Жанр: Фантастика
Звезда запада
...ижимая к своей необъятной груди. Сочно расцеловав его, Гёндуль перенесла
своё внимание на остальных, облобызавшись со всеми, включая Сигню, которая, разинув
рот, озирала валькирию.
- Гунтер, зайка!! - Монаху показалось, что кости германца затрещали, когда
Гёндуль заключила его в объятия. Тому, похоже, было наплевать теперь на всё, даже на
Локи, который выказывал явное недовольство вульгарным поведением бывшей
возлюбленной. Но отцу Целестину сейчас было не до них. Утерев губы, он бросил
поводья и кинулся к Вратам.
Тем, кто их построил, потрудиться пришлось немало. То, что гигантская скала
принесена в это место откуда-то издалека, сомнению подвергнуть нельзя - рядом с
побережьем гор не было.
"Но, чёрт возьми, её надо было как-то поставить, распилить надвое, да ещё заставить
половинки сходиться друг с другом!" - думал монах, обходя вокруг северной части Врат
и считая шаги. Когда он очутился возле щели с противоположной стороны, выяснилась
длина полукружья - сто девяносто шагов.
"Не думаю, что произойдёт страшное, если я пройду обратно через щель". - Отец
Целестин стоял перед проходом, который оказался не таким уж и узким. Раскинув руки в
стороны, можно было едва-едва касаться кончиками пальцев зеркально-гладких,
уходящих в головокружительную высоту стен. Монах осторожно вошёл в идеально
прямой проход между монолитами, чуть приостановился и, не сумев побороть искушение,
погладил ладонью ровную поверхность камня.
- Кто ты? Зачем пришёл? Чего ищешь?
Голоса смешались в голове, вопросы приходили ниоткуда, сыпались безостановочно.
Пронеслись десятки самых разных картин, многие из которых были мимолётны и
неразличимы. Вот стала видна впадина между холмами, два красных зуба находятся
далеко друг от друга, у самых подножий холмистой гряды, в ультрамариновом небе
сияет низко стоящая звезда. Со склонов спускается длинный поток людей, телег,
всадников. Впереди человек на вороном огромном коне, в руках его обнажённый меч,
которым он указывает прочим дорогу.
- Сюда! Колено Элиндинга возвращается на родину, оставляя смертные земли! -
Его голос колоколом отдаётся в голове.
- Ярл Глердинг! - крики позади. - Это место указали Созидатели? Ярл Глер...
Всадник пересёк невидимую линию между скалами и исчез. За ним начали таять в
воздухе все проходящие во Врата Миров. Крики, стук колёс повозок, плач детей...
Картинка сменилась. Скалы стоят намного ближе друг к другу. Никого нет. Только
вот почему вершины Врат пылают ярким розовым огнём? Белая вспышка, и вдруг
возникает стремительное крылатое тело дракона. Чёрного. Вытянутая красивая голова
на мощной, украшенной зубцами шее, хвост извивается подобно длинному кнуту с
остриём на конце. Дракон смотрит на тебя. Немного искоса, вывернув и наклонив голову
как птица.
- Иди сюда! - призывает его шёпот. - Иди же! И их веди следом...
"Что со мной было? Ох, необычное это место, странное". - Отец Целестин
озадаченно смотрел то на каменную стену, то на свою ладонь. Наконец он осторожно
пошёл дальше.
Каждое движение отзывалось гулким протяжным эхом, чудились чьи-то голоса,
звуки боевых труб, грохот давно минувших мировых потрясений. Врата Миров словно
вбирали в себя всё то, что когда-либо происходило внутри границ Мидгарда, всё, чему
были свидетелями за тысячелетия, пронесшиеся со дня Разделения. Монах понял, что
гранит, из которого они созданы, совсем не похож на простой камень, а... Он словно
живой! И погибнет эта жизнь в день, когда обе половины Двери соприкоснутся. Он
живой. Он не хочет умирать.
Отец Целестин ещё раз коснулся гранита, и пришло новое ощущение - скала
двигалась. Двигалась медленно, незаметно, но неотвратимо.
Тогда отцу Целестину стало по-настоящему страшно.
Он опрометью бросился к далёкому, светящемуся живой зеленью выходу из
мрачного ущелья, читая про себя молитвы, и только когда выскочил наружу, судорожно
глотая воздух, позволил себе оглядеться.
- Ну как? - проскрипел Локи. - Хороша была прогулка?
Монах был бледен, на лбу выступили капли пота и настроения отвечать на глупые
вопросы он не имел никакого.
- Скоро станет совсем темно, - сказал Торин. - Лофт, ты знаешь время, когда
можно войти в Дверь?
Конунг озабоченно посмотрел на небо, где по-прежнему неслись на восток облака.
- Это не моя забота. - Локи кивнул в сторону сидящих на траве у подножия скалы
Гёндуль и Гунтера. - К ней все вопросы.
- Не подождать никак? - поморщилась Гёндуль, отрываясь от пустого, но
оживлённого разговора с германцем. - Мы с девочками сделаем всё, что надо, и без
твоих слов, Локи.
Она поднялась на ноги и с постным лицом повернулась к северу, явно
прислушиваясь к одной ей слышным звукам.
- Да, время уже, - сказала валькирия чуть погодя. - Пока, мальчики. Встретимся
по ту сторону Врат. Я вас одних с дурачком Локи не оставлю...
Локи зашипел от ярости, но Гёндуль, подмигнув расплывшемуся в улыбке Гунтеру,
невозмутимо скрылась за скалой. Послышалось хлопанье крыльев, и белоснежный лебедь
взмыл в воздух, делая круг над Вратами. Затем валькирия стала подниматься выше и
выше, пока не исчезла среди туч.
- Посмотрим, посмотрим... - Локи отошёл в сторону, жестом подозвал остальных
и уставился в небеса. Некоторое время ничего не происходило. Вдруг на западе облака
закрутились во всё ускоряющемся вихре, потом появился разрыв и проглянуло розовое
закатное небо. Разрыв увеличивался всё больше и больше, пока на западе не образовалось
большое округлое поле чистого неба. Облака обходили овал стороной, будто воды реки,
текущие вокруг острова, разделяющего её на два рукава.
- Здорово! - восхищённо сказал Видгнир. - И что теперь?
- Теперь? Пойдём со мной. - Локи вернулся к расселине и, встав к ней лицом,
указал в уходящий на запад коридор.
- Звезда Сил должна светить оттуда. Времени, чтобы пересечь границу, будет в
обрез.
Далеко-далеко виднелась полоска западного выхода из щели. Проглядывал
кажущийся очень узким участок чистого неба над холмами, и, по мнению отца Целестина,
за время, пока звезда минует его, всем шестерым пройти грань Миров никак не удастся, а
тем более - протащить лошадей, которые наверняка будут упираться. Ни один
здравомыслящий конь не полезет в гулкую тесную расселину по своей воле.
- А что мы увидим с той стороны? - неожиданно задала Сигню вопрос, который
давно мучил отца Целестина.
- Междумирье похоже на Мидгард, - ответил Локи. - Конечно, местность будет
немного другой, но окажетесь вы в таком же лесу, разве что почище и посветлее. Если мы
вдруг сейчас расстанемся, - Локи с подозрением посмотрел на поднимавшиеся у краёв
долины холмы, - то вы должны отойти от Врат как можно дальше, а утром свернуть на
юго-запад. Наткнётесь на Сокрытые Горы, а дальше идите так, как я вам говорил.
Надеюсь, что смогу вас догнать.
- Почему "расстанемся"? - не понял Торин. - Ты что, разве не пойдёшь с нами?
Локи поскрёб пальцем лоб и вздохнул.
- Когда появится Звезда Сил, будет ночь. Я подозреваю, что Вендихо попытается
отловить нас ещё раз, выполняя приказ Чёрного Дракона. Он знает, что мы возле Врат, но
днём не мог помешать нам пройти через свой лес. Когда и если он появится - ныряйте в
щель и предоставьте переговоры с Духом Леса бедному Локи.
- Мы не можем бросить тебя, Лофт! - начал Торин, но Локи жестом остановил
его.
- Ничего со мной не сделается. Как ты думаешь, разве можно убить духа? А бога из
Асгарда?
- Но в сагах говорится...
- Оставь, пожалуйста, глупые сказки для внуков. Тебе, кажется, уже говорили, что
саги - это одно, а настоящая жизнь - совсем другое.
Ждали долго. Локи нетерпеливо расхаживал возле входа во Врата, изредка к чему-то
прислушиваясь. Сигню жалась поближе к Видгниру и Гунтеру, тиская кота в руках.
Наконец монах, всё время неотрывно наблюдавший за небом на западе, нарушил
зловещую тишину:
- Вот она, Звезда Сил! Венера!
Яркая белая точка выползла из-за туч в безоблачное пространство над тёмными
склонами холмов и начала свой путь к его правому краю. Свет был настолько силён, что
отец Целестин различил еле заметные тени своих друзей на уже начавшей покрываться
росой траве.
- Скоро Звезда окажется между скал. Готовьтесь. - Локи стал немного веселее,
полагая, что всё обошлось. И тут лошади начали биться и всхрапывать. - Держите коней!
В Междумирье без них пропадёте! - Локи обернулся назад и медленно пошёл прочь от
Двери. Торин догнал его, непочтительно схватив за плечо:
- Мы без тебя там пропадём! Ты куда собрался?
Маленький бог ничего не ответил, а только указал в сторону, откуда вечером пришёл
отряд.
- Если можешь с ними справиться - давай. Мне будет интересно посмотреть, как
ты это сделаешь.
Торин обомлел. Где-то позади изумлённо присвистнул Гунтер и издал тяжкий вздох
отец Целестин.
Весь гребень возвышенности пылал, разгораясь всё ярче и ярче холодным
зеленоватым заревом. Монах и его спутники уже видели подобное два дня назад, на
берегу океана. Тогда Дух Лесов пришёл один, приведя с собой только подвластных его
воле людей. Ныне всё было по-другому. Вендихо, тяжело ступавший по осыпавшимся под
его шагами склонам, был окружён десятками мечущихся в воздухе теней. Некоторые из
них походили просто на огненные шары, оставлявшие за собой широкий след, другие
напоминали птиц или драконов с полупрозрачными широкими крыльями, иные же
смахивали на людей. Сонмище духов вертелось и кружилось вокруг повелителя, который
оставался на фоне колеблющегося света непроницаемо-чёрным. Лишь редкие отблески
иногда падали на отвратительную густую шерсть на его плечах и боках, да взблескивали
длинные когти и холодно мерцали несообразно маленькие глаза.
Как и возле пристани Хейдрека, поднялся сильный ледяной ветер, со свистом
врывавшийся в проход между двумя монолитами. Земля ощутимо вздрагивала при
каждом шаге Вендихо, и чем ближе он подходил, тем ярче становился мёртвый свет.
Лошади обезумели, и у людей едва хватало силы их сдерживать.
- Назад, олухи! - заорал Локи. - Войдите в щель и ждите там!
Его голос едва перекрывал вой ветра, но Торин понял, чего хочет Лофт, и решил
подчиниться его приказу.
- Сигню, давай вперёд! - Он перебросил поводья своего коня и лошадки, на
которой ехал Локи, в левую руку и подтолкнул Сигню к проходу. Закусив губу, она
тянула за собой упирающуюся и брыкающуюся лошадь, моля всех богов этого мира,
чтобы она не вырвалась. За ней в щель нырнули Видгнир и Гунтер, затем Торин, жутко
ругаясь, втащил своих лошадок, косившихся налитыми кровью глазами на
возвышавшуюся сзади огромную тень.
Отец Целестин, не ощущая бешеного стука крови в висках, заскочил в укрытие
последним, - к счастью, его конь оказался более покладистым, чем остальные, и от
страха заскочил туда сам, едва не сбив монаха с ног. Синир шнырял между людскими и
лошадиными ногами и шипел при каждом колебании проникающего в лощину света.
Гунтер вытащил из-за пазухи свой мешочек, но Торин перехватил его руку:
- Подожди пока. Может быть, Лофт задержит их!
Продравшись между плотно сбившихся, дрожащих лошадей и не обращая внимания
на предостерегающие крики Видгнира и Сигню, конунг осторожно подошёл к выходу из
щели и выглянул. За ним показалась физиономия отца Целестина. Как монах сумел
побороть в себе желание бросить всё и бежать куда глаза глядят - осталось неизвестным
даже ему самому. Да и бежать-то, собственно говоря, было некуда...
Вендихо стоял совсем рядом. Протяни он руку - коснулся бы красных скал. Тени
призраков плясали где-то позади него, прочерчивая в пахнущем склепом воздухе бледные,
мгновенно тающие следы. Дух Лесов молча, склонив куполообразную голову, смотрел на
маленькую фигурку Локи, чья макушка не доходила ему до колена, и не предпринимал
пока никаких действий.
- Зачем пришёл? - Лофт выпрямился во весь свой малый рост и гордо поднял
голову. Естественно, что удержаться от того, чтобы не сказать какую-нибудь гадость, он
не сумел.
- Я бы на твоём месте искупался! От тебя воняет самым гнусным образом! -
прокричал Локи. Вендихо в ответ только шевельнул головой.
Тотчас же раздался жуткий многоголосый вой, и десяток стремительных теней,
вынырнув из-за спины Лесного Духа, кинулись на Лофта, но бог из Асгарда не остался в
дураках: мгновенно подняв правую руку, Локи выбросил из ладони сноп белого пламени,
и духи отпрянули. Вой сменился затихающими жалобными стонами.
- Я не пропущу тебя к ним, - твёрдо сказал Локи. - И ты знаешь, что я не слабее
тебя, Дух Лесов! Уходи!
Голос Лофта приобрёл неописуемую силу. Сам бог оставался таким же невысоким и
худеньким, но и Торин, и отец Целестин, наблюдавшие за происходящим, почувствовали
происходившие изменения. Воздух вокруг Локи заколебался, как вокруг жарко горящего
огня, образуя едва заметный белёсый нимб, накрывший бога подобно прозрачному
колоколу. Вендихо отступил на два шага и утробно заурчал.
Дальнейшие события произошли почти одновременно. За спинами Торина и отца
Целестина раздался крик Сигню и Видгнира, обернувшийся святой отец узрел пылающую
бело-золотым светом звезду, появившуюся меж каменных гигантов, а Вендихо, почуяв,
что добыча может сейчас ускользнуть, ринулся в атаку.
- Ну пусть нам поможет Один! - выдохнул Торин и скрылся в тени, увлекая за
собою лошадей. Видгнир и Сигню с Гунтером уже шли вперёд по каменному коридору,
впереди же мягко бежал Синир, иногда оборачиваясь и оглашая гудящую расселину
протяжным мяуканьем. Врата Меж Мирами раскрылись.
Отец Целестин, пятясь, отступал в глубь коридора, не отводя взгляда от творящегося
снаружи. Исступлённый рык Духа Лесов разрывал уши, с лап чудовища срывались струи
зелёного огня, ударявшие в загородившего собой проход Локи, и, наконец, Вендихо
отшвырнул тело врага ударом могучей ноги в сторону. Вернее, не отшвырнул... Монаху,
которому мгновения показались ныне часами, привиделось, что в тот миг, когда лапа
Вендихо коснулась одежды бога из Асгарда, Локи исчез, уступив место пылающей
режущим глаза огнём тени. Таким предстал перед отцом Целестином Один, ещё тогда, в
Исландии. Тень скользнула куда-то вбок, опалив шкуру Лесного Духа, и запах трупа
сменился отвратительной вонью жжёной кости. Вендихо чуть отпрянул, но затем снова
кинулся к открытому проходу. Его огромное тело не могло втиснуться в неширокую щель,
и он только просунул туда руку. Где-то наверху угрожающе зеленели огоньки глаз.
Отец Целестин, холодея от ужаса, увидел рванувшиеся к нему когти, длиной
превосходившие самые длинные мечи. Матово-чёрные сабли царапнули скалу, но следа
на граните не оставили. Взмах второй. Остриё когтя мелькнуло перед самым лицом
монаха, Вендихо у щели заворочался, оскалил грязно-жёлтые клыки и вновь попытался
ухватить жалкого смертного, что, остолбенев, стоял так близко! Тогда же отца Целестина
кто-то рванул за плечо назад, и старая холстина рясы затрещала под крепкими пальцами.
- Ist Ihnen etwas zugestossen?! - от волнения и спешки Гунтер перешёл на свой
язык. Вид у него был вдохновенно-безумный. - Alles in Ordnung, Entritt frei! Komm!* [Что
с тобой? Все в порядке, проход свободен. Идем! (староверхненем.)]
Далее последовал такой густой обвал ругательств и проклятий, что монах мигом
пришёл в себя и побежал, поддерживая длинную рясу, вслед за Гунтером, успев заметить,
что впереди, в коридоре, кроме них, никого нет. Даже лошадей. За спиной ещё раз
прогремело яростное рычание, и последним отчаянным усилием Вендихо сумел зацепить
отца Целестина за край рясы.
Монах тяжело рухнул на землю, почувствовав, что лапа Духа Лесов подтягивает его
к выходу, и тонко завизжал, пытаясь зацепиться руками за землю или за камни. Пальцы
соскальзывали, чертя в рыхлом песке, устилающем коридор, глубокие борозды.
- A, verfluchten dick Dumkopf!!* [А, проклятый жирный дурень! (староверхненем.)]
- заорал Гунтер, одним прыжком настигая монаха и хватая за шиворот. Быстро
перехватив его за руку, отец Целестин судорожно заработал ногами, пытаясь вырваться, и
наконец материя, не выдержав, разорвалась. Монах с резвостью молодого зайца на
четвереньках отполз подальше и, вскочив на ноги, увидел, что звезда подошла к самому
краю щели. На то, чтобы пройти Врата, оставались считанные мгновения.
- Быстро! - рявкнул Гунтер уже на норвежском и увернулся от метнувшейся к
нему лапы Вендихо. - Все уже там! А тебе... - Он отскочил подальше в коридор и
повернулся к Духу Лесов, чья оскалившаяся морда заглядывала в расселину. - А тебе
привет от Гунтера!
В воздухе свистнул метательный нож. Промахнулся или нет целивший в глаз
Вендихо германец, осталось неизвестным, но от раздавшегося яростного воя, потрясшего
скалы до основания, можно было оглохнуть. Гунтер сплюнул и кинулся вслед за
убегавшим по коридору монахом.
"Когда же? Когда? Неужели мы не успели и придётся остаться здесь?" -
панические мысли пролетали в голове отца Целестина быстрее дождевых капель. Он
задыхался, сердце билось уже не в груди, а в затылке, отдаваясь неприятной болью.
Скорее, скорее, скорее...
Он переступил черту. Конечно, настоящей, видимой человеческим глазом, черты
или линии не было, но вдруг монах понял, что всё переменилось. Его тело словно
ударилось о воду, свободно пропустившую его, шибануло в виски переворачивающее
внутренности головокружение. Тёмный мрачный проход в скалах осветился ярко-розовым
светом, на фоне которого расцветали и гасли сотни цветных вспышек. Гранит превратился
в удивительный, пылающий всеми красками радуги самоцвет, сияние залило всё вокруг,
сводя с ума обилием оттенков и взблесками алмазных граней. Появился шум,
напоминающий океанский прибой или хлопанье крыльев поднимающихся в воздух
многих сотен птиц. Шум всё нарастал и нарастал, переходя в грохот штормового моря и
грозы, оглушая и заставляя схватиться за разламывающуюся от него голову. На самом
пике грозная и величественная музыка умолкла, уступив место глубокой непроницаемой
тишине, а свет начал меркнуть, гаснуть, исчезая в глубинах вечно молчаливого камня.
Монах упал на руки Торина, споткнувшись о свалившийся с одной из лошадей
мешок.
- Где Гунтер? Ты меня слышишь? Где он? - Конунг тряс святого отца за воротник,
но тот ничего не соображал от пережитого в последние минуты. Ответ пришёл сам собой:
привыкшие ко мраку глаза Торина на миг ослепли от моргнувшей бело-розовой вспышки,
и в коридор из пустоты вылетел запыхавшийся германец.
- Все здесь? - подал из темноты голос Видгнир.
- Там остался Локи. - Гунтер утёр пот со лба. - Что с ним - я не знаю.
Колени ещё дрожали, но отец Целестин, пытаясь взять себя в руки, оторвался от
конунга, продолжавшего крепко держать его за плечи.
- Что ты там делал? - напряжённым тоном спросил Торин. - Мы уже прошли
через Врата, когда увидели, что тебя нет. Гунтер решил вернуться за тобой...
Монаха по-прежнему бил озноб, и вразумительного ответа он так и не дал. Торин,
сжав зубы, громко выдохнул.
- Чего уж теперь выяснять, - опять послышался голос Видгнира. - Мне думается,
что попали мы туда, куда и хотели. Надо выходить наружу.
- А ведьмы, про которых говорил почтенный Локи? - срывающимся голосом
напомнила Сигню. - Если они нас ждут?
- Ждут не ждут, а выбираться надо. - Торин прошёл вперёд и нащупал поводья
одной из лошадей. - Давайте все за мной. Там видно будет, что и как.
"Мы в другом мире. Мы ушли из Мидгарда и оказались в другом мире", -
вертелось в голове отца Целестина, когда он шёл на подгибающихся ногах к едва
серевшему впереди выходу из ущелья. Монах ощущал некие неуловимые изменения,
произошедшие после бегства от Лесного Духа, но какие - сказать точно не мог. Не то
воздух тут более свеж и душист, не то само тело человека словно утратило часть своего
веса. Ну что ж, увидим, каков этот Мир Между Мирами.
В Междумирье тоже была ночь. Но если там, позади, стояло ненастье и лишь
благодаря Гёндуль и её валькириям часть небес не заполняли облака, то здесь над землёй
простёрся тёмно-синий купол неба, усыпанный звёздной пылью. Первым, что бросалось в
глаза, были тысячи ярких, как фонари, звёзд. Такие монах видел раньше, только когда шёл
через африканские степи на север, к Александрии. Он несказанно поразился тому, что все
созвездия ему знакомы и никаких изменений в их расположении не произошло. На западе
же ледяным пятнышком блистала Звезда Сил, указывая дорогу туда, где сейчас
любовались ночным небосводом конунг Вадхейма Торин и его сотоварищи.
Отец Целестин вдруг подумал, что вовсе это и не другой мир, а тот же, и вот сейчас
из-за скалы на отряд снова нападут Вендихо и его духи. Но, обведя взглядом
окружающую местность, он понял, что ошибается.
Растущая луна не давала много света, её лучи лишь слегка серебрили верхушки
деревьев, но понять, что всё вокруг изменилось, было нетрудно. Исчезла ровная округлая
долина, не возвышались крутые холмы, окружавшие Врата Меж Мирами в Мидгарде.
Здесь две скалы поднимались из старого, разрушенного ветром и водой уступа, на кромке
которого и стояли сейчас люди. Внизу раскинулось безбрежное лесное море, уходившее
далеко на запад, туда, где в туманной дали чуть серебрились вершины гор, протянувшихся
с севера на юг единой чёрной полосой.
- Интересно, что это? - Видгнир заметил далёкие вспышки, напоминающие зарево
пожаров. Свет едва мерцал за лесами, то появляясь, то исчезая.
- Не представляю, - пожал плечами Торин. - Может быть, это те самые
Огненные Болота, про которые рассказывал Лофт? Не зря же их так назвали.
- Вниз надо спускаться, - как бы невзначай проронил Гунтер. - Зачем здесь
торчать?
Рассудил он совершенно правильно. Край уступа освещался луной, и отряд был тут
как на ладони. Если рядом подстерегала засада или сидели наблюдатели, то у них была
прекрасная возможность следить за всеми действиями вадхеймцев. Торин подошёл к
самому обрыву и взглянул вниз, пытаясь отыскать тропу.
- Слева не так круто, - наконец сказал он и осторожно пошёл туда, где склон
полого опускался к лесу. - Видгнир, Гунтер, на всякий случай держите самострелы
наготове.
Почва осыпалась под ногами, копыта лошадей раскалывали мелкие камешки. Спуск
оказался куда труднее, чем полагал конунг. Вполголоса чертыхаясь и стараясь сдерживать
коней, люди скользили вниз, иногда спотыкаясь и падая. Только Синир, чья шерсть под
лунным светом приобрела серебряно-голубую окраску, резво скакал с камня на камень,
иногда вытягивая шею и принюхиваясь. Отец Целестин проклял всё, пока спускался.
Разодранное сзади одеяние путалось в ногах, и кончилось это тем, что монах наступил на
его край, упал и остаток пути проделал на собственном заду. Тяжелее всех пришлось
Торину - он вёл сразу двух лошадок, свою и Лофта, и молил богов только об одном -
лишь бы кони не сломали ног.
Внизу пришлось продираться сквозь участок, заросший похожим на терновник
кустарником, чьи ветви сплелись настолько густо, что конунгу пришлось снова взяться за
меч, освобождая дорогу. Отлепляя от себя колючки, отец Целестин с огорчением подумал,
что если к утру на нём останется хоть клочок одежды, то он прочно уверует в любые
чудеса. Хорошо, что в мешке запасная ряса лежит.
У края леса деревья росли негусто, и Торин решил сделать остановку. Передохнуть
хотелось всем - позади был долгий путь через владения Вендихо и переход (а скорее,
бегство) через границу двух миров. События минувших суток утомили и конунга, и его
спутников. Кроме того, вокруг не происходило ничего подозрительного. В лесу ухали
совы, где-то далеко пару раз прокричала выпь, шумели под порывами ветра кроны
деревьев. До рассвета оставались ещё долгие часы, если, как рассудил отец Целестин,
движение светил в этом мире такое же, как и в Мидгарде. Костёр разводить не решились,
помня предостережения Локи, и, поев холодной рыбы из старых запасов, устроились на
отдых. Первым сторожить вызвался Видгнир.
- Всё равно спать не хочу. Луна зайдёт, разбужу Гунтера, - сказал он конунгу. -
И вижу я в темноте хорошо.
- Чуть что - буди, - прокряхтел Торин, усаживаясь возле ствола старой берёзы.
Обнажённый меч он положил справа, сразу под рукой. Схватить его можно было
моментально. Сигню и Гунтер легли рядом с ним и сразу заснули. Отец Целестин вынул
из мешка плащ, ощупал его и пришёл к неутешительному выводу: накидка с прошлого
дождя так и не высохла. Спрятавшись за дерево, монах стащил с себя изодранную рясу.
Расстроено цокая языком, осмотрел повреждения и понял, что работы у Сигню-Марии
прибавится. Одежда приобрела настолько непотребный вид, что носить её дальше было
бы просто неприлично. Найдя в мешке запасную, крашенную луковым отваром в
коричневый цвет рясу с большим капюшоном, отец Целестин оделся, поправил крест на
груди и, выбрав местечко недалеко от деревца, к которому привязали лошадей, разлёгся
на травке, засунув мешок под голову. В лесу хрустнула ветка.
- Ты ничего не слышал? - вполголоса спросил подошедший Видгнир. Монах
приподнялся на локте.
- Если бы на нас хотели напасть, то уже давно напали бы, - громким шёпотом
ответил он. - Ты-то сам ничего не ощущаешь?
Видгнир повертел в руках самострел.
- Даже и не знаю. Здесь всё не так, как у нас, - и, помявшись, добавил: - Как ты
думаешь, что случилось с Локи? Сможет он нас догнать?
- Откуда мне знать? - Перед мысленным взором монаха ещё раз мелькнуло
пламенное облако, в которое превратился Локи, когда Вендихо ударил его. - Будем
надеяться, что с ним всё хорошо. Он же говорил, что духа нельзя убить.
Отец Целестин широко зевнул и заёрзал, устраиваясь поудобнее. Разговаривать в
столь глухой час у него не было ни малейшего желания. Видгнир, поняв это, отошёл,
позванивая колечками кольчуги, и стал медленно расхаживать между спящими,
оборачиваясь на любой доносящийся из ночи звук. Монах из-под полуприкрытых век ещё
раз обозрел возвышающийся над стоянкой обрыв, две уходящие в звёздную высь
остроконечные скалы над его склоном и закрыл глаза. От усталости он даже забыл
сотворить вечернюю молитву.
Переполох поднялся, когда луна спустилась к самому горизонту и лес погрузился в
полнейшую предутреннюю темноту. Сквозь сон отец Целестин расслышал, как два раза
щёлкну
...Закладка в соц.сетях
