Жанр: Фантастика
Мир цирка 1-3.
...ясь, он выглянул за фальшборт. Жители Мбвебве шли к кораблю. Он
прижался спиной к стене каюты, потом повернулся и побежал к другому борту.
Еще каннибалы! Море каннибалов!
Увидев Дерки, повисшего на фальшборте, он шлепнул ученика по заднице дощечкой.
- Эй, просыпайся, матрос! Вооружайся!
Дерки застонал, открыл глаза - и увидел золотой песок и деревья.
- Земля! Сухая, твердая, надежная земля! - Со счастливой улыбкой он перевалился
через борт и бултыхнулся в мелкую воду. Палсит посмотрел вниз и увидел, как Дерки
бредет к берегу.
Что это? Неужто мои подчиненные - сплошь трусы? Или это боги так испытывают мою
храбрость?
За борт схватилась коричневая рука, потом еще одна и еще. Палсит шлепнул одну из
них дощечкой, услышал проклятие, следом за которым раздался всплеск.
- Ха! Защищайтесь, язычники! - Палсит бегал вдоль борта и бил по рукам дощечкой,
торжествуя при каждом проклятии и звуке падения тела в воду. - Да коли придется, Джон
Отвага возьмется за все ваше людоедское племя! - Мгновение ни одной новой руки не
появлялось над бортом, и Палсит, перегнувшись за борт, увидел, как последние из
темнокожих аборигенов бредут прочь от "Королевы". Старик погрозил берегу кулаком. - Я
Джон Отвага, капитан "Зерцала чести"! Я непобедим! Вот что я вам скажу: "Пришлите
мне еще каннибалов!"
Он вскинул голову, засмеялся и тут почувствовал, как сильные руки хватают его сзади.
Он обернулся. Палубу затопили темные лица и лохматые головы. Я в плену! Из руки у
него выхватили дощечку, и он почувствовал, как его несут к другому борту, поднимают
над фальшбортом и опускают в ожидающие коричневые руки.
Однако я Джон Отвага!
- Слышите меня, языческие дьяволы!
- Прошу прощения! - раздалось в ответ.
- Не очень-то распускайте слюни! Вы подавитесь Джоном Отвагой!
Палсит засмеялся, потом затих, погрузившись во тьму. Те, кто нес его, обменялись
озадаченными взглядами, потом пожали плечами и направились к берегу.
Несмотря на бросаемые на еду подозрительные взгляды и новообретенную привычку
подскакивать при малейшем шуме, к вечеру Палсит казался достаточно здоровым, чтобы
присоединиться к своим спутникам за столом Азонго. Медяки обменяли на еду, и Дерки
блаженствовал, наслаждаясь первым за много дней ощущением твердой земли. Но,
вспоминая собственный визг, он с завистью прислушивался к глубокому, звучному голосу
Азонго. Дождавшись паузы в разговоре, Дерки кивнул старосте.
- Я многое бы отдал, чтобы родиться с таким голосом, как у тебя, Азонго.
Староста засмеялся, сверкнув остро заточенными зубами.
- Я тоже многое отдал бы, рассказчик. Но я не родился с таким голосом. Он появился
только после долгих тренировок в роли дикаря.
Дерки оглядел стол и снова повернулся к Азонго:
- Поскольку все уже поели, я готов вложить в твою ладонь несколько медяков, чтобы
посмотреть этот номер.
Растр махнул рукой и покачал головой:
- Я видел несколько дикарских номеров. Как снотворное - неплохо, но никак не
вечернее развлечение. Ими не напугаешь и ребенка.
Азонго выгнул брови:
- И ты готов поставить на это медяки, уродец?
- Нет, но я поставлю кувшин заболонного вина против кувшина этого вашего
кобитового варева. - Растр поднял кубок.
Азонго потер подбородок, потом кивнул:
- Идет.
Он протянул руку и погасил масляную лампу в центре стола, оставив для освещения
комнаты только лампу на стене. Потом встал и, повернувшись спиной к гостям, снял
мантию.
- У-ур-р-ра-а-а-а!
Азонго запрыгал, припадая к земле: тело покрыто шрамами и татуировано яркими
фантастическими узорами, лицо перекошено так, что глаза и заточенные зубы казались
больше, чем на самом деле. В мерцающем полумраке почти не было сомнений, что перед
ними какое-то первобытное, неразумное, кровожадное существо, сжавшееся в готовности
нанести удар. Азонго перескочил через низкий стол и приземлился рядом с Растром,
протянув вперед руки с выпущенными когтями.
- А-а-ар-р-р!
Растр прислонился к глинобитной стене.
- Ладно, Азонго! Хватит!
Староста снова зажег лампу на столе, собрал медяки и вино, потом сел на место.
Палсит наблюдал, храня молчание.
Туземцы очень беспокойны. Когда придет пора, мне надо будет постараться убедить
их, что я бог.
Растр покачал головой:
- Даже то, как играют дикарей тарзакские уродцы, не сравнится с твоим
представлением, Азонго. Если бы ты вернулся с нами на Центральный континент, то мог
бы собирать медяки мешками.
- Ну да. Растр кивнул:
- Номер, конечно, получше, но не намного, да и не очень отличается. - Он потер
подбородок. - Тебе нужна жертва. Надо сыграть драму жизни и смерти. - Растр еще раз
кивнул. - Да, такой номер вполне сгодился бы для Большой площади в Тарзаке.
Азонго прихлебывал из кубка, размышляя над словами Растра.
- Неплохо было бы снова зарабатывать на жизнь выступлениями. - Он вздохнул. -
Поскольку мы в основном все дикари, на подобные представления здесь небольшой спрос.
И к тому же есть многие и получше меня. Для меня быть старостой этой деревни -
единственный способ сохранить крышу над головой. - Азонго пожал плечами. - Но где
мне найти такую жертву?
Растр ткнул себя большим пальцем в грудь.
- Да хоть я. - Он наклонился вперед. - Для уродцев Сины я силач, но есть множество
других, кто сильней и у кого номера лучше. Жалкие потуги на роль рыбака -
единственное, что позволяет мне добывать заболонное вино. Но вместе мы разбогатеем! -
Растр повернулся к Дерки. - Дерки, как думаешь, твой учитель может придумать историю,
которую мы с Азонго могли бы разыграть?
Дерки повернулся и посмотрел на Палсита. Старый рассказчик невидящим взором
таращился на настольную лампу. Дерки снова посмотрел на Растра и пожал плечами.
- Палсит по-прежнему в плену воображения. Будь он здоров, то смог бы разработать
потрясающую историю.
Азонго почесал в затылке, потом ткнул пальцем в Дерки:
- Поговаривают, будто в двух днях пути отсюда есть доктор.
- Он согласится лечить моего учителя?
Азонго кивнул:
- По слухам, доктор лечит тех, кто приходит к нему в обмен на растения и животных. А
еще говорят, будто у него по семь пальцев на руках.
Растр пожал плечами:
- Это ничего. У Воруба из тарзакских уродцев шестнадцать пальцев, однако
зарабатывать этим он не может.
- Ты не понимаешь, Растр. - Азонго понизил голос. - Ходят слухи, будто доктор родом
не с Момуса.
- Ворлианец?
Азонго пожал плечами:
- Это все слухи. Однако, возможно, он сможет помочь твоему учителю. Если Палсит
выздоровеет и напишет нам с Растром историю, мы вместе сможем сделать великолепный
номер.
Дерки кивнул:
- Возможно, доктор сможет что-то сделать и с моим голосом.
Азонго засмеялся:
- Это и я могу. Тебе надо упражнять голос, резко выдыхая воздух и рыча при этом
горлом. Вот так. - Азонго сделал глубокий вздох, потом с силой выдохнул. - 0-о-о-ова-а-уу!
- Староста кивнул. - Если тренироваться при каждом удобном случае, это сделает голос
ниже и гуще. Попробуй.
Дерки глубоко вздохнул:
- 0-ова!
Взгляд Палсита ожил и заметался между Дерки и Азонго.
Что это? Что за языческий обряд?
Азонго покачал головой:
- Нужно выдыхать быстрее. О-о-о-ова-а-у-у!
- О-о-ова!
- 0-о-о-ова-а-у-у!
- 0-о-овау!
- Гораздо лучше. - Он кивнул Растру. - Если ты будешь моей жертвой, тебе надо хорошо
вопить. Попробуй-ка так. - Азонго снова вздохнул. - А-а-а-а-а-а!
Растр кивнул:
- Ага. Аж кровь стынет. - Он глубоко вздохнул. - А-а-а-а-а-а!
Все трое вопили и рычали на разные голоса. По щеке Палсита скатилась слеза.
Там, в полях... селяне... послушайте, как они страдают, какие муки! Смотрите, вон там!
Дракон! Какой ужас!
- О-о-о-ова-а-у-у-у!
- А-а-а-а-а-а-а-а-а!
Палсит, пошатываясь, встал и положил руку на плечо Растра.
- Не бойся, нежная дева, ибо я, Золотой Рыцарь, убью дракона и сложу тушу к твоим
ногам! Азонго наклонился к Дерки:
- Твой учитель достаточно здоров, чтобы рассказать нам историю?
Дерки вздохнул:
- Для поврежденного разума Палсита это не история, а реальность. Он видит дракона.
И, - он кивнул на Растра, - деву.
Азонго покачал головой:
- Завтра же на утренней заре отправимся искать этого странного доктора.
В двух днях пути от Мбвебве, в глубине Донникеровой котловины находилась усадьба,
окруженная высокими, увитыми виноградной лозой заболонями. За деревьями стояла
высокая металлическая ограда, а вся территория была разделена на небольшие загоны,
содержащие типичных представителей форм жизни Момуса. В центре усадьбы стояло
голубое металлическое здание, ощетинившееся необычными приборами и похожее на
стриженного "под горшок" дикобраза. В доме доктор Шарт, сжимая семипалые руки,
лебезил перед изображением на лабораторном экране.
- Мне надо только еще немного времени, посол Инак. Если бы у меня было побольше
времени...
- Хватит! - Посол нахмурился и ткнул в Шарта пальцем. - Не знаю, какой недоумок
утвердил финансирование вашего проекта, Шарт, но, когда Совет Военачальников
получит мой рапорт, кое-кому не поздоровится!
Шарт сжал руки:
- Инак, эксперименты очень сложны, а я на станции совсем один. Если бы вы не
препятствовали удовлетворению моей заявки на ассистента...
Изображение подняло тонкие желтые брови.
- Вы меня поражаете! Вы ожидаете, что Десятый Квадрант потратит еще деньги в
поддержку ваших сумасшедших теорий? Бред. Полный и абсолютный бред!
- Инак, только подумайте о выгодах для правительства в случае моего успеха.
Подумайте о возможности контролировать весь животный мир планеты. Подумайте об
этом: возможность распространять болезни по своему усмотрению, используя специально
приспособленных бациллоносителей...
- Подумать об этом! Подумать о том! - Инак нахмурил брови. - Мы можем только
думать об этом, Шарт. Результатов мы так и не видели.
Шарт улыбнулся и развел руками:
- Если посол вспомнит, Военачальники благосклонно отнеслись к моему проекту. Это
вложило бы им в руки мощное оружие, и...
- Только в том случае, если бы у вас появились результаты, Шарт. Хватит об этом.
Когда у вас появится нечто реальное, о чем я смогу доложить?
Шарт пожал плечами:
- Возможно... дней через тридцать. Эксперимент с вирусом почти завершен. После
этого останется только наладить его производство.
Посол Инак потер остроконечный подбородок, потом кивнул Шарту.
- Тогда, возможно, мы сможем послать Военачальникам весьма впечатляющий доклад.
Да, это будет очень кстати.
- Если можно задать вопрос, Инак, для чего кстати?
- Сюда скоро прибудет комиссия из Объединенных Квадрантов, и тогда начнется
длительный период расследования и переговоров. Алленби, марионетка Девятого
Квадранта, отказывается обсуждать наши предложения... - Инак наклонился вперед. - Но
если я смогу показать Великому Государственнику Момуса, что отказ от принятия наших
предложений принесет несчастье его народу... Понимаете, о чем я?
- Я приложу все силы, Инак...
- Нет, Шарт! Вы добьетесь успеха! - Изображение потускнело, и экран опустел.
Шарт приставил большой палец правой руки к кончику носа и покачал оставшимися
шестью пальцами в направлении экрана.
- Й-а-а-а-а-а-а-а-а! - Он уже опустил руку и почти отвернулся, когда зазвенел
автоматический датчик тревоги. - Что там еще? - Шарт вздохнул и включил следящую
камеру. К станции приближалась повозка, запряженная одним из неповоротливых
момусских ящеров; в повозке сидели четверо пассажиров. - Только не еще один пациент. -
Шарт покачал головой и вспомнил давнюю идею обучить момусианина управляться со
множеством простых работ по лаборатории, поглощающих его время. Теперь, когда этот
Инак отклонил последний запрос об ассистенте и ускорил график, разве у него есть
выбор?
Шарт выключил камеру, повернулся и вышел в коридор, ведущий к выходящей к дороге
двери. На улице его оглушили вопли и рычание. Он прищурился и оглядел приезжих. На
задке повозки орали друг на друга один из местных дикарей, крупный человек в желтозеленой
полосатой одежде и маленький толстяк в пурпуре. В сторонке клевал носом
спокойный старик, тоже в пурпуре. Шарт потер руки:
- Великолепно!
Повозка остановилась перед доктором, и огромный ящер, служащий двигателем
экипажа, сел и протянул вперед правую лапу вперед.
- Иехали. Лати.
Дикарь соскочил с повозки, потом поймал мешок, брошенный гигантом в желтозеленом.
Мешок передали ящеру, и тот на глазах Шарта залез в мешок и начал набивать
пасть крупными кобитовыми корнями. Дикарь пнул ящера.
- Эй, ты, жди здесь. Понял?
- Онял.
Дикарь обошел ящера и остановился перед ворлианцем.
- Доктор? Ты, как я понимаю, лечишь больных за плату. Шарт перевел взгляд с дикаря
на вопящую и рычащую пару в повозке, потом снова посмотрел на дикаря.
- И чем же они больны?
Дикарь смутился, а потом рассмеялся.
- С ними все в порядке, доктор. Они репетируют роли. А больной - тот старик. Его
зовут Палсит. Те двое - Дерки и Растр, а я Азонго из дикарей Мбвебве, староста деревни.
Шарт нахмурился, потом кивнул:
- А чем болен старик?
Азонго покрутил пальцем у виска:
- Ему мерещится всякое.
Шарт махнул рукой на повозку:
- Снимите его оттуда и дайте поглядеть на него.
Азонго поднял руку:
- Минутку, доктор. Какую цену ты запросишь? В деревне у подножия плато нам
говорили, что тебе нужны растения и животные.
Шарт пожал плечами:
- Теперь мне все это не нужно. Но я все-таки посмотрю его.
Азонго нахмурился:
- Ты хочешь сказать, что будешь лечить его даром?
Шарт вспомнил, что, по любопытному завороту в мозгах момусиан, бесплатная услуга
считается не имеющей никакой ценности. Если он ничего не запросит, то потеряет
больного... и, возможно, голову.
- Конечно, нет. Мне нужны деньги... эти медные штучки.
- Сколько?
Шарт потер узкий подбородок:
- Двадцать пять.
На телеге человек по имени Дерки залез старику за пазуху и вытащил маленький
мешок. Он повернулся к Азонго:
- У Палсита с собой всего двадцать три медяка.
Шарт кивнул:
- Сойдет.
Азонго отступил и тоже потер подбородок:
- Ну же, доктор, сколько же ты просишь? Так торговаться можно на рынке, но от
доктора я ожидал твердой цены за определенную услугу.
Шарт вздохнул.
- Моя цена - двадцать пять, но, конечно, вы трое можете набрать еще два медяка.
Азонго покачал головой:
- Покупка корней для ящера обчистила нас. Можно, чтобы Палсит остался тебе должен
два медяка?
- Конечно.
- И под какие проценты?
- Д-д-д... - Шарт хотел сказать "да никакие", но успел оборвать себя.
- Так сколько, доктор?
- Девять.
- Девять! Девять процентов! - Азонго выпятил нижнюю губу, потом пожал плечами. -
Ладно. - Дикарь сделал знак спутникам. - Спускайте его.
Шарт и дикарь помогли Палситу спуститься на землю, и доктор тотчас же начал
осматривать голову старика. Повыше линии волос он нашел большой, темный синяк.
Азонго сложил руки на груди.
- И сколько времени это займет? Нам подождать?
- Нет. Понадобится некоторое время. Вы можете уезжать. Я пришлю его, когда он
оправится.
Азонго покачал головой:
- Как он заплатит за обратную дорогу?
Шарт выпучил черные глаза:
- Клянусь богами! - Он повернулся к Азонго. - К тому времени он будет достаточно
здоров, чтобы самому обсуждать условия!
Дикарь кивнул и протянул руку:
- Вот.
- Что это?
- Твои мовиллы.
Шарт протянул руку и взял медяки. Дикарь снова залез в повозку, взял палку и ударил
ящера.
- Поехали в Мбвебве!
Ящер поднял бровь, проверил мешок, чтобы убедиться, что он пуст, потом отшвырнул
его и начал разворачивать повозку. Когда повозка скрылась из виду, Шарт бросил
двадцать три медяка в траву и повел старика в дом.
Палсит проснулся в маленькой комнатке, где из мебели имелись только койка да
маленький столик, заставленный всякими медицинского вида штучками. Образы пиратов,
каннибалов и драконов мелькали в уме, но были вполне отличимы от мира яви. Он
отправил образы на свою мельницу историй, вздохнул от нового ощущения здоровья,
потом спустил ноги на пол и сел.
- А! Вижу, ты проснулся.
Палсит расширенными глазами оглядел пустую комнату.
Призрак Харви Марпоула плотоядно смотрел на новую жертву. Вильям чувствовал себя
беспомощным и одиноким, он был в ловушке. Холодные, гниющие, невидимые руки
потянулись к горлу. Ледяные пальцы сомкнулись на шее, пережимая кровеносные сосуды,
перекрывая доступ воздуха в легкие Вильяма... Это был конец...
Палсит подскочил, когда открылась дверь и вошел доктор Шарт.
- Хорошо, что тебе лучше. Пойдем, у нас много дел.
Палсит нахмурился:
- А?
Шарт сунул семипалые руки в карманы лабораторного халата и посмотрел на старика
сверху вниз.
- Это плата за твое исцеление. Ты должен работать на меня.
- Работать на тебя? И я согласился?
- Да.
Рассказчик нахмурился, потом кивнул:
- Ну, раз я согласился... - Он посмотрел на ворлианца снизу вверх. - И что это за
работа?
Шарт вытащил руку из кармана и указал на дверь:
- Пойдем.
Проведя Палсита по лаборатории, семипалый объяснил ему задачи: управлять
автоматическим очистителем стекла, менять и чистить воздушные фильтры, следить за
системой сигнализации на случай побега переносчиков инфекций, плюс прачечная и
всякие разности от подшивки документов до выноса мусора. Палсит смотрел, слушал,
потом кивнул ворлианцу:
- Доктор, я вижу, ты - великий ученый со множеством важных обязанностей. Как же
случилось, что у тебя нет помощника для выполнения этих несущественных задач?
Шарт покачал головой и кивнул:
- Даже момусианин в состоянии понять то, что недоступно Военачальникам. -
Ворлианец вздохнул. - Ты должен понять, Палсит, что нет на свете никого вернее
Военачальникам Десятого Квадранта, чем я. Но... - Шарт пожал плечами, потом обвел
рукой лабораторию. - Это труд всей жизни - жизни, полной слишком мало оцененными
борьбой и лишениями. - Ворлианец подошел к высокому, от пола до потолка, стеллажу с
прозрачными пробирками. В пробирках свернулись темные спирали, клубился розовый
пар. - Знаешь, что это?
Палсит подошел к стеллажу и покачал головой:
- Не знаю, доктор.
Шарт погладил одну из подпорок для пробирок:
- Это... это труд тридцати лет - во многом финансируемый из моих собственных
скудных запасов. Ни у кого нет моей интуиции... моего прозрения! Я был всего лишь
простым студентом Ворлианской Академии Всеобщего Военного Дела, когда
сформулировал теорию, которая сделала возможным все это. - Шарт потряс сжатыми
кулаками. - Но понадобились все эти годы, чтобы за все свои усилия получить то
немногое, что я сейчас имею. Эта станция и я, сам себе ассистент!
Палсит нахмурился и кивнул:
- Великолепно. Шарт поднял брови:
- Великолепно?
- Я имею в виду, твоя жизнь - ее обстоятельства - великолепный материал для
рассказчика.
- Для кого?
Палсит поклонился:
- Я Палсит из рассказчиков Сины. - Старик выпрямился и потер заросший подбородок.
- А еще я составляю жизнеописания. - Рассказчик протянул руку к стеллажу. - Что это?
Чтобы составить твое жизнеописание и сыграть его перед толпой Момуса, мне надо
познакомиться с твоей работой.
Шарт улыбнулся, показав три ряда остроконечных зубов.
- Мое жизнеописание?
- Конечно. Жизнеописания великих людей очень популярны. Твоя борьба, твои
достижения - это примеры героизма.
Шарт посмотрел на стеллаж, потом прижал руку к щеке:
- Верно, старик. Герой. Да, это верно! - Ворлианец протянул руки к стеллажу. - Вот
моя работа: вирусы, предназначенные для заражения различных жизненных форм. - Шарт
потер руки. - Раз уж жизненная форма заражена, я могу контролировать ее: заставить
делать все, что хочу, или идти, куда захочу. И раз уж жизненная форма заражена, она
распространит вирус среди других своих сородичей. Управляя передвижениями всего
лишь нескольких зараженных особей, я со временем смогу контролировать все жизненные
формы на этой планете - за исключением людей.
Палсит вскинул брови:
- Какой успех! Да, да. Какой успех. Но что ты мог бы сделать, обладая такой силой?
Шарт простер руки:
- Тот, кто контролирует животный мир планеты, контролирует всю планету. Можно
направить эпидемии в любую часть планеты, можно нарушить экологический баланс,
вызывая неурожаи, можно использовать огромные массы хищников как армию для
опустошения многочисленных поселений... Только подумай, какое это могло бы быть
оружие! Палсит кивнул:
- Еще полезнее это было бы в мирных целях, доктор.
Шарт пожал плечами:
- Да, наверное, но Военачальников моя работа интересует только как оружие. Однако в
случае военного успеха я прославлюсь. Возможно, впоследствии это можно будет
включить и в планы мирного характера.
Палсит простер руки:
- Доктор, почему же такая важная и впечатляющая работа, как твоя, ведется без
помощников?
- Ха! Военачальники понятия не имеют о трудностях моей работы. Вот почему я не
занимаюсь контролем над людьми: мне одному просто не разобраться со всеми
проблемами. Каждый штамм вируса должен соответствовать определенной форме жизни,
что трудно даже для простых существ. На эксперименты нужно время, а Военачальникам
нужен немедленный результат. - Шарт покачал головой. - Они скептически относятся к
моей работе и перекроют мне средства, если я не смогу показать им... ну, ты понимаешь.
Палсит кивнул:
- Доктор Шарт, мне хотелось бы рассказать историю твоей жизни у придорожных
огней. Для этого я должен знать о тебе все.
Шарт потер руки.
- Никто лучше меня не знает, что мою историю надо рассказать, Палсит, но работы так
много, а Военачальники...
- Ладно-ладно, доктор. Те немногие работы, которые я должен исполнять для
погашения долга, не займут все время. Над твоим жизнеописанием я могу работать на
досуге.
Шарт кивнул, затем ухмыльнулся.
- Я вел дневники еще с Академии и сохранил их все... это пригодится?
Палсит хлопнул в ладоши:
- Чудесно! Они здесь?
- Да. Подожди минуту, я их принесу. - Шарт повернулся и буквально выбежал из
лаборатории.
Палсит прошелся по лаборатории, мысленно проговаривая кусочки и отрывки рассказа.
Почти с самых первых дней юный Шарт знал, что предназначен для великих
свершений. Единственное, чего не знал блестящий ворлианский ученый, так это как ему
придется драться, царапаться и бороться, чтобы достичь цели...
Палсит кивнул, решив, что эту биографию будут охотно слушать у огней.
- Это определенно сыграется.
Палсит остановился перед пультом с циферблатами, шкалами, счетчиками и
переключателями. Панель пульта изгибалась дугой, чтобы сидящий перед ним оператор
мог легко доставать до всех переключателей и видеть все приборы. Над пультом
громоздился большой экран.
- Хм-м-м. - Палсит подошел к креслу и опустился на сиденье.
Капитан Нова сел перед пультом корабля, сжал квадратные челюсти и положил
сильную руку на главный рычаг корабельного реактора. Он выждал, пока строй вражеской
эскадры не дрогнул, подставив его кораблю бок, и нажал на рычаг, бросая всю энергию в
двигатели. Ну а теперь поглядите, как этот мертвяк оживает! Его руки порхали над
пультом, поворачивая рубильники, щелкая переключателями, заставляя корабль искать и
уничтожать вражеские корабли. Рубку заволокло дымом, и капитан Нова едва успел
заметить, что вражеский корабль открыл огонь по нему. Щелкнув еще одним рядом
переключателей, Нова выпустил во врага залп торпед, затаил дыхание и засмеялся, когда
негодяй разлетелся в пыль...
- Ч-ч-что ты делаешь?
Палсит обернулся. В дверях стоял Шарт с охапкой книг и тетрадей в руках. Ворлианец
оглядывал лабораторию, наполненную, как вдруг заметил Палсит, серо-желтой дымкой.
Рассказчик снова повернулся к пульту и отдернул от него пальцы, словно их обожгло.
- Прошу прощения, доктор. Я обдумывал рассказ нового типа и, наверное, увлекся...
Шарт с грохотом уронил дневники:
- Ты... ты выключил векторную очистку! - Он подошел к стеллажу с пробирками.
Дымка в них не была больше розовой; теперь она была серой. Шарт покачал головой,
положил руку на подпорку стеллажа, потом прижался к ней всем телом. - Труд тридцати
лет... пропал. Все пропало.
Палсит встал, подошел к стеллажу и ласково положил руку на плечо Шарта.
- Мне очень жаль, доктор. Будь у меня медяки, я бы вложил в твою руку щедрое
извинение.
- Пропало. Все пропало.
- Но, доктор... - Палсит потер руки, потом хлопнул Шарта по спине. - Только подумай,
как это поможет твоему жизнеописанию.
Шарт оцепенело уставился на Палсита:
- Поможет?
- Ну да! - Палсит вытянул руки. - Быть так близко к успеху, только чтобы победа была
вырвана из рук. Однако мужественный ученый не побежден. Он собирается с силами и
вновь берется за работу. - Палсит потрепал ворлианца по спине. - Это весьма
способствует укреплению характера героя, как по-твоему?
Шарт, оторвавшись от стеллажа, уставился на Палсита широко раскрытыми глазами,
потом начал хлопать себя по карманам.
- Пистолет! Где он? Где мой пистолет?
Палсит оглядел лабораторию:
- Не знаю, доктор. Где ты видел его в последний раз? - Рассказчик повернулся и начал
искать рядом с изогнутым пультом. - Когда у нас найдется свободная минутка, доктор, я
хотел бы обсудить с тобой историю нового типа. Твое мнение, как ученого, было бы очень
полезно. - Палсит бросил на пульт последний взгляд, пожал плечами и обернулся. - Я не
вижу здесь твоего пистолета, док... - Шарт стоял с пистолетом в руке, целясь рассказчику
между глаз.
- Все пропало. Вся моя работа... пропала!
Палсит поднял руки:
- Послушай, доктор...
Шарт выстрелил, но от гнева рука с пистолетом дрогнула, и выстрел зажег магниевый
щиток на пульте. Густой белый Дым, сильный жар и слепящий свет - не только пистолет -
заставили Палсита подобрать полы мантии и броситься к ближайшей двери.
- Я убью тебя, старый псих!
Импульсные лучи отражались от стен и пола, когда старый рассказчик проскочил
через дверь и закрыл ее за собой.
Палсит прислонился к двери, несколько раз глубоко вздохнул и тут заметил, что
находится в одном из загонов для животных. Слышно было, как Шарт с грохотом ломится
следом. Старик оттолкнулся от двери и побежал к забору. Пронзительные вопли, шипенье
и рычание оглушили его, когда пернатые, мохнатые и чешуйчатые существа бросились в
разные стороны. Забор был высотой в два человеческих роста
...Закладка в соц.сетях
