Жанр: Фантастика
Драконье горе 3. Драконья ненависть, или дело врачей
...чи. Вся кавалькада,
возглавляемая Коггом, последовала за ним. Сам дан оглянулся и, найдя глазами
Вильта, приказал:
- Позаботься о гномах. Мы, я думаю, скоро вернемся и продолжим свою потеху.
Вильт тут же подал знак двоим из всадников, бывшим, по всей видимости, псарями,
и те остановили своих лошадей, соскочили на землю и направились к окружившим
кустарник собакам. Четыре из волкодавов они взяли на повод, а другую четверку
оставили на свободе.
Я дождался, когда стих топот копыт свиты Когга, отъехал поглубже в лес и развеял
заклинание Полога. А затем, пустив Дымку шагом, вернулся к оставшимся у
кустарника всадникам. Причем ехал я понурив голову и словно бы не обращая
внимания на то, что меня окружало.
Оставшиеся с собаками люди были увлечены каким-то разговором и заметили меня не
сразу. Да и лошадка моя ступала совершенно неслышно. Я успел подъехать к ним
шагов на двадцать, когда один из них, бросив посреди фразы рассеянный взгляд в
мою сторону, вдруг замолчал и застыл в седле, раскрыв рот. Второй, удивившись
столь необычному поведению своего товарища, посмотрел в направлении его взгляда
и также оторопел, но его оторопь длилась недолго. Стоило мне поднять голову и
взглянуть на них в упор, он тоненько взвизгнул и, ударив свою кобылу каблуками
сапог в живот, стремительно рванулся... прямо в кустарник! Его лошадь,
понуждаемая удилами, врезалась в густые заросли и в этот момент над головой
всадника взметнулась уже виденная мной дубина. В следующее мгновение раздался
глухой удар, всадник вылетел из седла и, ломая кусты, рухнул на землю, а
освободившаяся лошадь рванулась в сторону, утаскивая за собой и привязанных к
седлу собак.
Грохот его падения привел в чувство второго псаря. Он вздрогнул всем телом и
тоже врезал своей лошади каблуками под брюхо. Однако он не рванул, как его
товарищ, в кусты с диким криком: "Он здесь!" - всадник направил свою лошадь
прямо на меня и проскочил мимо, чуть ли не задев мою секиру. Я, конечно же, мог
одним ударом зарубить его, но мне как-то не пришло это в голову. Не дожидаясь,
пока он скроется, я двинулся в сторону кустов.
И тут на меня напали четверо оставшихся на свободе псов! Они не рассуждали,
призрак я или живой человек, с каким-то утробным ворчанием они окружили мою
лошадь и... И ничего не успели сделать. Каким-то неуловимым броском Пурпурная
Дымка выметнула чуть в сторону и вниз свою косматую голову и... перекусила одну
из собак пополам! Другой волкодав прыгнул, целясь в горло моей лошади, но в
полете его встретил мой меч - я даже не сообразил, каким образом он оказался в
моей руке. И тут же позади меня раздался хриплый визг. Я обернулся как раз
вовремя, чтобы подставить свой длинный клинок последней собаке, прыгнувшей на
круп лошади.
Только после этого я смог оглядеться. Трое из четырех псов валялись мертвыми, а
четвертый дергался в траве и хрипло скулил. Судя по его распоротому брюху, Дымка
достала его своей задней лапой!
Я наклонился с седла и аккуратно вытер клинок о шкуру одной из убитых собак.
Затем, вложив меч в заплечные ножны, я подъехал поближе к кустам и негромко
позвал:
- Эй, ребята, давайте выбирайтесь, я попробую вывезти вас в безопасное место...
И тут же из кустов раздался насмешливый бас Кнуре:
- Слышь, Пикля, нас явился спасать сам сияющий дан Тон. Что скажешь, выйдем мы
из кустов?
- Нет, - отозвался писклявый Пикля, - пусть лучше он к нам лезет. Тут я его и...
приласкаю!
Я, признаться, рассердился:
- Вылезайте, дураки, ваш рыжий друг Когг может вернуться в любую минуту и тогда
вашим шкурам точно несдобровать!
- Ага! - пронзительно заверещал Пикля. - А если мы вылезем, то нашим шкурам,
значит, сдобровать?
- Не считай нас за идиотов, сияющий дан, мы тебя ох как хорошо знаем, - пробасил
Кнуре.
Тут я, признаюсь, несколько растерялся. Конечно, можно было бы просто уехать и
оставить этих упрямцев их судьбе и дану Коггу, но тогда они точно погибли бы, а
как их убедить, что я уже не такой кровожадный, каким был совсем недавно, я не
знал.
- Но вы же видели... - неуверенно произнес я, обращаясь к кустам, - я прогнал
ваших сторожей и убил собак, и все-таки вы мне не верите...
- Мы видели, что тебя боятся даже люди и что ты способен просто так зарубить
даже безвредных собачек, - пробасил из кустов Кнуре.
- И вообще наших сторожей мы сами прогнали, - прибавил к сказанному Пикля своим
фальцетом. - Один вон оглоушенный валяется, а второй увидел мой все сокрушающий
удар, испугался и удрал!
- Значит, не вылезете? - спросил я самым рассерженным тоном. - Значит, будете
сидеть в кустах и ждать, когда до вас доберется мощный рыжий Когг?!
- Если до нас доберется рыжий, то он нас... ну... может быть... порежет на
кусочки, - раздумчиво ответил Кнуре, - а вот если до насдоберется благочестивый
сияющий дан Тон, то... я даже представить себе не могу, чего он из нас нарежет.
И тут мне в голову пришла светлая мысль.
- А если я поклянусь, что не трону вас? Если поклянусь... Небесной Матерью?
Ответом мне было долгое молчание, а потом из кустов донесся изумленный бас:
- Ха! Да если ты поклянешься Небесной Матерью, тебя тут же на куски разорвет!
- Ну смотрите! - воскликнул я и для вящей убедительности поднял над головой
раскрытую правую ладонь. - Клянусь Небесной Матерью, ее жизнью и здоровьем, что
ничем не обижу прячущихся в этих кустах гномов Кнуре и Пиклю и помогу им
скрыться от мощного дана Когга!
И снова наступило долгое молчание, и вдруг из кустов раздался басовитый шепот:
- Ты слышал? Он Небесной Матерью поклялся!
- И не лопнул! - ответил писклявый шепот.
"Им бы стоило поторопиться, - с тревогой подумал я, - сбежавший паренек уже,
наверное, догнал своего рыжего дана и доложил, где меня можно найти".
В этот момент чуть в стороне от меня кусты осторожно раздвинулись, и между
густыми ветками просунулась всклоченная голова Кнуре. Внимательно меня оглядев,
он спросил:
- А ты точно сияющий дан Тон?
- Точно, точно! - торопливо подтвердил я. - Вылезайте уже, а то не успеем уйти.
- А как ты нас собираешься... спасать?
- Сядете позади меня на лошадь и скажете, куда вас отвезти.
- Тогда ты будешь знать, где нас потом искать, - заосторожничал гном.
- А вы не говорите, где живете, скажите место, в котором вы просто сможете
спрятаться.
Гном с сомнением покачал головой, но именно в этот момент далеко в лесу
послышался лошадиный топот. В мгновение ока оба малыша выскочили из кустов и
через секунду сидели позади меня, на крупе Пурпурной Дымки. Я и охнуть не успел,
как маленький кулак застучал по спине моего панциря и свистящий шепот
потребовал:
- Давай погоняй свою лошадку!
- Да куда погонять-то? - переспросил я, трогая Дымку.
- К Совиной скале! - скомандовал басок.
- И где она находится? - задал я новый вопрос. Конский топот между тем звучал
все ближе.
- Гони вот в этот просвет, - маленькая рука просунулась у меня под мышкой и
махнула вперед, - а где сворачивать, я скажу.
Впереди, справа от зарослей кустарника, в котором прятались гномы, действительно
намечался некоторый просвет, в него я и направил свою лошадку.
Несколько минут за моей спиной царила тишина, видимо, гномы прислушивались к
звукам погони, а потом началось перешептывание.
- Слышь, Кнуре, странная какая-то лошадь у этого дана. Красная и... прозрачная.
- Не красная, а пурпурная. И не прозрачная, а... призрачная.
- Прозрачная, призрачная - какая разница! Я и так-то на лошадях ездить боюсь -
высоко, а тут еще и все камни под тобой видны.
- А под тобой будто не видны? - обиделся Кнуре.
- И подо мной видны, - согласился Пикля. - Я и говорю - странная лошадь.
- У странного дана странная лошадь, - глубокомысленно заявил Кнуре, - что ж тут
странного?
Они снова замолчали, а через несколько минут в бок моего панциря снова стукнул
маленький кулачок.
- Ну? - не оглядываясь, спросил я.
- Слушай, сияющий дан Тон, где ты такую ходкую лошадку отыскал? Смотри, и не
торопится, а бежит, как бешеный единорог!
- Где отыскал, где отыскал, - раздраженно ответил я, - сам сделал!
За моей спиной испуганно замолкли.
Раздражение мое было вызвано тем, что просвет, на который мне указали гномы,
оказался обманчивым. Деревья снова плотно сомкнулись, и мы ехали в самой
дремучей чащобе, какую я только мог себе представить. Спустя несколько минут уже
я задал гномам вопрос:
- Слушайте, ребята, мы правильно едем-то?
- Правильно, правильно, - тут же ответил Кнуре, - вон уже видна сгоревшая сосна
- около нее как раз проходит тропинка. Свернешь направо, а там до Совиной скалы
рукой подать.
И тут я вспомнил:
- Так ведь у Совиной скалы сторожат!
- Кто? - немедленно отозвался Кнуре.
- Эти... как их... - я напряг память, - Крот и Носатый!
- Убью гадов!!! - во всю глотку заверещал Пикля.
"Ого! - Я даже вздрогнул. - Какой злобный, кровожадный гном!"
И тут же раздалось басовитое шипение Кнуре:
- Тихо ты, убийца! Чего орешь на весь лес, хочешь, чтобы эти паразиты тебя
услышали? И чем ты их убивать собираешься, кулаком? Ты ведь даже свою дубину
потерял.
- Да ведь они... они... они... - почти рыдая пищал Пикля.
- Знаю, что они, - снова оборвал его Кнуре. - Только сейчас наша задача живыми
домой добраться. А там посмотрим.
Тут я не выдержал - чуть развернувшись в седле, я негромко спросил:
- Что они, Пикля? Что тебе сделали Крот и Носатый?
Но гномы мне не ответили. За моей спиной было тихо, словно два малыша притаились
в засаде. Я вздохнул и не стал повторять свой вопрос.
У сожженной сосны, обгоревшей, кстати, весьма странно - метров пять от комля
были совершенно не тронуты, а середина ствола была обуглена так, что было
непонятно, на чем держится зеленая верхушка, так вот, у сожженной сосны
действительно пробегала едва заметная тропка. Я свернул, как было сказано,
направо, и Дымка ходко двинулась дальше по тропке. Через несколько сотен метров
лес начал редеть, а скоро деревья и вовсе расступились опушкой. Мы выехали на
открытое пространство и сразу же увидели Совиную скалу, она действительно была
похожа на огромную бурую взъерошенную сову, присевшую переждать день. Рядом со
скалой я заметил двух всадников.
Нет, трех!
Гномы, по всей видимости, тоже увидели их, потому что писклявый Пикля тут же
поинтересовался:
- Сияющий дан, ты нас специально вводил в заблуждение или сам ничего не знал?
Но за меня вступился основательный Кнуре:
- Что значит, - ничего? Кое-что он знал. А ошибиться... на одного... каждый
может. Ты сам, что ли, не ошибался?
- Во всяком случае, двое из них - Крот и Носатый, - проговорил я, - а вот кто
третий, мы сейчас узнаем. А вы, пожалуйста, помалкивайте, и тогда мы проедем
незамеченными.
Пикля начал что-то говорить, но Кнуре резко его оборвал, и за моей спиной
воцарилась тишина. А я тем временем снова произнес заклинание Полога, укрыв
магической пеленой и себя, и свою лошадь, и, конечно же, своих пассажиров. Затем
я тронул Дымку, и она неторопливо двинулась в направлении скалы.
Стража, поставленная мощным данном Коггом, медленно приближалась. Постепенно я
начал различать экипировку всадников и понял, что двое из троих - воины, на них
были надеты легкие пластинчатые доспехи, прикрывавшие туловище и руки, штаны, по
всей видимости, кожаные и высокие сапоги. На головах у них красовались шлемы,
похожие на ведра, без забрал, так что были видны лица. Из вооружения я заметил
мечи и луки. Но больше меня заинтересовал третий всадник, он был невысок, одет
во что-то темное, восседал на невысокой лошади и показался мне странно знакомым.
Все трое держались вместе, и оба воина то и дело поднимались на стременах,
пристально оглядывая окрестности.
Мы подъехали еще ближе, чтобы попасть к Совиной скале, нам надо было прошмыгнуть
буквально под носом у стражи, но я твердо надеялся на свой Полог и бесшумную
рысь Пурпурной Дымки. Однако, когда до заставы осталось метров сто, темный
всадник поднял руку и что-то крикнул, указывая точно на нас.
Именно в этот момент я и узнал низкорослого, это был маг Марлок.
Крот и Носатый выхватили свои мечи и, пригнувшись в седлах, послали было своих
лошадей в нашу сторону, но Марлок остановил их пронзительным визгом:
- Стойте!!! Я развею призрак, а вы схватите гномов!!!
И словно в ответ на этот визг из-за моей спины послышался другой визг:
- Убью!!!
Тут я почувствовал, как из ножен на моем поясе выдернули кинжал.
Тем временем Крот и Носатый осадили лошадей, а Марлок принялся что-то бормотать
и размахивать руками. Я не слишком понимал, чем он там занимается, но на всякий
случай до предела уплотнил свой магический кокон и сформировал несколько
крошечных сгустков Силы.
И только тут до меня дошло, что нас увидели, несмотря на окутывающую нас
магическую пелену. Причем увидели... простые солдаты!!!
В этот момент с пальцев мага посыпались оранжевые искры, исходившие плотным
оранжевым дымом. Искры гасли, не долетев до земли, а дым, не рассеиваясь в
воздухе, зависал над землей плотным одеялом двухметровой толщины, и внутри него
просверкивали огненные зигзаги. Когда это одеяло стало огромным, Марлок набрал
полную грудь воздуха и дунул в нашу сторону. Густой оранжевый туман медленно
поплыл к нам. Марлок все дул и дул, стараясь, по всей видимости, как можно
сильнее разогнать свое облако, а я лихорадочно перебирал свой магический
арсенал, пытаясь подобрать контрзаклинание.
И тут за моей спиной снова раздались голоса.
Басом:
- Кажется, нас заметили.
Фальцетом:
- Еще как заметили.
Басом:
- Мне кажется, мы можем попробовать подобраться поближе к тем двум негодяям под
этим... облачком.
Фальцетом:
- И убить.
Басом:
- У них мечи и... луки.
Фальцетом:
- У меня тоже меч есть. Убью!
Басом:
- Второй раз мы им не дадимся!
- Тихо, - рявкнул я, - и не вздумайте слезать на землю! Предоставьте это дело
мне!
Я сложил пальцы правой руки в некую довольно замысловатую фигуру, прошептал
заклинание Испепеляющего Пламени и плюнул в сторону облака.
Сформированные мной сгустки Силы вспыхнули в воздухе бенгальскими огнями и,
оставляя за собой хвосты белого дыма, рванулись к оранжевому облаку,
находившемуся уже метрах в тридцати от нас.
Шесть ослепительно белых огней канули в оранжевую муть, и несколько долгих
секунд ничего не происходило, а затем раздалось резкое шипение, и из середины
оранжевого облака в небо ударил столб белого пламени. Облако дрогнуло и вдруг
стало стремительно втягиваться само в себя, как будто внутри него включили
гигантский пылесос. Спустя несколько мгновений от облака ничего не осталось, а
пылавший в небе белый факел медленно, словно бы нехотя, погас.
В этот момент я развеял за ненадобностью свою магическую пелену и потянул из-за
спины меч, считая, что теперь моими главными противниками будут два вооруженных
всадника.
Но я ошибся!
- Ага!!! - взвизгнул придворный маг Когга. - Мне удалось вырвать призрак из
покрова Небесной Кары!!! Теперь он бессилен и я отправлю его в небытие!!!
Возьмите гномов, призрак вам не помеха!!!
Визг Марлока был и нам ясно слышен, а для двух находившихся рядом с ним
всадников он, видимо, стал просто гласом Божьим. Они взмахнули мечами и пустили
лошадей вскачь. Сам же Марлок взметнул вверх руки, и вдруг его лошадь стала...
подниматься в небо! Быстро перебирая ногами, невысокая темная лошадка забиралась
все выше и выше, а темный маг, восседавший у нее на спине, уже плел какое-то
новое заклинание. Только теперь я понял, каким образом он оказался у Совиной
скалы раньше нас.
Выхватив из своего магического кокона солидный кусок, я швырнул его навстречу
летящей лошади колдуна. Когда выброшенная мной Сила окутала летящего всадника, я
приказал ей уплотниться, а затем... вернуться к моему кокону.
Видели бы вы результат!!!
Темный всадник, только что паривший в небесах и готовивший мощный магический
удар, рухнул вниз, словно его смахнула с неба некая невидимая, но могущественная
длань. В нескольких метрах от земли Морлок вывалился из седла, а перед самым
ударом о землю его фигура словно бы зависла в воздухе, пытаясь смягчить падение.
Но...
Первой в короткую жесткую траву рухнула лошадка, а следом за ней упало тело
мага. Лошадь сразу же исчезла из поля моего зрения, а темная фигура мага
несколько раз дернулась и затихла неподвижным плоским пятном.
Крот и Носатый были в момент падения Морлока метрах в пятнадцати от меня. По
какому-то совпадению маг свалился чуть ли не под ноги их лошадям, и в тот же
момент оба всадника резко натянули, поводья останавливая стремительный бег своих
скакунов. Не доскакав метров десять, они застыли, и их лица исказил ужас.
Правый, не знаю, кто это был - Крот или Носатый, хрипло просипел побелевшими
губами:
- Да ведь это сияющий дан Тон!!! - После чего оба, не сговариваясь, развернулись
и бросились наутек.
- Догоняй!!! Догоняй же!!! - раздался за моей спиной оглушающий визг Пикли.
И вдруг он спрыгнул на землю и бросился вдогонку за скачущими лошадьми,
размахивая стянутым у меня кинжалом и вопя что есть мочи:
- Стойте!!! Стойте, негодяи!! Стойте, трусы, примите смерть, как подобает
мужчинам!!!
Впрочем, погоня малыша-гнома была с самого начала обречена на неудачу, его
коротеньким ножкам невозможно было тягаться с лошадиным галопом, а
оскорбительные вопли нисколько не подействовали на удиравших всадников. Шагов
через двадцать Пикля остановился и... повалился в траву, рыдая.
Через секунду Кнуре оказался рядом со своим другом, опустился на одно колено и
принялся молча гладить Пиклю по спине.
Я тоже спрыгнул на землю и подошел к гномам. Кнуре сурово взглянул на меня, и я,
смутившись, спросил:
- Что это с ним?
Кнуре вздохнул, покачал головой, потом встал и шагнул в сторону, делая мне знак
следовать за ним. Мы отошли шагов на пять от рыдающего гнома, и Кнуре тихо
заговорил:
- Ты нас спас, и я тебе расскажу, хоть ты и... человек.
Он бросил хмурый взгляд на своего друга и после паузы продолжил:
- Мы оказались во владениях мощного дана Когга случайно, шли вдоль очень богатой
золотой жилы. Жадность нас заморочила. С нами была подруга Пикли, очень уж ему
хотелось перед ней похвастать своим мастерством. И как раз у Совиной скалы у нас
кончилась еда. Ну Една, это его подругу так звали, Една и решила выбраться на
поверхность, поискать чего-нибудь съедобного. Тут ее Крот и Носатый поймали.
Кнуре замолчал и, посмотрев належавшего Пиклю, вздохнул.
- Вы пошли на выручку? - догадался я.
Кнуре кивнул косматой головой и горестно посмотрел на меня:
- Не мог же я его одного отпустить. А оружия у нас, кроме обушков, никакого не
было. В общем, нас тоже схватили.
- Значит, Една осталась у Когга... - задумчиво проговорил я.
Но Кнуре отрицательно покачал головой:
- Они ее замучили. Крот и Носатый. Прямо на наших глазах. А потом сожгли.
У меня в горле вырос жесткий, колючий ком, но, прорывая его, я прохрипел:
- За что?!
Кнуре снова опустил голову и тихо проговорил:
- Ни за что. Просто потому, что они... люди.
Потом он глубоко вздохнул и громко сказал:
- Ладно, ты, сияющий дан Тон, выполнил свое обещание. Отсюда мы уж как-нибудь
сами доберемся до дома. А ты езжай по своим делам.
Он бросил на меня быстрый взгляд и смущенно добавил:
- Ну, конечно, если ты хочешь за свою услугу золота, там, или камушков, мы
можем...
- Мне ничего не надо, - тихо прохрипел я, в моей голове колокольным звоном
отдавались его слова "Просто потому, что они люди!"
Кнуре кивнул, молча повернулся и побрел к своему товарищу.
Пикля, видимо, успел успокоиться, потому что стоило Кнуре приблизиться, как
маленький гном медленно поднялся на ноги и неуклюже принялся вытирать лицо.
Кнуре что-то тихо сказал ему, и Пикля бросил через плечо быстрый взгляд в мою
сторону.
Я стоял совершенно неподвижно, пытаясь осмыслить только что услышанную историю.
Она просто не укладывалась в моем мозгу.
Кнуре между тем продолжал что-то втолковывать Пикле. Наконец Пикля резко махнул
рукой и, развернувшись, быстро направился в мою сторону. Подойдя, он сначала
протянул мне кинжал, а затем взял мою левую руку, с явным усилием развернул ее
ладонью вверх и, вложив в кованую перчатку четыре очень крупных разноцветных
камушка, сжал мои пальцы в кулак.
- Это я для нее нашел. Теперь это для тебя. Спасибо и... прощай.
Он быстро развернулся и бросился бегом к своему другу.
Они уходили в сторону Совиной скалы не оглядываясь, и их драные лохмотья
развевались на легком ветерке. А я смотрел им вслед и... рыдал, хотя моих слез
никто не видел. Я оплакивал незнакомую мне Едну и малознакомого Пиклю и...
людей, которые могут замучить живое существо "просто потому, что они люди".
И тут за моей спиной раздался знакомый голос, громко распевавший:
Веселый дан на свете жил,
Пил пиво, мясо жрал,
И никогда он не тужил,
Со всей округою дружил,
А женщин обожал.
Но срок пришел, и час пробил,
В гробу роскошном дан почил...
Я обернулся и увидел, что ко мне странной танцующей походкой приближается Фрик,
и в руках он держит ту самую дубину, которую Пикля потерял, выбираясь из кустов.
Увидев, что я заметил его, Фрик оборвал свою песню и громко крикнул:
Ну что, мой сияющий дан,
Обет, что тобою однажды был дан,
Надеюсь, ты свято блюдешь?
И скоро ль под тучами этими
Ни тролля, ни гнома, ни бага, ни нежити
С огнем белым днем не найдешь?!
Поверите, я даже обрадовался появлению этого полоумного экс-шута. Правда, эта
его поэзия...
- Слушай, Фрик, ты не мог бы говорить прозой, - с усмешкой попросил я. - От
твоей поэзии меня корежит!
- Ну, раз ты не понимаешь высокого штиля, изволь, - он снова обрадовал меня
своей неповторимой улыбкой, - я буду говорить низкой прозой! Но, во-первых,
только когда мы будем вдвоем, ибо я не хочу из-за твоих низменных вкусов терять
свое перерождение, а во-вторых, за это ты позволишь мне тебя сопровождать...
когда я сам этого захочу.
- Вот так! - с новой усмешкой воскликнул я. - Сияющему дану Высокого данства
ставит условия... неизвестно кто!
- Ты не прав, - покрутил головой Фрик, - трупу сияющего дана Высокого данства
ставит условия будущий гений Высокого данства и его классик!
- Почему ты упорно называешь меня трупом, мертвецом, хотя отлично видишь, что я
вполне жив?
- Хм... Мало ли что я вижу. Посуда сам - высший дан, твой господин, объявил
семидневный траур по сияющему дану Тону - значит, сияющий дан Тон мертв! Супруга
сияющего дана Тона, сияющая дана Хольна, надела траур и подыскивает для себя
новую партию - значит, сияющий дан Тон мертв! Черные изверги, гвардейцы сияющего
дана Тона, избрали себе нового командира - значит, сияющий дан Тон мертв! Так
кто же ты, если не труп, не мертвец?!
- Но, согласись, стоит мне появиться перед высшим даном, встретиться с моей
женой, показаться моим черным извергам, и меня тотчас признают живым, а весть о
моей смерти объявят ошибочной! - произнес я, усаживаясь в седло.
Фрик склонил голову к левому плечу и задумчиво продекламировал:
Слово - скрытой мысли жесткая короста,
Кто поверит слову - нет таких людей!
В этом мире, друг мой, умереть так просто,
Вот воскреснуть, знаешь, будет потрудней!
Я долго смотрел на экс-шута с высоты своего положения, а потом медленно
проговорил:
- Посмотрим. Надеюсь, ты подскажешь, как мне добраться до столицы... э-э-э...
Высокого данства?
- А зачем тебе понадобилось в столицу? - ответил вопросом на вопрос Фрик.
- Я надеюсь найти там высшего дана, свою жену и своих гвардейцев.
- Чтобы предстать перед высшим даном, надо отправляться в его летнюю резиденцию.
Но еще неизвестно, дадут ли тебе аудиенцию. Чтобы встретиться с твоей женой,
придется ехать в твое... в ее поместье на берегу Святого океана. Но еще
неизвестно, захочет ли она видеть какого-то самозванца, она ведь в трауре. Чтобы
найти остатки твоей гвардии надо... Я даже не знаю, где сейчас орудуют твои
бандиты!
Он посмотрел на меня снизу вверх, снова улыбнулся и спросил:
- Так куда ты хочешь ехать?
- В летнюю резиденцию высшего дана! - немедленно ответил я.
- Поехали! - пожал плечами Фрик, повернулся и потопал в сторону Совиной скалы.
Я тронул Пурпурную Дымку, и она двинулась шагом вслед за шутом.
Глава 4
... Не ешь, не говори, не пой,
Не спи, не бодрствуй, не надейся,
Тебя теперь распнет любой,
В ком есть хоть капелька злодейства...
Из "Горючих стихов" Фрика
Серый, сумрачный день скатывался стремительным вечером к ночи. Небо из светлосерого
обещало вскорости превратиться в антрацитовое, ветер задул резкими
холодными порывами, раскачивая подросшие деревья и шумя густой темной листвой.
Земля под лапами Пурпурной Дымки стала мягкой, податливой, а трава на ней
высокой и сочной. Горы остались далеко позади, а запущенный лес, через который
мы держали путь, стал самым настоящим. И сырость в нем была пряной с запахом
прели, и шорохи в темных лесных зарослях говорили о наличии лесной живности.
Всю дорогу от Совиной скалы до этого леса Фрик был до странности молчаливым. На
все мои вопросы он отвечал односложно либо вообще отмалчивался. Только раз он
негромко буркнул, что давно не покидал лена мощного дана Когга и теперь...
побаивается.
Чего Фрик побаивается, я не понял, но уточнять не стал. Когда же мы въехали в
этот лес, и мне стало не до разговоров. Сгустившаяся темнота, порывистый ветер,
растерянный шум листвы почему-то действовали мне на нервы. Моя правая рука
постоянно была напряжена, готова в любое мгновение выхватить из ножен меч.
И тут раздалось тихое заикание моего провожатого:
- Сияющий дан, езжайте прямо. На опушке этого леса должно быть село, в котором
вы вполне сможете переночевать.
Я приподнялся в стременах и посмотрел вперед. Между деревьев действительно
появился просвет - похоже, лес кончался. И тут до меня дошло изменение в
обращении Фрика ко мне.
- А с чего это ты, нахал, вдруг перешел на "вы"? - насмешливо поинтересовался я.
Однако ответом мне была тишина. Оглядевшись, я понял, что Фрик исчез.
А Пурпурная Дымка плыла вперед все той же неторопливой рысью и наконец вынесла
ме
...Закладка в соц.сетях
