Жанр: Фантастика
Ночной дозор. Дневной дозор. Сумеречный дозор.
...лись куски. Трое таких же несчастных уродцев двинулись к Светлане. Один
из них даже держал в руках черный автомат с отвалившимся магазином.
- Сумеешь Красную Армию поднять? - задорно выкрикнула Арина.
Зря она это сделала - Светлана будто окаменела. И процедила сквозь зубы:
- У меня дед воевал. Пугать вздумала...
Что она сделала - я не понял. Я бы использовал "серый молебен", но она обошлась Это уже все было из высших,
недоступных мне разрядов магии. Только зомби рассыпались пылью.
А Светлана и Арина безмолвно уставились друг на друга.
Шутки кончились.
Волшебница и ведьма сошлись в прямом противоборстве Силы.
Пользуясь короткой передышкой, собирался с силами и я. Если вдруг Светлана дрогнет - я ударю...
Дрогнула Арина.
Вначале с нее сорвало платье. Наверное, на мужчину это могло бы подействовать деморализующе.
Потом ведьма стала стремительно стареть. Роскошные черные волосы обратились в жалкий седой клок. Втянулись
груди, ссохлись руки и ноги. Не то Гингема из детской сказки, не то Гагула из взрослой.
И никаких красочных эффектов.
- Имя! - крикнула Светлана. Арина колебалась недолго.
Беззубый рог шевельнулся и прошамкал:
- Арина... я в твоей власти, чародейка... Только тут Светлана расслабилась - и будто поникла. Обойдя смирившуюся
Арину, я взял жену под руку.
- Ничего, я держусь, - Светлана улыбнулась.
- Получилось.
Старуха - язык не поворачивался называть ее Ариной - печально смотрела на нас.
- Позволишь ей принять прежний вид? - спросил я.
- Что, прежняя была симпатичнее? - Светлана даже попыталась пошутить.
- Она от старости умрет в любой миг, - сказал я. - Ей же двести с лишним...
- Вот и пусть дохнет... - пробормотала Светлана. Исподлобья посмотрела на Арину. - Ведьма! Я позволяю тебе
стать моложе! Тело Арины стремительно распрямилось, налилось жизнью. Ведьма жадно глотнула воздух. Посмотрела на
меня и сказала:
- Спасибо, чароплет...
- Выходим, - приказала Светлана. - И без глупостей, даю тебе лишь право выйти из Сумрака!
Сейчас вся сила ведьмы - та, что не исчезла вместе с сорванной одеждой и амулетами, была под полным контролем
Светланы. Образно говоря, она держала руку на рубильнике.
- Чароплет... - не отрывал от меня взгляда, сказала Арина. - Вначале сними щиты с дочки. У нее под ногами -
граната с выдернутой чекой. Вот-вот взорвется.
Светлана вскрикнула.
Я бросился к радужному шару. Ударил, пробивая Сферу Отрицания. Под ней было еще два щита - я сорвал их
грубо, работая на одной лишь энергии.
Со второго слоя ничего не было видно.
Найдя свою тень я вывалился на первый слой. Здесь было чисто, никаких следов синего мха - бушевавшая битва
выжгла его начисто.
И почти сразу я увидел древнюю "лимонку", лежащую под ногой Надюшки. Арина положила ее, ныряя в Сумрак.
Подстраховалась, стерва,
Чека была вырвана. Где-то внутри гранаты томительно медленно горел запал, а в человеческом мире уже прошло
три-четыре секунды...
Радиус поражения - двести метров.
Если бы она взорвалась внутри щитов, от Надюшки осталась бы только кровавая пыль... Я нагнулся, подхватывая
гранату. Очень трудно работать с предметами реального мира, находясь в Сумраке. Хорошо хоть, у гранаты был четкий
сумеречный двойник - такой же ребристый, подернутый грязью и ржой...
Выбросить?
Нельзя.
В человеческом мире она далеко не улетит. Заберу в Сумрак - тут же взорвется.
Я не нашел ничего лучшего, чем рассечь гранату напополам - будто выковыривая косточку из авокадо. И еще на
несколько кусочков... выискивая среди железа и взрывчатки тлеющую трубочку замедлителя. Призрачное лезвие, клинок
чистой Силы, шинковало гранату, будто спелый помидор.
Наконец я его нашел - крошечный огонек, уже подползший к запалу. Затушил - пальцами.
И вывалился в человеческий мир. Потный, едва стоящий на трясущихся ногах, мотающий рукой. Обожженные
пальцы ныли.
- Мужикам только дай в железяках поковыряться, - язвительно сказала Арина, появившаяся вслед за мной. -
Закрыл бы ее в щит, пусть взрывается! Или морозом кинул, пусть застынет до завтра...
- Папка, научи меня так прятаться, - сказала Надюшка, как ни в чем не бывало. Увидела Арину - и громко
возмутилась: - Тетя, ты дура? Голой нельзя ходить!
- Я тебе сколько раз говорила, не смей так разговаривать со взрослыми! - воскликнула Светлана. И тут же, схватив
Надюшку на руки, принялась ее целовать.
Сумасшедший дом какой-то...
Еще бы тещу сюда, пусть выскажется...
Я сел на край траншеи. Хотелось курить. Еще хотелось выпить. И поесть. И поспать. Или, хотя бы, закурить.
- Больше не буду, - привычно пробормотала Надя. - А волчок заболел!
Только сейчас я вспомнил про оборотней. Обернулся.
Волк лежал и слабо сучил лапами. Вокруг метались волчата.
- Уж извини, чароплет, - сказала Арина. - Я твоей мертвечиной в оборотня кинула. Времени не было разбираться.
Я посмотрел на Светлану. "Танатос" - это вовсе не обязательно верная смерть. Заклятие еще можно снять.
- Я пустая... - тихо сказала Светлана. - Я все выложила.
- Хотите - спасу паскудника, - предложила Арина. - Мне не трудно.
Мы переглянулись.
- Почему ты сказала про гранату? - спросил я.
- Какая мне польза, если дитё умрет? - равнодушно ответила Арина.
- Она будет Великой Светлой, - сказала Светлана. - Самой Великой!
- Ну и пускай будет, - Арина улыбнулась. - Может, вспомнит тетю Арину, с которой о травках и цветочках
говорила... Не бойтесь. Темной ее никто не сделает. Не простой это ребеночек, тут без магии не обошлось... Что с волчарой
делать?
- Спаси его, - просто сказала Светлана. Арина кивнула. А мне вдруг бросила:
- Там, в окопе сумка стоит... в ней курево есть и еда. Я этот схрон давно приготовила.
С Игорем ведьма возилась минут десять. Вначале отогнала рычащих волчат: те отбежали в сторонку, попробовали
там перекинуться в детей, не сумели и залегли в кустах. Потом принялась что-то нашептывать, поминутно срывая то одну,
то другую травку. Прикрикнула на волчат - те разбежались в стороны и вернулись с какими-то веточками и корешками в
зубах.
Мы со Светланой смотрели друг на друга - и ни о чем не говорили. И так все было понятно. Я докурил вторую
сигарету, смял в руках третью и достал из черной матерчатой сумки плитку шоколада. Кроме курева, шоколада и пачки
английских фунтов - предусмотрительна ведьма! - в сумке ничего не было.
А я, почему-то, до сих пор надеялся найти "Фуаран"...
- Ведьма! - крикнула Светлана, когда оборотень, все еще мелко вздрагивая, поднялся на ноги. - Иди сюда!
Арина, грациозно покачивая бедрами и ничуть не стесняясь наготы, вернулась к нам. Оборотень тоже лег
поблизости. Он тяжело дышал, волчата сгрудились вокруг и принялись его вылизывать. Светлана поморщилась, глядя на
эту сцену, потом перевела взгляд на Арину:
- В чем тебя обвиняют?
- По указке не установленного Светлого нарушила рецептуру зелья. Этим сорвала совместный эксперимент
Инквизиции, Ночного и Дневного Дозоров.
- Так и было? - уточнила Светлана.
- Было, - легко призналась Арина.
- Зачем?
- С самой революции мечтала красным навредить.
- Не ври, - Светлана сморщилась. - Плевать тебе на красных, белых и голубых. Зачем рисковала?
- Какая тебе разница, чародейка? - Арина вздохнула.
- Есть разница. Для тебя в первую очередь.
Ведьма вскинула голову. Посмотрела на меня, на Светлану. У нее дрогнули веки.
- Тетя Арина, тебе грустно? - спросила Надюшка. Покосилась на маму и сама закрыла рот ладошками.
- Грустно, - ответила ведьма.
Очень, очень не хотелось Арине попадать в лапы Инквизиции.
- Эксперимент поддерживали все Иные, - сказала Арина. - Темные считали, что появление в руководстве страны, а
продукция хлебозавода шла в первую очередь в Кремль и Наркоматы, тысяч убежденных коммунистов ничего не изменит.
Напротив, вызовет неприязнь к советам во все остальном мире. Светлые же считали, что после трудной, но победоносной
войны с Германией - ее вероятность уже тогда отчетливо читалась провидцами, Советский Союз сумеет стать
действительно привлекательным обществом. Был такой закрытый отчет... в общем - коммунизм люди бы построили к
восьмидесятому году...
- А кукурузу сделали главной кормовой культурой, - фыркнула Светлана.
- Не балаболь попусту, чародейка, - спокойно оборвала Свету ведьма. - Про кукурузу не помню. А вот лунный
город уже в семидесятых должны были соорудить. На Марс слетать, еще чего-то... Вся Европа была бы коммунистической.
Причем - не из-под палки. И сейчас был бы на Земле огромный Советский Союз, огромные Соединенные Штаты... вроде
как Британия, Канада и Австралия в них входили... Еще Китай сам по себе оставался.
- Значит, просчитались Светлые? - спросил я.
- Нет, - Арина покачала головой. - Не просчитались. Кровищи, конечно, море бы пролилось. Но то что получалось в
итоге, оказалось бы штукой довольно сносной. Куда получше всех нынешних режимов... Светлые другого не учли! При
таком раскладе примерно в наши дни люди узнавали о существовании Инык.
- Ясно, - сказала Светлана. Надюшка беспокойно ерзала у нее на коленях - ей надоело сидеть, ей хотелось "к
волчку".
- Поэтому тот... не установленный Светлый... - Арина улыбнулась, - который догадался просчитать будущее
тщательнее других, пришел ко мне. Мы несколько раз встречались, обсуждали ситуацию. Беда состояла в том, что
эксперимент планировали не только Высшие, способные оценить опасность нашей демаскировки, но и большое количество
магов первой-второй категории, даже некоторые из третьей и четвертой. Проект пользовался большой популярностью.
Чтобы его отменить официально, надо было дать полную информацию тысячам Иных. На это пойти было нельзя.
- Понимаю, - сказала Светлана.
А вот я ничего не понимал!
Мы таим свое существование от людей, потому что боимся. Нас, все-таки, слишком, мало, и никакая магия не
позволит нам уцелеть, если начнутся новые "охоты на ведьм". Но в этом добром и хорошем будущем, что по словам Арины
могло уже состояться, разве грозила бы нам опасность?
- Поэтому мы решили саботировать эксперимент, - продолжала Арина. - Это увеличивало жертвы во Второй
Мировой, зато снижало жертвы от экспорта революции в Европу и Северную Африку. Примерно так на так и выходило...
Конечно, жизнь в России сейчас не такая сытная и благостная, как должна была быть. Но кто сказал, что счастье измеряется
сытостью пуза?
- И впрямь, - не выдержал я. - Любой поволжский учитель или украинский шахтер с тобой согласится.
- Счастье надо искать в духовном богатстве! - отбрила Арина. - А не в ваннах с пузырьками или теплом сортире.
Зато об Иных люди не знают!
Я смолчал. Сидящая перед нами женщина была не просто виновна - её под трибунал следовало волочь на веревке,
побивая по пути камнями! Город на Луне, значит? Ладно, нет у нас города на Луне и не надо. А вот зато, что обычные
города чуть живы, что до сих пор на нас весь мир с опаской смотрит...
- Бедная, - сказала Светлана. - Тяжело тебе пришлось?
Вначале мне показалось, что она издевается над Ариной.
То же самое подумала и ведьма.
- Жалеешь или насмешничаешь? - спросила она.
- Жалею, - ответила Светлана.
- Людишек мне не жалко, не думай лишнего, - процедила ведьма. - А вот страну - да, жалко. Моя это страна, какая
есть, а вся моя! Только лучше уж так, как вышло. Жить будем - не помрем. Люди новых людей нарожают, города построят,
поля вспашут.
- Ты не от ЧК в спячке пряталась, - сказала вдруг Светлана. - И даже не от Инквизиции. Отбрехалась бы, чую... Тебе
не хотелось видеть, что с Россией делается после твоего саботажа.
Арина смолчала.
А Светлана посмотрела на меня и спросила:
- Что теперь будем делать?
- Решай сама, - как-то не до конца понимая вопрос, сказал я.
- Ты куда собиралась бежать? - спросила Светлана.
- В Сибирь, - спокойно ответила Арина. - В России так заведено - в Сибирь али ссылают, али сами бегут. Выберу
деревеньку почище, да и поселюсь на отшибе. На жизнь я себе заработаю... мужика найду, - она с улыбкой провела рукой по
пышной груди. - Подожду годков двадцать, посмотрю, что творится. Заодно и подумаю, что Инквизиции говорить, если
поймают.
- Сама ты за оцепление не уйдешь, - пробормотала Светлана. - И мы тебя вряд ли выведем.
- Я... спрячу... - хрипло прокашлял оборотень. - За мной... должок...
Арина прищурилась, спросила:
- За то, что исцелила?
- Нет... не за это... - туманно ответил оборотень. - Выведу... через лес... в лагерь... там спрячу... потом... уйдешь.
- Никто и никуда, - начал я. Но ладонь Светланы мягко коснулась моих губ - словно она Надюшку успокаивала.
- Антон, так будет лучше. Арине лучше уйти. Она ведь Наденьку не тронула, верно?
Я замотал головой. Чушь, бред, морок! Неужели ведьма таки исхитрилась, и подчинила ее своей воле?
- Так будет лучше! - с напором повторила Светлана.
И повернулась к Арине:
- Ведьма! Дай клятву, что никогда больше не отнимешь у человека или Иного жизнь!
- Не могу я таких клятв давать, - Арина замотала головой.
- Дай клятву, что в течении ста лет ты не отнимешь жизнь человека или Иного, если только он не будет угрожать
твоей жизни... и у тебя не останется иных способов защититься, - помедлив секунду сказала Светлана.
- Вот другое дело! - Арина улыбнулась. - Сразу видно, повзрослела Великая... Век беззубой вековать - мало
радости. А все ж таки подчиняюсь. Пусть Тьма будет мне свидетелем!
Она подняла ладонь - и сгусток мрака на миг возник над ладонью. Оборотни, и взрослый, и щенки, тихо заскулили.
- Возвращаю тебе твою Силу, - сказала Светлана, прежде чем я успел ее остановить.
И Арина исчезла.
Вскочив, я встал рядом со спокойно сидящей Светланой. У меня оставалось немного Сил... на пару ударов хватит,
вот только что ведьме эти удары...
Арина вновь появилась перед нами. Уже одетая, кажется даже, причесанная. Улыбающаяся.
- А ведь я и без смертоубийства могу тебе напакостить! - с ехидцей сказала она. - Параличом разбить, или уродиной
сделать.
- Можешь, - согласилась Светлана. - Спору нет. Вот только к чему это тебе?
И на короткий миг в глазах Арины проснулась такая пронзительная тоска, что у меня больно заныло в груди.
- Ни к чему, чародейка. Что ж, прощай. Я добра не помню, но спасибо сказать не постыжусь... спасибо, Великая.
Трудно тебе будет... теперь.
- Я уже поняла, - тихо сказала Светлана. Взгляд Арины остановился на мне и она кокетливо улыбнулась:
- И ты прощай, чароплёт. Ты меня не жалей, не люблю этого. Эх... жалко, что ты жену любишь...
Она присела на колени, потянулась рукой к Надюшке.
Светлана ее не остановила!
- До свиданья, девочка! - весело сказала ведьма. - Я злая тетка, но тебе добра желаю. Не дурак был тот, кто твою
судьбу загодя рисовал... ох, не дурак... Может у тебя то получится, чего у нас не вышло? Возьми и ты от меня подарочек... -
она покосилась на Светлану.
Светлана кивнула!
Арина взяла Надюшу за пальчик. Пробормотала:
- Силу тебе желать? И без того Силы много. Всего дали... всего в достатке... Ты цветочки любишь, правда? Возьми
от меня дар - цветы - травки пользовать. Это и Светлой волшебнице пригодится.
- До свиданья тетя Арина, - тихо сказала Надюшка. - Спасибо.
Ведьма еще раз посмотрела на меня - ошарашенного, растерянного, ничего не понимающего. И обернулась к
оборотням.
- Что ж, веди, серый! - воскликнула она. Волчата бросились вслед за ведьмой и своим наставником. Один
паскудник даже остановился, задрал лапу на кустик и, демонстративно глядя на нас, попрыскал. Надюшка захихикала.
- Светлана... - прошептал я. - Уходят же...
- Пусть уходят, - ответила она. - Пусть. И повернулась ко мне.
- Что произошло? - заглядывая ей в глаза, спросил я. - Что и когда?
- Давай вернемся домой, - сказала Светлана. - Нам... нам надо поговорить, Антон. Серьезно поговорить.
Как же я ненавижу эти слова!
После них никогда не бывает ничего хорошего!
Эпилог
Теща квохтала вокруг Надюшки, укладывал ее спать:
- Ах ты выдумщица, ах, фантазерка...
- Мы гуляли с тетей... - сонно спорила дочка.
- Гуляли, гуляли... - радостно подтвердила теща.
Светлана болезненно поморщилась. Рано или поздно, всем Иным приходится манипулировать с памятью своих
родных.
Ничего приятного в этом нет.
Конечно, у нас есть выбор. Можно раскрыть правду - или часть правды, близким людям.
Но это тоже ни к чему хорошему не приводит.
- Спокойной ночи, доченька, - сказала Светлана.
- Идите-идите, - фыркнула теща. - Совсем замотали мою девочку, мою сладкую...
Мы вышли из комнаты, Светлана плотно притворила ставни, закрыла дверь. Стало тихо, только поскрипывали на
стене старые ходики.
- Сплошные ути-пуси, - сказал я. - Нельзя так с ребенком...
- С девочкой - можно, - отмахнулась Светлана. - Тем более, в три года. Антон... пойдем в сад.
- В сад, все - в сад, - бодро согласился я. - Идем.
Не сговариваясь, мы прошли к гамаку. Сели рядок - и я почувствовал, что Светлана пытается отстраниться, как ни
трудно это сделать в гамаке.
- Начни с самого начала, - посоветовал я.
- С начала... - Светлана вздохнула. - С начала не получится. Все слишком перепуталось.
- Тогда объясни, почему ты отпустила ведьму?
- Она слишком много знает, Антон. И если будет суд... если все это откроется...
- Но она - преступница!
- Арина ведь не сделала нам ничего плохого, - тихо, будто себя уговаривая, произнесла Светлана. - Я думаю, в ней
нет подлинной кровожадности. Большинство ведьм по-настоящему злобные, но бывают и такие...
- Сдаюсь! - я поднял руки. - И оборотней приструнила, и Надю не обидела. Арина Родионовна, право слово. А что
со срывом эксперимента?
- Она же объяснила.
- Что объяснила? Что без малого сотня лет истории России пошла коту под хвост? Что вместо нормального
общества была построена бюрократическая диктатура... со всеми вытекающими последствия
- Ты же слышал - в итоге люди узнали бы про нас!
Глубоко вдохнув, я попытался собраться с мыслями.
- Света... ну что ты говоришь? Пять лет назад ты сама была человеком! Мы и остались людьми... только мы более
продвинутые. Ну, новый виток эволюции. Узнали бы люди - и ничего страшного!
- Мы не более продвинутые, - Светлана покачала головой. - Антон, когда ты меня позвал, я догадывалась, что
ведьма станет следить за Сумраком. Я прыгнула сразу на пятый уровень. Думаю, кроне Гесера и Ольги там никто из наших
не бывал...
Она замолчала. И я понял - это и есть то, о чем Светлана хочет сказать. Что-то по-настоящему ужасное.
- Что там. Света? - прошептал я.
- Я довольно долго там была, - продолжала Светлана. - В общем, я кое-что поняла. Неважно сейчас, как именно.
- Ну?
- В той ведьмовской книге все написано правильно, Антон. Мы не настоящие маги. Мы не обладаем большими
способностями, чем люди. Мы - все равно, что синий мох с первого слоя. Помнишь тот пример из ведьмовской книжки,
про температуру тела и окружающей среды? Так вот, у всех людей магическая температура - тридцать шесть и шесть. Тех,
кто очень счастлив или очень несчастлив, лихорадит. У них - температура выше. И вся эта энергия, вся эта Сила - она греет
мир. У нас - температура тела ниже нормы. Мы ловим чужую Силу и можем ее перераспределять. Мы - паразиты. У какогонибудь
слабенького Иного, вроде Егора, температура - тридцать четыре градуса. У тебя, к примеру, двадцать. У меня -
десять.
Я ответил сразу. Я уже думал об этом, едва прочитав книгу.
- Ну и что. Света? Ну и что с того? Люди не могут пользоваться своей Силой. Мы - можем. Какая разница?
- Разница в тон, что люди с этик никогда не смирятся. Даже самые хорошие, самые добрые всегда поглядывают с
завистью на тех, кому дано больше. На спортсменов, на красавцев и красавиц, на гениальных и талантливых. Но тут и
жаловаться-то не на что... судьба, случай. А теперь представь, что ты - обычный человек. Самый обычный. И вдруг узнаешь,
что кто-то живет сотни лет, умеет предугадывать будущее, исцеляет болезни и наводит порчу. Все всерьез, все понастоящему!
И все - за твой счет! Мы - паразиты, Антон. Такие же, как вампиры. Такие же, как синий мох. Если это
выплывет наружу, если придумают какой-нибудь прибор, отделяющий людей от Иных - на нас станут охотиться и нас
станут истреблять. Рассеемся среди людей - выловят поодиночке. Собьемся в кучку и создадим свое государство - забросают
атомными бомбами.
- Разделять и защищать... - прошептал я главный лозунг Ночного Дозора.
- Верно. Разделять и защищать. И не людей от Темных, а людей от Иных вообще.
Я засмеялся. Я смотрел в ночное небо и смеялся - вспоминая себя самого, чуть-чуть моложе, идущего по темной
улице навстречу вампирам. С горячим сердцем, чистыми руками и пустой, холодной головой...
- Мы столько раз с тобой говорили, в чем же наше отличие от Темных... - тихо сказала Светлана. - Я нашла еще
одну формулировку. Мы - добрые пастухи. Мы бережем стадо. Наверное, это уже немало. Но только не надо обманываться
самим и обманывать других. Никогда все люди не станут Иными. Никогда мы не откроемся перед ними. И никогда не
позволил людям построить более-менее приличное общество. Капитализм, коммунизм... дело не в этом. Нас устроит только
мир, в котором люди будут озабочены размером кормушек и качеством сена. Потому что как только они вынут голову из
кормушки, оглядятся и увидят нас - нам придет конец.
Я смотрел в небо - и баюкал на коленях руку Светланы. Только руку, теплую и безвольную... совсем недавно
обрушивающую громы и молнии на ведьму-вредительницу...
Беспомощную руку Великой волшебницы, в которой в два раза меньше магии, чем во мне.
- И ничего не сделать, - прошептала Светлана. - Дозоры не выпустят людей из хлева. В Штагах будут большие и
сытные кормушки, в которые хочется зарыться с головой. В каком-нибудь Уругвае - редкая травка на косогорах, чтоб не
было времени посмотреть в небо. Все что мы можем сделать - выбрать хлев посимпатичнее и покрасить его в веселенький
цвет.
- Если рассказать об этом Иным?
- Темных это не огорчит. Светлые смирятся. Я узнала правду, которую не хочу знать, Антон - и смирилась. Может
быть, мне не стоило тебе говорить? Но это было бы нечестно. Словно ты тоже часть стада.
- Света... - я посмотрел на слабый свет ночника в окне. - Света, а какова магическая температура у Надюшки?
Она помедлила, прежде чем ответить.
- Ноль.
- Величайшая из Великих... - сказал я.
- Абсолютно лишенная магии... - откликнулась Светлана.
- Что нам теперь делать?
- Жить, - просто сказала Светлана. - Я Иная... и поздно изображать невинность. Беру я силу у людей, тяну из
Сумрака - все равно это чужая сила. Но моей вины в этом нет.
- Света, я поеду к Гесеру. Прямо сейчас. Я уйду из Дозора.
- Знаю. Езжай.
Я встал, придержал качнувшийся гамак. Было темно и я не мог разглядеть лица Светланы.
- Езжай, Антон, - повторила она. - Нам будет трудно смотреть в глаза друг другу. Надо время, чтобы свыкнуться.
- Что там, на пятом слое? - спросил я.
- Тебе лучше не знать.
- Хорошо. Я спрошу у Гесера.
- Пусть он и отвечает... если хочет.
Наклонившись, я коснулся ее щеки - она была мокрой от слез.
- Противно... - прошептала она. - Противно... быть паразитом.
- Держись...
- Я держусь.
Когда я вошел в сарай, хлопнула дверь - Светлана ушла в дом. Не включая свет я сел в машину, захлопнул дверь.
И что тут наработал дядя Коля? Заведусь или нет?
Машина завелась сразу, мягко и очень тиха заурчал дизель.
Включив ближний свет, я выехал из сарая.
Правила маскировки?
Плевать. К чему пастуху таиться от овец!
Легким пассом я открыл ворога не вылезал из машины. Выехал на улицу - и тут же газанул. Деревня казалась
пустой и безжизненной. Овцам подсыпали в корм снотворного...
Машина вырвалась на проселок. Переключившись на дальний свет я вдавил газ. В опущенное стекло ударил ветер.
Нащупав на руле дистанционку, я включил плеер.
В этот ветреный город я вошёл без плаща.
Он обвил моё горло наподобие плюща.
Змеиные кольца сковали душу мою.
Я вижу чёрное солнце.
Под ним я ни слезы не пролью.
Я выпадаю из роли.
Я обнаглел и не прав.
На что надеется кролик, которого глотает
Змеиные кольца лишь поначалу тесны,
Я вижу чёрное солнце и такие же сны.
Пороков от добродетелей мне не отличить,
хоть убей. Похоже, кто-то убирает свидетелей,
превращая нас в змей.
И я согласен гнить под любым флагом,
Я готов скользить по земле зигзагом,
И даже петь о любви по кадык в рвоте,
Если так нужно моей Родине.
Впереди, где-то у въезда на трассу, появился огонек. Прищурившись, я посмотрел сквозь Сумрак. Поперек дороги
стоял переносной милицейский барьер. А рядом ждали два человека и двое Иных.
Темных Иных.
Улыбнувшись, я сбросил скорость.
Мой мозг - это улей, где вместо пчёл - муравьи.
Центр тяжести пули смещён в направленье любви.
Но змеиные кольца - это броня.
Я вижу чёрное солнце.
Солнце ненавидит меня.
Я мог бы сдаться без боя, попав к дьяволу в пасть.
Но я умру стоя, - кольца не дадут мне пасть.
Змеиные кольца - ной корсет и каркас.
Я вижу чёрное солнце.
Это вредно для глаз.
Остановившись у самого барьера я ждал, пока подошел гаишник, придерживающий на груди автомат. Инквизиция
никогда не церемонилась, привлекая людей для оцепления.
Я протянул гаишнику права и доверенность на машину, убавил звук.
И посмотрел на Иных.
Первым был незнакомый мне Инквизитор - сухонький пожилой азиат. Я бы сказал что у него второй-третий
уровень Силы, но у инквизиторов это труднее понять.
Вторым был обычный Темный из московского Дневного Дозора. Вампир Костя.
- Мы ищем ведьму, - сказал Инквизитор. Гаишники не обращали на ник никакого внимания, гаишникам было
приказано не видеть.
- Арины здесь нет, - ответил я. - Облавой руководит Эдгар?
Инквизитор кивнул.
- Спросите у него насчет меня. Антон Городецкий.. Ночной Дозор.
- Я его знаю, - пробормотал Костя, склоняясь к инквизитору. - Все в порядке. Законопослушный светлый...
- Проезжайте, - вернул мне документы гаишник.
- Вы можете ехать дальше, - кивнул Инквизитор. - Дальше будут еще посты. Я кивнул и выехал на трассу. Костя
стоял и смотрел мне вслед. Я снова
...Поділитися у соцмережах
