Жанр: Фантастика
Рабин гут 6. эльдорадо - не награда
...бой его вопрос, сказать, как решить любую его
проблему, но лишь раз в жизни человек может обратиться к нему за советом.
Вот с тех пор и передается тайна пещеры из поколения в поколение. Раньше ею владели
только майя, но затем пришли воинственные тольтеки и покорили этот народ, даже толком не
умевший держать в руках оружие. Хранитель тайны пещеры, бежавший от оккупантов, нашел
свой приют в горном селении тарасков и женился на одной из их дочерей. Вот так тараски и
стали обладателями величайшей тайны.
- И до сих пор никто не знает, что за существо в пещере живет, - закончил свой рассказ
старик. - Я, конечно, мог бы спросить его, кто он такой, но это и был бы тот единственный
вопрос, который я могу ему задать. Я не рискнул, и больше мне входа в эту пещеру нет. Ну а
вам, если так сильно нужно встретиться с Кецалькоатлем, стоит побывать в гостях у Существа,
и оно скажет, как это можно сделать.
- Хм, забавная сказка, - хмыкнул Попов. - Ладно, рассказывай, как эту пещеру найти.
Старик принялся было объяснять криминалисту местоположение местной справочной
службы, но Андрей остановил его. Не полагаясь на свою память, Попов хотел записать рассказ,
а еще лучше заставить старика нарисовать карту. Последнему желанию Попова сбыться было
не суждено, поскольку тараск совершенно не понимал, что такое карта и как ее рисовать.
Поэтому пришлось Андрею записывать путь и все приметы, которые помогут найти нужную
пещеру. Ну а затем, поблагодарив старика, криминалист вернулся к своей телеге.
- Ты чего так долго? - недовольно поинтересовался у него Рабинович. - Тебя одного
ждем, между прочим.
- Ну, извини, просто одну интересную сказку записал, - загадочно ухмыльнулся
Попов. - Потомкам узнать про нее полезно будет.
- Сказку, говоришь? - оторопел кинолог. - А что не три тома "Войны и мира"? А мы
бы тебя подождали пока, граф ты наш толстый!..
- Ой, мальчики, не ссорьтесь, - встряла в разговор Тлала, почему-то не пожелавшая
вместе со всеми присутствовать на пиршестве. - Давайте лучше тронемся в путь. А то меня
уже мутит от вида этих убогих развалюх.
- А меня от твоего вида мутит, - буркнул Попов, но никто, не считая Мурзика, этого не
расслышал.
Глава 5
Командир должен быть впереди, на лихом скакуне.
Наполеон Бонапарт (тактические уроки для младших офицеров
во время отступления из Москвы)
То, что я Андрюшину реплику слышал, еще не значит, что я с ней полностью согласился.
То есть я, конечно, понимаю, что люди - существа нежные. Их мутить от всего mожет, но где
вы видели собаку, которая, заметив, например, раздавленную кошку, опорожняла бы свой
желудок? Мутить может от плохой пищи, от голода или от переедания. И то, что псы не блюют,
пардон, от всяческих некрасивых вещей - от вида толстых женщин в купальниках,
например, - доказывает лишний раз, что мы более разумные существа, чем люди. Впрочем,
это просто лирическое отступление. Больше, чем состояние желудка Попова, меня
интересовала Тлала. Поначалу, увлекшись новыми впечатлениями и принявшись обследовать
окрестности, я даже внимания не обратил на то, что наша богиня не пошла вместе со всеми
обедать в дом управляющего. И лишь когда я тщательно всё разнюхал вокруг и не нашел
ничего интересного, кроме оленя, осторожно лопавшего кукурузные листья метрах в трехстах
от домов, я увидел, что девицу оставили одну около поповской телеги.
То есть сначала я не видел, что она одна. Просто я не ожидал, что кому-нибудь удастся
оторвать от нее моего Рабиновича, и поспешил к нашему транспортному средству, чтобы
узнать, почему хозяин не пошел в дом вместе со всеми. Увидев, что Сени рядом с Тлалой нет, я
удивился, обеспокоился и обрадовался одновременно. Удивился, понятно, тому, что мой
Рабинович и его пассия расстались хотя бы временно. Обрадовался из-за того, что это
расставание могло означать возвращение хоть малой толики разума к Сене, а обеспокоился
теми возможными пакостями, которые богиня может устроить нам, оставшись без присмотра.
Впрочем, обеспокоенность была лишь мимолетной. Как я уже говорил вам, слишком
маловероятной была возможность того, что Тлала будет делать гадости до встречи с
Кецалькоатлем. Слишком заинтересованной в этом свидании выглядела богиня, чтобы совать
нам палки в колеса. Да и не верил я в такую возможность. Конечно, Тлала - девица
взбалмошная, и с ее появлением неприятностей у нас только прибавилось, но, по-моему, все
человеческие самки такие. Я их и отличаю друг от друга только по масти да по запаху. А
поведением они все похожи - сделают всё, что угодно, лишь бы им больше других внимания
досталось. Вот я и решил внимания Тлале не уделять, чтобы не баловать, и помчался в дом
управляющего.
Успел я как раз к тому моменту, когда разъяренный Попов в буквальном смысле
отдубасил ацтека. И опять же раньше других оказался около хижины старого тараска, когда тот
рассказывал нашему криминалисту о пещере. Если честно, поначалу скепсиса Андрея я не
понял. Мы уже столько всяких чудес насмотрелись за время путешествий по разным мирам, что
существование какого-то чудика в пещере, способного решить любую проблему, я считал
вполне возможным. Тем более после того, как узнал, что эта Мезоамерика вполне может
вырастить такого же могущественного волшебника, каким был Оберон. И лишь когда Андрей
не стал говорить друзьям о рассказе тараска, я понял, что Попов скептицизмом ничуть не
страдал. Этот толстый увалень, видимо, решил пожать все плоды славы, если слова старика
окажутся верными и встретить на поле боя мятежного бога нам не удастся.
Естественно, препятствовать этому я не стал. Во-первых, считал неважным, кто именно
окажет решающее воздействие на процесс для достижения конечного результата. А во-вторых,
даже если бы я попробовал что-то объяснить Сене, Рабинович, как это принято у людей,
верного пса всё равно бы не понял. Вот и пришлось оставить всё как есть. Тем более что не
мешает и Попову урвать кусочек славы, а то жалко его - он у нас постоянно на третьих ролях.
Всю оставшуюся на сегодняшний день часть дороги я старался не думать о том, что нас
ожидает впереди, и просто развлекался. Сначала бегал по джунглям, в поисках чего-нибудь
интересного, но, когда наткнулся на гремучую змею и едва успел увернуться от этой твари,
решил исследования местной флоры и фауны прекратить. Всё-таки мне Рабиновича было бы
очень жаль, если бы я умер, оставив его в одиночестве. Завял бы мой хозяин от тоски и без
надлежащего присмотра!
В общем, с прогулками в джунгли я решил повременить и старался держаться поближе к
нашей процессии. На мою беду, интересного там почти ничего не происходило. Сеня без устали
разговаривал с Тлалой, и я просто диву давался, как они, существа разных культур, умудряются
находить общий язык. Впрочем, прислушавшись к тому, о чем они говорят, я понял, что для
таких пустопорожних бесед никаких особых талантов не требуется. Нужно только одно
условие: чтобы один человек говорил, а второй не мешал ему это делать. Сеня взял на себя
вторую часть, и проблемы общения были решены. Тлала беспрестанно болтала, а Сеня молча
кивал и в нужные моменты вставлял короткие реплики. А уж ляпнуть что-нибудь подходящее в
нужное время мой хозяин лучше всех умеет!
Я немного покрутился рядом с хозяином и богиней, но, не найдя ничего для себя
поучительного в их беседе, решил поискать других развлечений. Обычно во время наших
путешествий среди многих других занятий более забавным я всегда считал наблюдение и
непосредственное участие в работе Жомова по привитию массам военно-патриотических
настроений. Причем, насколько глубоко военными будут эти настроения, омоновца волновало
мало, а вот патриотизм аборигенам Ваня прививал исключительно по отношению к своей
особе. В чем, как правило, и преуспевал.
Путешествие по Мезоамерике не было исключением, и несмотря на все те бесчинства,
творимые старшиной, от которых любой российский "дух" пришел бы в ужас, временно
вверенное омоновцу подразделение смотрело на него почти с обожанием. И даже Ачитометль,
низведенный Ваней с ранга военачальника на должность заместителя командира роты по
учебно-воспитательной работе, едва в рот Жомову не заглядывал от желания не пропустить ни
единого слова. Ну а если ко всему этому добавить еще и тот факт, что гвардейцы Чимальпопоке
и так были неплохо обучены и выполняли команды Жомова почти мгновенно, то станет
понятно, почему и это развлечение мне быстро наскучило.
Я не знал, чем заняться, и только поэтому мне в голову пришли крамольные мысли. Ну,
сами посудите, у всех есть собеседники (у Рабиновича - даже два, да и Попов с Горынычем
довольно горячо спорили по поводу того, что было бы с Мезоамерикой, не окажись там
Кортеса), а я оказался в абсолютном одиночестве. Я, конечно, не человеческая самка и
излишнего внимания по отношению к своей особе избегаю, но развлекаться-то имею право? И
уж я не виноват, что единственное доступное мне в дороге развлечение вызвало такой
пристальный интерес со стороны остальных членов нашей экспедиции. Тут уж извините, я не
Эйнштейн и теорию относительности не я придумал!
То есть, согласно этой самой теории, после моего невинного развлечения случиться могло
что угодно, начиная всеобщей радостью и кончая вселенской катастрофой, вот и случилось то,
что случилось. Обуреваемый скукой, я решил немного поиздеваться над вожаком поповских
ездовых, благо за время нашего общения кое-как понимать нормальный язык эти дикари
начали. Поначалу, правда, хорошего оскорбления для этого кобеля я придумать не мог,
поскольку, например, принятое у нас сравнение матери пса с драной кошкой никак не
срабатывало ввиду отсутствия последних. Но когда я заявил, что щенки данного представителя
недавно набранных ездовых собак по сути ничем не отличаются от раздавленных лягушек,
вожак взбесился.
Вот уж не знаю, почему он так не любит лягушек, но разозлился кобель очень сильно. Ну
а поскольку драться со мной не мог, да и не решился бы, то от злости резко ускорил ход. Его
сосед по упряжке попытался было возмутиться, но вожак цапнул его за ухо, и тот, взвыв, тоже
прибавил скорости, но рванулся почему-то не вперед, а вбок. Бегущие следом за ним кобели,
видимо, не расслышав предысторию, решили, что им просто нужно заворачивать, и
устремились вслед за укушенным. В результате чего свора разделилась на две половины,
тянущие телегу в разные стороны, и поповский тарантас, не имея возможности следовать сразу
в двух направлениях, самым банальным образом свалился набок.
Андрюша, Горыныч, да и весь груз в мгновение ока оказались на дороге, рухнув прямо
под ноги мило беседовавших Тлалы и Рабиновича. Мой Сеня, никогда не жаловавшийся на
плохую реакцию, перепрыгнуть препятствие успел, а вот девица, оживленно рассказывающая
Рабиновичу какую-то историю из жизни местных богов, споткнулась и со всей дури
плюхнулась носом в пыль. При этом завопила богиня так, что если у них здесь есть
какая-нибудь нечистая сила, ей даже в аду тошно стало!
- Поп, ты охренел, что ли? - поддержал ее вопли Рабинович, подскакивая к
заваленному мешками Андрею. - Следи за своей телегой, если по пятаку получить не хочешь!
- Я-то тут при чем? - возмутился криминалист. - Псу своему это скажи. Он собак
раздразнил, вот они телегу и перевернули.
- Ты на Мурзика стрелки не переводи! - гремел негодованием мой хозяин. - Если у
самого руки под хрен заточены, не фига виноватых где попало искать.
- Это у меня руки под хрен заточены?! - обиделся Попов. - Да ты на свои культяпки
посмотри!
- Мальчики, ну прекратите ругаться, - сверкая улыбкой, подплыла к скандалистам
Тлала. - Не стоит из-за меня так шуметь. Всё это такие пустяки.
Сеня мой сразу остыл, да и Попов, проворчав себе под нос что-то об отсутствии
справедливости на белом свете, принялся разгребать завалы. На помощь ему подоспели бойцы
жомовской роты и справились с задачей довольно быстро. Однако о продолжении путешествия
сегодня уже не могло быть речи. Во-первых, постромки собак так перепутались, что на
освобождение этих зверюг и приведение в порядок их амуниции ушел почти час. А во-вторых,
уже вечерело и стоило бы подыскать место для ночлега, чем часть Ваниных бойцов и занялась.
Я тоже помогал им изо всех сил, чувствуя вину за случившуюся аварию. Ну и скажите
мне, какой кот меня дернул ацтекских собак дразнить? Что я, щенок недоразвитый, чтобы такой
ерундой заниматься? До сих пор не пойму, зачем мне это вообще понадобилось! Словно
наваждение какое-то нашло. Мне было стыдно за такое дурачество, и я старался держаться от
Попова подальше, чтобы не встречаться с его укоризненным взглядом. Наверное, потому я
первым и нашел в окружающих нас джунглях вполне пригодную для ночлега поляну.
Телегу кое-как перегнали на прогалину и принялись устраиваться. Ваня тут же выставил
вокруг лагеря часовых, а остальной личный состав погнал в лес за хворостом. И через полчаса у
нас был вполне приличный костер, на котором Попов самолично начал готовить нам ужин,
предварительно выделив сухпайки всем членам экспедиции. И только усевшись ужинать, мы
столкнулись с главной, наверное, бедой Мезоамерики - комарами!
Едва стало темнеть, как тучи летающих кровопийц появились вокруг нас словно из-под
земли. Ацтеки почему-то большого внимания на этих тварей не обращали, а вот мои менты
принялись барабанить по своим мордасам ладонями, проклиная комарье на все лады. А когда
Андрюша оповестил всех о возможных последствиях этих укусов в виде малярии, Жомов с
Рабиновичем просто озверели и потребовали от Горыныча нести бессменную вахту, уничтожая
своим сероводородным дыханием комариную рать. Ахтармерз поворчал, дескать, что бы вы без
меня делали, но упрашивать себя не заставил. И едва над нами скапливалась солидная
комариная туча, сбивал ее слаженным залпом своих сероводородных орудий.
В результате чего через полчаса над поляной стоял такой непередаваемый аромат, что ни
один комар не рисковал даже сунуться на территорию лагеря. Сеню, правда, это не очень
успокоило, и он до самого утра возился и то и дело вскакивал, беспокоясь, не начинается ли у
него лихорадка. Остальные спали тихо-мирно, да и я лишь один раз встревожился, услышав
неподалеку крик ягуара или какой другой такой же твари. Я в воплях экзотических животных
не очень хорошо разбираюсь.
Утром все проснулись почти одновременно. Да это и не удивительно, поскольку наша
ранняя пташка - Ваня Жомов - решил разбудить вверенный ему личный состав
подразделения гвардейцев Чимальпопоке зычным рыком: "Рота, подъем!"А мой Рабинович его
тут же приласкал десятком ласковых слов.
Но, видимо, ввиду того, что рядом находилась позевывающая и потягивающаяся Тлала, к
моему немалому удивлению, в Сениной тираде не оказалось ни одного матерного слова.
- Ну, извини! - в ответ пожал плечами Ваня, не посчитавший руганью те выражения, в
которых отсутствует мат. - Не думал, что сон у вас такой чуткий.
Мой Сеня что-то проворчал нечленораздельное и пошел умываться, заставив одного из
гвардейцев поливать ему на руки из бурдюка. Ну а дальше всё пошло как обычно. Жомов угнал
своих бойцов делать зарядку, Андрюша взялся за приготовление завтрака, а Тлала потащила
Рабиновича к ближайшим кустам, чтобы нарвать каких-то ромашек, гладиолусов, или что тут у
них на кустах растет, чтобы украсить себя цветами.
Капелькуаль, временно оставшийся один, бросился помочь Попову с приготовлением
завтрака. Андрюша, правда, к такому священнодействию ацтека сначала подпускать не хотел,
но трактирщик довольно быстро уговорил криминалиста, соблазнив его парочкой рецептов
местной кухни. Я поначалу хотел посмотреть, что за извращения над продуктами питания
устроят эти два повара-кулинара, но затем решил, что куда интереснее будет проверить,
действительно ли хищник крутился около нашего лагеря ночью, а заодно и запомнить его
запах. Так, для общего образования.
Следы зверя я отыскал довольно быстро и с отвращением вынужден был признать, что он
явно принадлежал к семейству кошачьих и был ничуть не меньше меня ростом. Если честно, я
даже сомневаться начал, смог бы оттрепать такую кошку в случае необходимости, но затем
вспомнил, что Цербера, например, мне во время похода в Древнюю Грецию гонять
приходилось, а уж с каким-то котом-переростком я и подавно справлюсь. Успокоенный этой
мыслью, я вернулся в лагерь и едва не опоздал к началу представления.
К моменту моего возвращения все утренние первоочередные дела были закончены, и вся
наша компания собралась у скатерти, постеленной прямо на землю, чтобы плотно позавтракать.
То есть у скатерти собралось только руководство экспедиции, начиная от Шипинуаля,
заканчивая ментами с Тлалой, а солдаты завтракали отдельно, разбившись на небольшие
группки возле походных котлов. Все уже начали есть, и я откровенно обиделся на своего
забывчивого хозяина за то, что тот не удосужился меня позвать.
Собираясь высказать ему всё, что думаю, я помчался к скатерти от края джунглей, да так и
застыл на полдороге. Между мной и моими коллегами по отделу внутренних дел из ниоткуда
появился вдруг какой-то странный, абсолютно лысый мужик, сжимавший в руке жезл,
напоминавший змею. То, что это какой-то бог, я понял сразу, но каюсь, поначалу принял его за
Мишкоатля, именем которого уже не раз называли Жомова. Оказалось, я ошибался.
- Ну и кто из вас тут самозванец?! - грозно прогремел он, широким шагом направляясь
к моим ментам. - Какая сволочь, спрашиваю, себя Тлалоком посмела называть?
Я поначалу совершенно ничего не понял. Насколько мне помнится, никто из моих друзей
имя себе менять не собирался, и уж тем более на такое, а затем вспомнил вчерашнее чудесное
исцеление старика, исполненное Поповым. Счастливо поправившийся тараск, насколько мне
помнится, поинтересовался у Андрея, не сам ли он великий Тлалок, бог воды, дождя и, как
следствие, плодородия и жизни. Попов, по-моему, опровергать это утверждение не стал, и вот
вам результат: явился настоящий Тлалок, дабы покарать нечестивца, посмевшего посягнуть на
его грозное имя.
- Я что-то не понял, Сеня, это что за тип такой? - лениво поинтересовался Жомов, тыча
ножом с нанизанным на него куском мяса в сторону пришельца.
- Вероятно, Тлалок, - предположил мой хозяин, тщательно пережевывая пищу, чем, как
известно, любой индивидуум почему-то помогает всему обществу.
- Вы правы, мальчики, - криво усмехнувшись, вставила Тлала. - Этот гнусный тип
действительно Тлалок. Считает себя единственным безгрешным существом во всём пантеоне,
но страшно любит человеческие жертвы и жутко завидует Кецалькоатлю и Уицилопочтли,
которым этих жертв приносят во сто крат больше.
- Молчи, дочь порока! - прогрохотал Тлалок и хотел чего-то добавить еще, но мой
Сеня, сэр, блин, Ланселот Озерный, не позволил.
- Как ты ее назвал, скинхед недоделанный? - взревел мой хозяин, вскакивая на ноги.
- Сидеть, быдло! - заорал на него бог влаги и вскинул вверх жезл.
Нет, конечно, мне уже приходилось видеть, что именно могут боги, но демонстрация,
произведенная Тлалоком, действительно впечатляла. По мановению его руки в небе над нами в
одно мгновение сгустилась черная туча, откуда одна за другой ударили три молнии, выжегшие
ровные круги возле импровизированного стола моих соратников.
Мои менты, никак не ожидавшие начала боевых действий без объявления войны, на
несколько секунд удивленно застыли, глядя на Тлалока, а про аборигенов и говорить было
нечего. Все до единого гвардейца, побросав свой завтрак, упали ниц. Их примеру последовал и
Капелькуаль, и лишь Шипинуаль, ставший почти белым, да Ачитометль остались на ногах.
- Так, меня это начинает раздражать, - заявил Ваня. Одним едва уловимым движением
руки омоновец схватил со стола металлический поднос, подбросил его вверх и, отцепив от
пояса дубинку, отправил метательный снаряд в сторону бога грозы. Если честно, я ждал, что
Тлалока сейчас минимум собьет с ног, а максимум - зашвырнет на ближайшее дерево,
пригнулся, чтобы, пролетая надо мной, он не дай бог не измазал мне шерсть своими
сандалиями. Однако, к нашему всеобщему удивлению, бог воды спокойно отразил жезлом удар
и в ответ саданул молнией, направляя ее точно в центр скатерти.
К счастью, среди нас оказался один тип, не веривший в легкую победу над богом -
небезызвестный Ахтармерз. Незаметный за спиной Попова, по крайней мере с моего места,
Горыныч, едва первые молнии ударились о землю, закрутился на месте, сплетая все три головы
в подобие девичьей косички. И когда молния из черной тучи над нашими головами обрушилась
вниз, навстречу ей встал созданный трехглавым магом бирюзовый энергетический купол. Заряд
электричества ударил прямо в него и бессильно стек вниз, окрасив купол радужными
сполохами.
- Ах, вот вы как!.. - ухмыльнулся Тлалок. - Ну что же, держите!
А вот этого Горыныч не предусмотрел. Да и нельзя его винить за то, что атаки из-под
земли наш трехглавый третьеклассник предвидеть не мог и не замкнул купол по уровню грунта.
Тлалок еще раз взмахнул жезлом, и прямо из центра скатерти, вскидывая ее к самому верху
купола, ударил фонтан воды. Через секунду мои друзья оказались внутри прозрачной
энергозащиты, словно рыбки в аквариуме. Вода поднималась с неимоверной быстротой, и я
понял, что нужно спасать моих коллег. Ну и аборигенов вместе с ними. Хотя, если честно,
Тлала в качестве аквариумной рыбки меня устраивала больше, чем в виде подруги моего
хозяина.
Но тут уж, как говорится в одном из бесчисленных рекламных роликов, при всем
богатстве выбора альтернативы нет. Либо я спасаю всех, либо все благополучно тонут или, в
случае снятия Горынычем энергозащиты, погибают под ударами молнии. Это я вам тут долго
всё рассусоливаю, а на самом деле все эти мысли промелькнули у меня в голове в считанные
доли секунды. Ни мгновения не мешкая, даже не предупредив, как это принято у нас, псов,
врага тихим рычанием, я бросился на Тлалока сзади. Как уже не раз говорил, терпеть не могу
привкуса человеческого мяса на губах, поэтому обычно предпочитаю не кусаться. Чаще всего
одного моего рыка или демонстрации клыков бывает достаточно, чтобы остановить любого
правонарушителя, но сейчас выбора у меня не было. Пришлось кусаться.
Тлалок, не ожидавший нападения с тыла, завопил, как кот, ужаленный осой в нос, и
повернулся вокруг своей оси, видимо, надеясь стряхнуть меня с ноги. Дурак! От такого маневра
тебе же только больнее будет. Кто тебе сказал, что от твоих балетных па я челюсти разожму?..
Бог грозы это понял, хотя и с опозданием, и в качестве компенсации саданул меня жезлом по
хребту. Тоже больно! Спасибо, что не молнией запустил.
Видя, что Тлалок замахивается еще раз, я подумал, не отпустить ли мне его ногу и не
попытаться ли поймать зубами руку с жезлом, но осуществить задуманное не успел. Повинуясь
приказу Жомова, Горыныч снял энергетический щит. Вода хлынула наружу, а Ваня, стоя по
пояс в бьющем из-под земли фонтане, выхватил пистолет из кобуры. Не скажу, что это был
лучший в жизни омоновца выстрел, но Ваня умудрился попасть точно в опускавшийся на мой
хребет жезл. От грохота выстрела и от того, что оружие внезапно раскололось в руках, Тлалок
на секунду оторопел, даже забыв о боли в ноге, которую, ввиду присутствия там моих зубов, он
должен был испытывать. Ну а я, воспользовавшись его замешательством, разжал челюсти и
отскочил в сторону, впрочем, вполне готовый к повторению экзекуции, если она вдруг
понадобится.
- Вы что, озверели совсем? - плаксиво проговорил Тлалок, глядя на изувеченный
жезл. - Да вы представляете, во что мне его починка встанет?
- Ты бы лучше, дядя, ротик свой прикрыл, - посоветовал ему Попов, мокрый до
нитки. - Мы с тобой шутить не намерены.
- Вот-вот, - поддержала его богиня. - Тлалок, ты бы лучше убрался отсюда
подобру-поздорову.
- Это по какому здорову? - возмутился бог грозы, тыча остатками жезла в направлении
раны на ноге, сделанной моими зубами. - Да кто вам позволял в общественных местах псов
без намордников водить? Изувечили меня...
- А ты с нами что собирался сделать? - грозно поинтересовался мой хозяин.
- Да ничего! Это же была просто шутка, - как-то вяло попытался оправдаться Тлалок.
- Так вот, знай, что российские милиционеры шуток не понимают, - объяснил богу
политику партии умница Жомов, а затем посмотрел на друзей. - Мужики, ну и что с ним
делать? Может быть, коленную чашечку ему прострелить, чтобы в следующий раз неповадно
было на людей при исполнении кидаться?
- Я думаю, с него и этого урока достаточно. К тому же, Ваня, патроны лучше
поберечь, - авторитетно заявил мой Сеня и повернулся к Тлалоку. - Короче, у тебя есть пять
секунд, чтобы отсюда исчезнуть, и не смей больше попадаться нам на пути. И всем своим богам
с боженятами передай, что, если кто-то попробует нам хоть чем-то помешать, накажем по
полной программе. Ясно?
Последнюю часть фразы Тлалок услышать просто не мог. Видимо, решив не доводить
отсчет времени до крайности, потерпевший поражение бог воды исчез так же внезапно, как и
появился. Мои менты гордо остались стоять на поле битвы, а гвардейцы Чимальпопоке,
вскочив с земли, принялись отбивать им поклоны, вопя во всю глотку: "Слава богу!"
- Так, не понял! - обернулся к ним омоновец. - Я вас как учил орать в таких
случаях? - И пристыженные таким заявлением аборигены троекратно грянули "ура!".
О завтраке уже, конечно, речи быть не могло. Всё, что оказалось под куполом, созданным
Горынычем, было безнадежно испорчено водой и вываляно в грязи. Впрочем, это у людей
вечные проблемы с пищеварением, а для меня несколько крошек земли на хорошем куске мяса
продукт ничуть не портили. Поэтому, пока Попов стенал и жаловался на безвременно
утерянную пищу, я наелся до отвала и был рад, что из-за промокших костюмов моих
соратников продолжение нашего путешествия было на некоторое время отложено. Завалившись
в тень, я спокойно отдыхал, глядя, как трое российских милиционеров и столько же аборигенов
приводят в порядок свои наряды.
Впрочем, долго нежиться мне не пришлось. Как в
...Закладка в соц.сетях
