Жанр: Фантастика
Балаустион
...дателей, но видят боги - я любил Павсания, твоего отца и своего друга,
и люблю тебя, мальчик. Я пошел на это страшное преступление во имя тех немногих
людей в этом мире, которых я любил больше вас...
Пирр поморщился, и Мелеагр, заметив это, перебил лафиропола, решив прервать поток
его слезливых покаяний и вернуться к допросу:
- Кстати, гражданин Эпименид, известно ли тебе, чья это была идея - взять в
заложники твоих сыновей?
Эпименид потряс головой.
- Говорили со мной и забрали мальчиков люди душегуба, но гарантии мне дал брат
царя, элименарх Леотихид. Без этого я бы никогда не доверился...
На пороге библиотеки возник Тисамен. Его лицо, как всегда, было непроницаемо, но
голос выдавал смятение.
- Прошу прощения, господа, что прерываю, но снаружи происходит кое-что, о чем вам
следует знать. Прибыл элименарх Леотихид Агиад. Он собрал солдат, окруживших дом, и
сделал перед ними объявление, которое мне очень не понравилось. Общий смысл - в доме
засели заговорщики, задумавшие свергнуть законного царя Спарты, и эфор Фебид
примкнул к ним. Приказом царя все мы объявлены вне закона...
- Что за глупости? - раздраженно вскричал эфор, зло стукнув о пол посохом и
поднявшись на ноги. Все остальные вскочили мгновением раньше.
- Не думал, что они посмеют, - вполголоса уронил Пирр, встретившись взглядом с
Исадом.
Словно холодный вихрь пробежал по библиотеке, выдув из нее запах победы.
- Я хочу поговорить с этими людьми, объяснить, что их толкают на преступление, -
объявил Фебид. - Проводите меня.
- Только через окно, беседа может быть опасной, - бросил Пирр двинувшимся вслед за
эфором Леониду и Исаду.
Все торопливо бросились к двери, чтобы перейти на другую сторону дома, к комнатам,
выходящим на фасад. Ион, глянув на Леонтиска мутными глазами, проговорил:
- Там номарги и "белые плащи" - с полсотни человек. Нас, наверное, всех убьют. Какая
жалость - у меня только что созрел замысел грандиозного труда.
- Не переживай, Геродот, напишешь ты свою историю, - усмехнулся Леонтиск, хотя
знал, что Ион прав. Если номарги не послушают Фебида... это конец. Под ложечкой
противно засосало. Эльпиника-красавица, неужели мне не суждено тебя увидеть?
Они уже вышли в коридор, когда Лих внезапно дико расхохотался и хлопнул Галиарта
по плечу.
- Вот он твой "счастливый случай", дружище Галиарт! Ты просил, и боги послали его.
Ой, вот умора! - его душил смех.
Сын наварха остолбенел. Великая Афина! - неужели это он накликал беду?
- Ну, чего встал? - Лих вытащил из-за пояса кинжал. - На. Иди и заколи этого жирного
ублюдка Эвнома. Будет ужасно несправедливо, если он отделается легким испугом, когда
"белые" всех нас укокошат и освободят его. Только без поединков и тому подобных
глупостей - нет времени. Чую, что у эфора ничего не выйдет, и нам придется лишь
попытаться подороже продать свои жизни.
Галиарт продолжал стоять, тупо уставившись на протянутый Коршуном кинжал. Убить
связанного? Он не мог. Сын наварха оглянулся, пытаясь найти решимость в Леонтиске,
что застыл в проеме двери, бледный, как привидение.
Коршун, окинув их понимающим взглядом, обнажил в усмешке гнилые зубы.
- Слабо, девчонки? Я так и думал. Что ж, справедливость обойдется и без вас. Не вы
одни хотите мести, - он обернулся к все еще стоявшей у стены Клеобулиде. - Возьми, и
сделай, что должно, пташка.
Двигаясь неуверенно, словно пьяная, она приблизилась и резким движением схватила
кинжал. Лих рассмеялся.
- Иди, иди.
Пятясь, продолжая буравить их широко открытыми черными глазами, она двинулась к
двери кабинета. Охранявший ее Феникс с поганой ухмылкой отошел в сторону.
- Отрежь ему яйца, детка, и заставь сожрать их, прежде, чем он сдохнет.
Глядя прямо перед собой, с горячечными пятнами на щеках, Клеобулида перешагнула
порог комнаты.
- Идем, послушаем, что нам скажет ублюдок Рыжий, - Лих хлопнул Галиарта по плечу.
Тот рассеянно кивнул и направился следом, поддерживая под руку бледного,
скрежещущего от боли зубами Леонтиска.
У самых дверей гостевой их догнал, ударив по ушам, вырвавшийся из кабинета
нечеловеческий визг. Холодные лапы пробежали по плечам Леонтиска, он поглядел на
Галиарта.
- Сестренки могут спать спокойно - шакалы получили смерть за смерть, - тихо
произнес тот.
Леонтиск молча кивнул. "Скоро Аид приберет и нас", - подумал он. Мысль о том, что
придется умереть, казалась нелепой - можно привыкнуть к чужим смертям, но поверить,
что этот мир может обойтись без тебя...
Когда они вошли, эфор уже стоял у черного прямоугольника окна и звучно говорил,
обращаясь к столпившимся внизу солдатам:
- ...своей головой. Одумайтесь - вам отдан преступный приказ, и вашими руками
собираются преступники вершить свое кровавое дело. Я - Фебид, сын Лая, эфор Спарты,
неужели вы, лакедемонские граждане, посмеете поднять на меня оружие?
- Не поможет, - услышал Леонтиск тихий и мрачный голос Иамида, обращенный к
Пирру. - Я видел, кого Ясон привел с собой - головорезов и мясников, пятерых самых
отъявленных убийц Черного лоха, преданных только ему. Им что эфор, что отец родной -
лишь бы кровь лить ...
- Про "белых" и говорить нечего - они сделают, что прикажет Рыжий, - негромко
прибавил Тисамен.
Как бы в ответ на это заявление с улицы раздалась звонкая команда Полиада:
- К штурму! Пактий, бери своих - и к заднему крыльцу. Всех, кто попытается
выпрыгнуть из окон, режьте без разговоров!
- Быть может, просто поджечь эту хибару со всех углов - и пусть жарятся, а, командир?
- донесся голос Пактия.
- Кретин, в доме с еще десяток наших. Выполняй приказ!
"Боги, не может быть, чтобы они на самом деле собирались нас убить, - тонким
голоском проговорил в голове Галиарта вдруг охвативший его ужас. - Те, что идут сейчас
сюда, знают нас большую часть жизни, мы вместе спали, учились, стояли в строю. Росли,
во имя всех богов!" "Да? - холодно спросил рассудок. - А Ипполит? А Эвном? Они разве
не росли с тобой? И ты тем не менее не сомневался, решив лишить их жизни". "Я никого
не убивал!" - трусливо пискнул страх, но сын наварха, взяв себя в руки, велел ему
заткнуться.
- Опомнитесь, безумцы! - в гневе закричал Фебид. - Вы губите свою жизнь
безвозвратно...
- Ой, да полно тебе стращать, достойный Фебид! - Леотихид, улыбаясь, появился перед
крыльцом в своем знаменитом золоченом панцире и шлеме в виде головы льва. - Пришла
расплата за измену государству - и нечего так вопить, подумаешь, великое дело.
Эфор едва не задохнулся от такой наглости.
- И это ты говоришь об измене, элименарх! - закричал он. - Слушай меня, Леотихид,
сын Агида...
- Нет, это ты меня послушай, господин изменник, - резко оборвал его Леотихид. - У вас
всех есть единственный шанс спасти свои никчемные жизни - это немедленно выбросить
в окно мечи, а затем открыть двери и сдаться. Ты когда-то был эфором, гражданин Фебид,
сын Лая, и, наверное, сохранил остатки благоразумия. Примени его, чтобы уговорить
окружающий тебя вооруженный сброд сделать то, что я велел. Иначе со всеми вами
поступят, как и должно поступать с предателями.
Квадратное лицо Фебида окостенело.
- Ты, лживый молодой безумец! Отзови своих людей, и вам будет позволено покинуть
город и взять часть своего имущества. Обещаю, что...
- Вот упертый старый мул! - недоуменно покачал головой Леотихид, повернувшись к
высившемуся рядом Ясону. - Тупой, как его собственный гипсовый бюст - совсем ничего
не соображает.
- Довольно лясы точить, - прогудел одноглазый гиппагрет. - Клянусь свиньей, давно их
давить пора!
- Повторяю - остановитесь! - кричал Фебид, не обращая внимания на руку Леонида,
пытавшегося отвести эфора от окна.
- Да сдохни ты, старый дурак! - воскликнул Леотихид, выхватив копье у ближайшего
солдата и метнув его в эфора. Из нескольких глоток вырвались вскрики, затем раздался
сухой треск, брызнули щепки, и древко копья, перерубленное сталью, двумя кусками
упало к основанию стены.
- Ты - покойник, Агиад, - глухо пообещал Исад, опуская меч и свободной рукой
отодвигая отца вглубь комнаты.
- От покойника слышу! - весело отозвался элименарх. - Ну, за дело, ребята! Ломайте
эти проклятые двери, демоны вас загрызи!
С этого мгновения время, на взгляд Леонтиска, ускорило свой бег раз в десять. Все
закричали, засуетились, отбегая к стенам. И вовремя - в окно влетели еще несколько
копий, к счастью, никому не причинив вреда.
Общий гомон перекрыл мощный голос Пирра:
- Не паниковать! Закрыть окно. Мы должны продержаться как можно дольше - скоро
весть о том, что здесь происходит, разнесется по городу, и кто-нибудь придет нам на
выручку. Замолчите все, и слушайте команды!
Воинское звание царевича было куда как скромным в сравнении с чином Леонида, а
боевой опыт не шел в никакое сравнение с опытом гиппагрета Иамида, но дух его горел
огнем, а голос звенел сталью. И все прочие моментально смолкли, подчинились,
признавая, что именно он должен здесь командовать, он, и никто другой.
Когда "спутники" захлопнули и заложили двумя прочными засовами массивные
ставни, царевич отдал новые распоряжения.
- Тисамен, Ион, идите к задней двери, забаррикадируйте ее чем только можно и стойте
стеной. Коридор там узкий, врагам будет нелегко пробиться.
- Есть, - отозвались названные и выбежали вон.
"Прощайте", - мысленно сказал им Леонтиск. Тут огненно-желтые зраки царевича
остановились на нем.
- Лео и ты, - палец гиппагрета ткнул в стоявшего у стены фебидова привратника
Прокла, - заложите это окно. Мебелью, камнями, чем угодно - так, чтобы никто не пролез
этим путем. Мы не можем никого оставить тут для охраны, все силы понадобятся внизу, у
главного входа.
Леонтиск кивнул, гадая, случайно решение царевича или вызвано тем, что он заметил
неважное состояние "спутника"-афинянина.
- Господин? - привратник поглядел на эфора.
- Исполняй, Прокл, - кивнул тот.
- Комнату можно запереть, - раздался голос Эпименида. Хозяин дома стоял на пороге,
бледный как мертвец. - Здесь хорошие двери и надежный замок. Я...
Эврипонтид вперил в лафиропола полный ненависти взгляд.
- Еще я вооружу слуг и пришлю на помощь - и вниз, и ко второму выходу, - с
горячностью застрекотал Эпименид. - В библиотеке и продомосе на стенах висят медные
щиты, они старые, но по крайней мере половиной из них можно пользоваться. И еще...
Пирр заставил его замолчать резким взмахом руки. Губы его кривились, когда он
обратился к предателю.
- Ты поднимешься на крышу дома и будешь кричать во все горло, обращаясь к соседям
и тем людям, что столпились на улице против ворот. Зови на помощь, проси, чтобы
позвали стражу, привели стратегов - все, что угодно.
- Но я хочу сражаться! - возразил Эпименид. - Хочу попытаться убить хоть одного из
тех, кто уничтожил мою жизнь.
- Ты только напрасно погубишь себя, - мягко сказал Леонид. - Пойми, что мы все здесь
будем биться, чтобы ты мог выжить и рассказать правду людям Лакедемона.
Эпименид понурился.
- Если ты не против, наследник, я пойду с ним, - отклеился от стены советник Арес. -
Боец я неважный, но швырять с крыши черепицей и помогать хозяину кричать смогу.
- Ступай, Мелеагр, - двинул бровями царевич. - Все остальные - за мной, в продомос.
Леонтиск и Прокл остались в гостиной, а основной отряд осажденных - Пирр, Леонид,
трое "спутников", двое номаргов и эфор поспешили вниз. По пути Галиарт и Феникс
забежали в библиотеку и сорвали медные щиты, украшавшие стены в промежутках между
стеллажами. Снаружи щиты выглядели прекрасно, надраенные рабами до блеска, но
изнутри кожа прогнила, обнажив металл, покрытый глубоко въевшейся зеленой окисью.
Эпименид оказался прав - только три из полудюжины щитов сохранили скобы-канонесы
для руки, остальными пользоваться было невозможно.
Спустившись в продомос - прихожую особняка, - Галиарт и Феникс застали остальных
за лихорадочной работой. Входные двери, забаррикадированные тремя шкафами и
мраморным кубом жертвенника, уже трещали под тяжелыми ударами - судя по всему, в
них долбили одной из стоявших во дворе каменных скамей. Подчиняясь указанию Пирра,
все таскали из смежных комнат столы, комоды, трапезные ложа и другую тяжелую
мебель, чтобы затруднить врагам, насколько возможно, вход в дом. Эфор Фебид
принимал посильное участие в этой работе. В другой раз Галиарта бы это позабавило, но
не сейчас, когда речь шла о жизни и смерти. Те, что были снаружи, рвались в дом, чтобы
убить, и чем больше массивного хлама будет между ними и защитниками, тем больше у
последних вероятности дожить до утра.
Разумеется, двери долго не выдержали: гора придвинутой мебели еще не скрыла их
окончательно, когда шлифованные створки хрустнули и, плюясь щепой, подались под
напором извне. Пламя трехлапых, словно якоря, масляных светильников, подвешенных к
потолку на цепях, задрожало от хлынувшего в помещение свежего воздуха улицы. Вместе
с ним в дом ворвались азартные крики нападавших.
- Скорее, щиты, - бросил Галиарту Иамид, указав взглядом на стену, где красовались
такие же, как в библиотеке, круглые медные чаши. Сам гиппагрет в этот момент, пятясь,
входил в продомос, поддерживая одну сторону массивного платяного шкафа. Чрезвычайно
тяжелого, судя по тому, как пыхтели Леонид с Лихом, державшие другой конец этого
монстра.
Галиарт бросился искать среди щитов пригодные к употреблению и нашел еще пару,
когда чудовищный шкаф загрохотал, венчая воздвигнутую защитниками баррикаду.
Теперь был виден только самый верх входных дверей, в этот момент их уже сдирали с
петель.
- Эй, крысы, это я, "вашему роду враждебная, неукротимая кошка" ! - донесся бодрый
голос Леотихида, почти не приглушенный горой хлама. - Скоро выцарапаю вас из уютной
норки!
- Тьфу! - Коршун сплюнул на плиты пола. - Всю жизнь пыжился, изображая из себя
льва, теперь называется кошкой. Того и гляди, превратится в таракана.
Все восьмеро стояли полукругом в центре продомоса, не в силах отвести взгляда от
баррикады. Те, которые были по другую сторону, уже принялись разбирать ее:
вытаскивать мелкие предметы, ломать и рубить на части более крупные. Враги
торопились. Остались считанные минуты до того, как начнется схватка, и Смерть уже
стоит в сторонке, потирая в предвкушении руки.
Пирр обвел взглядом свой невеликий отряд.
- Держаться вместе. Прикрывать друг друга. Даже если они частично освободят
проход, места здесь хватит едва двоим-троим.
- Истинно так, - поддержал Иамид. Мы должны заткнуть вход, как пробка - горло
кувшина. Если кого-то ранят или... убьют, на его место немедленно должен встать другой.
Нельзя позволить им войти и взять нас числом.
- Там номарги, гиппагрет, - сухо обронил Исад.
- Да, гм... я хотел сказать - мы должны сдерживать их как можно дольше. Старайтесь
не рубить, а колоть, не забывайте о щитах... - слова звучали отрывисто и назидательно.
"Ему бы в агеле служить, мастером-гопломархом, - подумал Галиарт. - Только мы, увы,
уже не ученики, и это - не учебный бой".
Слова гиганта предназначались в первую очередь для шестерых молодых воинов, но
эфор вдруг сказал:
- Мне нужно оружие. Если суждено погибнуть, я собираюсь сделать это, как спартанец.
- Если нас убьют, тебе следует просить милосердия, дорогой Фебид! - воскликнул
Леонид. - Они не посмеют тронуть тебя...
- Не будь дураком, Леонид! - зло воскликнул Пирр. - У Агиадов просто нет выхода,
неужели ты не понимаешь? Чтобы их преступление не вышло на свет, все, кто находится в
этом доме, должны умереть.
- И желательно - большая часть солдат, что участвуют в штурме, - добавил Коршун.
- Увы, сын Павсания прав, мой молодой друг, - эфор положил руку на плечо Леонида.
- Вот тебе и званый ужин. Вот тебе и посидели, поговорили о Стое! - в сердцах
пробормотал тот, а Исад молча подал отцу длинный кинжал.
Разбираемая снаружи баррикада шевелилась. Снаружи прилетел хриплый крик
добравшегося до крыши Эпименида: "На помощь! Люди..." - а дальше не разобрать. Через
несколько мгновений присоединился и голос Мелеагра, чередовавшего призывы о
помощи с проклятиями в адрес атакующих. Галиарт слабо улыбнулся - боги, дайте
пережить эту ночь, и с каким смехом они будут вспоминать все это!
Внезапно середина баррикады затрещала и провалилась - нападающие вытащили один
из крупных предметов.
- Во имя справедливости и богов-покровителей, к бою! - закричал Пирр. Огненная
дрожь азарта пробежала по плечам Галиарта, прогоняя страх. Это было свойством натуры
сына наварха - с началом решительных действий страх всегда уходил, уступая место
бесшабашному азарту.
- Арей! - защитники бросились к баррикаде.
В образовавшемся проеме была видна плотная масса "белых плащей", дюжиной рук
ухвативших и тянувших наружу очередной элемент завала. Но когда они увидели
противников, в этих руках заблестели мечи.
- Смерть мятежникам! - раздались крики. - Бей, дави! Вытаскивай мусор! Смерть!
Смерть!
- Будет вам смерть, псы! Ваша! - прохрипел царевич Пирр, плечом оттеснив от проема
Исада и встав рядом с Иамидом.
Эти двое и встретили первыми удары врагов. Сражаться было неудобно - стоять
приходилось на неровной поверхности, проход был узок, и ни нападавшие, ни защитники
не могли пустить в схватку больше двух человек. Немудрено, что двоими, выступившими
снаружи, оказались номарги - высокие, в серебристых шлемах с роскошными черными
султанами. Большинство подчиненных Полиада и Циклопа продолжали свою работу,
потихоньку растаскивая баррикаду. Иамид и Пирр, как ни старались, не могли до них
дотянуться. Остальные защитники и вовсе могли только выглядывать из-за их спин.
- Эх, копье бы, клянусь Меднодомной! - вскричал, сверкнув белыми зубами, Пирр.
Что действовать в такой тесноте удобнее длинным древком, пришло в голову и врагам.
Одному из номаргов, отделенному от царевича шестью или семью локтями, подали копье
и он с криком:
- Копье тебе? Держи! - сделал глубокий выпад, целя в Пирра. Тот, стесненный узостью
проема и не имея возможности отступить в сторону, закрылся щитом.
Удар был такой силы, что наконечник, пробив медный лист и стальной обод,
опоясывающий край щита, на пол-локтя вышел с другой стороны. Пирр содрогнулся и
присел, но выдержал и, быстро сориентировавшись, бросил меч, схватил острие рукой и
потянул на себя. Оступившись на груде дерева и опасаясь меча
Иамида, номарг выпустил копье из рук.
- Ха, благодарю! - наследник поднял меч и отшвырнул щит с застрявшим в нем копьем
за спину. - Эй, Феникс, вытащи.
- Щенок, - раздосадовано бросил номарг.
- Держи оружие покрепче, Иокаст, этот щенок тебя покусает, - посоветовал ему Иамид.
Тот скривился.
- Иамид? Как же ты стал заговорщиком?
- Заговорщик не я, а твой командир, - отвечал гиппагрет, парируя выпады второго
номарга. Конец этому диалогу положили раздавшиеся крики "белых плащей":
- Эй, разойдись-расступись, сейчас мы им...
Номарги отступили в сторону и в проем полетели дротики. Никакого вреда они не
причинили - Иамид отбивал их щитом, а Пирр даже поймал один и зашвырнул обратно.
Этот пример тут же поддержал Лих. Подобрав полдюжины дротиков, он сбоку забежал на
баррикаду и, метая сверху вниз, один за другим отправил их в нападавших. Судя по
вскрикам - не без успеха, впрочем, промахнуться при такой скученности противников
было трудно. Те быстро смекнули, что оказались в невыгодном положении и прекратили
обстрел, оставив Коршуна без метательных снарядов. Номарги снова шагнули в проход, и
крепкие руки за их спиной принялись спешно этот проход расширять. И опять лязг и звон
полетели по дому - щиты, несмотря на почтенный возраст, исправно служили свою
службу.
Пирр и Иамид держались стойко, но несмотря на это, как со страхом заметил Галиарт,
баррикада быстро таяла. Настал момент, когда проход расширился настолько, что в дело
пришлось вступить Исаду. Леонид, Феникс, Лих и Галиарт стояли за спинами товарищей,
готовые в любой миг стать на место того, кто будет ранен. А получить рану было проще
простого: помимо троих номаргов, рубившихся впереди, из второго ряда норовили
ударить копьем "белые плащи".
Трое защитников дома пока успешно сдерживали их натиск. Первую кровь пролил,
разумеется, Исад - сложным финтом обманув противника, он перерубил его руку у локтя.
Тут же и Пирр, орудовавший трофейным копьем, пронзил ногу Иокаста, стоявшего против
него.
- Я кусаюсь - тебе же сказали, болван! - торжествующе закричал царевич и всерьез
собирался ткнуть опешившего номарга в живот, но того прикрыли стоявшие сзади и
поспешно вытолкали к выходу. Разумеется, новый противник тут же появился и у Исада. К
его несчастью, он был всего лишь "белым плащом", и легкая, в долю мгновения, заминка
с батманом спустя минуту стоила ему жизни. Леонтиск мало что видел за спинами
передней троицы, но брызнувший кармин и тяжело повалившегося назад воина с залитым
кровью лицом он все же разглядел.
- Ублюдки убили Никиска! - раздался вопль, подхваченный десятком голосов.
- Кончай их!
- Смер-р-рть!!!
Гибель одного из своих не напугала нападавших, а привела в бешенство. Теперь в их
глазах горела не только готовность подчиниться приказу, но и яростное желание
отомстить. Те, что разбирали завал, стали работать в лихорадочном темпе. Очень скоро от
баррикады, увы, остались только жалкие руины. Все больше и больше врагов проникало в
продомос и шаг за шагом передней тройке защитников приходилось отступать назад.
Пирр уже получил легкую рану - меч, скользнув по наплечнику, стесал кожу с плеча, а
Иамиду уже не раз и не два пришлось принять удар на свой тяжелый черный панцирь.
Исад, явившийся без доспехов, себе подобного позволить не мог, ему приходилось
парировать все направленные на него мечи. Нападавшим тоже пришлось несладко - Пирр
ранил еще одного и по два пришлось на долю каждого из стоявших на его стороне
номаргов. Итого количество врагов, выбывших из схватки, достигло семи, из них трое
были номарги. Увы, это не могло изменить общего расклада сил - нападавшие давили все
решительнее.
Вскоре настал момент, когда ничто уже не препятствовало противникам обходить
защитников сбоку. Пирр, заметив это, скомандовал отступление.
- ЭПИ ИСОПЛЕВРОН!!!
Моментально повиновавшись команде, защитники отбежали назад.
- Иамид, Исад, держите боковины. Остальные - со мной. Не отступать! Они не должны
обойти нас.
Не медля ни мгновения, названные тут же перекрыли обе боковые лестницы. Узкие и
крутые, они поднимались вдоль противоположных стен продомоса и вели в круговой
коридор второго этажа. Центральная лестница, куда более пологая и широкая, выходила
во внутреннюю галерею андрона. У первой ступени и встали, блестя мечами,
Эврипонтиды Пирр и Леонид и "спутники" Коршун, Галиарт и Феникс. Эфор Фебид
поднялся несколькими ступенями выше, сжимая свой посох в руке, величественный,
словно Зевс.
В дверной проем тесным потоком вливались "белые плащи". Они не торопились
напасть немедля, со злобой взирая на построившихся для последнего боя врагов. Среди
последних стоял Исад, легендарный мечник, и не нужно было иметь семи пядей во лбу,
чтобы понять, что у первого, кто подойдет к нему, невелики шансы увидеть своих внуков.
Страх вызывал и мощный, как Геракл, гиппагрет Иамид, выражение каменного лица
которого не предвещало нападавшим ничего хорошего. По всему видно было, что "белые"
предпочли бы уступить честь сразиться с номаргами тем из отряда Трехсот, что
находились в их рядах. Гигантов Ясона пока видно не было, но Галиарт подозревал, что
они не замедлят появиться. Сын наварха глядел на врагов во все глаза, держа щит на
уровне подбородка. Его трясло от возбуждения, по вискам стекал горячий пот. Вот и
пришла пора умереть, он сможет сделать это красиво, как и остальные. "Белые" после
этой ночи еще месяцами, сидя за кувшинчиком вина в таверне, будут вспоминать о том,
как доблестно погибали сторонники Пирра. И ему нужно постараться забрать с собой к
Аиду хотя бы одного из них, а еще лучше - двоих, чтобы превзойти Леонтиска. Кстати - а
где же, во имя всех богов, афинянин? Им с Проклом давно пора было вернуться и
пополнить жидкий отряд защитников. Галиарт нервно оглянулся, но черный зев коридора,
венчавший лестницу, охраняемую Исадом, был зловеще пуст.
- Авоэ, какое зрелище! Просто слезы восхищения наворачиваются! - насмешливо кривя
губы, в продомос ступил сам Леотихид Агиад. По обе стороны от него шли лохаги отряда
телохранителей Полиад и Арсиона, настороженные, с обнаженными спатами в руках,
готовые предотвратить любую безумную выходку отчаявшихся защитников. Сзади
ожившим колоссом шагал одноглазый и жуткий гиппагрет Ясон, его номарги замыкали
процессию.
- Закрой свой поганый рот, Рыжий! - Пирр побледнел от ярости, увидев заклятого
врага. - Не хватало нам еще отравиться твоим зловонным дыханием.
- Та-та-та, какие нежности для изысканного общества, что здесь собралось, - покачал
головой Леотихид. - Отцеубийца, дезертир, перебежчик, клятвопреступник, два психа
плюс заговорщик-эфор. И дуралей-стоик впридачу. Умора! Ну и компания у вас, господа -
не на каждом пиратском корабле найдешь такую.
- Не хватает только тебя - подонка и убийцы, - сказал, словно выплюнул, Коршун. -
Идем к нам, - он сделал приглашающий жест, погано улыбаясь.
- С удовольствием подрезал бы тебе крылышки, птенчик, - отмахнулся Леотихид,
присаживаясь на перевернутый жертвенник и закидывая ногу на ногу, - да и еще кое-кому
из вас, - надоели вы мне до смерти, клянусь богами. Увы, не могу - брат запретил мне
якшаться с вами, плохими мальчишками. Так что сегодня, пожалуй, танцуйте без меня.
- Трус, - звучно процедил Исад как будто в сторону, но услышали все. На щеки
элименарха тут же вспрыгнули два красных пятна.
- Полиад, Арсиона, - облизав губы, произнес он, - вы слышали? Этот клятвопреступник
меня оскорбил. Будьте так любезны, убейте его.
- Есть, командир, - хором ответили лохаги "белых плащей".
- Я видела это во сне - и вот, пожалуйста. А говорят еще, что вещие сны - выдумка
аэдов. Это будет забавная пляска, клянусь Девой, - нежно улыбнувшись, добавила
Арсиона. От ее звучного, с хрипотцой, голоса мороз драл по коже.
- Знаешь,
...Поділитися у соцмережах
