Жанр: Фантастика
Имперские ведьмы
...ивать и очень удивятся, когда он помрет без
видимых причин".
Мирзой-бек давно понял, что лейтенант, или, пусть, капитан, Стае не решает
ничего, - бывший пилот Третьей базы находится на поводке, изощренном,
невиданном, способном не только наказывать, но и управлять. "Душу выну из
Мелоу, но заставлю сделать такой же! Обленились, бездельники, мышей не ловят, а
противник такими технологиями пользуется, что от зависти слюнки текут..."
- Нам стало известно, - медленно подбирая слова, начал парламентер, - что
отловленные нами транспортные средства управляются вашими гражданами, а также,
что захваченные вами граждане Новой Земли используются вами в качестве
ускорителей для ваших транспортных средств, - бородатый лейтенант опять надолго
замолк и едва ли не впал в транс.
"Значит, все-таки негуманоиды... Не торпедники, а торпеды. То, что мы
считали вражеским оружием, оказалось самими врагами. Так это меняет дело! В
обмен на пленных вы мне отдадите все, что я пожелаю, и еще что-нибудь в
придачу".
- Вы предлагаете обмен пленными? - спросил генерал.
- В некотором роде. Мы передадим вам пустые, отработанные транспортные
средства, а вы вернете их нам отремонтированными и готовыми к полету, вместе
с... существами, обученными пилотированию. Кроме того, мы передадим вам наших
граждан для использования их в качестве ускорителей на ваших кораблях. Обмен
будет осуществляться в соотношении: один гражданин Новой Земли на восемьдесят
ваших граждан.
"Ничего себе предложеньице!" - этого генерал-барон никак не ожидал и с
трудом сумел сохранить невозмутимый вид, не показать противной стороне,
насколько он удивлен. И самое главное: господа торпеды с Новой Земли просто не
предусматривают возможность отказа, а всего лишь сообщают условия, которые
непременно будут приняты. Впрочем, попытаемся торговаться...
- Обычно, - осторожно произнес Мирзой-бек, - обмен пленными производится
баш на баш, то есть голова против головы, а не один против восьмидесяти.
- Вы отказываетесь от сотрудничества? - спросил Стае, глядя мимо
собеседника.
- Я этого не говорил. Просто хотелось бы уточнить некоторые детали.
- Уточняйте.
- Из каких соображений выбрано соотношение: один к восьмидесяти?
- Таково соотношение реальных потерь, сложившееся в последние годы.
У генерала были другие данные о потерях, но он промолчал. Неведомо, что
понимают торпедники под реальными потерями.
- Существуют ли альтернативы предложенному вами обмену?
- Мы можем самостоятельно отбирать ваших граждан в местах их обитания,
затем отбраковывать негодных, а остальных обучать также без вашей помощи. Это
будет менее удобно для нас, а ваши потери, в случае осуществления данного
варианта, возрастут на порядок.
Лицо генерала осталось бесстрастным, но внутри все похолодело. Эти
мерзавцы угрожают вторжением на планеты!
- Боюсь, что этот путь более хлопотный, - произнес Мирзой-бек, ожидая
ответной реплики, но ответа не последовало. - На какие объемы... э... обмена
гражданами рассчитываете вы?
- На настоящий момент мы готовы предоставить вам четыреста наших граждан.
Мирзой-бек спешно нацарапал на планшетке: "Сколько обученных каторжников?"
На дисплее немедленно высветился ответ: "Двести одиннадцать". Негусто, если
учесть, что требуется тридцать две тысячи.
- Набор и обучение такого количества граждан потребует времени, - сообщил
генерал, копируя стиль собеседника.
- Сколько?
- На настоящий момент я не готов ответить на этот вопрос. Думаю, ответ
будет получен завтра в это же время.
- Мы свяжемся с вами.
- Вообще, хотелось бы иметь постоянный канал связи для урегулирования
возникающих вопросов.
- Канал будет.
Лицо парламентера внезапно исказилось, по нему пробежала судорога боли.
Стае покачнулся, отшагнув назад. В кабинет ворвались два ординарца с
парализаторами в руках и полковник Амир.
- Помогите ему, - бросил генерал. - Воды дайте.
Сам он схватил планшетку и начертал жирный знак вопроса, но еще за секунду
до этого на дисплее вспыхнул ответ: "Всплеск пси-вектора".
Как удачно! Счастливый случай любит того, кто готов почтительно ждать его.
Всплеск пси-вектора, локальный и недолгий, две-три минуты... Лучше бы
устойчивый рост, тогда в запасе были бы по меньшей мере сутки. Однако
пользуемся тем, что есть.
- Ну?!
- Сейчас придет в себя.
Лейтенант Стае коротко всхлипнул, лязгая зубами о стакан, глотнул воды.
- 3-за-за-стрелите... - выдавил он. Мирзой-бек наклонился к парламентеру,
которого успели усадить на диван.
- Стае, вы меня слышите? Вы понимаете, что я говорю?
- Застрелите... меня... - произнес Стае более внятно.
- Отвечайте, что с вами было? Кто ваши хозяева, какие они из себя? Что они
делали с вами?
- Н-не помню...
- Рассказывайте все, что помните.
- Н-ничего... Голова болит.
- Говорите. Куда вас возили?
- Никуда... Я все время был в рубке, летел куда-то. Потом спал. Жрал тоже,
с кресла не вставая, гадость какую-то. И голова болит, если думать...
- Вы видели их? Базы, планеты... - что?
- Только космос и синее небо. Простор на миллион парсек.
- Где это небо? Где? Вы же смотрели на приборы. Вспоминайте!
- Там... - Стае вяло махнул рукой, никуда особо не указав.
- Пси-вектор падает, - подсказал ординарец.
- Она сейчас вернется, - совершенно отчетливо произнес Стае. - Господин
генерал-барон, убейте меня, я не могу больше.
- Лейтенант Стае, - произнес командующий для себя самого, для все еще
соображающего лейтенанта, для его хозяев, которые покуда не слышат, но будут
допрашивать с пристрастием, - вы должны будете вернуться к вашему нынешнему
месту службы...
- Н-нет... - прошептал Стае.
- Это ваш долг. Таким образом мы продемонстрируем лояльность к нашим новым
союзникам. Кстати, хочу вас обрадовать: вам присвоено звание капитана, ваша
семья получает капитанское жалование. Поздравляю, капитан!
- Убейте...
- Мужайтесь, капитан! Родина не забудет ваш подвиг!
- Кстати, по поводу союзников, - произнес капитан Стае, вставая и
отряхивая воду с груди. - Скорей всего, значительная часть наших граждан не
откажется от сложившейся практики нападения на ваши корабли. Совет Новой Земли
не будет препятствовать им в этом. В свою очередь, вы вправе применять любые
формы защиты. Граждане, попавшие в плен во время этих операций, во взаимозачет
не идут.
"Вот они, издержки демократии, - подумал Мирзой-бек. - Развязать войну их
совет может, прекратить - нет".
Вслух он сказал:
- Это разумно.
- И последнее, - произнес капитан Стае, а вернее, тот, кто дергал его за
нитки, - речь идет о двух гражданах наших стран. Они сумели где-то встретиться
и заключить сепаратный договор. Надеюсь, вы понимаете, какую опасность они
представляют для всех заинтересованных сторон.
- Честно говоря - нет, - ответил Мирзой-бек, желая спровоцировать гостя на
объяснения.
- Эта пара оказывается самодостаточной единицей. Они не заинтересованы в
обществе себе подобных и с легкостью разрушают любые установления. Они уже
нарушили целый ряд наших законов. Что касается вас, то, насколько нам известно,
это ваше... селение...
- База, - подсказал генерал.
- ...ваша база недавно подверглась нападению преступной пары. Именно
поэтому мы вышли на вас, а не на руководство других регионов.
Тысячу первый раз подтвердилось правило: счастливая случайность происходит
там, где ее готовят!
- Нападение совершил наш бывший пилот Влад Кукаш, - сообщил Мирзой-бек. -
Я не знал, что ему кто-то помогает.
- Теперь знаете. И в том случае, если преступники будут задержаны вами,
наш гражданин должен быть немедленно передан совету Новой Земли для исполнения
приговора.
- Согласен. Но в таком случае, если преступников задержите вы, Влад Кукаш
должен быть передан нам.
- Это разумно.
- Еще один вопрос, - якобы спохватился генерал-барон. - Как мы опознаем
преступника, которого следует передать совету?
- Смотрите, - парламентер отступил в сторону, и посреди генеральского
кабинета, защищенного ото всех мыслимых и немыслимых способов воздействия,
возникла фигура босоногой девушки в темном комбинезоне. Рыжие волосы были
встрепаны в художественном беспорядке, а улыбающееся лицо щедро спрыснуто
веснушками.
- Теперь я понимаю, почему лейтенант Кукаш не спешит возвращаться на базу,
- проговорил Мирзой-бек, разглядывая изображение.
"Все-таки - люди, - эту мысль генерал, разумеется, озвучивать не стал. -
Или смешанное общество людей и торпед. Такой вариант мы не просчитывали... Час
от часу не легче".
- Полагаю, на сегодня все вопросы исчерпаны, - ровным тоном произнес Стае.
- Позвольте мне вернуться на корабль и улететь.
- Да, конечно, - согласился Мирзой-бек, стараясь не глядеть капитану в
глаза. - Полковник проводит вас. Корабль заправлен?
- Так точно! - ответил полковник Амир.
- Тогда счастливого пути.
Лишь когда парламентера увели, генерал-барон позволил себе осознать, как
издевательски звучит его пожелание. Потом, на досуге, он как следует
поразмыслит над этим, а сейчас - некогда. Когда рыба клюет, надо подсекать и
вываживать, а не рассуждать, больно рыбе или не очень.
Пока истребитель готовился ко взлету, Мирзой-бек рассматривал на экране
внутренность чужого корабля.. Именно чужого, хотя он и построен на одной из
земных верфей. Но два года на нем летало нечто, и корабль стал чужим. Многие
узлы демонтированы, в частности, снято все вооружение... Странно, люди - а
среди торпедников явно есть люди - не могут не понимать значения тяжелого
оружия. Впрочем, не понимают - и ладно. Нам легче. В освободившихся помещениях
оборудовано... ничего там не оборудовано! На полу и стенах не то циновки, не то
губка какая-то. Если и было что еще, то вынесено перед тем, как звездолет
вылетел на переговоры. Проба губки отобрана будто невзначай, и уже известно,
что эта дрянь не может быть инопланетным разумом. Так что здесь информации
негусто. А вот показания приборов подтверждают, что за два года люк между
боевой рубкой и технологическими помещениями не открывался ни разу. Значит, и
впрямь капитан Стае не видел своих хозяев и не знает, как они выглядят. Ничего,
мы узнаем. Один портрет у нас есть, если, конечно, это настоящая внешность
гражданки Новой Земли.
Корабль торпедников стартовал и пошел прямиком через запретную зону,
красуясь на всех локаторах, на прицелах плазменных орудий, дразня их и бросая
вызов. Ничего, родимые, пройдет время, и будете вы летать по струнке,
предварительно испросив разрешения у имперских властей. Ведь что-то заставило
вас идти на переговоры... Вот когда мы это выясним, тут и придет конец вашему
гонору.
Генерал взял со стола старинный бронзовый колокольчик и позвонил. Хаким с
чашечкой шербета на подносе вошел и остановился в смиренной позе.
- Садись, Хаким, - произнес командующий, - и говори.
Хаким смахнул полой халата воду, разлитую по дивану, и присел на самый
краешек.
- Сколько скоростных истребителей имеется сейчас в империи? - спросил он
скучным голосом.
- Действующих - девяносто восемь, - сообщил командующий секретнейшие
данные. - В том числе четыре - в моем распоряжении.
- И через месяц или два будет еще четыреста, - произнес Хаким и умолк,
едва ли не уснул, так что даже глаза перестали маслянисто поблескивать, словно
их прикрыли невидимые веки.
- Ты желаешь спросить, не пришла ли пора проведать императорскую ставку? -
поинтересовался Мирзой-бек. - Нет, не пора. Я не боюсь войны, и армия знает
меня достаточно хорошо, но сейчас имперский престол далеко не самое главное.
Незачем развязывать новую войну, пока не закончена старая.
- Мне казалось, что только что был заключен мир, - произнес Хаким,
окончательно прикрыв глаза. - То, что торпедники оставили за собой право разбоя
на дорогах, трудно назвать войной.
- Война не закончена, - повторил Мирзой-бек. - Просто теперь у противника
другое имя. Его зовут Влад Кукаш.
- Какую угрозу империи может представлять один человек, даже если он умеет
очень хорошо стрелять?
- То, что сегодня умеет один - завтра научится всякий. Мир не будет
защищен от безумца. Я готов быть спасителем империи, но не хочу, чтобы обо мне
говорили: "Это тот, во время правления которого мир рухнул". К тому же... -
Мирзой-бек пристально глянул в глаза Хакиму, зная, что хотя веки опущены, но от
взгляда старца ничто не укроется. - Влад Кукаш не один. Ты видел, как нам была
показана его сообщница. Жаль, конечно, но ее придется отдать торпедникам.
"Как" вместо "что" - казалось бы, пустая оговорка, незначительная
погрешность речи, но за ней прятался глубокий смысл. "Ты видел, КАК была
показана сообщница", - и значит, точно так же новоявленный союзник может
смотреть и слушать, хотя Мелоу и гранд-майор Рид со своими командами дружно
гарантируют, что никаких жучков нет и в помине и никто за командующим не
следит.
- Я понял, господин, - промолвил Хаким.
- Поэтому никаких шагов против ставки предпринято не будет, пока Влад
Кукаш гуляет на свободе.
Мирзой-бек аккуратно пригубил шербет. Сказал, переводя разговор на
незначительное:
- Сегодня у тебя получился удивительно вкусный напиток.
- Рад стараться, господин командующий, - не вставая с дивана и совершенно
не по-военному ответил Хаким.
Брови Мирзой-бека приподнялись, обозначив удивление.
- Прежде ты называл меня шах-зада.
- Шах-зады больше нет, - торжественно и печально произнес Хаким. - Мальчик
вырос, и теперь есть повелитель, шах-ин-шах. Сегодня повелитель пожелал
называться командующим Седьмой базой, и я буду называть его командующим.
Завтра, возможно, все будет иначе, ибо повелитель умеет приказывать самой
судьбе.
ГЛАВА 15
Где-то совсем близко, в иной Вселенной, под лазоревым небом Новой Земли
высокая сухая женщина, удивительно похожая на старуху Вайшу, помолодевшую лет
на тридцать и никогда не терявшую помела, щелкнула пальцами, и размеренный
голос Хакима смолк.
- Полагаю, дальше будет неинтересно. Раз они сразу не заговорили о нас, то
уже и не заговорят.
- Это и подозрительно, - ответила ее товарка.
- Подозрительно, - согласилась первая, - но тем не менее ясно, что они не
заговорят.
- И все же, сестра Шайба, - упорствовала вторая ведьма, - я боюсь этих
существ. Один раз они изгнали нас с нашей родины. Ты не боишься, что они найдут
дорогу к Новой Земле и история начнет повторяться?
- Я боюсь, что одни мы не сможем поймать отступницу. Тому союзу нужно
противопоставить этот.
- Не представляю, какой между нами может быть союз.
- Никакого. Но иначе люди пойдут на контакт с отступницей. А уж она выдаст
все, что знает.
- Они и так могут пойти на контакт с ней. Мне ли тебя учить двойной игре?
- Не успеют. Пользуясь правом союзников, мы будем ждать Чайку возле самого
гнездовья ступ. По меньшей мере шестеро сестер будут постоянно дежурить
поблизости.
- И ступы позволят?
- Они уже позволили. Командующий просил постоянный канал связи. Скажем,
что дежурство нужно, чтобы удерживать канал.
- Дикари...
- Кстати, - сестра Шайба улыбнулась, остро блеснув зубами, - командующий,
с которым я говорила, не вполне командующий. Он хочет улучшить свое положение,
и, думаю, не без нашей помощи. И он его улучшит. А мы будем иметь своего
человека среди руководства Старой Земли.
- Зачем? Не проще ли оставить все как есть?
- А зачем вообще мы живем? Ответ - чтобы в мире не было скуки. Это очень
увлекательная игра. Когда-то простые люди изгнали ведьм со Старой Земли. Давняя
история, но она волнует многих, меня в том числе. Во мне нет ненависти к людям,
но правила требуют, чтобы каждый долг был отплачен.
- Это твои игры, - махнула рукой спорщица. - Но ты лучше скажи, как мы
будем делить выменянные ступы?
- Между членами совета, разумеется. А потом каждая из матерей будет
распоряжаться ими как захочет. Например, дарить их, приобретая сторонниц и
врагов.
- Это я понимаю. Но тридцать две тысячи ступ не разделить между членами
совета. Тридцать две ступы останутся неподеленными!
- Вот это и есть самое интересное. До сих пор в кабалистике число тридцать
два не значило ничего. Куча дурацких двоек. А оказывается, число, состоящее из
одних двоек, при делении на число зверя дает в остатке самое себя, уменьшенное
в тысячу раз. Проблема тридцати двух - это похлеще квадратуры круга! Кроме
того, заранее представляю, какие склоки пойдут, когда сестры начнут делить
лишние ступы! И уж я не упущу возможности плеснуть в этот костер масла!
Это было понятно обеим: сестра Шайба и ее собеседница дружно
расхохотались. Затем сестра Шайба, не попрощавшись, вскочила на помело и
полетела наперерез ступе капитана Стаса, которая как раз удалилась от
космической крепости на безопасное расстояние.
Наблюдатели Седьмой опорной базы, во все локаторы следившие за уходом
парламентера, обнаружили приближающуюся к истребителю торпеду. Две точки на
экране слились, и цель исчезла. Никаких следов взрыва на этом месте обнаружить
не удалось.
Сестра Шайба в это время была уже над Новой Землей. Проламывать завесу ей
каждый раз приходилось силой, на грани возможного, махина ступы в эту минуту не
помогала, а только мешала, так что ведьма с тревогой думала о том времени,
когда полеты в океан придется прекратить, ибо они станут не по силам. А
отступница Чайка твердила Вайше об удивительной легкости, с которой
преодолевается эта преграда. Врет небось, цену себе набивает перед судом. Мир
стоит на вранье, удивительно, что сказки о Старой Земле хотя бы в малой части
оказались истиной. Впрочем, все остальное, что говорится в сказках о прежней
жизни, тоже легко проверить.
Шайба подошла к створу, ведущему в запретные части ступы. Никогда прежде
Шайбе в голову не приходило, что туда можно хотя бы попытаться проникнуть. Пока
ступа жива, она слишком дорого стоит, а когда сдохнет - кому интересна
мертвечина? И сейчас ей было нелегко ударить кулаком в переборку и потребовать
у скрывшегося внутри слизня:
- Выходи! Я знаю, что ты можешь выползти сюда!
Несколько минут ничего не происходило. Сестра Шайба молча ждала. Она давно
научилась чувствовать обитателя ступы и знала, что сейчас он медленно и
неохотно, но все же выполняет ее волю, поэтому Шайба не спешила натягивать
узду. Незачем зря мучить животных. Вот он все сделал, чтобы открыть створ, а
теперь стоит, замерев, из последних сил сопротивляясь хозяйской воле.
- Ну? - поторопила Шайба.
В переборке образовалась овальная дыра, и оттуда шагнул капитан Стае.
Шайба непроизвольно поежилась. Одно дело управлять зверем с помощью узды,
оставаясь в это время в безопасности, совсем иное - стоять рядом, глядя ему в
глаза. И запах... воняет грязным животным. А ведь Шайба всегда вовремя купала и
проветривала ступу. Значит, такой запах присущ ему имманентно. Неудивительно,
что прабабки бежали со Старой Земли... из такой вонищи. - Шайба усмехнулась,
продолжая в упор разглядывать существо, которое возило ее на себе вот уже два
года. - И все-таки похож на человека... Вот только волосы на липе; даже у самых
древних колдуний они не бывают такими длинными и густыми.
Шайба ослабила узду, дав зверю столько воли, сколько позволяло
благоразумие. Интересно, попытается ли он кинуться на нее и укусить?
Бородатый обитатель ступы продолжал стоять недвижно.
- Ты мужчина? - спросила Шайба, не особо надеясь на ответ.
- Был, - произнес бородатый, с силой выдохнув воздух.
Все именно так, как рассказывала Вайша.
- Ты со Старой Земли?
- Нет. Я с Петит-Пари. Мои предки улетели с Земли больше пятисот лет
назад.
- У тебя есть имя? Назови его.
- Меня зовут Пьер Стае.
- Это твои предки убивали ведьм и изгнали их со Старой Земли?
- Ведьм не бывает.
- Вот, смотри, я - ведьма!
- Я это вижу.
"Полный идиот, - заключила Шайба. - Не может связать смысла двух
простейших фраз, даже когда они стоят рядом".
- И что, - спросила Шайба, покривив губы, - у вас на Старой Земле
действительно есть принцы?
- Есть.
- И они так прекрасны, как об этом рассказывают в сказках?
- Представления не имею. Никогда не видел живого принца. Судя по
портретам, это обычные люди.
- Ясно. И здесь - вранье. А любовь?
Стае стоял молча, худое лицо ничего не выражало.
- Отвечай!
- Что отвечать?
- Любовь есть?
- Есть.
- Откуда ты это знаешь, если ни разу в жизни не видел живого принца?
В глазах капитана мелькнула мгновенная искра, которую Шайба не смогла
однозначно истолковать. Он с шумом выдохнул воздух, но смысла в звуке было не
больше, чем в фырканье морского дюгоня. Тот тоже, если не приглядываться,
издали напоминает человека.
- Отвечай! - Шайба натянула узду, совсем чуть-чуть, едва заметно, только
чтобы сломить строптивость животного.
Лицо Стаса скривилось, словно от сильной боли, хотя никакой боли и в
помине не было, уж это Шайба знала наверняка. Потом он произнес так, словно не
ей отвечал, а рассказывал самому себе:
- Любовь - единственное, что не принадлежит правящему дому. Она приходит,
когда захочет и к кому захочет. Встречаются двое и вдруг оказывается, что друг
для друга они прекраснее самого прекрасного принца.
- Как это может быть? Человек либо красив, либо уродлив, хотя большинство
просто никакие. Для себя всякий хорош, но как можно быть прекрасным для одного
и уродливым для прочих?
- Это нельзя объяснить. Это можно понять, когда полюбишь сам.
- Ты любил?
Шайбе дважды пришлось натягивать узду, прежде чем заросший диким волосом
урод ответил:
- Да.
- Теперь ты любишь меня.
Стае молчал с самым тупым видом.
- Ты понял? - с угрозой спросила ведьма. -Да.
- Что ты понял?
- Ты мне сказала, что теперь я люблю тебя.
- Я прекрасна?
- Не знаю.
- Кретин! Скажи, что ты меня любишь.
- Я тебя люблю.
- А теперь подойди и поцелуй меня.
Стае наклонился и бесплотно поцеловал сухие губы ведьмы.
- Тьфу, мерзость! - Шайба сплюнула и вытерла рот запястьем. - Убирайся в
свою нору и не вздумай выползать оттуда, пока я не позову.
Не задержавшись ни на мгновение, пилот канул в глубине рубки. Люк громко
чмокнул, словно уродливый великан одарил подругу смачным поцелуем.
Мгновение Шайба стояла неподвижно, как бы позируя невидимому художнику,
затем резко отшагнула в сторону. Там, где только что стояла ведьма, осталось ее
изображение, точный слепок, до последнего волоса совпадающий с оригиналом.
Шайба обошла себя саму по кругу, придирчиво разглядывая фантом. Лицо колдуньи
исказилось.
- Брехня! - проклекотала она и взмахом руки уничтожила привидение. -
Враки! Все всегда все врут!
Чайка опомнилась первой. Влад еще осмысливал слова Мирзой-бека, не зная,
что ответить в такой ситуации, а Чайка уже послала на двигатели мощный импульс,
так что метнувшийся катер едва не ушел в солнечные недра. И только потом Влад
перехватил управление. Ничего объяснять было не нужно, на экранах четким строем
высвечивались шесть шестерок идущих на сближение ступ.
Засада возле самой опорной базы имперских войск, там, где в прежние
времена торпедники носа показать не смели! Значит, и впрямь договорились былые
враги, нашли общий язык и взаимную выгоду! Теперь остается только драться не
ради абстрактного блага грядущих поколений, а всего лишь за спасение
собственной жизни и любви. Цель, достойная битвы.
Первая шестерка лишь на пару секунд опоздала заключить преступный корабль
в центр гексаграммы; отчаянный рывок Чайки сбил прицел, и смертельные заклятья
пропали втуне. А затем летящие в ступах ведьмы увидели, как дракон развернулся
и плюнул огнем.
Те драконы, что встречались им прежде, не умели совершать таких виражей, и
уж тем более одинокий дракон не стал бы плеваться пламенем на скорости. И дикие
ступы, и дракон сначала затормаживали и, лишь сойдясь с врагом вплотную,
начинали биться. Неправильный дракон, ведомый ведьмой-отступницей, плюнул и
попал. А что может сделать огненный шар, несущейся со скоростью взбесившегося
помела, объяснять не надо, это представит любая сопливка, словившая свою первую
бирюзовицу.
Ступа, неосторожно попавшая под удар, вспухла взрывом, который было некому
видеть, поскольку глаз на таких расстояниях бессилен. Лишь через день люди
профессора Мелоу, словно трупоеды, соберутся на месте трагедии и доложат
строгому начальнику, что действительно на этом месте взорвался звездолет,
построенный на земных верфях, и хотя ни одного крупного фрагмента не
сохранилось, но анализ газа и пыли, оставшихся на месте взрыва, позволяет
утверждать, что никакой серьезной реконструкции корабль не подвергался.
Ах, как приятно быть экспертом, который работает не торопясь и в
безопасности! Задним числом он восстановит ход событий и авторитетно объяснит,
как именно следовало поступать во всякое мгновение боя, чтобы результат стал
еще сокрушительней.
Влад в эти мгновения не думал ни о чем. Убегать, пользуясь преимуществом в
скорости, было поздно, любой рывок за пределы крошечной каверны, образовавшейся
после гибели первой ведьмы, пролегал через центр одной из гексаграмм. Словно
загнанный зверь, Влад крутился на одном месте, огрызаясь от наседающих шавок.
Умненькие шавки с первого раза усвоили, что дракон кусается не как иные, и
теперь они заботились не столько о том, чтобы охватить его шестиугольником, но
больше опасаясь превратиться в пар, подоб
...Закладка в соц.сетях
