Жанр: Фантастика
Мика и альфред
...и мюнхенского "Телекома" подключили Интернет и
облагодетельствовали их компьютер электронной почтой.
Уже в Москве, после того как Мика оклемался от совершения "акции устрашения"
возможных "Заказчиков" в будущем, Альфред уговорил Мику купить четыре книги, о которых
узнал из какой-то газеты: "Самоучитель работы на компьютере" неких русско-компьютерных
умельцев; книжку с тем же названием, но уже принадлежащую перу явно (судя по фамилии...)
еврейско-русского вундеркинда; книгу двух американцев - "Персональный компьютер для
"чайников"" и книгу писателя А. Житинского - "Интернет - отдых и развлечение".
Мика все это покорно приобрел, раскрыл одну из этих книг, ужаснулся своей булыжной
тупости и постарался немедленно забыть о существовании этих книжек.
Альфред же методом хаотического "тыка" и внимательного НЕЧЕЛОВЕЧЕСКОГО
изучения всей этой, с позволения сказать, литературы в кратчайшие сроки освоил враждебную
Мике технику и стал обращаться с ней с легкостью и изяществом кошки, играющей мячиком от
пинг-понга...
Поначалу он для тренировки и поддержания редких сексуально-половых
взаимоотношений посылал электронные письма своей более чем сексапильной подруге Пусси
- кукле-Домовице бывшей Микиной приятельницы Хайди, а потом насобачился связываться
со всем светом!
Отныне билеты на самолеты во все концы земного шара Альфред заказывал только с
помощью Интернета, отели бронировал исключительно через Интернет, все автомобили в наем
- по Интернету!
Легальный счет в "Дойче-банке" подвигнул Альфреда еще дальше. Он умолил Мику
купить сотовый телефон-компьютер "Нокия-коммуникатор 9110" за тысячу долларов и с
трудом и скандалами научил Мику двум-трем необходимым операциям - общению с
секретным кодом "Чейз-Манхэттен-банка"...
... Мика полегоньку приканчивал третий стакан водки с томатным соком...
Он поболтал с бывшими и обиженными сотрудниками радио "Свобода", не
востребованными на новом месте дислокации - в Праге и оставшимися доживать в Мюнхене,
заручился многообещающим согласием одной молоденькой сотрудницы Толстовского фонда
завтра заехать к нему домой и, подумывая о том, куда бы на время ее визита спровадить
Альфреда, направился к Пете - бармену-шоферу за добавкой.
По пути к стойке бара его перехватила пара голубков, сидевших чуть ли не прижавшись
друг к другу, - сотрудница визового отдела консулата России Шурочка, рыхловатая женщина
лет сорока, и тощенький, ловкенький харьковский эмигрант, выдававший себя за писателя и
действительно достаточно бойко печатающийся в русско-эмигрантской немецкой прессе со
своими чудовищными местечковыми хохмочками и претенциозными антистихами...
Как он попал на консульский прием - одному Богу было известно. И одинокой
рыхловатой Шурочке.
- Михал Сергеич! - окликнула она Мику. - А у нас к вам дело...
- Слушаю вас, Шурочка, - остановился Мика и молча поклонился харьковскому
"литератору".
Уж больно Мике не нравилось все, что печатал этот господинчик!
- Вот хотим с вами посоветоваться, Михал Сергеич, - сказала Шурочка. - Вы все же
человек искусства, а мы тут задумали одно мероприятие...
- Вдвоем? - спросил Мика, стараясь твердо стоять на ногах.
- Пока вдвоем, - улыбнулся харьковчанин. - Будете третьим? Разливайте, Шурочка!
Он был очень доволен своей шуткой и даже незаметно положил руку на Шурочкино
колено.
- Скоро девятое мая, - торжественно проговорила Шурочка. - День, так сказать,
Победы... И вот мы сидим и думаем, как бы это нам получше отпраздновать? А, Михал
Сергеич? Посоветуйте...
- Что "отпраздновать"? - тупо спросил Мика. Ему показалось, что он ослышался.
- Ну, День Победы над Германией! - громко сказал харьковчанин, чтобы старенький,
пьяненький Поляков мог понять, о чем идет речь.
С явным превосходством энергичного пятидесятилетнего человека, который точно знает,
чего он хочет от жизни, он покровительственно улыбнулся этой семидесятилетней развалине и,
как ребенку-несмышленышу, не очень грамотно, но четко и раздельно пояснил:
- Имеется в виду тот день, когда мы победили Германию!
Тут вдруг действительно пьяненькое, по очень благодушное состояние Михаила
Сергеевича Полякова стало быстро улетучиваться, уступая место зеленовато-лиловой
ненависти к этим двоим...
Тело Мики уже охватывал знакомый жар, в висках привычно застучали молоточки,
затылок заныл привычной болью и...
БОЖЕ УПАСИ!.. ЧТО СО МНОЙ?! НИ ПОД КАКИМ ВИДОМ!.. - в панике пронеслось
в Микиной голове. - НЕМЕДЛЕННО ВЗЯТЬ СЕБЯ В РУКИ!!! О ГОСПОДИ...
- Это ВЫ победили Германию? - тихо спросил Мика, с трудом выходя из ТОГО
состояния, которое еще никого не оставляло в живых... - Вы ХОТИТЕ ПРАЗДНОВАТЬ
победу?! Вы оба, приложившие столько сил, пережившие столько унижений, чтобы только
попасть в Германию! Вы, Александра Николавна, наверное, весь МИД своим носиком
перерыли, чтобы уехать из Москвы сюда в командировку на три года... А какие титанические
усилия вы прилагаете сейчас, чтобы остаться здесь на второй сытно-валютный срок?! И вы
собираетесь праздновать победу над этой страной?!
Харьковчанин неожиданно попытался проявить характер:
- Позвольте, Михаил Сергеевич!..
- Молчать, дешевка! - негромко приказал ему Мика. В нем всколыхнулись все
тюремно-армейские годы, когда он мог себе позволить разговаривать с людьми простым и
ясным языком. Чтобы те понимали, что хочет им сказать М. Поляков.
- Ты сейчас жрешь из рук этой Германии, - еще тише проговорил Мика. - Ты ползал
на животе перед своим вонючим харьковским ОВИРом - только бы тебя выпустили из России
в Германию! Ты же не веришь ни в Бога, ни в черта, понятия не имеешь об иудаизме, а бегаешь
в еврейскую общину и, натянув кипу на свои жидкие, засаленные волосенки, торчишь в
синагоге, держа молитвенник вверх тормашками, - только чтобы тебя там увидели, только бы
не забыли, что ты правоверный еврей! И ты хочешь ПРАЗДНОВАТЬ СВОЮ ПОБЕДУ над
Германией, которая платит тебе социальное пособие, дала тебе бесплатную квартиру,
обеспечила медицинской страховкой... Из-за чувства вины перед шестью миллионами
погибших евреев, к которым ты, бездарность с барахольно-сосисочной идеологией, не имеешь
никакого отношения, хоть ты три кипы напялишь на себя! Да, тут ты ПОБЕДИЛ Германию,
слов нет...
- Ну зачем же так грубо, Михаил Сергеевич? - пролепетала Шурочка.
Но от ярости Мика даже не услышал ее.
- Если бы вы оба попросили меня помочь вам устроить День поминовения по погибшим
или отметить День окончания той страшной бойни, я помог бы вам придумать, как это сделать
торжественно и печально. А вы в лопающейся от богатства Германии собираетесь
ПРАЗДНОВАТЬ НАД НЕЙ ПОБЕДУ, в то время когда в России средний возраст мужика -
пятьдесят семь лет?! И все! А зацепившиеся на этом свете старики шустрят по помойкам в
поисках объедков... Да как же вам не стыдно, ничтожненькие вы мои?..
Мика повернулся к ним спиной и твердым шагом пошел к Пете - шоферу-бармену.
- Что с вами, Михал Сергеевич? - с тревогой спросил Петя, вглядываясь в
побагровевшее лицо Мики. - Вам плохо?
- Нет. Уже хорошо, - улыбнулся ему Мика. - Петя! Полстаканчика чистяры. Без
томатного сока.
- Не много ли? - осторожно усомнился Петя.
- В самый раз, сынок.
Мика залпом выпил водку, взял щепотку соленых орешков. Зажевал и попросил Петю:
- Петя, пойди к генеральному и скажи, что я прошу извинения за то, что был вынужден
уехать не попрощавшись. Срочный вызов...
- Откуда?
- Ах, Петя, Петя!.. Ну придумай сам что-нибудь. Ты ж "дипломат", Петя, а это значит,
что не страшны тебе ни горе, ни беда! - спел ему Мика...
...и совершенно протрезвевшим уехал домой.
Спустя несколько дней Альфред с трудом оторвался от компьютера и сказал:
- Мика! Ситуация с островами такая: можно, прикупить островок в Тихом океане - на
Багамах, на Гавайях, на Фиджи... Но жутко маленькие, максимум на одну-две семьи. И за
сумасшедшие бабки! От семи до двенадцати миллионов долларов!!! То, что ты мне заказывал
- пять километров в длину и три в ширину, - они не продают. А если и продадут, то слупят с
нас не меньше полутораста миллионов долларов... Это даже Билл Гейтс почешет свою репу,
прежде чем выложить такую сумму... А чтобы нам заработать эти деньги, пришлось бы
ухлопать всех наших русских негодяйцев и еще прихватить из бывших союзных республик. А
на это у нас нет ни времени, ни здоровья...
Мика поправлял кое-какие рисуночки, чтобы отправить их в нью-йоркское издательство.
Он с удовольствием вытянулся в кресле, разминая затекшую спину и шею, снял очки и сказал
Альфреду:
- Насчет "всех негодяйцев" ты, Альфредик, погорячился. Подозреваю, что у нас в
России их на миллиарды долларов. Даже если мы с тобой снизим расценки на их "устранение"
вполовину! А вот про здоровье и время - ты прав, малыш. - Мика закурил сигарету и
прикрыл глаза. Сказал грустно: - Неужели все эти трупы - зря?.. Неужто рушится мечта
детства?..
- Жамэ! - воскликнул Альфред. - В смысле - "никогда"! Это я по-французски...
Давай снова определимся, что мы требуем от НАШЕГО острова.
Мика глубоко затянулся сигаретой, медленно выпустил дым в потолок и, глядя в сизое
облачко, медленно и горько проговорил:
- Солнце... Вечно теплый океан... Горячий желтый песок на берегу и высокие пальмы, в
тени которых стоят три десятка белых домиков...
- Ты раньше говорил еще про взлетно-посадочную полосу, чтобы принимать и
отправлять большие самолеты.
- М-да... Совсем забыл. Хорошо бы иметь такую полосу...
- Ты поэтому хотел купить большой остров?
- Конечно. Для тяжелых машин полоса должна быть около трех тысяч метров длиной...
- А зачем нам принимать большие самолеты? - спросил Альфред.
- Только большие машины могут покрывать большие расстояния.
- А на кой хрен, Микочка, нам большие расстояния?! Не проще ли купить маленький
островок где-нибудь в Эгейском или Средиземном море, километрах в двухстах от большого
прибрежного города, где сосредоточена масса служб, в которых наши старики будут
обязательно нуждаться. Как бы мы ни отгораживались от внешнего мира! И тогда
взлетно-посадочная полоса нам будет нужна не в три километра, а всего лишь метров в
пятьсот...
- Ты подумал, кто на такую короткую полосу будет садиться?
- Ты, Мика! Мы купим тебе небольшой самолет для экстренных случаев, и ты будешь
взлетать с этой полосы и на нее же садиться. Слушай сюда, как говорят в Одессе!..
- Эт-т-то еще у тебя откуда?! - неприятно удивился Мика.
- Недавно, когда ты меня спровадил из дому перед приходом той барышни из
Толстовского фонда...
- Откуда ты знаешь, что она из Толстовского фонда?
- Ну, Мика... - обиженно протянул Альфред. - Ну я же все-таки... "Потусторонний"!
Не совсем же я очеловечился? Кое-что я растерял из-за отсутствия практики, но что-то же я
сохранил?! Так вот... Чтобы не болтаться по Нойеперлаху, я поехал на метро трахать Пусси. И
обнаружил, что у ее хозяйки Хайди теперь вместо тебя новый хахаль из Киева. Он все время
острит таким образом. Еще он любит говорить: "Пролетел, как фанера над Парижем!"
- Ладно, наплевать, - сказал Мика. - Давай дальше...
- Короче, я по Интернету связался с одной греческой фирмой. Они предложили мне
несколько маленьких островков - полтора километра на два примерно... Причем они
гарантируют нам постоянную среднюю годовую температуру в двадцать два градуса, теплое
море, желтый песок, горячее солнце и очень высокие пальмы, в тени которых мы поставим
домики! И все это неподалеку от Ираклиона - главного города острова Крит... Кстати, они
берут на себя все наши расходы по прилету к ним. Бизнес-классом! Там они нас встречают,
своим транспортом таскают по всем этим островкам вокруг Крита, сами занимаются
оформлением...
- А домики?
- Все узнал... В Афинах существует филиал американской корпорации "Санфлауэр дель
вебб коммюнити", которая специализируется на поставке вот таких маленьких солнечных
городков для пожилых и старых людей с семьями и без... Вот смотри!
Альфред защелкал "мышью" компьютера, и на экране монитора появились прекрасные
цветные фотографии БЕЛЫХ ДОМИКОВ ПОД ВЫСОКИМИ ПАЛЬМАМИ ИЗ МИКИНЫХ
СНОВ...
- Тут все по-английски, - сказал Альфред. - Но я буду тебе сразу читать по-русски.
Гляди... "Санфлауэр" предлагает для активных людей от пятидесяти пяти лет и старше
благоустроенные дома со всеми известными удобствами, оборудованные современной
техникой, окруженные центрами отдыха: вам предлагаются гольф и бассейны, пешеходные и
велосипедные прогулки, клубы по интересам... Дальше - мура собачья. Обычная рекламная
завлекуха. Все в квадратных футах. Но я пересчитал на метры. Нам же так привычнее, правда?
- Конечно, Альфредик, конечно.
- Ну вот... Домик общей площадью до ста двадцати квадратных метров стоит девяносто
тысяч долларов. До двухсот двадцати метров - сто сорок восемь тысяч. В среднем - сто
двадцать, да?
- Да.
- Тридцать домиков по сто двадцать тысяч - это... три миллиона шестьсот тысяч
долларов. Всего!
- А остров?! Голова - два уха...
- В чем и радость-то! У греков такой островок не больше трех! Четыре - максимум...
Кругом-бегом аж восемь миллионов. А у нас их восемнадцать!.. Остается еще десять
миллионов долларов. Для оплаты острова и аванса за строительство, в порядке понта, возьмем
кредит в "Дойче-банке" из семи процентов годовых, а погашать его будем из "чейзовских"
денег. Будто бы тебе гонорары идут из Америки. И хрен кто догадается - откуда у нас эти
миллионы!
- С ума сойти! - искренне восхитился Мика. - Что бы я без тебя делал?!
В эту секунду раздался телефонный звонок. Мика потянулся было к трубке, но Альфред
его опередил:
- Это меня! - Он схватил трубку и на всякий случай, как это делал всегда,
отрекомендовался голосом Мики: - Поляков. - Но тут же изменил голос на свой
собственный, повернулся к Мике спиной и стал негромко говорить в трубку: - Нет... Я сказал
- нет. Сегодня я очень занят. Не знаю... А что случилось? Что?! Они совсем с ума сошли?!
Сейчас, подожди... Сейчас, я сказал! И перестань, пожалуйста, плакать... Я сказал, сейчас
спрошу... Спрошу, говорю!.. - Альфред прикрыл рукой трубку, повернулся к Мике. -
Микочка, это Пусси...
- Я понял.
- Там этот мудак из Киева и эта кретинка Хайди решили образовать семью и
кардинально сменить обстановку, для этого они собрали все старые вещи и собираются завтра
все это повезти на Арнульфштрассе, на фломаркт, и распродать. Включая и Пусси... Ну, это
примерно то же самое, если бы ты решил сдать меня в зоопарк.
- Не болтай гнусности! - рявкнул на него Мика. - Пусть немедленно едет сюда, к нам!
Подожди, я сам за ней съезжу...
- Не надо, Мика! Во-первых, ты ее не увидишь. Это раз. А во-вторых, она и сама, если
ты разрешишь, прекрасно сюда доберется. Она здесь бывала уже раз двадцать.
- Ах вот оно что! Темнила... Зови! Не держи барышню в подвешенном состоянии.
Радостный Альфред закричал в трубку:
- Пусси! Пусси, ты меня слышишь?.. Вали к нам немедленно! И не вздумай ничего брать
с собой, я о тебе позабочусь!.. Ждем!
Альфред положил трубку, виновато посмотрел на Мику:
- Пусть у нас пару дней перекантуется, а там поглядим, ладно?
- Я и не знал, что это у тебя так серьезно, - сказал Мика.
- Я тоже не знал, - пожал плечами Альфред и отвернулся к компьютеру.
Вгляделся в монитор и заорал не своим голосом:
- Да!.. Я же совсем забыл посчитать самолет для тебя!
- Плюнь... По возрасту мне уже никто никогда не выдаст пилотского свидетельства.
- Что ты?! Ты же такой здоровущий, спортивный!..
- "Все в прошлом..." - есть такая картина у одного из русских передвижников, -
грустно усмехнулся Мика. - Хотя поглядеть, что они там сейчас продают, было бы интересно.
- Я порылся в Интернете - там сотни типов! Разброс цен феноменальный: старенькие
"сессны" - от двадцати пяти тысяч долларов, "Бич-Бонанза А-36" девяносто четвертого года
выпуска, такая лапочка, - до трехсот тысяч. Но это ты должен все сам посмотреть... Между
прочим, нам может понадобиться большой морской катер человек на сорок и с аппарелью для
микроавтобуса - мало ли что.
- Правильно, - сказал Мика. - Слушай, Альфред, а она сможет дотянуться до звонка?
- Кто? - Альфред был еще весь в интернетовских сообщениях и расчетах.
- Кто?.. Хрен в пальто! Пусси твоя!..
- А на кой черт ей звонок, Мика?! Пройдет сквозь стенку, поднимется на четвертый этаж
и здрасте вам, пожалуйста. Это же тебе не барышня с улицы. Домовица все-таки. Хоть и
немецкая...
- Я и забыл...
- То-то. Значит, так, Мика. Если учитывать покупку самолета и большого катера с
микроавтобусом, то у нас с тобой остается еще девять миллионов долларов! Не слабо...
- Не У НАС, Альфред! Черт бы тебя побрал!.. Не имело смысла мне на старости лет
становиться профессиональным убийцей, киллером, чтобы заработать эти миллионы!!! Эти
деньги составят Фонд обеспечения наших стариков - тех, кого мы с тобой пригласим на наш
остров! Ясно тебе?! А мы с тобой будем жить на те деньжишки, которые заработаем
картинками. Понял, компьютерщик херов?! Заказывай билет. Завтра же и полетим к твоим
грекам...
Неожиданно Альфред пригорюнился:
- Мика... Я не могу лететь завтра.
- Ох, Альфред, не доведут тебя яйца до добра! - укоризненно проговорил Мика и прямо
спросил: - Из-за своей Пусси?
- При чем здесь Пусси?! - окрысился Альфред. - Пусси вообще останется в Мюнхене
сторожить наш дом. - И добавил в полном отчаянии: - Мне просто не в чем лететь...
Оказывается, я из всего ВЫРОС. Я ничего не могу надеть - мне все тесно и коротко. Ты разве
не видишь?..
Очаровательный пустынный островок в Эгейском море, в тридцати девяти морских милях
от главного города острова Крит - Ираклиона, был куплен Микой и Альфредом всего за один
миллион семьсот тысяч долларов, включая в эту сумму и специальные налоговые доплаты за
владение земельными участками на территории иностранного государства. Что сразу же
увеличивало остаток предполагаемого фонда содержания приглашенных стариков минимум на
полтора миллиона!..
... На Крите, в аэропорту Ираклиона, их встретили представители сразу двух фирм -
"Аргонавт-компани Лимитед", торгующей греческими островами, и "Санфлауэр дель вебб
коммюнити", американского филиала в Греции.
И те и другие были убедительно представлены большим и комфортабельным вертолетом,
опытными агентами с тучей альбомов и заранее задокументированными ответами на
возможные вопросы.
Предположим: "Какая температура воды и воздуха в феврале на таком-то острове?"
Мгновенно раскрывается один из альбомов, и вы собственными глазами видите, что в феврале
воздух 20 градусов тепла, а вода, уж извините, 17! Зато в ноябре у нас 20-25 тепла, а вода
прогревается до 25! Про август и говорить нечего - рай!..
И "роза ветров" у нас постоянная, с крайне незначительными колебаниями только лишь
по скорости ветра, а направление всегда одно и то же - зюйд-вест. И если вам захочется
пользоваться собственным самолетом, то взлетно-посадочная полоса будет сделана для вас
именно с учетом всего вышесказанного!..
Во встречавшей группе был и русский переводчик - милый грузинский мальчик лет
двадцати из Тбилиси, который до своих десяти лет, до момента отъезда семьи в эмиграцию,
даже и не подозревал, что он - "грек".
Тридцать различных по величине домиков, заказанных у "Санфлауэра", обошлись тоже не
в три миллиона шестьсот тысяч долларов, а значительно дешевле.
Компания, узнав, КТО будет жить на этом острове и КТО его покупает, сделала широкий
рекламно-политический жест и снизила с общей суммы контракта почти пятнадцать процентов!
О чем тут же не преминула дать по телефону сообщения в прессу Америки и Греции.
Однако все восторженные всплески Альфреда по поводу экономии его предварительной
сметы были сведены на нет неучтенной раньше стоимостью постройки небольшого
аэродромчика с ангаром и возведения причала для большого морского катера...
Нервное состояние Альфреда в какой-то степени передалось и Мике. Но больше всего оно
подействовало на грузинско-греческого мальчика! Тот стал пугливо оглядываться по сторонам
и вопросительно посматривать на Мику.
Еще в аэропорту Ираклиона, при первом же знакомстве, маэстро Поляков подарил одну
книгу своих зарисовок из цикла "Ироническая география" под заголовком "МИКА шляется по
Калифорнии" представителям "Санфлауэра", а вторую книгу той же серии, называвшуюся
"МИКА разглядывет Грецию", - агентам "Аргонавта".
Американцы и греки хохотали, разглядывая свои альбомы, а потом греки на полном
серьезе стали утверждать, что мистер Поляков - абсолютный грек, да к тому же и с исконно
греческим именем МИКА! Пример тому - Микас Теодоракис и еще с десяток уж-ж-жасно
известных греков-Микасов!
... Купленный остров был седьмым по счету.
Осмотр первых шести занял весь первый день пребывания на Крите...
Все шесть были отвергнуты Микой и невидимым Альфредом по причинам, совершенно
необъяснимым для представителей "Аргонавт-компани лимитед", а также главного
архитектора и агента "Санфлауэра".
Ну действительно, не скажешь же деловым и прагматичным сотрудникам двух очень
серьезных фирм, что... ВСЮ ЖИЗНЬ МНЕ СНИЛОСЬ ЧТО-ТО ДРУГОЕ?!
С надвигающейся темнотой вертолет был вынужден вернуться в Ираклион. Договорились
завтра вылететь на другие острова ровно в семь часов утра.
Всех привезли в дорогой отель на японском восьмиместном мини-вэне "лексус". Мике
пришлось втаскивать Альфреда в машину на руках. Никак он не мог в толчее незаметно
проскользнуть в салон. Пройти же СКВОЗЬ кузов Альфред не рисковал - там могли быть
электрические провода, которых он панически боялся.
У самого входа в отель Мику отозвал в сторонку греческо-грузинский
мальчик-переводчик и, боязливо оглядываясь, тихо, так чтобы не услышали остальные, сказал
Мике:
- Господин Поляков... Вы, наверное, подумаете, что я, может быть, того... Но я хотел бы
об этом спросить у вас. Люди из "Санфлауэра" и "Аргонавта" для меня совсем чужие, а когда я
посмотрел ваши рисунки, мне показалось, что я могу вам доверять...
Мика уже догадывался, о чем хотел сказать этот симпатичный грек грузинского розлива.
Альфред притаился за Микиной спиной...
- Вы знаете, батоно Микас, - сказал мальчик, - когда мы летали по островам и вот
сейчас в автомобиле... мне все время казалось, что с нами есть кто-то еще... Только вы не
смейтесь... Он - невидимый!!! Но не очень... Раза два-три он промелькнул у меня перед
глазами - что-то вроде пацана лет двенадцати, но, кажется, с бородой и усами... Такое может
быть?
В вертолете Мике вдруг тоже показалось, что Альфред на мгновение стал ВИДИМЫМ и
для всех остальных. Но за деловыми разговорами, кроме Мики и, оказывается, вот этого
паренька, неожиданного ЯВЛЕНИЯ Альфреда никто не заметил...
Альфред испуганно дернул Мику за штанину.
- Я думаю, что тебе это показалось, - мягко улыбнулся пареньку Мика. - Мы все так
сегодня устали, что померещиться может всякое... Ты впервые летал на вертолете?
- Да.
- Со многими, кто впервые взлетает на вертолете, происходит то же самое. Не пугайся,
мы все через это прошли...
Мика вытащил из кармана джинсов кошелек, достал оттуда сто долларов и протянул их
этому пареньку. Тот замахал руками:
- Что вы, батоно Микас!.. Нет-нет!.. Я получаю на фирме, я не могу брать этих денег...
- То, что ты получаешь на фирме, - это твоя заработная плата. То, что даю тебе я, -
премия. Приз. За прекрасную работу, за хороший перевод. Возьми, пожалуйста. Я тебе очень
признателен за помощь.
В номере Мика строго сказал Альфреду:
- Вот что, друг ситный. Ты или построже контролируй себя и не ЯВЛЯЙСЯ
посторонним людям, или уж становись окончательно ВИДИМЫМ, как все! В конце концов, ты
уже давно перерос и превысил обязанности и возможности обычного Домового! Или...
- Что "или"? - испуганно спросил Альфред.
- Или... Или хотя бы побрейся. Посмотри на себя в зеркало - какой-то чудовищный
меланж-акт!
- Что-о-о?.. - Альфред впервые услышал это слово.
- Дикое смешение стилей! Погляди, погляди на себя... Шорты, майка, сандалии, на
башке почему-то черная американская полицейская шапка штата Нью-Йорк! Кстати, где ты ее
скоммуниздил?
- Ты мне сам ее купил в Америке! - со слезами на глазах прокричал Альфред. - И
потом, что это за наезды?! Здесь все ходят кто в чем хочет. При чем тут твой "меланж"?
- А эта окладистая извозчичье-дворницкая борода из рисунков Малаховского двадцатых
годов? Что это, по-твоему?! Все так ходят?
- Но я же - ДОМОВОЙ, черт тебя подери, Мика!!! Мне эта борода и усы просто
положены!..
- Кем ПОЛОЖЕНЫ?! - заорал в свою очередь Мика.
- Русским народным фольклором! - гордо заявил Альфред.
- Пощади меня, Альфред, не смеши... Сегодня ты имеешь такое же отношение к
русскому фольклору, как я - к полинезийским танцам! Особенно когда ты сидишь у
компьютера и шныряешь по Интернету... Или отслеживаешь "Клиента" для того, чтобы я мог
его прикончить. Или когда ты трахаешь свою Пусси во все завертки в соседней комнате, не
давая мне уснуть, как ты сделал это в последнюю ночь перед нашим вылетом из Мюнхена в
Ираклион! Так что, как говорится, чья бы корова мычала...
- А что? Было слышно? - с некоторым мужским превосходством смущенно спросил
Альфред.
- Еще бы! Пусси верещит, ты гакаешь, будто дрова для деревенской бани колешь, потом
вы бегаете в ванную, потом снова верещите и гакаете... Можно уснуть?
- Прости меня, Мика...
- Бог простит... Раз уж ты растешь, как мы оба заметили, значит, с тобой происходит
какая-то трансформация. Так?
- Да...
- И я подозреваю, что недалек тот день, когда ты окончательно превратишься в
Человека. Я смотрю, тебе уже и под потолок взлетать стало тяжеловато, правильно? И ты все
реже и реже зависаешь в воздухе...
- Да, но...
- Секунду! Я не закончил. Ты уже утрачиваешь свои, как ты сам это называешь,
ПОТУСТОРОННИЕ возможности...
- Я надеюсь, что это временно, - неуверенно проговорил Альфред.
- Да нет, дружочек... Это уже процесс необратимый! Вспомни сегодняшнее утро, когда
мы выходили из номера, чтобы ехать на вертолетную площадку. Я вышел в коридор,
естественно, через дверь. Ты же
...Поділитися у соцмережах
