Жанр: Фантастика
Мир цирка 1-3.
... к насупившемуся
спутнику.
- Дерки, пожалуйста. Постарайся понять.
Тучный Дерки поднял густую черную бровь и нахмурился еще сильнее.
- Ты просто убьешь себя, старый дурак! - Его высокий, гнусавый голос резал слух. -
Умрешь от старости, даже если тебя пощадят бури, изгнанники и чудовища. Повторяю
еще раз, Палсит, ты - старый дурак! - Дерки сложил руки на груди.
Палсит вскинул брови:
- Послушай, Дерки, с учителем так не разговаривают. Ты отвратительный ученик.
Дерки фыркнул:
- Я тоже мог бы сказать кое-что о том, каков из тебя учитель, Палсит. Мне за сорок, а я
все еще ученик!
Палсит поморщился.
- Ах, Дерки, этот визг невыносим. Пожалуйста, потише. - Он покачал головой. - Как
могу я натравить тебя, с таким-то голосом, на слушателей? Вот почему другие учителярассказчики
не брали тебя. Но я принял тебя, Дерки. И ты у меня в долгу.
Уголки рта Дерки опустились, он выгнул брови и кивнул:
- Верно. - Он полез за пазуху, вытащил медную бусинку и вложил ее в руку Палсита. -
Надеюсь, это улаживает наши счеты?
- Один мовилл? Это, по твоим подсчетам, ты должен мне за восемь лет ученичества?
Дерки пожал плечами:
- Возможно, я слишком щедр, но сдачу можешь оставить себе. Это поможет мне
приглушить укоры совести за то, что я позволил тебе уехать и убить себя.
Палсит снова отвернулся к морю.
- Ба! Тебе-то что за дело, непочтительный паршивец?
- Я намерен стать рассказчиком, Палсит, а не соучастником твоего самоубийства. Ты
никогда не покидал Центральный континент; сомневаюсь, что ты добирался хотя бы до
Куумика...
- Добирался!
- А теперь ты хочешь совершить кругосветное путешествие! Проехать весь Момус! Ты
не представляешь, какие опасности тебя ожидают! Совершенно не представляешь!
- Приглуши этот визг! - Палсит оглядел причал и перевел взгляд на дома вдоль берега. -
Вся Сина будет требовать у нас медяки за то, что их вытащили из постели в такую рань.
Где этот рыбак?
Дерки посмотрел на причал, потом снова оглядел океан:
- Вероятно, Растр передумал. Возможно, он чувствовал бы себя в ответе за твое
самоубийство.
Нахмурившийся Палсит повернулся к ученику:
- Прекрати твердить это! Я не собираюсь убивать себя. Я рассказчик, Дерки, и должен
приобретать опыт, чтобы воображению было откуда черпать. Жрецам надо только вести
летописи; рассказчики рассказывают о произошедших событиях; рассказчик же, - Палсит
постучал себя по виску, - должен иметь воображение.
Дерки покачал головой:
- Ты был рассказчиком многие годы, и тебе не требовалось покидать континент в
поисках новой пищи для воображения.
- Мои огни...
- Начать с того, что они никогда не отличались жаром.
- Мои огни... холодны. Только великое приключение, вроде того, что я задумал, может
снова разжечь их. - Палсит снова посмотрел на причал. - А, наконец. Вот и Растр.
Дерки обернулся. Между домами появился чудовищных размеров детина, облаченный в
желто-зеленую полосатую мантию уродца, и нетвердой походкой двинулся к причалу.
Под мышкой левой руки он нес два больших кувшина; третий висел на пальце. Четвертый
кувшин гигант сжимал массивной правой рукой, каждые несколько шагов прикладываясь
к содержимому, а между глотками вытирал черную бороду рукавом не слишком чистой
мантии. Дерки покачал головой и посмотрел на Палсита.
- Кому мне послать твои пожитки?
Уродец остановился рядом с рассказчиками и посмотрел на них сверху вниз, изрыгнув
клуб испарений заболонного вина. Дерки замахал руками и попятился. Растр улыбнулся,
показав зубы, которым больше бы подошло слово "плиты".
- Извиняюсь, Палсит, коли заставил тебя ждать. - Из кувшина выплеснулось вино. -
Мне потребовалось немало времени, чтобы убедить купца Фунгарта выбраться из постели
и продать мне это лекарство. - Растр выгнул бровь и наклонился к Дерки. - Чтобы не
подпускать морскую болезнь.
Палсит поднял руку:
- Не надо извинений, Растр. Который корабль твой? - Палсит указал на множество
прекрасных парусников, принадлежащих рыбакам Сины.
Растр, прищурив затуманенные глаза, посмотрел в указанном направлении, потом
покачал головой. Он шагнул к краю причала, наклонился и указал, не выпуская из руки
кувшина:
- Вон.
Палсит и Дерки посмотрели вниз и заметили судно, на которое указывал Растр.
Одномачтовое деревянное суденышко покачивалось рядом со сваями среди мусора,
выброшенного с других кораблей. Если оно когда-то и было раскрашено, то краска давно
облезла. Обрывки веревок свисали с мачты и фальшборта, бухты и спутанные клубки
веревок разбросаны по палубе - там, где не были навалены пустые кувшины. На корме
выцветшей желтой краской написано название корабля: "Королева Сины".
Дерки оглядел судно и кивнул:
- Ты был прав, Палсит. Это не самоубийство; это убийство!
Растр соскочил с причала на палубу "Королевы", и кораблик закачался; рассказчики
затаили дыхание. Уродец удержался на ногах и понес свое лекарство к крохотной каюте.
Палсит положил руку на плечо Дерки.
- Итак, ты не отправишься со мной на поиски приключений?
- Я всего лишь ученик рассказчика, Палсит. Нужен сам великий фокусник Фикс, чтобы
уцелеть в плавании на этом прохудившемся корыте.
Палсит опустил руку:
- Ладно. До свиданья, Дерки. Надеюсь, рано или поздно ты сможешь найти другого
учителя. - Мастер-рассказчик подошел к трапу и начал спускаться на корабль.
Дерки свесился над краем причала.
- Другого учителя? Палсит, где мне - с моим голосом - искать учителя? Вернись,
старый дурак! Тебя ж съедят рыбы, ты это понимаешь?
Палсит спустился к "Королеве Сины" и, прыгая через борт, споткнулся и упал на
палубу. Встал, оправил мантию. Из каюты выбрался Растр и потянул за гафель. Когда-то
белый, а теперь раскрашенный черной и серо-зеленой плесенью парус, нерешительно
запинаясь, пополз к верхушке мачты. Палсит помахал рукой, потом повернулся и ушел в
каюту. Не выпуская веревку, Растр посмотрел на Дерки и бросил на причал несколько
медяков.
- Отдай концы, ладно?
- Хочешь сделать меня соучастником убийства?
Дерки фыркнул, наклонился и подобрал медяки. Запихнув их в кошелек, он подошел к
сваям возле носа и кормы, поднял потрепанные концы швартовых и бросил в воду.
Добравшись до вершины мачты, треугольный парус наполнился ласковым бризом и
потянул корабль прочь от причала. Дерки поднял глаза к чистому небу, пробормотал то
ли проклятие, то ли молитву, потом скатился по трапу и плюхнулся на палубу "Королевы
Сины".
Растр закрепил мачтовый линь и посмотрел на Дерки, не сводившего тоскливого
взгляда с удаляющихся домов Сины.
- Если ты плывешь с нами, Дерки, это будет стоить тебе пятьдесят медяков, как и
твоему учителю.
Дерки повернулся и сердито посмотрел на уродца:
- Ты получишь медяки, Растр, когда я живым доберусь до места назначения.
Растр пожал плечами:
- По рукам. - И уродец занялся румпелем.
Дерки снова посмотрел на Сину, до тошноты уверенный, что его пятьдесят медяков в
такой же безопасности, как если бы были отданы взаймы тарзакскому кассиру.
Земля давно уже исчезла из виду. Летний шторм нес "Королеву Сины" сквозь тьму.
Дерки, лицо которого приобрело нежный желто-зеленый оттенок, отвернулся от
крохотного застекленного окошка и смотрел, как Растр в очередной раз прикладывается к
кувшину. Трое искателей приключений сидели за грубым дощатым столом, занимающим
большую часть каюты. Под потолком раскачивалась и шипела вонючая лампа на рыбьем
жире. Растр рыгнул, и лицо ученика рассказчика стало желто-зеленым. Дерки трясущимся
пальцем указал на корму:
- Растр... кто правит этой несчастной посудиной?
- Правит? - Уродец поскреб в затылке, потом пожал плечами. - Не знаю, Дерки. Раз,
два, три. - Он по очереди ткнул пальцем в Палсита, Дерки и себя. - Мы все здесь - значит,
править вроде бы некому.
Ученик с грохотом опустил локти на стол и закрыл лицо руками.
- Поведай же мне, о великий мореход, что хранит нас от гнева бури и коварных скал?
Растр покачал головой и улыбнулся:
- Хороший вопрос, приятель. Но, понимаешь, интел... ик! интеллектуальные беседы -
это не мое...
- Клянусь косыми глазами Джамбо! - Дерки опустил руки. - Растр, почему ты не на
руле?!
Растр ухмыльнулся и так хлопнул рукой по столу, что все - и локти Дерки - подскочило
в воздух.
- Ха! Клянусь моими медяками, на это я могу ответить! Там мокро.
- Мокро? Мокро!
Палсит ласково положил руку на плечо Дерки:
- Успокойся. По-видимому, Растр закрепил румпель. Этот превосходный корабль
может сам править собой. Понимаешь?
- Что?!
Палсит кивнул:
- По словам капитана, до земли и скал еще много дней.
- Дней? - Дерки зажал рот обеими руками и, перемахнув через приделанную к полу
скамью, выскочил на палубу.
Привстав, Растр протянул длинную руку и захлопнул дверь каюты. Потом уселся,
взвесил в руке кувшин и сделал большой глоток.
Палсит потянулся, сцепил руки за головой и откинулся на стенку каюты.
- Ах, мой капитан, я прямо-таки чувствую, как во мне закипает кровь рассказчика. Это
будет прекрасное приключение. - Он опустил руки и склонил голову набок. - Послушай! -
До них донесся долгий, тихий стон. - Прислушайся к этим стенаниям. Это морской
дракон? Призраки с погибшего корабля?
Растр опустил кувшин и прислушался:
- Это Дерки. У него морская болезнь.
Палсит вздохнул:
- Конечно, Растр, конечно. Но эти унылые звуки... разве они не чаруют воображение?
Уродец еще раз приложился к своему пойлу, опустил кувшин и прислушался к стонам и
ругани ученика и завыванию ветра. Потом кивнул:
- Теперь, когда ты сказал об этом, Палсит, это похоже... ну, я всегда думал, что именно
так рыдают подневольные души.
Палсит вскинул бровь:
- Подневольные души?
Растр покачал головой:
- Это такая сказка местных рыбаков. Подневольные души, жертвы пирата-колдуна по
прозванью Кровавый Ковш. Он околдовывал их, а потом привязывал к грот-мачте - нести
вахту.
Дерки снова застонал, и Палсит потер руки.
- Кровавый Ковш! Великолепно! - Взгляд рассказчика заволокло сонной пеленой. Он
простер руки. - Вой страждущих душ жертв Кровавого Ковша предупредил, что ночью
ветер и шторм усилятся, когда... - Палсит опустил руки и посмотрел на Растра. - Как
назывался корабль?
- Корабль?
- Корабль Кровавого Ковша.
Растр недоуменно сморщился.
- Я ж говорил, Палсит. Это просто сказка.
- Знаю-знаю. Но я рассказчик. Я должен давать волю воображению. Мы берем сказку,
облекаем ее верой и сочиняем... нет, проживаем рассказ! - Палсит схватил кувшин Растра
и сделал большой глоток. Поставил кувшин на стол, покачал головой и поднял палец. -
Корабль!
Растр азартно потер руки.
- Корабль его зовется "Черная волна" - подлейшая, отвратительнейшая посудина, какую
только носило море.
- Прекрасное имя. - Дерки снова испустил стон. - Капитан! Капитан Ковш! Что говорит
вахтенный? - Палсит кивнул на Растра. - Ты будешь Кровавым Ковшом.
Растр ухмыльнулся:
- Тогда, помощник, зови меня просто Кровавый. Я вырву кишки любому, кто назовет
меня Ковшом. - Растр еще раз приложился к кувшину. Снова раздался стон Дерки. С
грохотом поставив кувшин, Растр поднес руку к уху. - Стоп! Помощник, остановить
корабль!
Палсит еще раз глотнул из кувшина.
- Есть, Кровавый! Что там?
Растр махнул рукой над головой:
- Эти паршивцы наверху дают знать, что добыча близка. Зови команду!
- Есть, Кровавый! - Палсит распахнул окошко и закричал:
- Все наверх! Кровавому нужны ваши преступные руки и стальные клинки! -
Пронзительный крик, потом вой засвидетельствовали, что Дерки еще не смыло за борт. -
Команда собралась, Кровавый.
Растр свирепо уставился на стену:
- Ха, жалкий сброд! - Оглядев каюту, уродец оторвал от стены под потолком две узкие
дощечки и подал одну Палситу. - Твой клинок, помощник.
Палсит встал и взмахнул дощечкой над головой:
- Он всегда готов сослужить злому делу, Кровавый.
Растр взмахнул своей дощечкой, попытался встать, но покачнулся и с грохотом
врезался в стену.
- Стоять, салаги! На горизонте паруса жирного купца. Рулевой, полный вперед, цепь
ему в глотку, а вы, обезьяны, - наверх! Па-аднять паруса, задраить люки, крепить бизаньмачту!
Хей! То-то пограбим да поубиваем нынче... - Растр ткнул себя большим пальцем в
грудь. - Не будь я Кровавый Ковш!
Оба упали на скамьи и подкрепились живительной влагой. Уродец глубоко вздохнул и
поставил кувшин на стол.
- Что теперь?
Палсит кивнул:
- Другой корабль. Как его назовем?
Растр потер подбородок:
- Это должно быть особенное имя?
- Да. "Черная волна" - воплощение зла. Для борьбы со злом нам нужно добро. Название
купеческого корабля должно отражать добро.
Растр кивнул:
- "Зерцало чести". И он везет груз... - его затуманенный взгляд упал на кувшин, -
лекарств, которые облегчат страдания пораженного эпидемией города.
Палсит попытался хлопнуть в ладоши и промахнулся.
- Великолепно, а я буду капитаном "Зерцала чести". Меня зовут капитан Джон Отвага.
Растр, покачиваясь, встал, одной рукой заслонив глаза от воображаемого солнца, а
другой указывая куда-то вперед.
- Капитан Отвага! Капитан Отвага! Там, на траверзе!
- Да, боцман Верное Сердце! Что случилось?
- Капитан, нас настигает пиратский корабль. - Уродец прижался к стене и схватился за
горло. - "Черная волна"!
Палсит подошел к Растру и обнял его за огромные плечи. Легкая улыбка заиграла на
губах рассказчика.
- Мужайтесь, боцман Верное Сердце. Наш корабль быстр, а команда - лучше не найти
ни в одном порту.
- Но, капитан, это же Кровавый Ковш! - Дерки испустил утробный вой. -
Прислушайтесь! Слышите, это его призраки-вахтенные! - Вой перешел в стон, потом в
какое-то поскуливание.
Палсит торжественно кивнул:
- Бедные души. Но приободритесь, боцман, иначе мы потерпим неудачу, и тогда город
погибнет.
Растр выпрямился, держа перед собой дощечку, и кивнул:
- Есть, капитан! Теперь я воспрял духом.
Палсит поглядел на свою дощечку:
- Нам нужна кровь. Есть у тебя что-то подходящее?
Уродец открыл рундук возле двери. Обеими руками он вывалил оттуда обрывки
веревок, пустые кувшины, полрулона парусины, затвердевшие от краски кисти и, наконец,
большое закрытое ведро с краской.
- Вот. Мне надо метить бакены-ловушки.
- Какого она цвета?
Растр открыл деревянную крышку. Краска была ярко-алой.
- Вот и кровь.
Палсит закрыл глаза и простер руки:
- Хоть и быстроходно было "Зерцало чести", "Черная волна" стремительно настигала
его, подгоняемая колдовством Кровавого Ковша. Взлетели абордажные крючья, и в
мгновение ока корабли оказались сцеплены. Команда Кровавого хлынула через борт. -
Палсит окунул свою дощечку в краску и вскочил на скамью. - Защищайся, Кровавый!
Растр тоже макнул дощечку и залез на скамью напротив.
- Ха, капитан Отвага! Твоя душа будет привязана к моей бизань-мачте, не будь я
Кровавый Ковш! - Уродец сделал выпад, ударив рассказчика дощечкой по руке. - Первая
кровь!
Палсит отбил следующий удар, но яростная атака Растра загнала рассказчика к двери
каюты. Едва избежав смертельного удара, Палсит сделал выпад и ткнул Растра в живот.
- Ха, Кровавый! Получай!
Растр размазал краску по груди:
- Проклятье, Отвага! Ты и вправду поставил мне метку. Но я Кровавый Ковш, и во мне
сила десятерых!
- Тогда выше клинок, пират, и держись!
Палсит бросился вперед, и отброшенное пинком ведро пролетело по каюте, забрызгав
краской не только обоих воителей, но и все вокруг. Растр поскользнулся на луже краски и
с грохотом рухнул на пол. Палсит подскочил к упавшему, занес дощечку и обрушил ее
вниз, словно снеся уродцу голову.
- Умри же, Кровавый Ковш! Умри! - Палсит выпрямился и возвел взгляд к потолку. - И
капитан Отвага, сам раненый и истекающий кровью, стоял на палубе "Зерцала чести",
ощущая сладость победы, меж тем как тело злого пирата холодело у его ног. - Палсит
прислушался, но услышал лишь поскрипывание корабля, пронзительный вой ветра и храп
Растра. - И вы, бедные души, наконец, свободны! - Рассказчик привалился к стене, сполз
на пол и затих.
Дерки заглянул в каюту. И его учитель, и рыбак лежали на полу, залитые чем-то
красным. Стены, стол и потолок тоже были покрыты красными пятнами.
- О-ох! - Дерки зажал рот, и его качнуло обратно на палубу. Через мгновение над водой
снова разнеслись стоны подневольных душ.
Наутро море успокоилось. Дерки оторвался от фальшборта и осторожно погладил себя
по ноющим ребрам. Поразмыслив и решив, что желудок наконец сдался, он оглядел
палубу, нашел парусиновое ведро на веревке и, зачерпнув немного морской воды, плеснул
себе на голову. Ласковый северо-восточный ветерок высушил ему лицо.
- Возможно, - заметил он показавшемуся над горизонтом солнцу, - возможно, в конце
концов все будет не так уж плохо.
Он пошел к каюте, но остановился на носу. "Королева Сины" летела, слегка зарываясь
в волны, и, к радости Дерки, его кишечник не реагировал на это.
- Это приключение весьма послужит и моему воображению сказителя. Теперь я узнал,
что такое пытка.
Дерки сцепил руки за спиной, напустил на себя хмурый вид и начал расхаживать перед
каютой.
- Это королевский военный корабль, Понсонберри, а не прогулочная яхта! Если я
сказал "пятьдесят плетей", то это означает именно пятьдесят плетей! Ну-ка, обдери этого
мерзавца до костей, да поторопись - а то сам встретишься с кошкой-девятихвосткой!
Дерки остановился, повернулся и протянул руки:
- Капитан Лютый, я лучше сам выдержу порку, чем подвергну ей невиновного.
- Не напрашивайся, Понсонберри! Впрочем, негоже простому моряку заголять спину
королевскому офицеру. Я поиграю кошкой сам!
- Помилосердствуй, Дерки, давай потише! - донеслось из каюты.
Дерки присел на корточки возле окошка:
- А, Растр, пьяница несчастный! Так ты проснулся?
- Конечно, проснулся, и моя бедная голова гудит, как котел!
Дерки фыркнул.
- Приходится расплачиваться за свои привычки, Растр. - В каюте началась возня, потом
уродец произнес имя Палсита. - Растр, что там?
В окошке возникло лицо уродца. Глаза у него были красными, как пятна на коже.
- Быстро сюда, Дерки. Кажется, твой учитель умирает.
Дерки и Растр сидели за столом друг против друга, а на третьей скамье лежал Палсит,
укрытый до шеи парусиной. Лицо его осунулось и посерело, седая голова перекатывалась
с боку на бок в такт покачиваниям корабля. Дерки отвернулся и закрыл глаза.
Амар посмотрел на разбитое тело великого воздушного гимнаста Данто, потом на
трапецию, все еще раскачивающуюся под парусиновым куполом. Он снова посмотрел на
Данто, а потом начал карабкаться по лестнице, не обращая внимания на боль в
покалеченной левой ноге. Толпе обещали, что сегодня они увидят заднее четверное
сальто, и они увидят его, пусть даже это будет стоить мне жизни!
- Дерки, что ты бормочешь? - Растр хлебнул из кувшина и стукнул им по столу. Дерки
пожал плечами:
- Так, размышлял. Бдение у постели умирающего - не новый сюжет.
- Слишком уныло. Мне нравятся истории с действием, пышностью и хорошенькими
девчонками. - Растр рыгнул.
- Не рановато ли ты начал хлестать заболонное вино?
Растр пожал плечами:
- Лучший способ излечиться - выбить клин клином. - Уродец, склонив голову набок,
посмотрел на неподвижное тело Палсита. - Как по-твоему, твой учитель оправится?
Дерки покачал головой:
- Не знаю. Он очень стар.
Подобно стервятникам, собрались они у смертного ложа: потирая руки, тайком
улыбаясь друг другу, подсчитывая наследство, - когда тело старика еще не остыло...
Дерки потянулся за кувшином, хлебнул и поставил сосуд на стол.
- Ты прав, Растр. Это слишком уныло. О чем бы тебе хотелось поговорить?
Растр потер подбородок и выгнул брови:
- Что ты думаешь о новом после на Момусе - том, что из Десятого Квадранта?
Дерки пожал плечами:
- Я рассказчик, Растр. Я не слежу за политикой.
Растр засмеялся.
- Я не рассказчик, но мне интересно, стану я рабом или нет.
- О чем это ты?
- Посол - ворлианец по имени Инак - сейчас как раз в Тарзаке. Он будет уговаривать
Большую Арену проголосовать за отказ от защиты Девятого Квадранта и принять ее от
Десятого.
Дерки потер подбородок:
- А от кого нас защищает Девятый Квадрант?
- Да от Десятого же Квадранта и защищает.
Дерки пожал плечами:
- Значит, под защитой Десятого мы были бы в безопасности, да?
Растр нахмурился, воздел палец, потом опустил его и покачал головой.
- Наш Государственник Алленби другого мнения. Он считает, что нам не следует
пускать ворлианцев на Момус. И я с ним согласен.
Дерки нетерпеливо махнул рукой:
- Давай поговорим о чем-нибудь другом, Растр. Это мне не интересно.
- Не интересно? - Растр вытянул руки, его брови удивленно изогнулись. - Происходят
события, которые изменят жизнь многих планет... Квадрантов, а возможно, всей
галактики! Кровь рассказчика действительно жидка в тебе, если не может черпать
вдохновение из таких событий.
- Как я говорил, я не настоящий рассказчик. - Дерки потянулся за кувшином.
- Ты хочешь сказать, что мысль о великой войне - возможно, космической - не
интересна рассказчику?
Дерки поставил кувшин, запрокинул голову и закрыл глаза.
Таджа едва успел вывести самолет из-под удара. Он пытался прицелиться в ворлианца,
но след пролетевшего корабля мешал видеть...
Дерки снова посмотрел на кувшин и пожал плечами.
- Может, кому-то подобные истории и интересны, но вряд ли такие любители
отыщутся среди порядочных людей.
Растр нахмурился, потом ткнул себя большим пальцем в грудь:
- Мне подобные истории нравятся!
Дерки кивнул:
- Давай не будем это обсуждать. Понимаешь, Растр, пропитанные вином,
сверхмускулистые уродцы-неудачники составляют меньшинство среди слушателей,
внимающих нам, рассказчикам, у придорожных огней или на городских площадях. -
Дерки вскинул брови. - Не в обиду будь сказано.
Растр схватил кувшин и протопал к выходу.
- Мне нужно на палубу.
Дверь каюты захлопнулась за уродцем, и Дерки повернулся к Палситу, услышав, что
учитель начал бормотать и стонать.
- Палсит?
- Дерки... это ты? - Голос старика был еле слышен.
- Да. Как ты? Как ты себя чувствуешь?
Палсит протянул руку и схватил Дерки за ворот мантии.
- Ты видел его? Где тело?
- Его? Кого видел?
- Кровавого Ковша. Мы сражались всю ночь. - Рука Палсита разжалась, и он снова упал
на скамью. - Ах, это было восхитительно!
Дерки уставился на него.
Угомоните его, доктор, иначе маньяк убьет всех нас!
- А этот, э-э, господин Ковш хорошо сражался, Палсит?
Старик хмыкнул.
- Хорошо ли он сражался? Посмотри на меня, дурак! Разве можно назвать плохим
бойцом того, кто сумел уложить капитана Джона Отвагу! - Глаза Палсита закатились, а
через мгновение старик расслабился и уснул.
Дерки покачал головой.
Ты запер меня за этими дверьми, трусливый мошенник в белом! Но кому судить о
здравости рассудка? Ты прячешь меня от разумных? Или же оберегаешь меня от тех, кто
снаружи? Все так, не правда ли? Я последний разумный человек на свете... ха-ха-ха-хаха...
Следующие несколько дней плавания по морю Барабу Палсит бредил, Растр
беспробудно пил, а Дерки блевал. Но вот наконец показался континент. Сказать "они
увидели землю" в данном случае было нельзя, потому что "увидеть" что-то могла разве
что "Королева Сины", но никак не ее пассажиры. Постоянная слепота Растра ослабевала
только на время поиска новой порции лекарства, Палсит по-прежнему лежал на скамье в
каюте, странствуя по своему поврежденному разуму, а Дерки висел на фальшборте, моля о
смерти.
Континент Развлекуха, названный в честь сборища артистов второразрядных номеров с
челнока, севшего здесь во время крушения циркового корабля "Барабу", был изолирован
от остальной планеты. Корабли редко подходили к его берегам, и потому все жители
прибрежной деревушки Мбвебве высыпали на берег, когда "Королева Сины" показалась
на горизонте.
Поскольку первопоселенцами Развлекухи были труппа "Дикари Убанги", которые
также подхалтуривали "Дикарями Борнео", и труппа лилипутов-акробатов, то "Королеву"
встречала довольно чудная компания. Через некоторое время Азонго, деревенский
староста, пришел к очевидному заключению. Он посмотрел сверху вниз на деревенского
жреца Митэ и указал на приближающийся корабль.
- Все ясно, Митэ. На это несчастное судно напали морские разбойники. Погляди
только на обрывки тросов и паруса, на гниющие тела. Вон, одно свешивается с
фальшборта, а другое валяется на полубаке.
В каюте Палсит сел на скамье, поглядел в окошко и тоже пришел к очевидному
заключению. Каннибалы! Он перевел взгляд с темнокожих дикарей с большими
косматыми головами на светлокожих лилипутов, стоящих рядом с ними. Великанылюдоеды!
Палсит прислонился к стене каюты и прижал руку ко лбу.
Что я здесь делаю? Команда рассчитывает на меня... и тот город! Мы не доставили
лекарство в город... город... почему я не могу вспомнить название?
Рука старика упала на колено, он повернул голову и посмотрел в окошко. Жители
Мбвебве подошли ближе к воде.
Каннибалы собираются напасть, моя команда обезглавлена!
Палсит с трудом встал, шатаясь, прошел по каюте и подобрал измазанную краской
дощечку, прислоненную в углу. Взвесил ее в руке, взмахнул над головой.
Пока в груди моей есть дыхание, а в руке клинок, Джон Отвага не побежден. Я не
отдам своих людей на съедение дикарям!
Палсит распахнул дверь каюты, с трудом поднялся по четырем ступеням на палубу и
привалился к крыше каюты.
- Боцман Верное Сердце! Где вы, приятель? Зовите матросов на палубу! Готовьтесь
отразить нападение!
Растр убрал с лица груду тряпья и вбревок, которыми укрылся прошлой ночью,
разлепил глаза и увидел над собой нечто худое и мрачное, кричащее и размахивающее
окровавленным клинком. Широко открыв глаза, он подался назад. Его губы зашевелились
в немом крике, когда он увидел спутанные клубки веревок на руках и ногах. Змеи! О,
Момус милосердный, бог Насмешки, пощади меня! Растр соскочил на палубу, разбросав
веревки, потом подбежал к борту и бросился в море.
- Боцман Верное Сердце! - Палсит, шатаясь, подошел к борту и посмотрел, как Растр
плывет к берегу. - Верное Сердце, трус! Вернись и прояви твердость, приятель! -
"Королева" села на мель, сбив Палсита с ног.
С трудом поднима
...Закладка в соц.сетях
