Жанр: Фантастика
Имперские ведьмы
...покойно
обсуждать с советниками свои планы. Тем более что советники у Мирзой-бека были
удивительные.
Некогда курсант Мирзой получил неплохую пилотную подготовку, и теперь один
из скоростных истребителей он привел собственноручно, а в качестве пассажира
привез своего старого слугу Хакима. Этот человек давно был на заметке у
компетентных органов, и за ним до такой степени ничего не числилось, что это не
могло не внушать подозрений. Встречающим Хаким не был представлен. Этого
следовало ожидать (ну кто станет на глазах у телехроники и журналистов
представлять своего камердинера камергерам его величества?), но подозрения
встречающих от того лишь усилились. Второй истребитель, как и следовало
ожидать, пилотировал начальник собственной службы безопасности, а вот его
пассажир, вернее - пассажирка, вызвала толки и пересуды не только среди
компетентных лиц, но и по всей столице. Худая пожилая дама, обряженная в
нелепый комбинезон канареечного цвета, вышагивала босиком, а за спиной у нее,
словно ископаемая берданка, торчал продолговатый предмет, скрытый от
посторонних глаз бумазейным чехлом.
Госпожа Шайба была представлена как начальник аналитического отдела базы.
Никакого аналитического отдела в штатном расписании не числилось (каждый отдел
имел свою аналитическую группу), и уж тем более никто из столичных кураторов
провинции Великая Ньянма слыхом не слыхал ни о новом отделе, ни о подобном
начальнике. Ситуация складывалась анекдотическая, но сведущие люди знают, что
самые серьезные последствия проистекают из самых дурных анекдотов.
На следующий день по прибытии Мирзой-бек был приглашен на аудиенцию, и в
это же самое время служба безопасности послала своих сотрудников арестовать
Хакима и Шайбу. Расчет был на то, что командующий начнет дергаться и наделает
ошибок, выдав себя с головой. Кроме того, допрос близких к Мирзой-беку людей
мог прояснить, наконец, невразумительную ситуацию. На последнее надежд было
немного, столичные особисты понимали, что Мирзой-бек не лыком шит и, скорей
всего, зная, что на допросе никакой тайны скрыть невозможно, не станет брать с
собой людей, допущенных к настоящим тайнам.
Увы, неудачи преследовали службу безопасности с самых первых шагов. Хакима
арестовали, привезли к дознавателю, без долгих слов вкатили ему препараты
правды, после чего дряхлый старик мирно уснул, и добудиться его смогли лишь на
следующий день. Единственное, что успел выяснить следователь, что с восточным
домом Хаким, а судя по всему, и сам Мирзой-бек, не имеют никаких связей уже лет
тридцать. С Шайбой конфуз вышел еще более полный. Группа захвата вернулась,
доложила о выполнении задания, но никого не привезла. Когда агенты появились в
номере и вознамерились взять босоногую старуху под микитки, она с легкостью
увернулась от сноровистых рук и гневно вопросила:
- Что это значит?
- Нам поручено арестовать вас, - покорно отрапортовал старший.
- Кем? - начала допрос "начальник аналитического отдела".
Особист, обученный сопротивляться любым формам психического давления,
послушно ответил, кем именно дано распоряжение об аресте.
- Ступай и доложи своему начальнику, что задание выполнено, - приказала
Шайба, нежно поглаживая чехол, в котором прятался неведомый агрегат.
С тем группа и отбыла восвояси, а Шайба таинственным и непостижимым
образом оказалась вместе с Мирзой-беком на аудиенции у императора.
Там все и вовсе пошло наперекосяк. Нет нужды описывать торжественный прием
у его императорского величества, поскольку всякий нормальный подданный видал
эту церемонию в кадрах кинохроники. Но на этот раз извечный распорядок был
грубо нарушен. Его величество, выйдя к собравшимся, прочел рескрипт,
утверждавший Мирзой-бека в должности, благосклонно улыбнувшись, назвал дальнего
родственника кузеном и уже собирался уйти, когда Мирзой-бек негромко произнес:
- Ваше величество, мне нужно поговорить с вами наедине.
Император приподнял бровь, но, к удивлению знавших его, не повернулся
молча, чтобы уйти, а кивнул, дозволяя наглецу пройти во внутренние покои. И
почему-то следом за Мирзой-беком в распахнутые двери прошла и босоногая
старуха, а стража, буффонадно наряженная, но более чем эффективная, никак не
отреагировала на подобное самоуправство. И если бы только стража!.. В эту
минуту под контролем скучающей старухи находились едва ли не все
правительственные структуры. Конечно, мать Шайба, несмотря на всю свою силу, в
одиночку никогда не сумела бы совершить такое, но сейчас через ее метлу,
раскаленную от напряжения, текла сила нескольких тысяч ведьм, решивших
поучаствовать в увлекательнейшем занятии: государственном перевороте на Старой
Земле.
Император и Мирзой-бек уселись в мягкие кресла друг напротив друга, Шайба
осталась стоять. Некоторое время они молчали, и стороннему наблюдателю могло
показаться, что ничего не происходит. Затем император негромко, обыденным тоном
произнес:
- Я так понимаю, что я свергнут. Меня казнят?
- Что вы, - в тон повелителю ответил Мирзой-бек. - Вы же не казнили меня
когда-то. Вы даже дали мне образование. Кем бы я был, не обрати вы на меня
внимание? Историком, заштатным профессором в заштатном университете, человеком,
который изучает свершения давно умерших великих людей, но сам ни на что не
способен. А вы не оставили мне иного пути, кроме занятия политикой. По здравом
размышлении, я должен быть благодарен вам. Так за что же вас казнить? Более
того, вы даже не свергнуты. Мне будет некогда участвовать в утомительных
церемониях, носить корону, принимать восторг и обожание подданных. Все это я
поручаю вам. А мне достаточно числиться одним из ваших советников. Я достаточно
понятно высказался?
- Да, ваше величество, - покорно ответил император.
ГЛАВА 30
Вроде бы все было нормально, и в очередную ночь Малой Луны Влад с Чайкой
предполагали слетать к одному из ведьминских поселков, где они еще не бывали,
порадовать молоденьких ведьмушек доброй сказкой, но в последнюю минуту Чайка
сказала, что они, пожалуй, не полетят, потому что малыш просится на волю и
может родиться уже сегодня.
Этого Влад почему-то не ожидал. Он привык с нежностью смотреть на
огрузневшую фигуру своей подруги, привык ночью, положив ладонь на ее тугой
живот, ощущать, как ворочается и толкается ребенок... "Дерется, - мечтательно
говорила Чайка, - ой, непоседа будет!" - но почему-то Влад полагал, что это
будет когда-нибудь потом, в далеком и неопределенном будущем. И вдруг далекое
будущее подошло вплотную и решительно стало настоящим.
Как поступать в такой ситуации, Влад не представлял. Для подобных случаев
существуют врачи, которые помогут родить быстро, безболезненно и в
комфортабельных условиях. Вот только на расстоянии двухсот парсек от их планеты
не было ни врачей, ни комфортабельных условий. Так что будущему папаше
оставалось беспомощно метаться и не знать, что делать. В летном училище по
традиции читался курс выживания, куда входила и первая помощь при ранениях, но
не было ни малейших сведений по акушерству.
А Чайка была совершенно спокойна, словно рожать в наспех слепленной
хижине, лежа на шкурах инопланетных зверей, было для нее самым обыденным делом.
- Очень больно? - спрашивал Влад, где-то слыхавший, что во время родов
следует кричать и тогда ребенок легче родится. - Ты кричи, я же понимаю...
- Не очень, - сдавленно отвечала Чайка, кричать никак не желавшая. - Я его
задавить боюсь, он же такой маленький...
В это минуту ребенок вовсе не казался Владу маленьким, скорее наоборот.
Живот у Чайки стал огромный, вдвое больше, чем день назад, а быть может, это
только казалось Владу со страха. Чайка лежала, прижав ладони к животу, и не
кричала. И было совершенно неясно, как "оно" (сказать в эту минуту слово
"ребенок" казалось совершенно невозможным) появится на свет. Разве что разорвет
все на своем пути и выйдет, убив мать.
- Все будет хорошо, - шептал Влад трясущимися губами и сам не знал, кому
твердит эти жалкие слова: успокаивает он себя, Чайку или заклинает судьбу.
А потом Чайка вдруг захрипела натужно, между широко расставленных ног
непостижимым образом прорезалась облепленная мокрыми волосенками головка,
выплеснулись воды, и следом, а верней, вместе с ними выплеснулся ребенок, так
что не происходи роды на полу, он мог бы упасть и разбиться. В первое мгновение
Владу почудилось, что ребенок родился мертвым: он был неживого густо-синего
цвета, лежал скорчившись, как на картинке в учебнике анатомии, и толстая, с
палец, жила пуповины тянулась от него к лону матери. Но уже в следующую секунду
он распахнул беззубый рот и завопил требовательно, громко, на весь мир, на обе
обитаемые Вселенные.
- Ну вот, - произнесла Чайка.
- Мальчик, - сказал Влад, не смея дотронуться до ребенка. Теперь это уже
был точно ребенок, грозовая синева с первым же глотком воздуха исчезла, лицо
порозовело и стремительно стало наливаться сердитым бордовым цветом.
- Дай его, - потребовала Чайка.
- Погоди. Пуповина...
Пуповину Влад перетянул заранее приготовленной жилкой и перерезал острым
краем ракушки (о, эти современные технологии, когда-нибудь они загонят нас в
каменный век!).
Чайка получила наконец малыша, голого, скользкого (не догадались, дурни,
воды нагреть!), прижала его к себе. Лицо мальчика изменилось уже второй раз за
пять минут. Если сразу после первого крика оно было вполне человеческим, то
теперь младенец напоминал уродливую ощипанную обезьянку. Но Чайку это ничуть не
смутило. Она осторожно приложила малыша к груди, где еще и молока-то не было,
разве что первые капли мутноватого молозива. Но когда человечек вцепился в
сосок беззубым ртом, по лицу Чайки разлилось такое блаженство, что Влад испытал
острый приступ ревности. Чувствовать себя отцом он еще не научился... Дело это
непростое, а для некоторых и вовсе недоступное.
Послед отошел через полчаса, его Чайка прибрала, сказав, что будет
готовить снадобья. Заметив, как переменилось лицо Влада, она улыбнулась,
провела ладонью ему по волосам.
- Ну, чего ты дергаешься? Это для малыша лекарства будут. Он же на этой
штуке девять месяцев лежал, сроднился с ней. Очень хорошее зелье получится.
Некоторые ведьмы нарочно рожать улетают куда подальше, чтобы бабка-повитуха
послед не сперла. А у нас видишь, как все хорошо?
Жизнь и впрямь начинала выравниваться. Ребенок, насосавшись молозива, спал
на куче свежей травы, которую приволок Влад. Чайка заранее показала ему эту
траву, на которую можно уложить новорожденного. Непостижимым образом она умела,
бросив лишь один взгляд, определить, на какое дело годится та или иная травка,
хотя бы даже и не земная, увиденная впервые.
Крошечная одевочка, выпущенная из раковины, где ей приходилось прозябать,
забыла о своих бедах и несчастьях и суетилась вокруг малыша, осторожно
вылизывая его. Теперь кроха наконец поняла, зачем и к кому ее звали, и жизнь
обрела для нее смысл.
- А как мы его назовем? - спросила Чайка, не кивнув, а улыбнувшись в
сторону младенца.
- Не знаю... - Заранее подумать о такой простой вещи Влад не удосужился, а
сейчас был просто неспособен на подобную мыслительную деятельность.
- Если бы девочка родилась, я бы ее Тайкой назвала, а так - тоже не знаю.
Ну, какие у вас имена мальчикам дают?
- Не знаю... Разные...
- Я бы его в честь старого Якобсона назвала, но длинно получается:
"Якобсон".
- Якобсон это не имя, а фамилия. А имя - Якоб.
- Вот и хорошо. Тогда пусть будет Якоб.
Маленький Якоб проснулся и захныкал. Чайка, отогнав недовольную одевочку,
потянулась к нему.
- А ты знаешь, - сказала она, - а ведь я тоже голодная. Придется тебе
некоторое время за хозяйку быть.
Влад схватил Чайкину метлу и принялся разводить огонь. Удивительным
образом это у него получалось. Любая жительница Новой Земли умом бы тронулась
при виде такой картины.
Бывший лейтенант Влад Кукаш уже не очень интересовал Мирзой-бека. Почти
все, что он мог сообщить, имперские власти сумели узнать самостоятельно, и
ценность беглого каторжника упала почти до нуля. Однако несколько дерзких
налетов на опорные базы космических войск напомнили, что взаимные обязательства
ведьм и людей остались невыполненными в самом незначительном и оттого особо
щекотливом пункте. Преступников следовало изловить и поступить с ними законным
образом. Это было особенно нужно, поскольку, нападая на базы, террористы на
всех частотах, доступных корабельному передатчику, трезвонили о том, что
торпедные ускорители - это не машины, а пленные девушки.
Судя по всему, нападения совершались и на путешествующих ведьм, во всяком
случае, один раз следы подобной схватки были обнаружены. Кроме того, именно
ведьмы напомнили Мирзой-беку о том, что данное слово нужно держать. Если
многомиллиардное человечество, воспитанное в принципах коллективизма, могло
позволить немногим анахоретам жить, как им заблагорассудится, то ведьмы
запросто могли разлететься кто куда, и потому, несмотря на всю свою свободу,
они были повязаны друг с другом весьма жестко. Как бы далеко и одиноко ни
обитала ведьма, она была обязана подчиняться законам. Особо это касалось
наказаний, законом предусмотренных. "Пусть рухнет мир, но свершится правосудие"
- сказано уже после бегства колдуний со Старой Земли, но слова эти как нельзя
лучше подходят к их образу жизни.
Слухи об истинной природе торпед пока удавалось купировать в зародыше.
Услужливые психологи рассуждали о сексуальной неудовлетворенности пилотов,
находящихся в одиночных многодневных полетах, в казармах рассказывали
специально сочиненные скабрезные анекдоты о совокуплении пилота с торпедой
("Зато какой взрыв чувств!"), но посвященные в тайну понимали, что, если
нападения и злокозненные передачи не прекратятся, ситуация может выйти из-под
контроля. Особенно неприятно, что нападения происходили не только в Седьмом
секторе, но и по всей галактике, так что круг посвященных приходилось
неоправданно расширять. И когда Шайба в очередной раз запросила, как протекают
поиски Кукаша и преступной девки (ее имя так и не было произнесено), Мирзой-бек
перешел в наступление.•
- Милостивая государыня! - решительно начал он (Шайба кивнула,
удовлетворенно отметив, что Мирзой-бек правильно называет ее государыней, то
есть владычицей Старой Земли). - Вы постоянно утверждаете, что преступников не
может быть на вашей территории. У меня нет оснований подозревать вас в
укрывательстве Влада Кукаша, но я абсолютно уверен, что он свободно
перемещается через Новую Землю. В течение одной недели он совершил три
нападения на наши базы в разных частях галактики. Преодолевать такие концы, не
пользуясь переходом через Новую Землю, - невозможно. Во всяком случае, мы
такого способа не знаем.
- Где и когда произошли нападения? - потребовала мать Шайба.
- Мы, конечно, предоставим вам эту информацию, но...
- Давайте координаты, а дальше мы разберемся сами!
К подобной манере разговаривать Мирзой-бек не привык, поэтому, передав
требуемые сведения, он не сообщил хамоватой старухе некоторые важные
подробности. Дело в том, что передатчик, с которого велась разрушительная
пропаганда, принадлежал не Владу Кукашу, а одному из пропавших истребителей. И
голос, оравший в микрофон, был голосом капитана Родригеса.
Ни с чем разобраться ведьмы не сумели. Получив от сотрудников Мирзой-бека
координаты и время нападения на имперские объекты, старухи создали несколько
ищеек, которые кидались было по следу нападавшей ведьмы, но через некоторое
время след теряли. Это могло значить только одно: преступница прорвала завесу и
ушла. Куда?.. На Новой Земле Чайка не появлялась, а о регулярном уходе в
инферно Шайба и думать не хотела. С таким противником лучше не сталкиваться.
Шайба находилась в полном раздрае чувств, когда почуяла, что Мирзой-бек
зовет ее. Как обычно, Шайба не стала являться в ставку во плоти, а отправила
фантом. Для Мирзой-бека такое поведение не было неожиданностью: раз на пленке
ничто не фиксируется, значит, и ведьмы рядом нет. Зато с фантомом проще иметь
дело, он видит и слышит немногим лучше обычного человека и, следовательно,
узнает только то, что ему захотят сообщить. Во всяком дурацком положении есть
положительные стороны, и, как говорил древний мудрец Отто Бисмарк: "Из любого
свинства можно извлечь кусочек ветчины".
- Вам удалось что-нибудь обнаружить? - невинно поинтересовался Мирзой-бек.
- Пока нет.
- И неудивительно. Как я могу догадаться, след неожиданно обрывался там,
где беглецы уходили на Новую Землю. Мне нужны координаты этих мест.
- Зачем они вам?
- Давайте координаты, а дальше мы разберемся сами! - мстительно отрезал
императорский советник.
Шайбе очень не нравилась излишняя самостоятельность Мирзой-бека, но
держать его под полным контролем Шайба не могла. Один раз она уже использовала
общую магию совета ведьм, и второй раз ей такое-могущество никто не
предоставит. А в одиночку можно контролировать либо человека, на которого
накинута узда, либо слабовольную тряпку, давно и безнадежно распростившуюся с
собственной индивидуальностью. Насколько проще было бы иметь дело со старым
императором! Сначала он был марионеткой в руках прежних советников, теперь им
вертит Мирзой-бек. А Шайба, решив, что будет вертеть Мирзой-беком, в результате
вынуждена ежедневно сражаться со строптивцем. Хотя, случись иначе, жить стало
бы невыносимо скучно.
Выслушав свои собственные слова, мать Шайба покривилась, но выдала
координаты тех точек, где исчезали террористы. Интересно, как эти сведения
могут помочь в поисках?
У ведьм не было компьютеров и немыслимой механической мощи человечества,
позволявшей перебирать миллиарды вариантов. Там, где ведьме помогает инстинкт,
оператор электронной машинки заставляет ее считать и тоже находит оптимальное
решение. Десяток проколов во вселенную Новой Земли дал сотни миллионов способов
вывалиться обратно в римановский космос. И среди этих бесчисленных вариантов
нашлось несколько (всего-то пяток тысяч), которые встречались во всех десяти
случаях. Именно туда и были направлены разведчики. Они ставили контрольный буй
и немедленно исчезали. Ведьмам-инсургенткам, которых у Мирзой-бека было уже три
штуки, пришлось попотеть, чтобы выполнить эту работу за месяц. И уже на
следующий день после установки один из бакенов сообщил: в ближайшей системе
зафиксирован факт работы гравитационного двигателя, причем, судя по всему, этот
двигатель был установлен на истребителе Седьмой опорной базы и управлял им
капитан Мануэль Родригес. Туда, к ничем не примечательной звездочке, и начали
выдвигаться карательные силы империи: медлительные, сверхтяжелые крейсера,
способные разнести вдребезги звездную систему, тучи истребителей и полдюжины
приданных для связи скоростных машин. Мирзой-бек выполнял свои обязательства
перед босоногой старухой.
- Влад, смотри, он улыбается!
- Ух ты! Ну-ка, Яшка, улыбнись папе еще раз!
Яшка лежал в вольерчике, на пушистой шкуре местного хищника, которого
забила для него мама, довольно лыбился на солнце и родительские физиономии,
пускал слюни и гукал. Кругом валялись россыпи прутьев: местных, привезенных с
других планет и надранных во время ночных набегов на Новую Землю; Чайка, будучи
не в силах побороть ведьминские привычки, где только могла добывала сыну
материал для помела. Хотя сама же посмеивалась над собой: ну где это видано,
чтобы мужчина ходил с метелкой? Не было такого и не будет ни в одной из
вселенных.
- А улыбка у него твоя, - заметила Чайка. Любую Яшкину приметинку она
немедленно находила у отца - и наоборот.
- Скажешь тоже... Нешто я так рот разеваю, когда улыбаюсь?
- Еще и шире.
- И вообще, я вон какой зубастый, а у него ни одного зуба, - кокетничал
довольный папа.
- Вырастут. Дело наживное. Яшка, Яшенька, агу! Зубки у тебя скоро
вырастут?
- Завтра ночь Малой Луны, - напомнил Влад. - Полетим?
- Конечно. Чего тут киснуть-то? И без того много пропустили.
- Да знаю я... Просто тревожно мне с Яшкой к старухам в пасть соваться.
- Уйдем!.. - беспечно отмахнулась Чайка. - А если догонять станут, мы
опять в инферно нырнем. Баллоны у нас теперь полны под завязочку, так что не
пропадем.
- Страшно с малышом в инферно. - Влад содрогнулся, ощутив на мгновение
подобие мысли, что с Якобом может приключиться дурное.
- Неужели твоей любви не хватит, чтобы прикрыть нас двоих? - удивилась
Чайка.
- Хватит, конечно, - ответил Влад, вновь содрогнувшись при мысли: "А вдруг
не хватит? Кто ее измерял, силу любви?"
- Если не хочешь, то останемся дома, - предложила Чайка. - Или полетим на
какую-нибудь свалку...
- Вот уж туда меня совершенно не тянет, - отказался Влад.
Свалками они называли кладбища старых ступ, громоздящиеся неподалеку от
любой из деревень. Несколько кораблей Влад вскрыл и ограбил. Теперь у него был
двойной комплект полных кислородных баллонов и почти нетраченная система
регенерации воздуха, пара шлемофонов (брал только те, что валялись отдельно от
останков пилота), куча ножей и личного огнестрельного оружия, несколько вечных
зажигалок и чертова прорва бесполезных талисманов и прочей ерунды, протащенной
на корабль скучающими пилотами. Теперь и Влад ходил на охоту во всеоружии, а в
случае нужды мог постоять за себя. Вот только избавиться от мрачных впечатлений
было очень непросто, так что Влад при первой же возможности прекратил
мародерские набеги.
- Летим сказочничать, - решил Влад. - Это всего интереснее.
- А-а-а!.. - пропел Якоб, который во время маминых диверсий мирно спал и
смотрел разрушительную сказку вместе со всем малолетним населением городка.
В жизни капитана Родригеса было две неудержимых страсти: женщины и космос.
За женщиной нужно ухаживать, добиваясь если не взаимности, то хотя бы улыбки, а
в космосе надо летать, причем так, чтобы ощущалась скорость. К сожалению,
виражи и лихие развороты возле базы категорически запрещены, а дальний полет
более всего напоминает отсидку в барокамере. Одни только приборы сообщают, что
ты движешься куда-то, оставляя позади неторопливый свет. А уж женского общества
в дальнем полете, хоть тресни, не сыщешь.
И вот теперь, казалось бы, разом сошлось все, о чем мечталось: он не в
одиночном полете, а с напарницей, прекрасней которой и вообразить нельзя. И сам
полет... Родригес еще не привык к скоростному истребителю, а настоящий полет со
свободной ведьмой - еще раз в десять быстрее. Галактика становится мала, мир
начинает поворачиваться вокруг тебя, и звезды исчезают за кормой, словно в
рисованном мультике.
По счастью, Каина тоже оказалась страстной любительницей быстрых полетов,
а то бы, несмотря ни на какие предупреждения Чайки, был бы Родригес взнуздан,
лишен воли и навсегда заперт в рубке собственного звездолета, разделив скорбную
судьбу капитана Стаса и многих тысяч других пилотов. Но и без того при виде
Родригеса лицо Каины застывало гневной маской, и при первой возможности ведьма
отсылала непрошеного напарника в рубку.
Родригес понимал, как страшно он виновен в глазах Каины, и терпеливо
сносил опалу. Каине принадлежала вся власть в этом поневоле сложившимся дуэте,
именно ведьма решала, куда они полетят и что будут делать. В основном они
воевали: нападали на базы, на отдельные корабли, на ведьминские ступы и на
сестер, которые покуда обходились одним помелом. Никого щадить Каина не
собиралась, хотя и не препятствовала Родригесу орать в микрофон его дурацкую
правду. По счастью, приходилось не только воевать, но и устраивать нормальную
жизнь. О судьбе Каины в совете ведьм никто ничего не знал, никаких заклятий на
нее наложено не было, так что разбойная пара могла свободно находиться в любом
месте Новой Земли, где нет ведьминских поселков. Тем не менее лагерь был
обустроен на одном из островов. Каина считала себя отрезанным ломтем и на Новой
Земле жить не желала. И все же появляться там приходилось, равно как
приходилось и общаться с напарником. Пришлось добывать капитану одевку, а это
значит - учить его обращаться с болотной зверюшкой. Можно было бы оставить его
в прежних тряпках, но тогда ступу придется слишком часто проветривать. Опять
же, напоить ступу вдвоем - довольно просто, а в одиночку это занятие на
несколько дней. Ради будущего своего спокойствия Каина согласилась общаться с
мерзким слизняком.
С Чайкой Каина за эти месяцы не виделась, но однажды отправила ей
весточку, особым, у ведьм принятым способом. Ведьмы любят обмениваться
сплетнями, так что в один из прилетов на Новую Землю Каина сумела поболтать с
какой-то из товарок, которая не знала, что Каина признана советом неудачницей и
ее должно скормить диким ступам. Во время беседы Каина и услышала сенсационную
историю, как древняя ступа, упавшая некогда из океана и полсотни лет
провалявшаяся на земле, взбесилась и пожгла множество сестер, слетевшихся
поглазеть на это диво. Каина сразу поняла, что скрывается за невразумительной
новостью, и с немалой долей злорадства сообщила Чайке:
- По
...Закладка в соц.сетях
