Жанр: Фантастика
Драконье горе 3. Драконья ненависть, или дело врачей
...- Ты думаешь найти там того, кто тебе нужен?
В голосе Фрика не было удивления, в нем не было даже вопроса, скорее он звучал
устало.
- Именно, - ответил я, - мне надо повидать могучего дана Ольвера.
Бывший шут несколько раз кивнул, словно вполне понял меня, а затем вдруг
отрицательно покачал головой:
- Верховный лекарь не сможет вылечить ни тебя, ни меня. Мы просто получим еще
толику мертвого времени. Только вот куда ты хочешь его употребить?
После этих слов гологоловый малыш впервые посмотрел на меня, а затем снова
кивнул головой:
- Ну что ж, идем в столицу. А по пути ты расскажешь мне, как жители этого
славного села развлекали тебя ночью и утром.
Фрик одним прыжком перескочил из-под куста в дорожную пыль и потопал вперед.
Пурпурная Дымка, не дожидаясь моей команды, двинулась за ним следом, так что мне
оставалось лишь начать рассказ о событиях, сопровождавших мое пребывание в селе.
Впрочем, говорил я недолго, а Фрик, выслушав рассказ о сожжении на площади двух
маленьких брауни, вдруг, не оборачиваясь, вздохнул:
- Бедняги!
Мне почему-то показалось, что он имел в виду совсем не брауни. После секундной
паузы я спросил:
- Кто - бедняги?
- Жители села, конечно! - ответил Фрик.
Вот тут я замолчал надолго. Мне почему-то захотелось самому разобраться, с какой
стати шут зачислил жителей оставшегося позади села в "бедняги".
Однако, как я ни прикидывал, ничего у меня не получалось - слишком уверенными в
себе, сильными и беспощадными выглядели эти "бедняги". Так что спустя полчаса я
со вздохом произнес:
- Нет, не похожи эти ребята на бедняг.
- Это потому, что они сами себя беднягами не считают, - неожиданно согласился
шут. - Ты не замечал, что люди похожи на то, чем они сами себя считают?
- Ну, ты себя считаешь классиком литературы, однако совершенно на оного не
похож, - откровенно рассмеялся я.
- А может быть, ты просто не знаешь, как должен выглядеть классик литературы, -
обернулся на ходу Фрик, и снова его личико украсила жуткая улыбка. - Или у тебя
много знакомых классиков?
"Резонно!" - с удивлением подумал я, а вслух произнес:
- Не обязательно быть знакомым с классиками, достаточно взглянуть на их
портреты.
Шут отвернулся и несколько минут шагал молча, а затем, не оборачиваясь,
проговорил совершенно изменившимся голосом:
- Если ты, сияющий дан, увидишь портрет мощного дана Когга, то скорее всего
решишь, что это один из благороднейших вельмож Высокого данства. А если ты
узнаешь его достаточно близко, то...
Тут он замолчал, но его мысль я понял. И, надо признать, несколько растерялся. А
потому ответная фраза получилась у меня не слишком убедительно:
- Но с литераторами, в общем-то, все достаточно просто. Внутренний мир классика
литературы можно довольно точно узнать по его произведениям.
И тут колени у Фрика подогнулись, он пошел по дороге как-то боком, приволакивая
ноги и потряхивая головой. В первое мгновение я подумал, что у него начался
какой-то припадок, но затем вдруг понял, что шут... хохочет! Хохочет радостно,
прихрюкивая, повизгивая, икая и даже попукивая! Хохочет истово, с каким-то
совершенно непристойным наслаждением. Хохочет... надо мной!!!
- Разве я сказал что-то смешное?
В моем сухом вопросе совершенно отчетливо прозвенела сталь.
Однако Фрика мой тон не напугал. Когда его перестал колотить хохот, он повернул
ко мне свою улыбающуюся физиономию и покачал головой:
- Вот уж не думал, что сияющий дан, доживший до смерти, может быть таким
наивным! Это ж надо - определить внутренний мир автора по его произведениям! Ты
знаешь придворного поэта высшего дана Горгота, вольного дана Шина?
Я не ответил. Ну откуда бы мне было знать этого самого вольного дана, хотя
сияющий дан Тон, конечно, его знал. Не дождавшись моего ответа, Фрик, видимо,
счел, что я молчу из высокомерия, и потому продолжил:
- Все Высокое данство восторженно стонет от его слюнявых лирических виршей!
Птички - пью, пью, пью, рыбки - шлюм, шлюм, шлюм! Тьфу! И при этом всем
известно, что Шин не пропустит ни одной юбки и ни одних... штанов, что весь его
внутренний мир располагается между его ног и, кроме этого "мира", его ничего не
интересует! А наш классик драматургии - вольный дан Полей?! Этот непревзойденный
мастер морали и страстный поборник нравственности! Возможно, тебе неизвестно,
что он женился на собственной дочери, а затем проиграл ее, свою дочь-жену,
светлому дану Кноку в кости, потому что его страсть к азартным играм была
значительно сильнее его страсти к кровосмешению!!! И таких "совпадений"
внутреннего мира художника с его творчеством я тебе могу привести сколько
угодно!!! Так разве это не смешно? Разве твоя "умная" фраза не должна была меня
развеселить?
"Да, действительно смешно!" - подумал я про себя, а вслух проговорил:
- Но тогда в твоем первом утверждении кроется противоречие.
- Да? Какое же?
Фрик снова отвернулся от меня и продолжал бодро вышагивать по дороге.
- Если, как ты говоришь, люди похожи на то, чем себя сами считают, тогда эти
твои примеры должны были выглядеть достаточно мерзко!
- Почему это? - пожал плечами шут. - И Шин, и Полей выглядели как
добропорядочные классики литературы. Именно так, как должны выглядеть те, кем
они себя считали!
"Похоже, что с ним лучше не спорить", - усмехнулся я мысленно.
- Так почему же ты все-таки назвал этих селян беднягами? Сами себя они таковыми
не считают, мне они тоже показались отнюдь не обездоленными, а вот ты
усмотрел...
И тут шут неожиданно перебил меня. Продолжая шагать вперед, он полупропел,
полупродекламировал:
Когда бывает счастлив человек?
Когда он сыт и пьян, обут, одет?
Нет!
Когда мошна набита серебром и златом?
Когда приходит в долг просить сосед?
Нет!
Когда жена красива и добра?
Когда детишек полная изба?
(Здесь в рифму было бы ответить "Да!")
Нет!
Когда здоров, как двадцать пять быков?
Когда живет на свете сотню лет?
Нет!
Когда изведал тайны всех наук,
И истины ему открылся свет?
Нет! Нет! Нет!!! Нет!!!!
Когда бывает счастлив человек?
Когда своей страстишке, той, что гложет
Его нутро, он наконец-то может
Швырнуть ее добычу без помех!
С секунду я молчал, пытаясь увязать услышанный стишок с темой нашей беседы, а
затем вдруг сообразил, что Фрик заговорил в рифму. А кроме того, он чуть
притормозил и держался теперь рядом с моим левым стременем.
Я быстро огляделся. Открытая равнина, по которой Пурпурная Дымка несла меня от
самого села, осталась позади, и теперь мы продвигались между невысоких холмов,
поросших довольно густым кустарником. Как раз в этот момент серая от пыли лента
дороги резко сворачивала вправо, огибая один из таких разросшихся, широко
раскинувшихся на склоне холма кустов.
Пурпурная Дымка миновала поворот и остановилась, а моя правая рука непроизвольно
потянулась к древку секиры.
Впереди, метрах в пятидесяти, перегораживая дорогу, выстроилась маленькая армия,
состоявшая из бледнолицых светловолосых необычайно худых и странно низкорослых
мужчин, одетых в непритязательную одежку зеленого цвета и вооруженных
простенькими луками. Лучников было не более пятидесяти, а с флангов их
прикрывали совсем уж крошечные, не более пятидесяти-шестидесяти сантиметров
росту, существа, похожие на карликов. В отличие от зеленых лучников они были
довольно упитанными, с краснощекими безбородыми физиономиями. Одеты малыши были
довольно пестро, но, как я заметил, у всех у них на ногах красовались...
валенки. Эти крошечные воины весьма энергично размахивали здоровенными для их
роста дубинами.
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы рассмотреть это странное воинство, а
затем я услышал заикающийся шепот Фрика:
- Сейчас нас будут убивать...
- Кто это? - поинтересовался я, не сводя глаз с перегородившего дорогу воинства,
однако ответа на свой вопрос не получил. Скосив глаза влево, я увидел, что Фрик
исчез, и почувствовал облегчение. Мне почему-то подумалось, что пострадать в
предстоящей схватке мог только он. Я чуть толкнул Пурпурную Дымку пятками сапог,
и она медленно, вроде бы как осторожничая, двинулась вперед.
Однако едва она прошла несколько метров, как передняя шеренга лучников
опустилась на колено и приготовилась к стрельбе. Лучники второй шеренги также
наложили стрелы на тетиву луков, а стоявшие позади них слегка заволновались.
Малыши, толпившиеся на флангах, выдвинулись чуть вперед, словно готовились
немедленно после залпа лучников броситься в атаку. Я натянул поводья и остановил
лошадь. И тут перед строем лучников появился еще один вояка, все в том же
зеленом одеянии, но со странным золотистым отличительным знаком, приколотым к
левому отвороту куртки. Сделав пару шагов вперед, он остановился и крикнул:
- Остановись, проклятый человек!!! Дальше ты не пройдешь!!!
Голос его прозвучал звонко, но, на мой взгляд, не слишком уверенно, а потому я
переспросил с легкой насмешкой:
- Это почему?
- Потому что мы убьем тебя!!! - последовал столь же звонкий ответ.
- За что? - изумился я.
Мой вполне естественный вопрос, казалось, привел предводителя стрелков в
некоторую растерянность. Однако, быстро справившись с ней, он, в свою очередь,
спросил:
- Но ты же тот, кого называют сияющий дан Тон?
- Допустим... - несколько уклончиво ответил я.
- Что значит, - "допустим"?! - возмутился мой собеседник. - Ты, без сомнения,
сияющий дан Тон!
- Но если ты в этом не сомневаешься, тогда зачем задаешь не какие-то вопросы? -
снова усмехнулся я.
И снова предводитель стрелков оказался в некотором затруднении. Видимо, мое
поведение было достаточно необычным и сбивало его с толку. Немного подумав, он
снова завопил:
- Мы, благородные эльфы, никогда не нападаем исподтишка и потому, прежде чем
убить тебя, хотели еще раз убедиться, что не совершаем ошибки!
- Ну и что, - опять усмехнулся я, - убедились?!
- Убедились!!! - рявкнул он и, повернувшись к своим воякам, скомандовал: -
Выстрел!!!
Враз тоненько взвизгнули луки и десятка два стрел метнулись в мою сторону. В
панцирь попала едва треть, и та, бессильно ткнувшись в магический металл,
улеглась в пыль дороги. А стрелявшие вояки, к моему несказанному удивлению,
вдруг развернулись и бросились бежать прочь.
И тут меня словно что-то толкнуло изнутри. Я невольно приподнялся на стременах,
взметнул над головой секиру и совсем уже собрался послать Дымку вперед галопом,
как вдруг мне стало стыдно. Ну что в самом деле! Куда это годится - закованный в
непробиваемую броню, защищенный магией верзила собрался искрошить в окрошку
толпу плохо вооруженных малышей только за то, что они решили его убить! Ведь
убить-то они меня все равно не могли!
Я опустился в седло, успокоил свое страшное оружие в предназначенном для него
седельном кармане и принялся ожидать дальнейшего развития событий.
Странное бегство зеленой армии прекратилось так же быстро, как и началось.
Удиравшие лучники остановились, развернулись, а затем медленно потопали к
оставленным позициям. Когда они снова расположились в прежнем порядке, их
предводитель снова показался перед строем и задал мне неожиданный вопрос:
- А почему сияющий дан не стал нас преследовать?
Этот странный в устах военачальника вопрос мгновенно насторожил меня, и я быстро
прощупал окружающий меня магический фон. Впереди по дороге, метрах в тридцати,
как раз между двух разросшихся до полной непроходимости кустов, он имел
крошечное возмущение. Я мгновенно определил, что там развернут совсем небольшой
и довольно неумелый морок, прикрывающий... здоровенную яму. Если бы я погнался
за этими зелеными провокаторами, то, вполне возможно, сейчас уже барахтался бы
на дне этой ямины. Хотя, возможно, моя Пурпурная Дымка и перемахнула бы ее.
Я, конечно, решил не показывать, что мне стала известна их хитрость, и ответил,
сохраняя простоватый тон:
- Просто мне сначала захотелось узнать, с какой это стати вы решили меня убить?
Этот, на мой взгляд, довольно простой вопрос внезапно привел в ярость всю
стоявшую против меня армию. Они заголосили все, потрясая своими луками и
дубинами, они вопили какие-то непонятные мне ругательства, они плевали в мою
сторону, хотя расстояние между нами было явно велико для такой "атаки", они до
такой степени впали в ярость, что я физически ощущал бушующую в их сердцах
ненависть.
Я тронул Пурпурную Дымку и подъехал к самому краю прикрытой мороком ямы.
Остановившись, я резко вскинул левую руку, и вся эта орущая орава мгновенно
смолкла.
Ткнув пальцем в предводителя, я коротко рявкнул:
- Ты говори!
Бледная физиономия предводителя зеленых скандалистов пошла яркими красными
пятнами, на губах выступила пена, а глаза совершенно ошалели от яростного крика.
Смысл моих слов не сразу дошел до него, однако через пару секунд в его глазах
появилась мысль и, похоже, она его удивила. Проведя по лицу ладонью, словно
смахнув налипшую паутину, предводитель глубоко вздохнул и ответил с неожиданным
сарказмом:
- Сияющий дан Тон считает, что у нас недостаточно причин, чтобы его ненавидеть?
И, не дожидаясь ответа на свой вопрос, вдруг заорал, захлебываясь словами и
брызгая слюной:
- Разве не по твоему слову люди бросились рубить наши священные рощи и срывать
наши холмы? Разве не ты объявил нас, мудрых эльфов, нечистью, которую необходимо
уничтожить? Разве не ты, позавидовав нашей красоте и уму, повелел навести порчу
на весь наш род? Разве не по твоему наущению ваши маги сочинили Синий Дым, это
проклятие эльфов? Посмотри, что с нами стало от твоего Синего Дыма, и подумай,
до какой степени мы тебя должны ненавидеть!!!
С минуту он молчал, трясясь как в ознобе, а затем его лицо располосовала
страшная гримаса улыбки:
- Но теперь мы отомстим тебе за все!!! Теперь ты один, без своих черных
извергов, а мы не боимся твоего Ужаса Камней, нам не страшна твоя секира!!! Мы
убьем тебя, чего бы нам это не стоило!!!
Тут он повернулся к своим бойцам и громко скомандовал:
- К бою!!!
Я невольно перевел взгляд на строй лучников и увидел, что в их руках появились
большие боевые луки, а стрелы длиной больше метра уже наложены на тетивы и
поблескивают стальными наконечниками.
"Вряд ли они смогут натянуть такие луки", - с усмешкой подумал я. И в этот
момент с моей головой словно что-то случилось, словно в мозгу у меня лопнул
некий нарыв и густой, тягучий гной начал растекаться внутри черепа. Перед
глазами поплыл багровый туман, мое оцепеневшее сознание накрыла чужая неистовая
ярость, а из глотки вырвалось хриплое, рваное рычание:
- Ты все сказал, подлый эльф, и теперь я, сияющий дан Тон, вобью тебе твои слова
обратно в твою мерзкую глотку!!! Для этого мне не понадобится ни Ужас Камней, ни
черные изверги, для тебя и твоих зеленых недоносков будет достаточно Серого
Пламени!!!
В моей взметнувшейся вверх правой руке непонятно каким образом оказался
выхваченный из-за плеча меч, и в следующее мгновение жестко посланная вперед
Пурпурная Дымка уже несла меня на строй эльфийских лучников.
Они все-таки успели дать один залп, но широкие лезвия секиры, вовремя вскинутой
левой рукой, словно щит, прикрыли мою голову, а именно туда ударило большинство
выпущенных стрел. Две длинные стрелы, оперенные серыми гусиными перьями,
пронзили тело Пурпурной Дымки, не причинив ей никакого вреда, а одна ударила в
предплечье поднятой руки и... сломалась, не в силах пробить магический металл.
В следующее мгновение Пурпурная Дымка взметнулась над прикрытой мороком яминой,
а затем мой меч опустился в первый раз, разрубая от плеча до бедра предводителя
эльфов.
Нет, они не побежали. Отбросив ставшие ненужными луки, они выхватили короткие
мечи и толпой бросились на меня, а их маленькие мохноногие союзники, размахивая
своими нелепыми дубинками, забежали ко мне в тыл, словно бы отрезая мне путь к
отступлению. Однако я совсем не думал отступать. Мой длинный меч размеренно
взлетал над орущей и суетящейся толпой эльфов и, опускаясь, выкашивал в этой
толпе широкие прогалины. Странная светлая, чуть розоватая кровь била фонтанами
из разрубленных тел, и светло-зеленые одежды моих врагов быстро темнели,
пропитываясь ею. Два или три раза кто-то из эльфов пытался запрыгнуть на круп
Пурпурной Дымки, но ее призрачная плоть не держала их. Они падали на землю,
пройдя сквозь тело моей лошади, и не успевали подняться - ее задние лапы
молниеносными, точными ударами в куски рвали упавшие тела.
Все было кончено в две-три минуты. Остатки эльфийского отряда - около десятка
эльфов и чуть больше мохноногих малышей, - побросав оружие и обхватив головы
руками, бросились врассыпную в заросли кустов.
Из моей глотки вырвался хриплый победный крик, Пурпурная Дымка заплясала на
месте, а мои глаза жадно оглядывали побоище, выискивая малейшее движение меж
искромсанных неподвижных тел. И тут я пришел в себя. Моя рука, судорожно
сжимавшая меч, упада, и клинок едва не вывалился из ослабевшей ладони. Я снова,
на этот раз с ужасом, оглядел серое полотно дороги, устланное порубленными,
залитыми нелюдской кровью телами, и из моего горла само собой вырвалось:
- Господи! Что же это я наделал?
И вдруг у меня в голове прозвучал спокойный, высокомерный ответ:
"Это не ты наделал! Ты на такое неспособен, слизняк!.. Это я наделал, и теперь
ты знаешь, что надо делать, когда нечисть заступает тебе дорогу!"
- Кто ты? - воскликнул я, и в тот же момент понял, что уже знаю ответ на свой
вопрос.
"Я - сияющий дан Тон, чьим именем ты назвался, - прозвучал в моей голове все тот
же высокомерный голос и вдруг, сбившись с принятого тона, поправился: - Вернее,
его Блуждающая Ипостась! Но не это важно, а то, что теперь тебе придется
соответствовать принятому имени! Если же ты не сможешь ему соответствовать, то я
помогу тебе!"
И в первый раз я в этом безразличном, спокойном высокомерии почувствовал
насмешку. Видимо, именно эта скрытая насмешка помогла мне овладеть собой.
"Посмотрим еще, приму ли я твою помощь в следующий раз! - с холодной разумной
яростью подумал я про себя и тут же испугался: что, если этот незримый,
бестелесный дан Тон или, как он сам сказал, его Блуждающая Ипостась,
заставляющая мое тело действовать по своему желанию, может услышать и мои
мысли?!"
Однако никакого ответа на мою "бунтарскую" мысль не последовало. Напротив, голос
дана Тона вдруг стал мягче, дружелюбнее:
"Хотя, может быть, я и погорячился, может быть, из тебя еще и выйдет толк. Я с
самого начала наблюдаю за тобой и могу сказать, что задатки у тебя, безусловно,
есть. А вот характер надо воспитывать, иначе тебя быстренько сожрут и никакие
доспехи не помогут. Так что тебе прямой резон слушаться меня. Я этот Мир вот как
знаю!!!"
И тут перед моими глазами явственно встал крепко сжатый кулак, обтянутый
пергаментно-бледной, старческой кожей.
Ничего не отвечая на столь лестное предложение, я снова оглядел устроенное мной
побоище. На этот раз мне удалось сдержать поднимающийся в груди ужас.
"Что сделано - то сделано, - горько подумал я, - впредь буду осторожнее. А с
этим даном... и его Блуждающей Ипостасью... разберемся!"
Впрочем, твердой уверенности в своей способности "разобраться" с невидимым,
неощутимым, но действующим быстро и решительно призраком у меня не было.
Я соскочил на землю и медленно обошел поле боя. Оно было невелико - во время
схватки Пурпурная Дымка топталась на площадке не более десяти квадратных метров,
да метра на два доставал мой меч. Эльфы и их союзники сами лезли под клинок, так
что порубленные тела лежали кучами. Я наклонился над одним из убитых и вытер
клинок об его одежду. Уже вкладывая меч в ножны за плечом, я вдруг подумал, что
поступаю так, как мог бы поступить сам дан Тон! Но это было, безусловно, мое
действие!
Снова поднявшись в седло, я еще раз оглядел убитых мной эльфов, а затем
развернул Пурпурную Дымку и двинулся дальше по "серой тропе" в направлении
столицы Высокого данства.
Интерлюдия
Сияющая дана Хольна сидела, склонившись над очередным древним свитком. Рядом с
ее столом стоял старый библиотекарь семьи Тонов, держа в руках еще два свитка,
уже прочитанных даной. Наконец белокурая красавица подняла взгляд от рукописи,
отодвинула ее от себя и с усталым раздражением произнесла:
- Нет! Тут тоже ничего нет!
- Если бы госпожа сияющая дана сказала мне, что именно она ищет, я, возможно,
смог бы ей помочь, - подал голос старик библиотекарь.
Дана посмотрела на его склоненную голову и задумчиво произнесла:
- Если бы я точно знала, что именно ищу.
Затем, передвинув свернувшийся свиток на край стола, она приказала:
- Забери это и положи на место! Принесешь мне... - Она на секунду задумалась, а
потом решительно продолжила: - Принесешь мне переписку сияющего дана Тон-ота за
третий год правления высшего дана Горгота Первого.
- Хочу предупредить госпожу сияющую дану, что господин сияющий дан Тон-от не
дожил до конца третьего года правления высшего дана Горгота Первого. Переписка
за этот год обрывается на седьмой луне.
- Да-да, - с улыбкой кивнула дана, - я помню.
Проследив взглядом за удаляющимся библиотекарем, сияющая дана дождалась, когда
дверь кабинета за ним закрылась, затем открыла правый ящик стола и достала
оттуда старую, потертую на сгибах бумагу. Аккуратно разложив ее на столешнице,
она принялась внимательно вчитываться в написанный от руки текст.
Спустя всего несколько минут дверь в кабинете даны Хольны резко распахнулась.
Она недовольно подняла голову от документа, над которым работала, - сияющая дана
не привыкла, чтобы в эти часы ее беспокоили, тем более врываясь вот так,
неожиданно, без доклада. Правда, вошедший в кабинет вольный дан Пард немедленно
склонился в низком поклоне, но это проявление почтительности все равно никак его
не оправдывало. Дана Хольна перевернула лежавшую перед ней бумагу лицом вниз и
поднялась с места, вопросительно приподняв бровь.
Слуга даны выпрямился и, чуть запыхавшись, проговорил:
- Госпожа сияющая дана, я вам уже докладывал о полученном от Квирта сообщении!
- Да, - раздраженно ответила сияющая дана, - он докладывал, что нашел место
гибели отряда моего мужа, но ни самого сияющего дана Тона, ни его доспехов там
нет! Вы что, получили новое сообщение?
- Госпожа сияющая дана, до меня дошли весьма странные новости, - снова
поклонился Пард.
- Ну так рассказывай свои новости, - резко бросила дана, - и прекрати все время
кланяться!
- Госпожа сияющая дана, в канцелярию высшего дана Высокого данства направлена
жалоба от мощного дана Когга. Он утверждает, что сияющий дан Тон проник в его
ленные владения и выкрал двух пленных гномов, убив при этом четверых сторожевых
псов!!
- Мой муж выкрал у Когга двух гномов? - потрясение переспросила сияющая дана. -
Но... э-э-э... это точные сведения? Может быть, вас ввели в заблуждение?
- Мне доставили копию этой жалобы прямо из замка дана Когга. Канцлер мощного
дана давно состоит на службе господина сияющего дана!
- Значит, мощный дан Когг считает, что мой муж находился в его владениях? -
снова переспросила дана Хольна. - Но сам-то Когг видел его? Может быть, его...
э-э-э... люди видели кого-то другого и приняли его за сияющего дана?
- Мощный дан Когг действительно сам не видел господина сияющего дана, но его
видел придворный маг дома Коггов, вар Марлок. Более того, вар Марлок вступил с
сияющим даном в магический поединок и весьма при этом пострадал. Двое слуг дана
Когга подтверждают рассказ вара Марлока, они также видели сияющего дана и еле
унесли от него ноги. Но что самое поразительное, эти слуги утверждают, будто оба
похищенных господином сияющим даном гнома ехали вместе с ним на одной лошади!!!
Удивление мгновенно сошло с лица сияющей даны и на нем снова воцарилось полное
спокойствие.
- Оба этих слуги Когга просто сумасшедшие, - брезгливо заявила она, - я скорее
поверю, что мой муж, сияющий дан Высокого данства, гуляет по стране голышом, чем
в то, что он занимается магией или катает гномов на своей лошади!
- Госпожа сияющая дана, - снова склонился в поклоне вольный дан Пард, - я
полностью разделяю ваше недоверие...
- Ну а раз ты разделяешь мое недоверие, - гневно воскликнула дана Хольна, - если
ты считаешь, что полученное тобой сообщение лживо, то зачем ты беспокоишь меня
всем этим бредом!!!
Вольный дан Пард, не разгибаясь, приподнял голову, взглянул в глаза своей
хозяйке и медленно, чеканя каждое слово, проговорил:
- А что, если это не выдумки и не ложь?
Левая бровка сияющей даны снова медленно поползла вверх:
- Не ложь? Объяснись.
- Что, если в доспехах вашего мужа по стране бродит самозванец? - Вольный дан
выпрямился и говорил нарочито медленно. - Я знаю, что тропа, на которой были
обнаружены останки отряда сияющего дана, весьма... э-э-э... пустынна, но на ней
вполне мог оказаться... случайно оказаться какой-нибудь бродяга. Обнаружив
вашего супруга, он вполне мог прельститься его доспехами, а тело... Такой
человек может мертвое тело просто сбросить в пропасть, и все! Теперь его все
принимают за сияющего дана.
- В таком случае, - перебила дана Хольна своего слугу, - ему стоило бы вести
себя соответственно принятому имени. А он возит на своей лошади гномов! Я вообще
не могу представить, чтобы Ветер подпустил к себе кого-то из нечисти, а уж
позволить гному усесться на себя!.. Это просто невозможно.
- Но, госпожа, мой информатор сообщает, что сияющий дан едет совсем не на Ветре.
Он пишет, что под даном Тоном какое-то странное полупрозрачное животное, только
отдаленно напоминающее лошадь.
- Час от часу не легче, - пробормотала сияющая дана, - значит, Ветер тоже
пропал...
- Госпожа сияющая дана, - почтительно перебил ее вольный дан, - что нам делать с
этим самозванцем? Я уверен, что доспехи захватил именно самозванец - его
поведение, как точно отметила сама сияющая дана, совершенно не походит на
нормальное поведения дана Тона!
Дана Хольна повернулась к окну и с минуту раздумывала. Потом, не поворачиваясь,
она задала вопрос:
- Куда направляется этот лже сияющий дан, вам неизвестно?
- Нет, госпожа сияющая дана, - снова поклонился Пард, -
...Закладка в соц.сетях
