Жанр: Фантастика
Рабин гут 6. эльдорадо - не награда
...сраженных
бойцов будут вставать другие, пока мои сослуживцы просто не выдохнутся.
В этом хаосе, воцарившемся во дворце, единственными существами, сохранившими
спокойствие, оставались жрецы, с небольшим оттенком любопытства взиравшие на битву, да
Кецалькоатль, который застыл посреди зала, сложив руки на груди и не отрывая взгляда от
Уицилопочтли. Ацтекский бог, отразив первую атаку, тоже застыл, взирая на извечного врага.
А вот Чимальпопоке на свою беду решил проявить ненужную доблесть и, выхватив откуда-то
из-под трона богато украшенный обсидиановый меч, бросился к Рабиновичу, всё еще
пребывавшему в нокауте.
Дурак ты, тлатоани! Кто же к хозяину мимо его верного пса с оружием в руках кидается?
Собрав остатки сил, я прыгнул вперед и вцепился зубами в правое запястье Чимальпопоке.
Что-то хрустнуло, и правитель ацтеков истошно завопил. Похоже, я сломал ему руку, но ничего
страшного! У него всё до свадьбы заживет, а вот доберись он до моего Сени, вряд ли тот
погулял бы с перерезанным горлом на собственной свадьбе!
- Да, вижу. Твои друзья - доблестные воины! - обращаясь к Кецалькоатлю, прокричал
ацтекский бог, заглушая шум битвы и вопли отползающего к стене тлатоани. - Думаю, пару
минут они еще продержатся. А на что способен ты?
Поначалу заявления Уицилопочтли о двух минутах я не понял. И, лишь напрягши слух,
разобрал, что со стороны дверей, расположенных позади трона, доносится глухой, но быстро
приближающийся топот. Похоже, мы были окружены. И не имея путей к отступлению, были
обречены на поражение. Как вы думаете, кого-нибудь такая перспектива способна обрадовать?!
- Не волнуйся, скучно тебе не будет, - совершенно спокойно ответил на вопрос
Уицилопочтли Пернатый Змей и запустил в ацтекского бога огненный шар. Тот взорвался
искрами о невидимую преграду узурпатора, не принеся ему никакого вреда. Уицилопочтли
расхохотался.
- Действительно весело. Посмотрим, как посмеешься ты, испытав на себе мою силу,
дарованную жертвенной человеческой кровью, - проговорил он.
Ответный удар ацтекского бога был не столь эффектен внешне, но весьма результативен.
Уицилопочтли лишь пошевелил пальцами, и какая-то невидимая сила начала вдавливать
Пернатого Змея в пол. Несколько мгновений Кецалькоатль держал удар, не сгибаясь, а затем
каменные плиты под его ногами пошли трещинами, и тольтекский бог упал на колени,
скрючившись от нестерпимой боли. Именно в этот момент Горыныч наконец-то приготовился.
Конечно, по сравнению со здешними богами в магии наш третьеклассник смыслил не так уж и
много, но и этих знаний хватило. По крайней мере для того, чтобы прикрыть себя, Рабиновича
и Кецалькоатля защитным энергетическим куполом. Страшная сила, давившая на тольтекского
бога, ослабла, и тот смог подняться на ноги.
- А я тебя, малявка, недооценил, - удивился Уицилопочтли. - Что же, проверим и
тебя.
Та же сила, которой ацтекский бог едва не размазал Пернатого Змея по камням,
обратилась теперь против энергощита Ахтармерза. Я отчетливо видел, как что-то
напоминавшее огромное невидимое копье медленно продавливает бирюзовый защитный купол
Горыныча, постепенно приближаясь к его переплетенным головам. Пришедший в себя
Кецалькоатль постарался помочь Ахтармерзу, вливая в него свою силу. Невидимое копье
замедлило движение, но казалось, что остановить его невозможно. И в этот момент на поле
брани появился еще один персонаж.
- Слушайте, я ничего не перепутал? Меня сегодня именно сюда повеселиться
приглашали? - поинтересовался тольтекско-ацтекский бог грозы, пожалуй, единственный
обитатель пантеона, кого одинаково уважали оба народа. - О-о! Да я вижу, веселье тут в
самом разгаре. И чего вы не поделили?
- Уйди отсюда, реликт, - небрежно бросил в его сторону ацтекский верховный бог. -
То, что тут происходит, тебя не касается.
- Ты забываешься, Уицилопочтли, - рассердился Тлалок. - Я всё-таки, хоть не такой
породистый, как Кецалькоатль, всё же древнее тебя родом!
- А мне плевать! - прорычал ацтекский бог, не ослабляя натиска на защиту
Горыныча. - Или ты сейчас уберешься отсюда, или я на твою должность другого претендента
найду.
- Ах, вот ты как, мальчишка?! - окончательно разъярился бог воды и швырнул в
сторону Уицилопочтли сначала пару молний, а затем и мощную струю воды.
На несколько мгновений у меня затеплилась надежда на то, что с помощью Тлалока мы
сможем изменить ход боя в свою пользу. Ацтекский бог хоть и был силен, но не мог
одновременно и атаковать, и защищаться. Оставив в покое Горыныча, он нарисовал руками
щит, о который и разбилась магия бога грозы. Воспользовавшись секундной передышкой,
Ахтармерз, видимо, по просьбе Кецалькоатля, снял энергозащиту, и Пернатый Змей швырнул в
Уицилопочтли еще один огненный шар.
Ацтекский бог пошатнулся, но отразил и этот удар, а затем атаковал сам. Горыныч успел
вернуть энергетический щит, закрывая Кецалькоатля, а вот Тлалока прикрыть было некому.
Старый маразматик то ли был слишком слаб против магии Уицилопочтли, то ли просто
позабыл поставить защиту, но тряхнуло его хорошо. Однако на ногах бог воды устоял, и я уже
обрадованно взвизгнул, но на этом мои радужные надежды и рухнули вниз тем самым
двухтонным камнем, о котором я думал раньше.
- Не-ет, что-то мне совсем не весело! - заявил Тлалок и в одно мгновение растворился в
воздухе, позорно покинув поле боя.
- Ну что же, думаю, теперь нам мешать никто не будет, - расхохотался ацтекский бог,
обрушивая удар на энергощит Горыныча.
Видя, что тот мнется, готовый уступить силе Уицилопочтли, я понял, что нужно
немедленно что-то предпринять. Но пока я пытался сообразить, что же именно мне сделать, всё
испортил Попов. Выбрав секунду, Андрюша обернулся, чтобы увидеть, что творится у него за
спиной, и застонал:
- Да что же вы с этим козлом до сих пор никак не справитесь, чтоб у него руки отсохли!
Вот уж не знаю, намеренно ли криминалист это сделал, вспомнив о странных свойствах
своих пожеланий, или просто выругался в пылу борьбы, но его слова достигли цели.
Уицилопочтли, еще мгновение назад стоявший, вытянув вперед правую руку, вдруг уронил
конечности. Давление на энергощит Горыныча исчезло, и он, сняв защиту, позволил
Кецалькоатлю нанести удар по врагу. К сожалению, сил у тольтекского бога почти не осталось.
Уицилопочтли хоть и упал на каменные плиты пола, но тут же поднялся и начал что-то
бормотать, пытаясь вернуть рукам былую силу. И именно в этот момент в тронный зал через
задние двери ворвались новые отряды врага. Мы были окружены.
- Лежать, падлы! - заорал Попов. От его крика трон сорвало с постамента, а первые
ряды ворвавшихся свежих сил врага едва не расплющило о стену, но ацтеков было слишком
много.
- За мной. Уходим! - неожиданно завопил Капелькуаль, бросаясь к глухой с виду стене.
Поначалу я решил, что трактирщик от перенапряжения, вызванного битвой, слегка
тронулся умом, но затем чутье мне подсказало, что Капелькуаль прекрасно знает, что делает.
Развеивая сомнения моих коллег, я тоже бросился к стене, призывно лая на ходу. Кецалькоатль,
подхватив на руки Горыныча, помчался следом. Попов с Жомовым несколько секунд
удивленно смотрели нам вслед, а затем Андрей, на правах старшего по званию - младший
лейтенант всё-таки! - приказал омоновцу:
- Хватай Сеню и иди за ними. Я вас прикрою.
- Нет уж, лучше ты Рабиновича тащи. Я драться побольше твоего умею, - попытался
возразить Иван, но криминалист его и слушать не хотел.
- Да не дотащу я Сеню, понимаешь ты это или нет, бык педальный! - заорал он так, что
ближайшие десятка два стражников надолго лишились слуха и временно потеряли из-за
контузии ориентацию в пространстве. - Говорю тебе, хватай эту еврейскую морду, решившую
пикник себе в самый неподходящий момент устроить, и валите отсюда. Я следом!
Несколько мгновений Жомов задумчиво изучал Андрея, а затем, кивнув, подхватил с пола
бесчувственное тело моего хозяина и в несколько прыжков догнал Капелькуаля. Ачитометль не
отстал от него ни на шаг и у стены обернулся лицом к нападавшим, держа копье наперевес.
Трактирщик же, отрешившись от всего мира, что-то колдовал у стены.
- Что ты там делаешь? Быстрее можешь? - поторопил его Жомов.
- Где-то тут должна быть хреновина, открывающая потайной ход, - пробормотал
Капелькуаль. - Минуточку терпения, сейчас я ее найду.
- Так ты, гад, знал об этом ходе раньше и молчал?! - возмутился омоновец.
- А пока Уицилопочтли дорогу к нему загораживал, мы бы всё равно сюда не
прорвались, - спокойно ответил трактирщик.
Капелькуаль продолжил поиски механизма, открывавшего потайной ход, а мы сгрудились
вокруг него, пытаясь защитить от любой атаки. Ацтеки же, окружив нас полукольцом,
продвигались вперед, выставив перед собой копья. А позади них Уицилопочтли лихорадочно
пытался вернуть своим рукам утраченную силу. До нас врагам оставалось буквально несколько
шагов, как вдруг Попотв, пятившийся перед стражей, прочистил горло и запел "Наверх вы,
товарищи, все по местам, последний парад наступает...", водя головой, как пулеметной
установкой из стороны в сторону. От его воплей стражники рядами валились на пол, и, когда,
наконец, Капелькуаль открыл потайную дверь, мои соратники не смогли сдержать радостного
крика.
- Андрей, отходи! - пытаясь перекричать Попова, завопил омоновец. К моему
удивлению, криминалист его призыв услышал.
- Сейчас. Только куплет допою, - заявил он, и именно этот момент выбрал кто-то из
стражников, чтобы бросить в беззащитного Андрея копье. Обсидиановый наконечник
скользнул по голове криминалиста, сбивая с него кепку, и Попов упал.
- Андрюха, не-ет! - завопил омоновец и, опустив моего хозяина на пол у стены,
бросился вперед, на выручку Попову.
Я рванул следом, издав самый грозный рык, на который только был способен. До
неподвижного Андрея было всего несколько метров, и мы преодолели их в два прыжка, но
было уже поздно. Там, где только что лежал Попов, уже стояла плотная стена стражников,
ощетинившихся копьями. Пару раз мне удалось прорваться сквозь эту колючую стену, и
несколько укушенных аборигенов упали, но большего мне сделать не удалось. Да и Ваня, хоть
крушил дубинкой копья направо и налево, ацтекам вреда почти не причинил. Ачитометль
поспешил нам на помощь, но толку от его атак не было почти никакого. Ацтеки нас теснили
обратно к стене.
- Живьем брать демонов! - приказал своим бойцам Уицилопочтли, на секунду
отрываясь от созерцания собственных рук.
- Отступайте! Ему уже не поможешь! - тут же раздался позади нас крик
Кецалькоатля. - Ни его не спасете, ни вашему миру не поможете. Сами только погибнете зря.
За эти слова мне хотелось растерзать Пернатого Змея, но он был прав. Я готов был выть от
горя, но помочь Андрею мы не могли, если ему вообще еще нужна была хоть какая-нибудь
помощь. Правда, о худшем думать мне не хотелось, и я свято верил, что Попов еще жив! Да и
омоновец был со мной согласен.
- Держись, Андрюха! - заорал Жомов так, словно криминалист мог его слышать. - Мы
вернемся за тобой.
Ахтармерз, немного восстановившийся после схватки с Уицилопочтли, прикрыл наш
отход энергощитом. Жомов, подхватив бесчувственного Сеню с пола, на секунду задержался в
дверях, погрозив кулаком аборигенам. Я заскочил в потайной ход последним и, едва Ахтармерз
снял силовой щит, услышал, как о закрывающуюся каменную дверь ударили несколько
обсидиановых копий. В ответ я накрыл аборигенов отборным песьим матом и пошел туда, куда
направлялись Капелькуаль и остальные мои соратники.
Глава 4
И что только не сделаешь ради спасения друга?!
Винни-Пух
Потайной ход, начинавшийся в тронном зале дворца Чимальпопоке, вывел беглецов в
небольшой овраг, спускавшийся к реке, уже за пределами Теночтитлана. Все члены отряда, за
исключением неунывающего Кецалькоатля, были подавлены. Да и Пернатый Змей выглядел
крайне задумчивым, видимо, впервые по-настоящему осознав, что он сейчас стоит против
набравшего силу Уицилопочтли. Даже простейшие подсчеты выставляли тольтекского бога
полным ничтожеством, что никак не давало ему повода для радости. Зато укрепило в желании
во что бы то ни стало помочь российским милиционерам успешно завершить их миссию.
Жомов, считавший себя единственным виновником потери Попова, всю дорогу до выхода
из тоннеля почти не обращал внимания на окружающих и что-то невнятно бормотал себе под
нос. Ачитометль, вдвое сильнее зауважавший омоновца после того, как увидел собственными
глазами боевые возможности Ивана, не отходил от него ни на шаг, готовый выполнить любое
пожелание новоявленного кумира, какое только может возникнуть у того в голове. Однако
единственным желанием омоновца было изменить случившееся и остаться прикрывать отход
группы вместо Попова. А это, увы, даже Кецалькоатль сделать не мог.
Рабинович, пришедший в себя примерно на половине пути, немедленно потребовал отчета
о случившемся и подробного доклада о том, где они находятся и что вообще в этих мрачных и
сырых катакомбах делают? В итоге Капелькуаль поведал Сене о сражении в тронном зале,
которое кинолог почти полностью пропустил. Узнав, что случилось с Поповым, Рабинович
поначалу впал в неистовство. Не слушая голос коллективного разума, исходящий из чрева
Кецалькоатля, он минут пять порывался вернуться назад и смирился с судьбой лишь с большим
трудом, так, впрочем, и не поверив до конца в то, что спасти криминалиста никакой
возможности не было. Как ни странно, но беглецов в тоннеле никто не преследовал. Насчет
Уицилопочтли было понятно. Вполне возможно, что после пожелания Попова руки ацтекского
бога так еще и не пришли в рабочее состояние, а без них противостоять дуэту
Кецалькоатль-Ахтармерз Гварнарытус Уицилопочтли был просто не в состоянии. Но никто не
мог объяснить, почему Чимальпопоке не направил вслед за беглецами солдат. Капелькуаль,
правда, утверждал, что как мог заблокировал вход, но это не объясняло отсутствия солдат на
выходе из тоннеля. Впрочем, ацтекские воины просто могли не успеть туда попасть до того
момента, как беглецы покинули катакомбы. Затем они почти час шли вдоль труднопроходимого
берега реки, ну а после углубились в сельву и брели по непролазным джунглям до тех пор, пока
не нашли небольшую прогалину, пригодную для разбивки лагеря. И, лишь остановившись,
Рабинович снова оживился.
- Капелькуаль, - обратился он к трактирщику. - Мне нужно точно знать, что
случилось с Андреем, и, если он жив, ты должен выяснить, где его держат и что его ждет.
- Ничего, кроме пыток и жертвенной казни, - вместо трактирщика ответил
Кецалькоатль.
- Вот я и хочу точно знать, что нашему другу уготовили, - отрезал кинолог и вновь
повернулся к Капелькуалю. - Сколько тебе времени надо, чтобы выяснить это?
- Будет непросто, - покачал головой трактирщик. - Дворец сейчас, наверное, под
усиленной охраной, и к нему никого близко не подпустят.
- Ну так найдешь другой потайной вход! - стукнул кулаком по коленке Рабинович. -
Этот-то ты как-то отыскал.
- Плохой бы был из меня шпион, если бы я во дворцы правителей все входы и выходы не
знал, - усмехнулся Капелькуаль и посмотрел на солнце. - Быстрого результата не обещаю, но
думаю, что к закату смогу для вас кое-что узнать.
- Тогда поторопись! - распорядился Сеня и повернулся к Ачитометлю. - Сколько
своих людей из ордена Орла ты сможешь набрать? Скажи им, что Кецалькоатль в беде.
- Боюсь, сейчас в столице и двух десятков воинов Орла не наберется. Да и те настолько
одряхлели, что уже не в состоянии держать в руках оружие, - покачал головой полководец. -
Как только наш орден попал в опалу, большинство его членов разослали по далеким
гарнизонам, оставив в Теночтитлане беззаветно преданный Чимальпопоке орден Ягуара.
- Это плохо, - задумчиво проговорил кинолог. - Выходит, остались мы без воинской
поддержки...
- Да я их всех один голыми руками за Андрюху порву! - рявкнул Жомов, легко ломая
сырую ветку в руку толщиной. - Задушу гадов, если они хоть что-нибудь ему сделают!
- У меня есть идея получше, - неожиданно проговорил Кецалькоатль. - Кажется, те
гвардейцы, которые путешествовали с вами в Теотнуакан и обратно, души в вас не чают? Как
думаете, удастся их уговорить вам помочь? Я, со своей стороны, сразу обещаю им любую
награду, какую только пожелают.
- А вот это дело! - согласился с Пернатым Змеем Сеня. - Ачитометль, сможешь с
этими бойцами поговорить?
- Попробую, хоть это и рискованно, - серьезно кивнул головой военачальник. - Среди
тех, кто напал на нас в тронном зале, этих бойцов я не видел. Но и среди них может оказаться
излишне преданный Чимальпопоке человек. Тогда мне крышка!
- Так я не понял, ты готов рискнуть или нет? - недоумевающе посмотрел на него
кинолог.
- Готов, - вновь кивнул в ответ ацтек. - И не только ради наград Кецалькоатля. Вы
лучшие бойцы, каких мне доводилось видеть. К тому же ваша преданность друг другу
заслуживает самых лестных слов. Я помогу вам, даже если ничего не получу взамен и лишусь
последнего, что у меня осталось, - моей головы.
С этими словами Ачитометль встал с земли и, перекинувшись с Капелькуалем парой слов,
об руку с ним скрылся в зарослях какого-то колючего кустарника, окаймлявших небольшую
прогалину, ставшую временным опорным пунктом российской милиции на территории
Мезоамерики. Некоторое время Жомов, Рабинович, Горыныч и Кецалькоатль, оставшиеся на
поляне, сидели молча, а затем тольтекский бог поднялся на ноги.
- Думаю, мне тоже следует кое-что сделать для общей победы над узурпатором, -
щелкнул клювом Пернатый Змей. - Не волнуйтесь, надолго я вас не оставлю. По крайней
мере, обещаю вернуться раньше, чем наши лазутчики.
Кецалькоатль щелкнул пальцами, но ничего не произошло. Тольтекский бог повторил
свой нехитрый жест, но и он завершился с таким же результатом. Что бы ни собирался сделать
Кецалькоатль, это у него не выходило! Пернатый Змей вновь опустился на траву и задумчиво
посмотрел на ментов.
- Не пойму, откуда у Уицилопочтли столько силы? - пробормотал он и, поймав на себе
удивленные взгляды, пояснил: - Этот поганец умудрился перекрыть мои персональные пути в
пантеон. Не знаю, как ему это удалось, но похоже, у меня осталась только одна дорога на
небеса. И боюсь, сейчас она недоступна, - и Кецалькоатль, задумавшись о чем-то, надолго
замолчал.
Говорят, ждать и догонять - хуже некуда. Может быть, кто-то с этим и не согласится, но
для Жомова и Рабиновича ожидание возвращения засланных в Теночтитлан лазутчиков
превратилось в настоящую пытку. Иван умудрился тридцать раз разобрать и вновь собрать
пистолет, попутно пересчитывая патроны, а Сеня Рабинович вдоль и поперек исходил всю
небольшую поляну, вытоптав растущую на ней траву. И лишь Кецалькоатль как погрузился в
задумчивость, так и не изменил позы до тех пор, пока Мурзик предостерегающе не зарычал,
предупреждая друзей о чьем-то приближении.
Первым вернулся Ачитометль. Выглядел он обеспокоенным, и оба российских
милиционера тут же набросились на ацтека с расспросами. Первая весть, которую принес воин
ордена Орла, оказалась хорошей: Попов был жив. В каком именно состоянии находится
криминалист, ацтек не знал, но зато выяснил, что за участь ему уготована. Как и опасались
менты, Попова завтра должны были принести в жертву Уицилопочтли. Жертвоприношение
состоится в главном храме этого бога, расположенном на вершине высочайшей в городе
пирамиды. Об этом объявляли по городу глашатаи на каждом углу, и завтра, наверное, весь
город соберется посмотреть на это.
С гвардейцами тоже проблем не возникло. После того как Уицилопочтли узнал об
истинных намерениях ментов, он приказал Чимальпопоке, чтобы тот отослал этих солдат в
какой-нибудь отдаленный гарнизон. Завтра, сразу после казни Попова, гвардейцы должны были
отправиться в путь, и Ачитометлю довольно легко удалось их склонить на свою сторону.
Теперь они только и ждут приказа, готовясь сделать всё, что от них потребуется.
- А вообще, я даже не представляю, как вы попадете в город, - закончил свою речь
ацтек. - Там на каждом углу патрули. Обещано вознаграждение любому горожанину, который
укажет ваше местоположение. Дворец, да и храм, где ваш друг будет принесен в жертву,
оцеплены войсками. Нужна целая армия, чтобы хотя бы попытаться освободить Попова. Я,
конечно, понимаю, что вы очень необычные существа, но, если честно, даже не представляю,
что можно сделать, чтобы вашему другу помочь.
- Ничего, мы что-нибудь придумаем, - хмыкнул Жомов. - Главное, что Андрей жив.
Ачитометль посмотрел на омоновца с сомнением в глазах, но говорить ничего не стал.
Было ясно, что хоть он и готов завтра попытаться освободить Попова, но всё равно считает это
предприятие самоубийственным. Ну а Жомов, не обращая внимания на сомнения ацтека,
принялся вслух перебирать всевозможные варианты спасения Попова и при этом разве что до
высадки десанта не дошел. Сеня в тактических изысках омоновца не участвовал, был задумчив
и молчалив.
Капелькуаль вернулся, как и обещал, прямо перед закатом. Выглядел он озабоченным, но
и довольным одновременно. Трактирщик сначала выложил уже известную ментам информацию
о готовящемся завтра жертвоприношении, а потом сказал, что ему удалось увидеться с
человеком, который приносит Попову еду. По его словам выходило, что Андрей чувствует себя
нормально и, кроме большой шишки на голове, никаких повреждений не имеет. Никаких
признаков беспокойства из-за завтрашней казни Попов не проявляет, хотя, по словам
трактирщика, это может быть из-за наркотика, который иногда загодя начинают подмешивать в
пищу будущим жертвам.
- Ну, еще только не хватало, чтобы они нам из Попова наркомана сделали! -
возмутился Иван.
- Вообще-то случаев привыкания к этому наркотику еще не было замечено, - покачал
головой Капелькуаль.
- Это еще почему? - удивился Жомов.
- Так те, кто его пробовал, на следующий же день и умирали, - ответил ацтек.
- Это ты так пошутил, что ли? - мрачно поинтересовался у него омоновец, но
Рабинович не дал трактирщику ответить.
- Вань, оставь его в покое, - встрял он в разговор. - Пусть дальше рассказывает, что
узнал.
Собственно говоря, больше ничего ценного в информации, добытой трактирщиком, не
содержалось. Капелькуаль узнал, кто именно из жрецов завтра будет совершать
жертвоприношение, кто будет сопровождать Андрея из темницы к храму и кто из них будет
вести церемонию богослужения. Мог трактирщик назвать по именам и солдат, которые сегодня
и завтра до самой казни будут нести охрану комнаты, в которой содержался Попов, но каши из
этих данных, согласитесь, не сваришь!
- Нет, проникнуть к Андрею в темницу не получится, - отвечая на один из вопросов
Рабиновича, проговорил ацтек. - Его содержат во дворце. Даже если бы потайной ход не
охраняли, изнутри открыть дверь мы не сможем. Подкупить стражников тоже не получится.
Они все из личной охраны Чимальпопоке и преданы ему, как псы. Допустим, в город я вас
незамеченными проведу, но во дворце столько солдат, что даже если к нам присоединится
гвардейская рота и войско тольтеков в придачу, штурмом взять его мы не сможем.
- А как насчет храма? - поинтересовался Рабинович. - Есть туда какой-нибудь
потайной ход?
- Нет. Да и зачем? - пожал плечами Капелькуаль. - Храмы же не жилища и не
крепости. Они служат лишь для публичных богослужений. В большинстве храмов даже
ценностей никаких нет. Да и кто рискнет взять то, что предназначено богу? А Уицилопочтли
очень сильно жаждет крови вашего друга. Говорят, что он до сих пор во дворце тлатоани и всё
еще не может шевелить руками. Он считает, что смерть Попова избавит его от наложенного
Андреем проклятья.
- Значит, до конца жизни безруким останется, - пообещал Жомов. - А если ему
чего-то не нравится, я еще и ноги этому типу вдобавок переломаю.
- Эксмоэль во дворце не появлялся? - задал новый вопрос кинолог.
- Не знаю, - пожал плечами ацтек - Мой информатор сказал, что Чимальпопоке весь
день не выходит из своих покоев. Оттуда постоянно доносятся голоса, но есть ли там
кто-нибудь, кроме самого тлатоани и Уицилопочтли, неизвестно.
- Да, хорошо бы, если бы и этот урод там был, - вздохнул омоновец. - Одним махом и
Андрюху бы спасли, и эльфа этого к ногтю прижали.
- С Эксмоэлем еще успеем разобраться, - махнул рукой Сеня. - Главное - Попова
спасти. Хотя, мне кажется, эльф абсолютно уверен, что мы явимся вытаскивать Андрея, и
наверняка какую-нибудь гадость нам приготовил.
- Пусть готовит. У меня тоже кое-что для него приготовлено, - Ваня демонстративно
погладил рукой кобуру.
- И всё же я бы вам не советовал рисковать, - предостерег друзей Капелькуаль. - Я не
вижу ни одной возможности для спасения вашего друга. И ему не поможете, и себя погубите.
- Это мы уже слышали, - отрезал Рабинович.
- Ну, почему?! Всё не так мрачно, - неожиданно встрял в разговор до сих пор
молчавший Кецалькоатль. - Помните, что я всё же бог и кое-что могу. Ну а если
Уицилопочтли действительно пока не в состоянии использовать свою магическую силу, нам
стоит попытаться спасти вашего друга.
- Но как? - не унимался трактирщик.
- Похоже, план у меня есть, - задумчиво проговорил Сеня. - Слушайте сюда...
Весь остаток вечера ушел на обсуждение предложения Рабиновича. Аборигены посчитали
его невероятным, но именно поэтому имеющим шанс на успех. Кецалькоатль, напротив,
пришел от Сениного плана в восторг и живо принял участие в обсуждении, надеясь здорово
повеселиться на завтрашней казни Попова. Жомов же предложение Рабиновича раскритиковал,
но поскольку сам ничего лучшего предложить не смог, принялся уточнять детали и
продумывать возможные осложнения. И лишь ближе к полуночи обсуждение решили
прекратить, согласившись, что большего к плану добавить уже не получится.
- Главное, чтобы каждый в точности выполнил свою задачу, и всё у нас будет
хорошо! - подвел итог Сеня и первым отправился спать, а за ним угомонились и остальные.
Поначалу Жомов хотел, чтобы все члены "группы спасения" по очереди несли вахту, но
Сеня установить дежурство помешал. Во-первых, считал, что завтра все нужны будут хорошо
в
...Закладка в соц.сетях
