Жанр: Фантастика
Дважды возрожденный
...ахивается она
рукой. - Зачем они тебе нужны? Главное то, что ты попадешь домой.
Я решаю сделать ход конем. Раз я так ей нужен, значит, можно
попробовать поиграть на моих условиях и попытаться вытащить домой всех. Не
могу сказать, что я не хочу вернуться в родной мир. Хочу, даже очень. Но
уйти, оставив их здесь? Я оглядываюсь на Цитадель.
Мичман, Мотор, Стас, Миша, Лена, Рита, Малыш. Сейчас вы самые близкие
для меня люди, и бросить вас - это предательство. Мы слишком много пережили
вместе, чтобы я вот так взял и ушел.
- Спасибо за познавательную беседу, - встаю я с камня и отряхиваю
джинсы. - Но твое предложение меня не интересует. До встречи.
Я делаю гномихе прощальный взмах рукой и, повернувшись к ней спиной,
медленно иду к Цитадели. Иду и жду ее оклика. Если она меня не позовет, то
получится, что я самым настоящим образом упустил шанс вернуться домой.
Ворота все ближе и ближе. Их распахнутые половинки ждут меня, чтобы с гулом
захлопнуться за спиной.
Теперь я совершенно другими глазами смотрю на Цитадель. Теперь для
меня это не просто крепость, теперь это памятник погибшего народа, их
последняя попытка спастись. Я не могу сказать, что мне их очень жаль.
По-моему, они были глупцами... Владея такими силами, впустили врага на свой
срез и дали себя уничтожить... Нелепость. Да еще и встречали его с улыбками
на порогах своих жилищ. Нет, нам, людям, стремящимся выжить любой ценой,
этого не понять.
- Витя! - раздается у меня за спиной. - Разговор еще не окончен.
Я с недовольной миной на лице неспеша оборачиваюсь.
- А о чем еще говорить? - пожимаю плечами. - Ты сделала свое
предложение. Я отказался. Вот и все. И точно так же поступят и остальные, -
кивок в сторону Цитадели. - Если ты не знаешь, то у нас это называется
предательством. У нас не принято бросать друзей в беде.
Стараюсь себя сдерживать, чтобы бурлящее во мне волнение не выдал
голос. Внутри все ликует. Окликнула. Все-таки окликнула. Значит, я ей
действительно очень нужен.
- Твое предложение? - Наши роли меняются.
- Ты учишь меня переходить из среза в срез. И все. Все остальное мы
сделаем сами.
- Нет, - как от удара дернулась она. - Ни один копач...
- Знаю, знаю, - перебил я. - Ни один копач никогда не научит чужака
ходить по срезам. Все это я уже слышал. Но это и есть моя цена за услуги.
- Но ты еще даже не знаешь, что я собираюсь тебе предложить, -
удивилась она.
- Знаю. - И выдал первую же версию, которая появилась у меня в
голове. - Ты хочешь, чтобы я убил лакта... Сами вы этого сделать не в
состоянии, так как он, скорее всего, на этом срезе где-нибудь в районе
одной из шахт. Находясь в зоне невидимости, он преспокойно себе управляет
животными.
Выражение ее уродливой морды, украшенной мясистым крючковатым носом,
подтвердило мою правоту.
- Вы ведь можете пригласить другого человека с Земли, - решил я добить
ее окончательно. - Но ему придется проходить длинный курс подготовки, для
того, чтобы выжить в этом мире. А мы уже своего рода специалисты в этой
области.
И снова я попал в яблочко.
- Да. Все именно так, как ты сказал. - Она скорчила непонятную для
меня гримасу то ли недовольства, то ли восхищения. - Мы, копачи, часто
недооцениваем окружающих, глядя на них сквозь призму своей гордыни.
- Ничего, - утешительно говорю я. - Жизнь вас еще научит. А теперь
давай ближе к делу. Опиши в подробностях, что от меня требуется.
- Во-первых, найти и уничтожить лакта. Из полезного могу добавить, что
лакты смертны и убить их можно любым оружием. Внешне лакты неотличимы от
вас, людей. И помни, что он может убить тебя, даже не пошевелив рукой. -
Она задумалась и добавила: - Физически они никогда не сражаются. Твой
противник будет использовать окружающую тебя природу. Никогда не забывай,
что он здесь дома. Здесь ему подвластно все. Я сама удивляюсь, почему он не
принимает более жестких мер в отношении нас. Возможно, он болен или
каким-то образом растерял свою силу. Не знаю.
- А во-вторых? - как бы между прочим поинтересовался я.
- А во-вторых, ты должен помочь мне решить довольно щекотливый вопрос.
- Какой же? - интересуюсь, ожидая какой-то гадости. И я не ошибся.
- Мой отец, король копачей, тяжело болен. Он...
- Это выходит, что я вот так запросто разговариваю с принцессой
гномов, - перебил ее я, отвесив немного шутливый поклон. - Ваше высочество.
- Не паясничай. Тебе не идет, - осадила она меня. - Ты так и будешь
как пень торчать? Может, присядешь? - Она опять указала рукой на камень.
Возвращаюсь на свое прежнее место напротив гномихи.
- Перед тем как ты продолжишь свой рассказ, определимся с оплатой за
мои услуги. Ты согласна на мои условия? Да или нет? Если да, то мы
продолжаем разговор. Если же нет, то мне уже пора. - Я делаю вид, как будто
хочу встать с камня.
Гномиха жестом усаживает меня обратно.
- Хорошо, я научу тебя ходить по срезам. Но это навсегда останется
между нами, потому что, если это всплывет, у меня возникнут серьезные
проблемы.
- Проблемы у принцессы? - искренне удивляюсь я.
- Закон един для всех. И наказание за его нарушение тоже.
- И каково же наказание за то, что ты научишь меня переходить из среза
в срез? - исключительно из любопытства интересуюсь я.
- Смерть, - очень спокойно произносит она.
Удивленно смотрю на гномиху. Либо она настолько обеспокоена судьбой
своего народа, идя на такой шаг, либо собирается меня откровенно кинуть. На
всякий случай решаю перестраховаться.
- Только сперва ты меня учишь, потом я выполняю задание.
- Дай мне руку, - протягивает она свою шершавую ладонь с длинными
когтистыми пальцами. - Я хочу убедиться, что ты говоришь правду.
Моя ладонь оказывается в тисках ее пальцев. Откуда-то изнутри
накатывает теплая волна, и я, как и в прошлый раз, теряю связь с
реальностью. И опять, как тогда в Цитадели, всплывает образ пепельноволосой
красавицы. Но на этот раз она не улыбается, а изучающе смотрит на меня
большими голубыми глазами. Видение быстро прошло, и окружающий мир приобрел
привычную серость. Гномиха уже прячет руку под плащ.
- Ты был честен. Я научу тебя.
- Естественно. Я всегда дела веду честно, - не краснея, вру я. Далеко
не всегда я руководствуюсь данным словом и совестью.
- Мой отец, король копачей, тяжело болен, - начала она, как будто мы и
не меняли тему разговора. - Вскоре он умрет. У меня есть брат-близнец. Наши
права на престол равноценны. Ты должен сделать так, чтобы я стала
королевой.
- Оп-па! Ну и как я это сделаю? На дуэль его вызову? И вообще, я не
думал, что ты такая амбициозная. Что, жажда власти сушит? - поддел я.
- Нет у меня жажды власти. Совсем нет. - Она наклонила уродливую
голову, отчего хвост волос переместился на лицо. - Не люблю я ее. Просто я
не хочу войны.
- Войны? - Я даже приподнялся со своего насеста, услышав это слово.
- Да, длинной кровопролитной войны, которая, вероятно, затронет и твой
мир.
- Вероятно?
- Я не знаю до конца планов моего жестокого брата. Но как только он
придет к власти, примется за расширение сферы влияния копачей. А это -
война. Он хочет таким способом вернуть нашему народу былое величие.
- Но это же глупо! - возмутился я.
- Он так не считает, - нескрываемая горечь сквозит в ее глубоком
голосе. - Именно поэтому на трон должна взойти я.
- Ясно. Что я должен сделать? - обуяла меня жажда деятельности. Как-то
совсем не хочется видеть Землю, и так раздираемую постоянными войнами и
конфликтами, вовлеченной в предстоящее кровопролитие.
- У власти окажется тот, чей воин победит в Треугольнике
справедливости. Ты будешь моим воином. Если ты победишь, то спасешь
несколько срезов, в том числе и свой, от бессмысленного истребления. Брат
выставит против тебя своего любимца - Тронга. Тронг - идеальный убийца. Его
организм специально перестроен для этого. До сих пор еще никому не
удавалось его победить.
- Зачем тогда тебе я? - просыпается в душе неприятный холодок, - Я
очень посредственный солдат. Тем более если ты говоришь, что эта тварь...
как ее там, идеальный убийца,
- Треугольник справедливости учитывает чистоту помыслов сражающихся.
Он будет оказывать определенную помощь тому, кто прав.
- Он что, разумен?
- По-своему да. Это одна из игрушек Мастеров. - Она, как и другие
гномы, произносит это слово с почтением. - Он должен тебе помочь, ведь ты
будешь драться ради спасения многих жизней.
- Когда? - Это единственное, что меня сейчас интересует.
- Завтра утром.
- Так скоро?
- Отец слишком плох. Все должно решиться как можно скорее.
- Куда нужно будет идти?
- Никуда. Треугольник находится вон там, - показывает она на
каменистую гладь метрах в пятистах от нас.
- Но там же ничего нет, - говорю я, осматривая ровную поверхность
Пустоши.
- Здесь нет. А на нашем срезе здесь находится пустыня, в центре
которой лежит Треугольник справедливости.
Изумленно качаю головой. Значит, из среза в срез просто так не
перейдешь. Надо учитывать рельеф местности и наличие строений, а то
выскочишь где-то метрах в десяти под землей или метров на сто над ней.
Похоже, что можно переходить только в тех точках, где уровни почвы
совпадают в обоих срезах.
- Какое оружие можно использовать? - Пожалуй, это мой последний
вопрос. Мозг и так перенасыщен информацией.
- Оружие даст Треугольник. - Она встает, оправляя складки плаща, и
направляется к своему верблюду. Животное успело за время нашего разговора
почти полностью слизать, как сливочное мороженое, камень величиной с мою
голову. - До завтра. Отдохни хорошенько.
Я делаю прощальный взмах и иду к открытым воротам Цитадели.
- Ну что там? Чего она хотела? - бросаются ко мне девчонки, как только
я переступил порог.
Подбежавший Малыш хотел, как всегда, пошутить, но, внимательно
взглянув на меня, заткнулся на полуслове.
Через минуту я оказался в окружении всех защитников Цитадели. В меня
уперлись семь пар глаз, сверкающих любопытством.
Изнутри поднимается волна геройства и не свойственного мне
патриотизма. Я сделаю все, чтобы спасти вас и старушку Землю. Сдохну, но
сделаю!
- Она - принцесса копачей... - начал я длинный пересказ беседы с
гномихой.
ГЛАВА 9
- Закрой глаза и почувствуй два ближайших Столба. Они не только
связывают срезы, но и помогают ходить между ними, - учит меня гномиха.
Я стою рядом и стараюсь запомнить каждое слово, будто от этого зависит
моя жизнь. Что в общем-то так и есть. До тех пор пока я не пойму правил
перехода и не научу остальных, мы пленники этого мира.
Этим утром я пережил трогательную сцену прощания. Лена и Рита минут
пять висели на моей шее, требуя обещания вернуться живым. Чтобы ускорить
процесс, я дал клятвенное обещание, подумав, что если я уж его и нарушу, то
мне будет все равно. Мужики долго жали руку и подбадривающе хлопали по
плечам. Так что к моменту ухода я уже не чувствовал правой руки и плечей.
Учитывая то, что урок с гномихой я проводил в километре от стен
Цитадели, большая часть ее населения продолжала наблюдать за нами.
- Когда почувствуешь Столбы, проведи между ними условную линию. Ты
обязательно должен ее увидеть. Она хоть и условная, но должна четко
просматриваться в темноте, - продолжает наставления гномиха.
- Как же я увижу ее, если глаза закрыты?
- Воображением, - злится наставница на тупость своего ученика. - Ты
должен создать ее своим воображением. После того как увидишь, необходимо
через нее перейти. Вот и все. Ты окажешься на другом срезе. Если пройдешь
над линией, попадешь в мир, расположенный выше. Под линией, соответственно
в расположенный ниже. В момент пересечения линии ты можешь остановиться и
посмотреть, куда идешь. В случае если точка выхода тебя чем-то не
устраивает, возвращаешься обратно. Сдвигаешься в своем срезе на некоторое
расстояние и начинаешь все по новой. Понятно?
- Вроде да. Сейчас попробую.
Я закрываю глаза и начинаю мысленно искать Столбы. После нескольких
попыток я что-то чувствую, а спустя несколько секунд в окружавшей меня
темноте начинают появляться вертикальные светящиеся линии. Пытаюсь
сосредоточиться на этих линиях, и они медленно превращаются в гигантские
вертикальные столбы света. По ним, как кровь по венам, движутся
пульсирующие потоки силы.
- Вижу, - шепчу я, боясь спугнуть увиденное. - Столбы...
- Выбирай ближайшие и строй линию.
Меня окружает приблизительно десяток Столбов. Одни расположены
достаточно близко, другие виднеются вдали. Из них выбираю два наиболее
крупных и ярких. С трудом удается провести между ними линию. Она получается
какой-то нечеткой и дрожащей. Стоит только мне ослабить внимание, она
тотчас же пропадает. Где-то с десятой попытки воображению удалось провести
более-менее стабильную линию, соединяющую две светящиеся колоны.
- Есть. Получилось.
- Теперь представь, что ты пролетаешь над линией.
Точка просмотра в иллюзорном мире шевельнулась и медленно двинулась в
сторону линии. Линия все ближе и ближе. Она тоже светится, но не так ярко,
как Столбы. Я пересекаю линию. И ничего.
- А дальше? - спрашиваю я. - Что дальше? Но гномиха почему-то молчит.
Распахиваю глаза и чуть не падаю от удивления. Верчу головой, пытаясь
понять, где я.
Где Цитадель? А скалы? И почему все желтого цвета?
Рядом со мной прямо из воздуха появляется гномиха, держащая за повод
своего верблюда. Она широко улыбается.
- Я же говорила, что это просто. Даже мой спутник умеет это делать, -
похлопывает она верблюда по мускулистой ноге.
- Где я? - все никак не могу прийти в себя я.
- У меня дома. Это мой срез. Родина копачей.
Еще раз осматриваюсь. На этот раз чуть спокойнее. Надо мной чистое
голубое небо, покрытое пушистыми облачками, неторопливо плывущими по своим
чрезвычайно важным делам. В зените зависло яркое солнце. Почти как дома,
лишь спектр света ближе к желтому. Вокруг, до самого горизонта, ровная, как
стол, желтая пустыня. Опускаю глаза и вижу, что ноги по косточки ушли в
мелкозернистый песок. Наклонившись, набираю его полную горсть и пересыпаю
из руки в руку. Я уже успел отвыкнуть от ярких цветов. Все кажется
нарядным, праздничным. Даже обычный песок. Подняв голову вверх, улыбаюсь
почти родному небу. Как же я по нему соскучился!
Гномиха внимательно смотрит на меня.
- Почти как дома, - объясняю я свое поведение.
- Понимаю, - она сочувственно кивает головой. - Соскучился?
- Очень, - отвечаю я и прокашливаюсь, пытаясь устранить поднявшийся к
горлу комок. - Что дальше?
- Вон Треугольник, - показывает она рукой в сторону темного пятна в
сотне метров от нас. - Пойдем.
Мы медленно идем, погружая ноги в песок. Пятно, приближаясь, принимает
треугольную форму.
- Пришли, - говорит гномиха, усаживаясь на песок. Верблюд сразу же
погрузил морду в песок и начал там что-то выискивать. - Только на
Треугольник раньше времени не становись, - предугадывает она мое желание.
Обхожу Треугольник справедливости. Это черная каменная призма, в
основании которой равносторонний треугольник со стороной метров в тридцать.
Призма выступает из-под песка сантиметров на десять.
Взмахом руки сметаю с ее поверхности песок.
Нет, это не камень. Скорее, темное гладкое стекло. Прислоняю лицо к
поверхности Треугольника и прикрываю по бокам руками, пытаясь увидеть, что
же там внутри призмы.
- А зачем Мастера его создали? - спрашиваю, так ничего и не
рассмотрев.
- Не знаю. Мастера довольно загадочные существа. Уходя, они оставили
после себя много различных предметов... Для чего предназначена большая
часть этих предметов, мы так и не смогли понять.
- Куда ушли? - Мне надоело возиться вокруг Треугольника, и я решил
побольше узнать об этих загадочных Мастерах.
- Наверное, строить другие миры в Великой Пустоте.
Я только собирался спросить, что такое Великая Пустота, как гномиха
вскочила на ноги и показала куда-то вверх.
- Смотри.
- Птицы? - рассмотрел я в воздухе стаю каких-то крылатых существ.
- Нет. Брат со своей свитой. - Она очень по-человечески сплюнула на
песок. Похоже, с семейной любовью у них было не все нормально.
Стая быстро приближается, и вскоре я уже могу рассмотреть существ,
составляющих ее. Это некое подобие огромных летучих мышей белого цвета.
Изредка взмахивая кожистыми крыльями с длинными когтями на концах, они
планируют к нам. На спинах каждой из мышек сидит по гному, управляющему ею
с помощью поводьев, продетых в дырки на кончиках маленьких ушей.
Приблизившись к нам, существа почти одновременно делают взмах крыльями
и выпускают из-под живота короткие когтистые лапы. Всадники натягивают
поводья, и летучие мыши касаются лапами песка. Шурша, складываются широкие
белые крылья и прижимаются к бокам туловищ.
Спустя минуту возле нас оказывается разномастная толпа гномов. Во
главе этого сброда стоит крупный, по их меркам, копач с длинным каменным
жезлом в руке.
- Это мой брат, - кивает в его сторону гномиха.
На лице у этого копача застыла маска презрения и высокомерия. Прямо
гигант мысли и отец гномячей демократии, лицо, приближенное к императору,
вспомнил я слова Остапа Бендера.
Брат с сестрой о чем-то спорят на своем булькающем языке. Судя по
резкой жестикуляции, обсуждают не вчерашнюю вечеринку. Пока они булькают, я
осматриваю свиту. Гномы, составляющие ее, одеты в доспехи и держат в руках
уже знакомые мне пращи. На широких поясах висят сумки, набитые зарядами для
пращ. Из-за плечей выглядывают рукоятки коротких секир. В этой толпе
выделяется высокий, мне по подбородок, горбатый гном с руками до земли. Его
лицо пересекает глубокий шрам с неровными краями, от чего кажется, что он
постоянно улыбается.
Судя по всему, это и есть Тронг, мой противник. Пристально изучаю его.
Крепкое телосложение, длинные жилистые руки, сплошь покрытые шрамами,
короткие толстые ноги с большими ступнями.
Видать, серьезный противник. Интересно, как же мне с ним совладать?
Наконец родственники вдоволь набулькались, и братец со свитой отошел в
сторону.
- Переговоры? - интересуюсь я.
- Да. Я попыталась еще раз образумить его, но он упрям как старый
ыйху. - Она взглянула мне в глаза. - Ты готов к бою?
- Всегда готов! - пытаюсь я бравадой завуалировать нарастающую во всем
теле дрожь.
- Успехов! - Она легонько толкает меня в плечо. - Помни, за что ты
сражаешься... Это тебе поможет... Должно помочь.
- Умеешь ты утешать.
Почти одновременно я и горбатый гном подходим к Треугольнику
справедливости с разных сторон. Еще шаг, и мы на скользкой стеклянной
поверхности.
- Ну и чем, спрашивается, здесь драться? - доброжелательно интересуюсь
я у противника.
- Человек, ты готов умереть? - в ответ сипит копач.
- Нет. Спасибо. У меня на сегодня другие планы. - Я широко улыбаюсь
ему.
Окружающий мир начинает терять свои очертания, кутаясь в черную
пелену. В ней растаяла пустыня, солнце и моя гномиха. Я даже не спросил,
как ее имя. Хотя какая разница.
Через несколько секунд зрение возвращается. Мы находимся в треугольной
комнате с темными стеклянными стенами. Сквозь потолок льется тусклый желтый
свет, и иногда мелькают размытые тени.
"Мы внутри призмы, - осеняет меня. - Вот тебе Треугольник
справедливости".
"Добро пожаловать, - звучит в голове приятный женский голос. -
Прослушайте правила ведения боя. Оружие и средства защиты создаются вашим
воображением. Бой длится до смерти одного из вас. Разрешено к использованию
только холодное оружие ближнего радиуса действия. Любое стреляющее оружие
запрещено. Использование оружия извне запрещено. Нарушивший правила
считается проигравшим и подлежит немедленному уничтожению".
Я оглядываюсь по сторонам, но никого кроме горбатого гнома не вижу.
"Учитывая то, что человек сражается ради спасения своего мира, он
получает бонус - дополнительную жизнь. Учитывая то, что копач сражается
ради своего господина, он бонусов не получает".
Вот, значит, что имела в виду гномиха, говоря о помощи Треугольника
справедливости тому, кто сражается ради добра. Лишняя жизнь это хорошо. Она
мне не помешает. Интересно, как это будет выглядеть? Если меня разрубят
секирой пополам, Треугольник справедливости склеит получившиеся куски и
можно воевать дальше?
"Подтвердите свою готовность", - опять зазвучал в голове тот же голос.
- Готов, - сипит гном.
- Готов, - вторю ему я.
- Бой начат.
В руках гнома почти сразу появилось оружие, похожее на метровую вилку
с двумя зубьями, между которыми с бешеной скоростью вращается зубчатый
диск, издавая легкое гудение. Своего рода дисковая пила. И явно он не дрова
собирается ею пилить. Я медлю, так как не могу придумать оружие, которое
даст мне преимущество в бою. Копач - профессиональный убийца. Он разделает
меня, как свинячью тушку, в пару минут. Не поможет даже бонус, потому что
он меня разделает и второй раз. Что бы такое придумать? Эх, жаль нельзя
использовать огнестрельное оружие.
- Ты собираешься драться? - синит гном, вращая своим орудием смерти
над головой. - Или ты предпочтешь умереть безоружным?
Идея!!! У меня наконец-таки появилась умная мысль.
Мгновение спустя у меня в руках появляется сеть и длинный трезубец.
Надеюсь, что это гладиаторское оружие гному не знакомо.
Размахивая своей вилкой с вращающимся зубчатым диском, гном начинает
медленно приближаться. Расставляю пошире ноги, обретая тем самым
дополнительную устойчивость, и начинаю раскручивать над головой неожиданно
тяжелую сеть. В фильмах про гладиаторов это выглядело существенно легче.
Сеть периодически то цепляется за голову, нарушая ритм вращения, то
накручивается на кисть удерживающей ее руки. С каждым шагом ухмыляющийся
противник все ближе и ближе.
Копач на мгновение замер, глядя на мой трезубец, и его торс покрылся
пластинчатыми доспехами. Усилием мысли быстренько сооружаю доспехи и себе.
- Ничего себе! - сдавленно шиплю я под весом навалившегося стального
панциря. Эта железяка мешает двигаться и сковывает движения. Еще одна
мысленная команда, и панцирь растворяется в воздухе.
Гном широко улыбается, глядя на мои милитаристские потуги.
Он уже в паре метров от меня. Делаю обманный жест трезубцем и бросаю
на него сеть. Копач ловко уклоняется и отбивает летящую сеть своим оружием.
Зубчатый диск наматывает на себя прочную сеть и, громко взвыв,
останавливается.
Пользуясь временным замешательством противника, делаю рывок вперед,
метя трезубцем в незащищенную шею. Заточенные по бокам зубья уже почти
достигли своей цели, но гном, неожиданно грациозно выгнувшись всем телом,
уклоняется, и оружие по пластинам его панциря соскальзывает в сторону. В ту
же секунду в его левой свободной руке возникает длинный мясницкий нож и без
размаха входит мне под ребра.
Боль!
Какая боль!
Я падаю на колени и инстинктивно пытаюсь закрыть руками рану, из
которой на стеклянный пол хлещет кровь. Перед глазами плывет красный туман,
сквозь который я вижу ухмыляющегося гнома. Он наклоняется надо мной.
- Больно? - с насмешкой интересуется он. - Ничего. Еще один разок и
все.
- Пошел в задницу! - хриплю я, давясь поднимающейся из разорванного
желудка кровью.
Он опрокидывает меня на спину, и последнее, что я вижу, это движущийся
к моему горлу окровавленный нож.
"Бонус человека исчерпан, - раздается в голове уже знакомый мне
голос. - Бой продолжается. Подтвердите свою готовность".
- Готов, - отвечает гном.
Я ощупываю себя руками в поисках раны. Живот цел. На одежде даже нет
дырки от ножа.
Живой - наконец-то доходит до меня. Живой и невредимый. Чертов
Треугольник выполнил обещание, оживил меня. Но вот бонус мой тю-тю.
Остался, как говорится, последний раунд, и желательно его выиграть. Но как?
- Готов, - удрученно отвечаю я, не в силах придумать ответ на свой
вопрос.
"Бой начат".
На гноме появляются те же доспехи, но оружие он сменил. Теперь в его
длинных руках массивная булава, покрытая шипами. Он с легкостью
перебрасывает ее из одной руки в другую и делает взмах над головой. Булава
с гулом рассекает воздух, обещая мне на редкость пылкое свидание. Один
поцелуй такой железноголовой красавицы - и то, что от меня останется,
свободно поместится в моих ботинках.
- Слабак, - презрительно бросает копач в мою сторону. - Даже драться
толком не умеешь. Это мой самый легкий бой.
- А не пошел бы ты... - Я подробнейше, в тонкостях, описываю, куда ему
стоит сходить. Гном презрительно кривится и, пританцовывая, начинает
приближаться, выписывая булавой вокруг себя восьмерки.
"Вопрос! - мысленно говорю я. Появилась маленькая идея. Теперь
главное, чтобы она не шла врозь с правилами боя. - Придуманное оружие
обязательно должно появиться в моих руках?"
"Про это в правилах ничего не сказано", - звучит радостный для меня
ответ. Все-таки это компьютер с определенной программой. Причем довольно
тупой программой, написанной программистом-недоучкой. Или, может, баги
забыли поправить...
- Ты труп, - ласково улыбаюсь я приближающемуся гному. - Ты еще об
этом не знаешь, но ты труп.
...Поділитися у соцмережах
