Жанр: Фантастика
Крылья
...т, начинает любить малыша за двоих. С
Дйаргуром произошло именно второе. Воспитываемая отцом-воином, Хейги росла необычной
девочкой.
- Тоже смелая, как ты, - сказала Райри, ставшая служанкой Хейги, когда сама еще была
пятнадцатилетней девчонкой. Ее подопечной было тогда четыре года.
Хейги осваивала оружие и мечтала когда-нибудь наравне с мужчинами принять участие в
рейде. Возможно, так бы оно и случилось, ибо отец поощрял ее "мальчишеские" увлечения. Но
прошлой зимой Хейги напросилась на охоту с Дйаргуром и другими мужчинами. Вдали от
данга при переходе через снежную пустыню их застиг буран, и Хейги отбилась от остальных.
Чудо, но ее нашли и откопали из-под снега еще живой. Однако все равно было уже слишком
поздно. Ее привезли домой в жару и бреду, и через несколько дней она умерла - судя по
всему, от воспаления легких. "Отправилась вниз по реке" - как здесь говорили; в первый
момент я восприняла этот оборот буквально и удивилась, куда это могла поплыть больная, но
потом поняла истинный смысл выражения.
Дйаргур, конечно, очень горевал и во всем винил себя. И даже спустя почти год
продолжал возить с собой в рейды все, что ему осталось от Хейги, - ее одежду, ее нож,
подаренный им на тринадцатилетие...
- Я действительно так на нее похожа? - спросила я.
- Вблизи - не очень, а издали - да, - ответила Райри. - Тот же рост, и форма лица, и
волосы. У нас рыжие - редкость.
Это я уже заметила. В данге я не встретила ни одного рыжеволосого, хотя в Ранайе это
едва ли не самый распространенный цвет. У большинства хардаргов волосы белые или
желтоватые. У некоторых черные, вероятно, из-за примеси гантруской крови. Несмотря на
взаимную неприязнь двух народов, время от времени гантрусы, у которых возникли проблемы с
кастовыми законами или просто с кредиторами, находят убежище у хардаргов...
Крылатой Хейги, конечно, не была. Это было бы слишком уж невероятным совпадением.
Хотя, если вдуматься, каждый из нас - результат стечения такого множества случайностей,
предшествовавших нашему рождению, что бывают ли совпадения действительно невероятные?
Хотя из-за языкового барьера Дйаргур еще не знал моей истории, он, разумеется,
понимал, что я - не Хейги, каким-то чудом вернувшаяся с того света. Но все равно, с его точки
зрения, судьба посылала ему еще один шанс. Дочь, которую он будет любить и беречь, беречь
по-настоящему. Больше он не повторит своей роковой ошибки...
А это значило, что Дйаргур ни за что не отпустит меня к пришельцам.
Через два дня охотники вернулись с добычей, и хаагел, едва сняв лыжи, взбежал наверх ко
мне - удостовериться, что со мной все в порядке. От него, однако, не укрылось, что я без
прежней радости отвечаю на его приветствие, и он, конечно, попытался выяснить, в чем дело.
Я, однако, была еще не готова для объяснений. За эти два дня у меня созрела идея - если
Дйаргур не захочет отпустить меня одну, да и реально ли вообще выбраться из этих краев в
одиночку, тем более при моем отсутствии зимних навыков? - может быть, мне удастся
заинтересовать его и других хардаргов экспедицией к острову пришельцев? Нет, конечно же, не
грабительским рейдом, но необыкновенным путешествием с познавательными и, возможно,
торговыми целями, достойным войти в баллады на века...
Прошло еще долгих четыре декады, прежде чем я сочла свои познания в языке
достаточными для большого публичного выступления.
За это время я, впрочем, несколько раз пыталась расспросить разных хардаргов о
пришельцах - может быть, они располагают более свежей информацией? Вдруг гости со звезд
давно улетели, и самое лучшее для меня и впрямь - смириться с судьбой и остаться жить в
клане Ганйаррахэ? А может, наоборот, где-нибудь в этих краях совсем недавно видели
летающую машину пришельцев? Но меня попросту не понимали.
- Пришельцы со звезд? Боги?
- Нет, не боги, аньйо из другого мира!
- Выходцы с того света?
- Да нет же, с такой же земли, как наша, только находящейся далеко!
- С соседнего континента?..
Ну и так далее. В общем, оставалось лишь учить язык, чтобы уметь объясниться так,
чтобы меня поняли.
Погода за эти четыре декады менялась неоднократно.
Бывали и новые снежные бури, и морозы настолько жестокие, что не то что я, но и
привычные к холоду хардарги не поддавались на провокацию обманчиво сиявшего в
безоблачной синеве солнца и предпочитали не высовывать носа из данга. В общем, я получила
достаточно доказательств, что попытка бегства в это время года была бы верным
самоубийством.
Кстати, довелось мне за это время увидеть и смерть. Правда, не от холода; одного из
членов клана сразил куда более беспощадный враг - старость. Он знал, что умирает, и лежал в
своей каморке под теплой шкурой возле камина, а вокруг толпились многочисленные родичи и
просто члены клана, включая и самого Дйаргура. Это была мирная и, как сказали бы
церковники у меня на родине, благостная кончина, хотя умиравший, естественно, был
язычником. Язычником, никогда ни о чем не просившим своих богов и принимавшим мир
таким, каков он есть, - с холодом, старостью и смертью. Он ничего не говорил, лишь
неторопливо переводил взгляд с одного лица на другое, помаргивая старческими слезящимися
глазами. Молодая девушка сидела рядом, держа его за руку, - должно быть, любимая внучка.
Затем она вдруг встала, давая понять, что все кончено.
Потом я увидела похоронный обряд. Хардарги не зарывают своих мертвецов, как ранайцы
и илсудрумцы - попробуйте-ка выдолбить могилу в каменно-мерзлой земле. И не сжигают на
костре, как гантрусы, - топливо нужно живым. Вместо этого покойника, обряженного в
зимнюю одежду, уложили на носилки и вынесли на реку. Там его уже ждала лодка - самая
обычная, из тех, на которых летом хардарги рыбачат и переправляются на другой берег. На
этой лодке мертвеца отбуксировали по льду вниз по течению, до тех пор, пока изгиб берега не
скрыл его от взглядов оставшихся в данге, и оставили там, на середине реки. Весной, когда лед
вскроется, вода унесет его на юг.
Я поняла, откуда пошло выражение "отправиться вниз по реке"... Я не суеверна, но,
признаюсь, с тех пор, особенно когда солнце пряталось и ветер заунывно выл в трубах, мне не
раз становилось не по себе при мысли о непогребенном мертвеце, ждущем своего последнего
путешествия меньше чем в миле от данга...
Но вот наконец состоялся мой бенефис. Вечером в самом большом зале данга,
освещенном пламенем двух очагов и многочисленными факелами, собрался практически весь
клан, и я начала свое повествование. Начала теми же словами, что и нынешнее, - "меня зовут
Эйольта Лаарен-Штрайе" - хотя в целом, конечно, тот мой рассказ был куда менее
подробным, чем читаемый вами. Иначе я бы не уложилась в один вечер, да и слов мне все-таки
не хватало. А кое-какие эпизоды я скомкала специально - о положении богини нгарэйху
рассказывать было куда приятней, чем о клетке в зверинце...
Хардаргам в новинку было слушать историю, изложенную обычной речью, а не белым
стихом. Это не значит, конечно, что они зовут сказителя всякий раз, когда им надо пересказать
какую-нибудь бытовую сценку, но длинные истории о подвигах и приключениях положено
излагать исключительно в форме саги. Как обычно, за красивой традицией стоит вполне
рациональная основа - поэтический текст легче запоминается. Впрочем, Лард, внимавший
моему рассказу, обещал со временем оформить все должным образом. Но и в "сыром"
прозаическом виде, да еще с акцентом, ошибками и использованием жестов в трудных местах,
меня все равно слушали, что называется, затаив дыхание. Я видела, как блестят их глаза в
колеблющемся свете факелов...
Хардарги ходят на своих харрах достаточно далеко, участвуют в лихих битвах,
преодолевают опасности суровой природы - но все же ни одному из них не довелось побывать
на разных континентах и островах, в тропиках и даже на "обратной стороне земли" (за
экватором), пережить нападение морского дракона и спастись от извержения вулкана - и все
это в течение одного года!
Но главной своей цели я так и не достигла. Тема пришельцев не нашла у них отклика.
Хардарги знают, что Земля круглая, но не имеют понятия о сущности звезд и множественности
миров. Поначалу я не заметила недоверия к моим словам, но потом поняла, что к сагам вообще
не принято выражать недоверие. От саги требуется не столько правдивость, сколько
увлекательность - ну, или точнее, в саге не только допускаются, но и предписываются
образные метафоры и поэтические преувеличения. Огненная башня, железная птица и
таинственный остров где-то возле экватора идеально вписывались в эту традицию. Когда же я
стала настаивать, что все это не метафоры, а реальность, то столкнулась лишь с улыбками и
покачиванием головами. Мол, да-да, Эйольда-Хейги, мы понимаем, ты хочешь усилить
впечатление от своей повести, но не надо так стараться, нам и так понравилось.
Я уже готова была разразиться руганью в их адрес, но сдержалась. В самом деле, как они
могут принять всерьез рассказ о пришельцах, если они твердо знают, что звезды - это дыры в
небесной тверди? Если до меня они о пришельцах никогда не слышали и уж тем более не
видели ни звездного корабля, ни летающей машины? Очевидно, так далеко на юг гости со звезд
не залетали, а с гантрусами хардарги общаются на совсем другие темы...
Не добившись успеха с кланом в целом, я решила сосредоточиться непосредственно на
Дйаргуре. Но его эта идея тоже не вдохновляла.
- Вот смотри. - Он достал из шкафа большую пергаментную карту и расстелил ее на
столе. Карта изображала Глар-Цу, но не целиком: север и крайний юг континента
отсутствовали. Старательно прорисованное изображение данга сразу бросалось в глаза, так что
я мгновенно сориентировалась, найдя и Доргот, и нашу реку - она называлась Лагге, -
берущую начало северо-западнее его, а потом, не доходя до океана, поворачивающую на
юго-запад. Водоразделом служат те самые холмы, через которые я перебралась, спасаясь от
контрабандистов. На самом деле они - лишь первые отроги не слишком высокого, но
длинного горного хребта, тянущегося вдоль побережья, вероятно, до самой южной точки
континента. В отличие от Инйалгдара, чья протяженность в высоких широтах лишь
незначительно меньше, чем в умеренных, Глар-Цу к югу сходит на клин. Правда, где находится
острие этого клина, точно не знает никто. Гантруские мореходы несколько раз пытались
обогнуть свой континент с юга - разумеется, в летние месяцы, - но так и не смогли
пробиться через льды. Некоторые географы полагают, что Глар-Цу на юге тянется до самого
полюса. Соответственно, реки в этой части материка текут на юг и юго-запад, впадая или
непосредственно в Море Вечных Льдов, или в какие-то неизвестные доселе озера высоких
широт. Хардарги не без оснований считают крайний юг царством смерти и жаждут спускаться
туда на харрах не более, чем ранайцы - слетать на Лла. Со слов Дйаргура я не поняла, какого
страха здесь больше - суеверного или рационального, но так или иначе даже летом идея
доплыть по реке до моря, чтобы затем двинуться на север вдоль западного побережья
континента, выглядела явно бесперспективной.
В свою очередь, поднявшись по Лагге и свернув в один из ее притоков ниже Доргота,
можно было добраться до места, где этот приток изгибается не так уж далеко от другой реки,
Дайне, по-гантруски - Зо-Цха. Хардарги традиционно перетаскивают свои суда через эту
неширокую полосу суши, используя бревна в качестве катков. По Дайне и ее притокам можно
достичь центральных областей Гантру. Так далеко хардарги обычно ходят не грабить, что было
бы слишком опасно, а торговать. Но это отнюдь не открывает дороги на северо-запад материка.
Не говоря уже о том, что лед на Лагге сойдет лишь через несколько месяцев.
- Ну и что? - упорствовала я, елозя животом по карте. - Вот здесь берет начало река
Дорноор, впадающая в океан на западе. До нее можно дойти пешком, делая по пути остановки в
других дангах. Где-то месяца за полтора, так? А на Дорнооре нанять корабль. У нас ведь много
серебра.
- Дорноор в это время тоже подо льдом, - осадил меня Дйаргур. - И еще большой
вопрос, насколько охотно нас примут в других дангах. Одинокому гостю отказа нет, это закон
чести хардаргов, но целый отряд воинов - совсем другое дело. А самое главное - к чему все
это? На что ты предлагаешь потратить добытое в боях серебро, ради чего рисковать жизнями
наших аньйо, покидать данг, оставляя женщин и детей без помощи в самые суровые месяцы?
Ради какой-то сказки о гостях с неба?
- Но это не сказка! - в который раз воскликнула я. -
Пришельцы существуют, и у них есть такие вещи, которые ты никогда не добудешь у
гантрусов!
- Если они продают их гантрусам - добуду, а если нет - вряд ли продадут и нам, -
логично возразил хаагел. - Но как ты можешь утверждать, что пришельцы существуют, если
никогда их не видела? Ты сама рассказала, как обманул тебя один из тех, кто рассказывал о
пришельцах, почему же ты так уверена, что остальные сказали правду? Да и многое ли они
сказали - только то, что видели железную птицу? Разве это значит, что пришельцы, даже если
они есть, ждут гостей и готовы торговать с ними?
Черт бы побрал мою врожденную правдивость! Что стоило наврать им с три короба и
посулить от имени небесных аньйо серебряные горы... Теперь уже поздно.
- Мне нужно увидеться с пришельцами, пока они не покинули Землю, - упрямо сказала
я. - Если ты не пойдешь со мной и не дашь мне сопровождающих, я уйду одна.
- Никуда ты не пойдешь, - произнес он и вдруг смягчился, взял меня за плечи, заглянул
в глаза. - Ты нужна мне здесь, Хейги.
- Я не Хейги! Я сожалею о твоей дочери, но меня зовут Эйольта!
- Хорошо, Эйольда. Но твой дом теперь здесь. - Он вздохнул и добавил слова, которые,
наверное, нелегко давались суровому воину: - Никакие пришельцы из чужого мира не будут
любить тебя так, как я.
- Мне жаль, Дйаргур, правда. Наверное, ты мог бы стать мне хорошим отцом. Но теперь,
если ты меня любишь и не хочешь, чтобы я терзалась до конца жизни, отпусти меня.
- Я не могу этого сделать.
- Я - твоя пленница? - снова вскипела я.
- Ты - моя принцесса, - улыбнулся он. Конечно, это опять неточный перевод, хаагели
- не принцесса, ибо титул хаагела не наследственный, но отношение клана к дочери хаагела
действительно аналогично отношению к принцессе с поправкой, конечно, на общую
демократичность хардаргов.
- Одно другого не исключает, - мрачно констатировала я, усаживаясь боком на край
стола с картой. Он сел рядом, погладил меня по волосам, и впервые эта ласка была мне
неприятна. Он гладил не меня, а рыжую шевелюру своей Хейги...
- Даже если это не сказка, они наверняка давно улетели, - тихо произнес он.
Утешил, нечего сказать.
Вообще-то, хоть я и сердилась на него, мне было его жалко. И... себя тоже. Впервые за
столько времени кто-то был по-настоящему добр ко мне. И не один только Дйаргур. Несмотря
на ненавистный холод снаружи, в данге мне было уютно. Я, пожалуй, даже к зиме стала
относиться чуточку лучше, особенно в солнечные и безветренные дни. В принципе, если из
очередного рейда привезти книг, жить здесь было бы не так уж и плохо... Но - остаться здесь
насовсем? Отказаться от моей мечты? Нет, это исключено! Я не могу ждать даже до весны,
когда путешествие станет намного безопасней. Может быть, конечно, Дйаргур прав и спешить
мне уже некуда. Но пока хоть какая-то надежда остается, я буду бороться. Пусть хардарги
принимают мир таким, каков он есть, но у меня другая философия!
Но, как бы я ни спешила, я понимала, что побег требует тщательной подготовки. Не
только в том смысле, чтобы набрать всего необходимого в дорогу и улучить подходящий
момент, когда мое исчезновение не заметят. Главное, нужно было подготовиться к самому
путешествию, рискованному даже для опытного хардарга. Я стала ежедневно, кроме разве что
дней, когда налетал буран, выходить на прогулку, приучая себя к морозу, а заодно и училась
ходить на лыжах. Хардаргские лыжи, кстати, мало похожи на ранайские - это вовсе не
длинные и узкие доски с загнутыми концами, какие хороши лишь на накатанной лыжне, а не на
рыхлом глубоком снегу. Хардаргские лыжи - это овальные плетенки, обшитые снизу кожей с
мехом - он хорошо скользит вперед, а при движении назад топорщится, позволяя идти по
наледи без пробуксовки. Дйаргур в конце концов понял, что нелепо пытаться держать меня
взаперти, оберегая от каждого холодного дуновения; если уж я его дочь, то должна уметь все то
же, что и истинная хардаржанка. Я сама подкинула ему эту мысль; о пришельцах я,
естественно, больше не заикалась. Он лишь требовал от меня обещания, что я не буду отходить
от данг га дальше, чем виден шпиль центральной башни, и я, конечно, обещала. Назначение
этого высокого сооружения действительно двоякое - это не только смотровая башня, но и
ориентир для охотников и прочих путников. В хорошую погоду ее шпиль с горящим на солнце
посеребренным флюгером виден за много миль, так что у меня было достаточно места для
прогулок - и вдоль реки, и на другой берег, и по лесу. Но и в эти ограниченные угодья иногда
забредают хищники, так что требование снабдить меня более серьезным, чем нож, оружием для
прогулок прозвучало вполне естественно. Я получила двуствольный пистолет и арбалет,
правда, хранить их в комнате Дйаргур мне все же не позволил - мне выдавали их при выходе
на улицу, тем самым вынуждая и лишний раз свидетельствовать факт моего выхода. Уверена,
что с башни за мной тоже наблюдали, да и всякие охотники и дровосеки попадались мне во
время прогулок что-то уж подозрительно часто. Однажды, когда небо стало хмуриться в
преддверии очередной сильной метели, двое хардаргов, не таясь, выбежали на лыжах из леса,
чтобы проводить меня домой.
Пользуясь возросшими языковыми познаниями, я расспрашивала то одного, то другого
члена клана об особенностях зимней охоты, о случаях, когда им доводилось пережидать в снегу
буран, и о других навыках, которые пригодились бы мне в пути. Когда я рассказываю об этом
сейчас, со своей точки зрения, кажется, что всякий должен был догадаться о моих планах; но я
говорила с разными аньйо в разное время, и для них это выглядело простым любопытством,
которое они рады были удовлетворить. Хардарги вообще словоохотливы, что вполне
естественно в обществе, где нет книг.
Но мне необходим был и сознательный союзник внутри данга, и я стала обрабатывать с
этой целью Райри. Я уже говорила, характер у нее был легкий, и мы быстро сдружились.
Поначалу я, конечно, тоже напоминала ей Хейги, о которой Райри тоже сильно горевала в свое
время, но со временем ее отношения со мной стали иными, чем с прежней хозяйкой. Райри
начала заботиться о Хейги, когда та была еще совсем маленькой, и поэтому, даже когда хаагели
выросла, продолжала относиться к ней, как взрослый к ребенку. Своих детей у Райри не было;
она несколько раз пыталась забеременеть, но безуспешно. Со мной же она быстро забыла про
разницу в возрасте, и мы стали просто подругами. Не буду утверждать, что с моей стороны эта
дружба была исключительно тактической уловкой - Райри мне действительно нравилась, но,
так или иначе, моим планам это вполне соответствовало.
Она была единственной в клане, с кем я продолжала говорить о пришельцах. Сначала она
хихикала в ответ на мои слова, но постепенно все-таки поверила. В конце концов, она за всю
жизнь не видела ничего, кроме Ганйарраха и окрестностей - женщины ведь обычно не ходят в
рейды, - а я объехала полмира; так почему не допустить, что я знаю больше, чем она и ее
родичи? Но когда она наконец поверила, что я ее не разыгрываю, ее реакция меня удивила. Мне
в свое время было чертовски интересно узнать о множестве звезд и планет - еще даже до того,
как оформилась моя мечта. А Райри... выглядела попросту напуганной.
- Значит, каждая звезда - как наше солнце? - переспросила она еще раз.
- Да.
- Но ведь на небе, наверное, целая тысяча звезд.
- Гораздо больше. Некоторые ученые полагают, что их вообще бесконечно много,
просто большинство звезд так далеко, что не видно даже в телескоп.
- И ты так спокойно об этом говоришь?
- А что? - не понимала я.
- Но ведь это ужасно! Столько звезд... и у каждой планеты... целые миры размером с
Землю, и при этом такие крохотные, что мы их даже не видим! Значит, и наша Земля совсем
крохотная, меньше пылинки... а уж мы-то сами какие маленькие!
Я прыснула, заслышав это рассуждение.
- Ну вот, смеешься, - обиделась Райри. - Значит, ты меня все-таки разыграла.
- Да нет же! Просто мне не приходило в голову, что этого можно пугаться. По-моему,
это здорово, что Вселенная такая огромная. Представь, что, кроме нашего данга, ничего бы
больше не было, вообще ничего, даже этого леса, реки, полей - вот как раз это было бы
ужасно.
- Ну, не знаю, - с сомнением протянула Райри. - Если бы так было всегда... пожалуй,
да. Но то данг, а то - целая Земля.
- Когда-нибудь, когда земные аньйо построят такие же быстрые машины, как железная
птица и огненная башня пришельцев, вся Земля покажется им размером с данг.
Райри сказала, что ей надо все это обдумать, и я, в свою очередь, тоже задумалась. Не
потому ли аньйо так мало интересуются пришельцами, что испытывают тот же страх? Даже те,
кто знает, что звезды - не просто точки на небе. Одно дело - слышать об идеях ученых и
совсем другое - получить веское доказательство, что твоя Земля, твой мир - всего лишь один
из множества ему подобных, рассеянных в бесконечности... Куда проще объявить это байками
и вернуться к повседневным делам.
Мне все же удалось пробудить у Райри любопытство. Когда она призналась, что "было бы
славно" взглянуть на пришельцев "хоть одним глазком", я поняла, что можно начинать
собирать вещи для побега. Делать этого не следовало, пока я не была уверена в Райри, ибо она
прибиралась в моей комнате и могла их обнаружить. Мне нужны были палатка, спальный
мешок, запас продуктов, боеприпасы. Насколько я могла судить по Дйаргуровой карте, на
которой не был обозначен масштаб, до ближайшего данга на намеченном мной пути было от
ста до полутораста миль. Я вообще-то равнодушна к спорту, но знаю, что в истории Ранайи
были бегуны, которым удавалось пробежать сто миль за сутки. Но то было летом, по хорошей
дороге, налегке, и притом это все же были легендарные бегуны. А в мороз по глубокому снегу,
пусть и на лыжах, с тяжелой поклажей за плечами такой путь - особенно если миль все-таки
сто пятьдесят - мог занять чуть ли не декаду...
Благодаря царившей в данге атмосфере большого общего дома, где фактически любой мог
запросто заглянуть к любому, украсть все мне необходимое было не так уж сложно. И все же я
привлекала слишком много внимания.
Куда надежнее было поручить это дело Райри, тем более что ей доводилось убираться не
только у меня в комнате.
- Значит, ты все-таки решилась, - констатировала та, когда я начала невинным
голоском рассказывать ей, что мне "надо кое-что раздобыть".
- Мне нужно туда добраться! И я и так потеряла слишком много времени.
- Ты сумасшедшая, Эйольда.
- Я это уже слышала, - усмехнулась я, - в том числе и от себя самой. Нуда, я
рассчитывала, что за полгода доберусь до цели, а вышло наоборот - прошел год, а я лишь на
полпути. Но это в любом случае ближе, чем если бы я так и осталась сидеть в Йартнаре.
- Если я тебе помогу, Дйаргур меня убьет.
Я достала свой нож - нож Хейги - и приставила острие к груди Райри:
- А если ты мне не поможешь, тебя убью я.
- Ну ведь на самом деле ты этого не сделаешь, - ответила она, ничуть не испугавшись.
- Может, и не сделаю, - согласилась я, не убирая, однако, ножа, - но если ты
поверишь, что сделаю, твоя совесть перед Дйаргуром будет чиста.
Она рассмеялась, и я следом за ней.
- И мы больше никогда не увидимся? - Райри вновь посерьезнела.
- Хочешь - идем вместе! Как говорят у нас в Ранайе, вдвоем с другом дорога вдвое
короче. - Это было чертовски верно: в компании коренной хардаржанки, привычной к
местным условиям, мое путешествие было бы куда безопасней.
- Не-ет, - покачала головой Райри. - Я-то пока еще в своем уме.
- Но тебе же интересно?
- Кто живет на дне реки, мне, может, тоже интересно, но это не повод нырять в омут.
Тем не менее она согласилась мне помочь и, не уставая повторять, какая она дура, что
слушает меня вместо того, чтобы все рассказать Дйаргуру, притаскивала то пульку, то мешочек
с порохом, то припрятанную под платье стрелу. Продукты - лепешки, копченое и вяленое
мясо - я и сама могла брать на кухне, не вызывая особых подозрений. У хаагели после
прогулки на свежем воздухе разыгрался аппетит - кто же ей откажет? Топор для рубки дров и
сучьев я тоже могла взять в любой момент. С более крупными предметами пока было сложнее
- украсть их так, чтобы это осталось незамеченным, было проблематично. Зато я решила еще
одну проблему: в диких снегах можно добывать пропитание охотой, в дангах, встречающихся
по пути, меня накормят, согласно обычаям хардаргов, но на Дорнооре и дальше к северу мне бы
потребовались деньги. Сначала я думала украсть несколько дорогих вещиц из сокровищницы,
но это было чуть ли не единственное помещение в данге, которое запиралось на висячий замок.
Я попробовала было как-то ночью выковырять ножом гвозди, которыми были прибиты ушки
замка, но чуть не сломала нож.
По правде говоря, вместе с досадой я испытала и облегчение - ганйаррахэ уже стали мне
не чужими, и мне неприятно было воровать у них, хотя их сокровища сами по большей части
были награблены. Зато на другой день я, сидя за столом рядом с Дйаргуром, выразила
восхищение тяжелым витым серебряным браслетом одной из женщин.
- Ну конечно! Прости, мне следовало подумать об этом раньше, - воскликнул хаагел,
более привыкший иметь дело с воинами, чем с девушками, и уже к вечеру у меня было сразу
несколько подобных безделушек.
На самом-то деле я равнодушна к таким вещам и всегда говорила, что у женщин,
обвешивающих себя побрякушками, мозгов не больше, чем у йуввы, которая тащит к себе в
гнездо все блестящее. Наверное, и Хейги счи
...Поділитися у соцмережах
