон! - отчеканил Турнус.
- Все эти законы - всего лишь пустой звук, мальчишкам головы забивать!
- Закон - это стена.
- Не понимаю,- смешался Брен Лурт.
- Человека от слина и ларла отличает закон. Вот что их разделяет. Закон - это стена между
ними.
- Не понимаю,- повторил Брен Лурт.
- И эта стена больше не защищает тебя, Брен Лурт!
- Турнус из Табучьего Брода, ты угрожаешь мне?
- Ты поставил себя вне закона.
- Я не боюсь тебя! - вскричал Брен Лурт.
- Спроси ты моего разрешения, Брен Лурт,- Турнус кивком указал на меня,- я бы с радостью,
без лишних раздумий на время наделил бы тебя над ней полной властью.
С веревкой на шее, со связанными за спиной руками я лежала в пыли и смотрела во все глаза.
Турнус не лукавил. Без сомнения, он отдал бы меня взаймы Брену Лурту, и мне пришлось бы служить
ему, как хозяину.
- Но ты не спросил моего разрешения.
- Нет! - в бешенстве ответил Брен Лурт.- Не спросил!
- И ты, и другие поступали так и прежде, но никогда не злоупотребляли и дурных намерений не
вынашивали.
Все верно. Время от времени деревенские парни ловят нас, рабынь Турнуса или чьих-то еще,
связывают и насилуют прямо в поле - ну, побуянят юные лоботрясы, покуражатся над рабынями. Они
же не со зла! Горячие головы, молодая кровь играет, силы хоть отбавляй - ну, побалуются с
облаченными в коротенькие туники клеймеными девками с веревками на шее - только и всего. А чего
же еще ждать рабыне? Некоторым хозяевам даже нравится, что их рабынь время от времени насилуют
- пусть не забывают, кто они. Ничего в этом необычного нет. В деревнях все воспринимают это как
нечто само собой разумеющееся и просто не обращают внимания - все, кроме рабынь.. Но это же
рабыни! В общем-то это даже на пользу: умиротворяет молодежь, а то ведь иначе их естественная
агрессивность может направиться в другое русло, обернуться разрушением. К тому же это помогает
юноше почувствовать себя настоящим мужчиной. "Если она тебе нравится, догони и возьми ее,
сынок",- такой отеческий совет нередко можно услышать от селян. При мне такое произносилось
дважды, хотя меня лично и не касалось. Один нетерпеливый юнец однажды поймал Верров Хвост в
ручье и, опрокинув на спину, изнасиловал, как она ни сопротивлялась. Другой молодой сластолюбец
как-то зажал Редис у клеток слинов и заставил ублажать себя. Каждый из них добивался своего поразному.
При их приближении я испуганно пряталась. Я знала: теперь они мужчины, а я всего лишь
рабыня. Но эти двое в когорту Брена Лурта не входили. То, что сделали сегодня со мной,- совсем
другое дело. Это проступок серьезный, преднамеренный. Не какое-нибудь там привычное, заурядное
проявление юношеской агрессии, которым нас, рабынь, не удивишь.
- Я был терпелив, Брен Лурт,- сказал Турнус.
- Мы благодарны тебе за долготерпение.- Брен Лурт, ухмыляясь, обвел глазами своих
товарищей. Поставил палку утолщенным концом на землю.
Да, пожалуй, без вмешательства закона тут не обойтись. То, что совершил Брен Лурт с
товарищами, явно выходит за рамки обыденного. Это уже не невинные шалости, на которые, согласно
неписаным законам крестьянской общины, смотрят сквозь пальцы. Как правило, в жизни селян законы
присутствуют как бы незримо. Не для того они существуют, чтобы регулировать ход повседневной
жизни, а для того, чтобы на них можно было опереться в случае необходимости. Когда изнасиловали
Верров Хвост и Редис, никому и в голову не пришло рассматривать это как нарушение закона, хотя
разрешения от Турнуса ни один из насильников не получал. Согласно сельским обычаям, такие
выходки не возбраняются, ведь имущество не "взято" у владельца, а лишь позаимствовано ненадолго,
так, просто полакомиться. Никто и в мыслях не имел нанести хозяину оскорбление. Согласно закону,
"взять" чужое имущество - не обязательно значит украсть, хотя понятие "украсть" входит в понятие
"взять". "Взять" - значит, заведомо нарушить волю хозяина, ущемить его права, и даже более того -
задеть его честь. Содеянное Бреном Луртом именно это и имело своей целью. Как и все гориане,
крестьяне Гора невероятно дорожат своей честью. Брен Лурт прекрасно знал, что делает.
- Я готов проявить к тебе милосердие, Брен Лурт,- глядя в мою сторону, объявил Турнус.- Ты
можешь сейчас испросить моего разрешения на то, что ты сделал с этой рабыней.
- Но я не прошу твоего разрешения,- не поддавался Брен Лурт.
- В таком случае придется созвать совет. Пусть решает, как поступить с тобой.
Откинув голову, Брен Лурт рассмеялся. Захохотали и его товарищи.
- Что ты смеешься, Брен Лурт? - поинтересовался Турнус.
- Созвать совет,- отвечал Брен Лурт,- может только глава касты. А в мои намерения это не
входит.
- Разве ты глава касты в Табучьем Броде?
- Я! - заявил Брен Лурт.
- Кто это сказал?
- Я сказал! - Брен Лурт жестом указал на своих приятелей и добавил: - Мы сказали!
Вместе с Бреном Луртом их девять. Рослые, полные сил молодые мужчины.
- Да! - подтвердил один из них.
- Прошу прощения,- сказал Турнус,- я считал, что ты будущий глава касты.
- Я глава касты,- повторил Брен Лурт.
- И в какой же деревне?
- В Табучьем Броде!
- А Турнуса из Табучьего Брода ты об этом поставил в известность?
- Сейчас ставлю,- отрезал Брен Лурт.- Я - первый в Табучьем Броде.
- От имени Турнуса, главы касты селения Табучий Брод,- провозгласил Турнус,- объявляю,
что это не так.
- Я здесь первый! - настаивал Брен Лурт.
- От имени Турнуса, землепашца, главы касты селения Табучий Брод, заявляю: первый -
Турнус.
- Я первый! - вскричал Брен Лурт. -Нет.
Брен Лурт побледнел.
- Устроим состязание с пятью стрелами? - предложил Турнус.
Вот в чем заключается это состязание. Все жители, кроме двух соперников, покидают село. Ворота
закрывают. Соперники вооружаются луками - огромными крестьянскими луками - и пятью стрелами
каждый. Тот, кто распахнет сельчанам ворота, и есть глава касты.
- Нет,- выдавил Брен Лурт. Еще бы! Кому захочется встретиться лицом к лицу с вооруженным
луком Турнусом? О его искусстве лучника даже среди крестьян ходят легенды.
- Тогда на ножах?
В этом случае, выйдя из села, двое соперников должны с противоположных сторон войти в
темный ночной лес. Тот, кто вернется, становится главой касты.
- Нет,- сказал Брен Лурт. Не много, я думаю, найдется смельчаков, которые отважатся в
кромешной тьме в лесу сразиться на ножах с Турнусом. Он, крестьянин, сроднился со своей землей. Как
скала. Как мощное кряжистое дерево. Как молния, что сверкнет нежданно-негаданно в сумрачных
небесах.
Брен Лурт поднял свой посох.
- Я крестьянин!
- Хорошо,- согласился Турнус,- пусть приговор вынесет дубина. Пусть дерево наших лесов
решит спор.
- Отлично! - ответил Брен Лурт.
Из толпы неслышно выскользнула Ремешок. Никто, кроме меня, казалось, не заметил ее ухода.
Шаг за шагом Турнус неспешно спустился с лестницы.
Мелина отступила в сторону. Глаза ее сверкали. Зрители расступились, освободив площадку у
хижины Турнуса.
- Разложите костер,- повелел Турнус. Мужчины бросились исполнять приказ. Расстегнув
тунику, Турнус ослабил ее на поясе. Размял руки. Подтянул тунику повыше над ремнем, так что подол
ее стал короче. То же самое сделал Брен Лурт.
Турнус подошел ко мне и, взяв за руки, заставил встать.
- Что ж, малышка рабыня,- спросил он,- всему виной твоя красота?
Даже ответить ему у меня не хватило сил - так была я измучена. Не держи он меня - и стоять
бы не смогла.
- Нет,- проговорил Турнус,- причина гораздо глубже.
Повернув меня спиной, он освободил от пут мои руки, отвязал и отбросил в сторону свисающую с
шеи веревку.
Стоя перед ним в веревочном ошейнике и с клеймом на теле, я подняла на него глаза. Пожалел
меня!
- Кляп ей в рот, и на девичью дыбу! - бросил он стоящему неподалеку мужчине.
Меня поволокли прочь. Я не сводила с него испуганных глаз. На девичью дыбу! На ней насилуют!
Меня, полуживую, распнут, чтобы была наготове для победителя. А рот-то зачем затыкать?
Вокруг Брена Лурта сгрудились, подбадривая, приятели. Турнус, словно и не обращая на них
внимания, стоял в стороне.
Я отчаянно вскрикнула - меня швырнули на дыбу. Левую щиколотку ткнули в вырезанный в
нижней балке полукруглый паз, сверху приладили еще одну балку, тоже с полукруглым отверстием,
плотно закрепили. Точно так же зажали между двумя балками и правую ногу. Девичья дыба в Табучьем
Броде представляет собой горизонтальную станину с V-образной выемкой в ногах. Держа за руки и за
волосы, меня опрокинули на спину, запястья и голову - за волосы - тоже закрепили в специальных
пазах. Сверху накинули держащуюся на массивном шарнире балку с выемкой для шеи и защелкнули
запор. И вот я лежу на спине, лодыжки, запястья и шея закреплены - можно лишь чуть пошевелиться.
Я зажмурилась и тут же снова открыла глаза. Надо мной стоял человек. Запрокинув голову, я увидела в
его руках внушительный лоскут ткани. Скомкав тряпку, он засунул ее мне в рот. Больно! Чтобы не
выплюнула, обвязал кляп сложенной вдоль полосой ткани. Она скользнула глубоко между зубами. Еще
трижды обвязал он нижнюю часть моего лица. Теперь рот рабыне заткнут по всем правилам. Мне и
звука не выдавить. Зачем заткнули рот? Болит зажатая в полукруглой прорези балки шея. "Я - Джуди
Торнтон! - твердила я себе.- Я - Джуди Торнтон! Землянка! Не может такое со мной произойти"! И
все же я знала: я - Дина, всего лишь Дина, покорная хозяевам горианская рабыня.
Я повернула голову - посмотреть на схватку - и наткнулась на испуганный взгляд Турнепс. Она
отвела глаза. Вместо меня на дыбе могла оказаться и она. Редис и Верров Хвост со страхом глядели на
Турнуса. Ремешка нигде не было видно.
- Ты готов, Турнус? - спросил Брен Лурт.
Селяне расступились, встали по кругу. Костер пылал вовсю, все отлично видно.
- А дубина тебе не нужна? - ухмыляясь, напомнил Брен Лурт.
- Может быть,- проронил Турнус.- Эти парни, по-моему, в состязании не участвуют? -
оглядев приятелей Брена Лурта, добавил он.
- Чтоб призвать к порядку жирного увальня вроде тебя, и меня одного достаточно,- осклабился
Брен Лурт.
- Возможно,- не стал спорить Турнус.
- Тебе понадобится дубина.
- Да,- согласился Турнус.- А ну, напади на меня,- сказал он, поворачиваясь к одному из
компании своего соперника.
Парень с усмешкой бросился на него. Схватившись за его дубину, Турнус с сокрушительной, как у
ларла, силой резко дернул ее на себя и одновременно нанес ему чудовищный удар в зубы ногой в
тяжелой сандалии. Парень пошатнулся, из носа и рта хлынула кровь. Он прижал к лицу ладони. Дубина
осталась в руках у Турнуса. На земле валялись выбитые зубы. Парень оцепенело осел наземь.
- Хороша та дубина,- проговорил Турнус,- которая колет как следует.- С этими словами,
глядя на одного из парней, он вдруг, точно копьем, ткнул дубиной в ребра другому- И кожу сдирает,-
добавил он, нанося скользящий удар по лицу первому, пока тот отвлекся на поверженного товарища.
Прижав к груди руки, бедняга валялся на земле. Наверняка пара ребер сломана. А теперь и первый
лежал без движения с окровавленной головой.- Но,- продолжал Турнус,- хорошая дубина должна
быть еще и крепкой.
Пятеро оставшихся напряженно замерли вокруг Брена Лурта.
- Подойди сюда,- подозвал одного из них Турнус. Тот бешено бросился вперед, но,
увернувшись, Турнус тут же оказался позади него и вытянул его дубиной по спине. Тяжелая, не меньше
пары дюймов толщиной, дубина раскололась. Парень свалился как подкошенный.
- Вот видите,- назидательно проговорил Турнус,- треснула. Слабовата, значит. Даже спину
ему не сломала.- Он указал на парня, корчившегося на земле с перекошенным от боли лицом.- Для
хорошей схватки не годится.
Он повернулся к одному из четверых.
- Дай мне дубину!
Тот испуганно взглянул на него и, не рискуя подойти ближе, бросил ему дубину.
- Вот эта получше будет,- взвешивая дубину в руке, одобрил Турнус.- Подойди сюда! -
приказал он парню, что бросил ему дубину. Тот с опаской приблизился.- Вот тебе первый урок! -
объявил Турнус, без всякого предупреждения с размаху всаживая острие ему в живот.- Никогда не
отдавай оружие врагу.
Согнувшись пополам, парень захлебывался рвотой. Коротким ударом по голове Турнус повалил
его в грязь и повернулся к Брену Лурту и двоим оставшимся.
- Не зевай! - бросил он одному из них.
Тот настороженно поднял дубину. А Турнус ударил другого, на которого, казалось, и не смотрел.
- Тебе, разумеется, тоже зевать не следовало,- сказал он упавшему- Это важно!
И вдруг тот, что стоял рядом с Бреном Луртом, кинулся на Турнуса, но Турнус, похоже, ожидал
удара. Подставив дубину, скользящим движением он отбил атаку. Соперник побледнел и отступил.
- Агрессивность - вещь хорошая,- заявил Турнус.- Но опасайся ответного удара.
Турнус огляделся. Лишь один из девяти, Брен Лурт, стоял теперь перед ним, готовый к схватке.
- Сдается мне, остальные,- ухмыльнулся, указывая на спасающихся бегством соперников,
Турнус,- в состязании участвовать не собираются.
- Ты искусный боец, Турнус,- держа наготове дубину, процедил Брен Лурт.
- Жаль, что придется так с тобой поступить, Брен Лурт. Я-то прочил тебя на место главы касты.
- Я и сейчас глава касты!
- Ты молод, Брен Лурт,- ответил Турнус,- надо было подождать. Твое время еще не пришло.
- Я глава касты! - повторил Брен Лурт.
- Глава касты должен много знать. Немало лет пройдет, пока ты научишься разбираться во всем.
В погоде, в урожаях, в животных, в людях. Быть главой касты непросто.
Турнус опустил голову, отвернулся завязать ремешок сандалии. Брен Лурт колебался лишь
мгновение. Удар - и дубина замерла, наткнувшись, словно на скалу, на подставленное Тур-нусом
плечо. Брен Лурт отступил.
- К тому же, чтобы заслужить уважение крестьян,- завязав ремешок, продолжал, выпрямляясь и
снова беря в руки дубину, Турнус,- глава касты должен быть сильным.
Лицо Брена Лурта побелело.
- А теперь давай сражаться,- сказал Турнус.
И мужчины сошлись в отчаянной схватке. Стремительно вращались деревянные дубины. Ноги
взбивали клубы пыли. Сыпались один за другим и тут же отбивались жестокие удары. Брену Лурту
ловкости не занимать, он молод, силен. Но далеко же ему до могучего и свирепого Турнуса, главы
касты в Табу-чьем Броде, моего хозяина! Все равно что молодому, еще не перелинявшему ларлу с
пятнистой шерсткой схватиться с матерым бурым гигантом убаром из Болтая. Наконец избитый,
истекающий кровью Брен Лурт упал без сил у ног Турнуса, главы касты селения Табучий Брод, и
поднял к небу остекленевшие глаза. Человек пять из его компании, двое из которых после ударов
Турнуса едва пришли в себя, медленно приближались с дубинами в руках.
- Бейте его! - указывая на Турнуса, вскричал Брен Лурт. В толпе послышались возмущенные
возгласы.
Подняв дубины, парни плечом к плечу надвигались на Турнуса. Он повернулся, принимая вызов.
- Стойте! - раздался вдруг голос. Пронзительно завизжали слины. У самого края круга, держа
на коротких поводках пару слинов, стояла Ремешок. Звери рвались вперед, натягивая веревки. Глаза их
горели, из пастей капала слюна, в сполохах костра поблескивали влажные клыки.
- Кто первый двинется,- кричала Ремешок,- на того спускаю слинов!
Парни попятились. Яростно заорала Мелина.
- Бросьте дубины! - приказал Турнус. Не спуская глаз со слинов, незадачливые вояки
швырнули дубины на землю.
- Какая-то рабыня! - надрывалась Мелина.- Да как ты смеешь вмешиваться!
- Сегодня я освободил ее,- рассмеялся Турнус.
Точно! На ее шее нет веревочного ошейника! Выбравшись потихоньку из круга, она сняла его. И
теперь, держа на поводках слинов, по-прежнему одетая в рабский балахон, гордо стояла, освещенная
пламенем костра - свободная женщина.
- Вставай, Брен Лурт,- приказал Турнус.
Молодой человек нетвердо встал на ноги. Резким движением сорвав с него тунику, Турнус
схватил его за руку и, не церемонясь, потащил к дыбе, на которой, беспомощно распростершись, лежала
я.
- Вот та самая рабыня, которая так тебе нравится, Брен Лурт,- сказал Турнус.- Лежит перед
тобой беззащитная.- Брен Лурт с отчаянием взглянул на меня.- Ну, разве не аппетитная? - Я
содрогнулась.- Разве не лакомый кусочек? - вопрошал Турнус.
- Да,- прошептал Брен Лурт.
- Возьми ее,- приказал Турнус.- Я разрешаю. Брен Лурт потупился.
- Ну, вперед! - торопил Турнус.- Возьми ее!
- Не могу,- еле слышно проронил Брен Лурт. Разбит наголову!
Отвернувшись от дыбы, Брен Лурт наклонился и подобрал с земли свою тунику. Пошел к воротам.
Их распахнули перед ним. И он ушел прочь из селения Табучий Брод.
- Кто хочет, отправляйтесь за ним,- бросил Турнус его бывшим приятелям.
Но вслед за бывшим коноводом не двинулся никто.
- Из какого вы села? - спросил Турнус.
- Из Табучьего Брода,- угрюмо ответили они.
- Кто глава касты в Табучьем Броде?
- Турнус.
- Идите по домам. Согласно законам касты, вы наказаны. Они покинули круг. Наверно, будут
весь сезон его поля обрабатывать.
Мелина, выскользнув из круга у костра, вернулась в хижину, которую она делила с Турнусом.
- А теперь устроим праздник! - провозгласил Турнус. Вокруг послышались радостные
возгласы.
- Но сначала, Турнус, любовь моя,- стоя у дверей хижины, произнесла Мелина,- давай выпьем
за сегодняшнюю победу.
Молчание.
С кубком в руках она величественно, не торопясь, спустилась с лестницы и подошла к Турнусу.
Поднесла ему кубок:
- Выпей, благородный Турнус, любовь моя! Я принесла тебе вино победы.
И вот тогда до меня дошло. Ну ловка! Рассчитывала на Брена Лурта и его приятелей. А на случай,
если им не удастся совладать с Турнусом, выменяла у Тупа Поварешечника снадобье. Обещала меня
Брену Лурту, если он победит. И Тулу Поварешечнику обещала - в обмен на порошок, если
подействует. Так или этак повернется дело - рабыня Дина точно игрушка в ее руках. Улыбнулась бы
Брену Лурту удача - получил бы меня. Снадобье не понадобилось бы, и она вернула бы его
Поварешечнику. Оплошал Брен Лурт - значит, пускает в ход порошок, а меня отдает в уплату.
Хитроумный план. Не одно, так другое. И в обоих случаях расплачивается мною. Неплохо придумано.
- Выпей, любовь моя,- поднося Турнусу чашу, сказала Мелина,- выпей за свою и мою победу.
Турнус взял чашу.
Изо всех сил пыталась я крикнуть - и не могла. Билась в проклятых колодках, бешено вращая
глазами над огромным кляпом.
Никто не смотрел на меня. Я отчаянно билась, пыталась крикнуть, но ни звука издать не могла. У
меня во рту - гори-анский кляп.
"Не пей, хозяин! - закричала бы я.- Вино отравлено! Не пей! Это ад!"
- Выпей, любовь моя,- сказала Мелина. Турнус поднял чашу к губам. Помешкал.
- Пей! - торопила Мелина.
- Это наша общая победа,- сказал ей Турнус.
- Да, любовь моя.
- Выпей первой, подруга.
В лице Мелины мелькнул страх.
- В первую очередь это твоя победа, любовь моя,- нашлась она,- а потом уж моя.
Турнус улыбнулся.
- Выпей сначала ты, любовь моя,- настаивала она.
- Любовь моя, сначала ты,- сказал, улыбаясь, Турнус.
- Нет, ты.
- Пей! - Голос его посуровел.
От лица Мелины отхлынула кровь.
- Пей,- повторил Турнус. Трясущимися руками она потянулась к чаше.
- Я подержу чашу,- сказал Турнус.- Пей!
- Нет.- Она опустила голову.- Это яд.
Турнус улыбнулся и, откинув голову, осушил чашу. Мелина в страхе не сводила с него глаз.
- Привет мой вам, леди! - промолвил, появляясь из-за хижин, Туп Поварешечник.
- Снадобье безвредно,- отбрасывая кубок прочь, объявил Турнус.- В молодые годы мы с
Тупом Поварешечником вместе рыбачили, охотились на слинов. Однажды я спас ему жизнь. Мы -
братья, породненные когтем слина.- Турнус поднял руку.' Ниже локтя виднелся неровный шрам.
Откинул рукав и Поварешечник. Такой же шрам - след когтя слина, который держал Турнус. Рука
Турнуса помечена тем же когтем, только нанес эту рану Поварешечник. Торговец и крестьянин, они
породнились, смешав свою кровь.
- И вот теперь,- продолжал Турнус,- он тоже спас мне жизнь.
- И рад, что такая возможность представилась,- добавил Поварешечник.
- Ты обманул меня,- сказала Тулу Мелина.
Он не ответил.
Переведя взгляд на Турнуса, Мелина отшатнулась.
- Лучше бы,- процедил Турнус,- в вине был ад и ты бы выпила первой.
- О, нет, Турнус,- прошептала она.- Нет, прошу тебя!
- Принесите клетку!
- Нет! - вскричала она.
- И ошейник для слина.
- Нет! Нет!
Двое мужчин отправились выполнять приказ.
- Прикажи избить меня батогами! - молила она.- Натрави на меня слина!
- Подойди сюда, женщина,- сказал Турнус. Она встала перед ним.
- Обрей мне голову и прогони с позором в село отца! Обеими руками рванув у ворота ее платье,
он обнажил ей плечи. Женские плечи возбуждают мужчин. На Земле хорошо это понимают, потому
женщины и любят вечерние платья с открытыми плечами. Знай об этом гориане, сочли бы еще одним
доказательством врожденной тяги землянок к рабству. Женщина, что носит платье с открытыми
плечами, в глубине души жаждет, чтобы ею обладали.
- Турнус! - протестующе вскрикнула Мелина.
Он держал ее за руки. Слегка встряхнул. Голова ее откинулась. Широкие обнаженные плечи
сильны, красивы. В самый раз для лямок плуга. Для горианина любая часть женского тела прекрасна.
Рука, запястье, лодыжка, углубление под коленом, изгиб бедра, мягкие, едва заметные глазу нежные
волоски за ушком. Все предвещает восторг и упоение, все сулит блаженство. Мне доводилось слышать
восторженные крики горианс-ких мужчин при виде женщины. Попадая на Гор из земной жизни,
девушка оказывается совсем не готовой к тому, сколько стр
...Закладка в соц.сетях
