Жанр: Фантастика
Крылья
...нь я
заверила его, что ничего не расскажу хардаргам о его промысле - это, похоже, его всерьез
беспокоило. Пришлось для пущей гарантии даже возвести на хардаргов напраслину, сказав, что
это они обрекли меня на смерть, насильно посадив на похоронный харр.
На пятнадцатый день мы достигли стойбища воцумаки. Оно действительно располагалось
на берегу океана; вблизи берега он уже почти очистился ото льда, но вдалеке еще белели
ледяные поля. Воцумаки жили в снежных домах - не таких, конечно, наскоро насыпанных
холмиках с прорытым сбоку лазом, какие служили нам убежищем по дороге, а в куда более
добротных и просторных куполообразных сооружениях, сложенных из снежных кирпичей и
облитых для прочности водой. Снаружи, особенно сверкая под ярким весенним солнцем
коротких еще дней, это выглядело красиво, но когда я впервые зашла внутрь, меня чуть не
вывернуло наизнанку от вони прогорклого жира, который здесь использовали в качестве
топлива, сырой рыбы и немытых тел. Семьи воцумаки ютились в жуткой тесноте - не потому,
что было сложно выстроить дома большего размера - чего-чего, а снега вокруг хватало, - а
просто так было теплее. Моя брезгливость, конечно, подвергалась и более суровым
испытаниям, да и сама я не мылась уже больше месяца, и все же никакого желания
задерживаться здесь у меня не было.
Из разговора с туземцами я поняла, что гантруская фактория, где, собственно, и
происходят все торговые операции, располагается в четырех днях пути на упряжках к северу.
Хуси-воцу никуда не торопился и поначалу собирался провести несколько дней в стойбище, но
после того, как я обещала ему Илмгарову шубу в обмен на более подходящую мне по росту,
которая, естественно, стоила дешевле, и меч, из которого тут, кажется, собирались наделать
наконечников для острог, согласился отправиться в путь на следующий день.
Не то чтобы, конечно, я так уж жаждала снова иметь дело с гантрусами. Но так или иначе
остров, точных координат которого я все еще не знала, находился в их водах, и самым быстрым
способом попасть туда был их корабль. Сначала от фактории до какого-нибудь порта на севере,
а там уже по обстоятельствам. Может, хватит и простой лодки. Я, конечно, помнила реакцию
"благородных гантрусов" на появление женщин на палубе "Звезды тропиков", но не может
быть, чтобы морские путешествия были вовсе запрещены для половины населения! Наверное,
придется лишь подчиниться каким-нибудь нелепым и унизительным ограничениям - ну да
ладно, еще немного можно и потерпеть. Главное, не показывать им крылья.
Новое путешествие на упряжке прошло без всяких приключений, и вечером четвертого
дня впереди забрезжили теплые огоньки фактории. Гантруский форпост представлял собой
небольшой поселок, обнесенный бревенчатым частоколом. Внутри находились три
одноэтажных каменных дома необычной для гантрусов прямоугольной формы и длинные
деревянные сараи и склады. Формально эта территория принадлежала Хоок, но хоокские
власти, как видно, предпочли сдать ее гантрусам в концессию, нежели самим принимать на себя
все сложности содержания своих представителей на крайнем юге.
Фактория размещалась в удобной бухточке, полумесяцем вдававшейся в материк; но,
глядя на толстые льдины, трущиеся о покрытый сосульчатыми белыми наростами причал, я
поняла, что прибытия корабля придется ждать долго.
Гантруский приказчик, похоже, так давно не видел цивилизованного лица - не считая
осточертевших ему за полярную ночь немногочисленных коллег, - что забыл о своей мужской
и кастовой спеси и принял меня на редкость радушно. Его, конечно, интересовало, какая
злосчастная судьба забросила меня в эти ужасные края. Не вдаваясь в подробности, я сказала,
что была пленницей хардаргов, чем, конечно, усилила расположение приказчика - понятно,
как гантрусы относятся к "этим южным бандитам", - бежала, чуть не погибла, блуждая в
снежной пустыне, но была подобрана воцумаки. Он явно жаждал подробностей уже хотя бы
потому, что и по внешности, и по речи распознавал во мне иностранку, но я уже перешла в
контрнаступление, обрушив на него собственные вопросы. Первый же его ответ поверг меня в
уныние: навигация вряд ли откроется раньше чем через два месяца. Теоретически пройти по
морю, огибая айсберги и ледяные поля, можно будет и раньше, но ни одна из трех компаний,
представленных здесь, не станет рисковать. Во всяком случае, не Зуги, которым он служит.
Фахи, правда, известны своей склонностью к авантюрным экспедициям, но и Фахи посылают
корабли лишь тогда, когда рассчитывают сорвать солидный куш, а в этой дыре раннее
прибытие не сулит никаких нежданных прибылей. Торговля с туземцами все равно идет всю
зиму, и запас товара, предназначенного на обмен, еще достаточен. Никаких сухопутных дорог
на север, естественно, не было.
Зато вторая новость оказалась гораздо лучше. Я спросила его, слышал ли он что-нибудь о
звездных пришельцах, и получила не только утвердительный ответ, но и наконец-то название
острова, на котором они высадились! Зуграх! Никогда не слышала такого названия. Должно
быть, это небольшой островок. Я спросила, там ли еще пришельцы.
- Не знаю, - пожал плечами приказчик, - в эту дыру новости не доходят. Полгода
назад были там.
Похоже, его эта тема не очень занимала, как и многих других аньйо, но на сей раз, по
крайней мере, выяснить причину было легко: оказывается, гантрусы пытались торговать с
пришельцами, но не преуспели. Те, правда, с большим интересом осматривали предлагаемые
им товары, но ничего не приобретали и тем более не продавали. Ни один предмет из чужого
мира так и не побывал в руках аньйо.
Самих пришельцев мой собеседник не видел и даже не говорил с теми, кто видел их
вблизи; но, по его словам, лица у них были "почти как у нас с тобой, только темнее", а все
остальное скрывал комбинезон. Что ж, вполне возможно, что комбинезон скрывал и крылья;
общаясь с гантрусами, даже и пришельцам разумно было их прятать.
Я поинтересовалась, где я могу поселиться, и гантрус сообщил, что в это время года в
доме хватает свободных комнат, которые заполняются лишь в короткую пору активной летней
навигации. Разумеется, он не был бы гантрусом, если бы тут же не поинтересовался моей
платежеспособностью. Я задрала рукав шубы и показала один из серебряных браслетов, с
грустью подумав об отобранных у меня на "Королеве морей" векселях. Эта мысль напомнила
мне и об утраченном тогда же шифрованном письме; почему-то это воспоминание показалось
важным.
С чего вдруг - оно было адресовано к Акх, а я в тысячах миль оттуда... Но как звали
адресата? Хаф-Ца-Бад? Фар-Ца-Гах? Фах-Ца-Гар - вот как его звали. Купец Фах-Ца-Гар. А
одна из компаний - совладельцев фактории принадлежит Фахам.
- Фах-Ца-Гар - это один из владельцев компании Фахов? - спросила я.
- Это глава компании, - ответил удивленный приказчик, для которого, разумеется, мой
вопрос был полной неожиданностью.
- Где я могу найти их представителя?
- В доме напротив, - скривился гантрус, явно не симпатизировавший
коллеге-конкуренту. - Только он, скорее всего, уже пьян.
- Разве гантрусам можно пить? - притворно изумилась я.
- А разве гантрусам можно жить за Полярным кругом? - страдальчески ответил мой
собеседник, на сей раз проявив солидарность с товарищем по несчастью. Действительно, уж
если я, рожденная в умеренных широтах, терпеть не могу зиму, то как должна чувствовать себя
здесь эта субтропическая нация?..
Невзирая на предупреждение, я направилась через двор в дом компании Фахов - не
подозревая, что моя жизнь висит на волоске.
Я потянула на себя тяжелую дверь и тут же услышала отрывистый стук,
сопровождающийся коротким вибрирующим звуком. В шоке я уставилась на тяжелый нож,
дрожавший в полуоткрытой двери в том самом месте, где мгновение спустя должна была
появиться моя голова. Судя по выщербинам рядом, нож кидали в дверь уже не раз. Мне
показалось, что прошла вечность, прежде чем я перевела взгляд на того, кто встретил меня так
негостеприимно.
Неопрятного вида гантрус полусидел-полулежал за столом, уронив голову на левую руку.
Увидев, что едва не убил меня, он что-то пробормотал - кажется, помянул нечистых духов.
Похоже, его коллега верно угадал его состояние. Тем не менее отступать я не собиралась и
потребовала представителя компании Фахов.
- Ну, я, - пробормотал он. - Я вроде чуть тебя не зашиб... Сож-жалею... Все покупки
завтра, контора закрыта...
- У меня срочное сообщение для главы компании Фах-Ца-Гара.
- Какое еще сообщение?..
- Сообщение от Ра-Дада, брата его.
- Какого еще брата?..
Мне не сразу удалось втолковать ему, что от него хотят. Наверное, даже и трезвый
переварил бы такое не сразу: в захолустную факторию на дальнем юге заявляется неведомо
откуда девчонка-чужестранка и заявляет, что у нее сообщение для главы компании! Да еще от
его брата! Впрочем, гантруское "циб" иногда означает и коллегу, и единоверца... Но когда
гантрус наконец понял что к чему, он протрезвел удивительно быстро. Предварительно, правда,
выбравшись на улицу и окунувшись головой в сугроб.
- Я пошлю дабу, - сказал он.
Гантрусы используют этих птиц в качестве почтовых; я, правда, не знала, что дабы могут
жить и так далеко к югу... но надеялась.
Естественно, я отказалась изложить текст сообщения, сославшись на его секретность; я
лишь продиктовала бывший на конверте адрес, который помнила слово в слово.
Я догадывалась, что уже по этому адресу, невинно выглядевшему для непосвященных,
получатель каким-то образом мог понять, что перед ним не простое письмо. Иначе к чему
невидимые чернила?
Фахский приказчик отвел мне комнату в своем доме, даже не поинтересовавшись, чем я
буду платить. Теперь оставалось только ждать реакции метрополии. Я понимала, что скорой эта
реакция не будет, во всяком случае, с дабой ответ не пришлют - почтовая птица ведь летит не
куда вам угодно, а к себе домой, и вряд ли в Гантру существовали дабы, для которых домом
была фактория.
Заняться в фактории было совершенно нечем, так что я где-то даже понимала приказчика,
напивавшегося каждый вечер тем же пойлом, которым он спаивал туземцев. Но, естественно,
когда он попытался приобщить к выпивке и меня, то получил решительный отпор. Двое его
коллег поначалу все пытались вызнать, что у меня за секрет с Фахами, а когда не преуспели,
вдруг резко вспомнили, что они - мужчины высокой касты, и общаться с ними стало
решительно невозможно. Так что у меня было более чем достаточно времени, чтобы, сидя в
унылой, плохо отапливаемой комнате и глядя в окно, выходившее на частокол, подумать об
очередной авантюре, в которую я ввязалась.
Ясно, что Каайле был агентом. Но вот чьим - ранайским или гантруским? В письме
использовался алфавит западного Инйалгдара, но это ни о чем не говорит. Просто он лучше
подходит для шифрования, чем гантруское иероглифическое слоговое письмо. Теперь я уже
знала, что купец Фах-Ца-Гар - это не псевдоним ранайского шпиона, а реальная личность,
причем занимающая далеко не последние позиции в гантруском обществе. Вряд ли глава
торговой компании может быть ранайским наймитом. Скорее наоборот - он ожидал донесения
от своего агента в Ранайе. Вот только сомнительно, чтобы богатый купец одновременно служил
в гантруской разведке. Даже у меня на родине такое маловероятно, а уж в Гантру с их
кастовыми разграничениями... Значит, речь идет не о правительственном, а о коммерческом
шпионаже.
Вроде все логично. Однако что с этого могу получить я? Донесение, отправленное год
назад, конечно, уже устарело. Но это не имеет значения - я все равно не знаю, что в нем было.
Главное, чтобы сохранился тот же канал связи, тогда я смогу сыграть роль свежепосланного
курьера. Хотя что свежепосланный из Ранайи курьер делает на дальнем юге? Ну, на сей счет
можно пустить в ход сильно упрощенную версию моих приключений, рассказать, что из-за
опасности быть перехваченной я была вынуждена ехать через Илсудрум и воспользоваться
судном контрабандистов, которое в шторм отклонилось далеко к югу, и дальше опять ту же
историю, какую я рассказала местному представителю Зугов. Да, но дальше от меня потребуют
послание. Послание утрачено, попало в руки хардаргов или лучше - я успела его уничтожить,
чтобы оно не оказалось в руках хардаргов, хотя, конечно, им этот неподписанный конверт с
чистым листом внутри все равно ничего бы не сказал... Стоп-стоп, а откуда я знаю, что внутри
был чистый лист? Не знаю, и так даже правдоподобнее - я не знаю, что постороннему
зашифрованный текст, написанный к тому же невидимыми чернилами, не прочитать, поэтому и
считала столь необходимым уничтожить депешу, когда попала в плен. Ну и что дальше? "Я
послал ради тебя корабль через плавучие льды, тратя кучу денег, рискуя судном и экипажем, и
все это для того, чтобы ты предстала предо мной с пустыми руками?!" Нуда, конечно, он будет
разгневан. Но ведь не убьет же, в конце концов... И в тюрьму не засадит. Какой ему смысл
засаживать в тюрьму курьера собственного агента? "А что я могла? Когда меня подобрали
воцумаки, я уже не могла вернуться в Ранайу за новым посланием, для этого нужно было
добраться до какого-нибудь порта на восточном побережье, а как бы я это сделала?.." - "Ты
должна была сразу отправить сообщение, что депеша уничтожена!" - "Я побоялась доверять
какие-либо детали приказчику в фактории, он, между прочим, пьяница... Я подумала..." -
"Тебя наняли не для того, чтобы ты думала! Вот же дура-девка... Как только этим идиотам
взбрело в голову послать курьером бабу, да еще малолетку!" - "Потому и послали, что никому
бы не пришло в голову, что я курьер. Ранайцы сейчас настороже, обычного гонца десять раз
могли перехватить..." И слезу пустить, и рукавом утираться. "Вон с глаз моих!!!"
Отлично. Это-то нам и надо. А там от Акха до моей цели уже не так далеко.
Кстати, Каайле, видимо, как раз подозревал, что я неспроста пыталась задержать его в
Ллойете, а потом оказалась на одном с ним корабле, несмотря на отсутствие свободных мест на
борту. Ирония судьбы - тогда-то я как раз понятия не имела обо всех этих шпионских играх...
Может, он и стрелял в меня не как в крылатую, а как во вражеского агента? Нет, он не мог не
понимать, что ни одна спецслужба, государственная или частная, не стала бы использовать
аньйо с такой особой приметой, а тем более посылать его в Гантру...
Ну да черт с ним, надо думать о будущем. Мысленно разыгранный мной диалог - это
даже еще далеко не лучший сценарий. Лучший - это если мне удастся улизнуть в порту,
Акх-то в глубине континента, и корабль причалит западнее от него. Тогда я и к цели окажусь
ближе, и разбирательства с Фах-Ца-Гаром избегну. Правда, за мной могут устроить погоню..:
Ладно, будем действовать по обстановке.
Каждый день я выходила на берег и, кутаясь на сыром ветру в шубу, вглядывалась в море,
которое все никак не хотело очищаться ото льда. На самом деле я так и не дождалась этого
знаменательного события. Ибо уже в начале четвертой декады ожидания, когда я в очередной
раз топталась возле обледенелого причала, с тоской озирая горизонт, за мной прибежал
какой-то туземец, объяснивший на ломаном гантруском, что меня "весьма зовут". Как
оказалось, пока я высчитывала, когда за мной отправится корабль, с севера прибыл посланец на
упряжке цуцапи. Это был гантрус, и, как ни удивительно - не думала, что кто-то из них это
умеет, - упряжкой он управлял сам. Хотя оно и понятно - он должен был увезти меня, а
больше чем двоих, учитывая вес саней, одежды и припасов, цуцапи не потянут.
В путь мы отправились немедленно, и не вдоль побережья, отклонявшегося к западу, а
строго на север, в глубь континента. Мой спутник был хмур и неразговорчив; в общем-то
понятно, что платили ему не за болтовню, но за весь первый день не обменяться со мной ни
словом - это было, пожалуй, чересчур. Я бы подумала, что он немой, если бы время от
времени он не покрикивал на цуцапи.
Все же он был представителем цивилизации, так что ночевали мы уже не в снежных
домах, а в палатке. Что, впрочем, было сомнительным преимуществом - когда дул ветер и
мела поземка (а в первые дни пути погода была совсем не весенней), в палатке было, пожалуй,
даже холоднее, чем под снежным куполом. Но гантрус, вместо того чтобы прижаться поплотнее
ко мне, как сделал бы не только воцумаки, но и благоразумный ранаец, демонстративно
отворачивался носом к стенке. Вряд ли он принадлежал к высокой касте, но он был мужчина -
и, соответственно, брезговал прикасаться к женщине вне брачного сезона. "Ну и пусть греется
своей спесью!" - думала я, отворачиваясь в противоположную сторону.
Спесь, как видно, согревала не очень хорошо - пару раз я слышала сквозь сон, как он
ворочается, вроде бы даже он зажигал масляную плошку - неужели рассчитывал на тепло ее
слабенького огонька?
Наконец в одну из ночей - кажется, шестую или седьмую - я проснулась окончательно
и, приоткрыв глаза, увидела, как колеблется на стене и потолке палатки его огромная тень. Мне
стало любопытно, что он там поделывает. Стараясь не шуметь, я медленно повернулась; он
этого не заметил, ибо сидел, отвернувшись в угол, и...
В первый миг мне показалось, что он перерезает себе горло.
Я испугалась не столько за него, сколько за себя: если кто-то из гантрусов желает
покончить с собой, ветер ему в парус, но что я буду делать одна посреди снегов, не умея
обращаться с цуцапи?
- Что ты делаешь?! - воскликнула я.
Его рука дернулась, и на шее показалась кровь. Однако он тут же отдернул нож, так что,
видимо, самоубийство пока не входило в его планы.
- Не лезь не в свое дело, - зло буркнул он.
- Ты водишь ножом по шее, - настаивала я. - Могу я узнать, что это значит?
- Это значит, что мой отец был идиотом! - вдруг вырвалось у него. - Похотливым
кретином! Оказавшись в брачный сезон на юге, он предал достоинство касты, спутавшись с
воцумаки!
Так вот оно что. Значит, он - полукровка. Действительно, для гантрусов, у которых не
допускаются браки даже между кастами, ребенок от дикарки - это чудовищное попрание всех
норм. Его отец, должно быть, действительно был не в себе, если признал такого сына.
- Думаю, он уже поплатился за это, - пробормотала я. В чем в чем, а в скорости
гантруского правосудия я имела возможность убедиться.
- Да, - ответил гантрус. - Он умер в нищете, а я не был приписан к его касте. Хотя
гражданство мне дали, но без права жить в крупных городах метрополии.
- Это, конечно, печально, - согласилась я, - но жил же ты как-то с этим до сих пор.
Это еще не повод резать ножом горло.
- Я не режу горло, - пробурчал он. - Я бреюсь.
- Что? - Это слово было мне незнакомо.
- Борода! - снова выкрикнул он с ненавистью. - Эта проклятая тварь наградила меня
бородой, как у своих вонючих соплеменников! У нее-то самой небось такого украшения не
было!
Я поняла, что он имеет в виду свою мать.
- А-а, так ты срезаешь бороду, - поняла я. - Но зачем?! С ней же теплее. Собственно, у
воцумаки она именно за этим и растет...
- Не смей сравнивать меня с этими грязными дикарями, ты, женщина!
Интересно, что бы он сказал, если бы узнал, что я не только женщина, но и крылатая?
Может, единственный из всех гантрусов посочувствовал бы, как изгой - изгою? Или,
наоборот, возрадовался бы, что рядом есть кто-то, еще более презираемый по гантруским
законам, чем он сам? Проверять экспериментально я, разумеется, не собиралась.
Наутро он смотрел на меня, как твурк в зверинце, явно жалея, что сорвался ночью и выдал
свою тайну. Больше мы с ним не разговаривали до самого расставания, состоявшегося три дня
спустя в небольшом почти полностью деревянном хоокском городке. В какой-то мере мне было
его даже жалко. Конечно, его навязчивое желание во что бы то ни стало считаться
полноценным гантрусом вместо того, чтобы послать подальше этих спесивых снобов с их
дурацкими кастовыми законами, вызывало лишь брезгливость. И все же... всю жизнь, изо дня в
день, брить волосы на лице и шее... это, должно быть, действительно ужасно. Крылья, по
крайней мере, можно просто спрятать под накидкой.
Итак, он доставил меня в городок, где имелось торговое представительство компании
Фахов, и сдал с рук на руки следующему представителю Фах-Ца-Гара, рангом повыше
приказчика в фактории. Тот потребовал у меня депешу, но я настояла на том, что имею
указание доставить и вручить ее лично. Кстати, если бы я и в самом деле исполняла шпионскую
миссию, это было бы резонно - вряд ли этот представитель компании на юге, откуда
Фах-Ца-Гар не ждал никаких посланцев, был в курсе его тайных операций. Гантрус недовольно
поморщил свой толстый нос, но однако же выделил мне сопровождающего - коренастого
плечистого субъекта, при взгляде на которого я не могла понять, защитник это или конвоир.
Звали его Пэх. Свое полное имя он не сказал и вообще был ненамного разговорчивей своего
предшественника.
Отсюда уже начиналась проложенная на север дорога, и свое путешествие я продолжила в
кибитке, запряженной парой тйорлов. В Хооке отсутствует полезная система почтовых
станций, на которых можно менять животных, да и зимние дороги отвратительны. В отличие от
вечно снующих по торговым делам гантрусов, хоокцы предпочитают зимой не путешествовать
без крайней нужды; впрочем, как брезгливо проворчал Пэх, хоокские дороги ужасны в любое
время года. Так что продвигались мы медленно. Особенно когда потеплело настолько, что снег
стал раскисать и в санной колее появились лужи, утром еще подернутые льдом, но к полудню
уже вполне жидкие. Бывало, что поутру тйорлы долго не могли сдвинуть примерзшую за ночь
кибитку.
Мой провожатый спешил (как, разумеется, и я) и потому не продумывал маршрут от
города к городу заранее. Если ночь заставала нас в пути, мы спали прямо в кибитке. Это меня
как раз не смущало - в кибитке не было нужды раздеваться; а вот первой остановки в
дорожной гостинице я ждала с трепетом. В натопленной комнате в шубе не останешься. Я
решила, что, если Пэх поскупится оплатить два отдельных номера, придется мне перевести в
деньги один из браслетов - вот только не станет ли он настаивать, что его долг охранять меня?
Но все решилось неожиданно просто - в Хооке к женщинам относятся примерно так же,
как в Гантру, не позволяя им ни обедать за одним столом с мужчинами, ни жить с ними в одной
комнате. Так что я проводила ночь в номере на женской половине - естественно, одиночном,
ибо Пэх помнил о секретном характере моей миссии.
На седьмой день пути дорогу нам преградил Дорноор - та самая река, до верховий
которой я надеялась добраться, когда бежала из данга. Как мы ни спешили, здесь нам пришлось
застрять на три дня: на Дорнооре как раз был ледоход. У переправы за это время скопилось
полтора десятка экипажей. Наконец лед сошел и заработал паром, доставивший нас на другой
берег. Там наконец повозку переставили с полозьев на колеса.
Еще три дня мы тащились на север по весенней грязи; тйорлы выбивались из сил, и
периодически приходилось выпрыгивать из кибитки прямо в жирную слоистую грязь, помогая
животным вытаскивать увязший экипаж. Как я ни старалась поднимать повыше подол своей
шубы (в которой, кстати, было уже изрядно жарко), его мех побурел и слипся от грязи. Но вот
наконец, переехав вброд какую-то широкую, но мелкую речушку, которая, вероятно, летом
усыхала до ручья, мы неожиданно посреди чистого поля оказались пусть на старой и
выщербленной, но брусчатке, чем в Хооке могут похвастать не всякие центральные улицы. Как
выяснилось, речушка была пограничной и за ней уже начиналась Гантру. Да, что-что, а
дорожная сеть у гантрусов развита. Здесь с ними не может тягаться даже Илсудрум, не говоря
уж о Ранайе или тем более Хооке. Подумать только - каких-нибудь два столетия назад, когда
здесь не было тйорлов, вся коммерческая и бюрократическая машина Гантру, весьма развитая и
в те годы, держалась на скороходах!
В первом же городе я рано поутру, еще до рассвета, улизнула из гостиницы, с
удовольствием убедившись, что спавший через две двери от меня Пэх ничего не предпринял,
чтобы мне помешать. Прогулка по гантруским улицам с их характерной архитектурой
разбудила у меня не самые приятные воспоминания, но я постаралась отогнать их прочь,
сосредоточившись на главной задаче - продать один из браслетов и купить себе одежду по
погоде. То и другое удалось мне без особых проблем; решив, что мне, вовлеченной в
шпионскую интригу, уже несолидно одеваться у старьевщика, я отоварилась в достаточно
респектабельной лавке, приобретя классическую гантрускую хламиду с круглым капюшоном.
Костюм, созданный в незапамятные времена для защиты от палящих лучей сухого и жаркого
лета, годился и для промозглой ветреной весны - благодаря более поздней модификации в
виде пристегивающейся теплой подкладки. Там же я подыскала себе кожаные башмаки с
пряжками взамен сапог на меху.
Не успела я выйти из лавки, пряча нетипичные для Гантру рыжие волосы под капюшоном
своей обновки, как меня грубо схватили за руку. Резко обернувшись, я увидела разозленное
лицо Пэха.
- Где ты бегала? Я ищу тебя по всему городу!
- Покупала одежду, - пожала плечами я. - Нельзя ли поаккуратнее?
- У вас, девок, одни наряды на уме! Ты не должна была уходить без меня! Я за тебя
отвечаю!
- По-моему, ты привлекаешь к нам внимание, - осадила его я.
То ли после этого он решил, что не стоит на ночь оставлять меня без присмотра, то ли
просто торопился поскорее исполнить приказ, однако дальнейшее наше путешествие протекало
вообще без ночевок. Приезжая на очередную станцию, мы меняли тйорлов и возницу (раньше, в
Хооке, роль погонщика исполнял сам Пэх) и, едва перекусив, сразу же мчались дальше - хоть
днем, хоть вечером, хоть ночью.
Спать приходилось на ходу прямо в кибитке. Думаю, в сутки мы преодолевали никак не
меньше трехсот пятидесяти миль. Из-за этой гонки дни и часы совершенно перепутались у меня
в голове, тем более что мы ехали на север, из зимы в лето, и за день природа вокруг менялась
быстрее, чем за целую декаду, проведенную на месте. Еще недавно лишь пробивались первые
рос
...Поділитися у соцмережах
