Жанр: Фантастика
Рабин гут 6. эльдорадо - не награда
...ам известно, а если неизвестно, то я
скажу, климат в Мезоамерике тропический. То есть если ранним утром еще чувствуется
прохлада, то часам к десяти раскочегаривается такая жарища, что становится понятным, отчего
аборигены предпочитают практически не одеваться вовсе. Форма моих ментов просохла
буквально в полчаса, и мы были готовы продолжить путь. Правда, все трое моих коллег
пожаловались на отсутствие утюга, но поскольку ацтеки даже не представляли, что это такое,
пришлось ментам отправляться в путь в неглаженой форме.
Правда, Ваня попытался добиться отсрочки продолжения экспедиции ввиду
неприглядного состояния табельного оружия, вымоченного в воде, но мой Сеня, спешивший
закончить все дела как можно быстрее, отказал омоновцу. Дескать, хочешь пистолет почистить,
так это можно сделать и в пути. Садись к Попову на телегу и приводи свое оружие в божеский
вид. Пришлось Жомову согласиться, и примерно час, пока не вылизал свой "Макаров" до
сверкающего блеска, омоновец ехал на телеге, передав командование ротой телохранителей
Ачитометлю.
Про остальную часть пути, оставшуюся до Теотнуакана, рассказывать особо нечего.
Может быть, это из-за утренней стычки с Тлалоком случилось или просто погода навеяла, но
все трое моих коллег выглядели весь день вполне довольными и даже ни разу не поругались.
Тлала же трещала, как сорока, разве что с ветки на ветку не прыгала. А Капелькуаль,
осознавший, что в плане общения с парой Рабинович - Тлала ему ничего не светит, опасливо
забрался на телегу к Попову, и эти два чудика взахлеб принялись обсуждать достоинства
разных кулинарных блюд, делясь друг с другом рецептами и накидываясь на Горыныча, когда
тот заявлял, что котлеты по-киевски куда хуже, чем свежие трыидапесты махтурнатуса.
Если, честно, я ни в трыидапестах, ни в махтурнатусах не разбирался, но, судя по тому,
что жрет наш излишне умный третьеклассник, здорово сомневался, что они могут быть лучше
солидной, слабо прожаренной котлеты. Впрочем, свое мнение я держал при себе, а сам, чтобы
вновь не послужить причиной ДТП на ацтекской дороге, держался подальше от телеги.
За целый день путешествия нам попались всего-навсего три небольших селения
аборигенов, где согласно здешней традиции мы каждый раз делали привалы, принимая
подобающие посланникам Чимальпопоке почести. Правда, в последней, самой близкой к
Теотнуакану деревне эти почести нам воздавались с довольно большой прохладцей, и
пиршественный стол оказался куда скуднее, чем в остальных местах, но оно было и понятно.
Деревня почти полностью была населена тольтеками, и они, хоть в открытую и не
поддерживали восстания своих сородичей, явно были бы рады, завершись оно успехом.
Еще неизвестно, как бы нас тут приняли, не окажись с нами роты гвардейцев
Чимальпопоке. Впрочем, ничуть не менее, а может быть, и более сдерживающим фактором
послужило и то, что трое моих сослуживцев упорно именовались лучшими друзьями
Кецалькоатля, так любимого тольтеками. На них холодность населения почти не
распространялась, а вот на Шипинуаля она изливалась такими объемами, что будь эта
прохладца осязаема, секретарь тлатоани мог бы считать себя свежемороженым. И Шипинуалю
не помогло даже то, что, ублажая местное начальство, он не скупился на бобы какао, раздавая
их направо и налево.
Видя, что положительной реакции его действия почти не вызывают, я здорово
засомневался, что он справится с ролью правителя мятежной провинции. Впрочем, именно это
меня волновало меньше всего. Что там будет с Шипинуалем в частности и Теотнуаканом в
целом, большой роли не играло.
Во-первых, едва отыскав Кецалькоатля, мы из этого мира уберемся. А во-вторых, всё
равно скоро Кортес сюда пожалует, и у ацтеков не останется ни провинций, ни правителей.
В последней деревне мы пробыли совсем недолго. И не только из-за холодности
населения к посольству Чимальпопоке. Главной причиной нашего быстрого отъезда было то,
что Шипинуаль сказал: "Если мы поторопимся, то к вечеру сможем быть в Теотнуакане. Может
быть, придем туда даже раньше правительственных войск". Это решило всё, и Сеня настоял на
том, чтобы мы отправились в путь немедленно.
То, что мы могли опередить войска Чимальпопоке, объяснялось довольно просто.
Направляясь к Теотнуакану, мы шли из Теночтитлана на северо-восток, а правительственные
войска подходили к городу мятежников с севера, где до этого они усмиряли восставших
ольмеков. Ну, а если учесть, что у ацтеков еще не было Суворова, надеяться на быстрое
передвижение громоздкой армии им не приходилось. И хотя путь правительственных войск к
Теотнуакану был несколько короче нашего, мы могли вполне рассчитывать на то, что окажемся
у мятежников раньше карательных сил.
К счастью или нет, но это предположение не оправдалось. Конечно, я сильно сомневался,
что мятежные тольтеки что-либо сделали бы друзьям Кецалькоатля, но вот сотне гвардейцев
Чимальпопоке вкупе с Шипинуалем могло прийтись туго. Как было бы на самом деле, узнать
нам не довелось, поскольку едва дорога вынырнула из джунглей на открытое пространство
перед разоренным Теотнуаканом, мы увидели две огромные армии, стоявшие друг против
друга. Более того, ни те, ни другие явно откладывать дело в долгий ящик и переносить разборки
до утра не собирались. Судя по всему, бой должен был начаться с минуты на минуту.
- Так, и что мы теперь делать будем? - глядя на войска, задал риторический вопрос мой
хозяин.
- А что тут раздумывать? - удивился омоновец, разминая кулаки. - Врубаемся в толпу
и разгоняем всех к ядреной фене!
- Куда?.. - оторопело уставился на него мой хозяин.
- Точный адрес не скажу, - покачал головой омоновец. - Но тесть у меня всегда туда
тещу отправляет, когда она его до того доведет, что тесть на нее рычать осмеливается.
- Понятно. Это у вас что-то семейное, - сделал собственные выводы мой Рабинович. -
Только, Ванюша, никого и никуда гнать мы не будем. Тлала, ты узнаешь Кецалькоатля, если
увидишь его?
- Конечно, - хмыкнула девица. - Этого прохвоста трудно не узнать. Да вы разве сами
его не знаете?
- Ну, много лет прошло, можем и ошибиться, - туманно пояснил мой хозяин. - Ты
лучше влезь на телегу и ищи Кецалькоатля в толпе. А ты, Ванюша, приготовь своих орлов. Как
только Тлала определит, где нужный нам бог находится, будем пробиваться сквозь толпу прямо
к нему.
- А вот это уже дело! - обрадованно потер ладони омоновец и умчался к своей роте.
Всё перестроение у нас заняло не больше трех минут, и к маневрам мы были готовы
раньше, чем сражение между ацтеками и тольтеками началось. Честно говоря, отличить одних
от других с такого расстояния я был совершенно не способен. Обе противостоящие армии были
одинаково одеты и вооружены и выглядели так, словно одна являлась зеркальным отражением
другой. И лишь по тому, что одно войско стояло спиной к городу, а его противники,
соответственно, к Теотнуакану лицом, можно было разобрать, где мятежники, а где
карательные силы. Я, прекрасно осознавая всю слабость собственного зрения, даже и не
пытался рассмотреть в рядах тольтеков нужное нам божество и лишь следил за Тлалой, ожидая
от нее сигнала.
А правительственные войска тем временем начали атаку. Издав дикий, непередаваемый
вопль, они сломя голову бросились вперед. Я скосил глаза на нашего собственного полководца
и увидел, как Жомов поморщился от столь неорганизованного способа ведения боевых
действий.
Тольтеки, хоть и уступали по численности правительственным войскам, держались куда
более достойно. Они не бросились навстречу карательным силам, спокойно оставаясь на месте.
А когда войско ацтеков приблизилось к ним на сотню метров, лучники повстанцев дали залп по
атакующим. Особого вреда, правда, это не принесло, поскольку подавляющее большинство
стрел просто не долетело до противника, а дальше всё повернулось совершенно неожиданно.
- Вон он! - крикнула Тлала, указывая рукой куда-то в сторону Теотнуакана, и,
повинуясь ее сигналу, Жомов бросил вперед своих солдат.
Построившись почти правильным клином, гвардейцы Чимальпопоке устремились в
направлении, заданном богиней. Я, Сеня, Шипинуаль и Капелькуаль помчались следом, но,
опережая нас, вперед унесся поповский крик. Встав во весь рост на телеге и сложив ладони
рупором у рта, Андрюша нараспев заорал во всё горло:
- Кецалькоатль! Остановись! Мы идем!!!
К нашему счастью, Попов со своей телегой располагался на небольшом холме, и фронт
его звуковой волны прошел над нашими головами. У гвардейцев, правда, их пернатые шапки с
маковок посдувало, но в остальном наши силы обошлись без потерь. А вот войскам
правительства и мятежной армии пришлось куда как круче. С одной стороны, ацтекам повезло.
Андрюшин крик остановил почти весь второй залп стрел, направленный в них. Ну, а с другой
- кому приятно оглохнуть и свалиться в пыль после жуткого вопля? Для тольтеков плюсов и
вовсе не было. И залп до цели не дошел, и в стройных рядах мятежников образовалась широкая
брешь, которую, впрочем, почти мгновенно заполнили резервные силы.
- Ну ты и дурак, Попов, - констатировал мой хозяин и заорал на застывших гвардейцев
Чимальпопоке: - Что стоите, олухи царя небесного? Марш вперед!
Может быть, в другое время Ваня и возмутился бы тем, что Сеня взялся командовать
чужими солдатами, но сейчас было не до этого. Все трое ментов как один хотели остановить
грядущее побоище, а для этого нужно было в максимально короткий срок добраться до
Кецалькоатля. Именно поэтому Жомов поддержал Рабиновича, тоже прикрикнув на солдат. И
гвардейцы побежали.
Неизвестно почему, но войска правительства, увидев нас, ликующе завопили и понеслись
вперед так, словно им под хвостом скипидаром намазали. Проделанный Поповым коридор в
рядах ацтеков сомкнулся почти так же быстро, как и в войсках мятежников, и через минуту
перед нами стояла сплошная стена из спин. Гвардейцы древками копий принялись дубасить
солдат направо и налево, но, судя по всему, пробиться сквозь плотные ряды попросту не могли.
Мы завязли!
- Подождите! - пискнул Горыныч и начал совершать свой извечный ритуал подготовки
фокусов.
Когда все три головы Ахтармерза оказались сплетены в косу, он перестал вращаться и,
упав головами в направлении выбранного нами маршрута, совершил то же самое чудо, что
могли в его исполнении лицезреть евреи на берегу Красного моря. Горыныч, словно тогда воду,
в этот раз энергетическим тоннелем раздвинул в стороны войска, освобождая нам дорогу. В
этот коридор мы и рванули.
Если честно, я ожидал, что энерголуч Горыныча пронзит насквозь оба войска, но силенок
у Ахтармерза хватило только на одно. Выскочив из-за спин правительственных войск, мы
оказались на пустом пространстве, а прямо перед нами пятилась назад армия мятежников.
Впрочем, пятилась она только до того, пока мы не выскочили на свободное место. Увидев нас,
тольтеки с дикими воплями резко развернулись и бросились внутрь разоренного города. Мы
оторопело застыли.
- Не понял. Что это за ерунда? - удивился омоновец. - Этот Чималь, который по
попке, говорил же, что если Уицилопочтли не появится, тольтеки его армию разобьют, а они
драпают, как шведы под Полтавой.
- Стоя-я-ять! - вместо ответа на этот вопрос вновь заорал Андрей.
Не знаю, на что он рассчитывал, но остановить в панике отступавшую армию даже таким
воплем было невозможно. Тольтеки только ускорили бег, исключая, конечно, тех воинов,
которые после Андрюшиного крика оказались неспособны к передвижению. А
правительственные войска, окрыленные новым успехом, с дикими воплями бросились вдогонку
за мятежниками. Впрочем, последние знали закоулки города куда лучше, чем ацтеки, и кроме
сбитых поповской звуковой волной людей карательным силам схватить никого не удалось.
Исчез и Кецалькоатль!
- Ну, спасибо тебе, Андрюша, - сердечно поблагодарил криминалиста мой хозяин. -
Век не забуду этого твоего доброго дела! Нашли Кецалькоатля, называется.
- А я-то тут при чем? - обиделся криминалист.
- Орать меньше надо было, - вздохнул Рабинович и опустился на пожухлую траву. -
Вот теперь точно приехали. Конечная станция. Поезд дальше не идет.
- А при чем тут мой крик-то? - не успокаивался Попов, который отчаялся ничуть не
меньше, если не больше других.
- А то ты сам не знаешь, как твои вопли первый раз на всех действуют, - устало
буркнул Сеня. - Напугал ты Кецалькоатля. Он, бедолага, наверное, решил, что тут десяток
Уицилопочтли сразу на бой прибыло.
- Какой же он на фиг бог, если одного крика испугался?! - чуть не плача, заявил Попов.
- Да уж какой бы ни был, а нам именно этот и нужен, - ответил мой хозяин.
Андрей отвернулся и ушел к телеге инспектировать наши припасы. Его вид еды всегда
успокаивал, поэтому и нельзя нашего криминалиста осуждать за такие банальные занятия в
столь трудный для отчизны час. Остальные толпились около моего хозяина. При этом Тлала
даже стала поглаживать его по плечу, чтобы как-то успокоить. Вот только Рабинович этих
поглаживаний, кажется, не заметил.
В любое другое время сей факт меня бы только обрадовал, но сейчас отсутствие у Сени
подобного рода внимания говорило лишь о том, в каком тяжелом положении мы оказались. Все
наши надежды были направлены именно на эту встречу с Кецалькоатлем, и вот теперь всё
снова повисло на волоске. Время шло. Оберон мог начать действовать в любую минуту, а у нас
против него не было оружия. Более того, мы оказались заперты в этом мире и полностью не
способны как-то влиять на ход событий!
В общем, счастливым не выглядел никто. Даже Капелькуаль с Ачитометлем, хотя и не
знали истинного положения дел, глядя на нас, приуныли. Я оглянулся по сторонам, чтобы
посмотреть, как на случившееся реагирует наш самый подозрительный член команды -
Шипинуаль, но нигде этого маленького пройдохи не нашел. Поэтому отправился его
разыскивать и вскоре нашел там, куда ацтеки сгоняли пленных мятежников, контуженных
Поповым во время отступления. Ни вид ацтеков, ни плотоядная ухмылка Шипинуаля мне
абсолютно не понравились, и я пошел оповестить об этом своего хозяина. Однако Сеня
поначалу никак на мои возгласы не отреагировал, и лишь когда я потянул его за рукав,
удивленно посмотрел на меня.
- И чего тебе надо? - спросил он так, будто мог понять, что я ему объясняю.
Пришлось зарычать и потянуть его сильнее.
- Да что там случилось? - задал новый вопрос бестолковый Рабинович и, поскольку я
не успокоился, вынужден был встать.
- Ладно, веди, показывай.
Собственно говоря, путь до места сбора арестованных тольтеков был недолог, и все члены
нашей команды, в том числе и рота гвардейцев, пошли следом за нами. Поначалу Рабинович,
видимо, окончательно отупевший от расстройства и не отличавший одних аборигенов от
других, не понял, что я нашел интересного в происходящем, но довольно быстро сообразил, что
к чему, не заставив меня разувериться в своих умственных способностях.
- Так, и что ты тут делаешь, скажи на милость? - грозно поинтересовался у Шипинуаля
мой хозяин.
- Как что? - удивился тот. - Пленных мятежников считаем. Спасибо вам. Только из-за
вас победа вышла совершенно бескровной, хотя не знаю, понравится ли это Уицилопочтли.
- А ну-ка отпусти всех, - распорядился Сеня.
- То есть как? - оторопел секретарь Чимальпопоке и теперь уже правитель
Теотнуакана. - Это невозможно. Половина пленников пойдет в рабство на плантации, а
половину жрецы сегодня поздно вечером принесут в жертву.
- Я сказал отпустить всех! - рявкнул Рабинович.
- Ты че, в натуре, не понял, блин, что тебе говорят? - поддержал моего хозяина
омоновец. - Тебе на пальцах объяснить?
- Подожди, Ваня, - остановил его Рабинович и повернулся к Шипинуалю. -
Во-первых, я тебе напомню, что мы сюда пришли не воевать, а заключать перемирие.
Во-вторых, именно Уицилопочтли говорил, что готов пожертвовать своей армией, лишь бы
встретиться с Кецалькоатлем. Ну и в-третьих, ты мои приказы собрался обсуждать?
- Никак нет, гражданин начальник, - побледнел ацтек. - Как прикажете. Сейчас всех
отпущу, - и галопом помчался к солдатам, охранявшим пленников.
Проследив, что его распоряжения выполняются, Сеня развернулся и поплелся к
оставленной нами повозке, от которой Попов, кстати, так и не отходил. Увидев физиономию
моего хозяина, Андрюша вздохнул и, решившись, подошел к Рабиновичу.
- Сеня, еще не всё потеряно. Есть один способ встретиться с Кецалькоатлем, - заявил
Попов и, подождав, пока все удивятся, рассказал всем то, что ему поведал старик тараск. Ну не
жук ли?!
Глава 6
И не смейте мне говорить о квартирном вопросе!
Диоген
- Ну и как тебя после этого называть, Андрюша? - ехидно поинтересовался Рабинович,
когда криминалист закончил свой рассказ.
- Уж точно не Андрюшей, - поддержал его Жомов.
- Да что вы ко мне прицепились! - возмутился Попов. - Говорю же вам, что хотел
сюрприз сделать, если, как задумывалось, встретиться с Кецалькоатлем не получится.
- А если бы получилось, то ты пошел бы в пещеру и какое-нибудь собственное желание
попросил бы выполнить? - не унимался Рабинович. - Вроде нового аквариума или
какой-нибудь гурами жемчужной в свою коллекцию?
- Может быть, - огрызнулся Попов. - А ты бы не пошел?
Сеня фыркнул и решил ничего не отвечать. Да, собственно говоря, и отвечать-то было
нечего. Кто-кто, а Рабинович непременно бы воспользовался пещерой для личной выгоды, если
бы была такая возможность. И уж его бы, конечно, меньше всего интересовало, кто именно
скрывается в пещере, если это существо могло выполнять желания. Зато личность доброго
волшебника весьма интересовала другого члена экспедиции в Теотнуакан - Тлалу.
- Странно, но я почему-то об этой пещере не слышала и даже не представляю, кто из
нашего пантеона мог быть столь бескорыстен, - задумчиво проговорила она. - Разве что
Шипе-Тотек, покровитель людей? Но он такой болтун, что, сделав хоть одно доброе дело, тут
же раструбит о нем на все девять небес.
- Да какая разница, кто он такой. Главное, чтобы помог нам с Кецалькоатлем
встретиться, - отмахнулся Рабинович. - Кстати, у меня есть предложение...
Сенина идея была проста, как всё гениальное. Раз уж неизвестный обитатель пещеры
выполняет только одно в жизни человека желание, Рабинович предложил тянуть жребий. Один
из троих служащих российских сил правопорядка спросит, как встретиться с Кецалькоатлем, а
остальные будут действовать по собственному усмотрению. Попов, которому в жребиях
почему-то постоянно не везло, с этим не согласился. Заранее посчитав себя обездоленным, на
правах, так сказать, первооткрывателя пещеры, он потребовал, чтобы и его желание было
удовлетворено. Делать это Рабинович, естественно, отказывался, и спор грозил затянуться на
бесконечно долгий срок, если бы не вмешался Ваня Жомов.
- И надо вам из-за такой ерунды скандалить? - устав слушать двух антагонистов,
поинтересовался он. - Я про этого Кецальтупатля спрошу, а вы там загадывайте, что хотите.
Блин, нашли тоже лампу Аладдина...
- Имя только не перепутай, когда спрашивать будешь! - фыркнул Рабинович.
- А ты мне его на бумажке запиши, - посоветовал омоновец.
- Запишем, - пообещал Попов и, устыдившись собственного корыстолюбия, спросил:
- Вань, а тебе неужели ничего не хочется?
- Почему? Хочется! - удивился Жомов. - Выпить вот хочется. Даже от этой дрянной
пульке бы не отказался, да только эта морда длинноклювая, - Иван кивнул головой в сторону
кинолога, - ни фига не разрешит. Он, видите ли, спасать мир с похмелья не может.
- На себя посмотри, медведь слонообразный, - огрызнулся Рабинович и покосился на
Тлалу, с увлечением прислушивающуюся к разговору.
- Да нет, Вань, я не о том, - не обратил внимания на сердитую реплику кинолога
Попов. - Неужели тебе чего-нибудь не хочется такого... Ну, глобального, что ли?!
- Это типа мировой революции? - поинтересовался омоновец и пожал плечами. - Нет,
не хочется! Вот тещу бы, например, я бы заслал куда подальше, но и это, блин, не выйдет.
Ленка расстроится...
- Да ну тебя, Жомов, - осознав бесплодность попыток, махнул на него рукой
эксперт. - Недалекий ты какой-то!..
- Конечно, недалекий, - согласился Иван и ткнул кулак под нос Попова. - Во!
Видишь, какой недалекий? Враз дотянуться могу.
- Да пошел ты... - отмахнулся от него эксперт и, оттолкнув руку, посмотрел на
темнеющее небо. - Сегодня пещеру искать бесполезно. Темнеет уже. Пора ужинать и на
ночлег устраиваться.
С этим предложением спорить никто не стал, тем более что и в самом деле на Теотнуакан
опускалась ночь. Огромная армия ацтеков, которой, не заори Попов как резаный в самом начале
битвы, полагалось быть разгромленной и обращенной в бегство, спокойно устраивалась на
ночлег, заняв под бивак почти всё поле между кромкой леса и полуразрушенным
Теотнуаканом. Солдаты разводили костры и готовили нехитрый ужин, а разочарованные
роспуском пленников жрецы шлялись между ними, выискивая, к чему бы придраться.
Единственными, кроме ментов, конечно, людьми, еще не устроившимися на ночь, была
рота гвардейцев Чимальпопоке, под командованием Ачитометля, которая терпеливо ждала,
когда омоновец соизволит дать соответствующий приказ. Ваня ждать себя не заставил и
зычным голосом приказал устраиваться на ночлег. И только теперь вся троица с удивлением
констатировала, что Шипинуаль с Капелькуалем куда-то исчезли. Ну, если первый, скорее
всего, находился где-то в лагере ацтекского войска, общаясь с командованием, то вот куда
пропал трактирщик, понять не мог никто.
- Ну и хрен с ним, - махнул рукой Рабинович. - Андрюха, готовь ужин один, а я пока
прогуляюсь по лагерю, найду Шипинуаля и узнаю, что они дальше собираются делать.
Взяв с собой Мурзика, Сеня направился через лагерь ацтекской армии туда, где рядами
белели пирамидальные палатки военачальников и ярко освещался кострами походный алтарь
Уицилопочтли. Походным этот алтарь, понятно, был не потому, что ходил сам, хотя тридцати
его носильщикам этого бы очень хотелось, а оттого, что на нем по ходу дела справляли
богослужения с неизменными жертвоприношениями жрецы грозного бога ацтеков.
Сегодня из-за Сениной принципиальности вместо человеческих жертв богу подарили трех
нещипаных куриц, отчего жрецы, естественно, не источали ни малейшего благодушия.
- Благодарите своего Кецалькоатля за то, что Чимальпопоке к вам благоволит, -
недовольно проворчал один из жрецов, самый молодой, когда Сеня проходил мимо. - Иначе
сегодня сами бы могли оказаться на этом алтаре.
- Тебя пнуть или сам заткнешься? - спокойно поинтересовался Рабинович, успокаивая
зарычавшего Мурзика. Молодому жрецу тут же что-то прошептал на ухо один из коллег
постарше, и тот, нечленораздельно что-то пробурчав, скрылся за спинами остальных
служителей бога.
- Где тут у вас начальник остановился? - спросил у жрецов Рабинович, и один из них,
изобразив почтительный поклон, указал рукой в сторону центральной палатки, украшенной
шкурами ягуара.
- Покорнейше благодарю, - съязвил кинолог и пошел в указанном направлении.
Возле палатки командарма ацтеков стояли двое воинов с копьями, но преградить Сене
путь они не решились или имели приказ странных чужеземцев пропускать внутрь
беспрепятственно. Отодвинув одну из шкур, закрывавших вход, и чуть пригнувшись,
Рабинович вошел внутрь.
Как он и предполагал, Шипинуаль был здесь. Вместе с ним внутри богато украшенной
шкурами палатки находились еще два аборигена: сам командир армии и верховный армейский
жрец бога Уицилопочтли. Все трое резко обернулись навстречу вошедшему кинологу и
оборвали разговор. Командарм смотрел на гостя с любопытством, а жрец что-то прошипел и
недовольно поджал губы. Шипинуаль сделал шаг вперед.
- Мы рады, что вы решили прийти сюда, - немного надменно проговорил тот. - Мы
уже готовились послать за вами, как только закончим свое небольшое совещание, и приносим
извинение за задержку приглашения.
- Ладно-ладно, - жестом остановил его Сеня. - Изливаться потом будешь. Скажи-ка
лучше, что вы собираетесь дальше делать?
- Ну, поскольку главная цель нашего путешествия, встреча с Кецалькоатлем, не
достигнута, то ждем ваших распоряжений, - ответил экс-секретарь тлатоани, а ныне
наместник Теотнуакана. - В противном случае мы бы сразу занялись насущными делами,
отправив вас с эскортом в Теночтитлан.
- Ну, раз ждете моих приказаний, то тогда завтра утром чтобы этого войска я тут не
наблюдал, - скомандовал Сеня.
- Это что еще за произвол? - возмутился командарм. - Мятежники всё еще
поблизости, и стоит нам уйти, как они снова соберутся вместе.
- Тебе слова никто не давал. Ясно? - поинтересовался Рабинович. Полководец
покраснел от злости, но глаза опустил, а Семен повернулся к Шипинуалю. - Мне и нужно,
чтобы тольтеки снова собрали армию. Если ты опасаешься за свое здоровье, можешь уйти
вместе с войсками.
- Чимальпопоке приказал мне быть с вами рядом, пока не будет установлен контакт с
Кецалькоатлем, и я остаюсь, - твердо ответил Шипинуаль. - Армия же, повинуясь вашему
приказу, утром свернет лагерь и отойдет на расстояние суток пути.
Сеня довольно кивнул и снова обвел взглядом всё руководство ацтекского войска. Жрец с
командармом багровели от злости, но возражать посланнику Чимальпопоке не решались.
Только их взгляды говорили Рабиновичу о том, что эта сладкая парочка сделала бы с ним, будь
ее воля. Кинолог презрительно усмехнулся и, не прощаясь, вышел из палатки, нос к носу
столкнувшись с Капелькуалем.
- Ты чего тут делаешь? Подслушиваешь? - грозно поинтересовался Сеня.
- Не без этого, - пожал плечами трактирщик. - Вы же знаете, нам, торговцам,
чрезвычайно важна любая информация, чтобы правильно распорядиться вложением капитала.
Вот я и делаю всё, что в моих силах, для добычи этой информации. Кстати, у меня есть для вас
небезынтересные новости, которыми я и готов поделиться. За определенную мзду, конечно, -
и увидев удивленный взор кинолога, хлопнул себя по лбу. - Ой, о чем это я? Совсем забываю
о нашем с вами договоре и о том, что все мои услуги оплатит тлатоани по возвращении в
Теночтитлан. Ну, не могу о прибыли не думать! Понимаете...
...Закладка в соц.сетях
