Жанр: Фантастика
Старое Королевство 1. Сабриэль
...асности? - спросила миссис Гринвуд, отодвигая двух
учительниц английского языка. Она посмотрела на Сабриэль и, наконец узнав ее, добавила: -
Аборсен.
- Мы все в опасности, - тихо ответила Сабриэль. - Если не собрать здесь всю
возможную магию Хартии, у нас не будет даже надежды на спасение...
- Так, - решительно сказала миссис Гринвуд. - Надо все организовать. Я пойду за
Силин и Элаймер. Они лучшие из лучших магов Хартии, и они же соберут всех остальных.
Миссис Пирч, позаботьтесь об эвакуации всех в Северную башню. Миссис Сванн, проследите,
чтобы кухарки и горничные отнесли наверх воду, еду, свечи. Мистер Арклер, будьте любезны,
соберите все мечи из гимнастического зала...
Видя, что все будет устроено, Сабриэль вздохнула и быстро вышла наружу мимо солдат,
которые расставляли по коридору масляные лампы. На дворе еще не стемнело, небо освещали
последние красные и оранжевые лучи солнца, уже почти невидного за горизонтом.
Тачстоун и солдаты снова обвязывали саркофаг веревками. Теперь казалось, он светился
внутренним огнем. Мерцающие знаки Свободной магии, будто льющаяся кровь, пробегали по
его крышке, и клочья отвратительной пены наползали друг на друга. Около саркофага
находились только те, кто обвязывал его веревками. Остальные солдаты занимались своими
делами: протягивали провода, подготавливали огневые позиции на втором этаже, тащили из
сада мешки с песком. Но во всей этой суете круг около гроба Рогира оставался свободным.
Сабриэль пошла к Тачстоуну, чувствуя дрожь в ногах. Все ее тело сопротивлялось
приближению к кровавому светящемуся саркофагу. Теперь, когда солнце почти исчезло,
испарения из саркофага, вызывающие тошноту, стали сильнее. В темноте гроб казался больше,
его магия казалась мощнее и страшнее.
Саркофаг медленно пополз по ступеням лестницы вверх, туда, где солдаты уже закрепили
клинья, чтобы тянуть веревки, которыми он был обмотан.
Сабриэль решила выйти и посмотреть на дорогу, не уходя далеко за ворота. Она постояла
там, нервно теребя ручки колокольчиков. У нее есть шесть колокольчиков, которые могут
оказаться бессильными перед мощью Керригора, и неизвестно, поможет ли ей меч, несмотря на
то, что он сделан Создателем Стены.
Создатели Стены... Это напомнило ей о Моггете. Непонятно, кем он был на самом деле,
сочетая в себе насмешливого спутника Аборсенов и яростное создание Свободной магии,
поклявшееся их убить. А теперь его нет, он исчез под траурный звон Астареля...
Покидая это место, я почти ничего не знала о Старом Королевстве, подумала Сабриэль, а
теперь я вернулась назад, мало что прибавив к своим знаниям о жизни по ту сторону Стены. Из
всех существовавших Аборсенов я самая невежественная...
Грохот выстрелов прервал размышления Сабриэль. В небо взвилась ракета, ее желтый
хвост повис над дорогой. Через минуту раздалось еще несколько выстрелов залпом, потом
наступила тишина. Разрывы снарядов, белыми парашютами опускающиеся на землю, были еще
долго видны в темноте сумерек.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
Сабриэль заставила себя спокойно дойти до двери, хотя ей очень хотелось бежать.
Солдаты, развешивающие фонари, взволнованно оглядывались на нее.
Саркофаг уже был в коридоре. Сабриэль легко могла бы миновать его, но она еще
постояла снаружи. Из тени вышел полковник Хоурайс.
- Туман уже почти у ворот, - беспокойно сказала Сабриэль.
- Я знаю, - спокойно ответил Хоурайс. - Это стреляли те, кто был в пикете, там
шестеро солдат с капралом.
Сабриэль кивнула. Она предчувствовала их смерть, легкие спазмы сжали ей желудок. Ей
нужно успокоиться, окаменеть. Впереди еще много смертей.
Внезапно она почувствовала что-то мертвое. Она выпрямилась и воскликнула:
- Полковник! Солнце совсем зашло, и нечто появилось, оно выходит из тумана!
Сабриэль вытащила меч из ножен, тут же в руках полковника сверкнул его кинжал.
Солдаты, вешавшие фонари, побежали вверх по лестнице к коридору. С обеих сторон входных
дверей люди у тяжелых пулеметов подняли их дула и положили мечи на заграждения, только
что сделанные из мешков с песком.
- Второй этаж, приготовьтесь! - крикнул Хоурайс, и Сабриэль услышала щелканье
пятидесяти затворов у себя над головой. Рядом с ней появились два лучника, они подняли луки
и натянули тетиву.
Казалось, не было слышно ничего, кроме обычных звуков ночи. Как только стемнело
небо, над большими деревьями у школьной стены поднялся ветер. Раздавался стрекот сверчков.
И тут Сабриэль услышала тяжелую поступь Смерти, топот грузных скелетов, чьи кости гремели
сквозь шлепки отваливающейся омертвевшей плоти.
- Руки, - сказала она с дрожью в голосе. - Сотни Рук.
Не успела она это произнести, как раздался ужасный удар массы этих отдаленно похожих
на человеческие тел о решетку ограды. Решетка и ворота рухнули. Руки были повсюду, их рты
вопили и шипели, будто бы они издавали воинственный клич.
- Огонь!
Сабриэль обуял ужас, она представила себе, что будет, если ружья не выстрелят. Но
затворы щелкнули и автоматы, издав ужасный лающий рев, выпустили красные трассирующие
очереди огромной силы. Пули разрывали чудовищную плоть, сплющивали кости, валили Руки
на землю, но они все-таки поднимались и шли, пока их не разрывало на куски.
Огонь стих, но прежде, чем он окончательно прекратился, новая волна Рук уже бежала,
ползла, ковыляла, перебиралась через ворота, перелезала через ограду. Сотни Рук плотно
сбитой массой рушили провода и шли, пока последний не упал прямо на ступеньках лестницы.
Некоторые из них, у которых был хоть какой-то рассудок, отступали, но тоже падали,
охваченные огнем от разорвавшихся гранат, летящих со второго этажа.
- Сабриэль! Скорее внутрь! - крикнул Хоурайс.
- Да, - ответила Сабриэль, глядя на ковер из рухнувших тел. Зловоние пороховых газов
забило нос, пропитало волосы и одежду. Руки были мертвы, но даже мертвыми они вызывали
большую слабость, чем любая Свободная магия...
Сабриэль вошла в дом, вложив меч в ножны. И только тогда она вспомнила о
колокольчиках. Возможно, она могла бы отправить эту толпу Рук далеко в Смерть мирно, без
такого ожесточенного огня, но теперь было поздно об этом вспоминать. А если бы у нее ничего
не получилось?
Сабриэль знала, что следующими двинутся Теневые Руки, и если их будет слишком
много, их уже не удастся остановить пулеметным огнем или колокольчиками...
В коридоре было много солдат в кольчугах и шлемах с большими щитами и пиками, на
которых мелом были начертаны знаки Хартии. Солдаты курили и пили чай из чашек школьного
сервиза. Сабриэль поняла, что они готовятся к бою, который начнется, когда не смогут стрелять
ружья и пулеметы. Атмосфера была напряженной, в ней была смесь уверенности в своих силах,
цинизма и бравады.
- Вечер добрый, мисс.
- Хорошо постреляли, а? На севере не было такой практики.
- Не то что на Периметре, а, мэм?
- Повезло с полковником, мисс.
- Удачи всем вам, - ответила Сабриэль, пытаясь улыбаться в ответ на их улыбки. Затем
снова начались выстрелы, и Сабриэль вздрогнула, а улыбка исчезла с ее уст. Но солдаты уже не
обращали на нее внимания, все они смотрели на входную дверь.
В Главном зале обстановка была более пугающая, Саркофаг стоял на возвышении в
дальнем конце зала. Все, кто был в зале, старались отойти от него подальше. У одной стены
собрались солдаты. Магистрикс Гринвуд разговаривала с Тачстоуном почти в середине зала.
Около тридцати девочек, уже взрослых девушек, выстроились у стены напротив солдат, как
перед началом школьного вечера с танцами.
Сабриэль вышла на середину зала и крикнула:
- Маги Хартии! Пожалуйста, подойдите ко мне!
Девушки подошли быстрее, чем солдаты, которые явно демонстрировали усталость от
дневной работы и не хотели приближаться к саркофагу. Сабриэль посмотрела на ясные
открытые лица школьниц, на которых читалось возбуждение от страха и неизвестности. В
толпе были две лучшие подруги Сабриэль - Сьюлин и Илаймер, но Сабриэль чувствовала,
какое расстояние теперь разделяет их. Даже знаки Хартии выглядели на их лбах как
косметические ухищрения, хотя она знала, что они были настоящими. Как несправедливо, что
девушки оказались вовлеченными во все это...
Сабриэль открыла рот, чтобы заговорить, и в этот момент выстрелы почти прекратились.
В наступившей тишине нервно хихикнула какая-то девочка. Сабриэль почувствовала
приближение чего-то огромного из Смерти, и знакомый страх пробежал холодными
пальчиками по спине. Керригор был близко... Это его мощь заставила замолчать ружья и
автоматы. Снаружи доносились невнятные крики и удары металла. Защитники пустили в дело
старинное оружие.
- Скорее, - сказала Сабриэль и двинулась к саркофагу. - Нам нужно встать вокруг
саркофага и взяться за руки. Магистрикс, пожалуйста, расставьте магов Хартии. Лейтенант,
пусть солдаты станут между девочками...
В каком-нибудь другом месте в какое-то другое время тут же возникли бы шуточки и
смешки. Здесь, где Смерть нависла над домом и посреди зала стоял саркофаг, было не до смеха.
Через несколько секунд саркофаг был окружен кольцом магов Хартии.
Теперь ничего не надо было говорить. Сабриэль все чувствовала через руки - Тачстоуна
справа, откуда шли тепло и сила, миссис Гринвуд - слева, где было чуть меньше силы, зато
больше мастерства. А через них ощущался весь круг магов Хартии...
Сабриэль медленно вывела в сознании знаки Хартии на Открытие. Знаки разрастались,
начали двигаться внутри круга, наконец превратились в сияющий вихрь. Над саркофагом
заструилось золотистое свечение, от него стали отделяться сверкающие линии, которые
закручивались по часовой стрелке все быстрее и быстрее.
Пока Сабриэль направляла движение магии Хартии, солдаты и девушки раскачивались,
кое-кто даже упал на колени, но руки крепко держались друг за друга, и круг оставался
неразрывным.
Медленно, с ужасным скрипучим звуком саркофаг начал поворачиваться. Из-под крышки
вырывался дым, но золотое свечение уносило его от саркофага. Продолжая скрипеть, саркофаг
начал крутиться всё быстрее, и наконец скорость его вращения стала так велика, что на месте
саркофага образовался вихрь из полос бронзы, белого дыма и желтого света. Внезапно скрип
превратился в визг, саркофаг остановился, крышка его слетела и, перелетев через головы магов
Хартии, грохнулась на пол.
Круг магов Хартии разорвался, половина магов упала на пол.
Крепко держась за руки, Тачстоун, Сабриэль и магистрикс Гринвуд медленно подошли к
саркофагу и заглянули внутрь.
- Что это? - воскликнула миссис Гринвуд и оглянулась на Тачстоуна. - Он так похож
на вас!
Прежде чем Тачстоун смог ответить, в коридоре раздались крики и звон металла. Те
солдаты, которые не входили в круг магов Хартии, кинулись к дверям, обнажив мечи, но им
навстречу вбежали окровавленные, кричащие от боли их товарищи. Обессиленные, они упали
на пол. Кто-то из них плакал, кто-то истерически хохотал, кто-то молча дрожал.
За ними в зал вошли солдаты с тяжелым оружием, они еще сохраняли выдержку, они не
разошлись по залу, а постарались закрыть дверь на засов.
- Он в дверях главного входа! - крикнул один из солдат с белым от ужаса лицом. Не
было никаких сомнений, кого он имел в виду под словом "ОН".
- Быстро! Завершающий обряд! - воскликнула Сабриэль. Она освободила руки и
подняла их над головой, создавая в сознании знаки Огня, Очищения и Мира. Она не подходила
близко к телу. Рогир был так похож на спящего, беззащитного Тачстоуна.
Сабриэль устала, над гробом все еще витала Свободная магия, защищая тело. Но скоро
первый знак скользнул в воздух. Тачстоун положил руку на плечо Сабриэль, вливая в нее силу.
Все остальные поднялись, встали в круг, снова взялись за руки - и внезапно Сабриэль
почувствовала облегчение. Вот-вот они уничтожат тело Керригора, и с ним исчезнет его
главная сила...
И тогда взорвалась вся северная стена зала. Посыпались кирпичи. Волны красной пыли
окутали падающие ослепшие тела людей.
Сабриэль лежала на полу, кашляя. Опираясь ослабевшими руками, она попыталась
подняться на колени. Ее глаза были запорошены пылью и песком.
Все лампы погасли. Она видела только раскаленный саркофаг.
- Пришел час кровавой расплаты, - произнес хриплый, нечеловеческий, незнакомый
голос. Это не был тягучий голос Керригора... Это было очень похоже на голос, прозвучавший в
Хоулхэллоу, когда сгорело Бумажное Крыло...
Безостановочно моргая, Сабриэль выбралась из песка около саркофага.
- Я должен доставить мою последнюю ношу, - проговорило какое-то существо. -
Тогда будет покончено с договором, и я смогу наконец отомстить.
Сабриэль моргала и моргала, и слезы катились по ее лицу. Зрение стало понемногу
возвращаться. Колеблющаяся картина, которая открылась ее глазам, была лунным светом,
льющимся сквозь красную пыль.
В Сабриэль кричали все ее чувства - вокруг Свободная магия, Смерть, опасность...
В пяти ярдах от Сабриэль ярким пламенем светилось существо, когда-то бывшее
Моггетом. Оно было ниже, чем в прежнем появлении, но такое же уродливое. Его бугристое
тело, стоя на колонне бурлящей, светящейся энергии, медленно подплывало к Сабриэль.
Внезапно солдат, оказавшийся позади чудовища, подпрыгнул и вонзил в его спину меч.
Существо будто этого и не заметило, но человек закричал и мгновенно сгорел в белом пламени.
- Я принес тебе меч Аборсена, - сказало существо, бросая на пол что-то длинное, еле
видное в тумане. - И колокол Астарель, - колокол был осторожно опущен вниз, лишь
серебро мелькнуло в облаке пыли. - Вперед, Аборсен. Так много времени прошло с тех пор,
как мы начали...
Существо захохотало и стало двигаться вокруг саркофага. Сабриэль пошевелила кольцо
на пальце и встала так, чтобы между ней и существом находился саркофаг. Керригор очень
близко, но есть еще немного времени, чтобы снова превратить страшное существо в Моггета и
завершить обряд...
- Стоп!
Слово вырвалось, как вырывается язык изо рта рептилии, но за ним чувствовалась сила.
Против желания Сабриэль застыла. Горящее светлым пламенем существо тоже остановилось. В
дальнем конце зала появился Керригор. Солдаты, которые охраняли вход, упали замертво.
Вокруг моря темноты лежали бледные острова плоти. У Керригора не было четких очертаний,
только отдельные человеческие детали в черно-чернильной массе. Белым огнем горели глаза,
растянувшийся рот был прочерчен красным светом горящих углей.
- Аборсен мой, - прокаркал Керригор, голос его был глубоким и тягучим, похожим на
бульканье лавы, льющейся из жерла вулкана. - Ты оставишь ее мне.
То, что когда-то было Моггетом, взвизгнуло и двинулось вперед, рассыпая белые искры.
- Я слишком долго ждал, когда смогу отомстить, чтобы упустить эту возможность, -
прошипело существо, и шипение перешло в такой вой, что его в самом деле можно было
принять за мяуканье громадного кота. Затем существо взвилось в воздух и влетело в Керригора,
в черноту его тела врезалась сверкающая комета, которая смяла этот сгусток тени, как скалка
сминает кусок теста.
Какой-то момент пораженный внезапностью нападения Керригор не двигался. Затем
темный силуэт Керригора медленно приподнялся, длинные отростки цвета ночи обвились
вокруг сверкающего противника и стали его душить с неумолимостью осьминога, поймавшего
в свои щупальца черепаху.
В отчаянии Сабриэль оглянулась в поисках Тачстоуна и магистрикс Гринвуд. Кирпичная
пыль, как некий отравляющий газ, все еще висела в лунном свете, а тела, которые лежали на
полу зала, казалось, были этим газом отравлены. Но на самом деле их погубили обрушившиеся
кирпичи и деревянные балки потолка.
Первой Сабриэль увидела магистрикс Гринвуд. Она лежала неподалеку, свернувшись
клубочком. Кто-то мог бы подумать, что Гринвуд просто потеряла сознание, но Сабриэль знала,
что учительница мертва. Ее насквозь пронзил острый кол, отщепившийся от потолочной балки.
Сабриэль чувствовала, что Тачстоун жив. Он лежал, уставившись взглядом в кучу
обвалившихся кирпичей. В его глазах отражался лунный свет.
Сабриэль наклонилась над ним и вытерла кровь на его ране.
- У меня сломана нога, - сказал Тачстоун, и рот его кривился от боли. Он поднял
голову, кивая на отверстие в стене. - Беги, Сабриэль. Пока он занят. Беги на юг. Живи
обычной жизнью...
- Не могу, - мягко сказала Сабриэль. - Я - Аборсен. Кроме того, как ты сможешь
бежать со мной, если у тебя сломана нога?
- Сабриэль!
Но Сабриэль уже отошла от него. Она подняла Астарель, стараясь удержать его в
молчании. Но в этом не было нужды, так как колокол был забит кирпичной пылью. Он не
зазвенит до тех пор, пока его не очистят с терпением, магией и со спокойными нервами.
Сабриэль посмотрела на колокол, затем аккуратно поставила его на пол.
Меч отца лежал от нее в пяти шагах. Она подняла его и посмотрела на знаки Хартии,
пробегающие по лезвию. Сейчас они не выстроились в обычную надпись, но говорили:
"Клэйры видели меня, Создатель Стены сделал меня, Король закаливал меня, Аборсен владел
мною, поэтому никто, существующий в Смерти, не будет существовать в Жизни. Это не их
мир".
- Это не их мир, - прошептала Сабриэль. Она встала в позу обороны и посмотрела на
извивающуюся громаду темноты - на Керригора.
Казалось, Керригор покончил с созданием Свободной магии, которое когда-то было
Моггетом. Огромное темное облако было таким же, как и до внезапного нападения. Нигде не
было белого огня, сверкающее видение исчезло.
Керригор стоял без движения, и у Сабриэль возникла слабая надежда, что он все-таки
ранен. Но она ошибалась. Керригор переваривал свою жертву.
Сабриэль передернуло от этой мысли, во рту разлилась горечь. Ее конец будет не лучше.
Их с Тачстоуном захватят живыми. Их будут держать внизу, в темном резервуаре, пока они не
изойдут кровью, пока жизнь сама не выйдет из них...
Сабриэль потрясла головой, прогоняя это видение. Что-то нужно предпринять... А если
попробовать сразу два колокольчика?
В зале было темно и тихо. Притихли даже раненые, стоны их были еле слышны, будто бы
они чувствовали, что в зале находится нечто более ужасное, чем обычная смерть.
Черная масса тела Керригора была темнее темноты в зале. Не спуская с него глаз,
Сабриэль нащупала ручки Саранета и Кибета. Она чувствовала присутствие множества слуг
Смерти рядом, но они не входили в зал. Все, что происходило в зале, было делом их хозяина.
Колокольчики были отвязаны. Керригор не двигался, его сверкающие глаза были
закрыты, рот - сжат.
Одним быстрым движением Сабриэль обнажила свой меч и вынула колокольчики. И в это
же мгновение Керригор шагнул. Он быстро преодолел расстояние между ними. Он вытянулся
до потолка. Глаза его, пылая яростным пламенем, открылись, и он заговорил:
- Все это пустяки, Аборсен. И ты опоздала...
Мощь Свободной магии, а не его слова парализовали Сабриэль. В отчаянии она
попыталась позвонить колокольчиками, но кисти рук не слушались ее...
Медленно, неотвратимо, Керригор придвинулся на длину вытянутой руки. Над Сабриэль
возвышалась башня, сгусток ночи. Дыхание чудовища клубилось над головой Сабриэль и
окутывало ее влажным паром.
Кто-то, может быть, девушка, испускающая последний вздох на полу, нежно коснулась
ног Сабриэль. Маленькая искорка магии Хартии пробежала от этого прикосновения, влилась в
вены Сабриэль, согрела теплом мускулы, добежала до руки - и колокольчики зазвенели.
Это не был ясный, звонкий звук, каким он должен был быть, потому что огромная масса
Керригора поглощала его, но он подействовал. Керригор отступил назад и уменьшился, теперь
он был всего лишь в два раза больше, чем Сабриэль.
Она снова зазвонила колокольчиками, собрав воедино всю свою магическую силу.
Керригор должен пасть, он должен отправиться туда, куда она его направляет...
...И он подчинился. Он вошел в свое настоящее тело, лежащее в саркофаге. Звуки
колокольчиков затихали, но все равно Керригор продолжал изменяться. Горящие глаза и рот
расплылись, как растаявший воск, черная масса тела превратилась в столб дыма, который с
рычанием взвился к потолку и затем рухнул вниз прямо в открытый рот Рогира.
С пронзительным воплем раскололись Саранет и Кибет, и осколки серебра посыпались на
пол. Ручки красного дерева превратились в пыль, просыпались сквозь пальцы Сабриэль.
Сабриэль ошеломленно посмотрела на свои руки, все еще чувствуя ручки колокольчиков
в ладонях...
Затем без размышлений подняла меч и шагнула к саркофагу. Она увидела вставшего их
гроба Рогира с пылающими глазами Керригора.
- Беспокойство, - сказал он почти человеческим голосом. - Я должен был помнить,
что ты беспокойное отродье.
Сабриэль сделала выпад, и меч, проткнувший грудь Керригора, прошел насквозь.
Керригор только захохотал и потянул меч из груди, мертвенно-бледные пальцы крепко держали
серебристое лезвие. Сабриэль попыталась отнять у него меч, но ей это не удалось.
- Ни один меч не может мне навредить, - хохотал Керригор. - Даже тот, который
сделал Создатель Стены. Особенно теперь, когда я наконец захватил их последние силы. Силы,
которые прежде правили Хартией, силы, которые создали Стену. Теперь это все - мое. И этот
переломанный братец теперь мой и ты моя - Аборсен. Сила и кровь. Кровь для разрушения!
Сабриэль попыталась отступить, но Керригор оказался проворней, ледяной рукой он
схватил ее за плечо и повернул к себе.
- Будешь спать, пока Великие Камни приготовятся принять твою кровь? - прошептал
Керригор, извергая вонючее дыхание. - Или хочешь пройти весь путь?
Сабриэль подняла глаза и впервые встретилась с ним взглядом. В его глазницах полыхал
адский огонь. Она вздрогнула и почувствовала, как серебряное кольцо повернулось на пальце.
Похоже, оно увеличилось?
- Что ты предпочитаешь, Аборсен? - продолжал Керригор. - Позади нас корчится
твой возлюбленный, но следующий поцелуй...
Кольцо на руке Сабриэль, которую она спрятала за спину, все увеличивалось, но она еще
чувствовала прикосновение металла...
Покрытые волдырями губы Керригора придвинулись к Сабриэль, а кольцо все крутилось
на пальце. Сабриэль в последнюю минуту отдернула голову, и по ее щеке скользнуло что-то
сухое и шершавое.
- Сестринский поцелуй, - лязгнул Керригор. - Нет, это поцелуй для дядюшки,
который знал тебя с дня рождения - или даже раньше, но мне этого недостаточно.
Сабриэль почувствовала, как Керригор сильно сжал ее голову и резко наклонил ее назад,
так что губы Сабриэль сами собой открылись, будто бы для страстного поцелуя.
Но ее левая рука была на свободе.
Керригор стал придвигать голову, лицо его становилось все больше и больше, и вдруг
между ними мелькнуло серебряное сияние - кольцо было надето на его шею!
Керригор отпустил Сабриэль, и она упала назад, стараясь в кувырке отодвинуться
подальше. Но Керригор успел уцепиться за ее руку. Он, казалось, удивился, но не
обеспокоился. Правой рукой он потрогал кольцо, при этом от пальцев отвалились ногти и кости
ладони вылезли наружу.
- Что такое? Какой-то... Невероятно! - визгнул Керригор. Хрипя, он оттолкнул
Сабриэль, и она снова упала на пол. Он стал вырывать из груди меч, который медленно, с
дребезжанием, словно нехотя, выползал наружу.
Плавно, как змея, рука взмахнула мечом, Керригор пронзил Сабриэль, пробив ее кольчугу,
и меч уткнулся в деревянный пол. Взрыв боли заставил Сабриэль закричать и согнуться в
конвульсиях вокруг серебряного лезвия.
Керригор, наколов ее, как жучка в коллекции, обернулся к Тачстоуну. Сабриэль сквозь
туман, застилавший ей глаза, увидела, как Керригор отколол острый кол от одной из
деревянных балок.
- Рогир, - сказал Тачстоун. - Рогир...
С пронзительным, яростным визгом Керригор вонзил кол в Тачстоуна.
Сабриэль закрыла глаза и отвернулась в сторону, погрузившись в мир своей боли. Она
знала, что могла бы остановить кровь, льющуюся из раны на животе, но теперь, когда Тачстоун
мертв, она будет просто лежать и даст крови вытечь.
Однако Сабриэль не чувствовала, что Тачстоун умер.
Она снова посмотрела на него. Кол сломался о доспехи юноши. Керригор начал
отламывать другой кол, но в этот момент кольцо скользнуло вниз, на его плечи, срезая плоть с
костей, как кожуру с яблока, и высвобождая дух Смерти из прогнившего трупа.
Керригор сопротивлялся и извивался, но кольцо уже стянуло его руки. В безумных
прыжках Керригор пытался скинуть с себя кольцо. Он кидался из стороны в сторону, но от этих
бросков все больше кусков плоти отваливалось на пол, и в конце концов остался только
огромный сгусток темноты, сжатый серебряным обручем. Он задрожал и, осыпавшись,
превратился в холм, на котором светился тот же серебряный обруч. В серебре сверкнул
красный глаз, но это был всего лишь рубин, выросший вместе с увеличившимся кольцом.
На кольце снова проступили знаки Хартии, но Сабриэль не могла их прочесть. Глаза
застилала пелена, к тому же было очень темно. Не было даже лунного света. И все-таки она
знала, что должно быть сделано. Саранет - рука ее коснулась перевязи, но там не было
шестого, или седьмого, или третьего колокольчика... Какая небрежность, подумала Сабриэль,
какая небрежность... но я должна завершить заклинание. Рука ее дотронулась до Билгера и
почти уже вынула его, но нет, это для освобождения. И вот Сабриэль, всхлипывая от боли,
которая не оставляла ее, отвязала Ранну.
Ранна был необычно тяжелым. Собрав силы, Сабриэль положила его к себе на грудь.
Затем, лежа на спине, проколотая своим собственным мечом, она зазвонила колокольчиком.
Сладкий звук Ранны пронесся через зал и вылетел наружу, где несколько солдат все еще бились
со слугами Смерти. Все, до кого донесся этот звук, прекратили борьбу и упали там, где застал
их звон Ранны. Тяжело раненные легко отошли от Жизни. Те, кто был ранен легче, впали в
глубокий сон.
Темный холм, который был Керригором, разделился на два полушария, связанных по
экватору кольцом серебра. Одно полушарие было черным, как уголь, другое -
мерцающе-белым. Постепенно они превратились в двух котов, соединенных у горла, как
сиамские близнецы. Затем серебряное кольцо разделилось надвое, образовав на каждой
кошачьей шее по обр
Закладка в соц.сетях
