Жанр: Фантастика
Уст твоих бурный ветер (делай что должно 2)
...ый урожай,
народ вконец отощает. Если не вызреет и осенний урожай, быть голодомору. Кстати,
Эла, чуть к востоку твоя родная деревня. Не хочешь заехать? Мы почти не теряем
во времени.
- Нет! - Элиза помотала головой. Она уже раздумывала, как вести себя, если
случится проезжать мимо бывшего дома, и так ничего и не решила. - Лучше не надо.
Потом...
- Как хочешь... - Тилос пожал плечами. - Но другой возможности может не
представиться. Мы оказались в сердце шторма, который, возможно, разрушит мир до
основания, и прошлое уходит безвозвратно. Так точно не хочешь?
- Нет! - девушка сердито тряхнула волосами. - Не хочу. Тут мне не дом. Они
гнались за мной, хотели убить меня! Я их ненавижу!
- Не все гнались за тобой и не все желали твоей смерти, - заметил Тилос. - Я
бы сказал - почти никто. Храмовники и их прихлебатели - вот и все. Но дело твое.
- Нет! - девушка сердито сжала губы. - Пусть себе... Я им никто, и они мне
никто! Тилос...
- Да, котенок? - вопросительно взглянул на нее тот. - Ты хочешь что-то
спросить?
- Да... - Элиза смущенно посмотрела на него. - Что ты... что мы хотим
сделать? Куда мы едем?
- До недавнего времени мы ехали в Саламир, - пояснил Тилос. - Но сейчас там
делать нечего. После пожара...
- Пожара? - удивилась девушка. - Какого пожара?
- Четыре дня назад Саламир сгорел почти полностью. Столица сейчас - одно
большое пепелище. Выгорела ее большая часть, сохранились только заречные посады
да часть нижнего города. Князь Каралет погиб.
- Ого... - Элиза попыталась понять, чувствует ли она жалость к городу, куда
целую вечность назад отец возил ее на ярмарку. Нет, никаких чувств. Хорошо бы
главный Храм княжества тоже сгорел вместе со всеми монахами! - И что дальше?
- А дальше все интереснее, - хмыкнул ее спутник. - Я-то намеревался
предупредить советников князя, помочь наладить оборону... Надежды, что меня
послушают, мало, но все же... Теперь там делать нечего. У Семлемена кишка тонка
справиться со мной в подковерной борьбе, но попытаться прикончить меня или
как-то напакостить - пожалуйста. В свое время, видишь ли, я довольно глупо с ним
поссорился. Наверное, стоило сразу убрать его и заменить кем-нибудь поразумнее,
но... Прошлого не воротишь. А зря рисковать твоей головой мне не хочется.
Поэтому ты временно поживешь у одного... человека.
- А ты? - Элиза почувствовала, как ее сердце упало. - Ты опять меня бросаешь?
- Тебя бросишь... - Тилос улыбнулся, и девушка почувствовала, как ее
настроение снова поднимается. - Нет, просто оставлю ненадолго. Пара недель, не
больше. Мне нужно разобраться с троллями.
- С троллями? - Элиза аж приподнялась на лошадиной спине. - Тилос, Тилос,
пожалуйста, возьми меня с собой, а? Ну пожалуйста! Я тоже хочу посмотреть на
настоящего тролля!
- Нет.
Услышав в голосе Тилоса непреклонные нотки, Элиза моментально заткнулась. Она
уже научилась разбирать, когда можно немного поканючить, а когда стоит
замолчать. Сейчас настаивать явно не стоило. Она тяжело вздохнула и сердито
уставилась в холку коню.
- Не расстраивайся, Эла, - мягко попросил Тилос. - Там, скорее всего,
придется быстро и далеко ходить и много драться. Это тролличья междоусобица, и
тебе встревать в нее совершенно незачем. Увидишь ты еще живого тролля, обещаю,
но попозже.
- Ага, как же... - пробурчала девушка, но тут же встрепенулась. - А что за
междоусобица?
- Ох, любопытная ты наша! - рассмеялся тот. - Ничего особенного. Десять лет
назад Народ - так называют себя тролли на своем языке - принял решение: не
вмешиваться в дела людей. Большая часть троллей погибла вместе с Тролличьими
островами, а выживших оказалось слишком мало, чтобы рисковать войной на
уничтожение. Тролли - страшные бойцы, особенно сейчас, когда больше нет магии,
но пятьсот к одному - не лучшее соотношение сил. Поэтому они отозвали всех, кто
работал наемными охранниками, и ушли на северо-западное побережье неподалеку от
бывшей Талазены. Там на морском мелководье можно заниматься промыслом и охотой,
а на высоких прибрежных скалах цунами троллей не достают. Опять же, кругом
болота, куда людям не очень-то удобно соваться. Теперь они выжидают, чем все
кончится. Идущие по Пути старших братьев иногда общаются с людьми, но в целом
Народ ушел в глухую изоляцию.
- И что теперь? Что за междоусобица? - Элиза почувствовала, что ее недавняя
сонливость словно испарилась. - Они хотят нового князя на правление выкликнуть?
Или что?
- У них нет князя. Совет Старейшин решает все вопросы, а представителей туда
выбирают общим голосованием в поселениях. Дело в другом. Ты помнишь, что такое
Путь?
- Ну... - девушка нахмурилась. - Тролли так в богов верят, да?
Тилос захохотал.
- Чему тебя только Мира учила? - сквозь смех спросил он. - Ох ты, знаток...
Тролли не верят в богов и духов. У них в старом, ритуальном, языке и слов-то
таких нет. Путь - он еще называется Путь безмятежного духа, но сегодня его редко
именуют полностью - учение, основанное несколько тысяч лет назад Мореходом
Усимбеем. Это легендарный тролль, который вывел Народ из дикости и научил его,
как воспитывать детей, чтобы... Долгая история, в общем, но главное вот что. Все
тролли в той или иной степени идут по Пути. Достигших определенной степени
просветления называют матхами, еще более высокой - матха-омами. Путь учит жить в
согласии и гармонии с окружающим миром. Вообще говоря, он отрицает войну и
насилие. Идущие по пути даже владеют особой борьбой, в которой против
нападающего используется его же сила. Конечно, неправда, что тролль не может
треснуть тебя кулаком по башке. Но, как правило, в нападении ты навредишь себе
настолько, насколько хотела навредить врагу. Да ты сама знаешь - несчастную
тарсачку в гостях у Тароны ты бросила именно тролличьим приемом.
- Ага, - кивнула Элиза. - Бараташ рассказывал.
- Именно. Но звериное начало в троллях по-прежнему очень сильно. Лет двести
назад мне пришлось столкнуться с так называемым Путем превосходящих. В общем и
целом Превосходящие считают, что люди и орки слабы, а потому должны подчиняться
Народу. Я вовремя заметил нежелательное направление, пока оно не успело набрать
силу. К сожалению, я не умею ставить ментоблоки троллям, у них совсем другая,
чем у людей, нервная система. Психофизиология сильно отличается, я с такой
работать не умею. Пришлось прожить среди Народа лет пятнадцать, доказывая, что
Превосходящие неправы, заодно занимаясь дурацкими философствованиями. Поэтому не
смотри круглыми глазами, если вдруг кто назовет меня Хол-аз-Гуштымом.
Тилос помолчал, раздумывая.
- Вероятно, тебе придется столкнуться с троллем по имени Хлаш. Тем самым
матха-омой Хлашем Дэрэем, про которого я тебе рассказывал. Тридцать лет назад
под влиянием Майно Путь превосходящих снова начал набирать силу. Хлаш справился
с ними просто и изящно, совершенно в стиле Безмятежного духа. Он превратил
Превосходящих в Старших братьев. Не править людьми железной рукой, а учить их
как младших, но способных братьев - вот его идея. Гениальный ход. Я бы, честно
говоря, не додумался. К сожалению, землетрясения и цунами уничтожили население
Островов до того, как Путь старших братьев успел войти в силу, а Путь
превосходящих - умереть окончательно. И сейчас предводитель Превосходящих по
имени Клатт, похоже, решил, что для эффективного вмешательства самое время.
Учитывая, что по части стратегического планирования тролли мало уступают даже
мне, я даже боюсь предполагать, что из его затеи выйдет. Их нужно остановить, и
немедленно. В нынешних условиях это означает кровь. Много крови. Тебе незачем
ввязываться в драку, и потому ты останешься с моим человеком.
- Но я...
Закончить Элизе не дали. Дорога как раз проходила через густой лес, ее извивы
уже в десятке саженей скрывались за стеной могучих, в обхват, берез. Внезапно
девушку словно хлестнуло страхом, и тут же лесную тишину прорезал громкий свист.
Из-за деревьев, спереди и сзади, бешеным аллюром вынеслись вороные, как ночь,
кони - пять, восемь, пятнадцать... Лица закутанных в черные плащи всадников
скрывались за берестяными личинами, вымазанными сажей. Руки сжимали кистени и
булавы. За спинами некоторых сидели лучники.
Всадники неслись в полном молчании. Не звякало железо уздечек, не слышались
боевые вопли. Элиза почувствовала, как по спине ползут капли холодного пота.
- На землю, быстро! - свистящим шепотом приказал Тилос.
Девушка, не раздумывая, спрыгнула с коня - за мгновение до того, как ее
накрыли сразу две метко брошенные сети, отороченные свинцовыми шарами. Она
сделала шаг, другой, силясь сбросить ловчую снасть на землю, но безуспешно. Один
из всадников небрежно толкнул ее ногой, и Элиза, запутавшись, рухнула в грязь,
едва успев сгруппироваться.
Тилос, однако, повторил свой трюк с рассеканием веревок еще в полете.
- Остановитесь, несчастные! - взвыл он страшным голосом, привставая на
лошадиной спине, когда остатки сетей бессильно соскользнули с него. -
Остановитесь, или страшно пожалеете! - Его вскинутую вверх руку окружило
голубоватое сияние.
Всадники отпрянули назад. Лучники соскочили с крупов и рассыпались, беря его
на прицел.
- Остановитесь! - продолжал вопить Тилос не своим голосом. - Или я заколдую
вас навеки, превращу в лягушек, погань болотную!..
- Ну, попробуй, колдун! - из ряда ощетинившихся копьями налетчиков неспешно
выехал один, на гнедом в яблоках коне. Единственный из всех, выехавший носил на
голове шлем с глухим забралом. - Попробуй! Я, боярин Меший, не боюсь твоего
колдовства. Славная, однако, попалась добыча, а, ребята? - Он гулко захохотал. -
Ловили беспошлинных купцов, а наткнулись на крупную рыбку. Клянусь правой рукой,
Храм отвалит мне за них не так уж и мало! Ну, колдун, давай, заколдовывай. Или
врешь ты все, и не колдун ты, а просто конокрад, а? Тогда я тебя прямо здесь и
закопаю...
Боярин не спеша освободил из ременной петли кистень и демонстративно покрутил
им в воздухе. Элиза задыхалась от бессильной злости, червяком ворочаясь в
холодной луже и пытаясь выпутаться из сетей. На ее жалкие попытки освободиться
обратил внимание один из всадников в личинах. Он неспешно опустил копье и
легонько кольнул девушку в спину. Та замерла. Почему Тилос ведет себя так
странно? Что за дурацкое представление? Колдунов ведь сжигают!..
- Стой! Отойди! - в голосе Тилоса проскользнули панические нотки. - В
последний раз предупреждаю тебя...
- А иначе что? - боярин неторопливо откинул забрало и поскреб пальцем где-то
под седеющей бородой. - В лягушку превратишь? Давай, валяй. Я до пяти досчитаю.
Не превратишь - пеняй на себя. Раз...
Тилос бросил на всадников затравленный взгляд. Сияние вокруг его руки давно
угасло. Он направил на боярина палец: руку колотила крупная дрожь.
- Два... - Меший широко ухмыльнулся. Шипастый шар булавы свистнул перед
мордой лошади Тилоса, и та, всхрапнув, едва не сбросила седока наземь. - Три...
С пальца Тилоса соскользнула голубоватая молния, с легким треском ударившись
в металлическую бляшку на груди боярина. Тот, наклонив голову, с интересом
исследовал пластинку, на которой не осталось ни малейшего следа.
- И все? - разочарованно спросил он. - Н-да, братец, лучше бы ты конокрадом
сказался. Петля все же быстрее костра. Ну да сам виноват. А-ха! - неожиданно
рявкнул он, бросая своего коня вперед. Лошадь Тилоса с перепугу встала на дыбы,
и тот неловко соскользнул с нее, плашмя упав в грязь рядом с Элизой.
- Молчи и терпи, - быстро шепнул он под обидный хохот окружающих. - Я не
смогу прикрыть тебя от десятка лучников!
Несколько всадников, сунув копья в чехлы возле седел, соскочили на землю.
Один из них несильно пнул Тилоса в голову. Тот дернулся, его глаза закатились.
- Эй, Каманил, - недовольно окрикнул его боярин. - Чего балуешь? За мертвое
мясо попы ни копейки не дадут. Тогда я, пожалуй, тебя им продам заместо колдуна.
- Так надежнее, - проворчал Каманил. - Не то наколдует еще чего-нибудь. Да
ничо, боярин, я умеючи. Авось не сдохнет. - Он перевернул обмякшего Тилоса на
живот и принялся сноровисто вязать ему руки за спиной.
Другой спешившийся рывком поставил Элизу на ноги и принялся ее ощупывать.
Девушка взвизгнула и попыталась укусить его. Тот отпрянул он неожиданности.
- Глянь-ко, баба... - пробормотал он. - Слышь, боярин, колдун-то с собой,
гляди, девку тащил. Токмо она в штанах чего-то, не по-людски...
- Баба? - удивился Меший, легко спрыгивая с седла и подходя к Элизе вплотную.
- Смотри-ка, действительно, баба. Небось из Граша дикарка какая-нибудь... Эй,
ты! - он больно постучал девушку по голове пальцем в боевой перчатке. -
По-человечески говоришь? Аль только тары-бары по-своему?
- Сам ты тары-бары! - яростно сказала ему девушка. - Чучело вонючее! Козел
безрогий! Чтоб тебе блевалось без передыху, бочонок пивной!
Тяжелая оплеуха заставила ее замолчать.
- Своя, местная, - спокойно констатировал боярин. - Еще раз пасть без
разрешения разинешь - язык проглотишь. Отвечай живо, кто такие и куда ехали?
- Ничего я тебе не скажу, жирдяй! - гордо ответила Элиза, внутренне сжимаясь
в ожидании новой оплеухи.
- Гляди-ка, смелая... - Меший в раздумье качнул головой. - И ведь не боярыня,
не княгиня, а язык без костей. Откуда ты взялась, такая задорная? Али не знаешь,
кто я?
- Бурдюк с дерьмом! - ощерилась девушка. - Хочешь, дырку в брюхе проделаю,
авось бегать легче станет!
- Боярин, глянь-ка! - Каманил распрямился, протягивая командиру развязанный
кошель Тилоса. - Золото, однако. Чистое золото...
Боярин рассеянно глянул в его сторону.
- Хорошо, что золото, - одобрил он, засовывая кошель за пазуху. - А вот
откуда оно у колдуна-побродяги, мы еще выясним. Свяжи-ка и девку покрепче.
Отмоем в бане - увидим, кто такая.
- Нельзя, хозяин, - буркнул Каманил, откидывая личину на темя. - Храм велел
всякого колдуна и ведьму немедля им сдавать, самим допросов не чинить. А как бы
девка сама ведьмой не оказалась. Я против Храма не пойду, слишком много силы он
забрал в последнее время. Каралет помер, теперь Семлемен главный, а он
церемониться не станет...
- Семлемен... - скривился боярин. - Удавил бы этого попа собственноручно! Да
только не дрожи коленками, вояка. Колдуна, ладно уж, сразу монахам сдадим, пусть
жгут или там четвертуют. А девку себе заберем, она-то, наверное, не колдунья.
Меший отвернулся от Элизы и вскочил в седло.
- По коням! - резко скомандовал он. - Пленников через седла перекинуть, а с
конями их поаккуратнее. Хорошие кони, и уж точно не колдовские. И уходим рысями,
не приведи Пророк на дозор храмовников наскочим...
В течение часа Элиза болталась поперек конского крупа, в бессильной ярости
кусая крепкий кляп и стараясь не слишком биться носом о жесткий лошадиный бок.
Запомнить дорогу оказалось невозможно - отряд уходил диким лесом, петляя
звериными тропами. Заломленные за спину руки немели, пальцы уже не
чувствовались. Когда ее грубо сбросили на землю, голова закружилась так, что
девушка с размаху упала на землю, сильно ударившись плечом о какое-то корыто.
Вокруг спрыгивали с коней копейщики и лучники, уже избавившиеся от личин.
Крепкие угрюмые мужчины, чернобородые, с обрезанными под горшок волосами, они
деловито расседлывали лошадей, не обращая никакого внимания на пленников. Боярин
стоял неподалеку и тихо беседовал с изможденным монахом в серой рясе с желтой
Колесованной Звездой на груди и на глубоко надвинутом клобуке. Монах по большей
части молчал, лишь изредка кивая и хмыкая, его горящие фанатизмом глаза не
отрывались от по-прежнему неподвижного Тилоса, бесформенной грудой валяющегося
на земле. Наконец он поднял руку и медленно осенил пленников знаком Звезды.
- Грешники предстанут перед нашим Отцом, пройдя через очистительный жар
котла! - наконец неожиданно звучным голосом заявил монах. - Боярин Меший, ты
оказал Храму поистине неоценимую услугу, и за то получишь награду. Однако
спутницу колдуна тоже должно осмотреть на предмет колдовства...
- Да знаю я, как вы их осматриваете! - рявкнул боярин. - Груда мяса
получается, а не человек! На кой она мне, в клочья располосованная? Брат Куарий,
как человека тебя прошу...
- Се не человеков дело, но Отца нашего небесного! - взревел в ответ монах,
сверкнув глазами. - Ворожею да не оставляй в живых, так говорится в писаниях
святого Карима! Праведник же, безвинно пострадавший, займет свое место у
престола Отца-Солнца и получит сторицей за свои страдания! Но девка, - закончил
он уже спокойнее, - даже если не колдунья, по доброй воле шла с колдуном, а
потому подлежит наказанию.
- От принесло же тебя не вовремя! - боярин закашлялся, гулко прочистил горло
и сплюнул. - Да накажу я ее по-своему! Не волнуйся, брат Куарий, ох, накажу... -
Он со значением подмигнул собеседнику. Несколько обернувшихся на разговор
гридней захохотали.
- Хорошо, - согласился монах после недолгого колебания. - Я не чувствую в
девке злой силы. Ты, боярин, оказал Храму услугу, а потому заслуживаешь награды.
Можешь оставить потаскуху себе. Но мне сейчас же потребуется телега, чтобы
доставить колдуна в надежное место для следствия... ап!
Последнее междометие невольно вырвалось у него, когда Тилос, только что
неподвижно лежавший в нескольких шагах, вдруг оказался рядом и подсек монаха на
землю. Падая, тот неловко взмахнул руками и с размаху ударил Мешего по лицу
тыльной стороной ладони, разбив тому губы в кровь. Не ожидавший такого боярин
попятился, судорожно прижав руку к лицу. Тилос, стряхивая с себя порванные путы,
шагнул ему за спину и приставил к боярскому горлу его же собственный кинжал.
- Поговорим, воитель? - вкрадчиво предложил Тилос. - Или ты думаешь, что
кинжал у меня в руке так же бессилен, как и молния? Хочешь проверить?
Несколько мгновений Меший хватал ртом воздух, не в силах пошевелиться. Его
люди похватали копья и луки и быстро скучились вокруг прикрытого боярским телом
Тилоса. Нападать, впрочем, не решались. Монах ворочался на земле, кажется, еще
не поняв, что произошло.
- Чего ты хочешь? - наконец хрипло спросил Меший. - Тебе не уйти, колдун,
даже когда ты перережешь мне глотку...
- Если я перережу тебе глотку, - поправил его Тилос. - А этого я пока делать
не собираюсь... если ты или твои люди меня не вынудят. Не глупи, боярин, и
останешься жив.
- А ты сдохнешь! - прохрипел Меший. - Уж я об том позабочусь...
- Прежде всего прикажи своим людям бросить оружие.
Воспользовавшись всеобщим замешательством немного пришедшая в себя Элиза
стала потихоньку отползать в сторону. Это оказалось ошибкой. Каманил, бросив
взгляд в ее сторону, подскочил к ней и за волосы поставил на ноги. Потом, в свою
очередь приставив нож к ее шее, он гаркнул:
- Эй, колдун! Глянь сюда! Сейчас твоя шлюха улыбнется второй улыбкой, если не
отпустишь боярина!
- Чего? - вслух удивился Тилос. - Слышь, боярин, как-то твои люди замысловато
болтают. Ты их, никак, из попов набираешь? Ты, парень, можешь ее хоть на кусочки
резать, мне-то что? Приблудная она... Или нет! - внезапно воскликнул он. -
Ну-ка, быстро веревки на ней разрежь и сюда ее. Она мне еще пригодится.
- Я щас ей глотку разрежу, а не веревки, - угрюмо посулил Каманил.
- Давай, - пожал плечами Тилос. - А я режу глотку твоему хозяину. Потеха так
потеха!
- Каманил, дурак! - рявкнул боярин. Он слегка пошевелился, и кинжал Тилоса
рассек ему кожу. - Брось девку, пусть идет сюда! Чего ты хочешь, колдун?
Брат Куарий, что-то бормоча под нос, попытался подняться на ноги, и Тилос с
силой пнул его в живот. Монах перекувыркнулся и снова грохнулся на землю.
- Вот так, - спокойно сказал Тилос. - Расслабься, боярин Меший, и подумай,
что с тобой сделает Храм, если их человек неожиданно откинет копыта у тебя на
дворе? Боюсь, их не устроит сказка о ловком колдуне, одурачившем твоих людей и
тебя самого в придачу. Твои бандитские выходки и так терпят лишь до первого
прокола. Смерти же дознатчика тебе не простят.
- Да кто ты такой, духи тебя сожри? - изумился боярин. - Что тебе от меня
надо?
- Так ведь ты от меня что-то хотел, - напомнил Тилос. Он кивком головы указал
развязанной Элизе на ворочающегося монаха. Та, поняв команду, села на него
сверху, непослушными онемелыми руками прижимая к земле. - Я здесь не по своей
воле. Теперь слушай. Мне нужно срочно поговорить с братом Семлеменом. Саламир
сгорел, и теперь я не знаю, где искать Настоятеля. Ты заинтересован в том, чтобы
сдать меня Храму живым и получить награду. Пусть, мне все равно. Главное, что
наши интересы совпадают. Ты понимаешь меня, боярин?
- Зачем тебе верховный поп, колдун? - недоверчиво поинтересовался боярин. Он
уже оправился от неожиданности. Элиза видела, как бегают его глаза. - Тебя же
сварят...
- То мои проблемы, как ты верно заметил еще в лесу, - Тилос снова уколол его
острием. - Ты понял, что у нас один интерес в деле?
- Ну, понял... - прошипел Меший. - И что дальше?
- А дальше я собираюсь тебя отпустить, - спокойно ответил Тилос. Он выпустил
кинжал и мягко отступил назад. Секунду боярин стоял неподвижно, потом резко
развернулся, ощупывая горло и бешено взглянул на Тилоса. Тот скрестил руки на
груди.
- Не вздумай приказать своим прикончить меня, - невозмутимо сказал он. - Тебя
убить я всегда успею. А если и не успею, то денег ты не получишь. Что там Княжья
Правда говорит о нерадивых сыновьях, закладывающих вотчины за ради игроцких
долгов?
- Ты слишком много знаешь, колдун! Хотел бы я знать, откуда... - просипел
боярин, растирая пальцами тонкую струйку крови из пореза. - Но я не убью тебя...
пока не убью. Я сдам тебя попам, а потом, если ты отвертишься от злой казни,
найду и разорву конями. У меня везде глаза и уши! Понял, ты, смерд?
- Значит, договорились, - обаятельно улыбнулся ему Тилос. - Эла, пожалуйста,
отпусти незадачливого брата Куария. Вдруг он нам еще пригодится?
Дальнейшее Элиза запомнила плохо. В голове все кружилось. Заледеневшее в
мокрой одежде на весеннем ветерке тело почти не слушалось, а губы запеклись от
жажды. Какая-то баба неласково сунула ей сухое платье на местный манер -
бесформенный балахон до пят с длинными рукавами. Девушка напялила его на себя
прямо поверх штанов и рубахи. Она не понимала, что происходит, почему Тилос
позволил так легко захватить себя в плен и главное - зачем им встречаться с
попами. Брат Куарий куда-то исчез и на дворе не показывался, но его ненавидящий
взгляд неотрывно преследовал ее, высохшее лицо с торчащими зубами непрерывно
маячило перед глазами. Она смочила губы из лошадиного желоба и сжалась в комочек
в каком-то углу.
Потом их с Тилосом долго везли в тряской телеге. Тилос осторожно обнимал ее
за плечи, кутая в какую-то мешковину, но Элизу все равно била крупная дрожь.
Голова плыла, окружающие всадники превращались в каких-то чудищ о трех головах.
Изо рта брата Куария, немигающе следящего за пленниками из другого угла телеги,
лезли длинные клыки, как у злых пустынных духов. Пару раз Тилос совал ей в рот
что-то тошнотворно-горькое и не позволял выплевывать. Отвратительная отрыжка
отдавала в нос, тошнота подступала к горлу, тело ломило, словно избитое. Пальцы
Тилоса, осторожно прикасавшиеся ко лбу, казались ледяными.
Потом холод пропал. Ее везли на лобное место, каменный столб обвивали
закопченные цепи, а хворост ярко пылал в костре, обжигая кожу. "Не надо...", -
пыталась стонать она, но ее не слушали, грубо тащили и пихали, бросали в костер,
били по голове кочергой. Змей с Бычком озабоченно склонялись над ней, Белка,
веселая и красивая, призывно махала рукой из-за тына, а Крысеныш строил ей рожи,
выходившими особенно страшными из-за рассеченной до кости щеки.
- Ишь ты, как горит! - озабоченно сказал кто-то над головой. - Никак,
лихорадку девка подхватила. Эй, сестру Камию сюда, живо, да проследите, чтобы у
кровати кто-то дежурил. Сбежит ведьмачка - шкуру спущу. Ну, а колдуна в
холодную, да цепи-то на него наденьте, окаянные!
- Не торопись, святой брат, - холодно сказал ему Тилос. - Лишнее усердие тоже
не всегда к спеху. Девочку закутать, обильное теплое питье, настой ромашки с
кривозубкой четырежды в день. Над паром греть не вздумайте, тем паче в баню
таскать.
Он проводил взглядом обмякшую на руках монахинь Элизу и повернулся к
встречающему. Тот, явно опешив, стоял перед телегой, хлопая глазами. Брат Куарий
подскочил к нему и начал быстро что-то втолковывать, тыча пальцем в Тилоса.
Встречающий монах попеременно глядел то на Куария, то на Тилоса, явно сбитый с
толку уверенной повадкой колдуна.
- Боярин! - Тилос поспешил воспользоваться его замешательством. - По дороге
назад заедешь на постоялый двор. Там тебя ожидает...
- Да чтоб ты сдох! - взорвался так и не слезший с седла Меший. - Ты мне еще
указываешь? Я тебя сейчас на куски порублю, дабы неповадно было...
- Утихомирься! - приказал Тилос. - Денег тебе за меня не заплатят. Не в
первый раз я с братом Семлеменом встречусь. Хотел бы он - давно меня в масле
вскипятил. На постоялом дворе тебя ждет... хм, посылка. Там - награда за труды.
Я с тобой еще поговорю, но сейчас не до того. И забудь про большую дорогу. Пусть
нынешний раз окажется последним. Иначе найду и сверну шею, никакие гридни меня
не остановят.
Не дожидаясь, пока красный как рак боярин решит, стоит ли ему рубить на части
наглеца, Тилос повернулся к монахам.
- Брат Тупас - я правильно расслышал твое имя?
Монах недоуменно кивнул и на всякий случай быстро поклонился знаку
Колесованный Звезды на часовенке. Шел час вечерней молитвы, и оттуда доносились
неспешные перезвоны малого колокола, должные отгонять зло и призывать верных на
молитву. Заунывно вопил муэкан. Чужак, колдун по уверению боярина и святого
брата, держался мало как не князь, и монах не совсем понимал, как себя вести.
- Брат Тупас, мне немедля нужен конь. Брат Семлемен в Малаховке, и мне нужно
с ним поговорить. Срочно.
- Да откуда ты то ведаешь, колдун? - удивился немного пришедший в себя
боярин. - Сам же говорил, что не знаешь.
- Теперь знаю, - отрезал Тилос. - На твоем месте, боярин, я бы поторопил
...Поділитися у соцмережах
