Жанр: Фантастика
Проклятые и изгнанные 2. Буря ведьмы
...двух существ,
стоявших спиной друг к другу, но перевившихся длинными хвостами; зубы этих существ
оскалены, а крошечные верхние конечности подняты высоко в воздух.
Могвид тронул зловещий крест дрожащим пальцем.
- Крысы, - прошептал он в пустую комнату.
Он держал в руках приглашение туда, куда так рвался.
Оборотень несколько раз глубоко вздохнул, и новый план начал медленно
складываться у него в голове. Достав из ножен кинжал, он аккуратно срезал с записки
печать, потом подошел к лампе и подставил печать к свету. Она вспыхнула ярко, словно
отрезанные волосы Елены.
Могвид изучал изображение, и пальцы его больше не дрожали.
Что ж, пусть их труппа распалась, но он убедит Крала и Толчука повторить кое-что
из своего репертуара. Оборотень лихорадочно искал аргументы. Лорды Шадоубрука
смогут стать влиятельными помощниками в поисках Мерика. Как можно упустить такой
редкий шанс, и не получить сведений, которыми несомненно обладают люди такого
уровня? И это может оказаться решающим, благодаря этому шансы найти эльфа
многократно возрастают...
Могвид хищно улыбнулся.
Как они смогут отказаться?
Он сжег записку и растоптал пепел по полу.
Только он будет знать о настоящем приглашении, за словами которого скрывается
смерть.
Оборотень отер пепел с пальцев.
Воистину - знание есть сила!
- Ты думаешь, они придут, брат? - Спросил Майкоф, откидывая голову на
вышитую шелками подушку.
- Как можно отказаться? Даже если у них и есть какое-то подозрение, они все
равно явятся, рассчитывая найти друга. Или придут - или просто уйдут из города. Тем
проще. - Райман возлежал на гусиной перине, тоже покрытой шелками. Вопросы брата
начинали его раздражать. - Но я думаю, они придут, - закончил он. - Они бойцы и
просто так не отступят.
Майкоф понимал, что своими вопросами бесит брата, но не смог удержаться еще от
одного.
- А ты думаешь... карлик подозревает?
- Думаю, что он полностью занят той новой игрушкой, что мы принесли ему
ночью. И считает, что мы слишком устали от этой работы, чтобы замыслить что-нибудь
против него.
- Ты уверен?
- Мы провели наше расследование втайне. И только нам известно, что пленник был
артистом из бродячего цирка, который снимал этот сарай. Разумеется, второй элементал,
которого карлик так ищет, тоже оттуда. - Райман сел на тахте и посмотрел в лицо брату.
Ровная бровь того кривилась беспокойством, и Райман пожалел младшего. Он даже и не
подозревал, как обеспокоил его невинный план впечатлительного Майкофа. Райман
тронул брата за расшитый рукав. - Это всего лишь игра. Двигай кусочки выше или ниже
и выигрывай. Мы достаточно поохотились на пользу другим - нам нужна жертва для
собственного причастия.
- Это так, - согласился Майкоф, стараясь не думать об ужасном причастии. - Но
только при условии, что тот тощий выживет.
Райман прищелкнул пальцами.
- Было бы лучше, чтоб он умер, но если мы хотим охотиться сами, то дело надо
брать в свои руки. - Он снова лег на тахту. - И прежде, чем начнется сегодняшняя
охота, все циркачи должны быть мертвы. Карлик подумает, что его добыча улетела, и мы
сможем поохотиться сами.
- Но только до тех пор, пока вчерашний пленник не умер.
Вздохнув, Райман прикрыл глаза.
- Но об этом я тоже позаботился. Ведь ты знаешь, как хорошо я играю.
Майкоф ничего не ответил и не высказал вслух своих сомнений. Ведь не далее, как
вчера, он сам обыграл Раймана.
Почему этого не сможет сделать кто-то еще?
Пот тек ручьями по обнаженному телу лорда Торврена - едкая жидкость,
выедавшая глаза и скапливавшаяся в толстых складках кожи. В теле его бились несколько
сердец, громыхая, как удары молота, а черный шар бешено крутился в воздухе,
разбрызгивая кровавое пламя. Карлик быстро вытер пот и снова склонился над шаром.
Работа искателя требовала и напряжения воли, и выносливости тела. Создание
нового воина гвардии страха из чистого сильного элементала было тяжкой работой. Но
Торврен не жаловался: быть искателем и создателем все же гораздо лучше, чем воином
гвардии, у него, по крайней мере, остается своя воля - в отличие от того, которого
превращают.
Торврен бросил взгляд на свою жертву.
Пленник по-прежнему висел в кандалах, прикованный к стене. Изодранные одежды
валялись в грязи, под обнаженными ногами. С первым прикосновением черной магии
забытье спало с него, и теперь Торврен с радостью видел, что глаза его жертвы
осмыслены, и она явно понимает, что происходит. Серебряные волосы пленника были
почти все сожжены, а губы потрескались от жара. Но даже и теперь его мускулы
сокращались и содрогались от последней попытки Торврена проникнуть за его
внутренний барьер. Увы, попытка эта опять не удалась, и человек совершенно
равнодушно смотрел на карлика, не кричал и не просил пощады.
Почесав живот, Торврен приготовился к следующей атаке.
Он проверил все конечности, всю поверхность кожи пленника, но там, где, по
мнению Торврена, должны были находиться уязвимые места, он находил лишь силу.
Внутри у него был какой-то непонятный барьер, который не имел ничего общего даже с
очень сильной энергией элементала. И сколько Торврен ни изощрялся в пытках, свет и
запах белого огня дразнил его, как недостижимая цель. Прежде надо было сломить дух,
заставить жертву подчиниться камню, а уж там черная магия сама доделает все
необходимое. И тогда он слепит из него такого воина!
Торврен нахмурился - человек ускользал от него. Этот упрямый дух все еще
сопротивлялся пламени кровавого огня. Что ж, карлик не впервые сталкивался с
упрямством. Еще один удар, еще один...
И все же - быть так близко от заветной цели и не достичь ее...
Он позволил своему внутреннему взору перенестись к Трайсилу и представить себе,
что он сделает, когда вернет себе потерянные сокровища предков. Карлик даже потряс
головой от увиденного. Нет, надо оставить эти нелепые мечтания, особенно сейчас, во
время такой работы, причем, в опасной близости от каменного талисмана. Нельзя
привлекать внимание Темного Лорда.
Он снова сосредоточился на том, как пробить защиту пленника.
Но в этот момент тот заговорил.
- Кт-то т-ты? - с трудом произнес он разорванным и опаленным языком.
Голос заставил Торврена остановить бешеное вращение шара. Даже после
первоначальных пыток мало кто из его жертв был способен на разговор. Заинтригованный
таким оборотом, карлик убрал руку с шара. Быть может, небольшой разговор будет даже
на пользу, через него можно нащупать слабое место в удивительном пленнике. К тому же
времени у него много, а достойный противник встречается редко.
Торврен немного склонил голову, приветствуя и одобряя жертву.
- Я лорд Торврен, - сказал он, ткнув себя в грудь корявой рукой. - Но, кажется,
еще не имел чести выслушать и ваше имя.
Несмотря на то, что остатки волос на его голове еще дымились, глаза пленника
отливали льдом.
- Лорд Мерик, - прошептал он и еще раз повторил, более громко. - Из дома
Утренней Звезды.
- Хм... Благороднорожденный... - Торврен осклабился, обнажив ряд крупных
зубов, свойственный его племени.
- Я знаю тебя, - продолжал Мерик. - Ты - лорд карликов.
Торврен насмешливо поклонился.
- Вы проницательны. От моего народа вообще мало осталось в живых, а уж лорд я
точно единственный. Откуда вы столь хорошо осведомлены о моем племени?
Голова Мерика стала клониться в изнеможении; сил от боли у него почти не
осталось.
- Когда-то мы были союзниками, - грустно прохрипел он. - И даже назывались
друзьями.
Торврен вскинул лохматую бровь, и какая-то непонятная печаль стала наполнять его
грудь.
- Кто ты? - невольно повторил он первый вопрос пленника.
Синие глаза Мерика посмотрели на карлика в упор.
- Или ты забыл свою честь? Своих друзей? Я - эльф.
- Всадник Бури! - вырвалось у Торврена. Воистину перед ним сумасшедший.
Карлики были племенем древним, возраст их исчислялся веками, но никто из его предков
не рассказывал об эльфах иначе, как о существах мифических, порождениях фантазии! И
самая печальная легенда об эльфах заключалась в том, что они передали карликам некий
таинственный дар... Потрясенный Торврен осмелился впервые за много веков произнести
название этого дара вслух:
- Трайсил.
- Молот Грома, - прошептал пленник и уронил голову. - Чье железо было
создано молнией, рожденной нашими магическими бурями.
Торврен отскочил. Пленник знает все тайны карликов! Неужели он не лжет?
Неужели он и вправду древний эльф?
Торврен долго смотрел на обожженное тело, тонкие руки, нежное лицо. Его двойное
сердце стучало, готовое выпрыгнуть, надежда парализовала члены.
Значит, этот пленник - знак, а не просто шанс. Ясно, что этот эльф, одаренный
такой силой, попал к нему в руки волей самого провидения, дабы он сотворил из него
непобедимого воина.
В ушах карлика послышались звуки его старого дома в Гульготе: удары молотов по
железным наковальням, печальные вздохи воды, рев подземных кузниц. Но с тех пор, как
Гульготой стал править Темный Лорд, наковальни остыли, а кузни остались пустыми и
тихими. По мановению его руки карлики заплатили своими жизнями за завоевание чужих
краев - и в живых осталась лишь горстка.
И теперь, когда Торврен стал последним лордом карликов, он должен вернуть свое
наследство - и получить то, чем должен обладать по праву.
Торврен снова потянулся к шару с полным сознанием своей правоты.
И как только пальцы его коснулись эбонита, он направил вглубь шара всю свою
волю, все сознание. Он сам станет этим пламенем и прожжет любую преграду в сердце
эльфа. В языках огня затрещала черная энергия, и Торврен видел, как она отражается в
синих глазах эльфа.
Это судьба!
- Нет!!! - закричал пленник, уже окончательно догадавшись о том, что его ждет.
Но карлик не обратил на мольбу никакого внимания и бросил пламя на жертву,
прорываясь внутрь через рот и нос. Эльф задохнулся в огне, и ноги его в агонии застучали
по каменной стене Рашемона. Огонь вошел в его тело, выжигая себе дорогу к сердцу,
насилуя и уничтожая, расчищая путь Торврену.
И очутившись внутри, карлик начал свою работу. Предки его пользовались огнем и
молотом - пусть эти же орудия послужат и ему! Умелой рукой он выжег сопротивление
духа упрямого эльфа и молотом добил последние остатки его воли. Словно издалека
послышался вой побежденного.
Улыбка искривила толстые губы карлика.
Давным-давно благородные эльфы одарили его предков властью Трайсила, и теперь
снова руками эльфа он вернет священный Молот Грома его законному владельцу!
Такое равновесие судьбы справедливо.
Торврен усилил атаку, вгрызаясь в плоть новообращенного, как бешеный пес. Но
что-то древнее вдруг зашевелилось в глубине шара, что-то страшное, привлеченное на
свет кровавой похотью Торврена. Однако, погруженный в свое дело карлик не заметил
красных глаз, вдруг вспыхнувших из самого сердца черного шара.
Это в вулканических пещерах Блекстоуна вспомнил о нем Темный Лорд.
19
Как только солнце коснулось западного горизонта, Крал решительным шагом вошел
в ворота Владения, ведя за собой остальных. Толчук шел, закрывшись плащом, а
последним летел, едва касаясь земли, Могвид.
По ходу Крал внимательно рассматривал мощные укрепления крепости; ров
слишком зарос деревьями, но арки были еще крепки и могли выдержать любую осаду.
Мортиры на каменных стенах, правда, уже совсем увязли в песке и вряд ли могли оказать
достойное сопротивление катапультам, а железные галереи у главного входа имели скорей
декоративное, чем военное назначение. Крал усмехнулся - нет, правильной осады этот
замок не выдержит.
Но ведь они шли сюда не сражаться - они шли дать представление и попытаться
попасть в милость главным хозяевам города. И, конечно, правители поймут и оценят ту
опасность, которая царит по ночам на улицах их владений... захотят защитить от нее свой
народ. Крал снова поднял глаза к замку. А вдруг нет?
Но выбора у них все равно не было.
Почти целый день горец в сопровождении закутанного в плащ с капюшоном огра
бродил по портовым харчевням и кабакам, собирая информацию о дьявольских крысах.
Но, везде встречаемые лишь смехом и презрением, они узнали только то, что Шадоубрук,
как и любой речной город, всегда кишит крысами. Правда, после нескольких переданных
из рук в руки монеток истории становились более темными. За несколько последних лет
действительно было обнаружено немало трупов, обглоданных крысами. Впрочем,
неудивительно, ибо зимы здесь долгие и суровые, и все животные страдают от голода.
Чем же еще наполнять им свои пустые желудки?
Крал молча пошевелил под столом раненой рукой - он ведь знал, что тварями
двигал отнюдь не простой голод. С тяжелым сердцем Крал и Толчук возвратились в
харчевню, но их появление почему-то было встречено странными улыбками и шепотками,
а потом и просто откровенным похлопыванием по плечу. Не выдержав, Крал
поинтересовался, отчего вдруг их встречают подобным образом, на что трактирщик
ухмыльнулся и посоветовал спросить об этом у их товарища наверху. Действительно,
Могвид ожидал друзей с новостью - их труппа приглашена сегодня ночью дать
представление в самом Владении. Первым порывом Крала было не идти. Они не могут
тратить драгоценное время, кривляясь перед парой лордов. Но аргументы Могвида
оказались более вескими. Еще один день, проведенный в бесплодных расспросах не
приблизит их к Мерику, а так появлялся реальный шанс обрести могущественных
союзников. Может быть, лорды даже предложат им батальон вооруженных солдат...
Словом, доводы оборотня показались Кралу разумными. Но теперь, на подходе к
замку, горец вдруг засомневался в правильности своего решения. Он покачал головой, и
сапоги его особенно громко застучали по камням перекинутого через старый ров моста.
По бокам у главных ворот стояли два стражника, казавшиеся неживыми, как украшения.
Оставалось надеяться, что внутри замка все же находится более серьезная защита, чем два
эти тонкоруких нелепых воина.
Одетые в темно-синюю форму с нашивками из овечьего меха и каких-то перьев,
стражники начали непонятный танец с постукиванием каблуками и похлопыванием себя
по бедрам ножнами сабель. Танец кончился внезапно скрестившимися перед Кралом
лезвиями, словно они могли, таким образом, не пропустить пришедших внутрь. Крал был
уверен, что даже Могвид без труда расшвырял бы обоих этих вояк.
Он прочистил горло и обратился к стражникам.
- Мы пришли по приглашению хозяев Владения, - пояснил он.
Стража повторила свой танец в обратном порядке, и путь гостям был открыт.
- Вас ждут, - величественно произнес один из них. Второй же гнусаво забубнил:
- Один из дворецких ждет вас за воротами, чтобы провести в Музыкальный зал.
Крал кивнул и двинулся через массивные деревянные ворота в сопровождении ни на
шаг не отстававших от него Могвида и Толчука.
- Словно куклы, что играют солдатиков, - ворчал огр. - Только куклы куда
живее.
Крал согласно пробурчал что-то себе под нос, и они вошли во внутренний двор
замка. Он оказался вымощенным булыжником, аккуратным и маленьким. С одной
стороны, как и полагалось, разместились конюшни, а с другой крытая черепицей
кордегардия. Прямо напротив входа начинались ступени, ведущие собственно в замок.
Было ясно, что замок построен скорее для удобства его обитателей, чем для их
защиты. Фасад здания украшали балконы и балюстрады, а не приспособления для
отражения атак; окна были широки и позволяли без труда прорваться внутрь.
Крал снова покачал головой: нет, это не замок, а игрушка, и еще большее сомнение
относительно сегодняшнего предприятия стало одолевать его. От лордов такого замка
помощи едва ли дождешься.
И с нехорошей усмешкой он пошел навстречу высокому важному дворецкому,
стоявшему в полупоклоне на самой середине двора. При его приближении слуга
выпрямился, и его резкие духи ударили в нос горцу за три шага, а шелка на дворецком
заволновались и зашуршали, как на женщине.
Могвид чихнул, как выстрелившая пушка.
Этот звук вырвал дворецкого из летаргии.
- Ах, вы пришли, - нежным голосом сказал он и приветственно поднял руку,
оглядывая вновь прибывших. - Но мы ожидали, что вас больше.
- Боюсь, что остальные больны, - понизил голос Крал. - Уверяю вас, мы и
втроем справимся.
Дворецкий слегка поднял брови и с большим сомнением посмотрел на перевязанную
руку Крала.
- Что ж, хорошо. Ваша изобретательность составит вам честь. - Он развернулся на
пятках. - Меня зовут Ротскилдер, и сейчас я представлю вас лордам Райману и Майкофу.
Следуйте за мной, я провожу вас в зал, где состоится представление... - Он обернулся
через плечо. - Там же вы можете привести себя в порядок перед прибытием лордов.
- Вы очень любезны, - неожиданно ответил Могвид, и Крал не смог понять, что
прозвучало в этой фразе: насмешка или искренность. Язык оборотня всегда был скользок,
как угорь.
Они прошли за Ротскилдером по маленькой аллее, соединявшей кордегардию и
замок. Неожиданно дворецкий свернул в сторону от главного входа и через широкую
боковую дверь они попали в темное помещение, откуда явственно доносились кухонные
запахи.
- Идите, идите, - торопил дворецкий, ведя их в самый центр кухни, где, повидимому,
готовился поздний ужин.
Недоверчиво оглянувшись, Крал с надеждой подумал, что ужин, вероятно, входит в
оплату их представления. Упоительный запах жареного мяса и варящегося картофеля на
мгновение даже заставил его забыть об истинной цели их прихода. Пусть их не посадят за
один стол с хозяевами, но, может, все-таки хорошенько накормят на кухне. В любом
случае они, наконец, поедят чего-нибудь вместо надоевшей соленой рыбы.
Толчука тоже привлекли соблазнительные запахи. Крал видел, как огр косился на
жирную баранью тушу, подвешенную над углями. Их глаза встретились, и голодные
артисты тут же поняли друг друга. Но скоро они вышли из царства запахов и оказались в
просторном зале.
Думая о нуждах желудка, Крал молча шел за гибкой фигурой дворецкого по темным
переходам Владения, использовавшимся, вероятно, лишь для передвижения слуг.
Коридоры становились все уже, потолки ниже, света меньше. Крал нахмурился.
Дворецкий продолжал вести их неизвестно куда, посвистывая и напевая.
- Долго еще? - не выдержал Могвид.
- Совсем чуть-чуть. Просто я боюсь, что все уже собрались в главном зале, и
потому мне приходится вести вас кружным путем. Простите за неудобство.
Но вот они завернули за угол, и стены замка сменились грубо обтесанными камнями,
кое-как сложенными друг на друга.
Дворецкий заметил, что Крал замедлил шаг.
- Да, это самая древняя часть замка, - подтвердил он, тоже останавливаясь. - Так
уж грубо раньше строили. - Он небрежно дотронулся рукой до осклизлой стены. - Не
знаю, зачем эту дрянь оставили, когда отстраивали здание заново!
Но Крал не в силах был оторвать глаз от неровных камней и задержался около них,
когда дворецкий, а за ним и Могвид с Толчуком ушли несколько вперед.
Он поднял руку и коснулся стены, пальцы его вздрогнули. Кровь отозвалась камню,
и неведомая сила на мгновение парализовала горца. А затем зазвучали крики и стоны
умирающих.
"Пушкари, стрелки, люди добрые! Карлики пробили южную стену! Позаботьтесь о
лордах! Они идут сюда с черной магией! Аркебузы на запад! Кровавый камень! Кровавый
камень!"
Крал взмахнул руками и вынужденно оперся на стену, чтобы не упасть. Это было
ошибкой - сознание немедленно изменило ему.
Замок исчез, и Крал обнаружил, что находится на вершине высокой башни.
Щербатая луна глядела сквозь облака, почти не давая света. Зато на горизонте стояло
красноватое сияние, окружавшее башню со всех сторон. Крал подбежал к парапету и
наклонился, глядя вниз. Внизу река отражала тысячи лагерных костров, и крики
пытаемых вместе с дымом возносились к небесам. Крал оторвал руки от парапета - они
были мокры от крови. Вся башня оказалась залита ею.
За его спиной раздался стук подкованного каблука по камню.
Боясь оглянуться, но, не смея не делать этого, горец повернул голову.
В центре площадки стояла скрюченная обнаженная фигура. Ростом она была не
выше пояса Крала, но столь могуча, как не каждый человек с гор. И Крал знал, кто это.
Это был монстр прошлого. Горец припомнил все так часто повторяемые рассказы о
кровавых войнах с карликами, такие, например, как история о Мальфе, кузнечных дел
мастере, который прошел всего за сутки Тропою Слез, чтобы сразиться с армией
карликов. Еще была легенда о том, что кровожадные карлики все же смогли выманить
горцев далеко на север, разбить их и навсегда уничтожить их священную родину, навечно
сделав горцев кочевниками в землях людей. И заканчивалась она тем, что только со
смертью последнего карлика горцы снова смогут вернуться на родину.
Крал потянулся к топору. Он понимал, что огни и крики тоже принадлежат далекому
прошлому, что все это не больше, чем ночной кошмар, поймавший его в ловушку из-за
прикосновения к старой стене, и что только магия в его крови позволяет ему проживать
эту древнюю трагедию, как нечто настоящее и реальное. И все же, во сне или наяву, он
убьет этого карлика.
Карлик смотрел на него, улыбаясь.
- Ну, кто же ты, храбрый воин? - осклабившись, спросил он, и черный шар
бешено завертелся в воздухе перед уродливым лицом.
Кровавый огонь рвался с его поверхности, и в отблесках дьявольского огня Крал
увидел еще одну картину, смутную и призрачную, и уже совсем не похожую на сон. В
каком-то страшном подвале висел на цепях прикованный к стене человек, и тело его
содрогалось от пожиравшего внутренности пламени.
И каким-то образом Крал вдруг понял, что это - действительно не часть древнего
кошмара. Все происходило сегодня, сейчас! И карлик был не призраком прошлого, а не
менее реальным существом, чем он сам, воин и горец. И Крал со стоном узнал человека в
цепях.
- Мерик! - выдохнул он, замахиваясь топором.
Это движение, казалось, удивило карлика, и какая-то нерешительность
промелькнула в тусклых выпученных глазах.
- Откуда ты...
Но тут все исчезло, и Крал обнаружил, что лежит, опершись спиной о старую
каменную стену, над ним склонился Толчук, который упорно пытается поднять его с пола,
а рядом нервно переминается с ноги на ногу Могвид, не отрывая глаз от горла горца.
Раздался голос Ротскилдера:
- Что, ему тоже плохо, как остальным вашим товарищам? - В голосе дворецкого
звучал страх.
Крал откашлялся, оттолкнул руки огра и поднял ладонь к пылавшему лбу.
- Нет. Я просто поскользнулся и ударился немного головой.
В глазах дворецкого мелькнуло недоверие, но он спокойно отвернулся.
- Осталось совсем немного.
Могвид тоже не менее подозрительно посмотрел на горца и поспешил за
Ротскилдером, но Толчук остался рядом, явно опасаясь нового приступа головокружения.
- Что случилось? - прошептал он столь тихо, насколько это может сделать огр.
Крал в задумчивости посмотрел на стену и ничего не сказал. Они прошли мимо
кованых ворот, стоявших, вероятно, в самом центре этой заброшенной части замка, и
лишь тогда Крал шепнул Толчуку:
- Мерик тут, за этой дверью.
Толчук в остолбенении остановился.
- И что же делать?
- Когда придет время, мы разнесем это место на клочки, - прорычал Крал.
- Но что там, внизу? - почти с детским любопытством продолжал расспросы огр.
Крал сделал рукой неопределенный жест.
- Кое-кто почернее дьяволов.
В дверь осторожно постучали, и близнецы оторвали головы от подушек. Потом
раздался нежный голос дворецкого Ротскилдера, который не имел права переступать
порога, но имел возможность громко сообщать хозяевам все необходимое.
- Как вы приказали, господа, я привел ваших гостей в Музыкальный зал.
Майкоф быстро посмотрел на брата.
- Как обычно, дорогой брат, ты оказался прав. Они не покинули город. - Он
оправил на себе зеленые шелковые одежды. - Но жаль, что нам самим придется
пачкаться о такую неприятную работу.
Райман молча переместил медальон с родовым крестом на сердце и ласково
погладил двух переплетенных животных.
- Это наш долг. Дом Кьюрадоумов всегда вынужден был заниматься не очень
чистыми делами, чтобы город мог расти и процветать. Вот и сейчас мы просто получим
то, что принадлежит нам по праву.
- И добьемся чистой охоты, - поддакнул Майкоф, не скрывая похоти в голосе.
Приближались сумерки, и ночной ритуал уже начинал брать над ним власть.
- Да, - гордо подтвердил Райман, распрямляя плечи. - Все должно оставаться во
Владении.
Майкоф ужасно любил, когда брат говорил вот так выспренно и благородно. Он
тоже тронул герб на груди.
- Во владении дома Кьюрадоумов.
- Итак, за кровь нашего народа! - провозгласил Райман древний девиз их семьи.
Во рту у Майкофа пересохло, его охватила сладостная дрожь. Вся кровь Шадоубрука
- их наследство! Как смел этот карлик требовать у них честно загнанную добычу?!
- За кровь нашего народа! - повторил он и надменно заломил бровь.
- Успокойся, Майкоф, - одернул его брат. - Не позволяй ярости управлять тобой.
Лучшие планы рождаются в холодных сердцах.
Майкоф вздохнул и вынужден был признать, что брат снова прав. Он принял
непринужденную позу.
- Все готово?
- Разумеется. - Райман медленно направился к двери.
Майкоф последовал за старшим братом, любуясь тем, какими величественными
складками падают одежды с его плеч, и как великолепно смотрятся на зеленом шелке
распущенные седые волосы.
Райман открыл дверь и увидел склонившегося в поклоне Ротскилдера.
- Господин, - тихо произнес он, ожидая дальнейших указаний.
- Веди нас, - потребовал Райман, почти не разжимая губ.
Майкоф знал, что брат, как и он сам, брезгует разговаривать со слугами.
Драгоценные голоса предназначены лишь для разговоров между собой, а уж если
приходится повелевать, то надо делать это как можно тише, не давая слугам насладиться
голосами хозяев.
Ротскилдер, разумеется, тоже все это знал, и потому даже не пытался вступить по
дороге в какой-либо разговор. Но неподалеку от Музыкально зала он все-таки не
выдержал и нервно предупредил:
- Я поставил охрану, и все выходы закрыты, как вы и приказывали.
Братья шли плечом к плечу, и Райман лишь мельком взглянул на Майкофа, что
означало: "Ну, что я говорил? Все в
...Закладка в соц.сетях
