Жанр: Фантастика
Уст твоих бурный ветер (делай что должно 2)
...ся
забрать награду и отправляться восвояси. Я пришел с Юга с дурными вестями. Скоро
на Тапар обрушится шторм, и лучше готовиться к нему заранее.
- Так ты... гонец? - поразился Меший. - Что ж ты сразу не сказал? Однако ж и
нахал ты, для гонца-то...
- Я не гонец. Да и ты на большак вышел не для разговоров.
И тут отирающийся неподалеку брат Куарий решил проявить себя.
- Ведьмак! - взвизгнул он, вытягивая в сторону Тилоса тонкий длинный палец. -
Ты хочешь навести морок и сбежать от гнева Отца нашего! Не выйдет! На костер
тебя, прямо здесь и сейчас! Брат Тупий, зови стражу, вяжи самоз...
Тилос шагнул вперед и коротко ударил его под дых. Вопль монаха захлебнулся на
полуслове. Кряхтя и хватая воздух, он опустился на землю.
- Я оставляю на твое попечение девочку, брат Тупий. У нее горячка, но она
поправится. Я постараюсь забрать ее в ближайшее время, но обещать не могу.
Присматривай за ней и не отпускай, буде она куда соберется. А теперь коня мне,
быстро!
Боярин Меший, уже окончательно пришедший в себя от неожиданных поворотов
судьбы, молча наблюдал, как его бывший пленник, отстранив конюха, с
нечеловеческой скоростью седлает лошадь. Он явно о чем-то размышлял.
- Боярин, - тихо спросил его неотлучный Каманил, - так уйдет ведь? Ровно как
и в самом деле морок на всех навел... Может, его того... кистенем, пока не утек?
Колдун ведь, точно говорю, колдун!
- Не надо, - так же вполголоса откликнулся Меший. - Девка его никуда не
денется. Видел я, как он в телеге в глаза ей заглядывал. То ли папаша он ей, то
ли еще какой родич. Авось не бросит...
- А вдруг он брешет насчет постоялого двора? - не унимался гридень. - Даже
если он большой человек и верных людей здесь имеет, когда он успел слово
передать? Нет, сбежит, как есть сбежит!
- Ну, значит, судьба у меня такая, - скривился боярин. - Чувствую я - непрост
парень, ох, непрост! Точно не смерд и не холоп какой. Видел, как командует? Нет,
скверный из меня тать лесной получился... Все, хватит с судьбой играть. Займу
еще денег у свояка, долговую записку выкуплю - и хорош. - Он проводил взглядом
бешеным галопом вылетевшего со двора всадника. - Да и поздно сейчас рассуждать.
Знаешь, парень, способный так хрена в рясе приложить, мне точно нравится. Только
вот что, Каманил, домой покуда не поедем. На постоялом дворе и остановимся.
Пошли кого-нибудь с вестью, да наряди пару людей на пост, за монастырем
приглядывать. Еще и в самом деле девка сбежит. А как она меня в лесу чихвостила,
а?
Впавший в полный ступор брат Тупас растерянно переводил взгляд со стонущего
Куария на непонятно от чего гогочущего в голос боярина.
Настоятель Храма и временный правитель княжества Тапар святой брат Семлемен
сидел за кривоногим столом в сырой келье захолустного монастыря и раздраженно
барабанил пальцами по столешнице. Хотя храмовые постройки в Саламире и удалось
отстоять от огня, отделавшись малым уроном, оставаться в столице казалось
небезопасным. Бездомная чернь, того и гляди, могла заняться грабежами, и
рисковать явно не стоило, ох, не стоило... Проклятье! Настоятель грохнул кулаком
по столу и зашипел, всадив под кожу занозу. В такое время приходятся болтаться в
глуши, куда и голубями донесения не очень-то пошлешь за неимением тренированных
птиц. Тупые гонцы, словно сговорившись, плутают по расплывшимся по весеннему
времени дорогам, и управлять княжеством решительно невозможно. Нет, так дальше
продолжаться не может...
Деликатный стук в дверь вырвал Настоятеля из тяжких размышлений.
- Да! - рявкнул Настоятель, поворачиваясь ко входу. Брат Перус неслышно
проскользнул внутрь, кажется, через щелку, недостаточную и для змеи, плотно
прикрыв за собой створку.
- Он прибыл, - сообщил секретарь почтительным шепотом.
- И кто же такой таинственный человек, ради которого брат... Та... Ты...
- Брат Тупус, - подсказал секретарь.
- Да, Тупус, - раздраженно отмахнулся Настоятель. - В общем, ради которого он
пошел на преступление против веры?
Брат Перус замялся.
- Он... в общем, он - наш давний знакомый... Шупар...
Брат Семлемен вскочил на ноги так, что трехногий табурет отлетел в сторону.
- Я мог бы догадаться! - пробормотал он. - Ах ты, дерьмо Пророка, как не
вовремя... Откуда его духи принесли?
- Осмелюсь заметить, что стража вряд ли сможет удерживать его долго, -
напомнил секретарь.
- Ну так проведи его сюда! - гаркнул Семлемен. - Только... только дай мне
немного времени, чтобы с мыслями собраться. Ну, там коридорами поводи или еще
что придумай...
- Исполню, - поклонился секретарь и мышью исчез за дверью.
Настоятель заходил по комнате. Итак, Шупар, он же Филька, он же Егаш, смотря
с кем общается. Тебе не нужен архив, не нужны объемные досье, чтобы вспомнить
мельчайшие детали, касающиеся южного посланника. Думай быстро, но четко. Без
паники. Вот он, тот самый случай. Вот то, что, возможно, поможет выкрутиться.
Вопрос лишь в том, на кой ляд ему сдалась девчонка. Насколько она ему нужна? Та
ли эта личная слабость, что безуспешно пытались нащупать дознатчики Храма? И
что, самое главное, нужно ему самому, что он явился сюда в такой спешке? Неужто
южане пронюхали про готовящийся удар? Ах, сколько бы я дал, чтобы узнать, кто же
в Граше все-таки стоит за пронырливым ублюдком!.. Великий Скотовод? Или Хотанец
пытается вести самостоятельную игру? Тарона? Зур Харибан? Или кто? Кугарос,
Ругер, ар-Зибарон, Табаронг и прочие - слишком мелкие сошки, чтобы заставить
работать на себя такого человека. Кто?!
Гость не стал утруждать себя стуком с дверь. Он просто распахнул противно
заскрипевшую дверь и ступил в комнату, не обращая внимания на суетящегося вокруг
брата Перуса.
- Приветствую благочестивого брата Семлемена! - хриплым резким голосом
произнес гость. - Извини, что так бесцеремонно, но время не терпит. Гроза на
подступах...
- Приветствую тебя, о посланник Граша! - Настоятель даже не повернулся от
узкого окна, открывавшего дивный вид на полоску вспаханного огорода. - Мне
доложили о твоем появлении. Могу ли я поинтересоваться, с какими такими грозными
вестями ты появился сегодня?..
- Хватит игр, Семлемен! - оборвал его пришелец именем Шупар, он же Филька, он
же Егаш, Пасах, Софар, а также владелец еще многих имен, что сейчас и не
упомнить. - За мной не стоит никто. Я сам по себе, и сегодня мои вести не из
тех, от которых можно отмахнуться. Пришло время тебе поднимать войска. Только
война окажется совсем не такой, как ты планировал...
- Откуда тебе знать, Шупар, что я планировал? - Настоятель властно поднял
руку. Его украшенная смарагдами Колесованная Звезда блеснула в случайном
солнечном луче. - Выходит, ты лгал мне...
Гость, оттолкнув секретаря, размашисто шагнул к нему и вытянул руку.
Настоятель успел изумиться, почувствовав, как его ноги отрываются от пола, но
изумление тотчас же ушло, сменившись удушьем и страшной болью в горле. Он
попытался крикнуть, но из сдавленной железной рукой глотки вырвался лишь
невнятный хрип.
- Заткнись, придурок! - зло сказал ему гость. - Еще раз повторяю - у меня
больше нет времени на игры. Сейчас я поставлю тебя на пол. Если попытаешься
кликнуть стражу, капитулу тапарского храма придется выбирать нового Настоятеля.
Усек?
Рука Тилоса разжалась, и Настоятель упал с высоты самое малое в локоть. Он не
удержался на ногах и, неловко взмахнув руками, повалился на пол. Сбитые
чернильница-непроливашка и медная подставка под перья загрохотали по полу. В
дверь просунулась встревоженная морда стражника, неловко сжимающего заметно
ржавую алебарду. Он встревоженно оглядел комнату и бросился поднимать
Настоятеля, попутно уронив алебарду, чуть не отрубившую ногу застывшему статуей
брату Перусу.
- Уйди, бестолочь! - пробормотал Настоятель, отталкивая суетливого помощника
и тяжело поднимаясь на ноги. - Без тебя разберемся...
Стражник - совсем молодой парень с едва проклюнувшимися усами - растерянно
осмотрелся и, подхватив алебарду, вылетел за дверь. Настоятель проводил его
нехорошим взглядом.
- Слушаю, - бесстрастно произнес он, оборотившись к гостю. - Что у тебя за
вести?
- Юг поднимается на войну с Севером, - произнес тот сквозь зубы. - Не
несколько разбойничьих племен в надежде пограбить приграничные деревушки, а весь
Юг. Тарсаки, гуланы, сапсапы, каронги... Через месяц, а то и меньше, сюда явится
их армия. Ваша единственная надежда - разбить ее малыми частями, пока они не
собрали ударный кулак. Нужно собрать всех, кого можно - боярские дружины,
наемников, ополчение - всех. Зря ты убрал Каралета раньше времени... - прибавил
он безразличным тоном, словно обсуждая погоду.
Настоятель почувствовал, как против воли сжимаются его кулаки. Значит, под
маской почтового голубя скрывался стервятник... Что же, это многое объясняет.
Очень многое. Значит, играешь во взрослые игры, мальчик? Ну, ничего, дружок, и у
нас найдется, чем ответить.
- Почему я должен тебе верить? - сухо спросил он. - Ты только что заявил, что
лгал мне много лет, выдавая себя за другого. Кто подтвердит, что ты не ведешь
непонятную игру и сейчас? Кто подтвердит, что ты не говоришь по наущению своих
южных хозяев, чтобы заставить нас попусту собрать армию, окончательно разорив
землю?
- Если ты не начнешь поднимать войска немедленно, то не доживешь до
послезавтра, - произнес пришелец. - Ты и сейчас рискнешь мне не поверить?
Настоятель попятился. Он внезапно осознал, что взгляд у гостя совершенно
нечеловеческий - в его зрачках без радужки пульсировало голубоватое пламя.
Внутри поднималась паника, грозя прорвать с таким трудом выстроенную плотину
хладнокровия.
- Ты - дух! - с трудом произнес брат Семлемен. - Ты - враг рода
человеческого, враг Отца-Солнца и Пророка! Я не склонюсь перед тобой, Зверь из
Бездны! Ты не сможешь...
- Кончай молоть чепуху, - поморщился Шурай, он же Филька. - Ты веришь в свои
слова не больше, чем в оживший ночной горшок. Мне не сложно взять тебя под
контроль и отдать нужные приказы твоим голосом. Но у меня дела в других местах,
и мне нужно твое сотрудничество. Ну, что?
- Ты не боишься за свою девчонку? - оглушенный Настоятель не чувствовал в
себе сил вести тонкую игру, а потому открыто выложил последний козырь. Ему
показалось, или гость действительно вздрогнул?
- Что ты хочешь сказать, Настоятель? - голос пришельца сделался вкрадчивым. -
Уж не собираешься ли ты запугать меня?
- Если со мной что-то случится, девка умрет, - Настоятель пожал плечами,
стараясь выглядеть как можно более хладнокровным. - Я отдал соответствующий
приказ еще вчера. Не слишком адекватный размен, но все же...
- Насколько я знаю, монастырям вроде местного положено четыре почтовых голубя
для срочной связи с соседями и еще два - для донесений в Саламир, - усмехнулся
известный под именем Софар. - Я тут мимоходом глянул на голубятню. Все местные
птицы на месте. И с гонцом мне здесь негде разминуться. Ты не отдавал приказов
на счет девчонки.
- Ты рискнешь поставить на свою догадку? - несмотря на пробивший его холодный
пот, Настоятель не позволил своему голосу измениться.
- Значит, Храм все-таки двуличен, - усмешка пришельца стала еще шире. - Вы
все еще используете колдунов-связников? Интересно, сколько всего вскрывается,
если копнуть чуть глубже...
- Всем известно, что дальний говор уже много лет не действует...
- ...но сильный по прежним меркам колдун все еще в состоянии передать
сообщение на небольшое расстояние методом Карателей.
- Кого? - удивился Настоятель, на сей раз неподдельно. - Что за каратели?
- Неважно. Что ты хочешь за безопасность девчонки?
Брат Семлемен не позволил себе испустить вздох облегчения. Рыбка клюнула.
Настоятель того захудалого монастыря оказался прав. Девка и в самом деле важна
проходимцу.
- Времена нынче тяжелые, - пожаловался брат Семлемен. - Поднять армию -
сложное дело. Ни денег, ни запасов...
- Тысяча гривен химически чистого золота в слитках тебя устроят?
Настоятель ошеломленно оперся на стол. Тысяча гривен? Почти двести пятьдесят
фунтов? Как выкуп за девчонку? Или... или за что-то еще? Нет, с таким
противником с кондачка не повоюешь. Нужно серьезно подготовиться. Отследить,
наконец, его связи, выявить подсылов, заслать своих людей... Но кто же он, духи
его побери? Семь лет никто не воспринимал его иначе, чем как грашского
посланника. И вот на тебе... Но не время для рассуждений. Сейчас остается только
плыть по течению, выгадывая время.
- В голодный год крупица золота не стоит хлебного зерна, - Настоятель грузно
склонился к табуретке, но проворно подскочивший секретарь опередил его, бережно
поставив колченогую конструкцию вертикально. Брат Семлемен тяжело присел на нее
и немигающе уставился на гостя. - Мне мало толку от золота...
- В амбарах Храма достаточно продовольствия, чтобы кормить стотысячную армию
полгода, - гость ответил ему таким же тяжелым взглядом. Его глаза вновь
превратились в человеческие, но где-то в глубине еще мигали голубые искры. -
Золото пойдет в оплату за пищу. Следующий урожай выйдет обильным, я о том
позабочусь. Храм ничего не теряет.
- Только Отец-Солнце может подарить обильный урожай!
- Положись на меня, Настоятель. Есть способы обойтись и без Отца.
- Не богохульствуй!
- И не думаю. Настоятель Семлемен, ты получишь золото не позже, чем через две
недели, - внезапно любезным тоном произнес он. - Но я буду крайне обязан, если
Храм начнет действовать немедленно.
- Храм принимает твои слова близко к сердцу, - машинально ответил Настоятель.
- Пусть Отец-Солнце благословит тебя, странник. Надеюсь, девочка дождется твоего
возвращения в целости и сохранности.
- Я тоже надеюсь! - губы скрывающегося под именем Егаш растянулись в улыбке,
но во взгляде вновь мелькнула смерть. - Надеюсь, я не слишком самонадеян,
предполагая, что лично Настоятель возьмет на себя ответственность за ее жизнь?
Не дожидаясь ответа, он развернулся и стремительно вышел. Настоятель словно
обмяк на своем табурете.
- Приказать страже... - неуверенно начал брат Перус.
- Нет! - рявкнул Настоятель. - Быстро за ним. Проследи, чтобы никто не чинил
ему препятствий. Лучшую лошадь, запас пищи - все, что попросит, лишь бы убрался
поскорее. И еще, - поднял он руку, останавливая ринувшегося вслед за Тилосом, -
немедленно свяжись с... братом Тупусом. Прикажи, чтобы девчонку охраняли пуще
монастырской казны.
- Она в горячке... - неуверенно подсказал секретарь.
- Тем более! Приставить круглосуточную стражу и... и послать туда лекаря,
двух лекарей из наших. Сейчас же! Если нечистая тварь сдохнет...
- Понял, - секретарь коротко кивнул и выбежал из кельи. Настоятель опустил
голову на скрещенные на столе руки и тихо зарычал. О Пророк, неужели
нахал-посланник прав и Юг идет войной на беззащитные северные княжества? Значит,
он, Семлемен оказался прав, заблаговременно собирая армию? Но... совпадение ли
это? Правду ли говорит загадочный Шупар? Чего добивается он, горевестник?
Но хватит! Он все еще Настоятель, и никто в мире не сможет заставить его
плясать под чужую дудку. Поднять армию, дождаться золота и... И что? Ну, потом
продумаем как следует. Сейчас вернется Перус, и тогда можно как следует
спланировать всю игру...
Далеко заполночь совершенно обессиленный брат Перус, много часов бегавший по
заданиям своего господина, наконец-то заперся в своей крохотной келье. Он наспех
зажег лучину, осторожно достал из-за пазухи пергамент, который так и не удалось
переложить в безопасное место, и принялся разбирать мелкие буквы шифра,
выписанные четким каллиграфическим почерком. Таблицы не требовались - кодовые
группы он помнил на память.
- Сегодня второй день после срока, - голос Кургаша оставался спокойным, но в
нем проскальзывали неуверенные нотки.
- Возможно, что-то случилось, - наморщил лоб Хлаш. - Он еще никогда не
опаздывал на сутки.
- Долго еще ждать?
- Если он не появится до восхода, снимаем наблюдение и уходим в лагерь. -
Зеленый туман ночного зелья уже начинал слабеть, и матха понимал, что скоро
придется передавать вахту следующему. Или... снова пить настой. Сажать печень не
хотелось, но доверять молодым поиск в ночном лесу тоже не дело. Ты не можешь
нести мир на плечах в одиночку, в очередной раз напомнил он себе. Не дури. Он
ведь тоже пойдет по знакам. А уж его ночное зрение превосходит даже орочье.
- Учитель... - Кургаш явно колебался, стоит ли спрашивать. Однако любопытство
точило его не первые сутки, и молодой тролль, наконец, не выдержал. - Учитель,
прости мне мое невежество, но чем так важен твой человек? Ведь мы не вмешиваемся
в дела людей? Или нет?
- В дела людей, - Хлаш намеренно подчеркнул последнее слово, - мы не
вмешиваемся. Сейчас речь идет о делах Народа.
- Да, учитель! - Кургаш замолчал. Чувствовалось, что ответ его не
удовлетворил, но получить выговор за неумение самостоятельно делать выводы ему
тоже не хотелось.
Человеческий силуэт вырос на фоне светлеющего неба несколько часов спустя,
уже под утро. Хлаш чутко дремал, прислонившись спиной к огромному древесному
стволу, но движение воздуха мгновенно разбудило его. Он осторожно тронул за
плечо напряженно всматривающегося в противоположную сторону Кургаша и выдохнул:
- Наконец-то...
Кургаш вспугнутым тетеревом взлетел на ноги, принимая боевую стойку, но
запнулся о корень и чуть не грохнулся обратно на землю.
- С сегодняшнего дня начнешь отрабатывать технику с повязкой на глазах! -
пригрозил ему Хлаш. - Тилос, что-то случилось?
- Нет, дружище! - в голосе Тилоса чувствовалось облегчение. - Ты не
представляешь, Хлаш, как я рад наконец-то увидеть тебя живьем. - Он хлопнул
Хлаша по плечу, и тот от души ответил тем же. - А рука у тебя по-прежнему
тяжела, здоровяк ты наш... Как дела?
- Как сажа бела! - буркнул Хлаш. - Кургаш, познакомься. Это Тилос. Ведущий по
Пути и мой учитель.
- Не прибедняйся! - рассмеялся Тилос. - Ты меня тоже кое-чему научил. Рад
встрече, Кургаш.
- Рад встрече, человек Тилос, - голос тролля явно выдавал его неуверенность.
Матха мысленно вздохнул. Все-таки какой он еще мальчишка... Как жаль, что к делу
нельзя привлечь проверенных, но закоснелых в предрассудках воинов!
- Тилос, почему ты задержался?
- Пришлось сделать крюк, чтобы передать инструкции своим людям. В последнее
время я стараюсь как можно меньше использовать радиосвязь, - пояснил тот. - У
меня есть серьезные подозрения, что эфир слушаем не только мы. Хлаш, мне нужна
помощь. Грубая сила и простая выносливость. В общем, крепкие спины и быстрые
ноги.
- Что нужно?
- Мне нужно за две недели доставить центнер золота из тайника в четырехстах
верстах отсюда. По прямой в четырехстах верстах, - поправился Тилос. - Но
кое-где придется давать солидного крюка. Часть пути проделаем по горам, так
быстрее. Малый отряд, не больше семерых, я восьмой.
- Значит, я и еще шестеро... - Хлаш не стал спрашивать, зачем Тилосу столько
золота. Если дело как-то касается Народа, тот расскажет сам. Если не касается -
то и не надо. - Найдем. Мой лагерь в пяти верстах. Как раз к рассвету доберемся.
- Нет, Хлаш. Боюсь, ты староват для дальней гонки. Мне потребуется молодежь.
- Хорошо. - Хлаш никак не выдал своих чувств. Да, его слова справедливы. Сто
лет от роду - еще не старость, но и далеко не молодость. Но как же все-таки
обидно слышать такое от друга! От бессмертного друга... - Света уже достаточно
для перехода, но по сторонам тебе придется глядеть на пару с Кургашем. Я не хочу
принимать вторую порцию ночной гадости.
- Не волнуйся, - грустно усмехнулся Тилос. - Сегодня все еще будет тихо. Мои
люди по деревням начнут кричать о вторжении только завтра. Вот тогда народ
ломанется в леса зарывать добро, и придется глядеть в оба. Пойдемте. Хлаш, мне
нужен полный отчет по Клатту. Расскажешь по дороге.
Элиза не знала, сколько времени она провалялась в бреду - день, два или
неделю. Смутные фантасмагорические образы плавно перетекали друг в друга, иногда
напоминая кого-то знакомого, иногда превращаясь в неведомых чудовищ. Она от
кого-то убегала, ее загоняли в угол, она дралась, вырывалась на свободу и снова
убегала...
Когда она впервые разобрала обращенные к ней слова монахини, в узкое окно
били лучи заходящего солнца. Узкий соломенный тюфяк только что не хлюпал от
пропитавшего его пота. Монахиня - позже девушка узнала, что ее зовут сестра
Камия - осторожно напоила ее сначала горячим соленым бульоном, а потом травяным
настоем. Затем Элиза уснула - уже без бредовых кошмариков и вообще без
сновидений. Впрочем, ненадолго - среди ночи ее пробудило настойчивое желание
сходить до ветру. Жар ушел, осталась лишь страшная слабость. Сонная сиделка
помогла ей воспользоваться ночным горшком, уложила обратно в постель и, сочтя
свой долг исполненным, засопела на табуретке при свете догорающей лучины.
Какое-то время Элиза бездумно лежала, глядя в темноту комнаты, потом сон снова
сморил ее.
Долго оставаться в постели она не смогла. С трудом перетерпев следующие день
и ночь, с рассветом она решительно выбралась с лежанки и натянула что-то вроде
грубой рясы для послушниц, которую ей сунули взамен не подобающего девице
мужского одеяния. Голова еще немного кружилась, но она заставила себя проделать
урезанный разминочный комплекс. Уже после второго упражнения она поняла, что так
жить нельзя, и сбросила рясу, доделав зарядку нагишом, до полусмерти шокировав
не вовремя зашедших сестру Камию и еще пару важно надутых монахинь в рясах из
прекрасной тонкой шерсти и белых клобуках целительниц. Последовала длиннющая
нотация, из которой Элиза вынесла, что порядочной молодой девице неприлично,
во-первых, разоблачаться донага даже в полном одиночестве и, во-вторых, махать
руками и ногами как ветряной мельнице. В ответ девушка с неизвестно откуда
взявшейся храбростью устроила небольшой скандал, потребовав взад свою старую
одежду или хотя бы просто штаны с рубахой. После получаса пререканий сестра
Камия, наконец, сдалась и послала прибежавшую на шум монахиню за требуемым.
В течение дня девушка выяснила несколько любопытным вещей. Во-первых, Тилос
смылся немедленно после того, как их привезли сюда, пообещав, впрочем,
вернуться. Во-вторых, в небольшом дворике, соединявшем женскую и мужскую
половины монастыря, невозмутимо сидел стражник, длинноусый и окольчуженный, с
алебардой и длинным кинжалом на поясе. К монахиням его не пустили, но девушке
ясно дали понять, что сидит он здесь по ее душу и сбежать просто так не удастся.
Днем на окружавших монастырь огородах, обнесенных высокими стенами, усердно
трудились святые братья и сестры. На ночь туда выпускали свирепых псов,
бесшумными тенями скользивших сквозь мрак. После первого же захода солнца
неосторожно вышедшей на прогулку Элизе пришлось позорно спасаться бегством от
парочки злых духов в псином образе. Спасло ее от увечий, вероятно, только
чувство опасности, пробудившееся в самый последний момент - когда она почти
захлопнула за собой тяжелую дверь. Сестра Камия, узнав о происшедшем, всплеснула
руками и долго рассказывала Элизе, какие ужасные чудовища и нежить рыскают по
долам и весям, когда Отец наш Солнце отправляется спать за дальний окоем.
Элиза не стала объяснять ей, что неоднократно ночевала под открытым небом и
ни разу не сталкивалась с духами, водяными, лешими и прочим сказочным народцем.
Она еще не поняла, как себя вести. С одной стороны, Тилос обещал вернуться. С
другой - ее держали здесь в явном заточении. Да и ее тщательно скрываемые
способности вполне могли обеспечить ей статус ведьмы и соответствующие
последствия. Впрочем, на побег сил пока не собрать. Поразмыслив, она решила
держать язык за зубами и побольше присматриваться к окружающему. Авось да и
сообразит что...
Потянулись долгие дни и тягостные ночи. Стиснув зубы и не обращая внимания на
косые взгляды окружающих, Элиза продолжала тренировки. Тесная - сажень на сажень
- келья не позволяла отрабатывать даже простые техники, так что волей-неволей
пришлось выбираться на свежий воздух. Кроме ее собственной одежды, выстиранной и
заплатанной, ей дали какие-то грубо-шерстяные штаны и короткую рясу, явно с
плеча кого-то из послушников из мужской половины. Ни тот, ни другой комплект не
годился для тренировок. Единственным подходящим для отработки страховок местом
оказался тот самый плотно утоптанный дворик с постоянно сидевшим в нем
стражником из приставленных - как шепотом сообщила Элизе сестра Камия - самим
его святейшеством. Элизе было все равно - пусть смотрят, если хотят - но сестру
Камию наверняка хватит удар, если ее подопечная покажется мужчине в голом виде.
Приходилось париться в монастырских обносках. Зато после занятий она уходила к
колодцу на женской половине и, сбросив с себя пропотевшие тряпки, с наслаждением
обмывалась из бадейки. Весна стояла на удивление теплая, и колодезная вода за
несколько даже ночных часов вполне успевала прогреться. Приезжие лекарки только
качали головой, неодобрительно поджав губы, наблюдая за ней. Впрочем, снова
заболевать девушка явно не торопилась, и в конце концов на ее чудачества махнули
рукой.
Возникли и другие проблемы. Сестра Камия, которую, похоже, назначили
персонально ответственной за тело и душу Элизы, по несколько раз в день
подступала к ней с душеспасительными разговорами. Элиза не распространялась о
своем прошлом, но упомянуть, что она полукровка по происхождению, пришлось.
Южный загар слезал быстро, и сейчас спутать девушку даже с относительно
светлокожей биберкой было невозможно. Поскольку Элиза не помнила, святили ли ее
при рождении, наставница загорелась энтузиазмом и решила не откладывая святить
ее, пусть даже и во второй раз. Отбиться от нее стоило немалых трудов. После
одной особенно обидной реплики в адрес Отца-Солнца разозлившаяся Камия даже
попыталась отправить ее к сеновалу, где секли нерадивых послушниц. Пришлось
грубо уронить на землю пару сестер, поторопившихся с выполнением приказа.
Перепугавшаяся до полусмерти Камия отскочила, быстро рисуя в воздухе знаки для
отпугивания злобных духов. Э
...Поділитися у соцмережах
