Жанр: Фантастика
Крылья
...дь минуту; не успела я опомниться, как мы уже
швартовались у причала, поднимавшегося над водой на странных решетчатых сваях.
Когда смолкло жужжание - я уже поняла, что его издает механизм, обеспечивающий
движение лодки, - я различила еще один звук. Это был отдаленный гул, все еще
доносившийся с ясного неба. Задрав голову, я увидела огненный след летающей башни, уже
едва различимый в зените.
Это что же получается? Звездный корабль улетел, но пришельцы остались?
- Кто-нибудь говорит по-ранайски? - с надеждой спросила я, когда все вылезли на
причал.
- Ранайа? - удивленно переспросила одна из женщин, та, у которой была такая
некрасивая розовая кожа. - Ты из Ранайи?
- Да. Я прибыла сюда специально ради встречи с вами. - И, чувствуя, как колотится
пульс, я задала самый главный вопрос: - Вы крылатые?
- Ты имеешь в виду...
- Вот что я имею в виду! - Я несколько раз взмахнула крыльями.
- Нет, - ответила розовая, глядя на меня, как мне показалось, с жалостью. - В этом
смысле нет.
Ну вот и все. Я безвольно уронила крылья, позволив им коснуться прохладного металла
- или из чего там был сделан этот причал.
Все было напрасно. Все мое путешествие, все смерти...
Рука в перчатке легла на мое опущенное плечо. Я подняла голову, снова встретившись
взглядом с розовой. Глаза у нее были серые, как мои.
- Как тебя зовут? - спросила она.
- Эйольта.
- А я Валерия. Идем в дом.
Мы начали подниматься по тропинке. Собственно, слово "тропинка" здесь не очень
подходило - это была хоть и неширокая, но идеально прямая дорога, каким-то образом
высеченная или, может, даже выплавленная в камне. При приближении к поселку дорожка
раздвоилась - ответвившийся вправо рукав уходил к стоявшим особняком куполообразным
зданиям без окон, почти сплошь покрытым ячеистой синей пленкой. Но Валерия - и я следом
за ней - направилась прямо к воротам в проволочной сетке, окружавшей остальное поселение.
- Валери, ит'с эгэйнст ауа рулз, - озабоченно произнес черный. - Джордж вилл би
дисплизд.
- Ай'л фикс ит виз Джордж майселф, - ответила Валерия. - Ай'м зе лидер оф этногрэф
груп.
- Эт лист ду дезинфекшин фёст.
- Оф коз. Эйольта, ты, конечно, только что искупалась, но ты не против помыться?
- Уж и не помню, когда делала это в последний раз, - благодарно вздохнула я.
Валерия провела меня в одно из зданий - это был белый куб с плоской крышей. Двери
сами разошлись в стороны при нашем приближении. Оказавшись в прихожей, озаренной
мягким светом, исходившим прямо от потолка, моя провожатая сняла шлем и перчатки,
положив их на полку, а затем вдруг провела пальцем по своему комбинезону от горла до низа
живота - и ткань разошлась, словно рассеченная ножом, хотя я готова поклясться, что прежде
она была абсолютно целой и без всяких следов застежек, и гостья со звезд провела по ней даже
не ногтем, а подушечкой пальца. Комбинезон упал к ее ногам; под ним оказалась похожая
одежда из переливающейся ткани, только не мешковатая, а облегающая, и я с удивлением
увидела, что Валерия, должно быть, совсем недавно родила. Груди у нее были просто
огромные, раза в три больше, чем даже на пике брачного сезона, - такие бывают только на
поздней стадии беременности и у кормящих матерей. Ну а так как живот у нее был вполне
стройный, значит, роды уже состоялись. Я подивилась легкомыслию пришельцев: уж если
женщина отправляется в экспедицию, у нее должны быть дела поважнее, чем рожать и
создавать лишние сложности своим спутникам! Впрочем, одернула я себя, что я знаю о целях
пришельцев? Может быть, они решили основать на Земле постоянную колонию? Тем более что
звездный корабль улетел...
- Сложи одежду сюда. - Валерия выдвинула из стены металлический ящик. Пока я
стягивала с себя мокрые тряпки, она открыла в стене еще какую-то крышку; там стоял стакан,
тут же наполнившийся прозрачной жидкостью. - Вот, выпей, - протянула она мне.
Я осторожно понюхала - запаха не было, потом попробовала. Не сказала бы, чтобы вкус
был приятным.
- Что это? - Я отстранила стакан. - Я лучше выпью простой воды.
- Это не опасно. Это убьет болезнетворные микроорганизмы... в общем, всякую заразу.
Не очень-то вежливо с ее стороны считать меня заразной, но, в конце концов, как говорят
в Ранайе, мой дом - мое королевство.
Так что я подчинилась законам местного королевства и выпила невкусную жидкость.
- Заходи в эту дверь, - продолжала инструктировать меня Валерия, видя, что я уже
разделась. - Вода польется сама... Ничего не бойся. Воду не пей. Если случайно проглотишь,
ничего страшного, но вообще она для этого не предназначена.
Я шагнула в дверь и очутилась в небольшой кабинке, которую тут же залил жесткий
белый свет. Он шел с потолка, со стен и даже с пола. Едва дверь за мной закрылась - сама! -
как следом за светом, точно так же отовсюду, ударили тонкие, но сильные струи воды,
щекотавшие кожу. Вода была горячей, но не настолько, чтобы это было трудно терпеть, и
имела слабый и необычный запах; мне трудно его описать: ничто в живой природе так не
пахнет. Струи хлестали по всему телу, но не по лицу - на него они падали спокойным дождем,
не мешая дыханию. Сначала я думала, что мне просто повезло удачно встать, но потом поняла,
что, куда бы я ни повернулась, напор струй, направленных в лицо, сразу ослабевал. В общем,
это было даже приятно, но для полноценного мытья не хватало мыла и мочалки. Только я об
этом подумала, как из стен выползли гибкие щупальца, на концах которых словно цветы
распустились щетки. Предупреждение Валерии - "не бойся" - я встретила снисходительной
усмешкой, но теперь подумала, что оно было очень кстати. Щетки принялись деловито тереть
меня, двигаясь от головы к ногам и не обходя вниманием ни одного самого маленького участка
тела. Особенно долго они трудились над волосами, а также над крыльями; я бы и рада была им
помочь, расправив крылья пошире, но в кабинке для этого было мало места. Дойдя до ступней,
щетки продолжали забавно тыкаться в них; я уже поняла, что должна подставить подошвы, но
мне было интересно проверить, у кого из нас окажется больше упрямства. Щетки оказались
настойчивей, и я сдалась, хихикая от щекотки.
Сразу же вслед за этим струи воды иссякли, осыпавшись последними каплями, и из тех же
мелких отверстий в стенах хлынули потоки теплого воздуха, высушив меня за какие-то
мгновения. Затем дверь открылась. При моем приближении из стены выехал ящик с одеждой,
но теперь вещи в нем были сухие и теплые и приятно пахли чистотой и свежестью. Правда,
хардаргского ножа среди них я уже не обнаружила. Пистолета я лишилась еще раньше - как
видно, он выскочил из-за пояса, когда я врезалась в воду.
Валерии в помещении уже не было, но, едва одевшись, я услышала ее голос:
- Входи! - и передо мной открылась еще одна дверь. Я шагнула и оказалась... в лесу.
Никакого леса, конечно, здесь быть не могло. В жарком засушливом климате северного
Глар-Цу растут в лучшем случае хвойные кустарники; их же я видела и на Зуграхе, причем за
пределами поселка.
И тем не менее меня окружали высокие деревья - я задрала голову и увидела, как солнце
пробивается сквозь кроны на высоте в десятки локтей, - у их подножия зеленели трава и
кусты, слабый ветерок шелестел в листве, звонко перекликались птицы. Воздух был чистый и
прохладный, совсем не похожий на пыльную знойную атмосферу этих мест. Да и не только
воздух - я не сильна в ботанике, но растения тоже не походили не только на гларцуские, но и
вообще на какие-либо известные мне. Особенно деревья, чья белая с черными пятнами кора
напоминала скорее шкуру животного. Никогда бы не подумала, что такие бывают.
Потрясенная этим зрелищем, я не сразу заметила, что стою все-таки на плоском полу, а не
среди травы. На этом же квадрате пола располагался диван, имевший форму прямого угла, и
нечто вроде овальной тумбочки.
Валерия сидела на диване в непринужденной позе.
- Проходи, садись. - Она сделала приглашающий жест.
- Что это? - обвела я рукой вокруг.
- Видеообои плюс одоратор. Объемная картинка, воспроизводящая цвет, звук и запах.
Если хочешь, включим какой-нибудь более привычный для тебя пейзаж.
- Нет, на наши пейзажи я уже насмотрелась... Так выглядят леса твоего мира? - На вид
ей было не больше тридцати, и я решила, что, раз она зовет меня на "ты", буду отвечать ей тем
же.
- Некоторых его регионов. Это березовая роща.
Какое-то время я молча созерцала совершенную иллюзию. Листья шевелились под
ветром, в траве, шурша, просеменил забавный зверек, весь утыканный иголками...
- Красиво, - резюмировала я. - Хотя в лесах под Йартнаром летом тоже недурно. Твой
мир - такая же планета, как наша?
- Да, очень похожа. Чуть побольше, и сила тяжести повыше, и ваш климат в среднем
мягче и теплее нашего, зато континентов у нас шесть, а не три, и ваш мир куда беднее
тяжелыми металлами... Но это все несущественные различия, если сравнивать с другими
мирами. Большинство планет в космосе - мертвые каменные шары. Раскаленные или
замороженные, окутанные ядовитыми газами под большим давлением или вовсе лишенные
воздуха...
Эта картина столь ясно представилась мне, что я поежилась; на мгновение даже
показалось, что мне трудно дышать. Выходит, звезды, бриллиантами сверкающие в ночном
небе, вблизи не столь уж и привлекательное место...
- Как называется ваша планета? - спросила я вслух.
- Земля.
На миг мне показалось, что надо мной издеваются.
- Но это наша планета - Земля! - воскликнула я возмущенно.
- На наших языках это слово звучит по-другому, но смысл у него точно такой же -
почва, суша, антоним неба. Вполне естественно, что разные культуры, живущие на суше и
кормящиеся тем, что родит почва, называют свой мир этим словом. Если где-нибудь в космосе
существуют океанские формы разумной жизни, они наверняка зовут свою планету Вода.
У меня мелькнула некая мысль, но, прежде чем она успела оформиться, Валерия
продолжила:
- Вообще, что бы ни говорил Джордж, между нашими культурами не так уж мало
общего. Даже ваше Святое Троекнижие... Ты верующая?
Я пожала плечами:
- Моя мама верующая, а доктор Ваайне говорит, что религия - дитя, рожденное от
брака страха с невежеством. Я скорее согласна с доктором. Во всяком случае, Йирклой учит
считать всякое утверждение ложным, пока не доказана его истинность. Не скажу, что
принимаю все положения его философии, но...
- У нас похожий принцип называется "бритвой Оккама", - кивнула Валерия. - Не
искать сложных объяснений там, где есть простые, а значит, ничего не принимать на веру без
достаточных оснований.
- Ты тоже неверующая?
- Да, как и все наши. Стало быть, мы можем говорить, не боясь задеть религиозные
чувства друг друга, - улыбнулась она. - Но в прошлые века одной из главных религий Земли
- нашей Земли - было христианство, так вот у него много общего с господствующей
религией Ранайи и Илсудрума. Даже понятие о Святой Троице... только вместо Бога-Отца,
Бога-Сына и Бога-Святого Духа у вас Бог-Судья, Бог-Прокурор и Бог-Адвокат.
- Вершитель, Обличитель и Заступник, - поправила я. - И это не разные боги, а один и
тот же, только в разное время. Сначала, при сотворении мира, бог принял на себя роль
Вершителя. Он творил мир пять тысяч лет и утомился...
- Вот это я понимаю - пять тысяч лет! - хохотнул вдруг еще один голос. - Не то что:
шесть дней - тяп-ляп и готово!
- Сергей! - сердито воскликнула Валерия. - Кудн'т йу кат офф йо транмиттэ?
- Сорри, Валерия, - ответил смущенный голос. - Аи фот ит'с офф.
- Нас слышат твои товарищи? - догадалась я. После леса, шелестящего на стенах
комнаты, меня это уже не удивляло.
- Извини, Эйольта, - смутилась и Валерия, - я не предупредила тебя. Но мне казалось,
ты будешь чувствовать себя свободнее, говоря со мной один на один. Если хочешь, я потребую,
чтобы остальные отключились.
- Ладно, пусть слушают, - смилостивилась я. - Не придется потом рассказывать по
новой. Но почему он заговорил по-ранайски? Разве он обращался ко мне?
- Нет, просто забыл выключить передатчик. И говорил он не по-ранайски, а по-русски.
Просто так настроены наши трансляторы... машинки для перевода. Русский переводится на
ранайский, эспаньол на илсудрумский... инглиш не переводится, на нем мы общаемся между
собой. Я на самом деле тоже говорю с тобой по-русски, но не произношу слова вслух. А то, что
ты слышишь, - это транслятор, имплантированный в мою гортань и улавливающий ее
микросокращения. Хотя говорит он моим голосом. - Она улыбнулась. - Другой транслятор у
меня в ухе, он переводит мне твою речь. Здорово, правда?
- Да... пожалуй, - потрясенно согласилась я. - Значит, на самом деле вы не знаете
наших языков?
- Знаем, но поверхностно. Зато у нас каждый в совершенстве владеет минимум семью
нашими - инглишем, эспаньолом, фрацсэ, дойчем, русским, нихонго и чжунгохуа.
- Впечатляет, - признала я. - Так на чем мы остановились? А, да - бог утомился и
создал младшего брата своего, дьявола, чтобы тот довершил творение по его плану. Но дьявол
возгордился и придумал свой собственный план. Оттого мир частично создан богом и частично
- дьяволом, и в нем переплетаются добро и зло. Когда же бог отдохнул и увидел зло мира, он
принял роль Обличителя и стал обличать и карать. Но потом понял, что нет у мира иного
заступника, кроме него, и принял свою третью ипостась. Поэтому и Святое Троекнижие
состоит из Книги Вершителя, Книги Обличителя и Книги Заступника. В общем, красивая
сказочка, - виновато улыбнулась я.
- Да, я читала эти книги, хотя, конечно, не целиком, - ответила Валерия. - Так вот о
чем я говорю - нет ничего странного в том, что у разных культур, приходящих к
монархической форме правления, появляется монотеистическая религия. Что на земле, что на
небе - должен быть единый всевластный правитель, наделенный функцией карать и миловать.
И ему нужен дьявол, чтобы было на кого спихнуть ответственность за зло и беды на
подведомственной территории. И в интересах социального спокойствия такая религия должна
проповедовать смирение, поощрять покаяние и благотворительность. А вот у гантрусов никогда
не было монархии, поэтому у них сохранилось язычество, и их боги ругаются между собой
ничуть не хуже, чем гантруские купцы в своем правительстве.
- А ведь верно, - согласилась я.
Прежде мне не приходило в голову задумываться, почему гантрусы язычники, а
инйалгдарцы - нет. Я просто считала это естественным порядком дел. Как часто привычку к
некоторой вещи принимают за знание ее...
- Хочешь сока? - спросила Валерия.
- Да.
В тумбочке-столике открылось круглое отверстие, и оттуда поднялся бокал с оранжевой
жидкостью. Я глотнула и с некоторым разочарованием констатировала:
- Кетналовый.
- Не любишь кетналовый?
- Люблю, но я надеялась попробовать что-нибудь ваше.
- Мы не должны разводить наши растения на вашей планете, даже в оранжереях -
вдруг произойдет утечка. Это может нарушить вашу экосистему. В смысле, наши формы жизни
могут повредить местным.
Валерия взяла бокал сока и для себя (я не видела, чтобы она отдавала для этого хоть
какую-то команду жестом или голосом - казалось, тумбочка просто читает ее мысли, как
раньше лодка) и тоже отпила немного.
- А теперь, - сказала она, - не хочешь ли рассказать о себе?
И я начала рассказывать. Опять, конечно, не так подробно, как сейчас, но полнее, чем я
излагала хардаргам. На сей раз я решила не скрывать ничего существенного. В конце концов,
все, что я делала, все, через что я прошла, - это было ради встречи с ними, пришельцами, и
пусть они об этом знают.
Я несколько раз подкреплялась соком и все же к концу своего повествования успела
охрипнуть. От берез к тому времени уже протянулись вечерние тени.
- Ну что ж, - сказала Валерия, когда я закончила рассказ своим прыжком со скалы, -
ты, должно быть, устала. Сейчас поешь и отдохни, а потом мы решим, что делать дальше.
На сей раз вся крышка столика-тумбочки ушла вниз, чтобы вернуться с полными
тарелками. Обед был вполне в традициях ранайской кухни, разве что у вилки было четыре
зубца в ряд, а не три врастопырку, и я уже не стала настаивать, чтобы меня накормили
настоящей едой пришельцев.
В конце концов, она мне могла и не понравиться.
Пока я ела, Валерия выходила из комнаты - наверное, чтобы подготовить помещение,
куда она отвела меня после обеда. Стены помещения изображали пляж на закате, волны с
негромким шелестом накатывались на песок, в вышине скользила птица, чьи белые крылья
солнце подкрасило розовым, а где-то позади чуть покачивались раскидистые темные кроны
пальм. Мебель состояла из кровати, столика-тумбочки и встроенного в стену шкафа. Подведя
меня к двери в противоположной стене, Валерия объяснила, как пользоваться туалетом и как
вымыть руки. Я окончательно убедилась, что мыло у пришельцев не в ходу, поскольку вода для
умывания уже сама содержит все необходимые вещества. Но больше всего меня покорила
кровать. Валерия вручила мне пульт управления. Одним колесиком можно было регулировать
температуру кровати, другим - мягкость, от пуховой до гранитной; кроме того, кровать умела
укачивать и умела будить в заданное время. Кровать настолько охотно подстраивалась под
форму тела лежащего, что я могла бы даже спать на спине, не боясь отлежать крылья.
Проспала я, наверное, часа три. На пляже за это время наступила ночь и взошла луна -
большая, крупнее не только Лийи, но и Лла, и цвет у нее был не багровый и не голубой, а
скорее серебристый; правда, его портили несколько темных пятен, словно лик этой чужой луны
был поражен какой-то скверной болезнью. Незнакомое небо было беднее нашего: я поискала
Глаза Твурков и не нашла ни одного.
Стоило мне встать с постели, как картина изменилась: спальню залил свет взошедшего
солнца.
- Проснулась, Эйольта? - услышала я, едва одевшись.
Неужто Валерия следила за мной все это время? Не очень-то это приятно. Или умная
кровать сама уведомила пришельцев, что на ней уже не лежат?
- У нас к тебе просьба, - продолжала инопланетянка. - Доктор Джек Ли хочет
осмотреть тебя. Это не больно и не опасно, но займет некоторое время.
- Ладно, - пожала плечами я. - Куда идти?
- Тебе покажут стрелки на стенах. Действительно, две подвижные светящиеся стрелки
возникли по обеим сторонам двери, тыкаясь в ее края. Я направилась туда, не
останавливаясь, - уже привыкла к тому, что двери здесь открываются сами, стоит только
приблизиться. Бегущие по стенам стрелки проводили меня по коридору, затем по лестнице
вниз, потом по короткому полукруглому туннелю и вывели наверх. Я поняла, что дома
пришельцев соединены подземными ходами. Зачем? Неужели не проще пройти полсотни
локтей поверху? Долбить туннели в толще этого скалистого острова - должно быть, то еще
удовольствие... Впрочем, я уже догадывалась, что они делали это не кирками. Уже одна дорога
к причалу была тому подтверждением.
В комнате, куда привели меня стрелки, не было ни лесов, ни морей; от стен исходил
ровный белый свет, не оставлявший теней. Там была кушетка, просунутая сквозь широкое
кольцо, какое-то узкое седло, соединенное рамой с ручками, шкаф с огоньками и другие
странные предметы.
За столом возле шкафа сидел доктор Ли; я узнала его, это был один из желтолицых,
которые были в лодке, когда меня подобрали. Перед ним стояло нечто вроде небольшой
картины в тонкой рамке; оно было обращено ко мне обратной стороной, но я догадалась, что
изображение на этой "картине" такое же подвижное, как и на стенах.
Пришелец встал, отодвинул какую-то дверцу в шкафу и протянул мне стакан:
- Выпей это.
- Что это? - Я подозрительно смотрела на бесцветную жидкость.
- Неважно. Это не опасно.
Я вдруг почувствовала раздражение.
- Вам, может, и неважно, потому что не вам это пить! Не буду, пока не объясните, что
это и зачем!
Он удивленно поднял редкие брови, потом пожал плечами:
- Ты все равно не поймешь.
- А я все-таки попробую, - ядовито ответила я.
- Ну хорошо. Это нанозоль. В этой жидкости плавают наномашины, столь мелкие, что
ты их не видишь. Когда ты ее выпьешь, они разойдутся с кровотоком по всему телу...
Инъекция сработала бы быстрее, но ведь лучше пить, чем колоться, не так ли? - Он вдруг
коротко рассмеялся, словно это был какой-то каламбур. - Ну вот, разойдутся' и будут
посылать сигналы о состоянии твоего организма, которые считают сканеры. Потом, сделав свое
дело, они выйдут из тела... естественным путем.
Некоторые слова я не поняла, но идею уловила. И не сказать, чтобы мысль о множестве
крохотных чужеродных механизмов, свободно путешествующих внутри моего тела, показалась
мне привлекательной.
- Внутри любого из нас - миллиарды наномашин, - добавил Ли, уловив мои
сомнения. - Но у тебя и твоих соплеменников они природные, это вирусы. Среди них, между
прочим, хватает и по-настоящему опасных, которые вызвали бы болезнь, если бы не иммунная
система, непрерывно с ними борющаяся. А в наших телах постоянно обитают искусственные
наномашины - нанохилеры. Они - наши друзья, они следят за нашим здоровьем лучше, чем
естественная иммунная система. Но те, что в этом стакане, - проще, они ничего не будут
менять в твоем организме, просто передадут информацию и покинут тело.
- А вы уже делали это с другими аньйо? - Сомнения не оставляли меня. - Может, то,
что годится для вас, не подходит для нас?
- Делали, не волнуйся. Нанозонды инертны и не провоцируют иммунную реакцию. Пей.
В конце концов, он знал больше, чем я. И если пришельцы хотели бы причинить мне вред,
у них и без того было полно возможностей. Я выпила, тщетно пытаясь ощутить в безвкусной
жидкости какие-нибудь крупинки.
- Теперь раздевайся и ложись на кушетку.
Я подчинилась и улеглась на живот. Доктор Ли снова вскинул брови, потом сообразил:
- Ах да, тебе, должно быть, неудобно лежать на спине. Ну хорошо, так даже лучше.
Теперь подождем некоторое время.
Через несколько минут кольцо, окружавшее кушетку, ожило и медленно поехало сначала
от головы к ногам, затем в обратном направлении.
- Ну что ж, Эйольта, основные показатели у тебя примерно соответствуют видовой
норме, - сообщил доктор, глядя на свою "картину". - Чуть ниже температура, пульс более
редкий и глубокий... Оно и понятно, крылья увеличивают общую протяженность кровеносной
системы и теплоотдачу. Генетический анализ будет готов позже, а теперь посмотрим картину
под нагрузкой.
И мне пришлось бежать на месте по перематывающейся под ногами ленте, крутить
педали, сидя в седле, растягивать пружины, а главное, махать крыльями всеми мыслимыми
способами. А вокруг меня на спустившихся с потолка щупальцах с заинтересованным видом
висели, как я поняла, те самые "сканеры". Взлететь я, конечно, по-прежнему не могла, даже
когда махала изо всех сил, но волны воздуха по лаборатории гоняла изрядные, так что у
доктора в первый же миг улетел его дисплей - таково было настоящее название "картины", -
и ему пришлось использовать для этой тонкой легкой пластины специальный крепеж,
применяемый, как он пояснил с усмешкой, в сейсмически опасных районах.
Наконец его любопытство было утолено, и я, разгоряченная, присела на край кушетки,
обмахиваясь крыльями. Ли мурлыкал какую-то песенку, изучая то, что показывал ему дисплей.
- Ну что там, доктор? - потеряла терпение я.
- А? Все, ты можешь идти.
- Я имею в виду - вы нашли, что не так с моими крыльями?
- Не так? О, они в превосходном состоянии. Если, конечно, не считать патологией сам
факт их наличия...
Ну вот, и он туда же!
- В определенном смысле тебе исключительно повезло, Эйольта, - таких, как ты,
должно быть, один на сто миллионов... Кости, суставы, мышцы - все полностью
функционально, никаких признаков дегенерации!
- Тогда почему я не могу летать?
- Ты опять задаешь вопрос, слишком сложный для твоего уровня развития.
Черт, его снобизм начинал меня утомлять! Я не виновата, что родилась в мире, где не
умеют строить звездные корабли!
- Не могу же я в двух словах объяснить тебе аэродинамическую теорию, тем более что
это не моя специализация. Если кратко, то аньйо, как и люди, - доктор указал на себя, -
слишком тяжелы для самостоятельного полета. Самый крупный из летающих ящеров Земли
имел крылья восьмиметрового размаха и при этом вместе с ними весил вдвое меньше человека.
Тебе понадобились бы крылья размахом в двадцать метров... Это примерно сорок пять локтей.
Точнее, для вашей гравитации чуть меньше, но порядок цифр тот же.
Я попыталась представить себе подобное. Нет, конечно, жить с такими крыльями было бы
совершенно невозможно. Да и вряд ли природа вообще может создать такое. Какие нужны
мышцы, чтобы махать крыльями по два десятка локтей каждое? Какое сердце, чтобы снабжать
их кровью?! И сколько все это будет весить?
- Но у меня почти получилось лететь, когда я спрыгнула с обрыва, - попыталась я
возразить.
- Да, за счет набранной в падении скорости. Твоих крыльев достаточно, чтобы круто
планировать с большой высоты - не более. Притом при приземлении либо вертикальная, либо
горизонтальная скорость всегда будет слишком велика.
Что ж, должно быть, он был прав, хоть это была и "не его специализация". Но и Валерия,
и Ли говорили, что на их Земле сила тяжести больше, чем на нашей. Значит, есть и миры, где
она меньше? И тогда это все объясняет! Вот почему мои крылатые предки, прилетев на нашу
Землю, лишились способности летать. И пусть люди - это не они, но мысль, скользнувшая по
краю сознания при разговоре с Валерией, теперь вернулась - раз они летают между звезд, они
могут знать, где моя настоящая родина! И, может быть, они согласятся отвезти меня туда!
Стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, я спросила об этом Ли.
- Нет никакой "планеты крылатых", - ответил он будничным тоном, словно сообщал о
погоде, а не разрушал мечту всей моей жизни.
- Откуда вы знаете?! - взвилась я. - Даже если вы там не были, это еще не значит, что
ее нет! Вы что, облетели всю Вселенную?
- Нет, но я знаю твой генетический код. - Он повернул ко мне дисплей, по которому
бежали ряды неизвестных мне символов. - Он на 99,2% совпадает с генокодом
...Поділитися у соцмережах
