Жанр: Фантастика
Старое Королевство 1. Сабриэль
...льдины, и Сабриэль представила, как ее, подобно этим осколкам льда,
уносит к водопаду. Затем подумала о Мордиканте, который гонится за ней, о духе Смерти в его
сердце, о смерти, которую он несет, и заточении за Девятыми Воротами, ожидающем ее, если
Мордикант победит.
Она прыгнула. Ботинки слегка разъехались. Чтобы удержать равновесие, она раскинула
руки и, чуть согнувшись, удержалась. С трудом устояв на первом камне, она прыгнула на
другой, затем на следующий и так, подобно лягушке, допрыгала до середины бушующего
потока. Здесь она остановилась и оглянулась.
Мордикант стоял на уступе. У стены валялась сломанная серебряная решетка. Привратник
исчез, но это было не удивительно. Оказав помощь, он скрылся до тех пор, пока заклинание
Хартии не вызовет его снова - через час, через день или через несколько лет.
Чудовище было на удивление спокойно, но, очевидно, наблюдало за Сабриэль. Даже такое
сильное создание не могло перейти реку, да и не пыталось это сделать. Сабриэль поняла, что
Мордикант решил ждать, охраняя единственный выход с острова. Возможно, он будет ждать,
когда что-нибудь случится или кто-то появится, Сабриэль подавила дрожь и прыгнула. Стало
светлее, и можно было видеть деревянные мостки, ведущие к воротам в белой стене. Над
стеной виднелись верхушки вечнозеленых деревьев, между деревьями и башней порхали
маленькие птицы. Это были признаки нормальной жизни. Но Сабриэль не забывала о высокой,
изрыгающей пламя фигуре Мордиканта, бродившего по берегу.
С трудом она заставила себя прыгнуть на последний камень и свалилась на деревянные
мостки. Даже ее веки не желали шевелиться, и она видела только то, что находилось прямо
перед ее глазами. Глядя на доски, она доползла до ворот.
Ворота растворились, впуская Сабриэль во двор, мощенный старинным кирпичом цвета
румяных яблок. От кирпичной мостовой ответвлялась дорожка, которая вела к нежно-небесной
двери дома, особенно яркой на фоне белокаменных стен. Из пасти бронзовой львиной головы
свисало кольцо. На грубом половичке у двери возлежал белый кот.
Сабриэль легла на кирпич и, смахнув рукой слезы, улыбнулась коту. Кот потянулся,
повернул голову и открыл сияющие зеленые глаза.
- Привет, киска, - прохрипела Сабриэль закашлявшись. Она заставила себя подняться,
наклонилась, чтобы погладить кота, и окаменела - она увидела на шее кота ошейник и
висящий на нем крохотный колокольчик. На красном кожаном ошейнике виднелось самое
сильное из всех виденных Сабриэль заклинаний Хартии, а колокольчик был миниатюрным
Саранетом. Это был вовсе не кот, а создание Свободной магии.
- Аборсен, - промяукал кот, разинув розовый ротик. - Ты пришла вовремя.
Сабриэль ошеломленно уставилась на кота и затем, вконец обессилевшая, упала в
обморок.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Проснулась Сабриэль в мягкой пуховой постели, на шелковых простынях под пушистым
одеялом. Мягко светились зажженные свечи. Огонь, горевший в камине, бросал розовые блики
на красный кирпич обрамления и на вощеные, красного дерева панели стен. Над головой
Сабриэль нежно мерцали серебряные звезды, рассыпанные по синей бумаге потолка. Окна в
противоположных стенах комнаты были закрыты шторами, поэтому Сабриэль не смогла
определить, какое сейчас время суток. Также она не могла понять, где очутилась и как попала в
эту комнату. Несомненно, это был дом Аборсена, но последнее, что помнила Сабриэль, был
обморок на пороге этого дома.
Сабриэль осторожно подняла голову, чтобы оглядеться, и тут же встретилась взглядом с
зелеными глазами кота, который не был котом. Создание лежало в конце кровати, у ног
Сабриэль.
- Кто... что ты такое? - встревоженно спросила Сабриэль, неожиданно сообразив, что
она не одета, что она лежит голая под нежными простынями. Ощущения приятные, но
вызывают чувство незащищенности. Глаза метнулись к поясу с мечом и перевязи с
колокольчиками, кем-то заботливо повешенным на крюки около двери.
- У меня несколько имен, - ответил кот. У него был странный голос: и мяукающий, и
мурлыкающий, и слегка повизгивающий. - Ты можешь называть меня Моггет. Я бываю очень
разным, но главным образом я слуга Аборсена. Если тебе не трудно, сними с меня ошейник.
Сабриэль улыбнулась и покачала головой. Кем бы ни был Моггет, единственная вещь,
которая делала его слугой Аборсена или кого-нибудь еще, был этот ошейник. Знаки Хартии на
нем объясняли это совершенно точно. Как могла понять Сабриэль, заклинание на ошейнике
было очень древним. Вполне возможно, что Моггет был таким же старым духом Свободной
магии, как сама Стена, или даже старше. Сабриэль удивило то, что отец никогда не упоминал о
нем. И внезапно острая боль заставила ее вскочить, чтобы разыскать здесь, в этом доме, своего
отца, чтобы разогнать все ужасы.
Кот потянулся и одновременно пожал плечами. Она или он? Сабриэль чувствовала, что
кот, несомненно, мужского рода. Он спрыгнул на паркетный пол и двинулся к огню. Сабриэль
стала следить за ним и увидела, что тень от кота вовсе не была тенью кота.
Стук в дверь прервал ее наблюдения. От этого резкого звука Сабриэль нервно вздрогнула.
- Это всего лишь один из слуг, - покровительственно сказал Моггет. - Посланник
Хартии, к сожалению, весьма низкого уровня. У него всегда подгорает молоко.
- Войдите, - сказала Сабриэль. Голос ее дрожал, и она подумала, что нервозность и
слабость пока еще не прошли.
Дверь тихо отворилась, и в нее вплыла невысокая фигура, очень похожая на привратника
у выхода из скалы. Тот же опущенный на глаза капюшон, только одеяние не черное, а
светло-кремовое. На одной его руке висело простое льняное нижнее белье, на другой - толстое
полотенце, в руках он держал длинное шерстяное верхнее платье и мягкие туфли. Не произнеся
ни слова, вошедший сложил вещи у ног Сабриэль. Затем он подошел к фарфоровой ванне,
стоявшей на серебряной подставке слева от камина, и открыл бронзовый кран. Ванна стала
наполняться горячей водой, имеющей неприятный сернистый запах. Сабриэль сморщила нос.
- Это вода из горячего источника, - прокомментировал Моггет. - Через некоторое
время ты перестанешь ощущать неприятный запах. Твой отец всегда говорил, что возможность
пользоваться горячей водой стоит того, чтобы этот запах потерпеть. Или это говорил твой
дедушка? А может быть, пра-пра-бабушка? Ох, память, память...
Слуга стоял неподвижно до тех пор, пока ванна не наполнилась, затем завернул кран,
потому что вода дошла до края и перелилась на пол рядом с Моггетом. Моггет вспрыгнул на
ноги и отскочил в сторону на безопасное расстояние. Как настоящий кот, подумала Сабриэль.
Она любила котов. В школе жила толстая и пушистая кошка по имени Бисквит. Сабриэль
вспомнила, как кошка спала на подоконнике, а затем вспомнила о самой школе и о своих
подругах. Ей захотелось представить, чем они сейчас занимаются. Ее ресницы задрожали, когда
она вспомнила класс этикета и учительницу, рассказывающую о серебряной столовой посуде...
- Вода остынет, - напомнил Моггет, вспрыгнув на кровать. - Через полчаса накроют
стол к обеду.
- Они? - спросила Сабриэль, села на кровати и потянулась за тапочками и полотенцем,
приготовившись выбраться из-под одеяла.
- Они, - сказал Моггет, качнув головой в сторону посланца, который отступил на шаг
от ванны и держал в руках кусок мыла.
Сабриэль встала в ванну, полотенце опустилось в воду вместе с ней, когда она присела.
Вода была приятно горячей, но прежде, чем она пошевельнулась, посланец подошел к ванне и,
сняв с Сабриэль полотенце, начал мылить ее тело. Особенно старательно он намыливал волосы.
- Что ты делаешь? - воскликнула Сабриэль, но холодные руки посланца продолжали
скрести ее спину, грудь и живот. - Прекрати! Я уже достаточно большая, чтобы мыться самой!
Спасибо!
Но техника мисс Прионт в обращении с домашними слугами-посланцами не имела
никакого успеха. Слуга продолжал намыливать и тереть Сабриэль, время от времени поливая ее
горячей водой.
- Как его остановить? - крикнула она Моггету, когда новая порция горячей воды
обрушилась на ее голову.
- Никак, - ответил Моггет, который явно получал большое удовольствие от этого
спектакля. - Этот особенно упорный.
- Что ты! Ой! Перестань! Значит, их тут много?
- Да, в этом месте их много, - сказал Моггет. - Каждый Аборсен делал себе своих.
Возможно, они становились такими, как этот, спустя несколько столетий. Привилегированные
семейные слуги, которые считают, что знают все лучше всех. Практически люди, но в самом
плохом смысле этого слова.
Посланец на минуту прекратил свою работу и плеснул водой на кота. Кот завопил и
спрятался под кровать.
- Ну хватит, спасибо! - произнесла Сабриэль, когда последняя порция воды пролилась
на кафельный пол под ванной. Похоже, что и сам посланец решил закончить мытье. Он взял
полотенце и начал вытирать Сабриэль. Она стала выдергивать у него полотенце, но посланец
был непреклонен и сам вытер ее волосы. Наконец она надела белье, верхнее платье и начала
причесываться.
Ей очень понравились серебряные ключи, вышитые на черном верхнем платье, она
любовалась чудесным узором, когда где-то в доме прозвучал гонг и слуга-посланец открыл
дверь. В то же мгновение с криком "Обед!" в дверь кинулся Моггет.
Стол был накрыт в главном зале дома, который занимал половину первого этажа. На
западной стороне длинной комнаты от пола до потолка поднимался витраж. На нем были
изображены сцены строительства Стены. Витраж, как и многие другие вещи в доме, был
заполнен знаками магии Хартии. Когда Сабриэль увидела, как лучи солнца освещают фигуры
строителей Стены, она предположила, что витраж был вовсе не стеклянным. На одеждах
строителей можно было различить уже знакомые знаки Хартии, которые создавали узор. По
свету, шедшему через окно, Сабриэль поняла, что наступают сумерки. Значит, она проспала
целый день, а может быть, и два.
Длинный стол из блестящего светлого дерева был уставлен серебряными канделябрами,
солонками, соусниками и другими посудинами изысканного вида. Но ножи, вилки и ложки
были приготовлены только для двух персон. Одно место с этими столовыми приборами
находилось во главе стола, и там стоял стул с высокой спинкой, другое было слева от этого
стула. Сабриэль задумалась, кто же будет, тут сидеть. На стул вспрыгнул Моггет и сказал:
- Садись! Они не будут подавать, пока ты не сядешь.
"Ими" оказались несколько посланцев, включая тирана в кремовом одеянии, который
приходил в спальню. Все они были очень похожи: человеческие фигуры в одеяниях с
опущенными капюшонами". Видны были только их прозрачные, составленные из знаков
Хартии руки. Посланцы стояли кучей у двери в кухню, откуда тянуло вкусными запахами еды,
и смотрели на Сабриэль. Ей было неприятно, потому что она не видела их глаз.
- Да, это она, - язвительно сказал Моггет. - Ваша новая хозяйка. А теперь несите обед.
Никто из посланцев не пошевелился, пока Сабриэль не ступила вперед. Тогда они тоже
шагнули и опустились на колени, или на то, что поддерживало их внутри длинных одеяний. Все
вытянули бледные правые руки и подняли их. Между пальцами побежали светящиеся знаки
Хартии.
Сабриэль смотрела на все это и понимала, что посланцы предлагают ей свою службу или
преданность и она должна, чем-то ответить на их жесты. Она подошла к ним и ласково пожала
воздетые руки, чувствуя при этом биение знаков Хартии. Моггет был прав, когда сказал, что
заклинания были очень старыми, значительно более старыми, чем Сабриэль могла себе
представить.
- Я благодарю вас от имени моего отца за ту доброту, которую вы проявляете ко мне, -
медленно сказала она.
Очевидно, этого было достаточно. Посланцы встали, поклонились и отправились по своим
делам. Тот, который был в кремовом одеянии, подвинул Сабриэль стул и, когда она села,
положил ей на колени салфетку. Это был хрустящий черный лен, усыпанный серебряными
ключами, потрясающей ручной работы. При этом Сабриэль заметила, что у Моггета лежит
простая белая салфетка со следами пятен.
- Последние две недели я обедал в кухне, - грустно сказал Моггет, когда появились два
посланца, несшие тарелки, распространяющие изумительный аромат.
- Думаю, это не так уж плохо, - ответила Сабриэль, пробуя вино. Это было вкусное
белое фруктовое вино. Первый раз она попробовала алкоголь несколько лет назад со своими
ближайшими подругами. Никто из них никогда больше не пробовал бренди, но Сабриэль
понравилось пить вино за едой.
- Послушай, как вы узнали, что я приду? - спросила Сабриэль. - Я сама об этом не
знала до тех пор, пока отец не прислал свое послание.
Кот ответил не сразу, его внимание было приковано к тарелке с рыбой, которую посланец
поставил перед ним на стол. Это была небольшая, почти круглая рыбка с открытыми глазами и
сверкающей чешуей. Сабриэль тоже подали рыбу, но жареную, с томатным соусом, чесноком и
базиликом.
- Я служил твоим предкам, которых было в десять раз больше, чем тебе лет, - наконец
ответил Моггет. - И хотя со временем моя сила убывает, я всегда знаю, когда уходит один
Аборсен и на его место приходит другой.
Сабриэль прожевала кусок и положила вилку. Она глотнула вина, но оно показалось ей
кислым, как уксус, она даже закашлялась.
- Что значит "уходит"? Что ты знаешь? Что случилось с отцом?
Моггет, чуть прикрыв глаза, смотрел на Сабриэль. Он выдержал ее настойчивый взгляд,
чего никогда не делают настоящие коты.
- Он умер, Сабриэль. Даже если он еще не прошел за Последние Ворота, он больше не
появится в Жизни. Это...
- Нет, - перебила его Сабриэль. - Это невозможно! Он не может умереть! Он же
волшебник. Он не умер...
- Вот почему он послал тебе меч и колокольчики. Так же в свое время сделала его
тетя, - продолжал Моггет, не обращая внимания на восклицания Сабриэль. - И он не
волшебник. Он - Аборсен.
- Я не понимаю, - прошептала Сабриэль. Она больше не могла смотреть Моггету в
глаза. - Я так мало знаю о Старом Королевстве, о магии Хартии, обо всем. Даже о своем
собственном отце. Почему ты произнес его имя так, будто это титул?
- Так и есть. Он был Аборсеном. Теперь Аборсен - ты.
Сабриэль в молчании обдумывала слова Моггета, уставившись на тарелку с серебристой
рыбой, лежащей в томатном соусе, как стальной меч в огне. Ей показалось, что стол и всю
комнату окутала дымка, что она стоит на границе со Смертью. Там мелькали враждебные тени,
ожидающие, что она перейдет на ту сторону, но там же был слабый намек на что-то знакомое,
как запах духов женщины, вышедшей из комнаты. Сабриэль сосредоточилась на этом
ощущении, снова придвинулась к границе...
...И отскочила обратно в Жизнь, когда в ее руку вцепились острые когти. Моргая, чтобы
освободиться от клочьев тумана, она увидела Моггета со вздыбленной на загривке шерстью. Он
поднял лапу для следующего удара.
- Дура! - прошипел кот. - Ты - единственная, кто может нарушить защиту этого
дома, и они ждут, что ты это сделаешь!
Сабриэль смотрела на разгневанного кота, не пытаясь возражать, признавая
справедливость его слов. Там ее ждали духи Смерти, возможно, и Мордикант, и ей пришлось
бы столкнуться с ними в одиночестве и безоружной.
- Я виновата, - пробормотала она, опустив голову. Она давно не чувствовала себя так
глупо. Последний раз это случилось, когда она подожгла любимый розовый куст директрисы
колледжа, неправильно воспользовавшись заклинанием Хартии. Как она тогда плакала! Но
теперь она стала старше и сможет сдерживать слезы.
- Отец еще не мертв, - сказала Сабриэль. - Я почувствовала его присутствие, хотя он
упрятан за Воротами. Я должна вернуть его.
- Нет, не должна, - строго сказал Моггет, и в его голосе, казалось, вместились все
прожитые им столетия. - Ты - Аборсен. И ты должна двигаться по предназначенному тебе
пути.
- Но я могу выбрать другой путь, - так же строго ответила Сабриэль, подняв голову.
Моггет собрался было возразить, но лишь насмешливо засмеялся и снова вспрыгнул на
стул.
- Делай как хочешь, - сказал он, - Какой смысл тебе противоречить? Я всего лишь
слуга. Что лить слезы, если Аборсен хочет неприятностей. Тебя должны отругать отец или
мать, а Смерть должна тебя остановить.
- Я думаю, что он не умер, - настаивала Сабриэль, ее щеки вспыхнули румянцем от
сдерживаемых эмоций. - Его дух жив. Он пойман в ловушку Смерти, но его тело живое. Могу
ли я жить спокойно, не попытавшись вернуть его назад?
- Нет, - снова спокойно сказал Моггет. - Он умер. Он прислал меч и колокольчики.
Ты только надеешься на то, что он жив.
- Я это чувствую, - просто сказала Сабриэль. - И должна понять, права я или нет.
- Возможно, так оно и есть, хотя это странно. - Казалось, Моггет разговаривает сам с
собой. - Не могу понять. Меня душит этот ошейник, он мешает мне думать.
- Помоги мне, Моггет, - неожиданно взмолилась Сабриэль и, протянув руку, погладила
кота по голове и стала почесывать его под ошейником. - Мне нужно знать, мне нужно знать
все... обо всем!
Моггет мурлыкал под ее рукой, но когда Сабриэль придвинулась ближе, она услышала
неясный звон крошечного Саранета, который пробивался сквозь урчание кота. Сабриэль
вспомнила, что Моггет - не кот, а создание Свободной магии. Она задумалась, каков же кот на
самом деле, что собой представляет его истинная натура.
- Я - слуга Аборсена, - наконец сказал Моггет. - Ты - Аборсен, поэтому я служу
тебе. Но ты должна обещать мне, что не будешь возвращать отца, если его тело мертво. Поверь
мне, он бы этого не желал.
- Не могу обещать. Но буду слушать тебя, если ты будешь со мной.
Моггет отодвинулся от руки Сабриэль.
- Ты слишком независима. Твой отец никогда не послал бы тебя за Стену.
- Почему? - спросила Сабриэль. Сердце ее внезапно сильно забилось от вопроса,
который мучил ее все школьные годы и на который Аборсен с улыбкой всегда отвечал одним
словом: "Необходимость".
- Он боялся, - ответил Моггет, снова склонившись над своей тарелкой. - В
Анселстьерре ты была в безопасности.
- Чего он боялся?
- Ешь свою рыбу, - ответил Моггет. Из кухни появились два посланца со следующей
переменой блюд. - Поговорим попозже. В библиотеке.
Библиотеку освещали фонари, старые бронзовые фонари, в которых вместо масла была
магия Хартии. Бездымные, бесшумные, они давали столько же света, сколько электрические
лампочки в Анселстьерре. По стенам шли полки с книгами, расположенная сбоку лестница вела
в верхние этажи башни, в обсерватории.
Посреди комнаты стоял стол из красного дерева, каждый угол которого поддерживали
массивные ножки, увенчанные драконьими головами, из пастей которых вырывалось искусно
вырезанное пламя. На столе стояла чернильница, лежали карандаши, перья, бумаги и две карты.
Стулья вокруг стола были тоже из красного дерева, черную кожу их обивки украшали узоры из
серебряных ключей.
Этот стол Сабриэль помнила с детства. Отец называл его "стол драконов".
Сабриэль провела рукой по скользкому холодному дереву, одновременно думая о своих
воспоминаниях и о чувствах, которые владели ею теперь. Она вздохнула, села на стул и
положила на стол три книги, которые были в ее руках. Две из них она положила справа от себя,
а третью - в центре стола. Эту третью она достала из застекленного шкафа, и теперь та лежала
подобно приготовившемуся к прыжку замершему хищнику. Переплет ее был из светло-зеленой
кожи, знаки Хартии горели на серебряных застежках. Это была "Книга Мертвых".
Две другие были книгами заклинаний Свободной магии. В каждом томе было по двадцать
глав, и после четвертой главы шли знаки, которые не знала Сабриэль.
Несомненно, в библиотеке еще очень много полезных книг, думала Сабриэль. Но она все
еще чувствовала себя слишком усталой, чтобы взяться за них. Она решила поговорить с
Моггетом, а затем часа два позаниматься, прежде чем отправиться спать. Даже четыре-пять
часов бодрствования были утомительны после того, что она перенесла, и так хотелось забыться
во сне.
Моггет, как если бы услышал, что Сабриэль думает о нем, появился на верхней ступеньке
лестницы и не спеша подошел к кожаной скамеечке для ног.
- Я вижу, ты нашла эту книгу, - сказал он, раскачиваясь взад-вперед. -
Предупреждаю, не читай слишком много.
- В любом случае я уже читала ее всю от начала до конца, - коротко ответила Сабриэль.
- Возможно, - заметил кот. - Но она не всегда одна и та же. Она бывает разной, как и
я.
Сабриэль пожала плечами, как бы показывая, что знает все об этой книге. Но это была
всего лишь бравада - на самом деле Сабриэль было не по себе. Она читала "Книгу Мертвых"
под наблюдением отца, и в памяти у нее удержались только некоторые страницы. Если ихГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Удары льдин о деревянные ящики возведенного моста возвестили о прибытии водяного
потока. Льдины разбивались на осколки, дерево раскалывалось в щепки, барабанная дробь этих
ударов предупреждала о приближении вслед за льдом огромной волны.
Руки Смерти и живые рабы кинулись к берегу по выстроенному мосту. На бегу мертвые
тени меняли очертания и становились похожими на длинных извивающихся червей. Они
безжалостно сталкивали рабов в воду, в отчаянии от того, что не могут противостоять
разрушению, которое несет с собой все усиливающийся рев воды.
И вот появилась первая волна, и рев от нее был сильнее, чем шум водопада. Сабриэль
услышала этот рев на несколько секунд раньше, чем волна обогнула последний уступ перед
водопадом. Огромная вертикальная стена вздымалась, как гора, и ее непрозрачное тело
наполняли осколки льда, которые она собрала по пути с гор. Она казалась ужасающе
громадной, выше стен острова, выше башни, где стояла Сабриэль, пораженная мощью, которую
она вызвала к жизни и которую не могла представить себе еще прошлой ночью.
Ритуал вызова воды оказался достаточно простым. Моггет повел Сабриэль по холодной
лестнице в подвал, а потом еще ниже, в подземный грот. Там с потолка свисали сосульки, и изо
рта Сабриэль, когда она говорила, выбивались белые облачка пара. В этом гроте на каменном
пьедестале возвышался кусок бело-голубого льда. И пьедестал, и лед были испещрены знаками
Хартии, странными и прекрасными.
Следуя инструкции Моггета, Сабриэль просто положила руку на лед и сказала:
- Аборсен со всем почтением просит Клэйра подарить реке воду.
Вот и все. Они поднялись обратно в подвал, посланец запер за ними дверь, а другой
посланец принес Сабриэль ночную рубашку и чашку с горячим шоколадом.
Но эта простая церемония вызвала нечто, что, казалось, невозможно было
контролировать. Сабриэль смотрела на мчащуюся к ним волну, стараясь успокоиться, но сердце
ее бешено колотилось, а желудок сжал спазм. Когда волна ударила в первый раз, Сабриэль
вскрикнула и спряталась под телескоп.
Башня задрожала, камни стен заскрипели, словно сдвинулись со своих мест, и даже шум
водопада не был слышен за грохотом, таким сильным, что почудилось, будто остров стерт с
лица земли.
Но через несколько секунд пол перестал дрожать, рев немного утих, и Сабриэль встала на
ноги и открыла глаза.
Стены устояли, а уровень воды поднялся до входа в туннель на берегу реки. Пропали из
виду камни перехода, ящики с землей, Руки Смерти и рабы - всюду была вода, стремительный
коричневый поток, несущий мусор и осколки того, что было разрушено по дороге к острову.
Деревья, кусты, обломки Домов, домашний скот, осколки льда - поток собрал все это с
расстояния в сотни миль.
Сабриэль смотрела на эти свидетельства разрушений и задумалась о количестве рабов,
погибших рядом со строящимся мостом. А кто знает, сколько людей погибло выше по
течению? Она пыталась оправдать вызов потока тем, что сражается со Смертью, но ее совесть
возражала, говоря, что она вызвала поток только для собственного спасения.
У Моггета не было времени на подобный самоанализ, грусть или боль от чувства
ответственности. Он чуть выждал и ударил Сабриэль по ноге лапой с выпущенными когтями.
- Ой! Ты что? - вздрогнула девушка.
- Некогда глазеть по сторонам, - сказал Моггет. - Посланцы приготовили у Восточной
Стены Бумажное Крыло. А через полчаса будет готова твоя одежда и вся поклажа.
Сабриэль вспомнила, что ее сумка и лыжи остались у входа в туннель.
- Посланцы приготовят все, что тебе нужно. Ты должна одеться, упаковаться, ведь я
полагаю, ты собираешься отправиться в Билайзер?
- Да, - ответила Сабриэль.
В тоне Моггета она услышала какую-то холодность.
- Ты знаешь, как туда добраться?
Сабриэль молчала. Моггет знал, что ответом было бы "нет".
- У тебя есть карта?
Сабриэль покачала головой, она сцепила руки, подавляя желание шлепнуть Моггета или
потянуть его за хвост. Она уже обследовала библиотеку и спрашивала у посланцев, но
единственной картой в доме была карта звездного неба в обсерватории. Карта, о которой
рассказывал ей полковник Хоурайс, должно быть, была у Аборсена. У отца, неожиданно
смутилась Сабриэль. Если теперь она - Аборсен, то кто же тогда отец? Было ли у него раньше
имя, от которого он отказался ради чести быть Аборсеном? Все, что было таким устойчивым и
понятным в ее предыдущей жизни, теперь рушилось. Она даже не знала, кто она в
действительности, и неприятности, казалось, окружали ее со всех сторон. Даже
предполагаемый слуга Аборсена - Моггет, больше огорчал, чем помогал.
- Да скажешь ли ты что-нибудь, от чего была бы реальная помощь? - недовольно
спросила Сабриэль.
Моггет зевнул, показывая розовый язычок, который казался воплощением презрения.
- Ну да. Конечно. Я знаю дорогу, и поэтому будет лучше, если я пойду вместе с тобой.
- Пойдешь со мной? - спросила удивленная Сабриэль. Она разжала руки, наклонилась и
стала почесывать кота за ушком, пока он не отодвинулся от нее.
- Кто-то же должен о тебе заботиться, - добавил Моггет. - По крайней мере, до тех
пор, пока ты не станешь настоящим Аборсеном.
- Спасибо, - сказала Сабриэль, - но я все-таки хотела бы иметь карту. Уж коли ты так
хорошо знаешь страну, не мог бы ты помочь мне сделать нечто, похожее на карту?
Моггет закашлялся и склонил голову набок.
- Ты хочешь нарисовать карту? Если тебе это так необходимо, то уж лучше я сам
займусь картографией. Пойдем в библ
...Закладка в соц.сетях
