Жанр: Фантастика
Имперские ведьмы
...теории получалось все, что угодно, а
практически люди с такой бедой покуда не встречались. Эманирует ли черная дыра,
создавая пространство взамен поглощенного вещества, как изменяется структура
времени возле сферы Шварцшильда, и вообще, станут ли гравигенераторы работать
там, где понятие гравитации навряд ли имеет смысл?.. Уравнения с таким
количеством неизвестных не допускают однозначного решения.
Никакие приборы не могли помочь в эту минуту, поскольку все параметры
мироздания были здесь искажены. Чайка потом тоже призналась, что впервые в
жизни она не могла сориентироваться и не знала, куда они движутся и движутся ли
вообще. Единственный ориентир, оставшийся у пленной пары, - огоньки исчезающих
галактик, вернее, длина штрихов, в которые обратились эти точки. И Влад
рванулся навстречу кажущимся кометам, стараясь добиться, чтобы полоски стрел
вновь обратились в мирные точки. Плотность встречного вещества, которое
засасывала черная дыра, была более чем достаточна для форсированного полета, но
все же Влад тратил и воду, надеясь, что катер, потеряв лишнюю массу, легче
сможет уйти из ловушки. И одновременно он почувствовал, что катер вышвыривает
вперед невидимая сила, и понял, что Чайка, стараясь помочь ему, одну за другой
сжигает наловленных бирюзовиц, подхлестывая и без того бешено несущийся
корабль.
"Заряну побереги!" - хотел крикнуть он, но предупреждение не
потребовалось: размазанные хлысты галактик съежились и приняли привычный вид,
а, казалось бы, пустое пространство вокруг радужно засветилось, на всех
диапазонах вещая, что совсем рядом притаилась невидимая ловушка черной дыры.
Саму черную дыру увидеть невозможно, но каждая попавшая в плен частица излучает
тормозные фотоны, словно предупреждая всякого, умеющего видеть, что рядом
притаилась смерть.
"Интересно, - отвлеченно подумал Влад, - когда мы выдирались из черной
дыры, как это выглядело со стороны?"
- Заряну я сберегла, - сообщила Чайка, - а со стороны это не выглядело
никак. Просто из ниоткуда явилось темное пятно, и оказалось, что это наша
ступа. Кстати, ты заметил, сколько времени прошло? Ночь давно кончилась, так
что к Новой Земле не поднырнешь. Придется неделю в ступе куковать.
- Ничего. С воздухом проблем не будет, а что еды не так много, как
хотелось бы, то на неделю хватит. В крайнем случае я и попоститься могу.
- Вот еще! Это я могу полгода ничего не есть, а тебе нужно каждый день.
- Нет уж, - возмутился Влад. - Ты сейчас должна есть за двоих, а мне
разгрузочный день полезно устроить, а то я скоро в одевку не влезу.
Чайка рассмеялась, представив человека, которому одевка может прийтись не
в пору. Влад поймал этот образ карикатурный, но не злой, и тоже расхохотался.
- Отойдем от коллапсара на безопасное расстояние, - сказал он,
отсмеявшись, - и ляжем в дрейф. А то ты там у генераторов пригрелась, а я тут
скучаю.
- Ага, - согласилась Чайка. - Отойдем на безопасное расстояние и ляжем. В
дрейф.
ГЛАВА 24
Так, медленно и с остановками, они подбирались к обжитым местам. Только
тот, кто посмеет высунуть нос за пределы ойкумены, знает, как ничтожно мал
человек со своими амбициями и претензиями на мировое господство. Песчаная
блошка, обустроившая норку в зыбком речном песке, имеет ничуть не меньше прав
полагать себя венцом мироздания и повелителем Вселенной, чем гордое
человечество, исползавшее малый кусочек одной из миллиардов галактик и кинувшее
любопытный взгляд в одну из миллиардов соседних Вселенных.
Когда наконец на экранах высветилась родная галактика и обратилась уже не
в абстрактную точку, а рассыпалась окрест роями звезд, прошло очень много
времени. Фигурка Чайки округлилась, в глазах появилась мечтательная
задумчивость, движения обрели осторожную плавность, так что юная ведьма хотела
уже не драться и не переустраивать мир, а сидеть, глядя внутренним взором в
себя саму и ждать, предчувствуя небывалое. И когда подошла очередная ночь Малой
Луны, а лететь было уже некуда, ибо они прилетели, и встал вопрос, на что
потратить часы вседозволенности, Чайка объявила, что ведьминские города
подождут, а они полетят в гости к лейтенанту Якобсону. Конечно, старика
придется будить, но, думается, он не станет обижаться, особенно когда поймет,
почему гости явились за полночь.
На том и порешили. Вылетели заранее и в первую же дозволенную минуту
нырнули к Новой Земле. Через час они приблизились к знакомому озеру и уже на
подлете увидали неладное.
Не было вросшего в дерн истребителя, давно ставшего неотъемлемой частью
пейзажа. Оставался лишь глубокий шрам в земле.
"Улетел? Кинул все и бросился искать пропавших знакомцев? Или, что хуже,
привлек недоброе внимание обитательниц Новой Земли? Но зачем ведьмам дряхлый
старик, которого уже ни к какому делу не приспособишь? Ведьмы безжалостны, но
не злы, очень немногие из них способны на бескорыстную пакость", - Влад не
знал, на каком предположении остановиться и кружил по пустой площадке перед
хижиной, ища хоть какого-то подтверждения догадкам. Крошечная луна давала
слишком мало света, единственное, что Влад сумел рассмотреть, что почва, там,
где из нее был выдран космолет, успела прорасти мелкой травкой, а это значит,
что Якобсон покинул эти места довольно давно.
Чайке обманный свет не мешал, поэтому именно она обнаружила раздавленную
чужим башмаком плетеную шляпу и втоптанную в землю аудиоклипсу с выдранным из
зажимов кристаллом.
Сам Якобсон на такое не посягнул бы никогда в жизни. Значит - чужаки.
- Где же его искать? - недоуменно спросила Чайка, убедившись, что больше
никаких следов найти не удастся. Последний месяц часто шли дожди, и площадка
между покинутой хижиной и исчезнувшим звездолетом была надежно выглажена
водяными струями.
- Там, - Влад махнул рукой в зенит. - Перехватим какую-нибудь ступу и
допросим девку с пристрастием. Не может быть, чтобы никто ничего не знал. А
потом уже будем решать, что делать дальше.
Не дожидаясь конца ночи, мятежный дракон канул в звездном небе.
Торпеда, с которой вел переговоры Мирзой-бек, носила красивое,
многоговорящее имя Рейжа. Сначала переговоры напоминали скорее пререкания:
Рейжа требовала, угрожала и то и дело пыталась кого-нибудь изничтожить. Люди
Мирзой-бека давили на то, что деваться Рейже некуда и выбирать она может только
между рабством и сотрудничеством. Неожиданную помощь оказал переговорщикам
обезумевший гранд-майор Кальве. Неведомо по какой причине он выпустил на волю
четыре торпеды, которые еще не были установлены на скоростные катера. А вот
характеристики пленниц уже были сняты, так что не составило большого труда
узнать, что все четыре беглянки были возвращены уже в следующей партии торпед,
предназначенных для обмена.
Это была большая ошибка совета Новой Земли! Рейже популярно объяснили, что
с ней случится, если ее выпустят на свободу, и в доказательство позволили
пообщаться с одной из беглянок. В результате сразу две ведьмы согласились
сотрудничать с людьми и предоставили всю информацию, какую только желал
получить Мирзой-бек.
Наступил звездный час его императорского высочества граф-маршала Мирзоя:
командование Седьмой опорной базы начало готовить экспедицию в параллельную
Вселенную.
Возглавил экспедицию князь-полковник Мелоу, получивший в свое распоряжение
императорскую яхту. Девять человек и две ведьмы, не считая той, что изначально
была прикована к генераторам. Плюс самое современное исследовательское
оборудование и самое убийственное оружие, способное испепелить десяток земель.
Вот только Новая Земля, куда инсургентки с натугой протащили тяжелый корабль,
оказалась вовсе не планеткой земного типа, а Новой Землей - бесконечной и...
плоской, с небесами, которых невозможно достичь, и недрами, о которых и вовсе
никто ничего не знал.
Яхта сделала круг над беспредельными равнинами и вынырнула в родной космос
очень далеко от опорной базы, так что возвращаться домой пришлось чуть не две
недели.
Теперь Мирзой-бек знал, каким образом Кукаш совершал свои немыслимые
броски. Вот если бы научиться совершать их без помощи ненадежных союзниц...
Или, по крайней мере, сделать их чуть более надежными. Рейжу и Сайту удерживал
страх, чувство это, в отличие от любви, хорошо алгоритмизируется, но слишком
полагаться на него не стоит. Чайку, как догадывался Мирзой-бек, удерживала
любовь, вещь куда более надежная, но которую нельзя планировать заранее. Она
приходит, когда ей вздумается, и непременно ломает все планы. Подумать только,
какие мелочи порой определяют судьбы империи!
Во время второй экспедиции на Новую Землю императорская яхта была замечена
ведьмами. Все-таки она была слишком велика, и никто не спутал бы ее со ступой,
летящей по своим делам. Немедленно вокруг незваного гостя зароились ведьмы на
помелах и ступах, они спешно выстраивались шестиугольниками, что очень не
понравилось князь-полковнику. Картина боя между лейтенантом Кукашем и
карательным отрядом жительниц Новой Земли давно была проанализирована, так что
Мелоу знал, что правильными шестерками ведьмы идут в бой. И если предположить,
что Кукаш действовал во время битвы как надо, то оказываться в центре такого
шестиугольника остро не рекомендовалось.
Яхта, сопровождаемая сонмом летящих колдуний, спешно пошла на снижение.
Торжественно ступить на поверхность нового мира и хотя бы в мечтах
объявить его собственностью короны, князь-полковнику не удалось. Мать Шайба,
уже не в виде изображения, а собственной персоной ожидала Мелоу у самого трапа,
и вид ее не предвещал доброго. В такой ситуации лучше не объявлять чужую землю
своей, а побыстрее вступить в переговоры.
В свою очередь Шайба была неприятно поражена тем фактом, что головы
слизняков оказались защищены проволочными сетками, мертвыми, но мешающими
проникать в сознание непрошеных гостей. Конечно, для хорошего аркана сеточка,
излучающая зудящий писк, не преграда, но с ходу накидывать аркан на формального
союзника Шайба не решилась и вынуждена была беседовать с ним на равных, не зная
мыслей и побуждений собеседника.
- Вы вторглись на территорию Новой Земли... - гневно начала мать Шайба.
- Помилуйте, - перебил Мелоу, - но мы не знали, что попадем сюда. Вы
ничего не сообщили нам о местоположении Новой Земли, а мы всего лишь проводим
плановые эксперименты по внепространственным переходам.
За писком сетки разобрать мысли хитроумного староземельца мать Шайба не
могла, так что ей приходилось слушать сотрясения воздуха и самой говорить,
впустую сотрясая воздух. Способ этот тяжел и неточен, он порождает огромное
количество недоразумений, о которых не подозревают говорящие. В частности,
Шайба поняла, что преступник нижайше молит о пощаде, и гнев ее не то чтобы
смягчился, но уступил место иным, более прагматичным чувствам.
- Миловать или казнить будет совет, - высокомерно ответила Шайба, - а пока
извольте объяснить, что вы здесь искали?
- Мы попали сюда случайно, - повторил Мелоу, - а ищем здесь, как и всюду,
сбежавших преступников. В конце концов, вы не дали объяснений, чем закончилась
стычка Влада Кукаша с вашими бойцами, и мы не считаем себя вправе прекратить
поиски.
- Мы сами не знаем, чем закончилась стычка, - хмуро призналась Шайба, - но
здесь преступников быть не может.
- Я бы не утверждал этого так категорично. Новая Земля, насколько мы
видим, достаточно велика, чтобы беглецы могли надежно укрыться.
- Их здесь быть не может, - упрямо повторила ведьма. - Я увижу беглую
девку, едва она попытается пересечь границу.
- Вам виднее, - согласился Мелоу, породив двумя невинными словами целый
каскад превратных толкований, - но сможете ли вы так же надежно определить
местоположение Влада Кукаша? Я имею в виду, если он появится здесь в одиночку.
- Как он это сделает?
- Не знаю. Но ведь мы здесь появились... Подобная логика была за пределами
понимания колдуньи, и она сдалась:
- Ладно, ищите вашего беглеца. Только я требую, чтобы это происходило под
нашим наблюдением.
"Вы в нашем космосе разгуливаете без конвоя", - строптиво подумал Мелоу,
но вслух с готовностью согласился:
- Разумеется! Раз уж так удачно вышло, что мы с вами встретились здесь, то
я и сам хотел бы просить вашей помощи. Понимаете, мы покуда не слишком
ориентируемся в этих краях, а при вашем содействии дело несомненно двинется
семимильными шагами...
Шайба затрясла головой, стараясь освободить мозги от ядовитых паров
профессорского словоблудия. Здравомыслия еще хватило на то, чтобы окинуть
магическим взором внутренности гигантской ступы, однако ведьм-предательниц мать
Шайба обнаружить не смогла. Обе инсургентки, едва на горизонте появились
светлые росчерки приближающихся подруг, были спеленаты биоманипуляторами, и
теперь возле генераторов светилась не одна, а три сигары торпедных ускорителей.
Оно и понятно, корабль очень большой, в одиночку тут, пожалуй, и не справишься.
Глупо так транжирить незаменимый ресурс, но учить людей разуму Шайба не
собиралась.
Наконец Мелоу закончил приветственную речь, от каковых ведьмы отвыкли
напрочь, в то время как князь-полковник был непревзойденным мастером подобных
спичей. Монолог заканчивался широким, исполненным гостеприимства жестом в
сторону корабельного трапа:
- Прошу!
Подобные приглашения понимаются без перевода; мать Шайба, отдав безмолвный
приказ свите, поднялась по ступеням к люку, украшенному бесполезной
геральдической символикой. Собственная ступа Шайбы осталась ожидать хозяйку,
лейтенант Стае дремал за пультом управления, и в его истерзанном мозгу разума
оставалось не больше, чем у улитки.
Яхта и ее окружение - не то конвой, не то почетный караул - плавно
поднялись в воздух.
- В свое время мы подкинули преступнику некий предмет, - лекторским тоном
вещал профессор Мелоу. - Если начать им пользоваться, он посылает сигнал,
который можно уловить с помощью специальной аппаратуры. Там были еще кое-какие
функциональные особенности, но они себя не оправдали. А гравитационный сигнал
улавливался нашими приборами во время нападения на базу, но внезапно исчез,
когда Кукаш обратился в бегство. Как я догадываюсь, это произошло из-за того,
что преступная пара бежала в ваш мир.
- Их здесь нет, - в третий раз повторила мать Шайба.
- Они здесь есть! - торжественно возразил князь-полковник. - Вы появились
в ту самую минуту, когда мы засекли сигнал. К сожалению, по одной точке взять
пеленг затруднительно, но мы делаем все, что можем.
- Что за сигнал?
- Вот, можете убедиться, - Мелоу подвел гостью к экрану, на котором
пульсировала голубая точка. - Только учтите, запись идет уже довольно давно, в
любую секунду сигнал может исчезнуть.
Ведьма недовольно поморщилась, приложила ладонь к уху, прислушалась и,
презрительно оттопырив губу, процедила:
- И это все? Что ж, полетели. Минут через пять увидим, что там у вас
пищит.
В силки попали разом два кролика, но сколько ни ждал лейтенант Якобсон,
как ни томил рагу на маленьком огоньке, гости не прилетели.
- Конечно, им не до меня, - полуогорченно бормотал старик, через силу
доедая вторую порцию. - Молодость забывчива. Ничего, лишь бы только у них было
все в порядке, пам-тирам-пам...
Вечер, как всегда в это время года, был чудесен, но отшельника одолевали
смутные мысли. После ужина он не стал мыть котелок, а уселся на пороге хижины,
созерцая предзакатное небо. "Радуга миров" попискивала в ухо, второй,
подаренный, кристалл был вытащен и лежал на ладони.
- Как-то они там? - в тысячу первый раз риторически вопросил
лейтенант-истребитель. - Конечно, я бы на месте командования простил им и
побег, и этот глупый налет. На такую девушку невозможно сердиться, ей можно
только с радостью прощать все, что бы она ни вздумала сделать. Но кто станет
слушать выжившего из ума лейтенанта? Лейтенант Якобсон дает указания
дисциплинарной комиссии - представляете, картинка?
Взгляд старческих глаз опустился, остановившись на поблескивающем
кристалле.
- А ведь она сказала, чтобы я обязательно прослушал новые песни. Вот
прилетят они завтра, и что я отвечу? Поленился, пренебрег... Она велела, а я
пренебрег. Решено, я сделаю это прямо сейчас. Офицеру имперского флота не
пристало отступать и откладывать решительные действия. Натиск и напор! Пусть
враг трепещет!
Беспрестанно повторяя старые-лозунги и призывы, лейтенант Якобсон
перезарядил клипсу и запустил самую последнюю песню, ту, под которую Влад Кукаш
бомбил Седьмую опорную базу.
Да, это была не психоделическая "Радуга миров"! Слащавое и слегка
вульгарное танго заставило одинокого старика плакать.
- Какая музыка! - бормотал он, не замечая текущих слез. - Какая песня!
"Домой, домой, любимый мой!" - это про меня. И я жил, не зная, что такие слова
уже спеты! Какое высокое искусство, пам-тирам-пам!
Второй, десятый, сотый раз певица уверяла, что она тоскует без лейтенанта
Якобсона, и отшельник верил этим словам, горюя и радуясь в такт страстным
аккордам.
Вечер был совершенно безветренным, и все же легкий шелест прошел по
вершинам деревьев. Якобсон вскинул голову и, не в силах поверить происходящему,
принялся протирать глаза, размазывая кулаками слезы.
С вечернего неба опускались корабли. Не один, не два и не эскадрилья, а по
меньшей мере эскадра имперского флота. Они двигались медленно и торжественно,
четко сохраняя строи - в центре императорская яхта, а кругом эскорт
звездолетов-истребителей, выстроенный правильными шестиугольниками.
Якобсон ахнул, вскочил с насиженного места, сорвал с головы свою нелепую
плетеную шляпу и, перемазавшись в соусе, напялил остатки шлемофона, в котором
так недавно варил обед.
На яхте распахнулся люк, мерцающая кабина гравитационного лифта опустилась
к самой земле, из распахнутых дверей вышел невысокий полный человек в парадной
форме князь-полковника имперских войск. Лейтенант Якобсон вытянулся по стойке
смирно и застыл, с ужасом представляя, как высокий начальник отреагирует на
бороду, не бритую уже много десятилетий.
Из истребителей посыпались пилоты. Все как один - женщины в комбинезонах
без знаков различия. Каждая сжимала в руках уже знакомый Якобсону предмет -
расшарканную метлу. Вот, значит, где служила красавица Чайка до своего побега!
Эх, страна родная, надо же дойти до такого непотребства, чтобы девчонок
призывать в элитные боевые части! Шестьдесят три года назад такого никто и
вообразить не мог. Девушки, если захотят, могут служить в армии, но только в
мирное время. Война и женщина - антагонисты, они не могут быть заодно.
Князь-полковник решительным шагом направился к хижине. Якобсон лихо
козырнул и приготовился к рапорту. Но штабист не был расположен выслушивать
даже самые четкие рапорты.
- Где они? - с ходу прохрипел он.
- Лейтенант Якобсон, Первый истребительный флот! - все же успел доложиться
бывший служака.
- Что это за пугало огородное? - осведомилась женщина постарше, безо
всяких церемоний приблизившись к князь-полковнику.
- Я бы сам хотел это знать, - ворчливо откликнулся высший офицер. Рапорта
он не слышал или не обратил на него внимания.
Из императорской яхты появился молодой человек, судя по внешности, техник
или лаборант, то есть лицо, которому в машине такого класса делать явно нечего.
- Ну? - нетерпеливо спросил князь-полковник.
- Это он, - доложил техник, указав на Якобсона.
Князь полковник шагнул вперед и выдернул работающую клипсу из уха
отшельника. Контральто умолкло, не допев последний куплет:
"И ты поймешь, что ты живе-е..."
- Откуда это у тебя?
- Господин князь-полковник! Это подарок. Я сейчас не на дежурстве и имею
право...
- Откуда это у тебя? Отвечать немедленно! Они были здесь? Где они
прячутся?
- Они улетели.
- Куда?
- Они улетели на крыльях любви! - торжественно продекламировал старик,
- Оставьте, Мелоу, - поморщившись произнесла старшая из женщин. - Вы же
видите, что он ничего не знает. Я говорила, что преступницы здесь быть не
может, а теперь видим, что вашего дезертира здесь тоже нет.
- Но они были здесь, и если это произошло после того, как их видели в
последний раз, значит, они живы. Думается, это чучело знает больше, чем хочет
сказать.
- Если угодно, я могу его допросить.
- Простите, госпожа Шайба, но этот человек является гражданином Старой
Земли и, согласно существующим договоренностям, должен быть немедленно передан
законным властям. Мы допросим его сами.
- Ваше право, - голос старухи излучал презрение. - Лейма! - обратилась она
к одной из молодых девиц. - Возьми это существо, только осторожно, не повреди,
видишь, из него уже песок сыплется. Доставишь его в сектор обмена и передашь,
кому там скажут. Когда будешь передавать, узду не забудь снять. Если все
сделаешь как надо, там же получишь новую ступу.
- Господин князь-полковник, - подал голос Якобсон. - Люди, которых вы
ищете, заслуживают снисхождения. Ошибки молодости и любовь - за это нельзя
карать!
Его никто не слушал и никто, кроме юной Леймы, уже не обращал на него
внимания. Лейма, улыбнувшись широко и радостно, поудобнее перехватила метлу и
плавно взмахнула рукой. Плотная удушающая повязка заставила Якобсона умолкнуть,
лишила возможности видеть, слышать, понимать. Отныне можно было только
слушаться.
Мелоу вытащил из клипсы кристалл, сунул его в карман, носком лакового
штиблета шелохнул валяющуюся на земле шляпу, похожую на дурно сплетенную
корзинку. Покачал головой, усмехнулся своим мыслям и пошел к трапу яхты. Теперь
кристалл-ловушка полностью отработан, больше здесь нечего искать.
Девчонки с метлами с легкостью выдрали из земли вросший истребитель, Лейма
загнала внутрь сумасшедшего робинзона; эскадра готовилась к вылету. Мелоу
продолжал кивать, улыбаться и источать доброжелательство. Потом, когда можно
будет стать самим собой, то, что он увидел здесь, будет тысячу раз
проанализировано и послужит делу империи. А пока он не то почетный
представитель земного командования, не то скучающий турист. Не бойтесь меня,
дорогие колдуньи, умение плести интриги давным-давно забыто на матушке-Земле и
со времен ведовских процессов не получило никакого развития. И даже в мыслях у
князь-полковника Мелоу не мелькнёт, что когда-нибудь могучие ведьмы могут
раскаяться в излишней доверчивости.
Мать Шайба - не то представительница новоземельной демократии, не то
просто скучающая старуха - тоже поднялась в императорскую яхту. Даже не слыша
мыслей, она прекрасно понимала все, о чем не смел думать начальник
Исследовательского отдела, и заранее просчитывала варианты противодействия
планам империи. Получалось настолько стандартно, что даже не интересно. Ведь
умение плести интриги не угасло среди ведьм, когда они покинули Старую Землю, а
превратилось в изощреннейшее из искусств. Обидно, что для него тут нет области
применения.
Одного не учитывала всезнающая Шайба - огромности неповоротливой
государственной машины. Людей в миллион раз больше, нежели ведьм, они могут
задавить жительниц Новой Земли одним своим присутствием. А раз проникнув на
Новую Землю, люди уже не остановятся. Свободными или пленниками, рабами или
господами, но они придут и задавят. Впрочем, в той и этой Вселенных всегда есть
куда бежать.
Армада, оставив внизу разоренное жилище, поднялась в небо. По-прежнему они
двигались боевыми шестиугольниками, только чуть в стороне летела игла
истребителя на котором когда-то воевал лейтенант Якобсон. Старый боевой
корабль, сошедший со стапелей без малого век назад. Но, как верно заметил его
пилот: "Вы думаете, в нем что-нибудь испортилось? Все в порядке, все исправно,
ничто не проржавело и не разрядилось". И даже прежний пилот сидит на своем
месте. Вот только жесткая узда лишила его сил, воли и всякой возможности
шевельнуть хотя бы мизинцем без приказа наездницы.
Что-то мучило лейтенанта Якобсона. В простом и понятном мире нечто
сдвинулось, сгинуло, пропало... И лишь потом старик понял, что в ушах его
больше не звучит навязчивый мотивчик "Радуги миров". Кристалл, с которым он
успел сродниться, лежит в нагрудном кармане, но клипса валяется внизу,
брошенная небрежным князь-полковником.
- Пам... - произнес Якобсон, - тирам... пам...
Слова не складывались в привычный узор, мотив намертво выпал из памяти.
Уверенным движением старик повел звездолет на посадку. И немедленно в
мозг, в самую душу вонзился приказ: "Вверх! Как можно быстрей вверх!"
Этого ощущения немыслимой тяжести, головной боли, безразличия и
неспособности соображать лейтенант Якобсон забыть не мог. Именно его шестьдесят
лет кряду он старался заглушить неумолчным наигрышем "Радуги миров". Но сейчас
спасительная музычка покинула его. Руки сами выполнили чужую команду,
истребитель снова рвал вертикально к недостижимым небесам, а совсем рядом на
экране была уже не одинокая торпеда, а десятки кораблей-призраков. Теперь,
сквозь призмы боевой оптики, Якобсон ясно видел, что перед ним не земные
истребители, а враги. Они окружили личную яхту е
...Закладка в соц.сетях
