Жанр: Фантастика
Королевство костей и терний 1. Терновый король части 1-4.
...король был первым среди древних
богов - тех, что создали мир. А потом все боги умерли, а он один остался жить. На нем
лежит заклятие, обрекающее его на вечную жизнь. Сефри утверждают, что у него одно
желание - умереть. Но для того чтобы это желание осуществилось, он должен
уничтожить весь мир. Скаосам, которые убили древних богов, удалось погрузить
Тернового короля в глубокий сон. Но когда одна эпоха сменяет другую, он обязательно
просыпается, и тогда... - Эспер сердито нахмурился. - А еще говорят о какой-то
женщине. О воре, который якобы попытался обворовать Тернового короля и был проклят.
О некоем обреченном рыцаре. Всего и не упомнишь. Ты знаешь сама, я никогда не
придавал значения подобным бредням.
- Мне помнится, я слышала, что Терновый король пробуждается лишь тогда, когда
с землей что-то не в порядке. Когда она больна, - осторожно заметила Винна.
- В Долхэме считают, что он просыпается каждый год. Что осенью он начинает
ворочаться, зимой открывает глаза, а весной переворачивается на другой бок и закрывает
глаза. Легенд о нем ходит множество, и почти все они противоречат друг другу. Поэтому
я им не верю. Если это правда, то почему между ними так мало общего?
- И все-таки общее есть, - возразила Винна. - Все легенды сходятся в одном,
самом главном: когда Терновый король пробуждается от сна, добра от него не жди.
- А как же твой любитель пива из Глангафа?
- Он наказывал тех, кто совершил какие-либо провинности. И подчас расправлялся
с ними очень жестоко. Помню одного парня - он был осужден городским комвеном за
то, что согрешил с чужой женой. Терновый король закопал его в груду свиного дерьма,
прямо посреди городской площади, да еще и забрал у него половину урожая картошки и
зарыл ее в землю, где она и сгнила. И горемыке пришлось терпеть, ведь все, что делает
Терновый король, надо выносить безропотно. После весеннего праздника люди начинали
бояться его, как огня. Если он приходил в дом, это означало, что хозяина ждет суровое
наказание. Но он вынужден был так поступать, понимаешь? Ведь его выбирали именно
для того, чтобы карать нарушивших закон.
- Странный город твой Глангаф. А что было с парнем, ну, якобы Терновым
королем, после того, как год кончался и он вновь становился простым человеком?
- Все жители города делали вид, что не держат на него зла. Но на самом деле это
было совсем не так.
- А как решали, кому быть королем на следующий год?
- Все мужчины, жившие в городе, бросали жребия. И тот, кому он выпадал, не
имел права отказаться.
- Куда же подевался след? - удивленно спросила Винна.
Эспер уже задал себе этот вопрос. Ответ, пришедший ему в голову, был не слишком
утешительным. Перед ними возвышался утес из рыхлого желтого камня, похожий на тот,
что дал им приют прошлой ночью. За ним виднелись отвесные скалы. С вершины холма
низвергался ручей, образуя у подножия маленькое озерцо, примерно шагов двадцать
диаметром. Поток, вытекавший из водоема, устремлялся в низины, туда, где петляла
Грязная река. На юге можно было различить смутные очертания Заячьих гор, которые
едва не касались своими вершинами белоснежных облаков. Когтистый след греффина вел
прямо в воду.
- Не прикасайся к следу, - предупредил Эспер.
- Без тебя знаю, - огрызнулась Винна.
Эспер соскочил с седла, приблизился к озерцу и принялся внимательно его
осматривать.
Никаких признаков того, что здесь побывал греффин. Ни единой мертвой рыбешки.
Возможно, разыгравшаяся вчера буря очистила водоем. По расчетам Эспера, чудовище
побывало здесь не менее трех дней назад. Это означало, что вода, которую отравил
греффин, успела спуститься в Грязную реку. Сейчас течение несет ее к тому месту, где
Грязная впадает в реку Ведьму, а в конце концов ядовитая вода окажется в море Святого
Лира.
Однако Эспер хотел убедиться в справедливости своей догадки. Он отыскал пологий
склон, ведущий на вершину холма, и исследовал его шаг за шагом. Но там следов
греффина обнаружить не удалось.
В растерянности Эспер вернулся назад.
- Где он? В воде? - недоумевала Винна.
- Он вошел в воду. Но, судя по всему, не выходил оттуда, - откликнулся Эспер,
достал лук и принялся проверять тетиву.
- По-твоему, он утонул?
- Я этого не говорил.
- Тогда что же с ним случилось?
- Погляди, - сказал Эспер и указал на воду.
На поверхности озерца носились водяные пауки, видно было, как в глубине сновали
стаи мелких рыбок.
- Если бы он находился в воде, вся живность давно бы передохла, - заметил
Эспер.
- Да. Но может, он способен сам решать, убивать ему или нет. И если это так,
сейчас он притаился в глубине и ждет, когда ты сунешься в воду, - предположила Винна.
- Не думаю. Здесь слишком мелко.
- И где же он, по-твоему?
- Джесп - та женщина из племени сефри, что меня вырастила, - часто
рассказывала об этих местах. Она утверждала, что здесь, в холмах, некогда находился
реун племени халафолк.
- Что-что?
- Халафолки жили в холмах, в потайных пещерах, которые назвались реунами.
- Вот это уж точно выдумки. По крайней мере, я всегда так считала.
Эспер покачал головой.
- Насколько я помню, данный реун носит имя Алут.
- Племя халафолк... - задумчиво повторила Винна. - Значит, ты полагаешь, они
жили здесь?
- Да. Вход в пещеру обычно находится под водой.
- Ты что, уже бывал в этих, как их... реунах?
Эспер кивнул.
- Многие считают, что сефри и халафолки - это два разных народа. На самом деле
это не так. По природе своей сефри - кочевники, вечные странники, не знающие покоя.
Но время от времени даже они возвращаются домой, в свои тайные убежища. Когда я был
мальчишкой, они брали меня с собой.
С этими словами Эспер уселся на камень и принялся расшнуровывать свою кожаную
кирасу.
- Что ты задумал? - встревоженно спросила Винна.
- Следы, которые мы видели, - те, что сопровождали греффина, - могут
принадлежать и людям, и сефри.
- Насколько я догадалась, ты клонишь к тому, что сефри и халафолки - это один и
тот же народ. И значит, в убийствах принимали участие халафолки.
- Все убитые в лесу были людьми. В течение многих десятилетий мы пытались
выгнать сефри из Королевского леса. Возможно, они решили отомстить.
- Если это действительно так, залезать в эту лужу и искать вход в пещеру -
настоящее безумие. Даже если греффин по какой-то причине не сможет тебя убить, тебя
прикончат халафолки. Для того чтобы с ними справиться, нужна целая армия.
- Чтобы послать сюда армию, королю потребуется веская причина. Я не могу
явиться к нему без фактов.
Эспер стащил через голову рубашку, потом снял ботинки.
- Подожди здесь, - распорядился он. - Я скоро.
Озерцо оказалось довольно глубоким - через несколько шагов дно ушло из-под ног
Эспера - и таким чистым, что он без труда отыскал под водой то, что искал, -
прямоугольное отверстие в каменной поверхности скалы.
- Здесь есть туннель, - сообщил Эспер, вновь оказавшись на берегу. - Я должен
проверить, куда он ведет.
- Будь осторожен.
- Разумеется.
Он снял с лука тетиву и вместе с доспехами и одеждой убрал его в дорожную сумку,
прикрепленную к седлу Огра. Затем удостоверился, что кинжал и топорик находятся под
рукой, несколько раз глубоко вдохнул, набирая в легкие воздух, и нырнул.
Вход в туннель оказался достаточно просторным, и Эспер протиснулся туда без
труда. Стены были гладкими, однако внутри царила полная темнота, не позволяющая чтолибо
разглядеть. Дневной свет совершенно не проникал сюда, к тому же легкие Эспера
начали болеть от нехватки воздуха. С запоздалым испугом он вспомнил, что халафолки
частенько устраивали ложные входы в свои убежища. Хитрость была рассчитана на то,
чтобы погубить незваных гостей.
Тут он понял, что туннель слишком узок и ему вряд удастся повернуть назад. А если
он не хочет задохнуться в этой темной норе, ему необходимо быстро подняться на
поверхность.
Но это невозможно...
Эспер плыл из последних сил. Перед глазами у него расплывались разноцветные
круги и плясали искры.
А потом он сделал вдох. Вокруг по-прежнему царила непроглядная темнота, но
легкие наполнил воздух - пусть даже влажный и затхлый. Эспер немного помедлил,
собираясь с силами, и поплыл дальше.
Он оказался в другом крошечном озерце, не больше того, что скрывало вход в
туннель. В кромешной тьме Эспер ничего не видел, однако чувствовал - со всех сторон
водоем окружают стены из шершавого камня, а туннель ведет дальше.
Что ж, он узнал достаточно. Сейчас он вернется тем же путем, которым попал сюда,
возьмет все свое оружие, запасется факелами, вновь нырнет и выяснит, куда ведет
таинственный коридор. Правда, ему придется убедить Винну остаться на берегу. Вот это,
пожалуй, будет труднее всего.
Он как раз раздумывал над тем, какие доводы привести в разговоре с упрямой
девчонкой, когда до ушей его донеслись плеск воды и чье-то тяжелое дыхание. Эспер
стремительно вытащил кинжал, наставив его в ту сторону, откуда приближался
неведомый враг.
- Эспер? Эспер, ты здесь? - услышал он до боли знакомый голос.
- Винна! Я же сказал, не ходи за мной. И говори тише.
- Эспер! - Теперь она шептала едва слышно, однако он различил в ее голосе
испуганные, почти панические нотки.
- Только ты нырнул, я увидала каких-то людей на лошадях, - торопливо, словно
желая оправдаться, сообщила Винна. - Их было трое, а может, четверо. Завидев меня,
они вскинули луки и выпустили несколько стрел. Прятаться мне было негде, и я...
Эспер слушал запыхавшийся голос девушки, а голова у него шла кругом от ее
близости. От страха она забыла о гордости и, проплыв разделяющее их расстояние,
прижалась к нему всем телом, обвив его шею руками с силой, которой он от нее не
ожидал. В темноте Эсперу было легче справиться со смущением. В темноте ничто не
мешало ему сжать в объятиях испуганную, дрожащую Винну.
- Ты говоришь, их было трое или четверо? А может, больше?
- Может, и больше. Все произошло так быстро. Я даже не успела привязать
лошадей.
- Это к лучшему. Они сами о себе позаботятся. Ты молодец, девочка! Быстро
соображаешь.
- Но что нам теперь делать? Вдруг эти всадники бросятся за мной в погоню?
- Это были люди или сефри?
- У меня не было времени их разглядывать. К тому же их лица закрывали
капюшоны.
- Тогда, скорее всего, сефри.
- Да хранят нас святые! Но ведь тогда нам конец! Если это действительно сефри,
они наверняка пустятся вслед за нами. Мы ведь проникли в их тайное убежище.
- Все может быть. Надо сделать так, чтобы они прошли мимо, не заметив нас.
Давай руку. А другой держись за стену. И старайся не издавать ни звука. Ничего, Винна,
мы выберемся из этой переделки. Верь мне.
- Я всегда тебе верю, Эспер.
- Хорошо.
"Ох, если бы я мог сейчас сам поверить в свои слова, - вздохнул про себя Эспер. -
Похоже, мы попали в скверную историю".
2
МОНАСТЫРЬ Д'ЭФ
- Ну вот, мы и на месте, - воскликнул Хенни, сопровождавший Стивена охотник
из крепости Тор Скат. Он повернул к своему спутнику коричневое от загара лицо и
обнажил в улыбке неровные зубы.
- Ты это о чем? - недоуменно спросил Стивен.
Пока он не замечал ничего необычного - перед ними по-прежнему расстилалась
Королевская дорога, по обеим сторонам которой тянулись ряды прямых белоствольных
берез. Справа виднелся густо поросший камышом берег реки Эф.
Хенни указал в заросли папоротника. Стивен уставился на них непонимающим
взглядом, но через мгновение разглядел, что там скрывается каменный пограничный знак.
В этом месте от Королевской дороги отделялась еще одна - то была узкая тропа, словно
протоптанная диким оленем. Она уходила прямиком в лесную чащу.
- Отсюда начинаются монастырские земли, - сообщил Хенни. - Если поедешь по
главной дороге, тебе придется сделать здоровенный крюк. Двинешься по этой -
окажешься в монастыре намного быстрее.
- Что-то я не вижу никакого монастыря, - пожал плечами Стивен.
- А ты и не можешь его видеть. Он примерно в лиге отсюда, на вершине холма.
Если боишься ехать один, я провожу тебя до самых монастырских ворот.
Стивен уже хотел заявить, что ничего не боится и прекрасно доберется сам, но
вовремя прикусил губу. Приключения последних дней заставили его понять, что по лесу
лучше не путешествовать в одиночку.
- Наверняка в монастыре тебя накормят до отвала, в благодарность за то, что ты
меня проводил, - сказал он охотнику.
- Накормить-то накормят, - протянул Хенни. - Но ждать их кормежки придется
целую вечность. Монастырская братия ведь не ест когда попало. Я ничего не имею против
монастырей, но в трех милях отсюда есть деревенька Витрафф, а у меня там пропасть
добрых знакомых. И все веселые люди, с которыми приятно поболтать. Не то что твои
разлюбезные монахи, не в обиду тебе будь сказано, парень.
- Понятно, - вздохнул Стивен. - Тогда не буду мешать твоим планам. Ничего, уж
одну-то лигу я сумею проехать без провожатого. Спасибо за компанию, Хенни. Желаю
тебе всего наилучшего.
- Нашел за что благодарить, - усмехнулся охотник. - Да и прощаемся мы не на
всю жизнь. Мы с тобой еще наверняка много раз встретимся, парень. Сэр Саймен
частенько посылает меня в монастырь, купить вина и сыра. Вино и сыр там знатные, скоро
сам узнаешь. И уж я беспременно к тебе загляну. Может, ты замолвишь за меня словечко,
попросишь своих приятелей малость сбавить цену?
- Я обязательно расскажу отцу-настоятелю о радушии и гостеприимстве, с которым
меня встретили в крепости Тор Скат, - пообещал Стивен.
- Ну, бывай здоров, - кивнул на прощание Хенни и повернул свою лошадь на
Королевскую дорогу.
- Да хранят тебя святые, - крикнул ему вслед Стивен.
Через несколько мгновений охотник скрылся вдали. Впервые со дня своей встречи с
разбойниками Стивен вновь оказался в лесу один. К немалому собственному удивлению,
он совершенно не ощущал страха. На несколько секунд он даже остановил лошадь,
прислушиваясь к царившей в лесу тишине. И с внезапной завистью вспомнил об Эспере
Белом, который проводит почти всю свою жизнь в этом зеленом царстве, ставшем для
него родным домом. Одинокий, свободный как ветер, ни с кем и ни с чем не связанный.
Однако Стивен знал, что такая жизнь не для него. Скорее всего, ему не придется
попробовать, каков он, вкус свободы. До этого мгновения он даже не задумывался о том,
что для него возможен какой-то иной удел - не тот, что был уготован ему с младых
ногтей. Разделив судьбу многих младших сыновей, он едва ли не с самого рождения был
определен отцом на службу церкви.
Предстоящий жизненный путь отнюдь не отвращал Стивена, напротив, казался не
только достойным, но и увлекательным. К тому же служение церкви давало возможность
учиться, а учиться юноша любил больше всего на свете. Но иногда...
Стивен нахмурился, тряхнул головой, словно отгоняя вздорные мысли, и наподдал
пятками в бока лошади.
Лесные заросли вокруг становились все менее густыми. Пни теперь встречались так
же часто, как деревья, даже чаще. Просеки густо поросли черникой, ежевикой и дикой
смородиной. Над Стивеном с жужжанием носились комары, но это не портило ему
настроения. Впервые за много пасмурных дней из-за туч выглянуло яркое солнце, и это
обстоятельство придало юноше еще больше бодрости. Он даже принялся насвистывать
какой-то веселый мотивчик.
Громкий треск и проклятия, раздавшиеся в зарослях, вынудили его прервать это
приятное занятие. Стивен вздрогнул, кровь прилила к голове. В мгновение ока перед
глазами пронеслись страшные картины. Он представил, как его стаскивают с лошади и,
угрожая кинжалами, связывают по рукам и ногам. В эти долгие секунды воспоминания
были для Стивена отчетливее реальности, и он не сомневался, что его жизнь вновь
повисла на волоске.
Однако же, увидев перед собой старика в облачении монаха ордена Святого
Декмануса, юноша вздохнул с облегчением.
- Могу я чем-нибудь помочь вам? - почтительно обратился он к монаху.
- А? - Старик вскинул косматые брови. - Кто ты такой?
- Я Стивен Даридж с мыса... - Стивен осекся, вспомнив насмешки лесничего. -
Стивен Даридж, к вашим услугам.
- Хорошо, сынок, хорошо. Ты, видно, направляешься в монастырь купить сыру?
- Не совсем так. Точнее сказать, я...
- Ты правильно сделал, что приехал за сыром именно в нашу обитель. Можешь
поверить, сыр, который мы делаем, не зря пользуется такой громкой славой. За ним
приезжают со всего Фенбурна, доложу я тебе. Ну, если нам по пути, тебе ничего не стоит
малость пособить старику. Ведь ты знаешь, всякий раз, когда мы совершаем доброе дело,
святые радуются, глядя на нас.
- Я уже сказал, что рад помочь вам. У вас случилась какая-нибудь неприятность?
- Этому месту покровительствуют святые, сынок, а значит, здесь никогда не
случается неприятностей, - наставительно изрек старый монах. - Однако трудности
бывают везде. Но если кто-то может разделить эти трудности с тобой, они не так уж и
страшны, - добавил он с довольной ухмылкой. - Короче говоря, я собирал хворост в
лесу и чересчур увлекся этим полезным занятием. Вязанка слишком тяжела для моих
старых плеч, и я был бы весьма признателен тому, кто поможет доставить ее в монастырь.
Она здесь, в зарослях ежевики, - завершил он свою речь и указал на невидимую Стивену
вязанку.
- Только-то? - улыбнулся юноша и соскочил с лошади. - Ну, эта трудность не
велика. Человек всегда должен помогать человеку, а помочь члену святого братства -
большая честь для меня. Дозволено ли мне будет узнать, вы послушник или
посвященный? Я затрудняюсь определить это по вашему одеянию.
- Я тот, кто я есть, - отрезал старик, и на лице его мелькнуло суровое выражение.
Однако в следующее мгновение взгляд монаха прояснился. - Меня зовут брат Пелл.
- Так вы из Хорнлада?
- Да, именно оттуда, - закивал старик и вдруг с подозрением взглянул на Стивена.
- Но как ты мог догадаться, откуда я родом? Насколько я знаю, на лбу у меня это не
написано.
- Это совсем не трудно, - светясь от гордости, заметил Стивен. - Вы ведь
получили имя в честь святого Квизласа, не так ли? Имя этого святого имеет множество
форм - например, здесь, в Кротений, его называют Кизел. Но лишь в некоторых сельских
районах Хорнлада его зовут святой Пелл.
- Нет, не только. В Теро Галле его тоже зовут святой Пелл, - возразил старик.
- При всем уважении к вам, досточтимый брат, должен заметить, что там он
известен, как Пелле.
- Но это почти то же самое.
- Почти, согласен с вами. Однако не совсем. Разница в одну букву может быть
принципиальной.
Брат Пелл изумленно заморгал, однако предпочел не вступать в ученую дискуссию.
- Вот она, вязанка, - перевел он разговор на более простой и понятный предмет.
Взглянув туда, куда указывал старик, Стивен увидал вязанку воистину невероятных
размеров. Скорее всего, она весила больше, чем сам старый монах.
- Да, брат Пелл, вам повезло, что вы встретили меня, - в некотором
замешательстве протянул юноша. - Надеюсь, до монастыря не слишком далеко?
- Примерно с половину лиги. Место для обители определили святые. Так ты
поможешь мне?
- Погодите немного, почтенный брат. Сейчас я подниму вашу вязанку.
- Благодарю тебя, молодой человек, столь глубоко осведомленный в именах
святых.
- Сейчас, сейчас. Для меня это сущие пустяки... - бормотал Стивен, пытаясь
поудобнее схватиться за толстую веревку, стягивающую прутья.
Однако ему пришлось немало попыхтеть, прежде чем он сумел взвалить вязанку
себе на спину. Она оказалась невероятно тяжелой и громоздкой. Юноша согнулся в три
погибели, колени его задрожали. Надо же, этот старикан собирался волочить такую
тяжесть поллиги на собственном хребте, удивился он про себя. Тут хоть бы до лошади ее
дотащить. Уж бедное животное как-нибудь справится с таким грузом.
Но когда, приблизившись к своему коню, Стивен опустил вязанку на землю и начал
прикидывать, как бы половчее привязать ее к седлу, старый монах удивленно спросил:
- Что ты делаешь, сынок?
- Собираюсь взвалить эту вязанку на лошадь, - отдуваясь, сообщил Стивен. -
Спина у нее покрепче моей.
- Нет-нет, мастер Даридж. Так не пойдет. Святой Декманус, покровитель нашей
обители, выразился на этот счет весьма недвусмысленно. Согласно его наставлениям,
сухие ветви есть не что иное, как руки деревьев. И следовательно, их полагается собирать
и переносить, пользуясь лишь собственными руками. Так что мы не сможем прибегнуть к
помощи твоей лошади.
- Ох, - испустил тяжкий вздох Стивен и потер спину. Ему не приходилось
слышать о таком правиле, но, как известно, в чужой монастырь со своим уставом не
ходят. - Что ж, лошади повезло, - сказал он, вновь взваливая на себя проклятую
вязанку. - Не могли бы вы, брат Пелл, взять лошадь под уздцы?
- С превеликим удовольствием, сынок.
И они продолжили путь - Стивен обливался потом и кряхтел под тяжестью
хвороста, а брат Пелл вел лошадь и беззаботно насвистывал.
Вскоре лес расступился. Стивен, которому волей-неволей приходилось смотреть в
землю, видел под ногами лишь свежую сочную траву, тут и там покрытую коровьими
лепешками. Когда же ему удалось поднять голову, взгляду открылись прекрасные зеленые
пастбища, по которым бродили стада рыже-белых коров.
- Из молока этих коров мы и делаем наш знаменитый сыр, - пояснил брат Пелл.
- Все они хорошей породы, однако самое главное - это здешняя трава. Вся напитана
росой. Чувствуешь, какой сладкий запах! Кажется, сам бы поел этой травы, до того вкусно
она пахнет!
Несколько раз старый монах помахал рукой, приветствуя пастухов, сидевших у
ручья, в тени плакучих ив, и они ответили ему тем же.
- В этом ручье водятся здоровенные лещи, - сообщил брат Пелл. - А знал бы ты,
до чего славно в тени деревьев предаваться отдохновению и размышлению, - добавил он
и смущенно хихикнул. - Отдохновению и размышлению! Надо же, я едва не заговорил
стихами.
- Сейчас бы я не отказался предаться отдохновению, - сквозь стиснутые зубы
процедил Стивен. - Да и размышление куда более приятное занятие, чем перетаскивание
тяжестей.
Тенистый, поросший мягкой шелковистой травой берег ручья казался ему земным
раем.
- Ничего, сынок, идти осталось совсем недолго, - подбодрил его брат Пелл. -
Посмотри, фруктовый сад уже близко.
Стивену оставалось лишь вздохнуть и мысленно начать новый научный трактат,
который он озаглавил следующим образом:
"Мои путешествия в обществе скудных разумом. Часть вторая. Знакомство с
монахом, обладающим коровьими мозгами.
При поверхностном взгляде создается впечатление, что сие странное создание,
имеющее человеческое обличье, наделено также и здравым смыслом. Однако же стоит
вступить с ним разговор, как подобная иллюзия исчезает без следа..."
Погруженный в свои печальные размышления по поводу несовершенной
человеческой природы, Стивен вошел в сад, где длинными, стройными рядами стояли
яблони, покрытые дивным весенним цветом. Над ними во множестве вились пчелы и
порхали разноцветные бабочки. Дрожащие ноги Стивена умоляли об отдыхе, ему
мучительно хотелось хотя бы на несколько минут прислониться к одному из этих
благоуханных деревьев. А потом он представил себе яблоко, спелое, румяное яблоко, и
рот наполнился слюной. Каким блаженством было бы сейчас впиться зубами в
брызжущий соком плод. А еще лучше глотнуть холодного яблочного сидра, освежить
пересохшую глотку.
Определения, которые молодой ученый давал несчастному монаху в своем трактате,
становились все менее лестными.
- Долго еще до монастыря, брат Пелл?
- Да осталось всего ничего. Скажи-ка мне, мастер Стивен, как тебе удалось стать
таким знатоком по части имен святых? Ведь не в обиду тебе будь сказано, у тебя еще
молоко на губах не обсохло.
- Однако я достаточно взрослый, чтобы окончить колледж в Рейли. А в ваш
монастырь я прибыл, чтобы стать послушником и хранителем древних рукописей.
- Святой Луйе! Так ты - тот самый парень, что должен приехать из Виргеньи! -
обрадовался брат Пелл. - Наконец-то! Давно мы тебя ждем, сынок. Уже всякую надежду
потеряли. Думали, может, с тобой в дороге приключилась какая беда или ты заплутал в
лесу. Несколько раз посылали людей на поиски, но все они возвращались ни с чем.
- Со мной и в самом деле вышло не слишком приятное приключение, - с трудом
переводя дух, сообщил Стивен. - Точнее говоря, меня схватили разбойники. Но в лесу
нам встретился один... лесничий. Он освободил меня и отвез в замок... в Тор Скат.
- Благодари своего святого, парень. Это он помог тебе выйти из такой передряги
целым и невредимым. Но зачем же ты сказал мне, что едешь в наш монастырь покупать
сыр?
Стивену удалось немного распрямить ноющую шею и бросить на монаха
недоуменный взгляд.
"Какие бы сведения вы ни сообщили сему созданию, слова, входящие в его пустую
голову, незамедлительно вылетают прочь, подобно насекомым, порхающим без всякой
цели. Сия прискорбная особенность порождает бесконечные недоразумения", -
мысленно добавил он новые строки к своему трактату.
- Ничего подобного я не говорил, - возразил Стивен. Он так устал, что обычная
многоречивость изменила ему. - Я...
- Понятно, понятно, - перебил его брат Пелл. - Конечно, после всех пережитых
опасностей ты стал осторожнее. Но теперь тебе нечего бояться, сынок. Мы уже пришли. И
сейчас ты увидишь благословенную обитель, под кровом которой тебе предстоит
провести многие годы.
С этими словами он сделал широкий жест, однако Стивен, согнутый под тяжестью
ненавистной вязанки, по-прежнему видел перед глазами лишь землю. Вскинув наконец
голову, он разглядел, что тропа, по которой они идут, вьется по крутому склону холма, на
самой вершине которого возвышаются неприступные каменные стены и сторожевые
башни монастыря д'Эф.
- Ускорим же шаг, сынок! - воскликнул брат Пелл. - Если ты немного
поторопишься, мы как раз успеем к вечерней трапезе. Если я не ошибаюсь, сегодня она
состоит из ветчины, сыра и вишен.
Это звучало чрезвычайно заманчиво, однако Стивен уже полностью исчерпал запас
своих сил и едва держался на ногах.
- Прежде чем взбираться на холм, я должен отдохнуть, - заявил он, быть может, с
излишней резкостью.
- Нет, сынок, это никак невозможно! - решительно воспротивился брат Пелл. -
Ведь твои ноги ступают сейча
...Закладка в соц.сетях
