Жанр: Фантастика
Рабин гут 6. эльдорадо - не награда
...идумываете всякую ерунду и людей заставляете
своим выдумкам следовать.
- Андрюха, может быть, я ему сам всё объясню? - попросил у криминалиста Ваня,
поглаживая дубинку.
- Не надо. Справлюсь, - отстранил его Попов и заорал: - Делай, что тебе велят, дубина
стоеросовая!
Как всегда, последствия Андрюшиного крика были весьма впечатляющими. Правда, в
этот раз обошлось без огромного количества жертв, поскольку кричал криминалист
исключительно в сторону мастерового, а тот стоял спиной к реке. После поповского крика по
данной водной артерии прошла волна, сравнимая с комнатным цунами. У пары десятков рыб
склеились жабры от огромного давления, вызванного звуковой волной "от Попова", а самого
мастера подняло в воздух и сбросило на съедение к контуженным рыбам. Те ацтека есть
отказались и ушли на дно отлеживаться, а бородача пришлось вылавливать при помощи каноэ,
и, когда бедолагу доставили на берег, он еще не до конца пришел в себя.
- Так и надо было говорить, - пробормотал он, отряхиваясь, словно беспризорная
шавка, каких, кстати, тут немало. - Сразу бы сказали, что именно хотите, а то "вырезай такую
загогулину, приставь ее к этой закорючке"...
- На тебя еще раз крикнуть? - риторически поинтересовался наш криминалист.
- Обойдусь, - отказался ацтек, жалостливо осматривая остатки своей перьевой юбки.
- Вот и хорошо, - обрадовался Андрей и, как часто это у него бывает после нанесения
противнику телесных повреждений, испытал по отношению к нему приступ жалости. - Тебя
как зовут-то, болезный? - поинтересовался у мастерового Попов.
- Недотукаль, - ответил ацтек и хотел еще что-то добавить, но Жомов вмешался в этот
диалог, превращающийся в идиллический.
- Слушай, мне всё равно, кого ты там недотукал или куда недопукал, но если ты сейчас
за работу не возьмешься, я тебя так дубинкой приложу, что потом на компрессы целой речки не
хватит, - заявил омоновец. - Задолбали, блин, со своей индейской простотой. Мы так еще
месяц с места не сдвинемся.
Мастер, который Недотукаль, уговорам Жомова внял и, оглядываясь, идут ли за ним
новые и весьма странные заказчики, поспешил в свою мастерскую. Она, как и почти все здания
Теночтитлана, была сделана из камня, но отличалась от многих, видимо в знак
профессиональной принадлежности владельца, тем, что тут и там в стены были встроены
деревянные детали, испещренные резьбой и какими-то иероглифами. Ацтек не без гордости
отворил дверь и пропустил нас внутрь. Помещение, которое занимала мастерская, было
достаточно просторно, хоть и завалено всевозможными породами деревьев. Недотукаль
попытался похвастаться разнообразием материала, но его древесные сокровища никого не
интересовали. Ацтек горестно вздохнул, позвал двух помощников, и работа закипела.
Честно говоря, было забавно смотреть, как Ваня с Андрюшей, перебивая друг друга,
объясняли мастеру, что именно ему нужно делать. В итоге Попов - наш гений
конструкторской мысли - разозлился на омоновца и прогнал его вон. Жомов, конечно, никуда
не ушел, но советов стал давать заметно меньше.
Все технические подробности строительства первой в истории Мезоамерики телеги я вам
передавать не буду слишком утомительно пересказывать все поповские указания Недотукалю.
Достаточно сказать, что времени на работу ушло довольно много, и хотя Андрей с омоновцем
больше десяти минут на отдых и обед мастеру не давали, сами поели довольно плотно. Опять
же, распотрошив запасы ацтека. Сам я тоже - грешен, каюсь - обедал. Ну а когда закончил
доедать тушку какой-то птицы, основная часть работы была закончена.
Телега, хоть и довольно странной конструкции, могла отправляться в путь, но тут уперся
Недотукаль. Дескать, честь профессии не позволяет выпустить из мастерской такой голый, не
покрытый резьбой продукт. Ацтек прямо костьми в дверях лег, не давая вывезти нашу карету, и
моим ментам пришлось уступить. Тем более всё равно нужно было тягловую силу искать. Вот
только где?
Именно с этим вопросом Андрей и пристал к мастеру, а тот только глаза выпучил,
совершенно не понимая, чего от него на этот раз "злые боги" хотят. Нет, ну ладно еще Жомову
простительно было такие идиотские вопросы задавать, но когда Попов спросил, где можно
достать лошадей, я чуть за хвост себя не укусил. Ну, сами посудите, откуда в Мезоамерике
лошади? Уж на что я необразованный, из-за того, что книжки читать не могу, и то знаю, что
никаких кобыл и кобылей... тьфу ты, коней в это время там не было. И насколько я смог
заметить, или не заметить, если вам так нравится, и других домашних животных нигде и
никаких видно не было... Кто сказал: "А как же собаки?!" Это собаки-то животные?!? Да сами
вы животные!.. Хотя, может быть, и правда, здешние псы на разумную и интеллигентную расу
никак не тянули.
В общем, относительно домашних животных я оказался прав. Когда Андрюша, услышав в
ответ на вопрос, где купить лошадей, непонимающий возглас Недотукаля, хлопнул себя по лбу,
дескать, действительно, как я мог забыть, Жомов скривился. А когда ацтек еще и
поинтересовался, кто такие быки, верблюды, ослы и ламы, Ваня и вовсе потерял терпение.
- Ну и что, Поп, допрыгался? - поинтересовался он. - И кто теперь твою телегу
повезет?
- Может быть, каких-нибудь местных бурлаков нанять? - несмело предположил
эксперт.
- Да ты совсем охренел, на людях ездить! - взбесился омоновец от таких
эксплуататорских замашек криминалиста. - Может быть, тебе еще паланкин подать, чтобы
тебя на руках несли?
- А что же делать тогда? - окончательно растерялся Андрей.
- Ты у нас голова, ты и думай, - фыркнул Иван. - Только быстрее. Там, наверное,
Рабин уже рвет и мечет.
И Попов задумался. Мне показалось, что даже слышно стало, как у него шестеренки в
башке скрипят. Я заинтересованно смотрел на Андрюшу, ожидая, что же он такого еще
изобретет, и что называется, досмотрелся! Попов, исследовав глазами каждый угол мастерской,
словно надеясь ответ там отыскать, вдруг остановил свой взгляд на мне... Даже и не думай!..
Но наш эксперт моим предостережениям не внял. Более того, он их неправильно понял.
- Точно! - хлопнул он себя по лбу. - Спасибо, Мурзик, молодец!
- Ты что, Поп, перегрелся? - оторопело уставился на него Иван.
- Нет, выход нашел, - улыбнулся криминалист и, увидев вопросительный взгляд
омоновца, пояснил: - Мы на собаках поедем!
- И ты думаешь, Мурзик твою тушу увезет? - ехидно спросил Ваня. - Да и Рабинович
кататься на собственном псе не позволит.
- Да кто тебе о Мурзике говорит? - воскликнул Попов. - Вон местных собак тут
сколько, их и запряжем.
- А ты что, чукча, чтобы на собаках ездить уметь? - удивился Жомов.
- Не умеем, так научимся. Правда, телегу немного переделать придется, - заверил
омоновца гениальный Андрей и накинулся на мастера: - А ну, быстрей за работу!
Мастеру, уже замученному Поповым хуже, чем морская свинка домашней болонкой, два
раза повторять не требовалось. Схватив свои примитивные инструменты (каменные, между
прочим!), Недотукаль бросился к вновь изготовленной карете и принялся терзать ее с самым
зверским выражением на лице, какое только доступно человеку. Ну а поскольку взялся он за
это дело, не получив инструкций, то вместо инструкций получил дубинкой по рукам. И лишь
затем был награжден самыми ценными указаниями.
Переделка повозки прошла куда проще и быстрее, чем ее первоначальное изготовление. В
основном Андрюша, имевший весьма примитивное представление о том, каким должен быть
транспорт, в который впрягают собак, свел всё к банальному уменьшению. То есть чуть
уменьшил высоту и ширину повозки, но зато увеличил ее длину. Получилась этакая странная
тележка, похожая на те, какими пользуются носильщики на вокзалах. Вот только была она
изготовлена из дерева, да и колеса, переделывать которые Попов просто не решился,
возвышались над тарантасом примерно на треть своего диаметра. Ну еще и оглобли наш
криминалист-изобретатель велел убрать. Сыромятных кожаных ремней ацтек ему отыскать не
смог, и заменили примерно парой десятков веревок, сплетенных из каких-то растений.
По-моему, лиан. По крайней мере, они лианами выглядели.
Теперь дело осталось за малым: наловить собак и впрячь их в телегу. Скажу честно, что
этому безобразию помогать не стал. Я, конечно, понимаю, что и ездовые собаки бывают, и
здешние псы, явно не блиставшие интеллектом, мне не очень нравились, но как Ване Жомову
было бы неприятно видеть аборигенов, впряженных в повозку, загруженную Поповым и
снедью, так и я не горел желанием путешествовать в компании ездовых собак.
Конечно, будь на месте Попова мой хозяин, может быть, всё бы было иначе. По крайней
мере, в финансовом вопросе. А так, едва Андрюша своим зычным голосом объявил на всю
округу, что за каждого приведенного к нему кобеля горожане получат во дворце правителя аж
по два десятка бобов какао, как всё пространство вокруг мастерской Недотукаля было
заполнено ордой аборигенов, притащивших с собой целую свору собак. Вопли, лай, рычание и
вой стояли такие, что Андрюша сразу ошалел. На пару минут он впал в прострацию.
Сердобольный Жомов попытался помочь другу, но даже его дубинка не смогла разогнать
толпу. На место упавшего ацтека, ольмека, тольтека и любого другого "ека" Теночтитлана тут
же вставал новый. Да еще и радовался, что смог в очереди продвинуться. И лишь когда Попов
пришел в себя, дышать всем стало полегче.
- Мо-олча-а-ать!!! - заорал криминалист.
От его крика вокруг сразу образовалась целая свободная улица с переулками. Замолчали
все, даже собаки, и Андрюша, махнув в сторону очищенного пространства рукой, спокойно
скомандовал:
- Вот здесь и строиться по одному. Псов сам отбирать буду.
Честно говоря, выбор был небогатый. Большинство местных шавок и так не отличались
статью, а после обещанного Поповым вознаграждения ацтеки мгновенно переловили массу
бродячих, голодных и облезлых псов. У Попова с Жомовым ушел почти час на то, чтобы
отобрать полтора десятка более-менее прилично выглядевших шавок. И вот теперь началось
самое интересное!
После того как оставшихся разочарованных владельцев псов разогнали, Попов решил
запрячь отобранных особей в повозку и совершить первый пробный заезд. Псы, конечно, не
парнокопытные и, следовательно, изначально отвращения к Андрюше не питали. Однако это
был бы не Попов, если бы не смог заставить ненавидеть себя любую тварь, которая ему волею
слепого случая в подчинение попала. Поначалу всё шло довольно тихо. Даже не "довольно", а
абсолютно тихо, поскольку впряженные в телегу псы просто улеглись около нее, и всё. Наш
криминалист, забравшийся в повозку, взялся их понукать на чукотский манер, выкрикивая
понятное ему одному слово "Ек". Псы, естественно, чукотского языка не знали, и лишь
удивленно поглядывали то на несчастного погонщика, то на издевавшегося над ним Ваню
Жомова.
Довольно быстро чукотский лексикон русскому милиционеру надоел, и он принялся
прикрикивать на собак, понукая их, как лошадей: "Но!" Но и это слово оказалось недоступно
пониманию теночтитланским псам. Два или три, правда, дернулись, перепутав, наверное, его с
"на", но поскольку собаки побежали не прочь от телеги, а прямо к ней, Попова такой прогресс
не устроил. Андрей разнервничался и начал орать на шавок, постепенно повышая голос, что
привело лишь к контузии несчастных дворняг и заставило криминалиста временно прекратить
обучение.
Когда же шавки пришли в себя и оказались в состоянии держаться на ногах, Попов
придумал для них новое истязание. Где-то он видел, что у погонщиков собачьих упряжек были
длинные шесты, и вот такую дубину Андрей и выискал в бездонных запасах древесины
Недотукаля. Правда, не зная, что с этим шестом делать, криминалист принялся тыкать
свободным концом палки в несчастных собак. Те, естественно, от такого обращения одурели и
стали на шест кидаться. В итоге все поводки насмерть перепутались, половина псов едва на них
не удавилась, "а воз и ныне там", как сказал по телевизору один политический обозреватель.
Теперь вы понимаете, что к концу третьей попытки Попова заставить псов себя везти те
его возненавидели. Я начал опасаться, что наши ездовые собаки искусают криминалиста до
полусмерти прежде, чем я успею их остановить. Вот я и решил в учебный процесс вмешаться.
Выскочив впереди стаи, я накрыл их отборным собачьим матом. Те сначала перепугались, а
затем, увидев, что их пятнадцать, а я один, забыв о поводках на шеях, слаженно бросились
выяснять со мной отношения. Я побежал вперед, и телега так рванула с места, что Попов едва
смог на ней удержаться.
Вот тут и выяснилось, что способа остановки транспортного средства Андрей еще не
придумал. Пытаясь затормозить тачку, Андрей сломал шест и едва не сломал себе руку. Я
решил ему помочь и, резко остановившись, грозно зарычал на догонявшую меня свору. Мой
рык сами знаете как на всяких шавок влияет. Местные псы перепугались и сбавили ход, в
результате чего были едва не раздавлены догнавшей их телегой.
Пришлось Андрюше делать усовершенствования, придумывая для нашей повозки
тормоза. Вместе с Недотукалем они провозились довольно долго, но в итоге задние колеса
были оснащены устройством, отдаленно похожим на велосипедный ручной тормоз. Теперь
можно было бы и отправляться в путь, но кто сказал, что я буду постоянно эту свору за собой
тащить? У меня других дел, что ли, нету? Вот я и остался сидеть на месте, как Попов меня ни
уговаривал. После моего отказа Андрюша на пару минут задумался, а потом вдруг выдал:
- Понял я! Этим собакам, чтобы бежать, какой-то стимул нужен, - и повесил на конец
шеста приличный кусок мяса.
Теперь, чтобы местные шавки бежали вперед, упрашивать их не требовалось. Стоило
Попову выставить перед телегой шест, и псы, истекая слюной, бросались с места в карьер.
После получаса упражнений Андрей добился-таки достаточно сносного управления телегой, и в
таком виде мы отправились во дворец: Жомов с Поповым на ездовых собаках, ну а я рядом с
телегой, в качестве почетного конвоя. И каково же было удивление парочки ездоков, когда кo
дворцу Чимальпопоке мы прибыли одновременно с Рабиновичем, вместе с Тлалой
возглавлявшим целую процессию носильщиков. А чему тут удивляться? Я же говорил: Сеня
торговаться долго будет, а девушка, не стесненная средствами, мало никогда не купит. Это
аксиома. Вот так!
Глава 4
Продаю ливер по сходной цене.
Гиппократ
В Европе - это где-то к востоку от Мезоамерики! - есть один забавный народ,
именующий себя французами. А забавны они в первую очередь тем, что постоянно ищут
женщину, сами не зная, какую именно. Стоит случиться беде, будь то наводнение, война,
крушение национальной экономики, забастовка, пьяная драка или уколотый палец, французы
констатируют: "Шерше ля фам", что переводится, как "валите всё на баб", и тут же начинают
искать женщину.
Немногим людям достоверно известно, что там за женщины во Франции такие и
действительно ли они причина всех несчастий, но в том, что молодая, пусть и только внешне,
красивая и претенциозная девушка может начать почти мировую революцию, трое российских
милиционеров убедились на собственной шкуре, едва встретились на площади перед дворцом
великого Чимальпопоке.
Поначалу удивились все. Сеня - внешнему виду и движущей силе нового для
Мезоамерики средства передвижения, а Попов с Жомовым тому, сколько баулов кинолог
набрал им в дорогу. После взаимного выражения собственных чувств и обмена мнениями о
способностях друг друга Рабинович с криминалистом перешли, наконец, к обсуждению
насущных проблем.
- Андрюша, я не понял, ты хочешь, чтобы мы вот на этом рыдване ехали, людей
смешили? - оторопело поинтересовался кинолог, тыча пальцем в гротескную повозку, на
бортах которой ацтекскими иероглифами было вырезано: "Made in Недотукаль".
- А у тебя есть другие предложения? - хмуро поинтересовался Попов, подозрительно
поглядывая на улыбающуюся Тлалу. На ее бортах ничего написано не было, но откуда она
"made", было ясно и так.
- А ты хотя бы других ездовых существ найти не мог? - язвительно спросил Рабинович,
кивнув головой в сторону собачьей своры, лениво перебирающей ногами на холостом ходу.
- Попробуй найди, - отрезал Андрей. - В этой стране нет вообще никаких домашних
животных, кроме кур.
- А курица разве животное? - вмешался в разговор омоновец, которому претило
оставаться в стороне от обсуждения столь занимательной темы.
- Ну, не птица же! - съехидничал Рабинович и повернулся к мрачному
криминалисту. - Ну как скажешь, Андрюша. Хочешь ехать на этом тарантасе, езжай. По
крайней мере, сгодится вещи везти.
- Это вот эти вещи? - настала очередь Попова язвить. Андрюша, словно Ленин на
броневике, простер руку в направлении баулов. Они товарными знаками помечены не были, и
для многих оставалось загадкой, откуда эти вещи появились. Подсказка: с базаров
Теночтитлана.
- А чем это тебе не вещи? - огрызнулся Рабинович.
- Да никто и не спорит, что это вещи, - согласился с ним Андрей. - Вопрос в том, что
это за вещи?
- Разные полезные вещи, - занял оборону кинолог.
- Хорошо, - отметил его отступление Попов. - Тогда спрошу по-другому. Кому эти
вещи полезны и на фига нам столько добра, если дорога займет всего пару дней? А потом, если
всё пройдет нормально, нас и вовсе здесь не будет.
- В хозяйстве все может сгодиться, - туманно констатировал Сеня.
- Там что, еда? - поинтересовался эксперт.
- Ну, почему сразу еда? - удивился Рабинович. - Кроме еды, других полезных в
хозяйстве вещей на свете разве не бывает?
Жомов, наконец, решился на повторное вмешательство. Некоторое время он, как рефери
на теннисном корте, водил головой слева направо, пытаясь уследить за выпадами обоих
спорщиков, но вскоре это ему надоело. То ли головой устал крутить, то ли понял, что вот-вот
начнется война, и решил взять роль миротворческих сил ООН на себя, потомству неизвестно.
Потомству вообще ничего о Ваниных мыслях не известно. И не потому, что их у него нет, а
оттого, что у него еще нет потомства.
- Так, ну-ка, прекращаем ругаться, - встал он между антагонистами.
- Значит, говоришь, кроме еды есть еще полезные вещи? - не обращая внимания на
слова омоновца и используя его плечо в качестве бруствера окопа, спросил у кинолога
Попов. - И для кого они полезны? Уж не для этой ли вертихвостки?
- Ты выражения выбирай! - выдал залп по высунувшейся лысой макушке Сеня. - А
даже если и для нее, тебе какая разница? Ты, что ли, за них платил?
- Нет, не я! - ответил Попов минометным огнем. - А ты понимаешь, что, если весь
этот хлам на телегу загрузить, ни для чего другого места не останется?
- Ага! - радостно завопил Рабинович, найдя слабое звено в обороне врага. - Вот,
значит, ты чего боишься! Опасаешься, что жир свой в дороге растрясешь?!
- Ну, вы меня достали, - произвел третью попытку Иван и, решив разом поставить все
точки над всеми буквами, поднял обоих спорщиков за шиворот от земли и развернул их друг к
другу спиной. - Остыньте, блин!
- Ой, мальчики, да перестаньте вы из-за такой ерунды ругаться, - внесла свою лепту в
дело мира и Тлала. Оба спорщика, не предусмотревшие присутствия в радиусе боевых действий
еще и четвертой силы, мгновенно заткнулись, шокированные таким поворотом событий.
- Вот еще, нашли проблему! - проговорила девушка, умудрившись одновременно
коснуться пальцами правой руки Сениной щеки, левой погладить Попова по плечу, а бедром
задеть омоновца, от чего Ваня растерялся и выпустил обоих спорщиков, которых до сих пор
держал на весу, из рук. Те едва не упали.
- Да я всё это барахло и не собираюсь с собой брать! - сделав вид, что не заметила
всеобщего замешательства, продолжила богиня. - Если хотите знать, я это просто так купила,
ради интереса. Я ведь еще никогда и ничего не покупала! И расстраиваться по этому поводу
нечего. Платил ведь Чимальпопоке, а я хотя бы таким образом Уицилопочтли через него
насолю. Вы не представляете, как много мы с Сеней сегодня потратили. Правда, он,
глупенький, зачем-то торговался каждый раз...
- Натура у него такая торгашеская, - буркнул Попов.
- Еще неизвестно, кто лучше, торгаш или чревоугодник! - огрызнулся Сеня.
- А я вещи только примерю, вам покажу, а затем раздам нищим и малоимущим. В
качестве гуманитарной помощи от будущего Общества матери Марии-Терезы, - повысив
голос, чтобы заглушить ворчание друзей, закончила свою речь Тлала. - Я себе только самую
малость оставлю. На память о первых своих покупках. Можно?
- Видишь, кабан, никто это добро с собой тащить и не собирался, - прокомментировал
ее монолог кинолог.
- Можно было по-человечески об этом сразу сказать, - оставил за собой последнее
слово Попов, и спокойствие было восстановлено. После заключения перемирия каждый занялся
своими делами. Сеня направился к носильщикам, ожидавшим дальнейших распоряжений,
Попов попытался загнать ездовых собак во двор жилища Чимальпопоке, а омоновец пошел
разгонять зевак, с неприкрытым интересом наблюдавших за спором странных богов. Любители
бесплатных зрелищ, впрочем, наученные прошлым горьким опытом, разогнать себя не дали,
очистив площадь задолго до приближения к ним карающей десницы Жомова. Ваня
раздосадованно всплеснул руками и вернулся к друзьям.
Когда повозка, наконец, была загнана на место парковки, а носильщики выстроены
чередой, путешественники направились в свои апартаменты, где их ждал еще один сюрприз: у
дверей, словно часовые на посту, торчали Ачитометль и Капелькуаль. Первый был, как и
подобает военачальнику клана Орла, одет в отдаленно похожий на пончо пернатый наряд,
второй красовался белой хламидой, даже не прикрывавшей колени. И оба были увешаны
побрякушками, как престарелые матроны, внезапно ставшие владелицами баснословных
капиталов.
- Надо же, про них-то я совсем и забыл! - удивился своей растерянности Рабинович.
- Ой, а это кто такие? Ваши слуги? - заинтересованно пролепетала Тлала. - А они
тоже с нами искать Кецалькоатля пойдут?
- Сочту за честь, сударыня! - прежде чем Сеня успел что-то сказать, рявкнул
Ачитометль, вытягиваясь в струнку, в лучших традициях господ офицеров Преображенского
полка.
Как ни странно, но на это заявление возражений ни с чьей стороны не последовало.
Рабинович, собиравшийся было осадить зарвавшегося выскочку, вдруг сообразил, что иметь в
своих рядах сторонника и ярого поклонника Кецалькоатля во время переговоров не помешает.
Жомов был только за прибавление личного состава во вверенном ему подразделении, а
миролюбивый Попов, уже достаточно измотанный недавней стычкой с кинологом, и вовсе
махнул рукой. Дескать, пусть идут все, кто хочет, лишь бы на его желудке это никак не
сказалось.
Однако один человек, недовольный подобным поворотом дел, всё-таки был. Им оказался
трактирщик Капелькуаль. Он тут же яростно потребовал, чтобы, раз уж берут Ачитометля,
взяли и его. Конечно, соперничество между кастами воинов и торговцев, первые из которых
вторгались туда, где вторые делали предварительную разведку, сыграло тут свою роль, но еще в
большей степени Капелькуаль почувствовал возможность получения неплохой прибыли.
- Я так понимаю, вы отправляетесь в Теотнуакан? - поинтересовался предприимчивый
ацтек и сам себе ответил: - Ну, конечно. Сейчас только там возможно появление
Кецалькоатля. Так знайте, что у меня в Теотнуакане неплохие связи.
- Контрабандой, наверное, промышлял, - пояснил Ачитометль.
- А тебя это не касается, - отрезал трактирщик и затараторил, обращаясь к Рабиновичу:
- В общем, немало знакомых у меня там есть. Местность, опять же, знаю неплохо и отлично
владею информацией о тамошних ценах. Вы существа божественные, вам мирские проблемы
решать не с руки, нарветесь на какого-нибудь махинатора, а потом пожалеете. И товар возьмете
некачественный, и переплатите за него. Да и потом, если найти кого-то надо...
- Всё, хватит! - остановил его болтовню Сеня. - Заходите внутрь, там всё и решим.
Собственно говоря, решать было нечего. Сеня Рабинович, соблазненный связями
Капелькуаля, сразу решил взять его с собой. До кучи, как говорится. А там и посмотреть, будет
ли от этого какая-нибудь польза. Правда, для проформы мнением Попова и омоновца на этот
счет он поинтересовался, но сначала расспросил обоих визитеров, что им удалось узнать за
время, прошедшее с момента их последней встречи с ментами.
Первым взялся докладывать Ачитометль. Обычно мрачный и недовольный ацтек рядом с
Тлалой вдруг преобразился, превратившись в бравого и ничего не боящегося вояку. Девушка
военачальнику кокетливо улыбалась, и он даже, ободренный таким приемом, попытался было
что-то рассказать из своих прошлых приключений, но Рабинович, естественно, этого не
позволил, вернув обратно к теме беседы.
Сеня, терзаемый ревностью, даже начал подумывать о том, не зря ли он пригласил ацтека
в команду, тем более что тот почти ничего не добавил ко вчерашнему рассказу. Единственным
исключением было то, что некоторые из его солдат доложили, что буквально вчера, стоя на
посту, видели Чимальпопоке в обществе странно одетого и подозрительного типа. Рабинович,
решив, что это был Эксмоэль, так же побывавший и у ментов, заострять внимание на этой теме
не стал, спешил вывести из игры излишне свободно почувствовавшего себя Ачитометля.
- А я точно узнал, что какая-то из богинь соблазняет молодых мужчин и убивает их, -
встрял в разговор Капелькуаль. - Ее вчера даже почти поймали, но в последний момент она
как-то непонятно смогла ускользнуть.
- Врет! - отрезал военачальник.
- Мамой клянусь! - рявкнул в ответ Капелькуаль.
- Я смотрю, вы все тут на этой теме помешались, - осадил обоих Сеня, покосившись в
сторону Тлалы. Та хранила абсолютно безмятежный вид. - Сами людей каждый праздник в
жертву приносите, а какие-то слухи о серийной маньячке мусолите который день!
- Э-э, нет, тут две большие разницы, - впервые показали единство мнений оба ацтека.
- И в чем же? - полюбопытствовал Рабинович.
- А есть разница между тем, если ты нищему лепешку подашь или он ее у тебя сам из
мешка вытащит? - вопросом на вопрос ответил кинологу
...Закладка в соц.сетях
